лого  www.goldbiblioteca.ru


Loading

Скачать бесплатно

Читать онлайн Сельченок.К.В. Психосексология. Хрестоматия

 

Навигация


Ссылки на книги и материалы предоставлены для ознакомления, с последующим обязательным удалением, авторские права на книги принадлежат исключительно авторам книг












































Яндекс цитирования

 


Сост. К. В. Сельченок.
Психосексология: Хрестоматия

Анонс

Древние философы утверждали, что "любовь и голод правят миром"! Если нет пищи, возникает угроза биологическому существованию человека. А если нет любви, то жизнь по своему содержанию этим биологическим существованием и ограничивается. Не случайно вся мировая литература, драматургия, кино основываются на культе половой любви. Именно любовь является квинтэссенцией человеческих отношений.
С чисто медицинской точки зрения счастливая половая любовь поддерживает душевное и физическое здоровье, улучшает отношения с окружающими людьми, повышает самооценку, создает ощущение полноты и смысла жизни. Но как обеспечить себе счастье в любви? Или хотя бы наладить полноценную сексуальную жизнь? Каждый человек самостоятельно ищет ответы на эти вопросы. Помощь в таких поисках окажет ему эта хрестоматия, посвященная древней, но всегда актуальной "науке любви".

СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Часть 1. Размышления
К. С. ЛЬЮИС. Что такое влюбленность
Анри СТЕНДАЛЬ. Анатомия любви
Александра КОЛЛОНТАЙ. Любовь и мораль
Зигмунд ФРЕЙД. Об унижении любовной жизни
Николай БЕРДЯЕВ. Тайные силы любви
Паола ЛОМБРОЗО. Женщины, мужчины и кокетство
Артур ШОПЕНГАУЭР. Метафизика половой любви
Л. Г. ИОНИН. Укрощенная эротика
Станислав ЛЕМ. Секс и культура
Часть 2. Концепции
Эрих ФРОММ. Уравнение с одним обездоленным
Карен ХОРНИ. Невротическая потребность в любви
Эрик БЕРН. Секс и здоровье
Карен ХОРНИ. Проблема моногамного идеала
Игорь КОН. Психология сексуальности
Г. С. ВАСИЛЬЧЕНКО. Нарушения психосексуального развития
Часть 3. Методы совершенствования
Кейт ХАРАРИ, Памела ВЕЙНТРАУБ. Введение в курс гармоничного секса
Жерар ЛЕЛЕ. Сексуальные ласки
Мантак ЦЗЯ. Сексуальная энергия мужчины
Мантак ЦЗЯ, Маниван ЦЗЯ. Сексуальная энергия женщины
Бхагван Шри РАДЖНИШ. Как надо относиться к сексу



ПРЕДИСЛОВИЕ

Георгий Гурджиев в свое время заметил: "Вряд ли выступление ученого, поэта или политика было бы столь вдохновенным, если бы половину его слушателей не составляли представительницы прекрасного пола. Я глубоко убежден в том, что вся человеческая культура созидалась на энергии желания понравиться подразумеваемому половому партнеру".
Фундаментальность Эроса во всех его многовидных формах для жизни человеческой более чем очевидна. Именно сексуальное влечение составляло и составляет сложнейшую из проблем, так или иначе волновавших и продолжающую волновать каждого представителя человеческого рода. Если в животном царстве сексуальные взаимоотношения определены, инстинктом сохранения рода и лишь отчасти связаны со стремлением к игре и желанием поразвлечься, то люди невольно превратили отправление половой функции в наивеличайшее из таинств, в глубочайшую из загадок, остающуюся таковой на протяжении всей обозримой истории рода людского.
Парадоксальность эротики прямо-таки бросается в глаза при ближайшем рассмотрении всего, связанного с проблемой пола. С одной стороны, - чувственная любовь во все времена являлась источником вдохновения и родником открытий. С другой стороны, то же самое стремление к любимым приводило к убийствам, а то и к многолетним опустошающим войнам. Вспомним, к примеру, миф о Елене Прекрасной и ее возлюбленном Парисе, непростые отношения которых открыли дорогу Троянским войнам. Одних чувственная страсть делает поэтами и музыкантами, других же доводит до безумия человеконенавистничества и идиотизма самоубийства. Во всех этих ужасах и чудесах человеческой жизни действует одна и та же энергия любовной страсти. Понятно, что не интересоваться законами движения этой удивительной силы, и не стремиться к овладению этой замечательнейшей мощью может лишь очень тоскливый, унылый и серый человек.
Зигмунд Фрейд называл подлинно здоровым лишь того, кто способен в полноте испытывать удовольствие от работы и любви. Но если задуматься, в основе искусства радостного труда лежит все та же живая энергия Эроса. Вот и получается, что изучение эротологии - искусства счастливой любви - необходимо каждому из нас, если мы хоть сколь-нибудь стремимся к упорядочиванию и украшению собственной жизни.
Разумеется, эротику вряд ли можно свести к одному лишь физиологическому соитию мужчины и женщины, да и возрастные особенности придают особое звучание чувственному влечению, к тому же темпераменты у всех разные, разнообразны и опыты, первой любви, во многом определяющие сексуальное развитие человека. Тем не менее, интерес к практической сексологии естественен для любого человека. Надеемся, что предлагаемый Вашему вниманию сборник текстов, посвященных многоразличным вопросам любовной практики хотя бы, частично удовлетворит Ваше любопытство и поможет разобраться в том, что давно уже требовало своего разрешения и прояснения.
Чувственная любовь - это не только величайшее из доступных человеку искусств, но и особый режим функционирования человеческого организма. Благодатный Эрос гармоничен и целителен, он дарует взлеты и просветления, но грозный разрушительный Эрос может привести к нравственному падению и катастрофам, разбивающим в пух и прах все жизненные планы и даже саму жизнь человеческую. Недаром древние эллины с трепетом и благоговейным страхом наряду с радующим, лучезарным Эросом почитали и брата его - мрачного, зловещего и угрюмого Танатоса, вестника смерти. Для того же, чтобы, не направить присущую всем нам от рождения энергию чувственного влечения по неверному руслу, каждому из нас надлежит хоть сколь-нибудь пристально всмотреться во множество вопросов, спектр которых определяет проблематику чувственной любви.
Всякому понятно, что характер эротических действ тесно взаимосвязан со спецификой религиозной, культурной и бытовой жизни людей. Как ни странно, при всем многообразии порнографической продукции и обилии руководств по сексотерапии, современный мир в значительной мере утратил напряженность и интимную глубину эротизма, присущего древности. Именно обилие вездесущих сексуальных стимулов, полная доступность всякого рода пикантной литературы и видеофильмов катастрофически понизили то естественное напряжение, которое должно разделять и различать половые полюса. Но жажда глубин и вершин чувственного наслаждения осталась. И если Вы дочитали предисловие до этих слов, значит Вам она присуща в значительно большей степени, нежели многим из современников.
Тело, страсть, наслаждение, пол, экстаз, интимность, упоение, удовлетворенность, неистовость и самопожертвование - все эти основы требуют последовательного рассмотрения и всестороннего прояснения. Подлинную же глубину эротизма составляет не поверхностное знание десятков коитальных поз, но именно духовная близость и способность без остатка растворяться в другом. Мы глубоко убеждены в том, что всякий человек в значительной степени измеряется его отношением к Эросу. И вряд ли можно найти хоть одного из ныне живущих, кого бы, тема чувственной близости с другим действительно не интересовала. В конце концов, каждый из нас обладает определенной половой принадлежностью. А потому любая серьезная информация об отношениях с лицами противоположного пола непременно заинтересовывает нас.

Составитель К.С. ЛЬЮИС


ЧТО ТАКОЕ ВЛЮБЛЕННОСТЬ

...Я назвал привязанность тем видом любви, который уподобляет нас животным. Как же так? Разве половое влечение - не лучший пример? Лучший, конечно, но я говорю о любви. Половое влечение интересует нас сейчас в той мере, в какой оно входит в сложное чувство, именуемое влюбленностью. Может оно и не входить; что во влюбленности много другого, я и доказывать не стану. Половое чувство без влюбленности назовем, по старому обычаю, вожделением. Под ним мы будем понимать не какие-то неосознанные импульсы, а самое простое, явное влечение, которое не скрыто от тех, кто его испытывает.
Итак, вожделение может входить во влюбленность, может и не входить. Спешу заверить, что я различаю их для четкости исследования, а не из нравственных соображений. Я не считаю, что без влюбленности соитие нечисто, низко, постыдно. Если все, кто совокупляется без влюбленности, гнусны и ужасны, происхождением мы похвастаться не можем. На свете всегда было гораздо больше таких союзов. Почти всех наших предков женили родители, и они зачинали детей, повинуясь только животному желанию. И ничего низкого тут не было, а были послушание, честность, верность и страх Божий. При самой же сильной, самой высокой влюбленности соитие может быть прелюбодейным, может означать жестокость, ложь, измену мужу или другу, нарушение гостеприимства, горе для детей. Бог не хочет, чтобы различие между грехом и долгом зависело от оттенков чувства. Как и всякое действие, соитие оправдывается или осуждается четче и проще. Все дело в том, выполняем мы или нарушаем обещанное, добры мы или жестоки, правдивы или лживы. Я вывожу вожделение без влюбленности за пределы исследования просто потому, что оно не входит в наш предмет.
Для поборника эволюции влюбленность - плод вожделения, развитие и усложнение биологических инстинктов. Так бывает, но далеко не всегда. Гораздо чаще мы поначалу просто очарованы женщиной, нас интересует в ней все, у нас и времени нет помыслить о вожделении. Если нас спросят, чего мы хотим, мы должны бы ответить: "Думать о ней и думать". Любовь наша созерцательна. Когда же со временем проклюнется страсть, мы не решим (если наука не собьет нас с толку), что в ней-то и было все дело. Скорее мы почувствуем, что прилив любви, который смыл и разрушил в нас много скал и замков, добрался и до этой лужицы, всегда лежавшей на берегу. Влюбленность вступает в человека, словно завоеватель, и переделывает по-своему все взятые земли. До земли полового влечения она доходит не сразу и переделывает ее.
Лучше всего об этом сказал Оруэлл. Ужасный герой "1984", гораздо менее похожий на человека, чем герои замечательного "Скотного двора", говорит женщине: "Ты любишь этим заниматься? Не со мной, я спрашиваю, а вообще?" Вожделение без влюбленности стремится к соитию, влюбленность - к самому человеку.
Как неудачна фраза: "Ему нужна женщина!" Строго говоря, именно женщина "ему" не нужна. Ему нужно удовольствие, мало возможное без женщины. О том, как он ее ценит, можно судить по его поведению через пять минут. Влюбленному же нужна даже не женщина вообще, а именно эта женщина. Ему нужна его возлюбленная, а не наслаждение, которое она может дать. Никто не прикидывает в уме, что объятия любимой женщины приятнее всех прочих. Если мы об этом подумаем, мы с этим согласимся; но выйдем за пределы влюбленности. Я знаю только одного человека, совершившего такой подсчет, - Лукреция, и влюблен он при этом не был. А ответил он так: влюбленность мешает наслаждению, чувства отвлекают, труднее со знанием дела смаковать удовольствие (поэт он хороший, но, Господи, что же эти римляне были за люди!).
Читатель заметит, что влюбленность чудотворно преображает удовольствие-нужду в высшее из всех удовольствий-оценок. Нужда направлена здесь на всего человека, и ценность его выходит далеко за пределы нужды.
Если бы мы этого не испытали, если бы мы судили со стороны, мы бы просто не поняли, как можно желать человека, а не удовольствие, удобство, пользу, которые он способен дать. Действительно, объяснить это трудно. Влюбленному повульгарней это кое-как удается, когда он говорит: "Я бы тебя съел!.." Мильтону удалось больше, когда он писал, что тела ангелов, состоящие из света, полностью проникают друг в друга. Преуспел и Чарлз Уильямс, сказавший: "Люблю ли я тебя? Да я - это ты!"
Вожделение без влюбленности, как все желания, связано с нами. Во влюбленности оно связано скорее с возлюбленной. Оно - средство восприятия и средство выражения; потому оно так небрежно относится к наслаждению. Мысли о наслаждении вернули бы влюбленного в себя. И потом, о чьем наслаждении речь? Влюбленность уничтожает разницу между словами "брать" и "давать".
Пока что я просто описываю, еще не оцениваю. Но неизбежно встанут и нравственные вопросы, и я не скрою, что думаю о них. Все дальнейшее - лишь догадки. Пусть меня поправят те, кто лучше меня жил, влюблялся и верил.
Раньше считали и теперь считают люди попроще, что духовная опасность влюбленности - именно в вожделении. Старым богословам, видимо, казалось, что брак опасен полным и душепагубным погружением в чувственность. Писание судит об этом не так. Апостол Павел, отговаривая новообращенных от брака, ничего по этому поводу не говорит и даже советует не уклоняться надолго друг от друга (I Кор. 7,5). Доводы его иные: он боится, что муж станет "угождать" жене, жена - мужу. Самый брак, а не брачное ложе может отвлечь нас от христианской жизни. Я и сам знаю по опыту, что - ив браке, и вне брака - от нее сильнее всего отвлекает комариный рой каждодневных забот. Великое и постоянное искушение брака - не сладострастие, а любостяжание. Что же до влюбленности, при всем почтении к старым учителям, я помню, что они монахи и, наверное, не знали, как воздействует она на половую сферу. Влюбленность умягчает, утишает блудную страсть. Не уменьшая желания, она намного облегчает воздержание. Конечно, и само поклонение возлюбленной может стать помехой на духовном пути, но причина тому - иная.
Я скажу позже, в чем, по-моему, духовная опасность влюбленности. Сейчас поговорим об опасности, которая связана с соитием. Тут я разойдусь во мнениях не с человечеством, а с теми, кто вещает от его имени. Мне кажется, нас учат относиться к этому действию с неверной серьезностью. Чем дальше я живу, тем важнее и многозначительней взирают люди на так называемый секс.
Один молодой человек, которому я сказал, что некая новая книга - чистая порнография, искренне удивился: "Ну что вы! Она такая серьезная". Друзья наши, поклонники "темных богов", собираются восстановить в правах фаллический культ. Самые малопристойные пьесы изображают все дело как "бездну упоенья", неумолимый рок, религиозный экстаз. А психоаналитики так запугали нас бесконечной важностью физиологической совместимости, что молодые пары в кровать не лягут без трудов Фрейда, Крафта-Эббинга, Хэвлока Эмиса и д-ра Стопса. Честное слово, им больше помог бы старый добрый Овидий, который замечал любую муху, но не делал из нее слона. Мы дошли до того, что нам прежде всего нужен старомодный здоровый смех.
"Как же так? - скажут мне. - Ведь это действительно серьезно". Еще бы, куда уж серьезнее! Серьезно с богословской точки зрения, ибо брачное соитие, по воле Божией, - образ союза между Богом и человеком. Серьезно как естественное, природное таинство, брак неба-отца и матери-земли. Серьезно с точки зрения нравственной, ибо налагает серьезнейшие в мире обязательства. Наконец (иногда, не всегда), очень серьезно как переживание.
Но и еда серьезна. С богословской точки зрения мы вкушаем хлеб в Святом Причастии. С нравственной - мы должны кормить голодных. С социальной - стол издавна соединяет людей. С медицинской - это знают все, кто болел желудком. Однако мы не берем к обеду учебников и не ведем себя за ужином, как в храме. А если уж кто-то и ведет себя так, то чревоугодник, не святой.
Нельзя относиться с важностью к страсти, да и невозможно, для этого надо насиловать свою природу. Не случайно все языки и все литературы полны шуток на эти темы. Многие шутки пошлы, многие гнусны, и все до одной - стары. Но, смею утверждать, в них отражено то отношение к соитию, которое гораздо невинней многозначительной серьезности. Отгоните смех от брачного ложа, и оно станет алтарем. Страсть обернется ложной богиней, более ложной, чем Афродита, которая любила смех. Люди правы, ощущая, что страсть - скорее комический дух, вроде гнома или эльфа.
Если же мы этого не ощутим, она сама и отомстит нам. Отомстит сразу - ибо, как говорил сэр Томас Браун, она велит нам совершать "самое глупое действие, какое только может совершить умный человек". Если мы относились к этому действию серьезно, нам станет стыдно и даже противно, когда, по словам того же сэра Томаса, "безумие минует, и мы оглянемся и увидим, как недостойно и нелепо себя вели".
Но бывает и месть похуже. Страсть - насмешливое, лукавое божество, она ближе к эльфам, чем к богам. Она любит подшутить над нами. Когда наконец мы можем ей предаться, она уходит от обоих или от одного из нас. Пока влюбленные обменивались взглядами в метро, в магазине, в гостях, она бушевала во всю свою силу. И вдруг ее нет, как не было. Сами знаете, сколько за этим следует досады, обиды, подозрений, жалости к себе. Но если вы ее не обожествляли, если вы относились к ней здраво, вы только посмеетесь. И это входит в игру.
Поистине, Господь шутил, когда связал такое страшное, такое высокое чувство, как влюбленность, с чисто телесным желанием, неизбежно и бестактно проявляющим свою зависимость от еды, погоды, пищеварения. Влюбившись, мы летаем; вожделение напоминает нам, что мы - воздушные шары на привязи. Снова и снова убеждаемся мы, что человек двусоставен, что он сродни и ангелу, и коту. Плохо, если мы не примем этой шутки. Поверьте, Бог пошутил не только для того, чтобы придержать нас, но и для того, чтобы дать нам ни с чем не сравнимую радость.
У нас, людей, три точки зрения на наше тело. Аскеты-язычники зовут его темницей или могилой души, христиане вроде Фишера [1] - пищей для червей, постыдным, грязным источником искушений для грешника и унижением для праведника. Поклонники язычества (очень редко знающие греческий), нудисты, служители темных богов славят его вовсю. А святой Франциск называл его братом ослом.
"Осел" - то самое слово. Ни один человек в здравом уме не станет ненавидеть осла или ему поклоняться. Это полезная, двужильная, ленивая, упрямая, терпеливая, смешная тварь, которая может и умилить нас, и рассердить. Сейчас он заслужил морковку, сейчас - палку. Красота его нелепа и трогательна. Так и тело: мы не уживемся с ним, пока не поймем, что среди прочего оно состоит при нас шутом. Да это и понимают все - и мужчины, и женщины, и дети, - если их не сбили с толку теории. То, что у нас есть тело, - самая старая на свете шутка. Смерть, живопись, изучение медицины и влюбленность велят нам иногда об этом забыть. Но ошибется тот, кто поверит, что так всегда и будет во влюбленности. На самом деле, если любовь их не кончится скоро, влюбленные снова и снова ощущают, как близко к игре, как смешно, как нелепо телесное ее выражение. Если же не чувствуют, тело их накажет. На таком громоздком инструменте не сыграешь небесной мелодии; но мы можем обыграть и полюбить самую его громоздкость. Высшее не стоит без низшего. Конечно, бывают минуты, когда и тело исполнено поэзии, но непоэтичного в нем гораздо больше. Лучше взглянуть на это прямо, как на комическую интермедию, чем делать вид, что мы этого не замечаем.
Интермедия нужна нам. Наслаждение, доведенное до предела, мучительно, как боль. От счастливой любви плачут, как от горя. Страсть не всегда приходит в таком обличье, но часто бывает так, и потому мы не должны забывать о смехе. Когда естественное кажется божественным, бес поджидает за углом.
Легкость особенно нужна, если мужчина, пусть ненадолго, ощутит себя властелином, победителем, захватчиком, женщина - добровольной жертвой. Любовная игра бывает и грубой, и жестокой. Разве могут нормальные люди на это идти? Разве могут христиане это себе позволить?
Мне кажется, это не причинит вреда при одном условии. Мы должны помнить, что участвуем в некоем "языческом таинстве". В дружбе каждый представляет сам себя. Здесь мы тоже - представители, но совсем иные. Через нас все мужское и все женское начало мира, все активное и все пассивное, приходит в единение. Мужчина играет Небо-Отца, Женщина - Мать-Землю; мужчина играет форму, женщина - материю. Поймите глубоко и правильно слово "играет". Тут и речи нет о притворстве. Мы участвуем, с одной стороны, в мистерии, с другой - в веселой шараде.
Женщина, приписавшая лично себе эту полную жертвенность, поклонится идолу - отдаст мужчине то, что принадлежит Богу. Мужчина, приписавший себе власть и силу, которой его одарили на считанные минуты, будет последним хлыщом, более того, богохульником. Но можно играть по правилам. Вне ритуала, вне шарады и женщина, и мужчина - бессмертные души, свободные граждане, просто два взрослых человека. Не думайте, что мужчина, особенно властный в соитии, властен и в жизни; скорей наоборот. В обряде же оба - бог и богиня, и равенства между ними нет; вернее, отношения их асимметричны.
...Вернемся от вожделения к самой влюбленности. Здесь все очень похоже. Как вожделение влюбленных не стремится к наслаждению, так влюбленность во всей своей полноте не стремится к счастью. Всякий знает, что бесполезно пугать несчастиями людей, которых мы хотим разлучить. Они не поверят нам, но не в этом дело. Вернейший знак влюбленности в том, что человек предпочитает несчастье вместе с возлюбленной любому счастью без нее. Даже если влюбились люди немолодые, которые знают, что разбитое сердце склеивается, они ни за что не хотят пройти через горе расставанья. Все эти расчеты недостойны влюбленности, как холодный и низменный расчет Лукреция недостоин вожделения. Когда самим влюбленным ясно, что союз их принесет одни мучения, влюбленность твердо отвечает: "Все лучше разлуки". Если же мы так не ответим, мы не влюблены.
В этом - и величие, и ужас любви. Но рядом с величием и ужасом идет веселая легкость. Влюбленность, как и соитие, - вечный предмет шуток. Когда у влюбленных все так плохо, что, глядя на них, плачешь - в нищете, в больнице, на тюремном свидании, - веселье их поражает нас и трогает так, что это невозможно вынести. Неверно думать, что насмешка всегда враждебна. Если у влюбленных нет ребенка, над которым можно подшучивать, они вечно подшучивают друг над другом.
Влюбленность не ищет своего, не ищет земного счастья, выводит за пределы самости. Она похожа на весть из вечного мира.
И все же она - не Любовь. Во всем своем величии и самоотречении она может привести и ко злу. Мы ошибаемся, думая, что к греху ведет бездуховное, низменное чувство. К жестокости, неправде, самоубийству и убийству ведет не преходящая похоть, а высокая, истинная влюбленность, искренняя и жертвенная свыше всякой меры.
Некоторые мыслители полагали, что голос влюбленности запределен, и веления ее абсолютны. Согласно Платону, влюбившись, мы узнаем друг в друге души, предназначенные одна для другой до нашего рождения. Как миф, выражающий чувства влюбленных, это прекрасно и точно. Если же мы примем это буквально, возникнут затруднения. Придется вывести, что в том мире дела идут не лучше, чем в этом. Ведь влюбленность нередко соединяет совершенно неподходящих людей. Многие заведомо несчастные браки были браком по любви.
В наши дни больше любят теорию, которую я назвал бы романтической, а поборник ее Бернард Шоу называл "метабиологической". Оказывается, устами влюбленности глаголет не потусторонний мир, а жизненная сила, некий "импульс эволюции". Настигая ту или иную пару, влюбленность подыскивает предков для сверхчеловека. И счастье, и нравственность - ничто перед будущим совершенством вида. Если бы это было так, я не понимаю, зачем нам повиноваться. Все описания сверхчеловека столь отвратительны, что в монахи пойдешь, лишь бы его не зачать. Кроме того, если верить этой теории, получается, что жизненная сила плохо знает свое дело. Сильная влюбленность ни в коей мере не обеспечивает высокосортного потомства и потомства вообще. Чтобы ребенок был хорош, нужны не влюбленные, а хорошие "производители". И потом, что эта сила делала столько столетий, когда деторождение зависело чаще всего от сватовства, набегов и рабства? Быть может, ей лишь в наши дни захотелось улучшить вид?
Ни Платон, ни Шоу христианину тут не помогут. Мы не поклоняемся Жизненной Силе и ничего не знаем о том, что было с нами до рождения. Когда влюбленность говорит, как власть имеющий, мы не обязаны ее слушаться. Конечно, она божественна по сходству; но не по близости. Если мы не пожертвуем ради нее ни любовью к Богу, ни милосердием, она может приблизить нас к Царствию. Ее полное самоотречение - модель, заготовка любви, которой мы должны любить Бога и человека. Природа помогает нам понять, что такое "слава"; влюбленность помогает понять, что такое любовь. Христос говорит нам ее устами: "Вот так - так радостно, так бескорыстно, ты должен любить Меня и меньшего из братьев Моих".
Конечно, это не значит, что всякий обязан влюбиться. Некоторые должны пожертвовать влюбленностью (но не презирать ее). Другие вправе ее использовать, как горючее для брака. В самом браке ею одной не обойдешься, да и выживет она лишь в том случае, если мы будем непрестанно очищать и оберегать ее.
Если же мы поклонимся ей безусловно, она станет бесом. А она как раз и требует безусловного подчинения и поклонения. Она по-ангельски не слышит зова самости, по-бесовски не слышит ни Бога, ни ближнего. Когда я много лет назад писал о средневековой поэзии, я был так слеп, что счел культ любви литературной условностью. Сейчас я знаю, что влюбленность требует культа по самой своей природе. Из всех видов любви она, на высотах своих, больше всего похожа на бога и всегда стремится превратить нас в своих служителей.
Богословы часто опасались, что этот вид любви приведет к идолослужению; кажется, они имели в виду, что влюбленные обоготворят друг друга. Но бояться надо не этого. В браке это вообще исключено: прекрасная простота и домашняя деловитость супружеской жизни обращают такой культ в явную нелепость. Мешает ему и привязанность, в которую неизбежно облечется влюбленность мужа и жены. Но и вне брака человек, знающий или хотя бы смутно понимающий тягу к запредельному, вряд ли вознадеется удовлетворить ее с помощью одной лишь возлюбленной. Возлюбленная может ему помочь, если она стремится к тому же, то есть если она друг; но просто смешно (простите за грубость) воздавать божеские почести ей самой. Настоящая опасность не в этом, а в том, что влюбленные поклоняются влюбленности.
Посмотрите, как неверно понимают слова Спасителя: "Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много" (Лк. 7,47). Из контекста, а особенно из притчи о должниках, явствует, что речь идет о ее любви к Христу, простившему ей много грехов. Но обычно понимают не так. Сперва решают почемуто, что грешила она именно против целомудрия, а потом - что Христос простил ее разврат, потому что она была сильно влюблена. Получается, что великий Эрос смывает любое зло, порожденное им самим.
Когда влюбленные говорят: "Мы это сделали ради любви", прислушайтесь к их тону. "Я это сделал из трусости" или "со зла" произносят совсем иначе. Заметьте, как гордо, почти благоговейно они выговаривают слово "любовь". Они не ссылаются на смягчающие обстоятельства, а взывают к высшему авторитету. Это не покаяние, а похвальба, иногда вызов.
Далила у Мильтона говорит, что права перед законом любви. В этом вся суть: у любви свой закон. Неповиновение ему - отступничество, греховное искушение - глас Божий. Влюбленные обрастают своей, особой религией. Бенжамен Констан заметил, что за несколько недель у них создается общее прошлое, к которому они благоговейно обращаются, как псалмопевец к истории Израиля. Это их Ветхий Завет, память о милостях к избранникам, приведшим их в обетованную землю. Есть у них и Новый Завет. Теперь, соединившись, они уже под благодатью, закон им не писан.
Это оправдывает все, что бы они ни сделали. Я имею в виду не только и не столько грехи против целомудрия, сколько несправедливость и жестокость к "внешним". Влюбленные могут сказать: "Ради любви я обижаю родителей - оставляю детей - обманываю друга - отказываю ближнему". Все это оправдано законом любви. Влюбленные даже гордятся. Что дороже совести? А они принесли ее на алтарь своего бога.
Тем временем бог этот мрачно шутит. Влюбленность - самый непрочный вид любви. Мир полнится сетованиями на ее быстротечность, но влюбленные об этом не помнят. У влюбленного не надо просить обетов, он только и думает, как бы их дать. "Навсегда" - чуть ли не первое, что он скажет, и сам поверит себе. Никакой опыт не излечит от этого. Все мы знаем людей, которые то и дело влюбляются и каждый раз убеждены, что "вот это - настоящее!"
И они правы. Влюбившись, мы вправе отвергать намеки на тленность наших чувств. Одним прыжком преодолела любовь высокую стену самости, пропитала альтруизмом похоть, презрела бренное земное счастье. Без всяких усилий мы выполнили заповедь о ближнем, правда, по отношению к одному человеку. Если мы ведем себя правильно, мы провидим и как бы репетируем такую любовь ко всем. Лишиться всего этого поистине страшно, как выйти из Христова искупления. Но влюбленность сулит нам то, что ей одной не выполнить.
Долго ли мы пробудем в этом блаженном состоянии? Спасибо, если неделю. Как и после обращения, скоро окажется, что старая, недобрая самость не так уж мертва. И там и тут она сбита с ног, но отдышится, приподнимется хотя бы на локоть и снова примется за свое. А преображенное вожделение, вполне возможно, выродится в простейшую похоть.
Все эти неприятности не расстроят союза двух хороших и умных людей. Опасны они - смертельно опасны - для тех, кто поклонился влюбленности. Такие люди вознадеялись на нее как на бога; сочли, что простое чувство обеспечит их навечно всем необходимым. Когда надежда эта рухнет, они винят любовь или друг друга. Себя они винить могут, а влюбленность винить не за что. Как крестная мать, она дала за нас обеты, а уж наша работа - исполнить их. Мы сами должны стараться, чтобы каждодневная жизнь уподобилась райскому видению, мелькнувшему перед нами. Влюбленность препоручает нам свое дело. Это знают все, кто любит правильно, хотя немногие могут это выразить. А настоящие христиане знают, что это скромное с виду дело требует смирения, милосердия и Божьей благодати, то есть христианской жизни.
Как и все виды естественной любви, влюбленность своими силами устоять не может; но она так сокрушительна, сладостна, страшна и возвышенна, что падение ее поистине ужасно. Хорошо, если она разобьется и умрет. Но она может выжить и безжалостно связать двух мучителей, которые будут брать, не давая, ревновать, подозревать, досадовать, бороться за власть и свободу, услаждаться скандалами. Прочитайте "Анну Каренину" и не думайте, что "такое" бывает только у русских. Вульгарная фраза "Я бы тебя съел" оказывается правдой.
ЛЬЮИС К. С. Любовь.
Философия любви. Сборник.
Ч. 2. - М" 1990, с. 445 - 458.


Анри СТЕНДАЛЬ
АНАТОМИЯ ЛЮБВИ

ГЛАВА 1

Я пытаюсь дать себе отчет в этой страсти, всякое искреннее проявление которой носит печать прекрасного.
Есть четыре рода любви:
1. Любовь-страсть: любовь португальской монахини [2], любовь Элоизы к Абеляру, любовь капитана Везеля, любовь жандарма в Ченто.
2. Любовь-влечение, которое царило в Париже в 1760 г. и которое можно найти в мемуарах и романах этого времени - у Кребильона, Лозена, Дюкло, Мармонтеля, Шамфора, г-жи д'Эпине и т.д. и т.д.
Это картина, где все, вплоть до теней, должно быть розового цвета, куда ничто неприятное не должно вкрасться ни под каким предлогом, потому что это было бы нарушением верности обычаю, хорошему тону, такту и т.д. Человеку хорошего происхождения заранее известны все приемы, которые он употребит и с которыми столкнется в различных фазисах этой любви; в ней нет ничего страстного и непредвиденного, и она часто бывает изящнее настоящей любви, ибо ума в ней много; это холодная и красивая миниатюра по сравнению с картиной одного из Каррачи, и в то время как любовь-страсть заставляет нас жертвовать всеми нашими интересами, любовь-влечение всегда умеет приноравливаться к ним. Правда, если отнять у этой бедной любви тщеславие, от нее почти ничего не останется; лишенная тщеславия, она становится выздоравливающим, который до того ослабел, что едва может ходить.
3. Физическая любовь.
Подстеречь на охоте красивую и свежую крестьянку, убегающую в лес. Всем знакома любовь, основанная на удовольствиях этого рода; какой бы сухой и несчастный характер ни был у человека, в шестнадцать лет он начинает с этого.
4. Любовь-тщеславие.
Огромное большинство мужчин, особенно во Франции, желают обладать и обладают женщинами, которые в моде, как красивыми лошадьми, как необходимым предметом роскоши молодого человека; более или менее польщенное, более или менее возбужденное, тщеславие рождает порывы восторга. Иной раз, но далеко не всегда, тут есть физическая любовь; часто нет даже физического удовольствия. "В глазах буржуа герцогине никогда не бывает больше тридцати лет", - говорила герцогиня де Шон, а люди, близкие ко двору короля Людовика Голландского, этого справедливого человека, до сих пор еще улыбаются, вспоминая об одной хорошенькой женщине из Гааги, не решавшейся не найти очаровательным мужчину, если он был герцог или принц. Но, соблюдая верность монархическому принципу, она, едва лишь при дворе появлялся принц, тотчас давала отставку герцогу...

ГЛАВА II

Вот что происходит в душе:
1. Восхищение.
2. Человек думает: "Какое наслаждение целовать ее, получать от нее поцелуй!" и т.д.
3.Надежда.
Начинается изучение совершенства; чтобы получить возможно большее физическое наслаждение, женщине следовало бы отдаваться именно в этот момент. Даже у самых сдержанных женщин глаза краснеют в миг надежды; страсть так сильна, наслаждение настолько живо, что оно проявляется в разительных признаках.
4. Любовь зародилась.
Любить - значит испытывать наслаждение, когда ты видишь, осязаешь, ощущаешь всеми органами чувств и на как можно более близком расстоянии существо, которое ты любишь и которое любит тебя.
5. Начинается первая кристаллизация.
Нам доставляет удовольствие украшать тысячью совершенств женщину, в любви которой мы уверены; мы с бесконечной радостью перебираем подробности нашего блаженства. Это сводится к тому, что мы преувеличиваем великолепное достояние, которое упало нам с неба, которого мы еще не знаем и в обладании которым мы уверены.
Дайте поработать уму влюбленного в течение двадцати четырех часов, и вот что вы увидите.
В соляных копях Зальцбурга, в заброшенные глубины этих копей кидают ветку дерева, оголившуюся за зиму; два или три месяца спустя ее извлекают оттуда, покрытую блестящими кристаллами; даже самые маленькие веточки, которые не больше лапки синицы, украшены бесчисленным множеством подвижных и ослепительных алмазов; прежнюю ветку невозможно узнать.
То, что я называю кристаллизацией, есть особая деятельность ума, который из всего, с чем он сталкивается, извлекает открытие, что любимый предмет обладает новыми совершенствами.
Путешественник рассказывает о прохладе апельсиновых рощ в Генуе, на берегу моря, в знойные дни; как приятно вкушать эту прохладу вместе с нею!
Один из ваших друзей сломал себе на охоте руку; как сладостно пользоваться уходом женщины, которую любишь! Быть всегда с ней и непрерывно видеть, что она любит тебя; да это заставило бы чуть ли не благословлять страдание! И, взяв за отправную точку сломанную руку друга, вы перестаете сомневаться в ангельской доброте возлюбленной. Одним словом, достаточно подумать о каком-нибудь достоинстве, чтобы найти его в любимом существе.
Это явление, которое я позволяю себе назвать кристаллизацией, исходит от природы, повелевающей нам наслаждаться и заставляющей кровь приливать к мозгу от чувств, что наслаждения усиливаются вместе с увеличением достоинств предмета нашей любви, о котором мы думаем: "Она моя". Дикарь не успевает ступить дальше первого шага. Наслаждение он испытывает; но деятельность его мозга тратится на погоню за ланью, которая убегает в лес, между тем как он должен как можно скорее восстановить свои силы с помощью ее мяса, чтобы не погибнуть от секиры врага.
На вершине цивилизации, я не сомневаюсь, женщины с нежной душой доходят до того, что испытывают физическое удовольствие только с мужчинами, которых они любят [3]. Это полная противоположность дикарю. Но у цивилизованных народов женщины пользуются досугом, а дикари так поглощены своими делами, что им приходится обращаться со своими самками, как с вьючными животными. Если самки многих животных более счастливы, то лишь потому, что самцы их более обеспечены всем необходимым.
Но оставим леса и вернемся в Париж. Страстный человек видит в любимом существе все совершенства; однако внимание его еще может рассеяться, ибо душа пресыщается всем, что однообразно, даже полным счастьем [4].
Вот что происходит тогда для фиксации внимания:
6. Рождается сомнение.
После десяти-двенадцати взглядов или любого другого ряда действий, которые могут продолжаться либо один миг, либо несколько дней, - действий, сперва вселивших, а потом и укрепивших надежду, влюбленный, опомнившись после первой минуты удивления и привыкнув к своему счастью или следуя теории, всегда основывающейся на наиболее распространенных случаях и потому касающейся лишь доступных женщин, влюбленный, говорю я, требует более реальных доказательств и жаждет ускорить свое счастье.
Если он выказывает чрезмерную самоуверенность, ему противопоставляют равнодушие [5], холодность или даже гнев; во Франции - легкую иронию, которая как будто говорит: "Вам кажется, что вы достигли большего, чем это есть на самом деле". Женщина ведет себя так либо потому, что она пробуждается от мгновенного опьянения и повинуется стыдливости, либо потому, что боится насилия, либо просто из осторожности или кокетства.
Влюбленный начинает сомневаться в счастье, казавшемся ему близким; он строго пересматривает основания для надежды, которые ему чудились.
Он хочет вознаградить себя другими радостями жизни и обнаруживает их исчезновение. Боязнь ужасного несчастья овладевает им, а вместе с этой боязнью появляется и глубокое внимание.
7. Вторая кристаллизация.
Тогда начинается вторая кристаллизация, образующая в качестве алмазов подтверждение мысли: "Она меня любит".
Каждую четверть часа ночи, наступающей после зарождения сомнений, пережив минуту страшного горя, влюбленный говорит себе: "Да, она меня любит"; и кристаллизация работает над открытием новых очарований; потом сомнение с блуждающим взором овладевает им и резко останавливает его. Грудь его забывает дышать; он спрашивает себя: "Но любит ли она меня?" Во время всех этих мучительных и сладостных колебаний бедный влюбленный живо чувствует: "Она дала бы мне наслаждение, которое может дать только она одна во всем мире".
Именно очевидность этой истины, эта прогулка по самому краю ужасной бездны и в то же время соприкосновение с полным счастьем дают такое преимущество второй кристаллизации над первой.
Влюбленный непрерывно блуждает между тремя мыслями:
1. В ней все совершенства.
2. Она меня любит.
3. Как добиться от нее величайшего доказательства любви, какое только возможно?
Самый мучительный миг еще молодой любви, когда влюбленный замечает, что им сделано неправильное умозаключение и приходится разрушать целую гроздь кристаллов.
Он начинает сомневаться в самой кристаллизации...

