логотип сайта www.goldbiblioteca.ru

Читать книги он-лайн русская классика

 

Русская классика

Зарубежная классика

Чехов Антон Павлович. Заблудшие 

А.П.ЧЕХОВ

ЗАБЛУДШИЕ

Дачная местность, окутанная ночным мраком. На деревенской колокольне бьет час. Присяжные поверенные Козявкин и Лаев, оба в отменном настроении и слегка пошатываясь, выходят из лесу и направляются к дачам. - Ну, слава создателю, пришли... - говорит Козявкин, переводя дух. - В нашем положении пройти пехтурой пять верст от полустанка - подвиг. Страшно умаялся! И, как назло, ни одного извозчика... - Голубчик, Петя... не могу! Если через пять минут я не буду в постели, то умру, кажется... - В по-сте-ли? Ну, это шалишь, брат! Мы сначала поужинаем, выпьем красненького, а потом уж и в постель. Мы с Верочкой не дадим тебе спать... А хорошо, братец ты мой, быть женатым! Ты не понимаешь этого, черствая душа! Приду я сейчас к себе домой утомленный, замученный... меня встретит любящая жена, попоит чайком, даст поесть и, в благодарность за мой труд, за любовь, взглянет на меня своими черненькими глазенками так ласково и приветливо, что забуду я, братец ты мой, и усталость, и кражу со взломом, и судебную палату, и кассационный департамент... Хоррошо! - Но... у меня, кажется, ноги отломались... Я едва иду... Пить страшно хочется... - Ну, вот мы и дома. Приятели подходят к одой из дач и останавливаются перед крайним окном. - Дачка славная, - говорит Козявкин. - Вот завтра увидишь, какие здесь виды! Темно в окнах. Стало быть, Верочка уже легла, не захотела дожидаться. Лежит и, должно быть, мучится, что меня до сих пор нет... (Пихает тростью окно, которое отворяется). Этакая ведь бесстрашная, ложится в постель и не запирает окон. (Снимает крылатку и бросает ее вместе с портфелем в окно.) Жарко! Давай-ка затянем серенаду, посмешим ее... (Поет.) "Месяц плывет по ночным небесам... Ветерочек чуть-чуть дышит... ветерочек чуть-чуть колышет"... Пой, Алеша! Верочка, спеть тебе серенаду Шуберта? (Поет.) "Пе-еснь моя-я-я... лети-ит с мольбо-о-о-ю..." (Голос обрывается судорожным кашлем.) Тьфу! Верочка, скажи-ка Аксинье, чтобы она отперла нам калитку! (Пауза.) Верочка! Не ленись же, встань, милая! (Становится на камень и глядит в окно.) Верунчик, мамочка моя, веревьюнчик... ангелочек, жена моя бесподобная, встань и скажи Аксинье, чтобы она отперла нам калитку! Ведь не спишь же! Мамочка, ей-ббогу, мы так утомлены и обессилены, что нам вовсе не до шуток. Ведь мы пешком от станции шли! Да ты слышишь или нет? А, черт возьми! (Делает попытку влезть в окно и срывается.) Может быть, гостю неприятны эти шутки! Ты, я вижу, Вера, такая же институтка, как была, все бы тебе шалить... - А может быть, Вера Степановна спит! - говорит Лаев. - Не спит! Ей, вероятно, хочется, чтобы я поднял шум и взбудоражил всех соседей! Я уже начинаю сердиться, Вера! А, черт возьми! Подсади меня, Алеша, я влезу! Девчонка ты, школьница и больше ничего!.. Подсади! Лаев с пыхтеньем подсаживает Козявкина. Тот влезает в окно и исчезает во мраке комнаты. - Верка! - слышит через минуту Лаев. - Где ты? Черррт... Тьфу, во что-то руку выпачкал! Тьфу! Слышится шорох, хлопанье крыльев и отчаянный крик курицы. - Вот те на! - слышит Лаев. - Вера, откуда у нас куры? Черт возьми, да тут их пропасть! Плетушка с индейкой... Клюется, п-подлая! Из окна с шумом вылетают две курицы и, крича во все горло, мчатся по улице. - Алеша, да мы не туда попали! - говорит Козявкин плачущим голосом. - Тут куры какие-то... Я, должно быть, обознался... Да ну вас к черту, разлетались тут, анафемы! - Так ты выходи поскорей! Понимаешь? Умираю от жажды! - Сейчас... Найду вот