логотип сайта www.goldbiblioteca.ru

Некрасов Николай Алексеевич. Стихотворения 1875-1877



Стихотворения 1875-1877


* 3. Салтыкову(При его отъезде за границу)

* 4. Как празднуют трусу

* 5. Что нового?

* 6. Молодые лошади (Вчерашняя сцена)

* 7. Праздному юноше

* 8. Зине

* 9. Зине

* 10. Друзьям

* 11. Сеятелям

* 12. Молебен

* 13. Музе

* 14. Вступление к песням 1876-77 годов

* 15. Отрывок

* 16. Старость

* 17. Приметы

* 18. Приговор

* 19. "Дни идут... всё так же воздух душен,.."

* 20. "Есть и Руси чем гордиться,.."

* 21. Посвящение

* 22. Из поэмы "Мать"

* 23. Горящие письма

* 24. Зине

* 25. Поэту

* 26. Баюшки-баю

* 27. "Черный день! Как нищий просит хлеба,.."

* 28. Ты не забыта...

* 29. Осень

* 30. Муж и жена

* 31. Сон

* 32. "Великое чувство! У каждых дверей,.."

* 33. Подражание Шиллеру

* 34. "Скоро - приметы мои хороши!.."

* 35. "О муза! я у двери гроба!.."

* 36. "В стране, где нет ни злата, ни сребра,.."

* 37. О. А. Петрову

* 38. При отъезде Дмитриева в Киев из Ярославля>>

* 39. К портрету ***

* 40. "Угомонись, моя муза задорная,.."

* 41. Г-ну

* 42. "Не за Якова Ростовцева..."

* 43. "Ни стыда, ни состраданья,.."

* 44. К портрету ***

* 45. "Спрашивал я у людей,.."

* 46. "Но любя, свое сердце готовь..."

* 47. Автору "Анны Карениной"

* 48. Сказка о добром царе, злом воеводе и бедном крестьянине

* 49. Ершов-лекарь.

* 50. "Если ты красоте поклоняешься,.."

* 51. Песня

* 52. "Зазевайся, впрочем, шляпу..."

* 53. Из поэмы "Без роду, без племени"

* 54. "Он не был злобен и коварен,.."

* 55. "Так запой, о поэт! Чтобы всем матерям..."

* 56. Букинист и библиограф

* 57. "Устал я, устал я... мне время уснуть,.."

* 58. "Так умереть? - ты мне сказала."

* 59. "За желанье свободы народу..."

СТИХОТВОРЕНИЯ 1875-1877






3. САЛТЫКОВУ


(При его отъезде за границу)



О нашей родине унылой

В чужом краю не позабудь

И возвратись, собравшись с силой,

На оный путь - журнальный путь...



На путь, где шагу мы не ступим

Без сделок с совестью своей,

Но где мы снисхожденье купим

Трудом у мыслящих людей.



Трудом и бескорыстной целью...

Да! будем лучше рисковать,

Чем безопасному безделью

Остаток жизни отдавать.



(1867,12 апреля 1875)







4.КАК ПРАЗДНУЮТ ТРУСУ




Время-то есть, да писать нет возможности.

Мысль убивающий страх:

Не перейти бы границ осторожности -

Голову держит в тисках!



Утром мы наше село посещали,

Где я родился и взрос.

Сердце, подвластное старой печали,

Сжалось; в уме шевельнулся вопрос:



Новое время - свободы, движенья,

Земства, железных путей.

Что ж я не вижу следов обновленья

В бедной отчизне моей?



Те же напевы, тоску наводящие,

С детства знакомые нам,

И о терпении новом молящие

Те же попы по церквам.



В жизни крестьянина, ныне свободного,

Бедность, невежество, мрак.

Где же ты, тайна довольства народного?

Ворон в ответ мне прокаркал: "Дурак!"



Я обругал его грубо невежею.

На телеграфную нить

Он пересел."Не донос ли депешею

Хочет в столицу пустить?"



Глупая мысль, но я, долго не думая,

Метко прицелился. Выстрел гремит:

Падает замертво птица угрюмая,

Нить телеграфа дрожит...



(1870, апрель 1876)







5. ЧТО НОВОГО?




Администрация - берет

И очень скупо выпускает,

Плутосократия дерет

И ничего не возвращает,

По приглашению властей

Дворяне ловят демагогов;

Крестьяне от земли, кормилицы своей,

Бегут, под бременем налогов,

И пропиваются вконец по кабакам,

И пьяным по колено море...

Да будет стыдно нам! да будет стыдно нам

За их невежество и горе!..







6. МОЛОДЫЕ ЛОШАДИ


(Вчерашняя сцена)



Лошади бойко по рельсам катили

Полный громадный вагон.

С рельсов сошел неожиданно он...

Лошади рьяны и молоды были -

Дружно рванулись... опять и опять -

Не поддается вагон ни на пядь,

С час они силы свои напрягали,

Надорвались - и упали...

"Бедные!"- кто-то сказал из окна.

"Глупые!"- кто-то заметил с балкона...

О, поскорее на рельсы!.. Страшна

Тяжесть сошедшего с рельсов вагона.



(1876)







7. ПРАЗДНОМУ ЮНОШЕ




Что сидишь ты сложа руки?

Ты окончил курс науки,

Любишь русский край,



Остроумно, интересно

Говоришь ты, мыслишь честно...

Что же? Начинай!



Иль тебе всё мелко, низко?

Или ждешь труда - без риска?

Времена не те!



В наши дни одним шпионам

Безопасно, как воронам

В городской черте.



(1876)







8. ЗИНЕ




Ты еще на жизнь имеешь право,

Быстро я иду к закату дней.