ГЛАВА IV

В душе совершенно незатронутой, у молодой девушки, живущей в уединенном замке, в деревенской глуши, легкое удивление может перейти в легкий восторг, и, если появится еще хоть самая незначительная надежда, она породит любовь и кристаллизацию.
В этом случае любовь привлекает прежде всего своей занимательностью.
Удивлению и надежде сильнейшим образом способствует потребность в любви и в тоске, свойственная шестнадцатилетнему возрасту. Достаточно известно, что беспокойство в такие годы есть жажда любви и что отличительным признаком этой жажды служит отсутствие чрезмерной взыскательности к происхождению напитка, предложенного случаем.
Перечислим еще раз семь периодов любви; это:
1. Восхищение.
2. Какое наслаждение и т.д.
3. Надежда.
4. Любовь родилась.
5. Первая кристаллизация.
6. Появляются сомнения.
7. Вторая кристаллизация.
Может пройти год между N 1 и N 2.
Месяц - между N 2 и N 3; если надежда не спешит на помощь, человек незаметно для себя отказывается от N 2, как от чего-то приносящего несчастье.
Мгновение ока - между N 3 и N 4.
Промежутка между N 4 и N 5 нет. Их может разделять только наступившая близость.
Между N 5 и N 6 может пройти несколько дней в зависимости от степени настойчивости и от склонности человека к дерзанию; промежутка нет между N6и7...

ГЛАВА VI

Кристаллизация в любви почти никогда не прекращается. Вот ее история. Пока еще не наступила близость с любимым существом, налицо кристаллизация воображаемого разрешения: только воображением вы уверены, что данное достоинство существует в женщине, которую вы любите. После наступления близости непрерывно возрождающиеся опасения удается разрешить более действительным образом. Таким образом, счастье бывает однообразно только в своем источнике. У каждого дня свой особый цветок.
Если любимая женщина уступает испытываемой страсти и, совершая огромную ошибку, убивает опасения пылкостью своих порывов, кристаллизация на время приостанавливается, но, теряя отчасти свою напряженность, то есть свои опасения, она приобретает прелесть полной непринужденности, безграничного доверия; сладостная привычка скрадывает все жизненные горести и придает наслаждениям повышенный интерес.
Если вас покинули, кристаллизация начинается опять, и каждый акт восхищения, вид каждой формы счастья, которое она может дать и о котором вы уже больше не помышляли, приводит к мучительной мысли: "Это столь пленительное счастье никогда уже не вернется ко мне! И я утратила его по собственной вине!" Если вы ищете счастья в ощущениях иного рода, ваше сердце отказывается воспринять их. Правда, фантазия ваша рисует реальные картины; она сажает вас на быстрого коня и мчит на охоту в Девонширские леса [6], но вы видите, вы с очевидностью чувствуете, что это не доставило бы вам ни малейшего удовольствия. Вот оптический обман, который приводит к выстрелу из пистолета.
В игре есть тоже своя кристаллизация, вызванная предполагаемым употреблением денег, которые вы выиграете.
У ненависти есть своя кристаллизация: стоит лишь появиться надежде на месть, как снова вспыхивает ненависть.
Если всякое верование, в котором есть что-то противоразумное или недоказанное, всегда стремится избрать своего главу среди самых неразумных людей, это опять-таки одно из следствий кристаллизации. Кристаллизация есть даже в математике (вспомним ньютонианцев 1740 г.), в умах людей, которые не в состоянии в любой момент представить себе всех звеньев доказательства того, во что они верят.
Чтобы убедиться в этом, проследите судьбу великих немецких философов, бессмертие которых, провозглашавшееся столько раз, никогда не длилось больше тридцати или сорока лет...

ГЛАВА X

В доказательство кристаллизации я расскажу лишь следующий случай (Эмполи, июнь 1819 г.).
Молодая девушка слышит разговоры о том, что Эдуард, родственник ее, возвращающийся из армии, - юноша, обладающий величайшими достоинствами; ее уверяют, что он влюбился в нее по рассказам, но что, по всей вероятности, он захочет увидеться с ней перед тем, как объясниться и попросить у родителей ее руки. В церкви она обращает внимание на молодого приезжего, слышит, что его называют Эдуардом, думает только о нем, влюбляется в него. Неделю спустя приезжает настоящий Эдуард - не тот, которого она видела в церкви; она бледнеет и будет несчастна всю жизнь, если ее заставят выйти за него.
Вот что нищие духом называют одним из безрассудств любви.
Великодушный человек осыпает несчастную молодую девушку самыми утонченными благодеяниями; лучше быть нельзя, и любовь вот-вот должна родиться; но у него плохо вылощенная шляпа, и он неуклюже ездит верхом; молодая девушка признается себе, вздыхая, что не может ответить на его чувства.
Человек ухаживает за добродетельнейшей светской женщиной, она узнает, что в прошлом у него были смешные физические неудачи: он становится невыносим ей. Между тем у нее не было ни малейшего намерения когда-либо отдаться ему, и эти тайные неудачи нисколько не умаляют ни ума его, ни его любезности. Просто-напросто кристаллизация стала невозможной.
Для того чтобы человеческое сердце могло с восторгом приняться за обожествление любимого существа, где бы оно ни предстало ему, в Арденском лесу или на балу Кулона [7], оно прежде всего должно показаться влюбленному совершенным не во всех возможных отношениях, а в тех отношениях, которые он наблюдает в данный момент; оно покажется ему совершенным во всех отношениях лишь после нескольких дней второй кристаллизации. Весьма понятно: в этом случае достаточно подумать о какомнибудь совершенстве, чтобы увидеть его в любимом существе.
Ясно, почему красота необходима для рождения любви. Нужно, чтобы безобразие не представляло препятствия. Вскоре любовник начинает находить красивой свою возлюбленную такою, какая она есть, не думая нисколько об истинной красоте.
Черты истинной красоты обещали бы ему, если бы он их увидел, - да позволено мне будет так выразиться - количество счастья, которое я обозначил бы единицей, а черты его возлюбленной - такие, какие они есть, - обещают ему тысячу единиц счастья.
Для рождения любви красота необходима, как вывеска; она предрасполагает к этой страсти похвалами, расточаемыми в нашем присутствии той, которую мы должны полюбить. Очень сильный восторг придает решающее значение малейшей надежде.
В любви-влечении и, может быть, в первые пять минут любви-страсти женщина, которая заводит любовника, больше считается с представлением о нем других женщин, чем со своим собственным.
Отсюда успех принцев и военных...
СТЕНДАЛЬ А. О любви. Философия любви. Сборник. Ч. 2. - М 1990, с.
290-300.


Александра КОЛОНТАЙ
ЛЮБОВЬ И МОРАЛЬ

В период начавшегося в 1910-1911 гг. в России охлаждения к проблемам пола появилось в Германии психосоциологическое исследование сексуального кризиса Греты Мейзель-Хесс... [8]
Свежестью веет от книги, исканием правды проникнуто яркое, темпераментное изложение, в котором преломляется трепетная, много пережившая, богатая женская душа. Мысли Мейзель-Хесс не новы - не новы в том смысле, что они реют в воздухе, что ими пропитана вся наша моральная атмосфера.
Каждый втайне от других передумал, перестрадал проблемы, разбираемые ею, каждый мыслящий человек теми или иными путями пришел к выводам, запечатленным на страницах "Сексуального кризиса"; но по въевшемуся в нас лицемерию открыто мы все еще поклоняемся старому, мертвому идолу - буржуазной морали. Заслуга Мейзель-Хесс та же, что и ребенка в сказке Андерсена: она посмела со спокойным бесстрашием крикнуть обществу, что "на короле нет рубашки", что современная половая мораль - пустая фикция...
Подвергая последовательному анализу все три основные формы брачного общения между полами: легальный брак, свободный союз и проституцию, Мейзель-Хесс приходит к пессимистическому, но неизбежному выводу, что все три формы одинаково засоряют и извращают человеческую душу, разбивая всякую надежду на длительное и прочное счастье, глубоко человеческое общение душ. При неизменном, стационарном состоянии психики человека из затяжного "сексуального кризиса" нет выхода.
Распахнуть заповедную дверь, ведущую на вольный воздух, на путь более любовных, более близких, а следовательно, и более счастливых отношений между полами может лишь коренное изменение человеческой психики - обогащение ее "любовной потенцией".
Каковы главные несовершенства, каковы теневые стороны легального брака? В основу легального брака положены два одинаково ложных принципа: нерасторжимость, с одной стороны, представление о "собственности", о безраздельной принадлежности друг другу супругов - с другой.
"Нерасторжимость" брака основывается на противоречащем всей психологической науке представлении о неизменности человеческой психики в течение долгой человеческой жизни. Современная мораль предъявляет достойное смеха требование, чтобы человек во что бы то ни стало "нашел свое счастье", она обязывает его сразу и безошибочно найти среди миллионов современников ту гармонирующую с его душою душу, то второе Я, которое одно обеспечивает брачное благополучие. И если человек, а особенно женщина, в поисках за идеалом будет брести ощупью, терзая свое сердце об острые колья житейских разочарований, общество, извращенное современной моралью, вместо того, чтобы спешить на помощь своему несчастному сочлену, начнет мстительной фурией преследовать его своим осуждением...
Открытую смену любовных союзов современное общество, озабоченное интересами собственности (не "вида" и не индивидуального счастья), готово рассматривать как величайшее для себя оскорбление... "Нерасторжимость" становится еще нелепее, если представить себе, что большинство легальных браков заключается "втемную", что брачующиеся стороны имеют лишь самое смутное представление друг о друге. И не только о психике другого, более того - совершенно не ведают, существует ли то физиологическое сродство, то созвучие телесное, без которого брачное счастье неосуществимо. "Пробные ночи", говорит Мейзель-Хесс, широко практиковавшиеся в средние века, далеко не "неприличный абсурд"; при иной социальной обстановке в интересах расы, для обеспечения счастья индивидуумов они могут иметь право гражданства.
Представление о собственности, о правах "безраздельного владения" одного супруга другим является вторым моментом, отравляющим легальное супружество. В самом деле, получается величайшая нелепость: двое людей, соприкасающихся только несколькими гранями души, "обязаны" подойти друг к другу всеми сторонами своего многосложного Я. Безраздельность владения ведет к непрерывному, стеснительному для обеих сторон пребыванию друг с другом. Нет ни "своего" времени, ни своей воли, а зачастую, под гнетом материальной зависимости, нет даже "своего угла" отдельно от супруга... Непрерывное пребывание друг с другом, неизбежная "требовательность" к предмету "собственности" превращают даже пылкую любовь в равнодушие, влекут за собою несносные, мелочные придирки...
Моменты "нерасторжимости" и "собственности" в легальном браке вредно действуют на психику человека, заставляя его делать наименьшие душевные усилия для сохранения привязанности внешними путями прикованного к нему спутника жизни. Современная форма легального брака беднит душу и уже никоим образом не способствует тому накоплению запасов "великой любви" в человечестве, о котором столько тосковал русский гений - Толстой.
Но еще тяжелее искажает человеческую психологию другая форма сексуального общения - продажная проституция...
Оставляя в стороне все социальные бедствия, связанные с проституцией, минуя физические страдания, болезни, уродство и вырождение расы, остановимся лишь на вопросе о влиянии проституции на человеческую психику. Ничто так не опустошает душу, как зло вынужденной продажи и покупки чужих ласк. Проституция тушит любовь в сердцах; от нее в страхе отлетает Эрос, боясь запачкать о забрызганное грязью ложе свои золотые крылышки.
Она уродует нормальные представления людей, она калечит и беднит душу, она урезывает, отнимает у нее самое ценное - способность пылкого, страстного любовного переживания, расширяющего, обогащающего индивидуальность запасом пережитых чувствований. Она искажает наши понятия, заставляя видеть в одном из наиболее серьезных моментов человеческой жизни - в любовном акте, в этом последнем аккорде сложных душевных переживаний, нечто постыдное, низкое, грубо животное...
Психологическая неполнота ощущений при покупной ласке особенно пагубно отражается на психологии мужчин: мужчина, пользующийся проституцией, в которой отсутствуют все облагораживающие привходящие душевные моменты истинно эротического экстаза, научается подходить к женщине с "пониженными" запросами, с упрощенной и обесцвеченной психикой. Приученный к покорным, вынужденным ласкам, он уже не присматривается к сложной работе, творящейся в душе его партнера-женщины, он перестает "слышать" ее переживания и улавливать их оттенки...
Нормальная женщина ищет в любовном общении полноты и гармонии; мужчина, воспитанный на проституции, упуская сложную вибрацию любовных ощущений, следует лишь бледному, однотонному физическому влечению, оставляющему по себе ощущение неполноты и душевного голода с обеих сторон. Растет обоюдное "непонимание" полов, и чем выше индивидуальность женщины, тем сложнее ее душевные запросы, тем острее сексуальный кризис. Проституция опасна именно тем, что ее влияние распространяется далеко за пределы отведенного ей русла...
Но и в третьей форме брачного общения - свободной любовной связи - имеется много темных сторон. Несовершенства этой брачной формы - отраженного свойства. Современный человек привносит в свободные союз уже изуродованную неверными, нездоровыми моральными представлениями психику, воспитанную легальным супружеством, с одной стороны, и темной бездной проституции - с другой. "Свободная любовь" наталкивается на два неизбежных препятствия: "любовную импотенцию", составляющую сущность нашего распыленного индивидуалистического мира, и отсутствие необходимого досуга для истинно душевных переживаний. Современному человеку некогда "любить". В обществе, основанном на начале конкуренции, при жесточайшей борьбе за существование, при неизбежной погоне либо за простым куском хлеба, либо за наживой или карьерой, не остается места для культа требовательного и хрупкого Эроса... Мужчина опасается отравленных стрел Эроса, большого и истинного любовного захвата, могущего отвлечь его от "главного" в жизни. Между тем свободная любовная связь, при всем комплексе окружающей жизни, требует несравненно большей затраты времени и душевных сил, чем оформленный брак или беглые покупные ласки. Начиная с того, что душевные притязания свободных возлюбленных друг к другу обыкновенно еще выше, чем у легальных супругов, и кончая невероятной затратой времени друг на друга...
Но и перед женщиной, особенно живущей самостоятельным трудом (а таких 30-40% во всех культурных странах), стоит та же дилемма: любовь или профессия? Положение женщины-профессионалки осложняется еще одним привходящим моментом - материнством. В самом деле, стоит перелистать биографии всех выдающихся женщин, чтобы убедиться в неизбежном конфликте между любовью и материнством, с одной стороны, профессией и признанием - с другой. Может быть, именно потому, что самостоятельная "холостая" женщина кладет на весы счастья при свободной любви не только свою душу, но и любимое дело, повышается ее требовательность к мужчине: она взамен ждет щедрой расплаты, "богатейшего дара" - его души.
Свободный союз страдает отсутствием морального момента, сознания "внутреннего долга"; при неизменности же всего сложного комплекса социальных взаимоотношений нет никаких оснований рассчитывать, что эта форма брачного общения выведет человечество из тупика сексуального кризиса, как думают адепты "свободной любви".
Выход этот возможен лишь при условии коренного перевоспитания психики - перевоспитания, требующего как необходимой предпосылки изменения и всех тех социальных основ, которые обусловливают собою содержание моральных представлений человечества.
Все предлагаемые в области социальной политики мероприятия и реформы, приводимые Мейзель-Хесс, не представляют чего-либо существенно нового. Они вполне покрываются требованиями, значащимися в социалистических программах: экономическая самостоятельность женщины, широкая, всеобъемлющая охрана и обеспечение материнства и детства, борьба с проституцией на экономической почве, устранение самого понятия о законных и незаконных детях, замена церковного брака легко расторжимым гражданским.
Брачный союз в представлении Мейзель-Хесс - союз, основанный на глубоком проникновении друг другом, на гармоническом созвучии душ и тел, останется и для будущего человечества идеалом. Но при браке на основе "большой любви" нельзя забывать, что "большая любовь" - редкий дар судьбы, выпадающий на долю немногих избранников. Великая волшебница "большая любовь", расписывающая чарующими солнечными красками нашу серую жизнь, лишь скупо касается сердец своим зачаровывающим жезлом; миллионы людей никогда не знавали всесилия ее колдующих чар. Что делать этим обездоленным, обойденным? Обречь их на холодные супружеские объятия без Эроса? На пользование проституцией? Ставить перед ними, как это делает современное общество, жестокую дилемму: либо "большая любовь", либо "эротический голод"?
Мейзель-Хесс ищет и находит другой путь: там, где отсутствует "большая любовь", там ее заменяет "любовь-игра". Чтобы "большая любовь" стала достоянием всего человечества, необходимо пройти трудную, облагораживающую душу "школу любви". "Игра-любовь" - это тоже школа, это способ накопления в человеческой психике "любовной потенции"...
"Любовь-игра" в различных своих проявлениях встречалась на всем протяжении человеческой истории. В общении между древней гетерой и ее "другом", в "галантной любви" между куртизанкой эпохи Возрождения и ее "покровителем-любовником", в эротической дружбе между вольной и беззаботной, как птица, гризеткой и ее "товарищем"-студентом - нетрудно отыскать основные элементы этого чувства.
Это не всепоглощающий Эрос с трагическим лицом, требующий полноты и безраздельности обладания, но и не грубый сексуализм, исчерпывающийся физиологическим актом... "Игра-любовь" требует большой тонкости душевной, внимательной чуткости и психологической наблюдательности и потому больше, чем "большая любовь", воспитывает и формирует человеческую душу.
"Любовь-игра" гораздо требовательнее. Люди, сошедшиеся исключительно на почве обоюдной симпатии, ждущие друг от друга лишь улыбок жизни, не позволят безнаказанно терзать свои души, не пожелают мириться с небрежным отношением к своей личности, игнорировать свой внутренний мир "Любовь-игра", требуя значительно более осторожного, бережного, вдумчивого отношения друг к другу, постепенно отучила бы людей от того бездонного эгоизма, который окрашивает собою все современные любовные переживания.
В-третьих, "любовь-игра", не исходя из принципа "безраздельного" обладания, приучает людей давать лишь ту частицу своего "я", которая не обременяет другого, а помогает, наоборот, светлее нести жизнь. Это приучало бы людей, по мнению Мейзель-Хесс, к высшему "целомудрию" - давать всего себя, только когда налицо высшая, "священная" глубина и неотвратимость чувства. Сейчас мы все слишком склонны "после первого же поцелуя" посягать на всю личность другого и навязывать "целиком" свое сердце, когда на него еще совершенно нет "спроса". Надо помнить, что лишь таинство великой любви дает "права"...
"Любовь-игра" или "эротическая дружба" имеет еще и другие преимущества: она страхует от убийственных стрел Эроса, она научает людей противостоять бремени любовной страсти, порабощающей, раздавливающей индивидуум. Она способствует, как никакая другая форма любви, самосохранению индивидуума, говорит Мейзель-Хесс. "Ужаснейшее явление, которое мы называем насильственным вламыванием в чужое Я, здесь не имеет места". Она исключает величайшее "грехопадение" - потерю своей личности в волнах страсти...
Наше время отличается отсутствием "искусства любви"; люди абсолютно не умеют поддерживать светлые, ясные, окрыленные отношения, не знают всей цены "эротической дружбы". Любовь - либо трагедия, раздирающая душу, либо пошлый водевиль. Надо вывести человечество из этого тупика, надо выучить людей ясным и необременяющим переживаниям. Только пройдя школу эротической дружбы, сделается психика человека способной воспринять "великую любовь", очищенную от ее темных сторон.
Без любви человечество почувствовало бы себя обокраденным, обделенным, нищим. Нет никакого сомнения, что любовь станет культом будущего человечества. И сейчас, чтобы бороться, жить, трудиться и творить, человек должен чувствовать себя "утвержденным", "признанным". "Кто себя чувствует любимым, тот себя чувствует и признанным, из этого сознания рождается высшая жизнерадостность". Но именно это признание своего Я, эта жажда избавления от призрака вечно подкарауливающего нас душевного одиночества не достигается грубым утолением физиологического голода. "Только чувство полной гармонии с любимым существом может утолить эту жажду". Только "большая любовь" даст полное удовлетворение. Любовный кризис тем острее, чем меньше запас любовной потенции, заложенной в человеческих душах, чем ограниченнее социальные скрепы, чем беднее психика человека переживаниями солидарного свойства.
Поднять эту "любовную потенцию", воспитать, подготовить психику человека для воспитания "большой любви" - такова задача "эротической дружбы".
"Игра-любовь", разумеется, лишь суррогат "большой любви", ее заместительница...
Наконец, рамки "эротической дружбы" весьма растяжимы: вполне возможно, что люди, сошедшиеся на почве легкой влюбленности, свободной симпатии, найдут друг друга, что из "игры" вырастет великая чаровница - "большая любовь". Вопрос лишь в том, чтобы создать для этого объективную возможность. Каковы же выводы и практические требования Мейзель-Хесс?
Прежде всего, общество должно научиться признавать все формы брачного общения, какие бы непривычные контуры они ни имели, при двух условиях: чтобы они не наносили ущерба расе и не определялись гнетом экономического фактора. Как идеал остается моногамный союз, основанный на "большой любви". Но "не бессменный" и застывший. Чем сложнее психика человека, тем неизбежнее "смены". "Конкубинат", или "последовательная моногамия" - такова основная форма брака. Но рядом - целая гамма различных видов любовного общения полов в пределах "эротической дружбы".
Второе требование - признание не на словах только, но и на деле "святости" материнства. Общество обязано во всех формах и видах расставить на пути женщины "спасательные станции", чтобы поддержать ее морально и материально в наиболее ответственный период ее жизни.
Наконец, чтобы более свободные отношения не несли за собою "ужаса опустошения" для женщины, необходимо пересмотреть весь моральный багаж, каким снабжают девушку, вступающую на жизненный путь.
Все современное воспитание женщины направлено на то, чтобы замкнуть ее жизнь в любовных эмоциях. Отсюда эти "разбитые сердца", эти поникшие от первого бурного ветра женские образы. Надо распахнуть перед женщиной широкие врата всесторонней жизни, надо закалить ее сердце, надо бронировать ее волю. Пора научить женщину брать любовь не как основу жизни, а лишь как ступень, как способ выявить свое истинное Я. Пусть и она, подобно мужчине, научится выходить из любовного конфликта не с помятыми крыльями, а с закаленной душою. "Уметь в любую минуту сбросить прошлое и воспринимать жизнь, будто она началась сегодня" - таков был девиз Гете. Уже брезжит свет, уже намечаются новые женские типы - так называемых "холостых женщин", для которых сокровища жизни не исчерпываются любовью. В области любовных переживаний они не позволяют жизненным волнам управлять их челноком; у руля опытный кормчий - их закаленная в жизненной борьбе воля. И обывательское восклицание "У нее есть прошлое!" перефразируется холостой женщиной: "У нее нет прошлого - какая чудовищная судьба!"
Пусть не скоро еще станут эти женщины явлением обычным, пусть еще не завтра наступит сексуальный порядок - пусть не сразу прекратится затяжной кризис пола, уступая место "морали будущего", дорога найдена, вдали заманчиво светлеет широко раскрытая заповедная дверь...
КОЛЛОНТАЙ А. М. Любовь и новая мораль.
Философия любви. Сборник. Ч. 2. - М... 1990, с. 323 - 334.


Зигмунд ФРЕЙД
ОБ УНИЖЕНИИ ЛЮБОВНОЙ ЖИЗНИ

Если практикующий врач-психоаналитик задает себе вопрос, с каким страданием чаще всего к нему обращаются за помощью, то он принужден будет ответить: с психической импотенцией, если не считать разнообразных проявлений страха. Этой странной болезнью заболевают мужчины с сильно выраженной чувственностью, и заболевание проявляется в том, что специальные органы отказываются выполнять функции полового акта, хотя до и после акта они могут быть вполне здоровыми и дееспособными и хотя данный субъект имеет большую склонность к выполнению этого акта. Первым поводом к пониманию своего состояния является факт, приводящий его к убеждению, что такие неудачи постигают его только при половых попытках с определенными особами, между тем как с другими у него не случается ничего подобного. Тогда он приходит к убеждению, что задержку его мужской потенции вызывают особенные свойства сексуального объекта. Иной раз такой больной сам рассказывает, что у него получается ощущение в нем самом какого-то препятствия, что он замечает какое-то внутреннее противодействие, которое мешает сознательному его намерению. Но больной не в состоянии понять, в чем же состоит это препятствие и какие именно особенности полового объекта его вызывают. Если подобные неудачи случались у него неоднократно, то в таком случае он склонен установить ошибочную причинную связь и полагает, что именно воспоминание о первой неудаче является таким препятствующим и отпугивающим переживанием и становится причиной последующих неудач; в первый же раз дело касалось "случайности".
Психоаналитическое исследование психической импотенции произведено и опубликовано несколькими авторами Каждый аналитик из собственного опыта может подтвердить приводимые ими объяснения. Речь действительно идет о парализующем влиянии известных психических комплексов, которые недоступны сознанию индивида На первом плане стоит как общее содержание этого патогенного материала сохранившая свою силу и влияние инцестуозная (кровосмесительная) фиксация либидо на матери и на сестре. Кроме того, нужно принять во внимание влияние случайных мучительных впечатлений, находящихся в связи с детскими сексуальными проявлениями, и вообще все моменты, понижающие либидо, которое должно быть направлено на женщину как на половой объект.
Если подвергнуть при помощи психоанализа детальному исследованию случаи резкой психической импотенции, то получается следующая картина действующих при ней психосексуальных процессов. Почвой болезни служит и здесь, как, вероятно, при невротических страданиях, задержка в развитии либидо до степени ее нормальной завершенной формы. Здесь еще не слились два течения, слияние которых только и обеспечивает вполне нормальную любовную жизнь, - два течения, которые мы различаем как нежное и чувственное.
Наиболее старое из этих двух течений - нежное. Оно берет начало с самых ранних лет, образовалось на почве интересов инстинкта самосохранения и направлено на представителей родной семьи или на лиц, занятых уходом и воспитанием ребенка. К нему с самого начала присоединяется известная доля половых влечений, компонентов эротического интереса, которые нормально выражены уже более или менее ясно с детства, а у невротиков во всех случаях открываются психоанализом, произведенным в более позднем возрасте. Оно соответствует первичному детскому выбору объекта. Мы видим из него, что половые влечения находят свои первые объекты в связи с оценкой, исходящей из влечения Я, точно так же, как первые сексуальные удовлетворения получаются в связи с функциями, необходимыми для сохранения жизни. "Нежность" родителей и воспитателей, которая редко не отличается явным эротическим характером ("ребенок - эротическая игрушка"), много содействует тому, чтобы усилить эти придатки эротики к объектам фиксации влечений... и поднять их на такую высоту, при которой они должны повлиять на последующее развитие, в особенности если этому способствуют еще и некоторые другие обстоятельства.
Нежные фиксации ребенка сохраняются в течение всего детства, и к ним притекают новые эротические переживания, и эротика благодаря этому отклоняется от своих половых целей. В возрасте половой зрелости... к нежным фиксациям присоединяется еще "чувственное" течение, которое определенно сознает свои цели. Оно, понятно, идет всегда прежними путями и снабжает значительно большим количеством либидо объекты первого инфантильного выбора. Но вследствие того, что оно натыкается там на воздвигнутые препятствия кровосмесительного ограничения, оно стремится найти возможно скорей переход от этих, реально неподходящих, объектов к другим, посторонним, с которыми было бы возможно настоящее половое сожительство. Эти посторонние объекты избираются, однако, по образцу инфантильных, но со временем они привлекают к себе ту нежность, которая была фиксирована на прежних. Мужчина оставляет отца и мать - как предписывается в Библии, - чтобы следовать за женой, нежность и чувственность сливаются воедино. Высшая степень чувственной влюбленности связана с наибольшей психической оценкой (нормальная переоценка полового объекта мужчиной).
При неудаче этого процесса решающее значение имеют два момента либидо. Во-первых, степень реального запрета, который не допускает нового выбора объекта и обесценивает его для индивида. Ведь нет никакого смысла заниматься выбором объекта, если запрещено вообще выбирать или не имеешь никакой надежды выбирать что-нибудь достойное. Во-вторых, степень привлекательности, которой могут обладать те инфантильные объекты, от которых следует уйти; она пропорциональна эротической фиксации, которой они были наделены еще в детстве. Если эти два фактора достаточно сильны, то начинает действовать общий механизм образования неврозов. Либидо отвращается от реальности, подхватывается работой фантазии, усиливает образы первых детских объектов и фиксируется на них. Но кровосмесительное ограничение заставляет оставаться в бессознательном либидо, обращенном на эти объекты, изживание чувственного течения, кроющегося теперь в бессознательном, в онанистических актах, способствует тому, чтобы крепить эти фиксации. Положение дела не меняется и тогда, когда неудавшийся в реальности процесс совершается в фантазии, то есть когда в фантастических ситуациях, ведущих к онанистическому удовлетворению, первоначальные половые объекты заменяются посторонними. Благодаря такому замещению фантазии делаются способными проникнуть в сознание; в реальном либидо при этом не замечается никакого прогресса.
Таким образом, может случиться, что вся чувственность молодого человека окажется связанной в бессознательном с инцестуозными объектами. В результате получается абсолютная импотенция, которая к тому же еще укрепляется благодаря одновременно приобретенному действительному ослаблению органов, выполняющих половой акт.
Для образования так называемой собственно психической импотенции требуются более мягкие условия. Чувственное течение во всем объеме вынуждено скрываться за нежным течением, оно должно быть в достаточной мере сильным и свободным от задержек, чтобы хотя бы отчасти пробить себе путь к реальности. Половая активность таких лиц носит на себе явные признаки того, что руководящие ею психические импульсы действуют не во всем объеме: она капризна, подвижна, легко нарушается, функционирует часто неправильно, доставляет мало удовольствия. Но главным образом она избегает слияния с нежным течением. Таким образом, создается ограничение в выборе объектов. Оставшееся активным чувственное течение ищет только такие объекты, которые не напоминают запретных инцестуозных лиц; если какое-нибудь лицо производит впечатление, вызывающее высокую психическую оценку, то оно влечет за собой не чувственное возбуждение, а эротически недействительную нежность. Любовная жизнь таких людей остается расщепленной в двух направлениях, нашедших свое выражение в искусстве как небесная и земная (животная) любовь. Когда они любят, они не желают обладания, а когда желают, не могут любить. Они ищут объекты, которые им не нужно любить, чтобы отдалять чувственность от любимых объектов, и странная несостоятельность в форме психической импотенции наступает, согласно законам "чувствительности комплекса" и "возвращения вытесненного", тогда, когда иной раз какая-нибудь незначительная черта лица объекта, избранного во избежание инцеста, напоминает объект, которого следует избегать.
Главным средством против такого нарушения, которым пользуются люди с расщепленным любовным чувством, является психическое унижение полового объекта, в то время как переоценка, присущая при нормальных условиях половому объекту, сохраняется для инцестуозного объекта и его заместителей. Чувственность может свободно проявляться только при выполнении условия унижения, притом возможны значительные проявления половой активности и сильное чувство наслаждения. Этому благоприятствует еще другое. Лица, у которых нежное и чувственное течение недостаточно слились, не обладают по большей части достаточно тонким любовным чувством; у них сохранились половые ненормальности, неудовлетворение которых ими ощущается как определенное понижение удовольствия, а удовлетворение возможно только с приниженными, мало оцениваемыми половыми объектами.
Понятны теперь мотивы упомянутых в первом очерке фантазий мальчика, который принижает мать до степени проститутки. В них проявляется старание, хотя бы в фантазии, перекинуть мост через пропасть, разделяющую эти два течения любовной жизни, завладеть матерью как объектом чувственного влечения ценою ее унижения.
До сих пор мы занимались врачебно-психологическим исследованием психической импотенции, не оправдываемым заглавием этой статьи. Но дальше мы поймем, что нам нужно было начать с этого вступления, чтобы иметь возможность обратиться к настоящей теме.
Психическую импотенцию мы свели к неслиянию нежного и чувственного течения в любовной жизни; а указанную задержку развития объяснили влиянием детских фиксаций и более поздним запретом при промежуточном возникновении инцестуозного запрета. Против этого учения можно, во-первых, выдвинуть следующее возражение, оно даст нам слишком много: если оно нам объясняет, почему некоторые лица страдают психической импотенцией, то для нас остается загадочным, как иные люди могли избежать этого страдания. Так как приходится сознаться, что все указанные видимые моменты, как то: сильная детская фиксация, кровосмесительный запрет и запрет в более поздние годы развития после наступления половой зрелости, имеются почти у всех культурных людей, то было бы вполне правильно заключить, что психическая импотенция является общим страданием культурного человечества, а не болезнью отдельных лиц.
Если понятие о психической импотенции брать шире и не ограничивать только невозможностью полового акта при наличности полового желания и физически здорового полового аппарата, то сперва приходится причислить сюда всех тех мужчин, которых называют психастениками, которым если и удается всегда акт, то он не доставляет особенного наслаждения; это встречается чаще, чем полагают. Психоаналитическое исследование таких случаев, не объясняя сначала разницы в симптоматологии, открывает те же этиологические моменты. От анестетичных (лишенных чувственности) мужчин легко оправдываемая аналогия ведет к громадному числу фригидных женщин, отношение которых к половой любви нельзя лучше описать и понять, как указанием на полное его сходство с более известной психической импотенцией мужчин.
Но если мы не будем расширять понятие о психической импотенции, а присмотримся к оттенкам ее симптоматологии, то мы не сможем не согласиться с тем, что любовные проявления мужчины в нашем современном культурном обществе вообще носят типичные признаки психической импотенции. Нежное и чувственное течения только у очень немногих интеллигентных мужчин в достаточной степени спаяны; мужчина почти всегда чувствует себя стесненным в проявлениях своей половой жизни благодаря чувству уважения к женщине и проявляет свою полную потенцию только тогда, когда имеет дело с низким половым объектом. Такое обстоятельство обусловливается, кроме того, тем, что к его половым стремлениям присоединяются компоненты извращенности, которых он не осмеливаемся удовлетворять с женщиной, заслуживающей уважения. Полное половое удовольствие он может испытать только тогда, когда безудержно отдается наслаждению, чего он, например, не осмеливается проявлять со своей высоконравственной супругой. Отсюда происходит его потребность в униженном половом объекте, женщине, этически малоценной, у которой, по его мнению, нет эстетических требований, которой неизвестны его общественные отношения и она не в силах о них судить. Перед такой женщиной он всего легче обнаруживает свою половую силу даже в том случае, если его нежность направлена к более высоко стоящей. Возможно, что так часто наблюдаемая склонность мужчин высших общественных классов выбирать себе любовницу или даже законную супругу из женщин низкого сословия является только следствием потребности в униженном половом объекте, с которым психологически связана возможность полного удовлетворения.
Я не колеблюсь объявить, что два момента, действительные при настоящей психической импотенции: интенсивная инцестуозная фиксация детского возраста и реальный запрет в юношеском возрасте - являются причиной также и этого, такого частого, проявления в поведении культурных мужчин в их любовной жизни. Пусть это и звучит неприятно и парадоксально, но следует сказать, что тот, кто в любовной жизни хочет быть свободным и счастливым, тот должен преодолеть респект перед женщиной и примириться с представлением о кровосмесительстве с матерью или с сестрой. Тот, кто готов в ответ на такое требование подвергнуть себя серьезной внутренней проверке перед самим собой, тот непременно найдет, что считает, в сущности, половой акт чем-то унизительным, что грязнит и позорит человека, а не только его тело. Происхождение этой оценки, в которой, верно, нелегко сознаться, можно найти только в период юности, когда чувственное течение было уже сильно развернуто, а удовлетворение было почти одинаково запрещено как по отношению к постороннему, так и к инцестуозному объекту.
В нашем культурном обществе женщины находятся под таким же влиянием воспитания, но, кроме того, еще и под влиянием поведения мужчин. Для них, разумеется, одинаково дурно и в том случае, когда они не находят в мужчине его половой мужской силы, как и тогда, когда повышенная вначале оценка их в период влюбленности сменяется после обладания пренебрежением. У женщины существует очень слабая потребность в унижении полового объекта; в связи с этим находится, несомненно, и то обстоятельство, что обычно у женщины не проявляется ничего похожего на половую переоценку мужчины. Но длительное половое воздержание и удержание чувственности в области фантазии вызывают у нее другое важное последствие. Впоследствии она уже не в силах разрушить связь между чувственными переживаниями и запретом и оказывается психически импотентной, то есть фригидной, в то время, когда ей наконец разрешаются подобного рода переживания. Поэтому у многих женщин является стремление сохранить тайну еще даже и тогда, когда сношения ей уже разрешаются; у других появляется способность нормально чувствовать только в том случае, когда условия запрета снова имеют место при какой-либо тайной любовной связи. Изменяя мужу, она в состоянии сохранять любовную верность второго разряда.
Я полагаю, что условие запрета имеет в любовной жизни женщины то же значение, что унижение полового объекта у мужчины. Оба являются следствием длительного откладывания начала половой жизни после наступления половой зрелости, как этого требует воспитание ради культурных целей. Оба стремятся прекратить психическую импотенцию, которая является следствием отсутствия слияния чувственного и нежного течений. Если следствия одной и той же причины оказываются различными у мужчины и у женщины, то причиной этому является, быть может, иное различие в поведении обоих полов. Культурная женщина обыкновенно не нарушает запрета в течение периода ожидания, и, таким образом, у нее создается тесная связь между запретом и сексуальностью. Мужчина нарушает большей частью запрет под условием унижения полового объекта, и поэтому это условие и переносится в его последующую любовную жизнь.
Ввиду столь сильно назревшего в современном культурном обществе стремления к реформе половой жизни, считаю нелишним напомнить, что психоаналитическому исследованию так же чужды какие бы то ни было тенденции, как и всякому другому. Оно стремится лишь к тому, чтобы вскрыть связи и зависимости, находя в скрытом причину общеизвестного. Психоанализ не может ничего иметь против того, чтобы его выводы были использованы при проведении реформы для создания полезного вместо вредного. Но он не может заранее сказать, не будут ли те или иные установления иметь следствием другие, более тяжелые жертвы.
Тот факт, что культурное обуздание любовной жизни влечет за собой общее унижение полового объекта, должен нас побудить перенести наше внимание с объектов на самые влечения. Вред первоначального запрета сексуального наслаждения сказывается в том, что позднейшее разрешение его в браке не дает уже полного удовлетворения. Но и неограниченная половая свобода с самого начала не приводит к лучшим результатам. Легко доказать, что психическая ценность любовной потребности понижается тотчас же, как только удовлетворение становится слишком доступным. Чтобы увеличить возбуждение либидо, необходимо препятствие; и там, где естественные сопротивления удовлетворению оказываются недостаточными, там люди всех времен создавали условные препятствия, чтобы быть в состоянии наслаждаться любовью. Это относится как к отдельным индивидам, так и к народам. Во времена, когда удовлетворение любви не встречало затруднений, как, например, в период падения античной культуры, любовь была обесценена, жизнь пуста. Нужны были сильные "реактивные образования", чтобы создать необходимые аффективные ценности. Все это дает основание утверждать, что аскетические течения христианства дали любви психическую ценность, которой ей никогда не могла дать языческая древность. Наивысшего значения любовь достигла у аскетических монахов, вся жизнь которых была наполнена почти исключительно борьбой с либидинозными искушениями.
Объяснение встречающихся в этой области неясностей прежде всего обращается, разумеется, к общим свойствам наших органических влечений. В общем, конечно, совершенно верно, что психическое значение влечения повышается в связи с отказом от его удовлетворения. Стоит только попробовать подвергнуть одинаковому голоданию группу самых разнообразных людей. С возрастанием властной потребности в пище сглаживаются все индивидуальные различия, вместо них наступают однообразные проявления единого неудовлетворенного влечения. Но верно ли, что с удовлетворением влечения так уж сильно понижается его психическая ценность? Стоит вспомнить, например, отношение алкоголика к вину. Разве не правда, что вино дает алкоголику всегда одно и то же токсическое удовлетворение, часто сравниваемое в поэзии с эротическим, его можно сравнить с эротическим с точки зрения научного понимания? Слыхали ли вы, чтобы пьяница принужден был вечно менять напитки, потому что он теряет вкус к одному и тому же напитку? Напротив, привычка все больше и больше укрепляет связь между человеком и излюбленным сортом вина. Слыхали ли вы, чтобы пьяница проявлял потребность отправиться в страну, где вино дорого или где запрещено его пить?.. То, что говорят наши великие алкоголики, например Беклин, о своем отношении к вину, звучит как чистейшая гармония, как образец счастливого брака. Почему же у любящего совершенно иное отношение к своему сексуальному объекту?
Я думаю, что следовало бы - как это ни странно звучит - допустить возможность существования в самой природе сексуального влечения чего-то, что не благоприятствует наступлению полного удовлетворения. Тогда из длительной и трудной истории развития этого влечения выделяются два момента, может быть вызывающие такое затруднение. Вопервых, вследствие двукратной попытки выбора объекта, с промежуточным возникновением инцестуозного запрета, окончательный объект полового влечения никогда не совпадает с первоначальным, а является только его суррогатом. Психоанализ научил нас: если первоначальный объект какого-нибудь желания утерян вследствие вытеснения, то он нередко подменяется бесконечным рядом заменяющих объектов, из которых не удовлетворяет вполне ни один. Это может нам объяснить то непостоянство в выборе объекта и ту неутомимость, которыми так нередко отличается любовная жизнь взрослого.
Во-вторых, мы знаем, что половое влечение распадается на большое число компонентов - не все могут войти в состав его позднейшего образования, - но их нужно прежде всего подавить или найти другое применение. К ним относятся сначала копрофильные части влечения, которые оказались несовместимыми с нашей эстетической культурой, вероятно, с тех пор, как мы благодаря вертикальному положению тела при ходьбе удалили наш орган обоняния от поверхности земли. Далее, той же участи подлежит значительная часть садистских импульсов, которые также относятся к числу проявлений любовной жизни. Но все эти процессы развития захватывают только верхние слои сложной структуры. Основные процессы, вызывающие любовное возбуждение, остаются незатронутыми. Экскрементальное слишком тесно и неразрывно связано с сексуальным, положение гениталий остается предопределяющим и неизменным моментом. Здесь можно было бы, несколько изменив, повторить известное изречение Наполеона: "Анатомия решает судьбу". Гениталии не проделали вместе со всем человеческим телом развития в сторону эстетического совершенствования, они остались животными, и поэтому и любовь в основе своей и теперь настолько же животна, какой она была испокон веков. Любовные влечения с трудом поддаются воспитанию, их воспитание дает то слишком много, то слишком мало. То, что стремится из них сделать культура, недостижимо; оставшиеся без применения возбуждения дают себя знать при активных половых проявлениях в виде неудовлетворенности.
Таким образом, приходится, может быть, примириться с мыслью, что равновесие между требованиями полового влечения и культуры вообще невозможно, что невозможно устранить лишения отказа и страдания, как и общую опасность прекращения в отдаленном будущем всего человеческого рода в силу его культурного развития. Хотя этот мрачный прогноз основан на том только единственном предположении, что культурная неудовлетворенность является необходимым следствием известных особенностей, приобретенных половым влечением под давлением культуры. Но именно эта неспособность полового влечения давать полное удовлетворение, как только это влечение подчинилось первым требованиям культуры, становится источником величайших культурных достижений, осуществляемых благодаря все дальше идущему сублимированию компонентов этого влечения. Ибо какие мотивы могли бы побудить людей давать другое применение сексуальным импульсам, если бы при каком-либо распределении их они могли бы получать полное счастье? Они не отошли бы от этого счастья и не делали бы дальнейших успехов.
Таким образом, кажется, что благодаря непримиримому разладу между требованиями обоих влечений - сексуальным и эгоистическим - люди становятся способными на все высшие достижения, хотя постоянно подвергаются опасности заболеть неврозом, особенно наиболее слабые из них.
Цель науки - не пугать, не утешать. Но я и сам готов допустить, что такие общие заключения, как высказанные выше, следует построить на более широком основании и что, может быть, некоторые направления в развитии человечества могут помочь исправить указанные нами в изолированном виде последствия.
ФРЕЙД 3. Об унижении любовной жизни.
Философия любви. Сборник. Ч. 2. - М 1990, с. 366 - 380.