крылатку и портфель... - Ты спичку зажги! - Спички в крылатке... Угораздило же меня сюда забраться! Все дачи одинаковые, сам черт не различит их в потемках. Ой, индейка в щеку клюнула! П-подлая... - Выходи поскорее, а то подумают, что мы кур воруем! - Сейчас... Крылатки никак не найду. Тряпья здесь валяется много, и не разберешь, где тут крылатка. Брось-ка мне спички! - У меня нет спичек! - Положение, нечего сказать! Как же быть-то? Без крылатки и портфеля никак нельзя. Надо отыскать их. - Не понимаю, как это можно не узнать своей собственной дачи, - возмущается Лаев. - Пьяная рожа... Если б я знал, что будет такая история, ни за что бы не поехал с тобой. Теперь бы я был дома, спал безмятежно, а тут изволь вот мучиться... Страшно утомлен, пить хочется... голова кружится! - Сейчас, сейчас... не умрешь... Через голову Лаева с криком пролетает большой петух. Лаев глубоко вздыхает и, безнадежно махнув рукой, садится на камень. Душа у него горит от жажды, глаза слипаются, голову клонит вниз... Проходит минут пять, десять, наконец двадцать, а Козявкин все еще возится с курами. - Петр, скоро ли ты? - Сейчас. Нашел было портфель, да опять потерял. Лаев подпирает голову кулаками и закрывает глаза. Куриный крик становится все громче. Обитательницы пустой дачи вылетают из окна и, кажется ему, как совы кружатся во тьме над его головой. От их крика в ушах его стоит звон, душой овладевает ужас. "Сскотна!.. - думает он. - Пригласил в гости, обещал угостить вином да простоквашей, а вместо того заставил пройтись от станции пешком и этих кур слушать..." Возмущаясь, Лаев сует подбородок в воротник, кладет голову на свой портфель и мало-помалу успокаивается. Утомление берет свое, и он начинает засыпать. - Нашел портфель! - слышит он торжествующий крик Козявкина. - Найду сейчас крылатку, и - баста, идем! Но вот сквозь сон слышит он собачий лай. Лает сначала одна собака, потом другая, третья... и собачий лай, мешаясь с куричным кудахтаньем, дает какую-то дикую музыку. Кто-то подходит к Лаеву и спрашивает о чем-то. Засим слышит он, что через его голову лезут в окно, стучат, кричат... Женщина в красном фартуке стоит около него с фонарем в руке и о чем-то спрашивает. - Вы не имеете права говорить это! - слышит он голос Козявкина. - Я присяжный поверенный, кандидат прав Козявкин. Вот вам моя визитная карточка! - На что мне ваша карточка! - говорит кто-то хриплым басом. - Вы у меня всех кур поразгоняли, вы подавили яйца! Поглядите, что вы наделали! Не сегодня-завтра индюшата должны были вылупиться, а вы подавили. На что же, сударь, сдалась мне ваша карточка? - Вы не смеете меня удерживать! Да-с! Я не позволю! "Пить хочется..." - думает Лаев, стараясь открыть глаза и чувствуя, как через его голову кто-то лезет из окна. - Я - Козявкин! Тут моя дача, меня тут все знают! - Никакого Козявкина мы не знаем! - Что ты мне рассказываешь? Позвать старосту! Он меня знает! - Не горячитесь, сейчас урядник приедет... Всех дачников тутошних мы знаем, а вас отродясь не видели. - Я уж пятый год в Гнилых Выселках на даче живу! - Эва! Нешто это Выселки? Здесь Хилово, а Гнилые Выселки правее будут, за спичечной фабрикой. Версты за четыре отсюда. - Черт меня возьми! Это, значит, я не той дорогой пошел! Человеческие и птичьи крики мешаются с собачьим лаем, и из смеси звукового хаоса выделяется голос Козявкина: - Вы не смеете! Я заплачу! Вы узнаете, с кем имеете дело! Наконец голоса мало-помалу стихают. Лаев чувствует, что его треплют за плечо.  

    

 




На главную страницу  
   
   
   
Яндекс цитирования    
По всем вопросам и предложениям пишите на goldbiblioteca@yandex.ru
футер сайта