Я умру - моя померкнет слава,

Не дивись - и не тужи о ней!



Знай, дитя: ей долгим, ярким светом

Не гореть на имени моем,-

Мне борьба мешала быть поэтом,

Песни мне мешали быть бойцом.



Кто, служа великим целям века,

Жизнь свою всецело отдает

На борьбу за брата-человека,

Только тот себя переживет...



(18 мая 1876)







9. ЗИНЕ




Двести уж дней,

Двести ночей

Муки мои продолжаются;

Ночью и днем

В сердце твоем

Стоны мои отзываются,

Двести уж дней,

Двести ночей!

Темные зимние дни,

Ясные зимние ночи...

Зина! закрой утомленные очи!

Зина! усни!



(4 декабря 1876, ночь)







10. ДРУЗЬЯМ




Я примирился с судьбой неизбежною,

Нет ни охоты, ни силы терпеть

Невыносимую муку кромешную!

Жадно желаю скорей умереть.

Вам же - не праздно, друзья благородные,

Жить и в такую могилу сойти,

Чтобы широкие лапти народные

К ней проторили пути...



(Декабрь 1876)







11. СЕЯТЕЛЯМ




Сеятель званья на ниву народную!

Почву ты, что ли, находишь бесплодную,

Худы ль твои семена?

Робок ли сердцем ты? слаб ли ты силами?

Труд награждается всходами хилыми,

Доброго мало зерна!

Где же вы, умелые, с бодрыми лицами,

Где же вы, с полными жита кошницами?

Труд засевающих робко, крупицами,

Двиньте вперед!

Сейте разумное, доброе, вечное,

Сейте! Спасибо вам скажет сердечное

Русский народ...



(Декабрь 1876)







12. МОЛЕБЕН




Холодно, голодно в нашем селении.

Утро печальное - сырость, туман,

Колокол глухо гудит в отдалении,

В церковь зовет прихожан.

Что-то суровое, строгое, властное

Слышится в звоне глухом,

В церкви провел я то утро ненастное -

И не забуду о нем.

Всё население, старо и молодо,

С плачем поклоны кладет,

О прекращении лютого голода

Молится жарко народ.

Редко я в нем настроение строже

И сокрушенней видал!

"Милуй народ и друзей его, боже!-

Сам я невольно шептал.-

Внемли моление наше сердечное

О послуживших ему,

Об осужденных в изгнание вечное,

О заточенных в тюрьму,

О претерпевших борьбу многолетнюю

И устоявших в борьбе,

Слышавших рабскую песню последнюю,

Молимся, боже, тебе".



Декабрь 1876








13. Музе




О муза! наша песня спета.

Приди, закрой глаза поэта

На вечный сон небытия,

Сестра народа - и моя!



1876







14. Вступление к песням 1876-77 годов




Нет! не поможет мне аптека,

Ни мудрость опытных врачей:

Зачем же мучить человека?

О небо! смерть пошли скорей!



Друзья притворно безмятежны,

Угрюм мой верный черный пес,

Глаза жены сурово нежны:

Сейчас я пытку перенес



Пока недуг молчит, не гложет,

Я тешусь странную мечтой,

Что потолок спуститься может

На грудь могильную плитой.



Легко бы с жизнью я расстался,

Без долгих мук... Прости, покой!

Как ураган недуг примчался:

Не ложе - иглы подо мной.



Борюсь с мучительным недугом,

Борюсь - до скрежета зубов...

О муза! ты была мне другом,

Приди на мой последний зов!



Уж я знавал такие грозы;

Ты силу чудную дала,

В колючий терн вплетая розы,

Ты пытку вынесть помогла.



Могучей силой вдохновенья

Страданья тела победи,

Любви, негодованья, мщенья

Зажги огонь в моей груди!



Крылатых грез толпой воздушной

Воображенье насели

И от моей могилы душной

Надгробный камень отвали!



1876







15. Отрывок




... Я сбросила мертвящие оковы

Друзей, семьи, родного очага,

Ушла туда, где чтут пути Христовы,

Где стерегут оплошного врага.



В бездействии застала я дружины;

Окончив день, беспечно шли ко сну

И женщины, и дети, и мужчины,

Лишь меж собой вожди вели войну...



Слова... слова... красивые рассказы

О подвигах... но где же их дела?

Иль нет людей, идущих дальше фразы?

А я сюда всю душу принесла!..



Декабрь 1876 или ноябрь 1877







16. Старость




Просит отдыха слабое тело,

Душу тайная жажда томит.

Горько ты, стариковское дело!

Жизнь смеется,- в глаза говорит:



Не лелей никаких упований,

Перед разумом сердце смири,

В созерцаньи народных страданий

И в сознанье бессилья - умри...



Декабрь 1876 или январь 1877







17. Приметы




Видно, вновь в какой нелепости

Молодежь уличена,-

На квартиры возле крепости

Поднимается цена.



Каждый день старушки бледные

Наезжают в гости к нам

И берут лачужки бедные

По неслыханным ценам.



Оживает наша тихая

Палестина,- к Рождеству

Разоденусь, как купчиха, я

И копейку наживу.



Между 1874 и 1877







18. Приговор




"...Вы в своей душе благословенной

Парии - не знает вас народ,

Светский круг, бездушный и надменный,

Вас презреньем хладным обдает.



И звучит бесцельно ваша лира,

Вы певцами темной стороны -

На любовь, на уваженье мира

Не стяжавшей права - рождены!.."



Камень в сердце русское бросая,

Так о нас весь Запад говорит.

Заступись, страна моя родная!