Николай БЕРДЯЕВ
ТАЙНЫЕ СИЛЫ ЛЮБВИ

Женщина - носительница половой стихии в этом мире. У мужчины пол более дифференцирован и специализирован, у женщины же он разлит по всей плоти организма, по всему полю души. У мужчины половое влечение требует более безотлагательного удовлетворения, чем у женщины, но у него большая независимость от пола, чем у женщины, он менее половое существо. У мужчины есть огромная половая зависимость от женщины, есть слабость к полу женскому, слабость коренная, быть может, источник всех его слабостей. И унизительна для человека эта слабость мужчины к женщине. Но сам по себе мужчина менее сексуален, чем женщина. У женщины нет ничего не сексуального, она сексуальна в своей силе и в своей слабости, сексуальна даже в слабости сексуального стремления. Женщина является космической, мировой носительницей сексуальной стихии, стихийного в поле. Природно-родовая стихия пола есть стихия женственная. Власть рода над человеком через женщину осуществляется. Эта власть вошла в природный мир и овладела им через праматерь Еву. Ева - природно-родовая женственность. Образование Евы повергло старого Адама во власть родовой сексуальности, приковало его к природному "миру", к "миру сему". "Мир" поймал Адама и владеет им через пол, в точке сексуальности прикован Адам к природной необходимости. Власть Евы над Адамом стала властью над ним всей природы. Человек, привязанный к Еве рождающей, стал рабом природы, рабом женственности, отделенной, отдифференцированной от его андрогинического образа и подобия Божьего. Отношение мужчины-человека к женственности есть корень его отношения к природе. От природы, от женственности некуда уйти, тут никакое бегство невозможно.
Избавление возможно лишь через нового Адама, который входит в мир через новую женственность. Через женщину-Еву началась греховная власть женственной природы над падшим человеком. Через Деву Марию началось освобождение человека от этой природной власти, через Деву Марию земля принимает в свое лоно Логос, нового Адама, Абсолютного Человека. И если падение и порабощение старого Адама, ветхого человека, укрепило в мире царство природно-родового рождения через сексуальный акт, то новый Адам, новый Человек, мог родиться лишь от девы, зачавшей от Духа. Это новое рождение от девы было мистическим преодолением старого рождения в природном порядке "мира сего". Вечная женственность как основа мира иного, освобожденного от греха, не должна рождать от мужчины через сексуальный акт. Вечная женственность несет с собой избавление от природной необходимости, ибо природная необходимость владеет человеком лишь через точку пола рождающего. Религия искупления отрицает род, сексуальный акт и создает культ вечной женственности, культ Девы, рождающей лишь от Духа.
Жизнь пола в этом мире в корне дефектна и испорчена. Половое влечение мучит человека безысходной жаждой соединения. Поистине безысходна эта жажда, и недостижимо соединение в природной половой жизни. Дифференцированный сексуальный акт, который есть уже результат космического дробления целостного, андрогинического человека, безысходно трагичен, болезнен, бессмыслен. Сексуальный акт есть самая высшая и самая напряженная точка касания двух полярных полов, в нем каждый как бы исходит из себя в другого, исступает из границ своего пола. Достигается ли в этой точке соединение? Конечно нет. Уже одно то говорит против сексуального акта, что он так легко профанируется, сбивается на разврат, прямо противоположный всякой тайне соединения. Соединение в сексуальном акте - призрачно, и за это призрачное соединение всегда ждет расплата. В половом соединении есть призрачная мимолетность, есть тленность. В исступлении сексуального акта есть задание, неосуществимое в порядке природном, где все временно и тленно. И это неосуществленное половое соединение есть перманентная болезнь человеческого рода, источник смертности этого рода. Мимолетный призрак соединения в сексуальном акте всегда сопровождается реакцией, ходом назад, разъединением. После сексуального акта разъединенность еще больше, чем до него. Болезненная отчужденность так часто поражает ждавших экстаза соединения.
Сексуальный акт по мистическому своему смыслу должен был бы быть вечен, соединение в нем должно было бы бездонно углубляться. Две плоти должны были слиться в плоть единую, до конца проникнуть друг в друга. Вместо этого совершается акт призрачного соединения, слишком временного и слишком поверхностного. Мимолетное соединение покупается еще большим разъединением. Один шаг вперед сопровождается несколькими шагами назад. Соединение в сексуальном акте всегда так умеренно. Соединение полов по мистическому своему смыслу должно быть проникновением каждой клетки одного существа в каждую клетку другого, слиянием целой плоти с целой плотью, целого духа с целым духом. Вместо этого совершается дробное, частичное, поверхностное соприкосновение, плоть остается разделенной от плоти. В самом дифференцированном сексуальном акте есть уже какая-то дефектность и болезненность. Акт соединения полов должен был бы быть вечным, не прекращающимся, не сопровождающимся ходом назад и реакцией, цельным, распространенным на все клетки существа человеческого, глубоким, бесконечным. Вместо этого сексуальный акт в порядке природы отдает человека во власть дурной бесконечности полового влечения, не знающего утоления, не ведающего конца. Источник жизни в этом мире в корне испорчен, он является источником рабства человека.
Сексуальный акт внутренне противоречив и противен смыслу мира. Природная жизнь пола всегда трагична и враждебна личности. Личность оказывается игрушкой гения рода, и ирония родового гения вечно сопровождает сексуальный акт. Об этом можно прочесть у Шопенгауэра, у Дарвина. Сексуальный акт насквозь безличен, он общ и одинаков не только у всех людей, но и у всех зверей. Нельзя быть личностью в сексуальном акте, в этом акте нет ничего индивидуального, нет ничего даже специфически человеческого. В сексуальном акте личность всегда находится во власти безличной родовой стихии, стихии, роднящей мир человеческий с миром звериным. Мистическое задание личного соединения в единую плоть недостижимо и неосуществимо в стихии безличной. Есть безысходная трагедия пола в том, что жажда личного соединения ведет в природной родовой стихии через сексуальный акт не к личному соединению, а к деторождению, к распадению личности в деторождении, к плохой бесконечности, а не к хорошей вечности. В половой жизни, возникающей из жажды наслаждения и удовлетворения, торжествует не личное задание, а интересы рода, продолжение рода. Не может личное осуществляться через безличное. Сексуальный акт всегда есть частичная гибель личности и ее упований.
Не бессмертие и вечность ждет личность в сексуальном акте, а распадение в множественности рождаемых новых жизней. Сексуальный акт закрепляет плохую бесконечность, бесконечную смену рождения и смерти. Рождающий умирает и рождает смертное. Рождение всегда есть знак недостигнутого совершенства личности, недостигнутой вечности. Рождающий и рождаемый тленны и несовершенны. Деторождение - кара сексуального акта и вместе с тем искупление его греха. Рождение и смерть таинственно связаны между собой в поле. Пол - не только источник жизни, но и источник смерти. Через пол рождаются и через пол умирают. Тление и смертоносный распад вошли в мир через точку пола. С пола начинает тлеть и распадаться личность человека, отыматься от вечности. Пол прикрепляет человека к тому тленному порядку природы, в котором царит бесконечная смена рождения и смерти. Лишь смертный рождает, и лишь рождающий умирает. Закон Кармы и бесконечная эволюция перевоплощений, о которой учит религиозное сознание Индии, и есть необходимость смерти и рождения, связанная с грехом сексуальности. Благодатная свобода в христианстве отменяет необходимые последствия закона Кармы. Есть глубокий антагонизм между вечной и совершенной жизнью личности и рождением смертных жизней во времени, между перспективой личности и перспективой рода. Род - источник смерти личности, род - источник рождающей жизни. Греки уже знали, что Гадес и Дионис - один бог, чувствовали мистическую связь смерти и рождения. Вот почему в самой глубине сексуального акта, полового соединения скрыта смертельная тоска. В рождающей жизни пола есть предчувствие смерти. То, что рождает жизнь, несет с собой и смерть. Радость полового соединения - всегда отравленная радость. Этот смертельный яд пола во все времена чувствовался как грех. В сексуальном акте всегда есть тоска загубленной надежды личности, есть предание вечности временному. В половом соединении этого мира всегда что-то умирает, а не только рождается. В глубинах сексуального акта раскрывается таинственная связь и близость рождения и смерти. Сексуальный акт совершается в стихии рода, вне личности. Половое влечение, владеющее человеком, есть покорность личности стихии смертного рода. В жизни рода предопределена смена рождения и смерти, распадение личности в плохой множественности. В стихии рода нет путей восхождения личности, нет путей к совершенной вечности. Стихия рода порождена падением человека, распавшимся полом человека. Внутреннее разъединение мира падшего и грешного имеет обратной своей стороной внешнее соединение в стихии рода. Человеческий род есть лжечеловечество, он указует на распад человечества. В человеческом роде человеческая природа порабощена и подавлена. Родовая стихия и есть главное препятствие для откровения человечества, откровения творческой природы человека. Род и есть злая необходимость, источник рабства человека и смертного распада. На путях рода всегда скрыта роковая смена рождения и смерти. Связь человека по духу подменяется родовой связью по плоти и крови. Людей связывает не рождение от девы, от вечной женственности в Духе, а рождение в сексуальном акте. Связь рода человеческого - сексуальная связь, она предполагает тот сексуальный акт, которого стыдятся люди как нечистого. Люди лицемерно скрывают источник своей связи и своего соединения в роде человеческом. Религия рода человеческого должна была бы быть религией сексуального акта, должна вести к обоготворению того, чего люди стыдятся и что скрывают. Связь по плоти и крови есть связь по сексуальному акту, связь, в нем зарожденная. Огромное значение Розанова в том, что он потребовал религиозного признания этой истины и всех вытекающих из нее последствий. Освобождение личности от сексуального акта есть освобождение от рода, разрыв связи рода человеческого во имя иной связи, по духу, выход из дурной бесконечности рождения и смерти. Род и личность глубоко антагонистичны, это начала взаимоисключающие. Все личное в человеке враждебно родовой сексуальности. В личности возможно величайшее напряжение половой энергии, вне этой энергии даже нет сильной личности, но направление этой энергии не может быть родовым - оно противится распадению в дурной множественности. Личность сознает себя и осуществляет себя вне родовой стихии. Личность не может победить смерть и завоевать вечность на почве родовой связи. Она должна родиться к жизни в новом человечестве.
...Половое влечение есть творческая энергия в человеке. В нем есть мучительный переизбыток энергии, требующий исхода в мир, в объект. И несомненна глубокая связь творчества и рождения, их родство и противоположность. В рождении, в создании новых жизней находит себе выход творческая энергия пола. В стихии рода, в порядке природной необходимости половая энергия разряжается в деторождении, творчество подменяется рождением, бессмертное созидание - смертным созиданием. Существует глубокий антагонизм между творчеством вечного и рождением временного. Совершенство индивидуальное и деторождение обратно пропорциональны. Этому учит биология, учит и мистика. Творческая мощь индивидуальности умаляется и распадается в деторождении. Личность распадается в плохой бесконечности рода. Наиболее рождающий - наименее творящий. Рождение отнимает энергию от творчества. Творческая гениальность враждебна стихии рода, с трудом совместима с деторождением. В рождающем сексуальном акте всегда есть порабощение личности и надругательство над творческими порывами личности. Человек становится рабом своей творческой половой энергии, бессильный направить ее на творческий половой акт. Женственность Евы, а не вечная девственность побеждает в жизни пола, род господствует над личностью. Результаты половой жизни не соответствуют ее творческому заданию. В природной половой жизни не достигается ни соединение мужа с женой, ни творчество вечного бытия. Каждый рождающийся должен вновь начать этот круговорот дурной множественности. В цепи рождений сковывается творческая энергия. Рождающая половая жизнь и есть главное препятствие наступления творческой мировой эпохи. Человеческий род, пребывающий в стихии ветхого Адама и ветхой Евы, бессилен творить, так как тратит свою творческую энергию на продолжение и устроение рода, на послушание последствиям греха. Воскрешение умерших предков, к которому призывает Н. Федоров, уже предполагает переход энергии с рождения детей на воскрешение отцов. Роковая непреодолимость природной необходимости, неизбежность приспособления к данному порядку мира сосредоточены в точке рождающего сексуального акта. От этой лишь точки может начаться мировой сдвиг, мировое освобождение. В поле должно совершиться изменение направления творческой энергии. Пол рождающий преобразится в пол творящий. Наступление творческой мировой эпохи знаменует собой изменение природного порядка, а это изменение начнется прежде всего в точке пола, в точке прикрепления человека к природной необходимости. В глубине пола творчество должно победить рождение, личность - род, связь по Духу - природную связь по плоти и крови. Это может быть лишь выявлением нового, творящего пола, откровением творческой тайны о человеке как существе половом. Это может быть также лишь откровением андрогинической, богоподобной природы человека. Рождающий сексуальный акт, превращающий человека в раба стихийно-женственного порядка природы, преображается в свободный творческий акт. Половая активность направляется на создание мира иного, на продолжение творения. Это гениально провидел уже Платон. В половой энергии скрыт источник творческого экстаза и гениального прозрения. Все подлинно гениальное - эротично. Но эта творческая гениальность придавлена родовой стихией, рождающим сексуальным актом. Сексуальный акт, по существу, глубоко противоположен всякой гениальности, всякому универсальному восприятию и универсальному творчеству, он - провинциален. Гениальность насквозь эротична, но не сексуальна в специфическом, дифференцированном смысле этого слова. Гений может жить специфизированной сексуальной жизнью, он может предаваться и самым крайним формам разврата, но гениальность в нем будет вопреки такому направлению половой энергии, и в его родовой стихии, в его рождающем поле всегда неизбежен трагический надлом. Гениальность несовместима с буржуазно устроенной половой жизнью, и нередко в жизни гения встречаются аномалии пола. Гениальная жизнь не есть "естественная" жизнь. Глубокие потрясения пола упреждают наступление новой мировой эпохи. Новый человек есть прежде всего человек преображенного пола, восстанавливающий в себе андрогинический образ и подобие Божье, искаженное распадом на мужское и женское в человеческом роде. Тайна о человеке связана с тайной об андрогине.
Половая любовь не вмещается ни в категорию семьи, ни в категорию аскетизма, ни в категорию разврата. Любовь не есть ни упорядочивание сексуального акта в целях деторождения и социального благоустройства рода, ни аскетическое отрицание всякой плоти в жизни, пола, ни разнуздание и распускание сексуального акта. Любовь ни в каком смысле не есть сексуальный акт, не имеет той положительной или отрицательной связи с ним, которая всюду мерещится людям родового сознания, и любовь в очень глубоком смысле противоположна дифференцированному сексуальному акту, но совсем по-иному противоположна, чем аскетизм. Люди родового сознания, как религиозные, так и позитивисты, в сфере пола исключительно сосредоточены на самом сексуальном акте и его последствиях и совсем не видят универсального значения пола как для всего человека, так и для всего космоса. Тайна пола совсем не есть сексуальный акт, совершаемый или для добродетельного деторождения, или для развратного наслаждения. Прежде всего совсем нельзя верить тому, что сексуальный акт когда-либо и кемлибо в мире совершался для добродетельных целей деторождения - он всегда совершался стихийно, по страсти, для призрачного самоудовлетворения. Род торжествует в сексуальном акте не потому, что добродетель родовая присутствует у кого-либо как цель, а потому, что он бессознательно господствует над человеком и смеется над его индивидуальными целями.
Тайна пола раскрывается лишь в любви. Но нет области, в которой господствовал бы такой инертный консерватизм и такое условное лицемерие, как в области половой любви. Самые крайние революционеры сплошь и рядом оказываются консерваторами, когда поднимается вопрос о любви. Революционное сознание реже всего встречается в сфере пола и любви, ибо тут оно должно быть наиболее радикально, скажу даже - религиозно. Социальные и ученые радикалы и революционеры думают лишь о социальном и физиологическом благоустройстве пола, вглубь же никогда не идут. Любовь скидывается с мировых расчетов и предоставляется поэтам и мистикам. Вспоминают ли любовь Тристана и Изольды, любовь Ромео и Джульетты, любовь, воспетую провансальскими трубадурами и Данте, когда говорят о поле "христиане" или "позитивисты" господствующего сознания? Их богословие и их наука, их мораль и их социология не знают любви, не видят в любви мировой проблемы. Можно сказать, как относится к сексуальному акту и его последствиям христианское богословие, и этика, и научная биология, и социология, но неизвестно, как они относятся к любви. Ветхородовое богословие и ветхородовая наука и не могут знать любви. В любви есть что-то аристократическое и творческое, глубоко индивидуальное, внеродовое, не каноническое, не нормативное, она непосильна сознанию среднеродовому. Любовь лежит уже в каком-то ином плане бытия, не в том, в котором живет и устраивается род человеческий. Любовь - вне человеческого рода и выходит из сознания рода человеческого. Любовь не нужна роду человеческому, перспективе его продолжения и устроения. Она остается где-то в стороне. Сексуальный разврат ближе и понятнее человеческому роду, чем любовь, в известном смысле приемлемее для него и даже безопаснее. С развратом можно устроиться в "мире", можно ограничить его и упорядочить. С любовью устроиться нельзя, и она не подлежит никакому упорядочиванию. В любви нет перспективы устроенной в этом "мире" жизни. В любви есть роковое семя гибели в этом "мире", трагической гибели юности. Ромео и Джульетта, Тристан и Изольда погибли от любви, и не случайно любовь их несла с собой смерть. Любовь Данте к Беатриче не допускала благоустроения в этом "мире", ей присущ был безысходный трагизм в пределах этого "мира". Над любовью нельзя ни богословствовать, ни морализировать, ни социологизировать, ни биологизировать, она вне всего этого, она не от "мира сего", она не здешний цветок, гибнущий в среде этого мира. Рост любви трагически невозможен. Это удостоверяют величайшие художники и поэты всех времен. Не естественно ли, что любовь была скинута со всех "мирских" расчетов, что проблема пола решалась вне проблемы любви?
...Тайна любви, тайна брачная - в Духе, в эпохе творчества, в религии творчества. Таинство брачной любви есть откровение о человеке, откровение творческое. Таинство брака не есть семья, не есть натуральное таинство рождения и продолжения рода, таинство брака есть таинство соединения в любви. Только любовь есть священное таинство. Таинство любви выше закона и вне закона, в нем выход из рода и родовой необходимости, в нем начало преображения природы. Любовь - не послушание, не несение тяготы и бремени "мира", а творческое дерзновение. Это таинство, таинство брака, не раскрывается еще ни в откровении закона, ни в откровении искупления. Таинство любви - творческое откровение самого человека. Оно зачиналось в мистической любви, всегда разрывавшей границы утилитарно-родовой физиологии и экономики семьи. В строе семьи узаконенная полигамия будет более правдивой и для новых условий жизни более целесообразной формой, чем лицемерная и выродившаяся моногамия.
Любовь трагична в этом мире и не допускает благоустройства, не подчиняется никаким нормам. Любовь сулит любящим гибель в этом мире, а не устроение жизни. И величайшее в любви, то, что сохраняет ее таинственную святость, - это отречение от всякой жизненной перспективы, жертва жизнью. Этой жертвы требует всякое творчество, требует жертвы и творческая любовь. Жизненное благоустройство, семейное благоустройство - могила любви. Жертвенная гибель в жизни и кладет на любовь печать вечности. Любовь теснее, интимнее, глубже связана со смертью, чем с рождением, и связь эта, угадываемая поэтами любви, залог ее вечности. Глубока противоположность любви и деторождения. В акте деторождения распадается любовь, умирает все личное в любви, торжествует иная любовь. Семя разложения любви заложено уже в сексуальном акте. "Никогда еще не нашел я женщины, от которой хотел бы иметь детей, потому что я люблю тебя, о вечность!" Так говорил Заратустра. Подлинная любовь иного мира, любовь, творящая вечность, исключает возможность сексуального акта, преодолевает его во имя иного соединения. Известно, что сильная влюбленность иногда противоположна специфическому сексуальному влечению, не нуждается в нем. И сильное влечение к сексуальному акту слишком часто не связано ни с какой влюбленностью, иногда даже предполагает отвращение. Влюбленность жаждет абсолютного соединения и абсолютного слияния, духовного и телесного Сексуальный же акт разъединяет. На дне его лежит отвращение и убийство. Любовь - акт творческий, созидающий иную жизнь, побеждающий "мир", преодолевающий род и природную необходимость. В любви утверждается личность, единственная, неповторимая. Все безличное, родовое, все подчиняющее индивидуальность порядку природному и социальному враждебно любви, ее неповторимой и неизреченной тайны. Нет и быть не может закона для любви, любовь не знает закона. Творчество любви не знает послушания ничьей воле, оно абсолютно дерзновенно. Любовь - не послушание, подобно семье, а дерзновение, свободный полет. Любовь не вмещается в категорию семьи, не вмещается ни в какие категории, не вмещается в "мир". Жертвенность любви, ее отречение от мирского благоустройства делает ее свободной. Лишь жертва безопасностью дает свободу. Все, что связано с приспособлением к "миру", с послушным несением его тяготы, не свободно от страха, от тяжкой заботы. В любви побеждается тяжесть "мира". В семье есть тяжесть благоустройства и безопасности, страх будущего, бремя, так же как в других формах приспособления - в государстве, в хозяйстве, в позитивной науке. Любовь - свободное художество. В любви нет ничего хозяйственного, нет заботы. И свобода эта покупается лишь жертвенностью. Свобода любви - истина небесная. Но свободу любви делают и истиной вульгарной. Вульгарна та свобода любви, которая прежде всего хочет удовлетворения ветхого пола, которая более всего заинтересована в сексуальном акте. Это не свобода любви, а рабство любви, это противно всякому восхождению пола, всякому взлету любви, всякой победе над тяжестью природного пола. В любви есть экстатически-оргийная стихия, но не природно-родовая. Оргийный экстаз любви - сверхприроден, в нем выход в мир иной.
В творческом акте любви раскрывается творческая тайна лица любимого. Любящий прозревает любимого через оболочку природного мира, через кору, лежащую на всяком лице. Любовь есть путь к раскрытию тайны лица, к восприятию лица в глубине его бытия. Любящий знает о лице любимого то, чего весь мир не знает, и любящий всегда более прав, чем весь мир. Только любящий подлинно воспринимает личность, разгадывает ее гениальность. Все мы - нелюбящие - знаем лишь поверхность лица, не знаем его последней тайны. Смертельная тоска сексуального акта в том, что в его безличности раздавлена и растерзана тайна лица любимого и любящего. Сексуальный акт вводит в круговорот безличной природы, становится между лицом любящего и любимого и закрывает тайну лица. Не в роде, не в сексуальном акте совершается соединение любви, творящее иную, новую жизнь, вечную жизнь лица. В Боге встречается любящий с любимым, в Боге видит любимое лицо. В природном мире любящие разъединяются. Природа любви - космическая, сверх индивидуальная. Тайну любви нельзя познать в свете индивидуальной психологии. Любовь приобщает к космической мировой иерархии, космически соединяет в андрогиническом образе тех, кто были разорваны в порядке природном. Любовь есть путь, через который каждый раскрывает в себе человека-андрогина. В подлинной любви не может быть произвола - в ней есть предназначение и призвание. Но мир не может судить о тайне двух, тайне брачной - в ней нет ничего социального. Подлинное таинство брака совершается лишь немногими и для немногих, оно аристократично и предполагает избрание.
...Что такое разврат в глубоком смысле этого слова? Разврат прямо противоположен всякому соединению. Тайна разврата - тайна разъединения, распада, раздора, вражда в поле. Тайна соединения не может быть развратна. Где соединение достигается, там нет разврата. В сексуальном акте есть неустранимый элемент разврата потому, что он не соединяет, а разъединяет, что в нем есть реакция, что он чреват враждой. Семья не предохраняет от этой развратности сексуального акта, от этой поверхностности, внешности касания одного существа к другому, от этого бессилия внутреннего проникновения одного существа в другое, бессилия слить все клетки мужа и жены. Разврат есть разъединение, и он всегда превращает объект полового влечения в средство, а не в цель. Вся физиология и психология разврата построена на этом превращении средства в цель, на подмене влечения к своему объекту влечением к самому сексуальному акту или к самому искусству любви. Любовь к любви вместо любви к лицу - в этом психология разврата. В этой психологии нет соединения ни с кем, нет и жажды соединения - это разъединяющая, отчуждающая психология, в ней никогда не осуществляется тайна брачная. Любовь к сексуальному акту вместо любви к слиянию в плоть единую - в этом физиология разврата. В этой физиологии нет соединения ни с кем, нет и жажды соединения, это физиология природной вражды и отчужденности. В стихии разврата половая жизнь наиболее отделяется от цельной жизни личности. В разврате личность не связывает с полом никаких своих упований. Пол как бы отделяется от человека и от космоса, становится замкнутым, погруженным в себя. Всякое размыкание пола в космос прямо противоположно разврату. То уединение, сокрытие пола, отдифференцирование его от цельной сущности жизни, которое мы видим в природном мире, всегда есть уже разврат. Только возвращение полу универсального значения, воссоединение его со смыслом жизни побеждает разврат. Обыденные "мирские", "буржуазные" понятия о разврате нередко бывают прямо противоположны истине, поверхностны, условны, утилитарны, не ведают метафизики разврата. Условный морализм и социальный традиционализм с их буржуазным духом не в силах разгадать жуткой тайны разврата, тайны небытия. В так называемом браке разврат так же находит себе приют, как и в местах, не имеющих оправдания. Разврат всюду имеет место, где целью не является соединение любящих, проникновение через любовь в тайну лица. Проблема разврата не моральная, а метафизическая. Все биологические и социологические критерии разврата - условны, в них говорит голос буржуазности мира сего. По обыденным представлениям развратом называются недозволенные формы соединения полов, в то время как развратно именно отсутствие соединения, сексуальный акт развратен потому, что недостаточно глубоко соединяет. Также поверхностны ходячие представления о развратности аномалий половой жизни. Наша половая жизнь есть сплошная аномалия, и иногда самое "нормальное" может оказаться развратнее "ненормального". Разврат совсем не может быть запрещен, он должен быть онтологически преодолен иным бытием. Любовь - одно противоядие против разврата. Другое противоядие - высшая духовная жизнь. Сладострастие само по себе еще не развратно. Развратно лишь сладострастие разъединения, и свята сладкая страсть соединения. Развратно сладострастие, не проникающее в объект, погружающее в себя, и свят оргийный экстаз любви, сливающий с любимым.
Права любви абсолютны и безусловны. Нет жизненной жертвы, которая не была бы оправдана во имя подлинной любви. И прежде всего оправдана жертва безопасностью и благоустройством во имя абсолютных прав любви. В любви нет произвола личности, нет личной воли, личного желания, не знающего удержа. В любви - высшая судьба и предназначение, воля высшая, чем человеческая. В семье есть послушание во имя человеческого благоустройства. В любви - дерзновенная жертва во имя воли высшей. Ибо поистине божественная воля соединяет любящих, предназначает их друг другу. В любви есть творческий акт, но не акт произвола, не акт личной корысти. Право любви есть долг, есть высшее повеление послушания любви. Послушание любви выше, духовнее послушания семье. Долг любви преодолевает причиняемые любовью страдания людей. Любовь всегда космична, нужна для мировой гармонии, для божественных предназначений. Поэтому любовь не должна бояться порождаемых ею страданий. Из космической природы любви неизбежен вывод, что любви неразделенной, односторонней не может и не должно быть, ибо любовь выше людей. Неразделенная любовь - вина, грех против космоса, против мировой гармонии, против начертанного в божественном миропорядке андрогинического образа. И вся жуткая трагедия любви - в этом мучительном искании андрогинического образа, космической гармонии. Через половую любовь осуществляется полнота человека в каждой половине. Соединение полов - четырехчленно, а не двухчленно, оно всегда есть сложное соединение мужского начала одного с женским началом другого и женского начала этого с мужским началом того. Таинственная жизнь андрогина осуществляется не в одном двуполом существе, а в четырехчленном соединении двух существ. Для многих путь к единому андрогиническому образу осуществляется через множественность соединений. Космическая природа любви делает ревность виной, грехом. Ревность отрицает космическую природу любви, ее связь с мировой гармонией во имя индивидуалистической буржуазной собственности. Ревность - чувство собственника-буржуа, не знающего высшего, мирового смысла любви. Ревнующие думают, что им принадлежат объекты их любви, в то время как они принадлежат Богу и миру. В таинстве любви нет собственника и нет частной собственности. Любовь требует жертвы всякой частной собственностью, всяким буржуазным притязанием обладать любимым лишь для себя. Личность в любви раскрывается лишь через жертву личной корыстью. Космическая по своему смыслу любовь не может отнимать человека у космоса. Именно мистический и космический смысл любви, именно вера в божественное предназначение и избрание в любви предполагает свободную борьбу в любви и свободное выживание сильных в любви, ибо мистическое предназначение не требует охраны.
Есть глубокое, трагическое несоответствие между любовью женской и любовью мужской, есть странное непонимание и жуткая отчужденность. Женщина - существо совсем иного порядка, чем мужчина. Она гораздо менее человек, гораздо более природа. Она по преимуществу - носительница половой стихии. В поле мужчина значит меньше, чем женщина. Женщина вся пол, ее половая жизнь - вся ее жизнь, захватывающая ее целиком, поскольку она женщина, а не человек.
В мужчине пол гораздо более дифференцирован. Женщина по природе своей всегда живет одним, не вмещает в себе многого. Женщина плохо понимает эту способность мужчины вмещать в себе полноту бытия. Женщина гораздо более отдается одному, тому, что сейчас ею обладает, одному переживанию, вытесняющему всю остальную жизнь, весь мир. У женщины одно делается всем, в одном она все видит, в одно все вкладывает. Все бытие отождествляется женщиной с тем состоянием, которое в данное время ею обладает. Женщина, страдающая от неразделенной любви, на вопрос, что такое бытие, всегда ответит: бытие есть неразделенная любовь. С этой особенностью женской природы связано сравнительно слабое чувство личности и большая зависимость от времени, от сменяющихся во времени переживаний.
В мужской природе сильнее чувство личности и большая независимость от сменяющихся во времени состояний, большая способность совмещать во всякое время всю полноту духовного бытия. В мужской природе есть способность переживать в себе во всякое время, то есть независимо от времени, всю полноту духовной жизни своей личности, всегда чувствовать себя собой в полноте своих сил. Мужчина не склонен отдаваться исключительно и безраздельно радости любви или страданию от какого-нибудь несчастья, у него всегда еще есть его творчество, его дело, вся полнота его сил. В поле мужского сознания что-то выступает на первый план, другое отступает, но ничто не исчезает, не теряет своей силы.
Женщина отдается исключительно и безраздельно радости любви или страданию от несчастья, она вся растворяется в этом одном, всю себя в это одно вкладывает. Личность женщины вечно подвержена опасности распадения на отдельные переживания и жертвенного заклания себя во имя этого переживания. Поэтому женская природа так склонна к гипнозу и к одержанию. Женская истерия имеет связь с этой особенностью женской природы, и корни ее метафизические. С этим связано и все высокое в женщине и низкое в ней, жуткая чуждость ее природе мужской. Женщина иначе переживает вечность, чем мужчина. Мужчина ставит полноту духовных сил своей личности в независимость от смены времени, от власти временных переживаний над полнотой личности. Женщина бессильна противиться власти временных состояний, но она во временное состояние вкладывает всю полноту своей природы, свою вечность. И глубоко различно мужское и женское отношение к любви. Женщина часто бывает гениальна в любви, ее отношение к любви универсальное, она вкладывает в любовь всю полноту своей природы и все упования свои связывает с любовью. Мужчина бывает скорее талантлив, чем гениален в любви, его отношение к любви не универсальное, а дифференцированное, он не всего себя вкладывает в любовь и не целиком от нее зависит.
И в стихии женской любви есть что-то жутко страшное для мужчины, что-то грозное и поглощающее, как океан. Притязания женской любви так безмерны, что никогда не могут быть выполнены мужчиной. На этой почве вырастает безысходная трагедия любви. Раздельность мужского и женского - этот знак падения человека делает трагедию любви безысходной. Мужчина ищет в женщине красоту, красоту в ней любит, красоту жаждет обожать, ибо утерял свою деву. Но красота эта остается внешней для мужчины, вне его, он не принимает ее внутрь себя, не приобщает ее к своей природе. Женщину потому так трудно любить вечной любовью, что в любви мужчина хочет преклониться перед красотой, вне его лежащей. Боготворение заложено в культе мужской любви. А женщина редко являет собой тот образ красоты, перед которым можно преклониться, который можно боготворить. Поэтому любовь приносит мужчине такое жгучее разочарование, так ранит несоответствием образа женщины с красотой вечной женственности. Но высший, мистический смысл любви не в поклонении и боготворении женщины как красоты, вне лежащей, а в приобщении к женственности, в слиянии мужской и женской природы в образе и подобии Божьем, в андрогине. В творческом акте высшей любви женская и мужская природа перестают быть жутко чуждыми и враждебными. И должно быть окончательное освобождение и очищение от эротического обоготворения пола и женственности, перенесенных на саму божественную жизнь.
Половая любовь связана с самим существом личности, с утерей человеком образа и подобия Божьего, с падением андрогина, в котором женственность была не чуждой ему стихией, внешне притягивающей, а внутренним началом в человеке, в нем пребывающей девой. И религиозный смысл любви половой, эротики, в том, что она является источником движения личности ввысь, творческого ее восхождения. Смысл любви не в статике устроения жизни, а в динамике движения жизни, творчестве жизни иной. Всякая победа статики над динамикой в любви есть омертвение, окостенение любви, превращение ее из творчества в послушание, в приспособление к условиям существования. В подлинной любви есть творческий прорыв в иной мир, преодоление необходимости. И не ведают, что делают те, которые хотят превратить и любовь в послушание. Это ведь значит свободу превратить в необходимость, творчество в приспособление, гору превратить в равнину. Любовь - горная, а не равнинная, с ней нечего делать тем, которые устраивают приспособление к равнинной жизни. Любовь нельзя удержать на равнине, она мертвеет и превращается в иное. Любовь - не жилец на равнинной жизни. В любви нет ничего статического, ничего устраивающего. Любовь - полет, разрушающий всякое устроение.
В любви-дружбе нет той жуткой отчужденности и жуткой притягательности объекта, какая есть в любви половой. В дружбе нет этой полярности, притягивающей противоположные стихии, и нет такого жуткого сочетания любви с враждой. Дружба не так связана с самими корнями личности, с самим целостным образом и подобием Божьим в человеке. Дружба наполняет жизнь личности положительным содержанием, но не затрагивает первооснов личности. Пол разлит по всему человеку; дружба лишь часть его, лишь душевная функция. Но в подлинной, глубокой дружбе есть элемент эротический - есть если не прямая, то косвенная связь с полом. Энергия пола, энергия жажды соединения может быть направлена и на дружбу, как и на любой творческий акт. И та лишь дружба полна высокого смысла, в которой есть напряжение половой энергии, этой энергии всякого соединения. Тайна пола есть тайна творческого недостатка, бедности, рождающей богатства. Дружба есть не цельная, а дробная любовь, она не вмещает окончательной тайны двух, но может к ней приближаться. В дружбе нет соединения двух в плоть единую (не только в смысле сексуального акта, но и в ином, более высоком смысле), есть лишь касание. Поэтому дружба является высокой ступенью в иерархии чувств соединяющих, но не самой высокой и не окончательной. Но и в любвидружбе должно быть эротическое проникновение в неповторимую тайну лица любимого, вернее, отражение одного в другом и глубинное понимание.
Любовь половая, любовь эротическая, считается глубоко, абсолютно отличной от любви общечеловеческой, любви братской, любви "христианской". О, конечно, отлична! Любовь половая знает тайну двух, и она коренится в полярности распавшихся стихий. Любовь "христианская", как и гуманистическая, превратилась в совершенную отвлеченность, бесплотную и бескровную, в любовь "стеклянную", по выражению Розанова. Да и святые отцы более призывали к тому, чтобы "ожесточить сердце свое", чем к любви. Не раз уже было говорено здесь, что христианская любовь совсем не была еще раскрыта человечеством в религии искупления. Раскрытие христианской любви требует творческого акта. Она зовет к иному, не "от мира сего" соединению всех в христианском всечеловечестве, к соединению всех в свободном Духе, а не в необходимой природе. Доныне христианское человечество знало соединение природное, соединение из приспособления к необходимости. Это приспособление к необходимости было не только в государстве, но и в церкви, уподобившейся государству. Физическая история церкви была совсем не религиозна. Воплощение церкви в истории было культурно и разделяло все особенности культуры. Во всемирной, всечеловеческой христианской любви должен быть тот же творческий прорыв в иной мир, то же видение человеческого лица всякого брата по Духу в Боге, что в высшей степени есть в любви эротической. В христианской любви, не стеклянной, не отвлеченной, есть отблеск небесной эротики, есть направление на все человечество и на весь мир энергии пола. Любовь половая преодолевает греховное распадение мужского и женского в нездешнем соединении двух. Любовь христианская преодолевает греховное распадение всех существ мира, всех частей мира в нездешнем соединении всех Падение и распадение человека было связано с полом. С полом связано и окончательное воссоединение. Только в небесной эротике нет скуки всего здешнего, смертной скуки приспособления к необходимости. Христианскую любовь в долгой истории пытались превратить в скуку здешнего приспособления. И оправдывали это преступление мистикой послушания последствиям греха. Подлинная христианская любовь считалась в христианском мире дерзостью, гордыней слишком головокружительного восхождения. Грешному человеку даже любовь не разрешалась, как недостойному.
Достаточно ли ясна таинственная связь любви с андрогинизмом? В связи этой раскрывается окончательный смысл любви. Андрогинизм и есть окончательное соединение мужского и женского в высшем богоподобном бытии, окончательное преодоление распада и раздора, восстановление образа и подобия Божьего в человеке. Любовь есть возврат человеку утерянной девы - Софии. В андрогинизме разгадка той тайны, что в Абсолютном Человеке - Христе не было видимой нам жизни пола, так как в лике Его не было распадения, рождающего нашу земную жизнь пола. Через любовь отчужденная женская природа воссоединяется с природой мужской, восстанавливается целостный образ человека. И в любви воссоединение это всегда связано с лицом человека, с единственностью и неповторимостью лица. Поэтому любовь есть путь восхождения падшего человека к богоподобию. В эротике есть искупление полового греха человека, искупление осуществленное и переходящее в творчество. Грех падшего пола побеждается отрицательно через аскетизм и творчески-положительно через любовь. Натуральная, хотя и искаженная бисексуальность всякого человеческого существа в андрогинизме получает свой сверхприродный, мистический смысл. В андрогинизме есть взаимопроникновение всех клеток мужской и женской природы, то есть слиянность конечная, предельная. Каждая клетка человеческого существа андрогинична, несет в себе отблеск природы божественной. И соединение мужского и женского должно быть глубинным, не поверхностным. Окончательная тайна бытия андрогинического никогда не будет вполне разгадана в пределах этого мира. Но опыт любви эротической приобщает к этой тайне. Связь любви эротической с андрогинизмом и есть связь ее с личностью. Ибо, поистине, всякая личность - андрогинична. Андрогинизм есть восстановленная целость пола в богоподобном бытии личности. В любви должна открыться не тайна женственности и не тайна мужественности, а тайна человека.
Также неразрывно связана эротика с творчеством. Эротическая энергия - вечный источник творчества. И эротическое соединение для творческого восхождения совершается. Также неразрывно связана эротика с красотой. Эротическое потрясение - путь выявления красоты в мире.
БЕРДЯЕВ Н. А. Смысл творчества.
Философия любви. Сборник. Ч. 2. - М 1990, с. 421-445.


Паода АОМБРОЗО
ЖЕНЩИНЫ, МУЖЧИНЫ И КОКЕТСТВО

НЕДОСТАТКИ ОБОИХ ПОЛОВ

Что мужчины и женщины под банальной часто и незначительной внешностью, происходящей от уравнивающего всех лоска условности и благовоспитанности, имеют хорошие и дурные качества, дающие особенный характер их индивидуальности - в этом нет никакого сомнения. И хотя эти психические недостатки быть могут сравниваемы с преступностью лишь так, как укус комара с укусом змеи, они тем не менее встречаются так часто и так тесно вплетаются в характер личности, что имеют в практической домашней жизни такое же значение, как преступления в жизни социальной. К счастью, женщины-убийцы и мужчины-разбойники встречаются редко; но зато вовсе не редки мужчины скупые, тщеславные, эгоисты, деспоты и женщины ревнивые, легкомысленные и кокетки. Эти-то недостатки, которым мы однако не придаем большого значения и которые мы не особенно строго осуждаем, доведенные совместной жизнью до крайней степени остроты, составляют несчастие огромного числа людей.
Прежде всего мы заметим, что одни недостатки присущи одному только полу, другие - другому, и как оба пола различны в физическом отношении, точно так же оба пола различны между собой и в своих психических свойствах. Некоторые пороки, как, например, кокетство, - присущи преимущественно женщинам; другие - как, например, чревоугодие - преимущественно мужчинам, и даже в случае, когда одинаковые недостатки встречаются как у мужчин, так и у женщин, они у того и у другого пола совершенно различны в оттенках и интенсивности, так что относящиеся к ним данные могут служить документами для сравнительной психологии обоих полов.
И действительно, эти недостатки происходят от известных социальных и моральных условий, от которых до сих пор еще зависят оба пола: отношения господства и независимости для одного и подчинения и зависимости для другого. Все недостатки того и другого пола происходят от этих условий и всегда при окончательном разборе могут быть сведены к этим основным причинам.
Рассмотрим, например, один из наиболее распространенных и извинительных недостатков - чревоугодие. Казалось бы, что женщина, столь близко по своим склонностям и организации подходящая к ребенку, который известен своей склонностью к жадности в еде, и притом столь близко стоящая к кулинарному делу, - непосредственно, как в семьях мелкой буржуазии, или косвенно, как в богатых классах, где она управляет хозяйством, должна бы была быть более жадной, нежели мужчина. А между тем мы видим совершенно противоположное. Хотя и велико число женщин, отличавшихся искусной стряпней, тем не менее все знаменитые кулинарные трактаты написаны мужчинами, как, например, книги знаменитого Брилья-Саварена, Виаларди и более позднее, но не менее прославленное сочинение Артузи. Одни только мужчины бывают экспертами при пробовании вин, кофе, чая, и даже в истории и в литературе как прославленные обжоры приводятся одни только мужчины: Лукулл, Сарданапал, Гаргантюа и Пантагрюель. По французски существует эпитет gourmand (обжора) в женском роде gourmande; но слово gourmet (утонченный об жора) женского рода не имеет. Кроме того отец мой (Чезаре Ломброзо) и Ферреро в их капитальном труде "Женщина - преступница", в котором они так основательно занялись биологией нормальной женщины, доказали экспериментальным путем, что тонкость вкуса у мужчины более развита, чем у женщины. Это развитие жадности в еде у мужчины оправдывается многими причинами. Прежде всего мужчина может принимать большее количество пищи, чем женщина. Кроме того упражнение развивать всякую функцию, и мужчина, поглощая больше пищи, научается оценивать и разбирать вкус стряпни. Затем мужчина ведет жизнь более разнообразную, полную движений и впечатлений: он занимается политикой, наукой, биржевыми операциями, торговлей, и все его чувства и ум находятся в постоянном возбуждении. Это состояние возбуждения и эта потребность в возбуждающих средствах сообщается всем его чувствам и, конечно, также и чувству вкуса. Он требует, садясь за стол, чтобы кушанье ласкало его вкус и даже раздражало его разнообразием, чем-либо пикантным, возбуждающим. И действительно, алкоголизм, самое острое проявление стремления к возбуждающим пищевым средствам есть болезнь по преимуществу мужская, почти совершенно незнакомая женщинам. Женщина же, живущая несравненно более однообразной жизнью, вне возбуждающих условий и без развлечений, не нуждается в этих стимулах и несравненно равнодушнее к утонченностям кухни.
К умению разбираться во вкусе различных соусов и приправ, что, конечно, служит одной из причин развития жадности в еде - присоединяется еще и другая, не менее важная причина: мужчина находится в таких условиях, которые позволяют ему культивировать эту склонность. Женщина же никогда не находит в своем доме тех благоприятных условий, которые создал себе мужчина, так как всякая ее забота о собственных желаниях относительно пищи исчезает перед более важными требованиями своего "домашнего цербера". Кто по собственному опыту не знает подобного явления во многих семьях! Требовательность мужей и братьев тяжело давит на женщин в семье, они дрожат за малейшую ошибку в стряпне, за малейшие недостатки кухни, из-за которых могут произойти ссоры и сцены. Мужчина, как глава семейства, хозяин, считает себя вправе предъявлять всевозможные требования, заявлять всякие претензии. Таким образом, чревоугодие, соединяясь с деспотизмом, делает их настоящими обжорами, между тем как женщина в своей роли распорядительницы кухней, а иногда даже и стряпухи смотрит на соуса и разного рода кушанья более с точки зрения ответственности, чем с точки зрения удовлетворения собственной жадности: для нее хороший обед значит такой, который нравится мужчинам ее дома, гостям, такой, за который она не получит упреков и выговоров.
Одной даме, моей хорошей знакомой, имеющей в высшей степени требовательного по кулинарной части мужа, кухня представляется настоящим пугалом, кошмаром; даже ночью она всегда имеет при себе дощечку для составления "меню", если ей случится проснуться ночью. Следовательно, одна из причин, удаляющих женщину от порока чревоугодия, есть та, что она слишком часто бывает жертвой этого порока у мужчины. Итак мы видим, что жадность в еде есть недостаток, вызываемый, главным образом, более подвижной, возбуждающей, более обильной всякого рода стимулами жизнью мужчины и развивающийся под влиянием деспотизма, который воспитывает в мужчине сознание первенствующего положения в семье.
По тем же самым причинам, обуславливающимся ее званием "хозяйки", состоянием зависимости и однообразием жизни, женщина гораздо скупее мужчины, несравненно осмотрительнее в расходах и экономнее. "После глупой женщины, - говорит г-жа де Жирарден, - самое редкое явление во Франции - это женщина щедрая". Но, конечно, в женщине скупость есть только преувеличение драгоценного и весьма полезного свойства, являющееся следствием особых условий жизни женщины. Обремененная непосредственной заботой о детях и домашнем хозяйстве, претерпевая всякие препятствия и неприятности, когда она стремится добывать деньги собственным трудом, женщина всегда невольно стремилась к тому, чтобы сберегать, накоплять скорее, чем тратить деньги даже с умеренностью и благоразумием. Она хочет быть уверенною в том, что хорошо тратит свои деньги, и ни один экономист не устанавливает более тщательно и более постоянно различие между деньгами и теми благами, которые они доставляют. Таким образом мы не удивимся, если женщина сравнивает книгу, стоящую пять франков... с парой перчаток или черепаховой гребенкой.
Кроме того, женщины, обыкновенно, находят несоразмерно громадными гонорары докторов и адвокатов. Им кажется несправедливым, что надо платить такие деньги - за что? - за идею, за совет, за взгляд - одним словом, за неосязаемые вещи, от которых не остается видимых и материальных следов; тогда как предмет, имеющий свою неоспоримую ценность, золотая вещь, например, всегда имеет, так сказать, "осязательное оправдание" своей цены. Дайте женщине месячное жалованье, самое маленькое, но определенное; и она всегда сумеет извлечь из него бесконечное множество вещей, чего мужчина не смог бы сделать и на гораздо большую сумму. Впрочем, эта женская скупость проявляется на каждом шагу. Так, например, женщина всегда предпочитает магазины, где не установлено современного правила "цены без запроса", потому что получение уступки на запрашиваемую цену дает ей иллюзию, будто она тратит меньше! Не рассчитывая времени, которое она тратит, она направляет все усилия своего ума и воли, чтобы торговаться, уступать только постепенно, копейку за копейкой, радуется, унося домой вещь, выторгованную ею за половину запрошенной цены, не думая о том, что купец, зная ее слабость, запрашивает вдвое!
Другая черта женского характера, обнаруживающая этот врожденный порок скупости - ее неохота дарить деньги: она охотнее даст натурой и работой. Все члены любого благотворительного общества констатируют тот факт, что пожертвований натурой, вещами, предметами собственного изделия - сколько угодно, но денег мало и почти вовсе нет. У жертвующих дам чрезвычайно трудно вытянуть 10-20 лир даже в том случае, когда они на жертвуемые вещи тратят гораздо больше. Но они не могут отказать себе в удовольствии выбирать, торговаться, бегать по магазинам и, главным образом, от идеи, что вещи имеют "гораздо больше вида", чем деньги. Таким образом всем известна скаредность женщин относительно всех расходов, "которых не видно", как, например, "на чай" прислуге в гостинице, расходы на книги, на ноты. Женщина, как бы она ни была богата, находит большею частью, что книги и ноты покупать не стоит - их всегда может кто-нибудь одолжить, и очень редко встречается у женщины страсть к коллекционированию картин или древностей. Женщина обыкновенно не умеет наслаждаться отвлеченной ценностью предмета, помимо ее материальной стоимости, тогда как мужчина беспечно бросает деньги на прихоть, потому что он мало придает цены деньгам; женщина же позволяет себе это лишь тогда, когда желание очень сильно. Она всегда имеет перед глазами экономическую сторону жизни.
Причину этой скупости надо искать в том факте, что женщина редко имеет возможность свободно располагать средствами. Из всех знакомых мне женщин весьма немногие имеют деньги, которыми они могут распоряжаться. В девушках им дается все нужное: платья, уроки, поездки, места в театр и т.д., но денег у них на руках не бывает. Когда они выходят замуж, то они или получают определенную сумму, всецело поглощаемую туалетом, или же должны представлять мужьям "счета", или просить у него денег. Но даже и с весьма снисходительным мужем это очень унизительно и неприятно, потому что заставляет женщину чувствовать себя ответственной за расход и стесненной зависимостью и подчинением, в котором она находится. Таким образом, инстинкт экономии и скупости почти неизбежно вытекает у нее из условий зависимости, в которых она живет у себя дома.
Мужчина же, наоборот, охотно разыгрывает из себя важного барина, ему кажется натуральным и необходимым широко давать "на чай", делать подарки, не торговаться, позволять себе прихоть, потому что он сам зарабатывает деньги и в собственном труде находит источник, пополняющий убыль. Кроме того, его никогда не сдерживает обязанность отдавать отчет в том, что он тратит. Щедрость и привычка тратить исходят также из его мужской индивидуальности; это для мужчины - способ выказать свою социальную мощь. Как женщина ценится за красоту, за грацию и за свою обольстительность, точно так же мужчину оценивают в обществе сообразно тому, что он зарабатывает, по тому, что он имеет. Широко тратить - это есть доказательство хорошего заработка, большого состояния, средство "поднять себе цену в глазах людей".
И наоборот: в женщине почти никогда не встречается столь резкой формы скупости, какою у мужчины является алчность к деньгам. Необходимость и возможность наживать деньги собственным трудом делают то, что мужчина нечувствительно, более, чем это соответствует его способностям и его праву, бывает склонен к алчности в различных видах: к недобросовестным сделкам - даже когда того не требует от него нужда - с целью положить себе в карман несколько лишних тысяч лир в год. Купцы, не желающие упустить ни одного дела, даже если оно превышает их денежную способность; врачи, которые, гоняясь за большим количеством визитов, невнимательно относятся к лечению болезни; адвокаты, которые нарочно затягивают дела своих клиентов - все такие люди с удивительною жадностью набрасываются на заработок и выказывают какуюто бессознательную жестокость. Эта чисто мужская форма скупости, состоящая из алчности к заработку и накоплению денег, есть не что иное, как преувеличение социального долга, выпавшего на долю мужчины в семейном быту.
Другой преимущественно женский недостаток это - ревность. Женщина, менее занятая умственным трудом, одаренная более пылким воображением, исключительная в своих привязанностях, поддается подозрениям из-за каждого пустяка, якобы угрожающего ее привязанностям. Из статистического подсчета относительно мне известных женщин оказывается, что по крайней мере 80 процентов женщин ревнуют более или менее открыто. Одним из характерных выражений женской ревности служит тщеславное удовольствие, испытываемое женщиной от того, что муж или любовник ревнует ее. "Мой муж, - с гордостью говорила мне одна молодая женщина, - ни на шаг не отпускает меня из дому, он такой ревнивый и так меня любит". Другая, наоборот, жаловалась на то, что муж дает ей полную свободу, не спрашивает о ее письмах, о ее обожателях и т.д. Женщины не протестуют даже против запрещения декольтированных платьев и флирта, в которых они, впрочем, и сами не находят удовольствия, - когда полагают, что это запрещение вызвано их "ценностью" в глазах мужчины. Ревность женщины встречается так часто и бывает столь сильной благодаря тому, что она не может дать ей реального выражения; мужчина, как глава семьи, может, так сказать, проявить свою ревность в действии, т.е. деликатно или грубо следить за женой, требовать, чтобы она завязывала или прекращала сношения, может сопровождать ее, когда она выходит из дому, вышвырнуть за дверь того, кто ему не нравится, тогда как положение женщины таково, что она не может пользоваться теми же средствами против мужчины, имеющего в своем распоряжении множество средств избегать ее контроля. Потому ревность женщины, разжигаемая вечными подозрениями и мучительной невозможностью ни разъяснить своих сомнений, ни отомстить за измену, принимает форму озлобления, не имеющего ничего общего с ревностью мужчины, гораздо более сильной, но открытой. Кроме того, женская ревность обостряется еще тогда, когда женщина, вместе с любовью, теряет также нравственную и материальную поддержку мужчины, и положение ее становится менее устойчивым, чем положение мужчины, брошенного женщиной. Одним словом, при одинаковых условиях женщина теряет гораздо более. Таким образом, и эти основные различия между мужской и женской ревностью всегда зависят от той основы, на которой построена их общая жизнь: зависимость, с одной стороны, и господство, с другой.
Затем женщина имеет такие недостатки, которые почти совершенно отсутствуют у мужчины: так, например, - кокетство. Женское кокетство, по-видимому, совершенно противоречит законам атавистической наследственности, так как между животными и дикарями мужской индивид, самец, поет, украшает себя перьями и старается красотой и своим искусством увлечь, соблазнить самку, женщину. Но в изменившихся условиях жизни, когда женщина принуждена была привлекать к себе внимание мужчин, роли переменились. Желание нравиться, проявляющееся в кокетстве, обратилось у женщины в инстинкт, так как оно есть условие возбудить желание мужчины, условие, необходимое для ее физиологической и социальной жизни.
Если бы мужчина предпочитал женщину умственно развитую или физически сильную, она стала бы развивать свой ум или свои мускулы, и те, которые от природы не были бы одарены тонким умом или сильным телом, стали бы пополнять свои недочеты изучением науки и физическими упражнениями с целью приблизиться к идеальному типу. В сущности женщина добивается только поклонения мужчины, чтобы таким путем воспользоваться своей властью над ним для придания себе большей цены. Вот единственная власть, которая предоставлена ей, единственное средство к пользованию дающим счастье и гордость господством. А так как из всех средств нравиться - самыми древними, но также и самыми верными, являются красота, грация, изящество, то каждой женщине хочется, чтобы мужчина признал в ней эти качества; желание это и выражается в кокетстве. Умная, добрая, трудолюбивая женщина может и не быть кокеткой, потому что знает, что она обладает иными средствами обольщения, помимо кокетства. Но в глубине души всякой женщине тяжело отказываться от этого, так сказать, инстинктивного свойства женской индивидуальности. Даже самые развитые и добродетельные женщины никогда не бывают довольны указанием на их действительно положительные качества ума и сердца, как на достаточную замену тех эстетических форм привлекательности, которыми они не обладают. По этому поводу рассказывают один чрезвычайно характерный анекдот:
Ученый Лагарп, находясь за столом между знаменитой красавицей Рекамье и известной своим умом г-жею де Сталь, имел несчастье громко высказать такую мысль: - Я сижу между красотой и умом. "Неужели я так глупа!" - тотчас же обидчиво подхватила г-жа де Сталь. - Не удивительно после этого, что женщины среднего ума придают такое значение красивой внешности, не обладая другими способами обольщения. - Общественное мнение не осуждает молодую девушку, которая выходит замуж за богатого и некрасивого мужчину; предполагается, что к согласию побудило ее, кроме желания приобрести богатство, также и справедливое желание видеть свою красоту оцененной на вес золота. И наоборот, все очень строго осуждают бедного молодого человека, женящегося на некрасивой женщине из-за ее богатства. Одним словом, то важное значение, которое приписывают женской красоте, побудило женщину изощрить свое кокетство - для женщины кокетство - оружие, не уступающее шпаге мужчины. Для мужчины иметь здоровые мускулы и способность владеть сильным кулаком - так же полезно в борьбе, как для женщины полезно иметь красивое лицо и привлекательные для поцелуев уста. Но мужчина, кроме мускулов своих, вооружается еще хорошим ружьем или ножом, как подспорьем для своей силы. Точно так же и женщина, гордясь тем преимуществом, которое дает ей красота, никогда не отказывалась от употребления того оружия, которое доставляет ей арсенал кокетства. От Елены и Клеопатры и до наших дней царицы и модистки одинаково обладают мастерством во всех искусствах, могущих возвысить их красоту и скрыть их несовершенства. Чтобы возбудить удивление и желание, они великолепно умеют пользоваться искусством туалета: духи, белила и румяна, кружева, вышивки, драгоценные камни.
В особенности же изощрились они в искусстве играть глазами, вздохами, улыбками, полусловами - одним словом, тем, что теперь называется "флиртом". Некоторые находят, что это игра, не достойная женской скромности. И действительно, когда девушка делает глазки каждому встречному мужчине, при полном равнодушии к нему, только для того, чтобы вызвать его поклонение и вскружить ему голову - это несносно и глупо. Это, так сказать, дилетантская и наименее симпатичная сторона кокетства, которая однако также имеет свое оправдание и объяснение в том факте, что кокетство нравится мужчине. Женщина - кокетка, потому что мужчина желает, чтобы она была такою. Поэтому, так как женщина, по крайней мере в нашем обществе, не имеет другого исхода для освобождения, как только покровительство мужчины в браке или вне брака, то она, естественно, старается развить в себе те способности, которые лучше всего могут привлечь мужчину и завоевать ей его покровительство, и применяет свое искусство к каждому мужчине, при каждом удобном случае, без особенного разбора.
Мужчина любит, чтобы женщина была хорошо одета и привлекательна, чтобы она удовлетворяла его эстетическим требованиям и его чувствам, чтобы она, одним словом, умела нравиться ему Женщина стремилась действовать сообразно с этими желаниями и стала заботиться о своей персоне и о своем туалете, стала белиться и румяниться, придумывать прически, начала изучать гармонию цветов и форм в одежде, она изобрела самые утонченные подробности моды, прически, кокетливые манеры, игру глаз, нежные и коварные улыбки. Кроме того женщине, чтобы быть избранной, недостаточно только нравиться вообще: она должна нравиться более других своих подруг и соперниц. Отсюда происходит то соревнование, которое изощрило ее искусство, ввело в него элементы хитрости, расчета и страсти.
Этот способ борьбы - исключительная принадлежность женщины. Мужчина идет прямо к цели, не скрываясь, не прибегая к хитростям, потому что он по природе своей исполнен энергии, силы воли, так как всегда имеет возможность стремиться к тому, что ему нравится, при полной вероятности получить желаемое. Женщина к тому же знает, что время ее расцвета ограничено, что красота ее блекнет по прошествии первой молодости, и что у мужчины много развлечений, которые могут отдалить его от нее - и вот все ее кокетство сообразуется с этими данными. Она научилась обольщать надеждами, не рискуя своей репутацией, обнаруживая свои чувства лишь настолько, насколько это ей кажется нужным, вести три, четыре любовные интриги одновременно, с полным хладнокровием выжидая благоприятного момента, чтобы затянуть петлю.
Эта игра кокетства мало разнится от столь грациозной и скромной игры любви. Здесь разница только в оттенках, заметных лишь для острого и опытного женского глаза. И здесь и там - то же усилие привлечь к себе внимание, та же ласковая настойчивость взгляда, та же горячность и то же волнение, тот же страстный шепот - как у влюбленной, вкладывающей в эту игру всю свою душу, все свое сердце и всю себя, так и у кокетки, которая проделывает всю эту мимику любви подобно хорошей актрисе, не отдавая этой игре ни крупинки своего истинного чувства.
Мужчины удивительно наивны и неопытны в этом случае и никогда не умеют разобраться в чувстве, которое выказывает им женщина. Чересчур веря в свою неотразимость, они с удовольствием принимают каждый знак интереса или предпочтения и не подозревают обманчивости и преднамеренности выказываемых им чувств. Вследствие этого мало-мальски кокетливой девушке редко не удается быстро и выгодно выйти замуж, потому что мужчина, даже более умный и добрый, чем она, легко запутывается в ее сетях, тогда как редко бывает, чтобы девушка привлекла к себе мужчину единственно обаянием своей скромности и своей добродетели. Следовательно: так как мужчина обыкновенно не умеет отличать кокетку от истинно любящей женщины, то женщина, выказывая ему чувства, которые ему нравятся, находит себе полное оправдание в успехах своего кокетства.
Тем не менее любопытно видеть, какими глазами мужчины и женщины смотрят на столь распространенный способ завоевания мужчины женщиной - на кокетство. Как мужчина, так и женщина с негодованием отвергают, как обиду, одна - обвинение в пользовании этим средством, другой - указание на то, что имел глупость попасться на эту удочку.
Женщина утверждает и повторяет, что любовь, симпатия, страсть толкнули ее на крайние и чрезмерные проявления чувства; мужчина же ни минуты не будет сомневаться в том, что самая прелестная, самая очаровательная женщина действительно поддалась обаянию его физических и нравственных качеств, в силу которых и приняла предлагаемую им любовь.
Здесь-то кокетство и находит свое оправдание. Если кокетство и любовь так схожи по своим внешним проявлениям, а главное, если они дают одинаковые результаты, то вполне понятно и до известной степени справедливо, что они часто заменяют друг друга и взаимно помогают друг другу Когда покупатель находит, что поддельные камни так же хороши, как и настоящие, то продавец поддельных камней не обязан разуверять его в этом мнении; если мужчину так легко заманить кокетством, то не женщине же доказывать ему, что он ошибается. Да нельзя даже осуждать и то чувство стыдливости или скрытности, благодаря которому женщина утверждает, что она действовала в силу самого искреннего чувства любви, а не с помощью кокетства или из расчета.
Следовательно, мужчина отчасти сам виноват в кокетстве женщины, так как слишком охотно и легко поддается обману, слишком часто принимает мишуру за золото, кокетство за любовь. Если бы мужчина не воображал себя таким высшим существом, таким неотразимым победителем, которому всякое выражение любви и восхищения кажется натуральным и законным, он научился бы различать те тонкие, но тем не менее ясные оттенки, которые существуют между любовью и кокетством. И от этого его победа нисколько не потеряла бы своей приятности и своего очарования, потому что и истинная любовь также способна прибегать к кокетству, еще более грациозному и интересному, кокетству, не наносящему ущерба искренности и бескорыстию более глубокого чувства.
Мужчина не имеет порока кокетства, но зато обнаруживает другие соответствующие формы тщеславия и, между прочим, чрезмерное социальное честолюбие. Мужчина стремится к социальному положению, дающему славу, популярность, богатство, с такою же энергией, с такою же готовностью пожертвовать всем, как женщина - к красоте, которая доставит ей господство над мужчинами; и как женщина измышляет и употребляет бесчисленное множество хитростей, чтобы выказать признаки красоты, которою не обладает, точно так же мужчина стремится придать себе иллюзию известного социального значения: он претендует не только на общественные и политические должности, действительно доставляющие власть и служащие как бы показателем его превосходства, но стремится также просто к внешним атрибутам, к титулу этих должностей; мужчины хотят "фигурировать", даже не имея авторитета власти. Есть так много мужчин, просто-напросто покупающих этот титул за деньги, столько подставных депутатов, "соломенных" претендентов. Они совершенно напоминают женщин, добивающихся путем кокетства поклонения, которого иначе никогда бы не удостоились: поклонения чисто формального, но сравняющего их, по крайней мере внешним образом, с самыми красивыми и привлекательными женщинами.
Что женское кокетство имеет главною целью замужество - это доказывается тем, что, достигнув этой цели, женщина обыкновенно перестает заниматься собой, тогда как кокетки обречены на кокетство пожизненно, по своей профессии нравиться мужчинам.
Кокетством называют также любовь к нарядам, к украшению своей особы, не покидающую женщину и после замужества и не служащую уже оружием завоевания. Я со своей стороны, как, вероятно, и большинство людей, знаю женщин, уже не молодых, не имеющих ни малейшего желания возбуждать страсти, поглощенных заботами о муже и детях и тем не менее все еще одержимых страстью к нарядам. Здесь вступает в силу совершенно другой фактор: соперничество между женщинами. Роскошные платья и украшения становятся для женщины символом и вывескою социального положения, богатства, и, следовательно, дают мерку ее социального значения. Мужчины стремятся к тому же иными средствами: ордена, дипломы, успех политический и профессиональный для них имеют такое же значение. Но и эти недостатки, и эта пустота, в которых упрекают женщин, коренятся, как мы видели, в условиях среды и воспитания. Кокетство есть одно из немногих средств, данных ей для того, чтобы добиться мужа и независимости. Если бы женщина допущена была к участию в социальной жизни, если бы она могла использовать свои интеллектуальные силы, выказать свои способности в мире искусства и на общественных должностях; если бы мужчина искал и ценил в женщине высшие ее качества: ум, трудоспособность, продуктивность - то есть то, чего женщина ищет в мужчине, тогда, по всей вероятности, женщина, удовлетворяя своему инстинкту привлекать к себе мужчину, бросила бы ухищрения кокетства для более благородного оружия - серьезной и продуктивной деятельности.
Другой, преимущественно женский порок - это злословие. Достаточно войти в дамский кружок, в одну из наших гостиных, кажущихся уютными гнездышками, полными приветливости и ласки, чтобы составить себе понятие о склонности женщин к злословию. Однако злословие - злословию рознь. Есть злословие добродушное, легкая насмешка над манерами, действиями и стремлениями женщины, не могущей быть соперницей. Так, молоденькие девушки лукаво подсмеиваются над томными взглядами и красным лицом старой гувернантки или разбирают богатый, но бесвкусный наряд провинциальной дамы. Затем есть более тонкое, более острое злословие, мишенью которого является возможная соперница, злословие, которое девушки пускают в ход против других соревновательниц в погоне за "хорошей партией", или то, которое дамы направляют против других, более богатых и красивых женщин. Это злословие, состоящее из подозрений, недомолвок, намеков, булавочных уколов, искусно сплетенное из правды и неправды, рассказанной с большим или меньшим правдоподобием и соединяющее будто бы добродушные замечания с притворным сожалением и злыми намеками.
Послушайте, как группа дам разбирает известие о чьем-нибудь браке. Если это брак по страсти? Человек женится с завязанными глазами. - Брак по расчету? Люди, у которых вместо сердца часовой механизм. - Невеста богата? Ее берут из-за приданого. - Бедна? Жених попался на удочку кокетства. - Надо сознаться, что если мужчина пользуется более ядовитой и более вредной формой злословия против соперников и конкурентов, преграждающих ему путь, он однако никогда не предается тому упорному злословию из любви к искусству, которое часто присуще даже и не злым женщинам.
Дело в том, что женщина, принужденная вращаться в тесном кругу лиц и вещей, не имея более серьезных забот и более важных дел общественной жизни, естественным образом развивает в себе все эти способности острой и едкой наблюдательности. Свои умственные способности, которые она не имеет случая развивать и проявлять иным способом, она обращает на то, чтобы высматривать и разбирать смешные стороны и недостатки людей, на что не требуется большого усилия воображения и что все-таки не дает ее уму покрыться ржавчиной.
Кроме того злословие есть для женщин как бы платонический исход, утешающий их немного в том, что жизнь не дала им того, что обещала. Конечно, это в сущности старая басня о слишком зеленом винограде: женщина, на долю которой слишком часто выпадает жизнь, полная забот и лишений; женщина, которая хотела бы иметь ласкового мужа и должна переносить над собой власть грубого человека; которая охотно надела бы на себя красивое платье и должна довольствоваться платьем, вышедшим из моды; которая желала бы держать салон и не имеет ни одного поклонника, - хватается за это мелкое мщение, единственное, которое ей доступно - отмечать недостатки того, кто обладает как раз тем, что она желала бы иметь, и она делает вид, что находит презренными и жалкими тех, кому она втайне завидует. Одним словом, она намеренно надевает себе темные очки злословия, сквозь которые видит в темном свете чужое счастье и чужие радости. Мужчины же, имеющие другие способы подняться в глазах людей, могущие дать более практическое и непосредственное применение своей деятельности, гораздо менее впадают в злословие. Менее злословят также и женщины, живущие в больших городах, где жизненные интересы шире, умственный кругозор обширнее, где они получают более разнообразные впечатления общественной жизни, театров и т.д. Менее злословят также женщины, занятые умственным трудом, который служит хорошим отвлечением от этого ложного направления женского ума.
Но у мужчины, в свою очередь, есть такие недостатки, от которых совершенно свободна женщина. Мужчина, может быть, даже бессознательно, гораздо эгоистичнее женщины; он с самого детства привыкает чувствовать себя мужчиной, который может командовать и требовать. Может быть, даже эгоизм его и развивается вследствие того, что он никогда почти не встречает в женщине серьезного сопротивления, но в высказываемой ею готовности преклоняться перед его волей видит как бы поощрение его требовательности. Таким образом, он, наконец, утверждает себя в мысли, что вся семейная жизнь должна вращаться вокруг него, как вокруг центра, и ему кажется вполне естественным, чтобы никогда не было препятствий его желаниям и его намерениям. Мужья и братья искренно считают себя выше своих жен и сестер, всех женщин семьи и воображают, что они могут требовать от них слепого повиновения, что женщинам не должно нравиться ничего, кроме того, что нравится им самим, и не допускают, чтобы они могли иметь собственное мнение и свой личный взгляд на вещи. Я, например, лично наблюдала следующий факт, повторяющийся в иных формах во многих случаях: чета, живущая в полном мире и согласии, имеет совершенно различные музыкальные вкусы: муж любит оперетку и ненавидит Вагнера; жена обожает Вагнера и Бетховена и терпеть не может оперетку. Муж, считая себя отличным супругом, - да это, действительно, так и есть, - не хочет ходить в театр без жены и находит справедливым и натуральным, чтобы жена сопровождала его в оперетку, но не желает с нею слушать скучную для него оперу Вагнера. Он искренно считает себя в полном праве и не думает, что поступает 43ак 1430 эгоистично, заставляя жену свою разделять свое удовольствие и не желая сделать ей приятное. Этот род бессознательного эгоизма, состоящего в том, чтобы навязывать свои вкусы женщине, встречается у мужчин на каждом шагу. Но это наиболее сносная форма эгоизма, так как она основана на искреннем убеждении в том, что другим должно нравиться то, что нравится нам.
Менее выносима другая форма эгоизма, в которой мужчина ради утверждения своей нравственной и материальной власти забывает свой долг учтивости и традиционного рыцарства: за столом в семье выбирает себе лучший кусок, в железнодорожном вагоне занимает самое удобное место, а в комнате - самое мягкое кресло! Женщина в редких случаях бывает эгоисткой, потому что она редко пользуется привилегиями своего пола, редко бывает самостоятельной, большею частью подчинена власти мужа, брата, отца, всегда должна была, чтобы добиться чего бы то ни было, стараться, чтобы ее желание встретило сочувствие, стараться услужить, не быть в тягости, никогда не претендовать ни на что, всегда уступать окружающим, признавать их вкусы законными и справедливыми, быть уступчивой, кроткой - одним словом, альтруисткой. Мужчина, помимо эгоизма, имеет еще и другие недостатки: он самовластен, несдержан и раздражителен, вспыхивает из-за пустяков, взыскателен к малейшей ошибке, демонстративно высказывает свой гнев. Мужчина говорит беспрестанно: "Я так хочу!" "Я хозяин!" и никогда не употребляет условной формы, не говорит, напр., "я бы сказал", "я бы предложил", "я бы желал", но всегда говорит: "Я говорю", "я думаю", "я приказываю" и нередко позволяет себе бить кулаком по столу и швырять на пол книги и тарелки. Я была однажды свидетельницей следующей сцены в ресторане: одному господину понадобились спички, чтобы закурить сигару; он звонит, но лакей, занятый у другого стола, не мог прибежать в ту же минуту. Господин мог попросить спичку у соседа или подождать минуту; но он выходит из себя, считая себя оскорбленным, бросается в контору с ругательствами и криками. Несоответствие между гневом и ничтожной причиной его - было очевидно и характерно.
Женщина же, несмотря на то, что действует весьма часто под впечатлением импульса, редко выказывает порывы гнева, может быть, вследствие того, что, привыкнув к кротости, к уступчивости скорее, чем к авторитетности, принуждена была владеть собой, сдерживать свои порывы; может быть, еще и потому, что гнев, как и жадность в еде, не эстетичен, она бессознательно, не отдавая себе в том отчета, избегает всяких некрасивых проявлений, искажающих лицо, как напр., выражение гнева. Женщина старается по возможности скрывать свои внутренние ощущения. У нее может кипеть в сердце злость, но она сдерживает свои порывы и не допускает себя до резких проявлений гнева.
Итак, после этого сравнительного анализа пороков обоих полов мы можем вывести заключение, что большинство пороков мужчины происходит от избытка власти и от сознания, что он может безнаказанно пользоваться ею, тогда как недостатки женщины, наоборот, вытекают из ее слабости и из ее зависимого от мужчины состояния. Из всего этого можно заключить, что при улучшении условий жизни, когда женщина будет пользоваться большей свободой, а мужчина привыкнет сдерживать себя, характер обоих полов значительно улучшится. Женская природа отличается, правда, множеством недостатков чисто женского характера, но также и множеством добрых качеств, и если бы мы могли положить на одну чашку весов ее недостатки, а на другую - ее добродетели, то последние, наверное бы, перевесили. Женщина - многие уже говорили это - живет, чувствует более сердцем, нежели умом; все ее ощущения, ее чувства, ее способности проявляются в этом направлении, в этом характерные черты ее личности. Тщеславие у женщины - есть непреодолимое желание нравиться, у мужчины же - это страстное желание достигнуть положения, торжествовать над другими. Чувство, которое у мужчины выражается в справедливости и умеренной привязанности, в женщине проявляется потребностью слепо жертвовать собой. Любовь у мужчины - радость чувственности, гордость обладания, проявление своей личности; у женщины - нежность, кротость, желание подчиниться, слиться воедино с возлюбленным, сделаться его собственностью. Это то чувство, которое одному внушает гордость, другой смирение.
Благодаря этим специальным и характерным чертам женской души женщина имеет те прирожденные свойства и добродетели, которых мужчина, без особенного усилия со своей стороны, не проявляет.
Специфическими и особенно приятными чертами характера женщины являются ее оптимизм, ее веселость, общительность - она создает большую сумму радости для себя самой и для других. Удивительно даже, что она веселее и более светло смотрит на жизнь, чем мужчина, несмотря на свою абсолютную зависимость, несмотря на то, что большею частью должна жить так, как заставляют ее жить другие, жизнью совершенно различной от той, о которой она мечтала, - тогда как мужчине обыкновенно не представляется никакого препятствия, ничто не мешает ему развивать, как ему хочется, свою деятельность, строить свою жизнь так, как он того желает, согласно своему идеалу счастья. А между тем мужчина в большинстве случаев гораздо менее весел и спокоен, нежели женщина, и всегда озабочен и полон беспокойства. Он менее интенсивно наслаждается счастливо сложившимися для него обстоятельствами, более расстраивается из-за пустяков; он - пессимист, видит все в черном свете даже и тогда, когда не имеет соответственных причин печалиться. А перед затруднениями отчаивается и теряет мужество гораздо скорее, нежели женщина.
Женщина же, напротив, обладает божественной способностью уметь наслаждаться радостью, исчерпывая ее вполне, и в то же время гораздо скорее мирится с горем, подчиняется невзгодам и несет свой крест с терпением и покорностью. Женщина, - я, конечно, имею в виду женщину средней нормальной линии жизни, т.е. такую, которая вступила в брак и видит свою судьбу и судьбу близких хотя бы скромно обеспеченной, женщину, имеющую порядочного мужа и недурных детей, - такая женщина счастлива и довольствуется малым. Стесненные экономические условия не только не удручают ее, но еще служат основательной причиной гордого самоудовлетворения: она рада работать с утра до ночи, чуть что не мыть полы, стряпать, а затем штопать чулки и кроить рубашки, довольная тем, что чувствует себя полезной и необходимой. Редко жалуется она на свои скудные средства, редко сожалеет о более блестящей участи, утешая себя тем, что многим женщинам выпала гораздо более суровая доля. Она мечтает о грандиозной будущности для своих детей, но потом удовлетворяется скромной действительностью и, таким образом, из всего сумеет естественно и без усилия извлечь элементы радости.
Еще другая характерно-женская добродетель - это умение сдерживать себя в мелких неприятностях, скрывать свое беспокойство, быть ровной и мягкой, снисходительной, кроткой и не злопамятной. Терпение есть инстинктивное качество женщины, может быть, зародившееся в ней в отдаленнейшие времена, когда каждое ее поползновение к непослушанию вызывало еще побои... а порою могло стоить и жизни. Затем терпение ее развилось уже в менее древнюю эпоху, когда она заметила, что морщины гнева и искажение черт лица злобой не делали ее красивее. Может быть, также и материнство, представляющее собой длинный, непрерывный ряд актов терпения, жертв и добровольных трудов, переносимых с охотою, также способствуют развитию в женщине ее изумительного терпения и снисходительности. Если вполне понятна терпеливость матери по отношению к своему ребенку в нормально сложившейся ее жизни, то как не удивляться благоприобретенному терпению учительницы, няни, бонны по отношению к детям, с которыми не связывают их никакие узы родства или привязанности. Посетите детский сад или школу для маленьких детей, и вы увидите, что это такое! Тут собрались дети, которые не понимают, забывают, которые бывают рассеяны, упрямы, грубы, плаксивы, сопливы и грязны. И у одной учительницы бывает иногда человек пятьдесят, от шести до семилетнего возраста, по пяти-шести часов в день. И она ни на минуту не теряет своего спокойствия, своей мягкости и снисходительности: ей кажется естественным по сто раз повторять одно и то же, самое простое, объяснение и не возмущаться тщетностью своих усилий, если в сотый раз ей букву О называют И.
И кроме того, мне кажется замечательной в женщине непосредственная и простодушная терпимость, с которой она безропотно переносит дурной характер живущих с нею людей, тогда как мужчина, напротив, находит весьма естественным срывать на домашних неприятность, испытанную им вне дома от чужих. Осложнение в болезни пациента, запоздавшее письмо, холодный поклон знакомого, выговор со стороны начальства или дерзость подчиненного - все это причины, служащие для того, чтобы поднять целую домашнюю бурю. - Это объясняется тем, что мужчина вне дома принуждает себя к сдержанности из благоразумия, из выгоды, из страха, дома же он считает себя вправе распускать себя и давать волю своему дурному настроению. Жена или сестра, вместо того чтобы возмущаться его незаслуженными резкостями и бессмысленными выходками, считают своим долгом не протестовать, не реагировать, а, наоборот, стараются удалять всякую причину раздражения, могущую разрядить электричество, накопившееся в груди разгневанного владыки. С неменьшим терпением и силой воли жена скрывает от мужа свои собственные неприятности и беспокойства, от которых также не изъята домашняя жизнь женщины: нечестность прислуги, дурная отметка в дневнике сына, затруднение, хотя бы и не важное, в деньгах - все это не менее неприятные для женщины вещи, нежели для мужчины запоздавшее письмо или профессиональные неудачи. Но она всегда старается побороть в себе всякие признаки упадка духа, всякое неприятное настроение, чтобы не выказать его.
Формы женского терпения бесконечно разнообразны; они состоят из самых простых элементов: ясности духа, сдержанности и твердости характера; все это добродетели не особенно яркие, но тем не менее весьма ценные, потому что служат буфером для многих опасных столкновений и разрешают многие опасные осложнения.
Другое качество женщины, отлично служащее ей в повседневной жизни, в ее ложном положении царицы без скипетра, - это ее врожденный здравый смысл, ее чудесная способность почти безошибочно судить о людях, пользоваться случайностями для собственной пользы с удивительной изворотливостью и выбирать средства. По всей вероятности, эти качества были главными и единственными ресурсами женщины, на которые она могла рассчитывать для того, чтобы основать счастье своей жизни, чтобы господствовать над окружающими и управлять ими. Потому-то она и приобрела в этом отношении такое удивительное умение и такой необычайный такт. Женщина наблюдательна от природы. "Когда мужчина и женщина входят одновременно в комнату, - говорит Кабанис, - женщина выказывает удивительную меткость и быстроту суждения. Это объясняется ее неизменным интересом к тому, что ее окружает". Бросьте взгляд за кулисы политической, литературной жизни, журналистики, бюрократии и научного мира и вы увидите, что всюду интригует и действует женщина, которая устраивает, создает и разрушает. Она является полновластной госпожой в своем доме, где делает, несмотря на кажущееся подчинение, все, что хочет. Мне кажется, что ничто иное не может служить лучшим, более поразительным явным доказательством того, что подчиненное положение ее сделало ее ум более тонким, изворотливым и догадливым. И эта ее догадливость и тонкость ума до известной степени освободила ее от подчинения. Терпение заставляет женщину переносить жизнь такой, какая она есть; догадливость же побуждает пользоваться всеми теми элементами, которые дает жизнь, чтобы извлекать из нее наибольшую сумму радости и знания. Она действует с глубоким знанием своих сил и своих тайных средств очарования. Она знает, до какой степени эти средства могут служить ей. Она знает, когда должна показаться, скрыться, разыграть роль смиренницы и когда выказать уверенность в своей силе и дерзость, знает, когда должна быть настойчивой и когда уступать и прощать; уметь терпеливо выждать случай и воспользоваться им с быстротою молнии. Догадливость, одним словом, дисциплинирует все ее чувства и направляет их к ясно определенной и намеченной ею цели: завоевать себе выдающееся положение в жизни и захватить свою долю успеха и значения в обществе. Такими-то способами, такими-то отчасти коварными средствами она завоевала себе свой пост фактической, если и не номинальной, царицы - каковой является по преимуществу в наше время женщина.