Дай отпор!.. Но родина молчит...



Ночь с 7 на 8 января 1877







19.




Дни идут... всё так же воздух душен,

Дряхлый мир - на роковом пути...

Человек - до ужаса бездушен,

Слабому спасенья не найти!



Но... молчи, во гневе справедливом!

Ни людей, ни века не кляни:

Волю дав лирическим порывам,

Изойдешь слезами в наши дни...



Ночь с 8 на 9 января 1877







20.




Есть и Руси чем гордиться,

С нею не шути,

Только славным поклониться -

Далеко идти!



Вестминстерское аббатство

Родины твоей -

Край подземного богатства

Снеговых степей...







21. ПОСВЯЩЕНИЕ




Вам, мой дар ценившим и любившим,

Вам, ко мне участье заявившим

В черный год, простертый надо мной,

Посвящаю труд последний мой!



Я примеру русского народа

Верен: "В горе жить -

Некручинну быть" -

И, больной работая полгода,



Я трудом смягчаю мой недуг:

Ты не будешь строг, читатель-друг!



1 февраля 1877







22.Из поэмы "Мать"




1




В насмешливом и дерзком нашем веке

Великое, святое слово: "мать"

Не пробуждает чувства в человеке.

Но я привык обычай презирать.

Я не боюсь насмешливости модной.

Такую музу мне дала судьба:

Она поет по прихоти свободной

Или молчит, как гордая раба,

Я много лет среди трудов и лени

С постыдным малодушьем убегал

Пленительной, многострадальной тени,

Для памяти священной... Час настал!..



Мир любит блеск, гремушки и литавры,

Удел толпы - не узнавать друзей,

Она несет хвалы, венцы и лавры

Лишь тем, чей бич хлестал ее больней;

Венец, толпой немыслящею свитый,

Ожжет чело страдалицы забытой -

Я не ищу ей позднего венца.

Но я хочу, чтоб свет души высокой

Сиял для вас средь полночи глубокой,

Подобно ей несчастные сердца!..



Быть может, я преступно поступаю,

Тревожа сон твой, мать моя? прости!

Но я всю жизнь за женщину страдаю.

К свободе ей заказаны пути;

Позорный плен, весь ужас женской доли,

Ей для борьбы оставил мало сил,

Но ты ей дашь урок железной воли...

Благослови, родная: час пробил!

В груди кипят рыдающие звуки,

Пора, пора им вверить мысль мою!

Твою любовь, твои святые муки,

Твою борьбу - подвижница, пою!..



2




Я отроком покинул отчий дом.

(За славой я в столицу торопился.)

В шестнадцать лет я жил своим трудом

И между тем урывками учился.

Лет двадцати, с усталой головой,

Ни жив, ни мертв (я голодал подолгу),

Но горделив - приехал я домой.

Я посетил деревню, нивы, Волгу -



Всё те же вы - и нивы, и народ...

И та же всё - река моя родная...

Заметил я новинку: пароход!

Но лишь на миг мелькнула жизнь живая.

Кипела ты - зубчатым колесом

Прорытая - дорога водяная,

А берега дремали кротким сном.

Дремало всё: расшивы, коноводки,

Дремал бурлак на дне завозной лодки,

Проснется он - и Волга оживет!

Я дождался тягучих мерных звуков...

Приду ль сюда еще послушать внуков,

Где слышу вас, отцы и сыновья!

Уж не на то ль дана мне жизнь моя?



Охвачен вдруг дремотою и ленью,

В полдневный зной вошел я в старый сад;

В нем семь ключей сверкают и гремят.

Внимая их порывистому пенью,

Вершины лип таинственно шумят.

Я их люблю: под их зеленой сенью,

Тиха, как ночь, и легкая, как тень,

Ты, мать моя, бродила каждый день.



У той плиты, где ты лежишь, родная,

Припомнил я, волнуясь и мечтая,

Что мог еще увидеться с тобой,

И опоздал! И жизни трудовой

Я предан был, и страсти, и невзгодам,

Захлеснут был я невскою волной...

Я рад, что ты не под семейным сводом

Погребена - там душно, солнца нет;

Не будет там лежать и твой поэт...

..................................

..................................

..................................

..................................

И наконец вошел я в старый дом,

В нем новый пол, и новые порядки;

Но мало я заботился о том.

Я разобрал, хранимые отцом,

Твоих работ, твоих бумаг остатки

И над одним задумался письмом.

Оно с гербом, оно с бордюром узким,

Исписан лист то польским, то французским

Порывистым и страстным языком.



Припоминал я что-то долго, смутно:

Уж не его ль, вздыхая поминутно,

Читала ты в младенчестве моем

Одна, в саду, не зная ни о чем,

Я в нем тогда источник горя видел

Моей родной,- я сжечь его был рад,

И я теперь его возненавидел.

Глухая ночь! Иду поспешно в сад...

Ищу ее, обнять желаю страстно...

Где ты? Прими сыновний мой привет!

Но вторит мне лишь эхо безучастно...

Я зарыдал; увы! ее уж нет!



Луна взошла и сад осеребрила,

Под сводом лип недвижно я стоял,

Которых сень родная так любила.

Я ждал ее - и не напрасно ждал...

Она идет; то медленны, то скоры

Ее шаги, письмо в ее руке...

Она идет...Внимательные взоры

По нем скользят в тревоге и тоске.

"Ты вновь со мной!- невольно восклицаю.-

Ты вновь со мной..." Кружится голова...

Чу, тихий плач, чу, шепот! Я внимаю -

Слова письма - знакомые слова!



3.