КОКЕТСТВО В РАЗНЫЕ ЭПОХИ

Кокетство вообще не пользуется большим почетом в ряду женских качеств. Мужчины, столь чувствительные ко всякого рода кокетству, к его грациозным уловкам, к искусному флирту и к его хитростям, поощряющие кокетство и вызывающие его, тем не менее отзываются о нем с презрением, считают его доказательством более низкого уровня развития женщины. Да и сами женщины, так многим жертвующие для кокетства, женщины, для которых оно, как мы увидим ниже, необходимо, делают вид, что глубоко презирают кокетство и обижаются названием "кокетки"! Мне кажется, однако, что они в этом случае поступают неправильно. Нетрудно было бы доказать, что кокетство оказало человечеству огромные услуги, вполне вознаграждающие за все дурные стороны его.
Во времена глубокой древности кокетство служило женщине охраной от грубости и насилия мужчины, охраной, доведшей ее до настоящего, хотя и непризнанного, владычества; что касается мужчин, делающих вид, что они презирают кокетство, то им не мешает напомнить, что у многих животных пород самцы стараются прельстить самок своим кокетством! Самки в царстве пернатых не блещут оперением, имеют слабый голос и не щеголяют своею внешностью. Зато самцы, покрытые великолепными перьями, с пестрыми, красивыми хвостами, с хохолками, гребешками и бородками, звонко поют, летая вокруг самок, выражая этим свое усердное ухаживание, страстное желание понравиться им. Кокетство, одним словом, есть необходимое условие в жизни некоторых пород, связанное с таинственным стремлением индивида к продолжению рода, к продолжению своей жизни в новорожденном детеныше. Тот или другой пол, смотря по тому, который из них занимает более или менее выгодное или благоприятное положение, делает "авансы" или принимает их, как должное, как дань, приносимую его красоте и увлекательности.
В человеческой породе, в которой, по вышеуказанным причинам, женщины имеют тенденцию быть многочисленнее мужчин и находятся в столь неустойчивых и зависимых условиях жизни, женщина нуждается в мужчине. Поэтому кокетство имеет чисто мужское происхождение в том смысле, что развилось оно в женщине единственно благодаря желанию нравиться мужчине, привлечь к себе его внимание, сделаться предметом его вожделений. Таким образом женщина избирается мужчиной не потому, что она добра, скромна и способна любить, но лишь потому, что имела в себе элементы, соответствовавшие смутному и вместе с тем сильному желанию самца, и затем потому, что, когда ей удавалось пленить его, он временно забывал о том, что она его рабыня, и осыпал ее подарками и ласками и, в свою очередь, делался ее рабом. Нравиться мужчине и быть желаемой сделалось естественным стремлением, насущной потребностью жизни женщины. История Самсона и Далилы всегда внушала мне страх за судьбу бедных женщин того времени. Как ужасно и печально, что рядом с мужчинами, обладающими грубой силой Самсона, женщины не имели иного средства достигнуть своей цели, как только покорить их чувственными ласками и кокетством. И становится понятным, что женщина во что бы то ни стало старалась усовершенствоваться в этом искусстве.
Каких только жертв не приносит женщина, каким мучениям не подвергает она себя ради приобретения той красоты, которая в той или другой расе прельщает мужчину. Она достигала даже полного изменения своего физического облика сообразно с весьма различными идеалами красоты, господствующими в некоторых племенах и расах. Так, например, готентотки стремятся приобрести тот род красоты, который диаметрально противоположен нашим понятиям об эстетике: они до невероятных размеров развивают свои ягодицы (стеатопигия), ибо эта для нас отталкивающая форма соответствует идеалу красоты готентотов. Папуаски имеют груди, висящие до колен, и они забрасывают их за шею, - папуасы очень ценят этот для нас отвратительный род красоты. Женщины Туниса до замужества подвергают себя режиму откармливания, поедая невероятное количество риса и сладостей до тех пор, пока от толщины не теряют способности двигаться: чем чудовищнее их толщина, тем более удовлетворяет она вкусам тунисских мужчин. Однако это откармливание себя рисом - ничто в сравнении с мучениями, которым подвергают себя женщины, принадлежащие к некоторым другим расам. Так, например, на острове Малакк особенной красотой в женщине считается длинная шея. Поэтому с девочками матери поступают так: с самого рождения на девочку надевается род деревянного ошейника, заставляющего ее держать голову кверху. Этот ошейник делается постепенно все более и более высоким, и таким образом к 15 или 16 годам получается чудовищная шея в десятки сантиметров длины. В других странах женщины, чтобы достигнуть в глазах мужчин идеала красоты, вырывают себе передние зубы и вставляют между деснами и внутренней стороной губы пластинку, которая очень мешает им при еде. Китаянки приносят в жертву на алтарь кокетства свои ноги: при помощи особых мучительных приспособлений они превращают их в маленькие культи, на которых едва могут ходить, и все это единственно ради несообразных вкусов своих мужчин. И никто никогда не скажет, что женщины переносили и переносят все эти мучения для собственного удовольствия! Их побуждает к этому, столь противоположному их природе образу действий глубокий и бессознательный инстинкт самосохранения и личной неприкосновенности, надежда быть более красивыми и, следовательно, более желанными. Все физические мучения, которым добровольно подчинялась женщина всех рас и времен, и которые так глубоко изменили ее тип, показывают, до какой степени крепко коренится чувство женского кокетства в древности всех стран.
Однако физические изменения служат лишь внешним показателем изменений психических, столь же глубоких, бессознательных и непроизвольных. Так, например, в психических расстройствах, во время которых происходит частичное разложение индивидуальности на ее составные элементы, прежде всего разрушаются и распадаются элементы более поздней формации. Прежде всего исчезают те понятия и способности, которые человек приобрел уже в более поздний период своего органического развития, а также позднейшие и искусственные наслоения культуры, тогда как более древние врожденные свойства, тщеславие и расположение к гневу, более глубоко укоренившиеся в его индивидуальности, остаются и преобладают в нем. И вот мы видим, что кокетство у душевно-больной женщины переживает все другие черты характера. Уже потеряв чувство стыдливости, чистоты, приветливости, она все еще сохраняет инстинкт кокетства и заботу о своей красоте. В больницах для умалишенных женщин, в которых умерло уже воспоминание о том, что было мило и дорого, у которых совершенно исчезло чувство стыда, погасла последняя искра ума, эти несчастные еще продолжают глядеться в зеркало и украшать себя всем, что попадается под руку: старыми полинявшими тряпками, смятыми цветами и лентами, позолоченными бляхами и разноцветными блестками. И не может быть более печального зрелища, как то, которое представляют эти несчастные, выказывающие перед бессознательными больными и перед сиделками то, что прежде они так тщательно скрывали: чувственное стремление вызывать поклонение и ухаживание мужчин путем красивых нарядов и драгоценных украшений.
Кроме того, в больницах, где лечат самые ужасные болезни, где бедные женские тела покрыты бывают отвратительными язвами, нет женщины, которая видела бы себя такою, какова она на самом деле, которая, вполне обладая умственными способностями, не льстила бы себя надеждою поправиться. Каждая из них гонится за неопределенной мечтой возрождения красоты, и благодаря какой-либо приятной или пикантной черте думает внушить чувство желания мужчины. Я помню одну бедную горбунью, которая с удовольствием гляделась в зеркало и находила, что двойное возвышение, которое было у нее спереди и сзади, великолепно выдвигало и подчеркивало тонкость ее "талии". Таким образом - это психическое состояние больных женщин показывает нам, что кокетство есть основной и первородный элемент женской индивидуальности. Наблюдения над маленькими девочками подтверждают этот факт. Тщеславие есть первое чувство, возникающее в душе девочки, и чем моложе ребенок, чем непосредственнее его психика, которую не смущают еще понятия условности, тем сильнее и очевиднее выказывается этот инстинкт. Мы видим нередко девочек, которые еще не совсем твердо стоят на ножках, а уже подползают к зеркалу, улыбаются своему отражению и украшают себя чем только могут; а когда видят девочек, лучше одетых, чем они, начинают плакать, сердятся и даже дерутся. Но это тщеславие не останавливается на внешней, простой форме одежды; оно превращается вскоре в страстное желание производить эффект и привлекать ухаживателей. Однажды у четырехлетней девочки спросили, чего бы она желала на свои именины? Она отвечала: "сидеть за столом между X и Z", - т.е. между двумя офицерами. Другая, которой не было еще трех лет, увидя в полуоткрытую дверь гостей, бросалась к няне, чтобы та надела ей красивый передник, распустила ее волосы и опрыскала руки духами.
То же чувство кокетства, которое у девочки двух лет проявляется так непосредственно и свободно, живет в виде неумирающего инстинкта и у шестидесятилетней старухи. Если только женщина не испытала больших страданий, срывающих многие листья с дерева жизни, она никогда не чувствует себя состарившейся. Я помню, как часто моя старая тетка повторяла: "В сущности, пятьдесят лет - это расцвет жизни!" И это казалось мне страшно смешным, когда мне было пятнадцать лет и когда мне тридцатилетний возраст представлялся глубокой старостью. Теперь, когда мне самой перевалило за тридцать, я начинаю мириться с идеей моей старой тетки... Да, старость не изглаживает в женщине стремлений к кокетству: забота о том, чтобы казаться не столь "поблекшей", иметь еще кое-какие "остатки красоты", быть интересной и, что всего удивительнее, наивное убеждение в успехе служит утешением всякой поблекшей красавице.
Один мой приятель, хирург, рассказывал, что принужден был сделать операцию одной старой даме с фальшивой челюстью. Она не предупредила его об этом, потому что даже и на операционном столе не могла вынести мысли, что она может показаться слишком некрасивой и дряхлой! Эта неосторожность могла стоить ей жизни: она могла задохнуться во время хлороформирования!
Вспоминаю еще, с какой наивной радостью одна дама, которой было уже за шестьдесят лет, рассказывала о маскараде, на котором в первый раз в жизни была в маске и домино, как к ней подходили мужчины, ухаживали за ней, называя ее "прелестной маской". И хотя смех, возбуждаемый в ее спутниках этой ошибкой, должен бы отнять у нее всякую иллюзию, однако уже самый факт, что старушка могла, как бы то ни было, произвести впечатление юности, грации и прелести и зажечь крошечную искру желания, согревал ее сердце и придавал блеск ее глазам!
Как пример кокетства, упорно живущего за пределами юности, приведем тот факт, что знаменитая Диана де Пуатье, чтобы в 70 лет не показать, во что превратилась ее красота, которую Брантом называл ни с чем не сравнимой, всегда носила маску, даже когда отправлялась на охоту.
Ни бедность, ни богатство, ни социальное положение не влияют на кокетство женщины, которое у всех женщин - в классе миллионеров и в классе пролетариев - выражается почти одинаковым образом. Бедная модистка, готовая есть черствый хлеб и пить воду, чтобы сберечь деньги на цветок к шляпке или на ленту, не многим разнится в душе от тех богатых и знатных женщин, которые украшают себя бриллиантами и жемчугами.
Принято думать вообще, что кокетство у женщин является следствием постоянных сношений с мужчинами и есть результат желания обратить на себя их внимание и привлечь их любовь. А между тем даже в заключении и в уединении женщина сохраняет эту выдающуюся черту своего характера.
Не будем говорить о бедной Манон Леско, которая, умирая от жажды в пустыне, бросает последний взгляд на свое зеркальце; но послушаем свидетельство тюремных врачей и надзирателей, которые утверждают единогласно, что заключение не только не уничтожает в женщине чувства кокетства, но, наоборот, развивает и обостряет его. Заключенные для удовлетворения этого чувства прибегают к самым любопытным средствам. Одна из них, рассказывал мне один тюремный врач, переносила жажду, чтобы сохранить воду в стакане, на дно которого положен был кусочек темно-синей бумаги; таким образом получалось зеркало. Д-р Кадальцо, директор женского исправительного заведения, дает много интересных сведений о заключенных. Известно, что тюремные правила по отношению к одежде и туалету заключенных весьма строги, что женщинам запрещено иметь белила, румяна, пудру и всякие косметики. Но тщеславие их перед этим не останавливается. Многие ухитрились добыть себе "белила" следующим образом: они терпеливо облизывали стены своих камер и, пережевывая известь, получали нечто вроде "белил", которыми с гордостью вымазывали себе лицо. Одна из них была разрисована, как балетная танцовщица, и никто не мог понять, откуда она достала столько краски. Тщетно обыскали всю ее камеру и наконец-таки нашли ключ к загадке: полотно, из которого сделаны были рубашки заключенных, имело красную нитку в основе. Женщина вытаскивала эти нитки, клала их в небольшое количество воды и оставляла их в ней до тех пор, пока вода не окрашивалась в красный цвет: эта вода и служила ей румянами.
Д-р Кадальцо рассказывает еще один весьма характерный факт. Одна из заключенных сфабриковала себе корсет: очевидно, корсет был идеалом элегантности для нее. Приведенная в отчаяние неуклюжестью тюремного "мундира", эта заключенная нашла способ обмануть бдительность надзирателей и смастерила себе корсет из проволоки, которую вытаскивала из металлической сетки окон. Обратите внимание на всю сложность предприятия. Такие сетки находились в карцере, куда запирали заключенных за какой-нибудь проступок против дисциплины. Корсет этот она затянула на себе так, что однажды за обедней упала в обморок: таким образом открылась ее тайна. Чтобы добыть себе необходимую для ее пресловутого корсета проволоку, ей пришлось нарочно подводить себя под наказание множество раз, чтобы проникнуть в камеру, где находилась драгоценная решетка: никогда еще, кажется, корсет не обходился так дорого! - Малейшее изменение или улучшение, вводимое в грубое форменное платье тюрьмы, служит предметом глубокомысленных обсуждений со стороны заключенных женщин. Каждая из них старается наилучшим образом расположить складки своего платья и придать ему более изящный вид. И когда несколько женщин работает вместе во дворе или мастерских, то главным предметом обсуждения всегда служит фасон форменного платья и преимущества того или другого покроя "мундира". В тюрьмах также существуют законодательницы мод, навязывающие другим свои вкусы и модели, которым те рабски подражают. Д-р Кадальцо сделал в женской тюрьме опыт, увенчавшийся полным успехом. Он ввел три различных модели платья, соответствующие трем категориям заключенных, смотря по их поведению. Первая модель - из серой шерстяной материи, совершенно непохожая на тюремную форму, а, наоборот, изящного по своей простоте и грациозности покроя, доставалась лишь тем заключенным, которые отличались примерным поведением. Вторая модель была платье из клетчатой серой с синим материи; третья - из очень грубой материи, очень некрасивого покроя и прескверного желтого цвета. Сообразно с их более или менее хорошим поведением, заключенные могли надевать один из этих костюмов. Эта система дала удивительные результаты: в короткое время почти все заключенные получили право носить серые платья. Опыт этот, столь же простой, как и логичный, должен бы найти себе более широкое применение. Таким образом осуществился бы парадокс, что кокетство может послужить для исправления женщины. Тот несомненный факт, что кокетство есть свойство, присущее всем расам, всем временам и всем национальностям, может служить его оправданием, так как показывает, как глубоко и универсально его действие.
Но я осмелилась бы подыскать для кокетства нечто большее, чем скромное оправдание: я желала бы воспеть ему хвалу! Хвалу если не самому кокетству, то его благотворному влиянию и действию.

НРАВСТВЕННАЯ ДИСЦИПЛИНА КОКЕТСТВА

Мы смотрим с изумлением на женщин, которые позволяют себе уродовать ноги, вырывать зубы, надевать стесняющий ошейник, чтобы казаться красивее; но и женщины более близкого к нам времени и современной цивилизации жертвовали собой ради того, чтобы достигнуть высшего идеала красоты. Наши дамы двадцатого века и не думают о том, что своими тонкими талиями они обязаны своим бабушкам. Мы имеем теперь усовершенствованные корсеты, гибкие и изящные, но наши бабушки, говорит Робида, носили стальные корсеты, которые впивались им в тело и ранили иногда до крови. Однако красавицы не жаловались на этот род вериг, благодаря которым в их честь воспевались мадригалы. И хотя современные корсеты и более гигиеничны, они все-таки не совсем безвредны. Все врачи согласно утверждают, что многие женщины страдают болезнями матки и печени и разными болезнями внутренних органов только благодаря мании стягивать талию корсетом. А между тем каждый, кто наблюдал этих мучениц кокетства, должен сознаться, что они обладают удивительным стоицизмом. Стянутая до такой степени, что она едва может дышать, едва может двигаться, не испытывая боли, несчастная жертва разговаривает, смеется и шутит, не выказывая ничем своих болезненных ощущений. Ей даже в голову не приходит желание сорвать с себя это орудие пытки. Она знает, что все, что выдало бы ее усталость и боль, сделало бы ее менее красивой, уменьшило бы обаяние ее личности, а потому храбро переносит мучение, от которого, по ее мнению, выигрывает ее красота.
Этот род дисциплины, к которой принуждает ее кокетство, научает ее и многим полезным вещам: уменью владеть собой, не распускать себя, не выказывать всех своих чувств и ощущений. Нельзя отрицать, что в образовании нравственного характера, даже в обыденной жизни, кокетство имеет такое влияние, которого мы еще не умеем достаточно оценить. Разве женщина не приобрела, благодаря многим векам "заинтересованного кокетства", ту ровность характера, ту мягкость манер и ясность выражения лица, какими она отличается теперь? Может быть, некоторые строгие судьи возразят мне, что эта маска любезности, эта показная ясность духа не что иное, как лицемерие и притворство, служащие женщине для того, чтобы привлекать к себе поклонников. Но это вовсе не так. Женщина, хотя и всецело поглощенная желанием нравиться, вовсе не стремится достигнуть этого единственно притворством и двуличностью. Но ее постоянное и непрерывное усилие казаться спокойной, любезной, веселой в узком корсете и в тесных ботинках в конце концов заставило сродниться с ее натурой те чувства, которые первоначально были притворны. Привычка воздерживаться от гневных порывов, чтобы не казаться некрасивой с нахмуренными бровями, сжатыми губами и злыми глазами, в конце концов сделала то, что она и в самом деле стала менее доступна гневу; таким образом, заставляя себя улыбаться и быть спокойной в то время, как ее мучили заботы и печаль, она привыкла к усилию, которое постепенно сделалось менее трудным и, наконец, обратилось у нее во вторую натуру.