Письмо




Варшава, 1824 год



Какую ночь я нынче провела!

О, дочь моя! что сделала ты с нами?

Кому, кому судьбу ты отдала?

Какой стране родную предпочла?

Приснилось мне: затравленная псами,

Занесена ты русскими снегами.



Была зима, была глухая ночь,

Пылал костер, зажженный дикарями,

И у костра с закрытыми глазами

Лежала ты, моя родная дочь!



Дремучий лес, чернея полукругом,

Ревел как зверь... ночь долгая была,

Стонала ты, как стонет раб за плугом,

И наконец застыла - умерла!..



О, сколько снов... о, сколько мыслей черных!

Я знаю, бог карает непокорных,

Я верю снам и плачу, как дитя...

Позор! позор! мы басня всей Варшавы.

Ты, чьей руки М.М. искал, как славы,

В кого N.N. влюбился не шутя,

Ты увлеклась армейским офицером,

Ты увлеклась красивым дикарем!

Не спорю, он приличен по манерам,

Природный ум я замечала в нем.

Но нрав его, привычки, воспитанье...

Умеет ли он имя подписать?

Прости! Кипит в груди негодованье -

Я не могу, я не должна молчать!

...............................

Твоей красе (сурова там природа)

Уж никогда вполне не расцвести;

Твоей косы не станет на полгода,

Там свой девиз: "любить и бить"... прости.

...............................................

Какая жизнь! Полотна, тальки, куры

С несчастных баб; соседи - дикари,

А жены их безграмотные дуры...

Сегодня пир... псари, псари, псари!

Пой, дочь моя! средь самого разгара

Твоих рулад, не выдержав удара,

Валится раб... Засмейся! всем смешно...

.........................................

.........................................

В последний раз, как мать тебя целую -

Я поощрять беглянку не должна;

Решай сама, бери судьбу любую:

Вернись в семью, будь родине верна -

Или, отцом навеки проклятая

И навсегда потерянная мной,

Останься там отступницею края

И москаля презренною рабой.

.............................



Очнулся я. Ключи немолчные гремели,

И птички ранние на старых липах пели.

В руке моей письмо... но нет моей родной!

Смятенный, я поник уныло головой.

Природа чутким сном была еще объята;

Луна глядела в пруд; на стебле роковом

Стояли лопухи недвижно над прудом.

Так узники глядят из окон каземата

.................................

.................................

.................................

.................................



Я книги перебрал, которые с собой

Родная привезла когда-то издалека

Заметки на полях случайные читал:

В них жил пытливый ум, вникающий глубоко.

И снова плакал я, и думал над письмом,

И вновь его прочел внимательно сначала,

И кроткая душа, терзаемая в нем,

Впервые предо мной в красе своей предстала...

И неразлучною осталась ты с тех пор,

О мать-страдалица! с своим печальным сыном,

Тебя, твоих следов искал повсюду взор,

Досуг мой предан был прошедшего картинам.



Та бледная рука, ласкавшая меня,

Когда у догоравшего огня

В младенчестве я сиживал с тобою,

Мне в сумерки мерещилась порою,

И голос твой мне слышался впотьмах,

Исполненный мелодии и ласки,

Которым ты мне сказывала сказки

О рыцарях, монахах, королях.



Потом, когда читал я Данта и Шекспира,

Казалось, я встречал знакомые черты:

То образы из их живого мира

В моем уме напечатлела ты.

И стал я понимать, где мысль твоя блуждала,

Где ты душой, страдалица, жила,

Когда кругом насилье ликовало,

И стая псов на псарне завывала,

И вьюга в окна била и мела...

.................................

.................................

.................................

.................................



Незримой лестницей с недавних юных дней

Я к детству нисходил, ту жизнь припоминая,

Когда еще была ты нянею моей

И ангелом-хранителем, родная.



В ином краю, не менее несчастном

Но менее суровом рождена,

На севере угрюмом и ненастном

В осьмнадцать лет уж ты была одна.

Тот разлюбил, кому судьбу вручила,

С кем в чуждый край доверчиво пошла,-

Уж он не твой, но ты не разлюбила,

Ты разлюбить до гроба не могла...

.................................

.................................

.................................

.................................

.................................

.................................

.................................

.................................



Ты на письмо молчаньем отвечала,

Своим путем бесстрашно ты пошла.

.................................

.................................



Гремел рояль, и голос твой печальный

Звучал, как вопль души многострадальной,

Но ты была ровна и весела:

"Несчастна я, терзаемая другом,

Но пред тобой, о женщина раба!

Перед рабом, согнувшимся над плугом,

Моя судьба - завидная судьба!

Несчастна ты, о родина! я знаю:

Весь край в плену, весь трепетом объят,

Но край, где я люблю и умираю,

Несчастнее, несчастнее стократ!"

Хаос! мечусь в беспамятстве, в бреду!

Хаос! едва мерцает ум поэта,

Но юности священного обета

Не совершив, в могилу не сойду!

Поймут иль нет, но будет песня спета.



Я опоздал! я медленно и ровно

Заветный труд не в силах совершить,

Но я дерзну в картине малословной

Твою судьбу, родная, совместить.



И я смогу!.. Поможет мне искусство,

Поможет смерть - я скоро нужен ей!..

Мала слеза - но в ней избыток чувства...

Что океан безбрежный перед ней!..

.................................



Так двадцать лет подвижничества цепи

Влачила ты, пока твой час пробил.

И не вотще среди безводной степи

Струился ключ - он жаждущих поил.

И не вотще любовь твоя сияла:

Как в небесах ни много черных туч,

Но если ночь сдаваться утру стала,

Всё ж наконец проглянет солнца луч!



И вспыхнул день! Он твой: ты победила!

У ног твоих - детей твоих отец,

Семья давно вины твои простила,

Лобзает раб терновый твой венец...

Но... двадцать лет!.. Как сладко, умирая,

Вздохнула ты... как тихо умерла!

О, сколько сил явила ты, родная!

Каким путем к победе ты пришла!..



Душа твоя - она горит алмазом,

Раздробленным на тысячи крупиц

В величьи дел, неуловимых глазом.

Я понял их - я пал пред ними ниц,

Я их пою (даруй мне силы, небо!..).

Обречена на скромную борьбу,

Ты не могла голодному дать хлеба,

Ты не могла свободы дать рабу.



Но лишний раз не сжало чувство страха

Его души - ты то дала рабам,-

Но лишний раз из трепета и праха

Он поднял взор бодрее к небесам...

Быть может, дар беднее капли в море,

Но двадцать лет! Но тысячам сердец,

Чей идеал - убавленное горе,

Границы зла открыты наконец!



Твой властелин - наследственные нравы

То покидал, то бурно проявлял,

Но если он в безумные забавы

В недобрый час детей не посвящал,

Но если он разнузданной свободы

До роковой черты не доводил,-

На страже ты над ним стояла годы,

Покуда мрак в душе его царил...



И если я легко стряхнул с годами,

С души моей тлетворные следы

Поправшей всё разумное ногами,

Гордившейся невежеством среды,

И если я наполнил жизнь борьбою

За идеал добра и красоты,

И носит песнь, слагаемая мною,

Живой любви глубокие черты -

О мать моя, подвигнут я тобою!

Во мне спасла живую душу ты!



И счастлив я! уж ты ушла из мира,

Но будешь жить ты в памяти людской,

Пока в ней жить моя способна лира.

Пройдут года - поклонник верный мой

Ей посвятит досуг уединенный,

Прочтет рассказ и о твоей судьбе;

И, посетив поэта прах забвенный,

Вздохнув о нем, вздохнет и о тебе.



(Начало 1850-х годов- 9 февраля 1877)







23. ГОРЯЩИЕ ПИСЬМА




Они горят!.. Их не напишешь вновь,

Хоть написать, смеясь, ты обещала...

Уж не горит ли с ними и любовь,

Которая их сердцу диктовала?



Их ложью жизнь еще не назвала,

Ни правды их еще не доказала...

Но та рука со злобой их сожгла,

Которая с любовью их писала!



Свободно ты решала выбор свой,

И не как раб упал я на колени;

Но ты идешь по лестнице крутой

И дерзко жжешь пройденные ступени!..



Безумный шаг!.. быть может, роковой...

................................



(1855 или 1856,9 февраля 1877)







24. ЗИНЕ




Пододвинь перо, бумагу, книги!

Милый друг! Легенду я слыхал:

Пали с плеч подвижника вериги,

И подвижник мертвый пал!



Помогай же мне трудиться, Зина!

Труд всегда меня животворил.

Вот еще красивая картина -

Запиши, пока я не забыл!



Да не плачь украдкой! Верь надежде,

Смейся, пой, как пела ты весной,

Повторяй друзьям моим, как прежде,

Каждый стих, записанный тобой.



Говори, что ты довольна другом:

В торжестве одержанных побед

Над своим мучителем недугом

Позабыл о смерти твой поэт!



(13 февраля 1877)







25. Поэту




Любовь и труд - под грудами развалин!

Куда ни глянь - предательство, вражда,

А ты стоишь - бездействен и печален

И медленно сгораешь от стыда.

И небу шлешь укор за дар счастливый:

Зачем тебя венчало им оно,

Когда душе мечтательно-пугливой

Решимости бороться не дано ?..



(Февраль. 1877 )







26.БАЮШКИ-БАЮ




Непобедимое страданье,

Неумолимая тоска...

Влечет, как жертву на закланье,

Недуга черная рука.

Где ты, о муза! Пой, как прежде!

"Нет больше песен, мрак в очах;

Сказать: умрем! конец надежде!

Я прибрела на костылях!"



Костыль ли, заступ ли могильный

Стучит... смолкает... и затих...

И нет ее, моей всесильной,

И изменил поэту стих.

Но перед ночью непробудной

Я не один... Чу! голос чудный!

То голос матери родной:



"Пора с полуденного зноя!

Пора, пора под сень покоя;

Усни, усни, касатик мой!

Прийми трудов венец желанный,

Уж ты не раб - ты царь венчанный;

Ничто не властно над тобой!



Не страшен гроб, я с ним знакома;

Не бойся молнии и грома,

Не бойся цепи и бича,

Не бойся яда и меча,

Ни беззаконья, ни закона,

Ни урагана, ни грозы

Ни человеческого стона,

Ни человеческой слезы.



Усни, страдалец терпеливый!

Свободной, гордой и счастливой

Увидишь родину свою,

Баю-баю-баю-баю!



Еще вчера людская злоба

Тебе обиду нанесла;

Всему конец, не бойся гроба!

Не будешь знать ты больше зла!

Не бойся клеветы, родимый,

Ты заплатил ей дань живой,

Не бойся стужи нестерпимой:

Я схороню тебя весной.



Не бойся горького забвенья:

Уж я держу в руке моей

Венец любви, венец прощенья,

Дар кроткой родины твоей...

Уступит свету мрак упрямый,

Услышишь песенку свою

Над Волгой, над Окой, над Камой,

Баю-баю-баю-баю!.."



(3 марта 1877)








27.