КОКЕТСТВО И МОДА

Но кокетство имеет право на нашу признательность и по другим причинам и с совершенно другой точки зрения: ему мы обязаны тем комфортом и тем материальным благосостоянием, которыми окружает нас современный уклад жизни. Когда мы сидим в красивой, уютной и теплой гостиной в мягком кресле, а музыка услаждает наш слух и дамы в красивых туалетах мелькают перед нашими глазами, мы, созерцая это приятное и красивое зрелище, не должны забывать, что все это создало главным образом кокетство.
Главная цель кокетства, как мы уже сказали, состоит в том, чтобы возбудить восхищение и вызвать поклонение, и женщина употребила все средства, чтобы сделаться привлекательной для мужчин. Но природная красота дается не всем, а наряд, драгоценные украшения служат неотразимыми вспомогательными средствами для тех, кто умеет ими пользоваться. С самых отдаленных времен женщина инстинктивно старалась найти подспорье для своей привлекательности в одежде и украшениях. Прямо трогательно видеть рядом с кремневыми ножами и железными скобками доисторических времен бедные, грубые и наивные женские украшения: ожерелья из зубов животных, железные браслеты, похожие на кандалы, железные и медные серьги, которые, казалось бы, должны были разорвать уши. Но доисторическая женщина, вероятно, очень гордилась тем, что могла носить на себе с полпуда таких украшений.
В раскопках на Крите, обнаруживших остатки цивилизации за 5 тысяч лет до Р. Х., находят рисунки, изображающие женщин в корсетах, юбках с воланами и в шляпках... А Шлиман отрыл драгоценные украшения Елены и описал всю их утонченную красоту и изящество. Мы видим, следовательно, с каких отдаленных времен женщина прибегала уже к ухищрениям туалета и моды. И как бы ни были тяжелы времена, женщина никогда не теряла из виду этот основной ресурс своего успеха.
А в средние века, в эпоху беспрерывных войн, когда, казалось, иссяк совершенно интерес к мирному семейному обиходу, и женщина, живя в мрачных укрепленных замках, между монахами и воинами, казалось, должна была стать жертвой уединения и воздержания, - что придумали дамы для того, чтобы сообщать друг другу последние известия моды? От одного замка к другому переезжали посланные, возившие куклы, одетые по последней моде. Перед ними опускались подъемные мосты, и по мрачным оружейным палатам проходили они к хозяйке замка, которая вместе со своей прислужницей внимательно рассматривала все подробности миниатюрного костюма и затем с воодушевлением принималась за долгую и требующую большого терпения работу, за плетение кружев и за вышивки, которые должны были украшать ее и разнообразить ее одинокую праздную жизнь.
Разумеется, мы не будем утверждать, чтобы все, что создала мода, было достойно удивления и восхищения. Мода часто бывала нелепой и смешной: благодаря тому, что женщина имеет чрезвычайную склонность к преувеличению, к излишеству, склонность эта весьма часто проявляется в ее туалетах. Показалось, например, грациозным и милым удлинить немного талию, которую прежде носили слишком короткой, почти под мышками. И вот при помощи железных планшет и китового уса талию удлинили до безобразия; маленькие "панье", выгодно обрисовывавшие линию бедер и придававшие грациозность и некоторую солидность слишком тоненьким фигуркам дам XVII века, становились все больше и шире и дошли до таких пропорций, что совершенно изменили естественные формы. После чрезвычайно сложного, украшенного воланами и фестонами костюма-рококо особенный успех имела новая мода простых, гладких греческих костюмов директории. Но и эта мода дала повод к преувеличениям: дамы стали одеваться все легче и легче, покрывая себя легкими прозрачными тканями, открывая все более и более бюст и руки, что соответствовало климату древней Греции и Рима, но не суровому климату средней Европы. Воспаление легких унесло много жертв, а женщины между тем и не думали защищать свою жизнь против безжалостных и нелепых требований моды! - Кринолины отошли уже в область преданий; но когда-то эта мода удостоилась великой чести: лондонский парламент вотировал закон о расширении дверей этого парламента, дабы в палату могли входить супруги пэров Англии. Только невероятная наклонность к преувеличению заставила в XVIII веке нагромождать на головы дам прически, представлявшие собой целые сооружения: целый сад с цветами, растениями и птицами, корабль, мельницу с мельником, гнездо с птицами и т.д. Подвергаться такой сложной работе парикмахера, продолжавшейся несколько часов, и выдерживать потом на своей голове значительную тяжесть, а к тому же решиться проводить ночь, опираясь головой на деревянную скамеечку - разве это не доказательство удивительного терпения, выносливости, на которые способны женщины, когда дело касается туалета? И тем не менее эти нелепости и преувеличения моды доказывают находчивость и изобретательность женщины. Смешные фижмы и распашонки a L'innocente были выдуманы какой-то принцессой, чтобы скрыть беременность, после чего появились юбки с фижмами с названиями, которые весьма прозрачно обозначали их назначение: "mottie terme" (половина срока), "trois quarts" (три четверти). Пущенная в ход мода тотчас же была принята всеми дамами. "Рюшки" и "фрезы" были изобретены одной королевской фавориткой, шея которой была слишком длинна и худа. Девица Гамбаж, другая фаворитка, имевшая волосы огненного цвета, ввела в моду пудру, которой покрывала себе волосы до того, что они делались белыми; а нарост на голове какого-то члена королевской семьи в XVII века дал повод к введению в моду париков. Но если кокетство иногда вовлекало в нелепые преувеличения, то оно дало женщине и то маленькое орудие, называемое иглой, вначале грубое, как мы это видим по иглам, найденным в первобытных могилах, а теперь тонкое и гибкое, с помощью которого искусные руки женщины научились создавать удивительные кружева, вышивки, окружающие словно легким облаком женские платья. Брюссельский тюль, тонкий, как паутина, венецианское кружево, словно выточенное из слоновой кости, алансонское и ирландское кружева, бахрома, аграманты, вышивки золотом и шелком, плоской и выпуклой гладью - все чудеса терпения, вышедшие из рук женщины при помощи иглы, веретена, ткацкого станка, служат для того, чтобы красивым одеянием дать рельеф красоте и грации женщины. Существует одно знаменитое учреждение, обязанное своим возникновением изысканию живописных элементов украшений женского туалета, внушенных женским кокетством. Это - парижский Jardin des Plantes, послуживший образцом всем ботаническим садам Европы. "Jardin des Plantes", называвшийся прежде "Jardin du roi", обязан своим возникновением моде на материи с цветами, введенной придворными дамами в царствование Людовика XIV. Зачатком же его послужил маленький сад, который в царствование Генриха IV держал один догадливый садовник, доставлявший модели для рисовальщиков материй и вышивок. Это обстоятельство служит новым доказательством постоянства и последовательности, с которой женщина отыскивала все, что могло возвысить красоту ее и служить ее кокетству.
Таким образом женщина побудила к изысканию драгоценных камней в недрах земли и чудных жемчугов на дне моря, поощряла ввоз и выделку самых редких и красивых тканей: бархатов, брока, шелковых материй, находя им соответственное применение, употребляя одни для торжественных нарядных платьев, другие для легких воздушных бальных костюмов и третьи, наконец, для защиты от холода. Тысячи и миллионы рабочих и работниц во все времена и в течение всей своей жизни заняты были только производством того, что изобрела женщина для украшения своей личности и для убранства своего дома. И это - одна из главных заслуг женщины: она сумела выдумать и устроить свой "дом", соединив в нем все элементы комфорта, красоты и уютности, составляющие пленительную прелесть нашего современного жилища. К этому также побуждало ее кокетство или, по крайней мере, потребность художественной утонченности, эстетического чувства, пробужденных в ней опять-таки кокетством, которое действительно может приписать себе честь создания самых красивых отраслей современной промышленности.
Самого простого исторического исследования достаточно для того, чтобы констатировать, что эти элементы изобретательности и красоты, которые женщина старалась использовать прежде всего для собственного украшения, она стала применять в более обширной области - для украшения своего дома. Конечно, перья, драгоценные ткани, тяжелые и красивые штофные материи, тонкие восточные покрывала, впервые ввезенные венецианскими купцами, прежде всего были употреблены женщинами для своих собственных роскошных одеяний; но когда ввоз драгоценных тканей увеличился, они распространили употребление их и на вещи, среди которых они жили: покрыли ими стены, набросили их на кровати и обтянули ими диваны. Точно так же и игла работала сначала исключительно для личных потребностей женщины: первые удивительные произведения терпения и искусства женщины - кружева, вышивки, галуны - служили для ее собственного приданого, но позднее она распространила эти украшения и на дом свой, покрыла вышивками и кружевами свою брачную постель и подушки, стала делать роскошные скатерти для пиров, долженствовавших ознаменовать важные события семейной жизни, стала ткать тонкие полотна и плести легкие, как облако, кружева для колыбели своего младенца.
В странах еще первобытной культуры, там, где еще живут "по старине", как, например, в некоторых горных местностях, у женщин встречаются великолепные костюмы, расшитые золотом и шелками, тогда как предметы домашней обстановки еще грубы и бедны. Позднее, как бы в доказательство того, что и домашняя утварь есть изобретение женщины и делается для нее, первою роскошною мебелью дома был сундук, роскошно украшенный резьбой, живописью, мозаикой и служащий для сохранения ее приданого, лучших ее одежд, драгоценных украшений. Буфет и комод, появившиеся позже, были не что иное, как поставленные один на другой сундуки. Как женщина, прежде чем о всякой другой мебели, подумала о сундуке и о кровати, точно так же она выдумала нарядный, сложный и изящный "туалетный стол" XVII и XVIII веков, действуя в том же направлении, с тем же художественным чутьем и изяществом вкуса, с целью создать благоприятную обстановку для своей красоты. И они выдумали и внушили идею большого зала со стенами, увешанными коврами, с падающим сверху светом больших граненых, как бриллианты, канделябров. Фасон одежды до известной степени создал фасон мебели: средневековые дамы рыцарских замков сидели в своих строгих гиеротических одеяниях на прямых и жестких стульях с прямыми высокими стенками, тогда как кокетливые дамы восемнадцатого века употребляли удобные мягкие, округленные "бержерки", как будто созданные именно для того, чтобы миловидная дама с "панье" и мушками проделывала на них кокетливые ужимочки своей жеманной грации, с вытянутыми ножками в туфельках a la Louis XV, с веером или шаловливым лорнетом в руке. А разве золоченые ширмы со сценами Вато не выдуманы для того, чтобы скрывать teteatete напудренных дам и молодых аббатов? Женщина изобрела туалетный столик, этот миниатюрный храм изящества, блестящий хрусталем, зеркалами, серебром, перламутром, черепахой, уставленный ящичками для пудры и флаконов с духами. Женщина изобрела убранство комнат в стиле Людовика XTV, огромные бальные залы с зеркальными стенами, отражающими их красоту в золоченой рамке. Женщина придумала смягчать резкий дневной свет занавесками и гардинами. Все те старинные стили меблировки, которые мы теперь столь тщательно воспроизводим, изобретены или, по крайней мере, внушены женщиной, которая может вполне приписать себе ту честь, что она не только дала импульс большей части многоразличной и грандиозной современной промышленности, от работы портного до работы столяра, от искусства ювелира до искусства садовника, но использовала эти средства еще и для того, чтобы сделать свой дом красивым и приятным. Мужчине это никогда бы не пришло в голову. Как бы он ни был богат, он не чувствует потребности в великолепии жилища. Ему достаточно роскоши конторы, рабочего кабинета, лаборатории: его жизнь протекает в банке, на фабрике, там, где он имеет дело с цифрами и опытами, совершенно исключающими идею утонченной роскоши и изящества. Роскошный дом, дворец, как клетка без птицы, не имеют смысла без женщины, которой одной только известны способы удовлетворения требований женственности, которая в сущности есть не что иное, как кокетство. Правда, даже и не думая о кокетстве, женщина изобрела котел для варки пищи и колыбель для младенца. Но ее легкомыслие, ее тщеславие, пресловутое кокетство побудили ее отыскать это бесконечное число элементов, способствовавших прежде всего украшению ее личности, а затем нашли им тысячу полезных и остроумных применений в семейной жизни.
Если бы не существовало кокетства, не было бы, пожалуй, и половины тех отраслей промышленности, которые процветают в настоящее время и дают работу и богатство миллионам и миллионам людей и которые без этого двигателя оставались бы в зачаточном состоянии, а может быть, и совсем бы зачахли.
Можно сказать, кроме того, что кокетство исполнило важную и полезную функцию в цивилизации благодаря тому, что научило женщин сдерживать свои грубые порывы и развивать эстетические стороны своей личности. С помощью этих качеств они получили известное влияние на мужчин, которые, в свою очередь, научились обращаться менее грубо с женщинами, находя в них теперь не один только предмет удовлетворения своей чувственности, но и драгоценное орудие эстетического и интеллектуального наслаждения.
ЛОМБРОЗО П. Женщина, ее физическая и духовная природа и культурная роль.
- Мн., 1991, с. 38-64.


Артур ШОПЕНГАУЭР
МЕТАФИЗИКА ПОЛОВОЙ ЛЮБВИ

...То, что в основе всякой половой любви лежит инстинкт, направленный исключительно на будущее дитя, - это станет для нас вполне несомненным, если подвергнуть его, названный инстинкт, более точному анализу, который поэтому неминуемо и предстоит нам.
Прежде всего надо заметить, что мужчина по своей природе обнаруживает склонность к непостоянству в любви, а женщина - к постоянству. Любовь мужчины заметно слабеет с того момента, когда она получит себе удовлетворение: почти всякая другая женщина для него более привлекательна, чем та, которою он уже обладает, и он жаждет перемены; любовь женщины, наоборот, именно с этого момента возрастает. Это - результат целей, которые ставит себе природа: она заинтересована в сохранении, а потому и в возможно большем размножении всякого данного рода существ. В самом деле: мужчина легко может произвести на свет больше ста детей в год, если к его услугам будет столько же женщин; напротив того, женщина, сколько бы мужчин она ни знала, все-таки может произвести на свет только одно дитя в год (я не говорю здесь о двойнях). Вот почему он всегда засматривается на других женщин, она же сильно привязывается к одному, ибо природа инстинктивно и без всякой рефлексии побуждает ее заботиться о кормильце и защитнике будущего потомства. И оттого супружеская верность имеет у мужчины характер искусственный, а у женщины - естественный, и таким образом, прелюбодеяние женщины как в объективном отношении, по своим последствиям, так и в субъективном отношении, по своей противоестественности, гораздо непростительнее, чем прелюбодеяние мужчины.
Но чтобы не быть голословным и вполне убедиться в том, что удовольствие, которое нам доставляет другой пол, как бы объективно оно ни казалось, на самом деле не что иное, как замаскированный инстинкт, т.е. дух рода, стремящегося к сохранению своего типа, для этого мы должны точно исследовать даже те мотивы, которые руководят нами при выборе объектов этого удовольствия, и войти здесь в некоторые специальные подробности, как ни странно может показаться, что такие детали находят себе место в философском произведении. Эти мотивы распадаются на следующие категории: одни из них относятся к типу рода, т.е. к красоте, другие имеют своим предметом психические свойства, наконец, третьи носят чисто относительный характер и возникают из необходимости взаимных коррективов или нейтрализации односторонностей и аномалий обоих любящих индивидуумов. Рассмотрим все эти категории порознь.
Главное условие, определяющее наш выбор и нашу склонность, это - возраст. В общем он удовлетворяет нас в этом отношении от того периода, когда начинаются менструации, и до того, когда они прекращаются; но особенное предпочтение отдаем мы поре от восемнадцати до двадцати восьми лет. За этими пределами ни одна женщина не может быть для нас привлекательной: старая женщина, т.е. уже не имеющая менструаций, вызывает у нас отвращение. Молодость без красоты все еще привлекательна, красота без молодости - никогда. Очевидно, соображение, которое здесь бессознательно руководит нами, это - возможность деторождения вообще; оттого всякий индивидуум теряет свою привлекательность для другого пола в той мере, в какой он удаляется от периода наибольшей пригодности для производительной функции или для зачатия. Второе условие, это - здоровье: острые болезни являются в наших глазах только временной помехой; болезни же хронические или худосочие совершенно отталкивают нас, потому что они переходят на ребенка. Третье условие, с которым мы сообразуемся при выборе женщины, - это ее сложение, потому что на нем зиждется тип рода. После старости и болезни ничто так не отталкивает нас, как искривленная фигура: даже самое красивое лицо не может нас вознаградить за нее; напротив, мы безусловно предпочитаем самое безобразное лицо, если с ним соединяется стройная фигура. Далее, всякая непропорциональность в телосложении действует на нас заметнее и сильнее всего, например, кривобокая, скрюченная, коротконогая фигура и т.п., даже хромающая походка, если она не является результатом какой-нибудь внешней случайности. Наоборот, поразительно красивый стан может возместить всякие изъяны: он очаровывает нас. Сюда же относится и то, что все высоко ценят маленькие ноги: последние - существенный признак рода, и ни у одного животного тарсус и метатарсус, взятые вместе, не так малы, как у человека, что находится в связи с его прямою походкой: человек - существо прямостоящее. Вот почему и говорит Иисус Сирахов (26,23, по исправленному переводу Крауза): "женщина, которая стройна и у которой красивые ноги, подобна золотой колонне на серебряной опоре". Важны для нас и зубы, потому что они играют очень существенную роль в питании и особенно передаются по наследству. Четвертое условие - это известная полнота тела, т.е. преобладание растительной функции, пластичности: оно обещает плоду обильное питание, и оттого сильная худоба сразу отталкивает нас. Полная женская грудь имеет для мужчины необыкновенную привлекательность, потому что, находясь в прямой связи с детородными функциями женщины, она сулит новорожденному обильное питание. С другой стороны, чрезмерно жирные женщины противны нам; дело в том, что это свойство указывает на атрофию матки, т.е. на бесплодие; и знает об этом не голова, а инстинкт. Только последнюю роль в нашем выборе играет красота лица. И здесь прежде всего принимаются в соображение костные части: вот почему главное внимание мы обращаем на красивый нос; короткий вздернутый нос портит все. Счастье целой жизни для множества девушек решил маленький изгиб носа кверху или книзу; и это справедливо, потому что дело здесь идет о родовом типе. Маленький рот, обусловленный маленькими челюстями, играет очень важную роль, потому что он составляет специфический признак человеческого лица в противоположность пасти животных. Отставленный назад, как бы отрезанный подбородок в особенности противен, потому что выдающийся вперед подбородок составляет характерный признак исключительно нашего, человеческого вида. Наконец, внимание наше привлекают красивые глаза и лоб: они связаны уже с психическими свойствами, в особенности интеллектуальными, которые наследуются от матери.
Те бессознательные побуждения, которым, с другой стороны, следуют в своем выборе женщины, естественно, не могут быть нам известны с такою же точностью. В общем можно утверждать следующее. Женщины предпочитают возраст от 30 до 35 лет и отдают ему преимущество даже перед юношеским возрастом, когда на самом деле человеческая красота достигает высшего расцвета. Объясняется это тем, что женщинами руководит не вкус, а инстинкт, который в мужественном возрасте угадывает кульминационный пункт производительной силы. Вообще, они мало обращают внимания на красоту, т.е., собственно, на красоту лица: точно они берут всецело на себя дать ее ребенку. Главным образом побеждает их сила и связанная с нею отвага мужчины, потому что это обещает им рождение здоровых детей и в то же время мужественного защитника последних. Каждый физический недостаток мужчины, каждое уклонение от типа женщина может в родившемся дитяти парализовать, если она сама в тех же отношениях безукоризненна или представляет уклонение в противоположную сторону. Отсюда необходимо исключить только те свойства мужчины, которые специально присущи его полу и которых поэтому мать не может передать своему ребенку: сюда относятся мужское строение скелета, широкие плечи, узкие бедра, прямые ноги, мускульная сила, мужество, борода и т.п. Вот почему женщины часто любят безобразных мужчин; но никогда не полюбит женщина мужчину немужественного, потому что она не могла бы нейтрализовать его недостатков.
Вторая категория мотивов, лежащих в основе половой любви, - это та, которая относится к психическим свойствам. В этой области мы видим, что женщину всегда привлекают в мужчине достоинства его сердца, или характера, которые составляют отцовское наследие. В особенности пленяют женщину сила воли, решительность и мужество, а также, пожалуй, благородство и доброе сердце. Напротив того, интеллектуальные преимущества не имеют над нею инстинктивной и непосредственной власти именно потому, что эти свойства наследуются не от отца. Ограниченность не вредит успеху у женщин; скорее помешают здесь выдающиеся умственные силы и даже гениальность, как явления ненормальные. Вот почему некрасивый, глупый и грубый мужчина нередко затмевает в глазах женщины человека образованного, даровитого и достойного. Да и браки по любви иногда заключаются между людьми, которые в духовном отношении совершенно разнородны: например, он - груб, крепок и ограничен, она - нежна, чутка, с изящной мыслью, образована, восприимчива к прекрасному и т.д., или же он - гениален и учен, она - глупа:
Так нравится Венере; любит она ради жестокой забавы, склонять под железное ярмо разные лица и души. Объясняется это тем, что преобладающую роль играют здесь вовсе не интеллектуальные, а совершенно другие побуждения, именно, побуждения инстинкта. Брак заключается не ради остроумных собеседований, а для рождения детей. Это - союз сердец, а не умов. Когда женщина утверждает, что она влюбилась в ум мужчины, то это суетная и смешная выдумка или же аномалия выродившегося существа. Что же касается мужчин, то они в своей инстинктивной любви к женщине руководятся не свойствами ее характера; вот почему столько Сократов имело своих Ксантипп, например, Шекспир, Альбрехт Дюрер, Байрон и др. Интеллектуальные же свойства, бесспорно, оказывают здесь влияние именно потому, что они передаются по наследству от матери; но все же их влияние легко перевешивается влиянием физической красоты, которая, затрагивая более существенные пункты, производит на мужчину и более непосредственное действие. И вот матери, чувствуя или зная по опыту, какую роль в глазах мужчины играет ум девушки, обучают своих дочерей изящным искусствам, языкам и т.п., для того чтобы сделать их привлекательными для мужчин; искусственными средствами приходят они на помощь интеллекту, подобно тому как в надлежащих случаях такие же средства употребляются по отношению к бедрам и груди. Необходимо помнить, что я все время веду здесь речь о совершенно непосредственном, инстинктивном влечении, из которого только и возникает настоящая влюбленность. Тот факт, что умная и образованная девушка ценит в мужчине ум и дарование, что рассудительный мужчина подвергает внимательному испытанию характер своей невесты, - все это не имеет никакого отношения к тому предмету, о котором я здесь толкую: всем этим руководится человек при благоразумном выборе для брачного союза, но не при страстной любви, которая только и служит здесь темой наших соображений.
До сих пор я рассматривал только абсолютные мотивы, т.е. такие, которые имеют силу для всякого; теперь перехожу к мотивам относительным, которые индивидуальны, потому что в них все рассчитано на то, чтобы восстановить существующий уже с изъянами родовой тип, исправить те уклонения от него, какие тяготеют на личности самого выбирающего, и таким образом дать типу его чистое выражение. Здесь поэтому всякий любит то, чего недостает ему самому. Выбор, основанный на таких относительных мотивах, исходя из индивидуальных свойств и обращаясь на индивидуальные же свойства, имеет гораздо более определенный, решительный и исключительный характер, чем тот, который исходит из мотивов абсолютных; вот почему страстная любовь, в настоящем смысле этого слова, по большей части ведет свое начало от этих относительных мотивов, и только обыкновенная, более легкая склонность вытекает из мотивов абсолютных. В связи с этим великую страсть обыкновенно зажигают в мужчине вовсе не безукоризненные, идеальные красавицы. Для возникновения подобного, действительно страстного влечения необходимо нечто такое, что можно выразить только посредством химической метафоры: оба любовника должны нейтрализовать друг друга, как нейтрализуются кислота и щелочь в среднюю соль. Необходимые для этого условия в существенном таковы. Во-первых, всякая половая определенность - односторонность. В одном индивидууме выражается она сильнее и имеет более высокую степень, чем в другом; поэтому в каждом индивидууме она может быть дополнена и нейтрализована предпочтительно теми, а не иными свойствами другого пола, ведь индивидуум нуждается в такой односторонности, которая была бы противоположна его собственной, для того, чтобы восполнить тип человечества в новом, имеющем родиться индивидууме, к свойствам которого все только и сводится. Физиологам известно, что половые признаки допускают бесчисленное множество степеней, так что мужчина спускается до отвратительной формы гинандера и гипоспадея, а женщина возвышается до грациозной андрогины; с обеих сторон дело может дойти до полного гермафродитизма, на этой ступени находятся те индивидуумы, которые занимают как раз середину между обоими полами, не могут быть причислены ни к тому, ни к другому и, следовательно, неспособны к деторождению. Для той взаимной нейтрализации двух индивидуальностей, о которой мы говорим, необходимо поэтому, чтобы определенная степень его мужественности точно соответствовала ее женственности; при таком условии обе односторонности взаимно сгладятся. И оттого самый мужественный мужчина будет искать самой женственной женщины, и наоборот, точно так же всякий индивидуум будет тяготеть к той степени половой определенности, которая соответствует его личным свойствам. Насколько между двумя особями существует в этом смысле необходимое соотношение, это они чувствуют инстинктивно, и это, наряду с другими относительными мотивами, лежит в основании высших степеней влюбленности. И потому, когда влюбленные патетически говорят о гармонии своих душ, то в большинстве случаев это сводится к соответствию, которое существует между ними по отношению к их будущему дитяти и его совершенствам, что, очевидно, гораздо важнее, нежели гармония их душ, которая часто, вскоре после свадьбы, разрешается в самый вопиющий диссонанс. К этому примыкают и дальнейшие относительные мотивы, и все они основываются на том, что каждый индивидуум стремится подавить свои слабости, недостатки и уклонения от нормального человеческого типа в соединении с другою особью для того, чтобы они не повторились в их будущем дитяти или не разрослись до полной уродливости. Чем слабее мужчина в мускульном отношении, тем больше станет он искать сильных женщин; то же с своей стороны делают женщины. Но так как у женщин по самой их природе мускулатура обыкновенно слабее, то они обыкновенно и предпочитают мужчин посильнее.
Далее, важную роль в половой любви играет рост. Мужчины малого роста имеют решительную склонность к высоким женщинам, и наоборот. При этом любовь маленького мужчины к большим женщинам будет особенно страстна, если он сам родился от высокого отца и только благодаря влиянию матери остался невысоким: это потому, что от отца унаследовал он такую систему сосудов и такую энергию ее, которые могли бы снабжать кровью большое тело. Если же его отец и дед сами уже были малого роста, то эта склонность будет менее заметна. Если большие женщины не любят больших мужчин, то это объясняется тем, что природа стремится не допускать слишком зрелого поколения в тех случаях, когда при силах данной женщины оно оказалось бы слишком слабо для того, чтобы быть долговечным. И если такая женщина все же выберет себе великорослого супруга, хотя бы для большей представительности в обществе, то за эту глупость должно будет расплачиваться потомство.
Очень важна далее и окраска волос. Белокурые непременно тяготеют к черноволосым или шатенкам; наоборот же бывает редко. Объясняется это тем, что белокурые волосы и голубые глаза составляют уже некоторую игру природы, почти аномалию, нечто вроде белых мышей или, по крайней мере, белой лошади. Они не встречаются ни в какой другой части света, кроме Европы; их нет даже вблизи полюсов, и вышли они, очевидно, из Скандинавии. Кстати, выскажу здесь свое мнение, что белый цвет кожи не естествен для людей, а природная кожа их - черная или коричневая, как у наших родоначальников-индусов; первоначально из недр природы не выходил ни один белый человек, и следовательно, белой расы вовсе и не существует, несмотря на все толки о ней: каждый белый человек - это человек вылинявший. Оттесненный на чужды для него север, где он чувствует себя каким-то экзотическим растением и подобно ему зимою нуждается в теплице, человек на протяжении тысячелетий сделался белым. Цыгане, это индийское племя, которое переселилось к нам не более четырех столетий назад, являют нам переход от индусской окраски тела к нашей. Вот почему в половой любви природа стремится обратно к черным волосам и темным глазам, т.е. к своему прототипу. Что же касается белого цвета кожи, то он стал нашей второй природой, хотя и не настолько, чтобы нас отталкивал коричневый цвет индусов.
Наконец, и в отдельных органах каждый ищет корректива для своих недостатков и аномалий, и тем усерднее, чем важнее самый орган. Вот почему курносые индивидуумы несказанно любят носы ястребиные, физиономии попугаеподобные. То же замечается и относительно других органов. Люди чрезмерно стройные, с раздавшимся в длину телом, могут даже находить привлекательность в приземистых и сутуловатых личностях.
Аналогичное действие имеют особенности темперамента: всякий предпочитает темперамент, противоположный собственному, но лишь в той мере, в какой последний отличается полной определенностью. Кто сам в каком-либо отношении вполне совершенен, тот, если и не тяготеет в другой особи к соответственным недостаткам, во всяком случае легче других примиряется с ними, потому что сам он обеспечивает своих будущих детей от больших недостатков в данном отношении. Кто, например, обладает очень белым цветом кожи, того не оттолкнет в другой особи желтоватый цвет лица, а кто сам отличается желтизною, тот в ослепительной белизне будет видеть нечто божественно-прекрасное. Редкий случай, чтобы мужчина влюбился в чрезвычайно безобразную женщину, бывает тогда, когда при упомянутой выше точной гармонии в степени половой характерности все аномалии этой женщины как раз противоположны его собственным, т.е. составляют по отношению к ним корректив.
Та глубокая серьезность, с которой мы испытующе рассматриваем каждую часть женского тела и с которой женщины в свою очередь рассматривают мужчин; та критическая разборчивость, с которой мы оглядываем женщину, начинающую нам нравиться; то напряженное внимание, с которым жених наблюдает свою невесту; его осмотрительность и опасение, как бы не обмануться ни в одном ее органе; то высокое значение, которое он приписывает всякому плюсу или минусу в наиболее существенных органах ее, - все это вполне отвечает серьезности самой цели отношений, возникающих между данной четою. Ибо над их ребенком в течение всей его жизни будут тяготеть изъяны материнского органа; если, например, женщина хоть несколько кривобока, то она легко может взвалить на плечи своего сына горб, так это обстоит и по отношению ко всем остальным органам. Конечно, весь этот трудный выбор женщины производится нами не сознательно, наоборот, всякий воображает, будто он действует исключительно ради собственного наслаждения (которое в сущности может здесь и не играть никакой роли). Однако, несмотря на эту бессознательность, всякий делает именно такой выбор, какой, при наличности его собственной структуры, соответствует интересам рода: сохранить тип этого рода в возможной чистоте - вот что является здесь тайною задачей. Индивидуум действует здесь бессознательно для самого себя, по поручению некоторого высшего начала - рода: отсюда та важность, какую он придает вещам, к которым он, в качестве индивидуума, мог бы и даже должен был бы относиться равнодушно. Есть нечто совершенно своеобразное в той глубокой, бессознательной серьезности, с какою два молодых человека разного пола рассматривают друг друга при первой встрече, в тех испытующих и проницательных взглядах, которыми они обмениваются, в том внимательном осмотре, которому они оба подвергают все черты и органы друг друга. Это изучение и испытание - не что иное, как размышление гения рода о том индивидууме, который может родиться от данной четы, и о комбинациях его свойств. От результатов этого размышления зависит степень того, насколько молодые люди понравятся друг другу и насколько сильно будет их взаимное влечение. Последнее, достигнув уже значительной степени, может внезапно опять угаснуть, если откроется что-нибудь такое, что раньше оставалось незамеченным.

Таким образом, во всех людях, способных к деторождению, гений рода размышляет о грядущем поколении. Созидание последнего - вот та великая работа, которой неустанно занимается Купидон в своих делах, в своих мечтах и мыслях. Сравнительно с важностью его великого дела, которое касается рода и всех грядущих поколений, дела индивидуумов в их эфемерной совокупности очень мелки, и поэтому Купидон всегда готов без дальней думы принести эти индивидуумы в жертву. Ибо он относится к ним, как бессмертный к смертным, и его интересы относятся к их интересам, как бесконечное к конечному. Итак, Купидон в сознании того, что он ведает заботы гораздо высшего порядка, нежели те, которые касаются только индивидуального благополучия и горя, отдается им с возвышенной невозмутимостью - в шуме войны, в сутолоке практической жизни или в разгаре чумы, и они влекут его даже в уединенные кельи монастыря.
Выше мы видели, что интенсивность влюбленности возрастает с ее индивидуализацией: мы указали, что физические свойства обоих индивидуумов должны быть таковы, чтобы в целях возможно лучшего восстановления родового типа один индивидуум служил вполне специфическим и совершенным восполнением другого и поэтому чувствовал вожделение исключительно к нему. В этом случае возникает уже серьезная страсть, которая именно потому, что она обращена на единственный объект и только на него один, т.е. действует как бы по специальному поручению рода, непосредственно и получает более возвышенный и благородный характер. Наоборот, обыкновенное половое влечение пошло, так как, чуждое индивидуализации, оно направлено на всех и стремится к сохранению рода только в количественном отношении, без достаточного внимания к его качеству. Индивидуализация же, а с нею и интенсивность влюбленности, может иногда достигнуть такой высокой степени, что если ей не дают удовлетворения, то все блага мира и даже самая жизнь теряют для нас всякую цену. Она превращается тогда в желание, которое возрастает до совершенно необычайной напряженности, ради которого мы готовы на всякие жертвы и которое, если нам бесповоротно отказывают в его осуществлении, способно довести до сумасшествия или до самоубийства. В основе такой чрезмерной страсти, вероятно, лежат какие-то другие бессознательные побуждения, помимо указанных выше, для нас не столь очевидные. Мы должны поэтому допустить, что здесь не только телесные организации, но и воля мужчины и интеллект женщины находятся между собою в каком-то специальном соответствии, в результате чего только они именно, этот мужчина и эта женщина, и могут породить вполне определенную особь, существование которой задумал гений рода по соображениям, коренящимся во внутренней сущности вещей и потому для нас недоступным. Или, говоря точнее: воля к жизни хочет здесь объективироваться в совершенно определенном индивидууме, который может произойти только от этого отца и от этой матери. Это метафизическое вожделение воли, как таковой, не имеет непосредственно другой сферы действия в ряду живых существ, кроме как сердца будущих родителей, которые поэтому и охватываются любовным порывом и мнят, будто они только ради самих себя желают того, что на самом деле пока имеет еще цель только чисто метафизическую, т.е. лежащую вне сферы реально наличных вещей. Таким образом, вытекающее из первоисточника всех существ стремление будущего индивидуума, который здесь выступает только как возможный, стремление этого индивидуума войти в бытие - вот что в явлении представляется нам как высокая, всем другим пренебрегающая страсть будущих родителей друг к другу; а на самом деле это - беспримерная иллюзия, в силу которой влюбленный готов отдать все блага мира за то, чтобы совокупиться именно с этой женщиной, между тем как в действительности она не даст ему ничего больше, чем всякая другая. А что все дело здесь именно в совокуплении, вытекает из того, что даже эта высокая страсть, как и всякая другая, гаснет в наслаждении, к великому изумлению ее участников. Она гаснет и тогда, когда возможная бесплодность женщины (по Гуфеланду, это бывает в силу девятнадцати случайных недостатков телосложения) разрушает истинную метафизическую цель полового общения, как рушится последняя и ежедневно в миллионах растаптываемых зародышей, в которых стремится к бытию то же метафизическое жизненное начало; в этой потере нет другого утешения, кроме того, что воле к жизни открыта бесконечность пространства, времени, материи, а следовательно - и неисчерпаемая возможность вернуться в бытие.