Черный день! Как нищий просит хлеба,

Смерти, смерти я прошу у неба,

Я прошу ее у докторов,

У друзей, врагов и цензоров,

Я взываю к русскому народу:

Коли можешь, выручай!

Окуни меня в живую воду,

Или мертвой в меру дай.



(23 марта 1877)






28. ТЫ НЕ ЗАБЫТА...




"Я была еще вчера полезна

Ближнему - теперь уж не могу!

Смерть одна желанна и любезна -

Пулю я недаром берегу..."



Вот и всё, что ты нам завещала,

Да еще узнали мы потом,

Что давно ты бедным отдавала,

Что добыть умела ты трудом.



Поп труслив - боится, не хоронит;

Убедить его мы не могли.

Мы в овраг, где горько ветер стонет,

На руках покойницу несли.



Схоронив, мы камень обтесали,

Утвердили прямо на гробу

И на камне четко написали

Жизнь и смерть, и всю твою судьбу.



И твои останки людям милы,

И укор, и поученье в них...

Нужны нам великие могилы,

Если нет величия в живых...



(5 ноября 1877)








29. Осень




Прежде - праздник деревенский,

Нынче - осень голодна;

Нет конца печали женской,

Не до пива и вина.

С воскресенья почтой бредит

Православный наш народ,

По субботам в город едет,

Ходит, просит, узнает:

Кто убит, кто ранен летом,

Кто пропал, кого нашли?

По каким-то лазаретам

Уцелевших развезли?

Так ли жутко! Свод небесный

Темен в полдень, как в ночи;

Не сидится в хате тесной,

Не лежится на печи.

Сыт, согрелся, слава богу,

Только спать бы! Нет, не спишь,

Так и тянет на дорогу,

Ни за что не улежишь.

И бойка ж у нас дорога!

Так увечных возят много,

Что за ними на бугре,

Как проносятся вагоны,

Человеческие стоны

Ясно слышны на заре.



(7 ноября 1877)








30. МУЖ И ЖЕНА




"Глашенька! Пустошь Ивашево -

Треть состояния нашего,

Не продавай ее, ангельчик мой!

Выдай обратно задаток..."

Слезы, нервический хохот, припадок:

"Я задолжала - и срок за спиной..."

-"Глаша, не плачь! я - хозяин плохой,

Делай что хочешь со мной.

Сердце мое, исходящее кровью,

Всевыносящей любовью

Полно, друг мой!"



"Глаша! волнует и мучит

Чувство ревнивое душу мою.

Этот учитель, что Петеньку учит..."

-"Так! муженька узнаю!

О, если б ты знал, как зол ты и гадок".

Слезы, нервический хохот, припадок...

"Знаю, прости! Я ревнивец большой!

Делай что хочешь со мной.

Сердце мое, исходящее кровью,

Всевыносящей любовью

Полно, друг мой!"



"Глаша! как часто ты нынче гуляешь;

Ты хоть сегодня останься со мной.

Много скопилось работы - ты знаешь,

Чтоб одолеть ее, нужен покой!"

Слезы, нервический хохот, припадок...

"Глаша, иди! я - безумец, я гадок,

Я - эгоист бессердечный и злой,

Делай что хочешь со мной.

Сердце мое, исходящее кровью,

Всевыносящей любовью

Полно, друг мой!"



(9 ноября 1877)








31. СОН




Мне снилось: на утесе стоя,

Я в море броситься хотел,

Вдруг ангел света и покоя

Мне песню чудную запел:

"Дождись весны! Приду я рано,

Скажу: будь снова человек!

Сниму с главы покров тумана

И сон с отяжелелых век;

И музе возвращу я голос,

И вновь блаженные часы

Ты обретешь, сбирая колос

С своей несжатой полосы".



(12 ноября 1877)







32.




Великое чувство! У каждых дверей,

В какой стороне ни заедем,

Мы слышим, как дети зовут матерей,

Далеких, но рвущихся к детям.

Великое чувство! Его до конца

Мы живо в душе сохраняем,-

Мы любим сестру, и жену, и отца,

Но в муках мы мать вспоминаем!



(конец 1877)







33. ПОДРАЖАНИЕ ШИЛЛЕРУ




1


СУЩНОСТЬ




Если в душе твоей ясны

Типы добра и любви,

В мире все темы прекрасны,

Музу смелее зови.

Муза тебя посетила:

Смутно блуждает твой взор!

В первом наитии сила!

Брось начатой разговор.



2


ФОРМА




Форме дай щедрую дань

Временем: важен в поэме

Стиль, отвечающий теме.

Стих, как монету, чекань

Строго, отчетливо, честно,

Правилу следуй упорно:

Чтобы словам было тесно,

Мыслям - просторно.



(конец 1877)







34.




Скоро - приметы мои хороши!-

Скоро покину обитель печали:

Вечные спутники русской души -

Ненависть, страх - замолчали.



(конец 1877)







35.




О муза! я у двери гроба!

Пускай я много виноват,

Пусть увеличит во сто крат

Мои вины людская злоба -

Не плачь! завиден жребий наш,

Не наругаются над нами:

Меж мной и честными сердцами

Порваться долго ты не дашь

Живому, кровному союзу!

Не русский - взглянет без любви

На эту бледную, в крови,

Кнутом иссеченную музу...



(декабрь 1877)







36.




В стране, где нет ни злата, ни сребра,

Речь об изъятии бумажек

Не может принести добра,

Но... жребий слушателей тяжек.



(5 января 1875)







37. О.А.Петрову


(в день 50-летнего юбилея)



Умиляя сердце человека,

Наслажденье чистое даря,

Голос твой не умолкал полвека,

Славен путь певца-богатыря.



Не слабей под игом лет преклонных.

Тысячи и тысячи сердец,

Любящих, глубоко умиленных,

Благодарность шлют тебе, певец!



Воплощая русское искусство

В звуках жизни, правды, красоты,

Труд, любовь и творческое чувство

На алтарь его приносишь ты...



(декабрь 1875)







38. При отъезде Дмитриева в Киев из Ярославля




Не сердись ты на него,

Коли дурен спич:

Путь далек до Киева,

Позабудешь дичь!



(1875(?))







39. К ПОРТРЕТУ ***




Твои права на славу очень хрупки,

И если вычесть из заслуг

Ошибки юности и поздних лет уступки,-

Пиши пропало, милый друг.



<1876>







40.




Угомонись, моя муза задорная,

Сил нет работать тебе.

Родина милая, Русь святая, просторная

Вновь заплатила судьбе...



Похорони меня с честью, разбитого

Недугом тяжким и злым.

Моего века, тревожно прожитого,

Словом не вспомни лихим.



Верь, что во мне необъятно-безмерная

Крылась к народу любовь

И что застынет во мне теперь верная,

Чистая, русская кровь.



Много, я знаю, найдется радетелей,

Все обо мне прокричат,

Жаль только, мало таких благодетелей,

Что погрустят да смолчат.



Много истратят задора горячего

Все над могилой моей.

Родина милая, сына лежачего

Благослови, а не бей!..



...................

...................

Как человека забудь меня - частного,

Но как поэта - суди...



И не боюсь я суда того строгого

Чист пред тобою я, мать.

В том лишь виновен, что многого, многого

Здесь мне не дали сказать...



(сентябрь 1876)







41. Г-НУ




Человек лишь в одиночку

Зол - ошибки не простит,

Мир -"не всяко лыко в строчку"

Спокон веку говорит.

Не умрет в тебе отвага

С ложью, злобой бой вести...

Лишь умышленного шага

По неправому пути

Бойся!.. Гордо поднятая

Вдруг поникнет голова,

Станет речь твоя прямая

Боязлива и мертва.



Сгибнут смелость и решительность,

Овладеет сердцем мнительность

И покинет, наконец,

Даже вера в снисходительность

Человеческих сердец!..



(декабрь 1876)







42.




Не за Якова Ростовцева

Ты молись, не за Милютина,

........ ты молись

О всех в казематах сгноенных,

О солдатах, в полках засеченных,

О повешенных ты помолись.



(конец декабря 1876)







43.




Ни стыда, ни состраданья,

Кудри в мелких завитках,

Стан, волнующийся гибко,

И на чувственных губах

Сладострастная улыбка.



(1876)







44. К ПОРТРЕТУ ***




Развенчан нами сей кумир

С его бездейственной, фразистою любовью,

Умны мы стали: верит мир

Лишь доблести, запечатленной кровью...



(1876(?))







45.




Спрашивал я у людей,

В жизни, в природе отчизны моей,

В книгах холодных,

В стонах народных -

Тщетно искал я ответа...



(1876(?))







46.




Но любя, свое сердце готовь

Выносить непрестанные грозы:

В нашем мире, дитя, где любовь,

Там и слезы.



(1876(?))







47. Автору "Анны Карениной"




Толстой, ты доказал с терпеньем и талантом,

Что женщине не следует "гулять"

Ни с камер-юнкером, ни с флигель-адъютантом,

Когда она жена и мать.



(1876(?))







48. СКАЗКА О ДОБРОМ ЦАРЕ, ЗЛОМ ВОЕВОДЕ И БЕДНОМ КРЕСТЬЯНИНЕ




Царь Аарон был ласков до народа,

Да при нем был лютый воевода.

Никого к царю не допускал,

Мужиков порол и обирал;

Добыл рубль - неси ему полтину,

Сыпь в его амбары половину

Изо ржи, пшеницы, конопли;

Мужики ходили наги, босы,

Ни мольбы народа, ни доносы

До царя достигнуть не могли:

У ворот, как пес, с нагайкой, лежа,

Охранял покой его вельможа

И, за ветром, стона не слыхал.

Мужики ругались втихомолку,

Да в ругне заглазной мало толку.

Сила в том, что те же мужики

Палачу снискали колпаки.

Про терпенье русского народа

Сам шутил однажды воевода:

"В мире нет упрямей мужика.

Так лежит под розгами безгласно,

Что засечь разбойника опасно,

В меру дать - задача нелегка".

Но гремит подчас и не из тучи,-

Пареньку, обутому в онучи,

Раз господь сокровище послал:

Про свою кручину напевая

И за плугом медленно шагая,

Что-то вдруг Ерема увидал.

Поднимает - камень самоцветный!!

Оробел крестьянин безответный,

Не пропасть бы, думает, вконец,-

И бежит с находкой во дворец.

"Ты куда?- встречает воевода.-

Вон! Не то нагайкой запорю!"

-"Дело есть особенного рода,

Я несу подарочек царю,

Допусти!" Показывает камень:

Словно солнца утреннего пламень,

Блеск его играет и слепит.

"Так и быть!- вельможа говорит.-

Перейдешь ты трудную преграду,

Только чур: монаршую награду

Раздели со мною пополам".

-"Вот те крест! Хоть всю тебе отдам!"

Камень был действительно отменный:

За такой подарок драгоценный

Ставит царь Ереме полведра

И дарит бочонок серебра.

Повалился в ноги мужичонко.

"Не возьму, царь-батюшка, бочонка,

Мужику богачество не прок!"

-"Так чего ж ты хочешь, мужичок?"