По-видимому, Теофраст Парацельз, который не обсуждал этой темы и был очень далек от всего строя моих воззрений, все-таки напал, хотя и мимолетно, на изложенную здесь мысль: дело в том, что в совершенно другом контексте и в своей обычной беспорядочной манере он сделал однажды следующее интересное замечание: "это - те, которых совокупил Бог, подобно той, которая принадлежала Урии и Давиду; хотя это (так внушила тебе человеческая мысль) и диаметрально противоречило честному и законному супружеству... Но ради Соломона, который не мог родиться ни от кого другого, кроме как от Вирсавии в соединении с семенем Давида, Бог и сочетал его с нею, хотя и стала она прелюбодейкой. ("О долгой жизни", I, 5). Тоска любви, которую поэты всех времен неутомимо воспевали на разные и бесконечные лады и которой все-таки не исчерпали, которая даже не под силу их изобразительной мощи; эта тоска, которая с обладанием определенной женщиной соединяет представление о бесконечном блаженстве и невыразимую печаль соединяет с мыслью, что такое обладание недостижимо, - эта тоска и эта печаль любви не могут почерпать своего содержания из потребностей какого-нибудь эфемерного индивидуума: нет, это - вздохи гения рода, который видит, что здесь ему суждено обрести или потерять незаменимое средство для своих целей, и потому он глубоко стонет. Только род имеет бесконечную жизнь, и поэтому только он способен к бесконечным желаниям, к бесконечному удовлетворению и к бесконечным скорбям. Между тем здесь, в любви, все это заключено в тесную грудь смертного существа: что же удивительного, если эта грудь иногда готова разорваться и не может найти выражения для переполняющих ее предчувствий бесконечного блаженства или бесконечной скорби? Вот что, следовательно, дает содержание высоким образцам всякой эротической поэзии, которая поэтому и изливается в трансцендентных метафорах, воспаряющих над всем земным. Об этом пел Петрарка, это - материал для Сен-Пре, Вертеров и Джакопо Ортизи, которых иначе нельзя было ни понять, ни объяснить. Ибо на каких-нибудь духовных, вообще объективных, реальных преимуществах любимой женщины не может покоиться та бесконечно высокая оценка, которую мы делаем нашей возлюбленной, хотя бы уже потому, что последняя для этого часто недостаточно знакома влюбленному, как это было в случае с Петраркой. Только дух рода один может видеть с первого же взгляда, какую цену имеет женщина для него, для его целей. И великие страсти возникают обыкновенно с первого же взгляда: "Любил ли тот, кто сразу не влюбился?" (Шекспир. "Как Вам это понравится?". III, 5). Замечательно в этом отношении одно место из знаменитого, вот уже двести пятьдесят лет, романа "Гузман де Альфараш" Маттео Алемана: "Для того чтобы полюбить, не нужно много времени, не нужно размышлять и делать выбор: необходимо только, чтобы при первом и едином взгляде возникло некоторое взаимное соответствие и сочувствие, то, что в обыденной жизни мы называем обыкновенно симпатией крови и для чего надобно особое влияние созвездий" (ч. II, кн. III, гл. 5). Вот почему и утрата любимой женщины, похищенной соперником или смертью, составляет для страстно влюбленного такую скорбь, горше которой нет ничего: эта скорбь имеет характер трансцендентный, потому что она поражает человека не как простой индивидуум, а в его вечной сущности, в жизни рода, чью специальную волю и поручение он исполнял своей любовью. Оттого-то ревность столь мучительна и яростна, и отречься от любимой женщины - это значит принести величайшую из жертв. Герой стыдится всяких жалоб, но только не жалоб любви; ибо в них вопит не он, а род. В "Великой Зиновии" Кальдерона Децием говорит:
О небо, значит, ты любишь меня?
За это я отдал бы - тысячи побед,
Отступил бы с поля брани и т.д.
Таким образом, честь, которая до сих пор преобладала над всеми интересами, сейчас же уступает поле битвы, как только в дело вмешивается половая любовь, т.е. интересы рода; на стороне любви оказываются решительные преимущества, потому что интересы рода бесконечно сильнее, чем самые важные интересы, касающиеся только индивидуумов. Исключительно перед интересами рода отступают честь, долг и верность, которые до сих пор противостояли всяким другим искушениям и даже угрозам смерти. Обращаясь к частной жизни, мы тоже видим, что ни в одном пункте совестливость не встречается так редко, как именно здесь: даже люди вполне правдивые и честные иногда поступаются своею честностью и не задумываясь изменяют супружескому долгу, когда ими овладевает страстная любовь, т.е. интересы рода. И кажется даже, что в этом случае они находят для себя оправдание более высокое, нежели то, какое могли бы представить какие бы то ни было интересы индивидуумов, именно потому, что они поступают в интересах рода. Замечательно в этом смысле изречение Шамфора: "когда мужчина и женщина питают друг к другу сильную страсть, то мне всегда кажется, что каковы бы ни были препоны, их разлучающие (муж, родные и т.д.), влюбленные предназначены друг для друга самой природой, имеют друг на друга божественное право, вопреки законам и условностям человеческого общежития". Кто вздумал бы возмущаться этим, пусть вспомнит то поразительное снисхождение, с каким Спаситель отнесся в Евангелии к грешнице: ведь Он такую же точно вину предполагал и во всех присутствовавших. С этой точки зрения, большая часть "Декамерона" представляет собою не что иное, как издевательство и насмешку гения рода над правами и интересами индивидуумов, над интересами, которые он попирает ногами. С такою же легкостью гений рода устраняет и обращает в ничто все общественные различия и тому подобные отношения, если они противодействуют соединению двух страстно влюбленных существ: в стремлении к своим целям, направленным на бесконечные ряды грядущих поколений, как пух, сдувает он со своего пути все подобные условности и соображения человеческих уставов. В силу тех же глубоких оснований, там, где дело идет о цели, к которой стремится любовная страсть, человек охотно идет на всякую опасность, и даже робкий становится тогда отважным. Точно так же и в драмах и романах мы с участием и отрадой видим, как молодые герои борются за свою любовь, т.е. за интересы рода, как они в этой борьбе одерживают победу над стариками, которые думают только о благе индивидуумов. Ибо стремления влюбленных представляются нам настолько важнее, возвышеннее и потому справедливее, чем всякое другое стремление, ему противодействующее, насколько род значительнее индивидуума. Вот почему основной темой почти всех комедий служит появление гения рода с его целями, которые противоречат личным интересам изображаемых индивидуумов и потому грозят разрушить их счастье. Обыкновенно гений рода достигает своих целей, и это, как соответствующее художественной справедливости, дает зрителю удовлетворение: ведь последний чувствует, что цели рода значительно возвышаются над целями индивидуума. И оттого в последнем действии зритель вполне спокойно покидает увенчанных победой любовников, так как и он разделяет с ними ту иллюзию, будто они воздвигли этим фундамент собственного счастья, между тем как на самом деле они пожертвовали им для блага рода, вопреки желанию предусмотрительных стариков. В некоторых неестественных комедиях были попытки представить все дело в обратном виде и упрочить счастье индивидуумов в ущерб целям рода: но тогда зритель чувствует ту скорбь, какую испытывает при этом гений рода, и не утешают его приобретенные такою ценою блага индивидуумов. Как примеры этой категории, можно назвать две очень известные маленькие пьесы: "16-летняя королева" и "Брак по расчету". В большинстве трагедий с любовной интригой, когда цели рода не осуществляются, влюбленные, которые служили его орудием, тоже погибают, например, в "Ромео и Джульетте", "Танкреде", "Дон Карлосе", в "Валленштейне", "Мессинской невесте" и т.д.
Когда мужчина влюблен, то это часто порождает комические, а иногда и трагические эпизоды, и то, и другое потому, что, одержимый духом рода, он всецело подпадает его власти и не принадлежит больше самому себе: вот отчего его поступки и не соответствуют тогда существу индивидуальному. Если на высших ступенях влюбленности его мысли получают возвышенную и поэтическую окраску, если они принимают даже трансцендентное и сверхфизическое направление, в силу которого он, по-видимому, совершенно теряет из виду свою настоящую, очень физическую цель, то это объясняется тем, что он вдохновлен теперь гением рода, дела которого бесконечно важнее, чем все касающееся только индивидуумов, вдохновлен для того, чтобы во исполнение его специального поручения заложить основание всей жизни для неопределенно долгого ряда грядущих поколений, отличающихся именно данными, индивидуально и строго определенными, свойствами, которые они, эти поколения, могут получить только от него, как отца, и от его возлюбленной, как матери, причем самые эти поколения, как таковые, иначе, т.е. помимо него, никогда не могли бы достигнуть бытия, между тем как объективация воли к жизни этого бытия решительно требует. Именно смутное сознание того, что здесь совершается событие такой трансцендентной важности, - вот что поднимает влюбленного столь высоко над всем земным, даже над самим собою, и дает его весьма физическим желаниям такую сверхфизическую оболочку, что любовь является поэтическим эпизодом даже в жизни самого прозаического человека (в последнем случае дело принимает иногда комический вид). Это поручение воли, объективирующейся в роде, представляется сознанию влюбленного под личиной антиципации бесконечного блаженства, которое он будто бы может найти в соединении именно с этой, индивидуальной женщиной. На высших ступенях влюбленности эта химера облекается в такое сияние, что в тех случаях, когда она не может осуществиться, жизнь теряет для человека всякую прелесть и обращается в нечто столь безрадостное, пустое и противное, что отвращение к ней перевешивает даже страх смерти, и люди в этом положении часто добровольно обрывают свою жизнь. Воля такого человека попадает в водоворот воли рода; иначе говоря, последняя настолько берет перевес над индивидуальной волей, что если та не может действенно проявиться в своем первом качестве, как воля рода, то она презрительно отвергает и действенность в качестве последнем, как воли индивидуальной. Индивидуум является здесь слишком слабым сосудом для того, чтобы он мог вместить в себе беспредельную тоску воли рода, тоску, которая сосредоточивается на каком-нибудь определенном объекте. Вот почему в этих случаях исходом бывает самоубийство, иногда двойное самоубийство влюбленных; помешать ему может только природа, когда она для спасения жизни насылает безумие, которое своим покровом облекает для человека сознание этого безнадежного положения. Года не проходит, чтобы несколько подобных случаев не подтверждали всей реальности того, о чем я говорю.
Но не только неудовлетворенная любовь имеет порою трагический исход: нет, и удовлетворенная тоже чаще ведет к несчастью, чем к счастью. Ибо ее притязания нередко так сильно сталкиваются с личным благополучием влюбленного, что подрывают последнее, так как они несоединимы с прочими сторонами его существования и разрушают построенный на них план его жизни. Да и не только с внешними обстоятельствами любовь часто вступает в противоречие, но даже и с собственной индивидуальностью человека, ибо страсть устремляется на такие существа, которые, помимо половых отношений, способны возбуждать у влюбленного одно только презрение, ненависть и даже прямое отвращение. Но воля рода настолько могущественнее воли индивидуума, что влюбленный закрывает глаза на все эти непривлекательные для него свойства, ничего не видит, ничего не сознает и навсегда соединяется с предметом своей страсти; так ослепляет его эта иллюзия, которая, лишь только воля рода получит себе удовлетворение, исчезает и взамен себя оставляет ненавистную спутницу жизни. Только этим и объясняется, что очень умные и даже выдающиеся мужчины часто соединяются с какими-то чудовищами и дьяволами в образе супруг, и мы тогда удивляемся, как это они могли сделать подобный выбор. Вот почему древние и изображали Амура слепым. Влюбленный может даже ясно видеть и с горечью сознавать невыносимые недостатки в темпераменте и характере своей невесты, сулящие ему несчастную жизнь, и тем не менее это не пугает его:
Не тужу я, не спрошу я,
В чем твоя вина.
Знаю только, что люблю я,
Кто б ты ни была.
Ибо в сущности влюбленный преследует не свои интересы, а интересы кого-то третьего, который должен еще только возникнуть, хотя и пленяет его иллюзия, будто он старается здесь о своем личном деле. Но именно это стремление не к личным интересам, которое характеризует все великое, и придает страстной любви оттенок возвышенного и делает ее достойным объектом поэтического творчества.
Наконец, половая любовь уживается даже с сильнейшей ненавистью к ее предмету; вот почему еще Платон сравнил ее с любовью волка к овцам. Это бывает именно тогда, когда страстно влюбленный, несмотря на все свои усилия и мольбы, ни за что не может добиться благосклонности: "Я люблю ее и ненавижу ее" (Шекспир. Цимбелин], III, 5).
Возжигающаяся тогда ненависть к любимой женщине заходит порою столь далеко, что влюбленный убивает ее, а затем и себя. По нескольку случаев такого рода обыкновенно происходит каждый год: прочтите в газетах. Совершенно верны поэтому следующие стихи Гете ("Фауст", перевод Н. Холодковского):
Клянусь отвергнутой любовью, бездной ада!
Ругался б хуже я, да нечем - вот досада.
Это в самом деле не гипербола, когда влюбленный называет жестокостью холодность возлюбленной и тщеславное удовольствие, которое она испытывает, глядя на его страдания. Ибо он находится во власти такого побуждения, которое, будучи родственно инстинкту насекомых, заставляет его, вопреки всем доводам рассудка, неуклонно стремиться к своей цели и ради нее пренебрегать всем другим: иначе он делать не может. На свете был не один Петрарка: их было много - людей, которые неудовлетворенную тоску своей любви должны были в течение всей своей жизни влачить на себе как вериги, как оковы на ногах и в одиночестве лесов изливать свои стоны; но только одному Петрарке был в то же время присущ и поэтический гений, так что к нему относятся прекрасные стихи Гете:
И пусть человек онемел в своих муках,
Во мне есть Божий дар сказать, как я страдаю.
В действительности гений рода ведет постоянную борьбу с гениями-хранителями индивидуумов; он - их гонитель и враг, он всегда готов беспощадно разбить личное счастье, для того чтобы достигнуть своих целей, и даже благо целых народов иногда приносилось в жертву его капризам: пример этого дает нам Шекспир в "Генрихе VI" (часть 3, действие 3, явления 2 и 3). Все это объясняется тем, что род, в котором лежат корни нашего существа, имеет на нас более близкое и раннее право, чем индивидуум; вот почему интересы рода преобладают в нашей жизни. Это чувствовали древние, и потому они олицетворяли гений рода в Купидоне: несмотря на свой детский облик, это был неприязненный, жестокий и оттого обесславленный бог, капризный, деспотический демон, но в то же время владыка богов и людей:
"Ты, Амур, тиран богов и людей".
Смертоубийственный лук, слепота и крылья - вот его атрибуты. Последние указывают на его непостоянство: оно обыкновенно возникает лишь вместе с разочарованием, которое является в результате удовлетворения.
Так как страсть зиждется на иллюзии, которая то, что имеет цену для рода, представляет как нечто ценное для индивидуума, то по удовлетворении цели рода эти чары должны исчезнуть. Дух рода, овладевший было индивидуумом, теперь снова отпускает его на волю. И отпущенный им, индивидуум снова впадает в свою первоначальную ограниченность и скудость; и с изумлением видит он, что после столь высоких, героических и беспредельных исканий он не получил другого наслаждения, кроме того, которое связано с обычным удовлетворением полового инстинкта; против ожидания он не чувствует себя счастливее, чем прежде. Он замечает, что его обманула воля рода. Вот почему, осчастливленный, Тезей обыкновенно покидает свою Ариадну. Если бы страсть Петрарки обрела себе удовлетворение, то с этого момента смолкли бы его песни, как замолкает птица, когда она положит свои яйца.
Замечу кстати, что хотя моя метафизика любви должна особенно не понравиться именно тому, кто опутан сетями этой страсти, тем не менее, если доводы рассудка вообще могут иметь какую-нибудь силу в борьбе с нею, то раскрытая мною истина должна больше всего другого способствовать победе над страстью. Но, конечно, всегда останется в силе изречение древнего комика: "бессилен разум над тем, что само по себе лишено всякой разумности и меры".
Браки по любви заключаются в интересах рода, а не индивидуумов. Правда, влюбленные мнят, что они идут навстречу собственному счастью: но действительная цель их любви чужда им самим, потому что она заключается в рождении индивидуума, который может произойти только от них. Соединенные этой целью, они вынуждены впоследствии уживаться друг с другом как знают; но очень нередко чета, соединенная этой иллюзией инстинкта, которая составляет сущность страстной любви, во всех других отношениях представляет нечто весьма разнородное. Это обнаруживается тогда, когда иллюзия в силу необходимости исчезает.
Вот почему браки по любви и бывают обыкновенно несчастливы: в них настоящее поколение приносится в жертву для блага поколений грядущих. "Кто женится по любви, тот будет жить в печали", - говорит испанская пословица. Обратное дело обстоит с браками по расчету, которые большею частью заключаются по выбору родителей. Соображения, господствующие здесь, какого бы рода они ни были, по меньшей мере реальны, и сами по себе они не могут исчезнуть. В них забота направлена на благо текущего поколения, хотя, правда, и в ущерб поколению грядущему, причем это благо текущего поколения остается все-таки проблематично. Мужчина, который при - женитьбе руководится деньгами, а не своею склонностью, живет больше в индивидууме, чем в роде, а это прямо противоречит истинной сущности мира, является чем-то противоестественным и возбуждает известное презрение. Девушка, которая вопреки совету своих родителей отвергает предложение богатого и нестарого человека, для того чтобы, отбросив всякие условные соображения, сделать выбор исключительно по инстинктивному влечению, приносит в жертву свое индивидуальное благо благу рода. Но именно потому ей нельзя отказать в известном одобрении, так как она предпочла более важное и поступила в духе природы (точнее - рода), между тем как совет родителей был проникнут духом индивидуального эгоизма.
В силу всего этого дело получает такой вид, как будто при заключении брака надо поступаться либо индивидуумом, либо интересами рода. И действительно, в большинстве случаев так и бывает: ведь это очень редкий и счастливый случай, чтобы условные соображения и страстная любовь шли рука об руку. Если большинство людей в физическом, моральном или интеллектуальном отношении столь жалки, то отчасти это, вероятно, объясняется тем, что браки обыкновенно заключаются не по прямому выбору и склонности, а в силу разного рода внешних соображений и под влиянием случайных обстоятельств. Если наряду с расчетом в известном смысле принимается в соображение и личная склонность, то это представляет собою как бы сделку с гением рода. Как известно, счастливые браки редки: такова уже самая сущность брака, что главною целью его служит не настоящее, а грядущее поколение. Но в утешение нежных и любящих душ прибавлю, что иногда к страстной половой любви присоединяется чувство совершенно другого происхождения - именно настоящая дружба, основанная на солидарности взглядов и мыслей; впрочем, она большей частью является лишь тогда, когда собственно половая любовь, удовлетворенная, погасает. Такая дружба в большинстве случаев возникает оттого, что те физические, моральные и интеллектуальные свойства обоих индивидуумов, которые дополняют одни другие и между собою гармонируют и из которых в интересах будущего дитяти зародилась половая любовь, эти самые свойства, как противоположные черты темперамента и особенности интеллекта, и по отношению к самим индивидуумам восполняют одни другие и этим создают гармонию душ.
Вся изложенная здесь метафизика любви находится в тесной связи с моей метафизикой вообще, и освещение, которое она дает последней, можно резюмировать в следующих словах. Мы пришли к выводу, что тщательный и через бесконечные ступени до страстной любви восходящий выбор при удовлетворении полового инстинкта основывается на том в высшей степени серьезном участии, какое человек принимает в специфически личных свойствах грядущего поколения. Это необыкновенно примечательное участие подтверждает две истины, изложенные мною в предыдущих главах: 1) То, что неразрушима внутренняя сущность человека, которая продолжает жить в грядущем поколении. Ибо это столь живое и ревностное участие, которое возникает не путем размышления и преднамеренности, а вытекает из самых сокровенных побуждений нашего существа, не могло бы отличаться таким неискоренимым характером и такой великой властью над человеком, если бы он был существо абсолютно преходящее и если бы поколение, от него реально и безусловно отличное, приходило ему на смену только во времени. 2) То, что внутреннее существо человека лежит больше в роде, чем в индивидууме. Ибо тот интерес к специфическим особенностям рода, который составляет корень всяческих любовных отношений, начиная с мимолетной склонности и кончая самой серьезной страстью, этот интерес, собственно говоря, представляет для каждого самое важное дело в жизни: удача в нем или неудача затрагивает человека наиболее чувствительным образом; вот почему такие дела по преимуществу и называются сердечными делами. И если этот интерес приобретает решительное и сильное значение, то перед ним отступает всякий другой интерес, направленный только на собственную личность индивидуума, и в случае нужды приносится ему в жертву. Этим, следовательно, человек свидетельствует, что род лежит к нему ближе, чем индивидуум, и что он непосредственнее живет в первом, нежели в последнем.
Итак, почему же влюбленный так беззаветно смотрит и не насмотрится на свою избранницу и готов для нее на всякую жертву? Потому что к ней тяготеет бессмертная часть его существа: всего же иного желает только его смертное начало. Таким образом, то живое или даже пламенное вожделение, с каким мужчина смотрит на какую-нибудь определенную женщину, представляет собой непосредственный залог неразрушимости ядра нашего существа и его бессмертия в роде. И считать такое бессмертие за нечто малое и недостаточное - это ошибка; объясняется она тем, что под грядущей жизнью в роде мы не мыслим ничего иного, кроме грядущего бытия подобных нам, но ни в каком отношении не тождественных с нами существ; а такой взгляд в свою очередь объясняется тем, что исходя из познания, направленного вовне, мы представляем себе только внешний облик рода, как мы его воспринимаем наглядно, а не внутреннюю сущность его. Между тем именно эта внутренняя сущность и есть то, что лежит в основе нашего сознания, как его зерно, что поэтому непосредственнее даже, чем самое сознание, и что как вещь в себе, свободная от принципа индивидуации, представляет собою единое и тождественное начало во всех индивидуумах, существуют ли они одновременно или проходят друг за другом. Эта внутренняя сущность - воля к жизни, т.е. именно то, что столь настоятельно требует жизни и жизни в будущем, то, что недоступно для беспощадной смерти. Но и с другой стороны, эта внутренняя сущность, эта воля к жизни, не может обрести себе лучшего состояния, нежели то, каким является ее настоящее; а поэтому вместе с жизнью для нее неизбежны беспрерывные страдания и смерть индивидуумов. Освобождать ее от страданий предоставлено отрицанию воли к жизни, посредством которого индивидуальная воля отрешается от ствола рода и прекращает в нем свое собственное бытие. Для определения того, чем становится воля к жизни тогда, у нас нет никаких понятий и даже никакого материала для них. Мы можем охарактеризовать это лишь как нечто такое, что имеет свободу быть волей к жизни или не быть. Для последнего случая у буддизма есть слово Нирвана... Это - предел, который навсегда останется недоступным для всякого человеческого познания, как такового.
ШОПЕНГАУЭР А.
Избранные произведения. - М 1992, с. 384-405.


А. Г. ИОНИН
УКРОЩЕННАЯ ЭРОТИКА

ПОРНОГРАФИЯ БЕЗ ЯРЛЫКОВ

Первоначально под порнографией понимались изображения из жизни проституток и их клиентов. Словарные же определения порнографии оказываются не в состоянии точно описать содержание этого понятия. Например, в "Советском энциклопедическом словаре" говорится, что порнография - это "вульгарно-натуралистическое, непристойное изображение половой жизни в литературе, изобразительном искусстве, театре, кино и проч." [9] Не-вульгарно-натуралистическое - реалистическое, например, - изображение половой жизни - это не порнография. Точно так же непорнография - пристойное, приличное изображение половой жизни. Значит, дело состоит в соблюдении приличий при изображении половой жизни в литературе, кино и т.д. В конечном счете, все сводится к соответствию моральным представлениям общества, точнее, той или иной общественной группы.
Приведенное определение по сути дела устарело. Оно соответствует представлениям двадцатых годов. Так, в одной весьма авторитетной в свое время работе непристойным объявлялось "все, что в сознательном противопоставлении господствующей морали преследовало цель физиологического возбуждения сексуальных переживаний и соответствует этой цели"! [10]. Только здесь в соответствии господствующей морали говорилось прямо.
С тех пор понятия порнографии и непристойности оказались разведенными. Если порнография имеет дело с возбуждением полового чувства, то непристойность - не обязательно. Порнография соотносится с антропологией, имеет в виду антропологическую сторону человеческого существования, а именно - возбудимую человеческую сексуальность. Непристойность же соотносится с этическим измерением существования человека, хотя и может ориентироваться также на сексуальность. Вот что можно прочитать в труде по истории порнографии: "Даже если порнография всегда непристойна, это еще не основание для отождествления понятий. Другими словами, непристойные вещи, вызывающие чувство отвращения, могут, но не обязательно должны быть порнографическими. Например, описание выделения кала без сомнения может считаться непристойным, но оно, как правило, не возбуждает сексуального влечения. Рекомендуется учитывать это различие, ибо суды в своих приговорах время от времени отождествляют непристойное с порнографическим"! [11].
Может показаться, что это различие несущественно. Необходимо отметить, что четкость представлений в этих вопросах определяет судьбы конкретных людей на уровне судебной и административной практики.
В общем, непристойное может быть порнографическим. Порнографическое же, вопреки мнению автора приведенной выше цитаты, (а также и авторов "Советского энциклопедического словаря"), может, но не обязательно должно быть непристойным. Порнография может вызывать сексуальное возбуждение, но при этом и не противоречить этическому чувству, смотря на какие возрастные группы, на какие персоны, на какие социокультурные группы, слои или классы ориентируется порнографическое произведение.
Другое определение - функциональное, как, например, в одном из распространенных на Западе "Словаре эротики": порнография - это "такие тексты, картины и фильмы, которые служат только или в основном возбуждению полового чувства". [12] Наверное, лучше было бы сказать так: тексты, картины и фильмы, производимые с целью служить только или в основном возбуждению полового чувства. Потому что у разных людей и у разных групп людей возбуждению полового чувства служат или могут служить тексты, картины или фильмы, созданные с совершенно иной целью и для этого абсолютно не предназначенные: картины на библейские сюжеты, учебники по биологии и анатомии, медицинские энциклопедии и т.д. Кроме того, существуют возрастные особенности восприятия вещей, связанных с полом. Впрочем, даже если принять это уточнение ("с целью"), доказать, что художник или писатель имели намерение только или в основном возбудить половое чувство, - практически невозможно.
К тому же, вопреки мнению авторов "Советского энциклопедического словаря", содержание порнографии (стремление возбудить половое чувство) может выступать не только в вульгарно-натуралистической форме, но может выражаться высокохудожественными средствами. Поэтому очень трудно найти сколько-нибудь пригодные критерии для отделения порнографических книг, картин, фильмов от тех, которые просто посвящены эротической тематике и имеют "собственную" научную или художественную ценность. Именно отсутствие таких критериев привело в свое время к тому, что в порнографии обвиняли Флобера за "Мадам Бовари", с одной стороны, и Хавлока Эллиса за его сексологические исследования - с другой. Более близкий пример - Набоков с его "Лолитой", которая у нас в стране считалась порнографическим произведением, а ныне - через сорок лет - удовлетворяет вкусам самых тонких ценителей литературы. Даже такие произведения, которые сознательно ориентировались их создателями на изображение абсолютно запретных вещей, имели, как оказывалось, особую, вне области пола лежащую, ценность, а именно: ценность протеста против существующих порядков, существующей морали - как, например, романы Генри Миллера.
Иногда порнографию определяют психологически - как результат фиксации сексуальных фантазий авторов. При этом считается, что автор бессознательно выражает в своих продуктах собственную психическую конституцию, собственные тревоги и страхи. Главным из бессознательных психологических комплексов, находящих выражение в порнографическом "производстве", является, якобы, "комплекс кастрации". Отсюда - сверхпотенция мужчин, унижение женщин, вообще фаллическая ориентация большинства порнографической продукции. Такое, фрейдистское по своим истокам, объяснение, на первый взгляд, последовательно и точно объясняет причины и содержание порнографических произведений. Но при этом упускается из виду, что авторы фрейдистского направления убедительно показали, что комплексы, по происхождению связанные с полом, вовсе не обязательно реализуются в сексуальных фантазиях. Это может происходить в политике, в художественном и научном творчестве. Фрейд настоятельно подчеркивал, что по существу все богатство человеческой культуры есть продукт реализации в конечном счете бессознательных импульсов пола [13].
Так что на этом пути трудно обнаружить differentia specifica порнографии. Любые из возможных определений или объяснений при внимательном рассмотрении оказываются лишенными точных границ, и, как правило, слишком узкими. Видимо, это происходит потому, что их авторы руководствуются по преимуществу инструментальной потребностью: стремясь выделить и изолировать порнографию как отдельно стоящий, не связанный с многообразием человеческой индивидуальной и социальной жизни феномен, подлежащий осуждению или даже запрещению. В цитированном уже "Советском энциклопедическом словаре" следующая строка после приведенного определения гласит: "В СССР распространение порнографических сочинений или изображений карается законом". Точно также и в большинстве западных стран распространение порнографии существенно ограничено, а определенные темы или области вообще запрещены. Хотя вообще цензура не допускается, такое исключение из всеобщего правила оправдывается тем, что порнография наносит вред психическому развитию детей и молодежи.
Осознание невозможности четко выделить порнографию из многообразия форм художественного описания и изображения того, что связано с полом, половой жизнью, заставило "практиков", т.е. юристов, бизнесменов, государственных чиновников, имеющих дело с порнографией, а также ученых, исследующих порнографию, прибегнуть к своего рода "ступенчатой" классификации соответствующих произведений: стали различать "эротику", "мягкую порнографию", "жесткую порнографию". Так, в гораздо более либеральных, чем в бывшем СССР, законодательствах большинства западных стран, запрещена "жесткая порнография", а "мягкая порнография" и "эротика" не только допускаются, но, практически, стали социально приемлемыми и допускаемыми в публичных местах, например, в рекламе. Там же, где это различие пока не проводится или оно не зафиксировано в законодательстве и административной практике, - царит пуританизм в практике публичного отношения к полу и половой жизни (как, например, в СССР до недавнего времени), либо - с отменой цензуры - приходит эпоха тотальной и нерегулируемой "порнографизации" публичной жизни (как, например, в бывших соцстранах по мере их освобождения от идеологической цензуры).
При этом четкие критерии отличия "эротики" от "мягкой порнографии", последней - от "жесткой порнографии" теоретически обосновать трудно. Практические же критерии, которыми могут руководствоваться, скажем, чиновники соответствующего ведомства налицо. Речь идет, в конечном счете, о том, что находится в кадре или что является "предметом описания". Жесткая порнография отличается от мягкой только тем, что в ней внимание сосредоточивается на половом акте как таковом и - во всех возможных перспективах... во всех физиологических соотношениях описываются или демонстрируются гениталии. Физическое насилие (как самоцель) и всякие перверзии здесь отсутствуют [14]. В дальнейшем, говоря о порнографии, мы будем иметь в виду жесткую порнографию, ибо она более, чем другие формы порнографии, свободна от двусмысленности и неопределенности, которые свойственны вообще порнографии как явлению жизни, как художественному и социальному феномену.
До сих пор мы говорили о порнографии как явлении "внеисторическом". Все приведенные выше определения и трактуют ее как таковую. И даже "практическое" определение жесткой порнографии как той, где внимание сосредоточивается на гениталиях, дает вроде бы основания сказать, что порнография есть и была всегда, и есть и была всегда одной и той же. Действительно, ведь человеческая физиология и анатомия мало изменились за тысячелетия!
Однако изменение с течением времени оценок художественных произведений ("Мадам Бовари", "Лолита" - о чем говорилось выше) отражается и на понимании порнографии. Эти изменения проявляются и в восприятии публикуемых иногда в разного рода изданиях порнографических рисунков столетней или стопятидесятилетней давности - большинство из них вряд ли могут служить в наше время "возбуждению полового чувства". Показательно также отношение к обнаженной скульптуре в нашей стране сейчас и в период господства ханжеской морали несколько десятилетий назад, когда античные фигуры завешивались передниками или у Давида отбивались гениталии, чтобы "ликвидировать порнографию". Впрочем, такое было не только у нас. Знаменитый социолог Парето писал в исследовании, посвященном "аморальной литературе": "Общеизвестно, что статую Справедливости в Риме - работы Гильельмо делла Порты - Бернини одел в медные одежды, чтобы скрыть ее наготу. Это смешно, извинительно, если вспомнить, что она стоит в церкви - в соборе Святого Петра. К сожалению, стражи добродетели не ограничились тем, что одели статую. Они хотели даже запретить ее воспроизведение в гравюрах и на фотографиях..."! [15].
Короче, восприятие порнографии или, точнее, восприятие тех или иных изображаемых и описываемых фактов как порнографии меняется во времени, меняется с изменением социального контекста.

ПОРНОТОПИЯ

Английский исследователь Стивен Маркус назвал мир порнографии "порнотопией [16] Также как каждое время порождает свою утопию, так у каждого времени своя порнотопия; порнотопия отражает в преувеличенном ли, в искаженном ли виде - социальные обстоятельства своего времени.
Попробуем взглянуть, как рисуется образ современной порнотопии западными исследователями. Это, собственно, перечень тем, мотивов, сюжетов и идей, имплицитно содержащихся в современной западной видеопорнографии. Ведущей темой является тема неутолимого тотального сладострастия. Порнотопия - осуществленная мечта сладострастника, "объекты" всегда налицо, готовые, страстно ждущие совокупления. "Герой" всегда в состоянии "предоргазма", а когда оргазм наступает, это лишь повод к поиску нового оргазма. Поистине сказочная страна, где человек бесконечно ест и пьет, не утоляя голода и жажды. "Весь мир порнотопийца, - пишет Г. Шмидт, - сосредоточен в его половых органах. Он живет постольку, поскольку удовлетворяется или удовлетворяет. Утолить похоть означает больше не хотеть, а это в порнотопии общественно опасное деяние. Сексуально удовлетворенный - это нарушитель согласия, опасный человек, ejaculate praecox политический бунт [17].
Полезно сравнить, как воспринимается это сексуальное излишество, это бесконечное наслаждение в нынешней и в викторианской порнографии, подробно описанной Ст. Маркусом. В викторианскую эпоху - в период скудости ресурсов, необходимости больших затрат для удовлетворения даже первичных потребностей, такое бесконечное сладострастие означало растрату, разгул, мотовство, противопоставляющие себя требованиям самоограничения, воздержания, аскезы, характерным для морали того времени. В нынешнее время, в эпоху экономики, ориентированной на максимальное потребление, порнотопия - это воплощение совершенного, т.е. мгновенного, бесконечного и постоянного потребления.
Если бы со всеми человеческими потребностями оказалось бы так же, как в порнографии с половой потребностью, то это был бы рай для производителей и продавцов. В порнотопии сексуальная потребность - единственная потребность, а сексуальность - универсальный товар - единственное, что потребляют порнотопийцы, причем потребляют безостановочно. Поэтому порнотопию можно рассматривать как идеальный тип потребительского общества. Современная порнография соответствует современным социоэкономическим отношениям на Западе.
Порнография выработала символ такого потребления - женщину с ненасытным сексуальным желанием. Женщина в порнотопии - субъект сладострастия (а не объект, как может показаться на первый взгляд); жадная, бесстыдная, предающаяся бесконечным оргазмам. Время в порнотопии имеет своеобразный характер. Оно течет не от утра к полудню и вечеру, не от начала смены к обеденному перерыву и к концу рабочего дня - оно отмеряется от оргазма к оргазму. В современном обществе, когда работа становится дефицитом, порнография как бы намекает, как приспособиться к этой новой ситуации, демонстрирует новую систему заполнения и измерения времени, показывает, как занять себя человеку, который не может найти себе общественного применения. Это - циничная утопия бесконечного потребления и бездумного проматывания времени.
Разумеется, в порнотопии царит не только гармония и не только всеобщая адаптированность. Враждебность, унижение, месть, господство и подчинение, стремление постоянно унизить партнера инсценируются постоянно. Садомазохистские мотивы преобладают. Жертвами обычно выступают женщины. "Хореография" позиций демонстрирует господствующее положение мужчин; Fellatio, когда женщина стоит на коленях перед мужчиной, Coitus a tergo и т.д. Однако реальные отношения господства в порнотопии сложнее и "диалектичнее", чем это кажется на первый взгляд. Женщина отдается мужчине, но подразумевается, что он сам не в силах сопротивляться ее таинственной притягательности. Он властвует над ней, но он во власти вызываемого ею сладострастия.
Садомазохистская ситуация характеризуется анонимностью партнеров. В порнотопии сладостраствуют чужие друг другу люди. Любовных пар здесь нет. Формула порнотопии: интимность плюс максимальная дистанцированность. В "старой" порнографии этот парадокс решался через деньги (проституция), либо через социальную дистанцию (господин - служанка, госпожа - слуга). Поскольку в порнотопии все равны, здесь отчужденность, дистанцированность инсценируется психологически: партнеры не знают друг друга и друг другом не интересуются ни до, ни после самого акта. Даже соединяясь, они остаются, наслаждаются как бы каждый сам по себе. Они никогда не обнимаются. Контактируют лишь их гениталии, иначе они вообще не касались бы друг друга. Эта отделенность имеет и техническое обоснование: между партнерами постоянно присутствует камера; при более тесном контакте порнография не состоялась бы. Так техническое средство обусловливает и само оказывается обусловленным психологической конституцией порнографии.
И, наконец, фетишизация - также один из главнейших мотивов в порнографической продукции. Чулки, женское белье и тому подобные предметы фетишистского наслаждения постоянно в кадре. Два совершенно нагих тела шокировали бы наблюдателя. Однако главный и высший фетиш - мужской член, предмет упоенной гордости владельца и бесконечного рабского обожания и стремления женщин. Однако каждый конкретный фаллос при этом обесценивается, ибо их бесконечное множество, каждый горд и каждый обожаем, один, как и другой, независимо от того, кому он принадлежит.
Все эти пары власти и подчинения, отчуждения и интимности, фетишизации и обесценивания должны иметь своего рода общий знаменатель. Попытки найти такой общий знаменатель были сделаны Фрейдом: 80 лет назад он писал о "Всеобщей униженности любовной жизни" (так называлась его статья 1912 года). Согласно Фрейду, для современного человека характерно разъединение сексуальных, чувственных и интимно-любовных стремлений Только физическое унижение объекта любви дает человеку возможность реализовать половое чувство. Фрейд рассказывает при этом о своем пациенте, который чувствовал себя мужчиной только при общении с проститутками, но постоянно оказывался импотентом с любимой и духовно близкой ему женой. Этот разрыв, это "расщепление" любовной жизни выполняет в любовных отношениях функцию предохранителя - предохраняет от таких опасностей, как табу инцеста, полное отождествление с другим, потеря самотождественности и т.п. Но за это приходится платить: любовно-семейное, т.е. доверие, безопасность, важность, - и сексуальное, т.е. страсть, похоть, - живут отдельно и не могут соединиться друг с другом.
"Там, где любят, нет страсти, а где есть страсть, там не любят" - писал Фрейд. Если принять эту схему за систему координат, то порнография воплощает в себе - именно сексуальное - темную, разрушительную, "неврозную" сторону любви. В этом - ее психологическая истина. А в "порнотопическом" содержании - ее "социально-экономическая" необходимость.