-"Знаешь сам, мужицкая награда -

Плеть да кнут, и мне другой не надо.

Прикажи мне сотню палок дать,

За тебя молиться буду вечно!"

Возжалев крестьянина сердечно,

"Получи!"- изволил царь сказать.

Мужика стегают полегоньку,

А мужик считает потихоньку:

"Раз, два, три",- боится недонять.

Как полста ему влепили в спину,

"Стой теперь!- Ерема закричал. -

Из награды царской половину

Воеводе я пообещал!"

Расспросив крестьянина подробно ,

Царь сказал, сверкнув очами злобно:

"Наконец попался старый вор!"

И велел исполнить уговор.

Воеводу тут же разложили

И полсотни счетом отпустили,

Да таких, что полгода, почесть,

Воеводе трудно было сесть.



(между декабрем 1876 и 15 января 1877)








49. ЕРШОВ-ЛЕКАРЬ.




Он попал в нашу местность

Прямо с школьной скамейки;

Воплощенная честность,

За душой ни копейки.

Да ему и не нужно!

Поселился он в бане,

Жил с крестьянами дружно,

Ел, что ели крестьяне.



А лечил как успешно!

Звали Ершика всюду;

Ездил к барам неспешно,

К мужику - в ту ж минуту.

Нипочем темень ночи,

Нипочем непогода.

Бог открыл ему очи

На страданья народа.



Без мундира просторней.

Без оклада честнее;

Человека задорней,

Человека прямее

Не видал я ...

............

Сам господь умудряет

Человека инова

И уста раскрывает

На громовое слово...



(1876 или 1877)








50.




Если ты красоте поклоняешься,

Снег и зиму люби. Красоту

Называют недаром холодною, -

Погляди на коней на мосту,

Полюбуйся Дворцовою площадью

При сиянии солнца зимой:

На колонне из белого мрамора

Черный ангел с простертой рукой.

Не картина ли?



(1876 или 1877 (?))








51. ПЕСНЯ




Всюду с музой проникающий,

В дом заброшенный, пустой

Я попал. Как зверь рыкающий,

Кто-то пел там за стеной:



Сборщик, надсмотрщик, подрядчик,

....................

Я подлецам не потатчик:

Выпить - так выпью один.



Следственный пристав и сдатчик!..

Фединька, откупа сын!..

Я подлецам не потатчик:

Выпить, так выпью один!..



Прасол, помещик, закладчик!..

Фуксы - родитель и сын!..

Я подлецам не потатчик:

Выпить, так выпью один!..



С ними не пить, не дружиться!..

С ними честной гражданин

Должен бороться и биться!..

Выпить, так выпью один!..



Или негоден я к бою?

Сбился я с толку с собой:

Горе мое от запою,

Или от горя запой?



(1877)








52.




Зазевайся, впрочем, шляпу

Сдернуть - царь-отец

Отошлет и по этапу -

Чур: в один конец!



(27 января 1877)







53. ИЗ ПОЭМЫ "БЕЗ РОДУ, БЕЗ ПЛЕМЕНИ"




Имени и роду

Богу не скажу.

Надо - воеводу

Словом ублажу.



"Кто ты?" - "Я-то? Житель!"

Опустил кулак:

"Кто ты?" - "Сочинитель!

Подлинно что так".



Меткое, как пуля,

Слово под конец:

"Кто ты?"- "Бородуля!",-

Прыснул! "Молодец!"



Я - давай бог ноги...

"С богом! Ничего!

Наберем в остроге

Помнящих родство".



Третий год на воле,

Третий год в пути.

Сбился в снежном поле -

Некуда идти!



Ночи дольше-дольше,

Незаметно дней!

Снегу больше-больше,

Не видать людей,



Степью рыщут волки,

С голоду легки,

Стонут, как на Волге

Летом бурлаки.



Весна 1877







54.




Он не был злобен и коварен,

Но был мучительно ревнив,

Но был в любви неблагодарен

И к дружбе нерадив.



14 июня 1877







55.




Так запой, о поэт! Чтобы всем матерям

На Руси на святой, по глухим деревням,

Было слышно, что враг сокрушен, полонен,

А твой сын - невредим, и победа за ним,

"Не велит унывать, посылает поклон".



28 ноября 1877







56. БУКИНИСТ И БИБЛИОГРАФ




Отрывок

(Из "Записной книжки")



Букинист



А вот еще изданье. Страсть

Как грязно! Впрочем, ваша власть -

Взять иль не взять. Мне всё равно,

Найти купца немудрено.

Одно заметил я давно,

Что, как зазубрина на плуге,

На книге каждое пятно -

Немой свидетель о заслуге.



Библиограф



Ай, Гумбольдт! сказано умно.



Букинист



А публика небось не ценит!

Она тогда свой суд изменит,

Когда поймет, что из огня

Попало ей через меня

Две-три хороших книги в руки!



Библиограф



Цена?..

............................



Конец декабря 1877







57.




Устал я, устал я... мне время уснуть,

О Русь! ты несчастна... я знаю...

Но всё ж, озирая мой пройденный путь,

Я к лучшему шаг замечаю.



1877







58.




Так умереть?- ты мне сказала.

Я отвечал надменно: да!

Не знал я той, что мне внимала,

Не знал души твоей тогда.



1877(?)







59.




За желанье свободы народу,

Потеряем мы сами свободу,

За святое стремленье к добру -

Нам в тюрьме отведут конуру.



1877(?)

 




На главную страницу  
   
   
   
Яндекс цитирования    
По всем вопросам и предложениям пишите на goldbiblioteca@yandex.ru
футер сайта