ИНСТРУМЕНТ ВОСПИТАНИЯ?

Эти опирающиеся на идеи Фрейда соображения заставляют усомниться в перспективности борьбы с порнографией, в которой находят свое отражение как существующие властные и экономические отношения, так и - если можно так выразиться - часть психологической природы современного человека. Другое дело - вопрос о том, как воздействует порнография на человеческую психику, в частности на формирующиеся характеры молодых людей. На этот счет существовали разнообразные точки зрения: порнография ведет к снижению контроля индивида по отношению к собственной сексуальной активности, к росту неконтролируемых, в том числе девиантных форм сексуального поведения вообще, к возрастанию преступности, к психопатологическим проявлениям Не вдаваясь в пересказ мнений исследователей конца XIX - начала XX века, заметим, что именно на этих исследованиях, опиравшихся, фактически, не на объективные научные данные, а на господствующую мораль, и смешивавших, как показано выше, порнографическое и непристойное, базировалось запретительное или ограничительное в отношении порнографии законодательство в большинстве стран Запада. Что же касается советского законодательства и законодательства бывших социалистических стран, то их ханжеская мораль и репрессивная правовая установка вообще не требовали и не предполагали какого бы то ни было научного обоснования.
В последние десятилетия точка зрения науки на этот предмет изменилась. Дело, по-видимому, объясняется как отработкой объективных процедур эмпирического исследования, так и возросшей способностью ученых занимать объективную, свободную от ценностей (прежде всего от ценностей господствующей морали, от обыденных установок и стереотипов) позицию по отношению к исследуемому предмету.
В дальнейшем изложении мы опираемся на ряд новейших исследований в западной (американской и западногерманской) сексологии, авторы которых приходят к совершенно однозначным выводам относительно вреда порнографии для психосексуального и психосоциального развития общества [18].
Воздействие картин, фильмов и текстов однозначно порнографического содержания не ведет к снижению сексуального контроля и к возрастанию неконтролируемой сексуальной активности.
Согласно всем имеющимся исследованиям, воздействие сексуальных произведений у большинства мужчин и женщин вызывает половое возбуждение, которое как по объективным данным (физиологические реакции), так и с точки зрения самих субъектов (суждения опрошенных), вполне поддается контролю. Это половое возбуждение лишь у меньшинства и лишь в течение короткого времени (максимум в 24 часа) реализуется в сексуальной активности. Эта активность, однако, ограничивается теми формами сексуального поведения, которые и без того постоянно практикуются этими индивидами, т.е. сексуальная активность остается приспособленной к реальности.
Немногие имеющиеся в настоящее время долгосрочные исследования показывают, что сексуальное возбуждение и активность, точно так же, как и интерес к порнографии, явно уменьшаются по мере более частого столкновения с порнографическими материалами. Это снижение реактивности указывает на эффект насыщения.
Воздействие картин, фильмов и текстов однозначно порнографического содержания не ведет к усвоению новых форм и приемов сексуального поведения, в том числе девиантных форм.
Все краткосрочные и долгосрочные исследования показали, что знакомство с порнографическими материалами практически не ведет к усвоению и применению неиспользовавшихся до того или редко использовавшихся форм и приемов секса (например, орально-генитальные контакты, необычные позиции при совокуплении), причем не ведет даже в том случае, когда в порнографических материалах эти приемы изображены детально.
Что же касается отклоняющихся (например, внебрачный коитус, анальный коитус, групповой секс, гомосексуальность) или анормальных (садомазохизм) форм сексуального поведения, то они вообще не наблюдались, даже в том случае, когда демонстрировались в порнографических материалах, с которыми знакомились наблюдаемые.
Следует также подчеркнуть, что, согласно всем исследованиям, сексуальные девианты и преступники на сексуальной почве сталкивались с порнографией в юности реже, а в зрелом возрасте или реже, или так же часто, как и лица, ничем не выделяющиеся в сексуальном отношении. В целом можно считать научно доказанным, что порнография не может воздействовать на направленность человеческих влечений или изменять эту направленность. Стоит, однако, отметить, что в детстве и юности преступников на сексуальной почве их социальная среда имела выраженный сексуально-репрессивный, ханжеский, депривирующий характер.
Не существует научных доказательств того, что воздействие картин, фильмов и текстов однозначно сексуального содержания поощряет антисоциальное поведение или становится его причиной.
Как уже говорилось, преступники на сексуальной почве в общем и целом меньше имели дело с порнографией, чем индивиды, демонстрирующие обычное сексуальное поведение. По имеющимся в распоряжении исследователей научным данным после отмены запрета на порнографию в Дании отмечено снижение зарегистрированных нарушений на сексуальной почве. Хотя и нельзя доказательно говорить в этой связи о каузальной зависимости, однако очевидно, что отмена ограничений на порнографию в Дании не привела к росту сексуальной преступности.
Кроме того, из имеющихся данных никак не следует, что существует какая-либо взаимосвязь между порнографией и молодежной преступностью. Вполне доказуемо, что знакомство представителей молодежной преступности с порнографией по масштабам и формам примерно такое же, как и представителей нормальной, т.е. не-преступной молодежи.
Не существует научных доказательств того, что воздействие картин, фильмов и текстов однозначно сексуального содержания порождает психопатологические реакции.
Некоторые мужчины и женщины обнаруживают амбивалентную и внутренне конфликтную реакцию на порнографические материалы. Наряду с сексуальным возбуждением у них появляются оборонительные реакции (антипатия, страх, отвращение и т.п.). У небольшой части наблюдавшихся такие конфликтные переживания вели к кратковременной и достаточно безвредной эмоциональной и вегетативной лабилизации (росту внутреннего беспокойства, нарушениям сна, снижению способности концентрации и т.п.). Ненормальные психические реакции вообще не наблюдались.
Нет никаких научных свидетельств, поддерживающих предположение о том, что картины, фильмы и тексты однозначно сексуального содержания могут оказывать вредное воздействие на детей.
Влияние порнографии на детей и юношество до сих пор систематически не исследовано. Имеющиеся данные позволяют нарисовать следующую картину. Большая часть молодежи (80% юношей и 70% девушек) в возрасте 18 лет уже знакома с порнографией, прежде всего с изображениями coitus'a. В большинстве случаев молодежь быстро утрачивает интерес к порнографии в случае ее доступности, обосновывая это тем, что порнография - это-де для четырнадцатилетних.
Систематический опрос 800 психиатров, психологов и работников социальных служб показал, что почти 80% из них с уверенностью отрицают, что они когда-либо сталкивались с малолетним правонарушителем, относительно которого можно было бы утверждать, что его правонарушение стоит в причинной связи с порнографией. 11% не могли ответить на вопрос, а 12% предположили наличие такой связи, по крайней мере, в отдельных случаях. Следует при этом помнить, что в других исследованиях не обнаружено различий в опыте знакомства с порнографией у преступной и "обыкновенной" молодежи.
Опрос более чем 300 педагогов, занимающихся сексуальным образованием молодежи, продемонстрировал, что позитивное воздействие порнографии (просвещающая информация, мирная редукция влечений) педагоги ставят много выше, чем негативное (нежелательное сексуальное поведение, деморализация). Другие исследования показывают, что использование порнографии в молодежной среде происходит в определенном социальном контексте, служит целям взаимной сексуальной информации и коммуникации и не приводит к возникновению сексуальных контактов. Исследователи-сексологи в подавляющем большинстве придерживаются мнения, что психически здоровым детям и подросткам, живущим в упорядоченной социальной среде, порнография не может повредить. Кроме того, неоспоримо, что порнография может служить эффективным средством сексуального воспитания и просвещения.
На основе этого обобщения имеющихся научных данных П. Горзен выносит суждение о характере современного законодательства о порнографии в Германии и перспективах его изменения. Вкратце, его суждения таковы:
- необходимость ограничений в распространении порнографии не следует из научных данных; предписание закона ограничить допуск к порнографии только взрослого населения научно не обосновано;
- с научной точки зрения можно рекомендовать в этой области шаги по либерализации, которые должны заключаться в следующем:
- молодежь в законодательстве о порнографии должна быть уравнена в правах со взрослыми; ограничения, которые сейчас относятся к детям и юношеству, должны быть отнесены только к детям;
- запрет порнографии для детей следует ограничить определенным возрастом (например, 3-5 лет), чтобы в дальнейшем, по мере накопления систематических научных данных, снизить этот предел или ликвидировать запрет вообще [19].

СЕКСОЛОГИЯ И ПОЛОВОЕ ВОСПИТАНИЕ

Излагая результаты исследований о влиянии порнографии на психосексуальное и социальное развитие индивидов, мы вслед за авторами применяли такие обороты, как "научные свидетельства", "научно доказано" и т.п. Нужно, однако, заметить, что сексология, или наука о сексуальном, не представляет собой стройной и единой научной дисциплины, способной приходить к однозначным и неоспоримым выводам и давать в полном смысле слова научно обоснованные рекомендации. Она есть не столько научная дисциплина, сколько результат деятельности различных дисциплин в той их части, которая касается человеческой сексуальности как темы исследования. Важный вклад в сексологические исследования вносят биология, анатомия, медицина, в первую очередь такие области практической медицинской работы, как родовспоможение, лечение заболеваний половых органов, предотвращение беременности и т.п.
В психологии внимание исследователей к сексуальной проблематике было обращено в силу той особой роли, которую играет половая сфера в психических болезнях. Одной из первых в этой области была книга венского психиатра Р. Крафт-Эбинга "Psychopatia sexualis" (1886), который считал все сексуальные отклонения, в том числе и гомосексуализм, результатом психической дегенерации. Впоследствии, правда, эта точка зрения перестала быть влиятельной. Эпохальную роль в развитии сексологии сыграли труды З. Фрейда, связавшего психологию сексуальности с психологией развития, объяснившего формы сексуальности взрослых людей историей сексуального развития в раннем детском возрасте. Кроме того, Фрейд расширил понятие сексуальности на не-генитальные области и объяснил, что Libido, т.е. половое влечение, присутствует в любой форме влечения или страсти, в том числе и в тех, что не имеют непосредственно полового, телесно-чувственного характера. Таким образом, Фрейд открыл для уже существующей ко времени его деятельности науки о сексуальном новые горизонты. История общества, психология, культурология стали сотрудничать в изучении человеческой сексуальности с биологическими и медицинскими дисциплинами. Фрейдистская, неофрейдистская и постфрейдистская школы детально разработали и продемонстрировали грандиозную систему опосредованных проявлений сексуального в искусстве, культуре, в обыденной жизни общества.
Другое влиятельное направление в сексологии было заложено А. Кинси и группой сотрудников. Руководствуясь бихевиористскими представлениями, они ориентировались на объективно фиксируемые поведенческие данные, поддающиеся статистической обработке, а не на обнаружение сознательных или бессознательных мотивов сексуального поведения. Поэтому исследования в русле "кинсианского" направления дают больше данных о типических формах сексуального поведения, характерных для больших групп людей, но недостаточно эффективны при объяснении поведения конкретного человека, которое успешно анализируется средствами опирающейся на идеи Фрейда глубинной психологии.
Кроме этих двух главных направлений в сексологии имеются концепции и тенденции, ориентирующиеся на физиологию половых отношений (Мастере и Джонсон), на культурно-исторический анализ форм отношений полов. Сюда же относятся многочисленные работы в области изучения порнографии и эротического искусства. Все эти направления и традиции можно - одни с большей, другие с меньшей долей условности - отнести к сексологии. Но при этом каждое из направлений исходит из собственных предпосылок, действует собственными методами, благодаря чему порождаются особые для каждого направления образы предмета исследования (человеческой сексуальности), а результаты исследований оказываются не просто несопоставимыми, но как бы лежащими в совершенно различных плоскостях наблюдения и анализа.
Кроме этих, так сказать, теоретико-методологических различий, существует еще ряд проблем, затрудняющих и ставящих под сомнение объективность сексологических исследований. Во-первых, тема сексуальности до сих пор остается, если можно так выразиться, "жареной" темой. Конечно, прошли те времена, когда против упомянутого выше англичанина Хавлока Эллиса, начавшего в 1898 году публиковать "Исследования по сексуальной политике", был возбужден (в Америке) судебный процесс по обвинению в непристойных публикациях. Однако до сих пор отношение общества к сексологическим публикациям, да и позиции самих исследователей, сплошь и рядом определяются предрассудками и стереотипами господствующей морали. Сколь бы объективным ни пытался быть исследователь этой области, он не перестает быть моральным существом, представителем моральной общины, и это неизбежно накладывает свой отпечаток как на методы исследований, так и на формы представления их результатов. Правда, если сто лет назад обычным было суждение о научных сексологических трудах как о порнографии, то сейчас ситуация изменилась: близкие по содержанию к порнографии книги, картины, фильмы сплошь и рядом апеллируют к научности, маскируются под науку. Примером может служить нашумевший лет пятнадцать назад двухтомник Нэнси Фрайди о сексуальных фантазиях мужчин и женщин "My secret Garden", где граница между сексологией и порнографией неуловима, хотя предлагаемые ею материалы, конечно же, могут служить основой для собственно научных обобщений.
Во-вторых, объективность сексологии изначально ограничена тем, что сам исследователь является существом, обладающим полом, а потому реализует в исследовании и свои собственные страхи, стремления, психологические комплексы. Особенно явно эти трудности проявляются в аналитической или глубинной психологии, где огромную роль играет способность исследователя к интерпретации изучаемых феноменов и где, следовательно, в результатах работы глубоко и полно отражается личность самого исследователя. Это, однако, не означает, что в физиологически и поведенчески ориентированном исследовании такой опасности не существует, поскольку в нем проводится позиция сознательного отказа от психологической ориентации. Наоборот, "субъективное" осмысление индивидами - объектами исследования собственного внутреннего мира может оказаться решающим для объяснения их сексуального поведения, а этот-то субъективный момент и упускается из виду бихевиористски ориентированной сексологией. Налицо достаточно глубокий разрыв внутри сексологии, показывающий, что, несмотря на провозглашаемую многими авторами научность и объективность ее процедур и результатов, она не в состоянии охватить человеческую сексуальность во всей ее полноте, целостности и многоаспектности.
Наличие такого же разрыва можно констатировать и в теориях, концепциях, методах полового воспитания и просвещения. Речь идет конечно, не о половом воспитании, как оно практикуется, будучи еще в неразвитом, зачаточном состоянии в нашей стране, а о развитой и дифференцированной области педагогической деятельности, как она сформировалась в странах Запада. Там уже давным-давно осознано, что задачей половой педагогики не может быть расширение и распространение основополагающих биологических знаний на область человеческой сексуальности. Уроки полового воспитания это не уроки биологии. С другой стороны, это и не может быть набором общепризнанных сведений о любви и дружбе. Хотя основной целью полового воспитания является привнесение знаний о биологической стороне человеческой сексуальности и выработке некоторых полезных физиологических и гигиенических навыков, в перечне его аспектов должны найти свое место антропологические, психологические, социологические, политические, этнологические, этические, этологические, медицинские, юридические, лингвистические, эстетические и педагогические знания. Изложение этих знаний в свою очередь должно дифференцироваться. Они в различном сочетании входят в разные типы полового обучения и просвещения, которые практикуются педагогами и социальными работниками разного профиля: половое воспитание в детстве, в дошкольном возрасте, в раннем школьном возрасте, половое воспитание подростков, юношей; школьное, внешкольное, семейное половое воспитание; половое воспитание в начальной средней школе; половое воспитание при помощи и через средства массовой коммуникации; нерепрессивное, коммуникативное, интегрированное, научно-ориентированное, личностно-диалогическое половое воспитание и т.д. и т.п.
При этом в многочисленных западных работах в этой области постоянно подчеркивается, что, несмотря на сложность и дифференцированность этого предмета, объясняемые комплексностью и многоаспектностью самого феномена человеческой сексуальности, настоятельной необходимостью является целостное видение, ибо "речь идет об опыте, удовлетворяющем человека в его целостности", ибо ребенок, о воспитании которого идет речь, это "половое существо в единстве тела, души и духа". Отсюда выводится концепция полового образования и воспитания как междисциплинарного предприятия, которое ориентируется на "интеграцию антропологической, психологической, социологической и этико-религиозной областей человеческого бытия". Далее заключается, что "половое воспитание должно рассматриваться как часть общевоспитательной задачи и поэтому реализовываться в работе всех воспитательных институтов, многосторонне и с точки зрения различных подходов" [20].
Все это убедительно звучащие принципы и лозунги. Собственно, на такие же принципы - целостность, научность и т.д. ориентируется и сексология. Но когда дело доходит до конкретных программ и конкретной работы, от идеальной целостности остается не так уж много. Возьмем два примера. Первый - из книги "Цель обучения - нежность". Дается следующая тематизация учебного занятия по теме "Различные роды любви":
Общая цель обучения:
- ученики узнают, что любовь является частью человеческой жизни.
Частные цели обучения:
- существуют различные формы любви: любовь животных, любовь детей и родителей, любовь братьев и сестер, дружба детей и юношей, любовь любовных пар, супружеских пар, старых людей;
- любовь и привязанность могут выражаться следующим образом: во взаимной помощи друг другу, в совместных предприятиях, во взаимных ласках, объятьях, поцелуях, в прогулках, держась за руки и т.д. [21].
Эта программа предназначена, разумеется, для младшего школьного возраста.
Другой пример - из учебного пособия по половому воспитанию старших школьников:
Частная учебная цель:
Ученик (ученица) должен (должна) знать и уметь объяснить при помощи изображений, что у юноши, в отличие от девушки, быстрее обнаруживается возбуждение полового органа, когда он ритмично надвигает и сдвигает крайнюю плоть на головку члена, в результате чего член выпрямляется и следует извержение семени (оргазм) [22].
Можно, конечно, сказать, что для каждого возраста - свое. Но при этом невозможно отрицать, что речь идет не столько о разных этапах обучения одному и тому же предмету, сколько о двух разных видах обучения: с одной стороны, романтическая педагогика любви, с другой - собственно сексуальная педагогика, где изображения и описания непосредственно граничат с порнографией. И нет, пожалуй, такой концепции полового обучения и воспитания, которая могла бы органично объединить эти два направления в рамках одной целостности, как, впрочем, нет такой интегральной концепции и в науке о сексуальном - сексологии. Возможно, в основе этого раздвоения лежит обнаруженный Фрейдом и обозначенный им как "всеобщее унижение любовной жизни" фундаментальный раскол в самой природе современной сексуальности. Выше мы уже цитировали фрейдовский афоризм: "Там, где любят, нет влечения, где есть влечение, там не могут любить". В двух направлениях в половом воспитании словно бы воспроизводится эта дилемма: холодный и точный рационализм просветительного толка, с одной стороны, и проповедь семейно-уютной, очищенной от бурь и страстей сексуальности - с другой.
Именно первая сторона является преобладающей в современных концепциях полового воспитания. Это объясняется многими причинами. Во-первых, изначальной научной ориентацией сексуальной педагогики; последняя естественно и неизбежно связана с сексологией, где ныне преобладают (по крайней мере, в "научной сексологии") позитивистско-бихевиористские тенденции. На первых этапах программы полового воспитания имели выраженную медицинско-биологическую ориентацию. Во-вторых, именно эта сторона составляет подлинно новое в воспитании вообще. Вторая сторона ("цель обучения - нежность") в сущности не нова, она учитывалась и пропагандировалась и раньше - во множестве этических и религиозных доктрин (хотя, конечно, интерпретации любви раньше и сейчас могут существенно различаться). Поэтому отчужденно-объективное описание и изображение сексуальности можно считать ядром современного полового воспитания.
Расцвет порнографии, расцвет сексологии и расцвет идей полового воспитания оказались практически одновременными. Они оказались полезными друг другу и тесно друг с другом связаны. Так что неудивительно, что объективная сексология оценивает порнографию скорей позитивно, чем негативно, и признает ее полезность в деле полового воспитания молодежи. Объективность такого механически-статистического подхода сомнений не вызывает. В таком случае не должно вызывать сомнений и суждение о том, что порнография не ведет к анормальному сексуальному поведению, не порождает преступность, не вызывает патологические реакции. Статистика свидетельствует об этом неопровержимо. Но если порнографии нельзя ставить в вину перечисленные неприятные явления индивидуальной и социальной жизни, то можно поставить в вину другие - те, что неоднократно отмечались внимательными наблюдателями: она лишает человека сексуальной фантазии, крадет у него ощущение уникальности и неповторимости сексуального переживания, де драматизирует его эротическую жизнь, переводит ее на уровень банальной моторики, можно сказать, "деинтегрирует" ее. Об этих пагубных последствиях порнографии объективная сексология ничего не говорит, во-первых, потому, что у нее нет объективно-научных процедур, которые могли бы точно зафиксировать степень банальности и уникальности переживания, ощущение драматизма жизни, уровень интимности при совершении таких, казалось бы, "массовых" действий, и, во-вторых, потому, что пропаганда и широкое распространение научной сексологии и ее объективного видения сексуальности ведут к точно таким же печальным последствиям: дедраматизации и банализации пола. Через посредство сексологии это "отчужденно-порнографическое" видение пола реализуется и в половом воспитании. Все это вместе и составляет содержание либерализации сексуальной морали и сексуального поведения, чем так гордится современная цивилизация, и что - как это ни странно может показаться на первый взгляд - ведет к обеднению эротической жизни современного человека.

ЭРОТИКА. СТРАСТЬ К ЗАПРЕТУ

Либерализация сексуальной морали и сексуального поведения предполагает свободу от рестриктивных норм, свободу вообще от всякого подавления и "свободное развертывание" человеческой сексуальности. Предполагается, что эта свобода как бы приводит человека (в сексуальном отношении) к самому себе и гарантирует наслаждение в сексе. Эту цель, собственно, и преследуют половое воспитание и просвещение. Их лозунг - снятие запретов через просвещение, освобождение через познание. За этим лежит целая грандиозная просвещенческая программа, отнюдь не сводящаяся только к половому просвещению - программа деидеологизации, ликвидации всяческих табу и запретов, "возвращения", таким образом, человека к самому себе.
Однако все это не так просто. Мало сказать, что человек - не только рациональное существо, и познание часто не означает освобождения. Фактом является то, что в области секса отсутствие запретов и табу часто приводит не к "освобождению", а, напротив, к подавлению сексуальности. Это явление отмечено в том же самом фрейдовском тезисе о "всеобщем унижении любовной жизни": страсть реализуется там, где есть запреты, где их приходится нарушать - там же, где нет драмы, а есть "ровная" любовь, страсть гаснет. Та же самая ситуация наблюдается в случае длительных отношений - уровень напряженности, страстности, и, соответственно, уровень сексуального удовлетворения со временем неизбежно падает. В таких случаях люди часто ищут средства возбуждения гаснущей страсти, которые состоят либо в изобретении новых табу, либо в нарушении оставшихся.
Как пишет немецкий философ М Даннекер, "за спиной половых просветителей люди ищут исчезнувшие табу и неустанно инсценируют маленькие сексуальные драмы. Они, наверное, понимают, что половое наслаждение - это не абстрактная величина. Наслаждение в сексе нормальными конкретными людьми либо испытывается, либо не испытывается. Оно не обеспечивается автоматически путем удаления всех препятствий с пути секса. Так же как к категории наслаждения (Lust) можно прийти только опосредованно через категорию страдания (Unlust), субъективное переживание наслаждения, чтобы стать пережитым, должно указывать на свое негативное. Само по себе тождественное наслаждение - это отсутствие такового. Сексуальное наслаждение неотделимо от ограничения, от предуготавливающего страдание запрета" [23].
Эту точку зрения можно было бы назвать "новым консерватизмом" в понимании секса. Она, во всяком случае, более "диалектична" в понимании пола во всей полноте его социальных опосредований. Идеология сексуального просвещения делает упор на отрицательной роли запретов, из чего следует необходимость их отмены. Француз Жорж Батай, наоборот, показывает, что роль запрета в этой сфере, по крайней мере, неоднозначна: "Непостижимо! Любить себя запрещено. Значит, это делается в тайне. Когда мы делаем это в тайне, оказывается, что запрет искажает и освещает свой предмет одновременно гибельным и божественным светом". И далее: "Запрет наделяет предмет, к которому он относится, значением, которым он первоначально не обладал. Запрет переносит свой собственный вес, свою собственную ценность на затронутый им предмет. Часто в тот самый момент, когда я намереваюсь нарушить запрет, я думаю, не провоцирует ли меня сам запрет на это нарушение" [24]. Другими словами, запретное сексуальное действие получает благодаря самому факту запрета значение, которым оно само по себе не обладает. Этим, собственно, и объясняется вообще роль сексуальности в жизни человека и общества, поскольку практически вся человеческая сексуальность (за исключением, может быть, элементарных проявлений в самом раннем возрасте) развивалась и развивается под знаком запретов и табу. Этим объясняется и роль сексуальности в культуре, в частности в литературе и искусстве. В индивидуальной человеческой жизни запрет драматизирует сексуальную активность, наделяет ее жизненным смыслом вообще, делает элементом - часто решающим - жизненной драмы.
Сами по себе эти соображения могут показаться достаточно банальными, особенно если сослаться еще на народную мудрость: "запретный плод сладок". Но они приобретают достаточно глубокий смысл сегодня, в период торжества идей полового просвещения и достаточно плоской половой педагогики, массового распространения порнографии, которая под воздействием, в частности, полового просвещения, перестает быть запретной и обретает в глазах многих "позитивную ценность". Эти просвещенческие представления о сексуальности как о чем-то простом, доступном и безвредном, сами по себе не безвредны: они опасны "банализацией" секса, "нейтрализацией" сексуальности, а значит и снижением уровня сексуального переживания. В западном обществе, можно сказать, эта нейтрализация уже достигнута в части гетеросексуальной активности. Порнография, сексология и сексуальное просвещение сыграли свою роль в "обобществлении" секса. Страсть к запретам, или, что то же самое, поиск утраченной остроты наслаждений ведет к росту гомосексуальной эротики. Но, как пишут многие исследователи, благодаря опять же сексуальному просвещению, гомосексуальность также сталкивается с перспективой обобществления и нейтрализации. Результатом становится, как отмечают, эпидемическое распространение садомазохистских практик.
Парадоксальная ситуация: необобществленная, "неприрученная" сексуальность, состоящая под давлением множества табу и запретов, является источником более богатой и страстной эротической жизни, чем свободная, "нерепрессивная", просвещенная сексуальность. Нечего и говорить о том, что она является источником большей части культурного богатства человечества (согласно фрейдовской теории сублимации). Это, конечно, не опровергает идеи о важности сексуального просвещения и воспитания, но, во всяком случае, заставляет отнестись к этим вещам более внимательно, рассмотреть их с точки зрения антропологии, истории культуры, задуматься о конечных целях и ценностях человеческой жизни и только после этого выносить суждение о формировании политики в сфере сексуальной морали. Ясно, по крайней мере, одно: "научно доказанная" средствами сексологии безвредность порнографии, так же как и половое просвещение, ведущее к снятию всех и всяческих табу, могут обернуться снижением качества человеческой чувственной жизни, что грозит потрясениями буквально антропологического масштаба, хотя и не фиксируемыми на уровне сексологии, психологии и социологии бихевиористской ориентации.
ИОНИН Л. Г. Укрощенная эротика.
Журнал "Человек", М., 1992, N 3.


Станислав ЛЕМ
СЕКС И КУЛЬТУРА

Все видовые свойства человека в каком-то смысле сопоставимы - как части единого целого, ответственного за поддержание гомеостаза, и их можно сравнивать по их вкладу в поддержание гомеостаза - непрерывности и самотождественности организма перед лицом деформирующих воздействий. Эта "табель о рангах" сформулирована строго фактуально - в терминах видовой анатомической и физиологической нормы, - но различные культуры накладывают на нее свои ценностные иерархии, не всегда совпадающие с биологической данностью. Если комплекс биологически данных нам свойств сравнить с колодой карт, то культуры уподобятся наборам правил, позволяющих пользоваться одной и той же колодой в самых разнообразных играх. И как в одной игре старшей оказывается одна масть, а в другой козырем объявляется другая, - так в разных культурах высшие места в иерархии ценностей достаются разным биологическим свойствам. Эффективно воспрепятствовать выполнению каких-то жизненно важных функций никакой культуре не под силу. Но во власти культуры - объявить такое выполнение делом сугубо частным - или общественно значимым; окружить его ореолом возвышенности, а то и святости - или лишь молчаливо допустить как нечто неизбежное, но нежелательное. Степень вмешательства культурных запретов в исполнение биологических функций зависит от характера каждой конкретной функции, от ее связи с общей задачей поддержания гомеостаза. Чем быстрее и неотвратимее расплата за ее подавление - тем меньше у культуры простор нормотворчества. Потому-то не было и нет культуры, которая вмешивалась бы, например, в процессы дыхания: ведь человек может дышать лишь так, как это запрограммировано физиологически в его организме, и за любым серьезным нарушением неизбежно последует быстрая смерть. Напротив, чем длиннее биологическая цепочка, связывающая функцию с ее биологическим назначением, - тем податливее она к оформляющим воздействиям культуры. При выборе напитков, компенсирующих потерю влаги организмом, диапазон возможных отклонений от биологической нормы - питья чистой воды - куда уже, чем при выборе продуктов питания. С чем бы ни смешивать воду, - в любом напитке, призванном утолять жажду, ее всегда будет достаточно много. Компенсации энергетических потерь организма варьируются куда шире, - ив кулинарии возможны самые разнообразные по составу блюда, равно полноценные как источники питания. Поэтому культура может предписывать своим носителям самые разные рационы питания, но запретить им пить воду - не может.
Дальше всего с этой точки зрения отстоит от своего биологического назначения сексуальная активность: здесь причины связаны с результатом совсем не так, как при удовлетворении других биологических потребностей. Ни дыхание, ни - в сколько-нибудь значительных масштабах - кулинария не дают простора для извращений. Серьезное изменение способа или ритма дыхания вызовет немедленную гибель, а потребность в калориях с этой точки зрения отличается от потребности в кислороде лишь тем, что дышать можно исключительно воздухом, а питаться - самой разнообразной пищей. Но все равно, пища эта должна быть достаточно питательной и калорийной. Если продукт не имеет биологической ценности, - утолить им голод невозможно. Напротив, сексуальная практика может быть сколько угодно долго оторвана от своего биологического назначения - продолжения рода. Противозачаточные средства таят угрозу лишь той особи, которая из-за них не появится на свет, но отнюдь не тем, кто их применяет.
Таково первое биологическое отличие секса от остальных функций организма. Другое связано со сферой чувственности. Средства принуждения, которые выработала эволюция, чтобы заставить нас дышать или пить воду и тем поддерживать свое существование, в корне отличны от механизмов принуждения, встроенных в программы сексуальной активности. В обычных условиях ни питье воды, ни дыхание не доставляют нам наслаждения. Эмоции здесь связаны скорее с отсутствием воздуха или воды - оно вызывает страдание. Альгедонистический контроль, выработанный эволюцией, основан в основном на негативных стимулах: недостаток воздуха сразу ощущается как мучение, а вот поступление воздуха организм никакими специальными ощущениями не вознаграждает. В случае секса, напротив, наслаждение от него не меньше, а то и больше, чем страдание от его отсутствия. Иными словами, здесь действуют оба полюса контролирующего аппарата: сексуальный голод доставляет мучение, сексуальное удовлетворение - наслаждение. Такое положение может объясняться чисто инструментально. Дело в том, что, если воспользоваться метафорой, во всех физиологических процессах индивидуальный интерес особи совпадает с эволюционно-видовым "интересом". Исключение составляет лишь половая сфера. Дышит, ест, пьет любое существо "для себя" и только "для себя". А вот совокупляется, напротив, "не для себя". Чтобы и эту функцию организм стал выполнять "как бы для себя", - она должна вознаграждаться максимальным чувственным наслаждением. Мы не хотим сказать: "Так замыслила эволюция" - она ведь не Конструктор, обладающий индивидуальностью. Мы просто пытаемся воспроизвести решения и расчеты, к которым неизбежно пришел бы любой создатель, вздумай он сделать что-то похожее на царство людей и животных.
Итак, чем дальше отстоит процесс исполнения функции от ее телеологического назначения, тем легче вмешаться в этот процесс. И культуры всегда следовали этому правилу. Потому-то дыхание культурно абсолютно нейтрально, кулинария уже дает определенный простор для действия культурных нормативов, сфера же сексуального открывает возможности для наиболее радикальных вмешательств. Соответственно, дыхание ни в одной культуре не подлежало оценке и не нуждалось в санкционировании - известно ведь, что необходимость дышать абсолютна, и нельзя обнаружить ни одной культуры, где дыханию отводилось бы какоето место в иерархии ценностей как занятию высокодостойному и благородному или, напротив, гнусному и гибельному. Секс же в различных культурах именно таким образом перебрасывали из угла в угол ценностных иерархий. А в нашей культуре, что расцвела под солнцем христианства, он стяжал себе, быть может, больше уничижении, чем в любой другой.

* * *

Все сказанное может показаться весьма странным вступлением к разговору об эротически-сексуальной тематике в фантастической литературе. Но нас фантазия интересует именно в той мере, в какой она исходит из действительности, укоренена в ней и пытается в ней разобраться. И прежде, чем мы займемся анализом фантазий в данной сфере, нужно как-то сориентироваться в ее собственном реальном содержании. Выше мы попытались в наиболее общем виде охарактеризовать принципы комбинаторики видовых черт человека. Теперь попробуем набросать концептуальную сетку, с помощью которой можно было бы уяснить место секса в системе нашей культуры. Вот одна из возможных схем. Есть виды деятельности, у которых разные формы как бы размыты по вертикали ценностей: от самых возвышенных до наиболее вульгарных, низменных. К таким "градиентным" областям принадлежат, в частности, сфера половых отношений и сфера отношений с "трансцендентным". В рамках подобной схемы индивидуальная половая любовь и религиозная вера займут исключительно высокое место. Причем на высших ступенях кульминации они все больше сближаются, перетекают друг в друга, сплавляются в трудноразделимую амальгаму: как хорошо известно религиеведам, характерное для мистической религиозности состояние экстаза практически неотличимо от состояния высокосублимированного полового чувства. Начав спускаться по ступеням обеих иерархий, мы открываем целостный континуум переходов, осложненный многомерностью каждого из двух "пространств" - эротического и религиозного. Ни в том, ни в другом случае вниз не ведет какая-то одна-единственная колея. В обоих "пространствах" можно выделить центральную полосу "нормы", т.е. поведение, расценивающееся как "нормальное", и разнообразные отклонения.
В сфере пола "нисхождению" соответствует прогрессирующая деперсонализация партнера: из личности он все более явно превращается в объект, инструмент утоления сексуального голода. Градиент направлен таким образом, что на вершине иерархии половое отношение воспринимается как неповторимое, т.е. партнера невозможно заменить никаким другим: такой идеал задан нашей культурой. Чем ниже мы спускаемся, тем легче заменить участника акта любым другим индивидом того же пола; в конце концов его физические характеристики становятся всем, а духовные - ничем.
Перевес половых признаков партнера над личностными чертами еще не рассматривается как нечто патологическое - он лишь определяет меньшую ценность подобных отношений в рамках данной культуры, Спускаясь еще ниже, мы подходим к уровням, где полностью депсихологизированная телесность партнера сама начинает сегментироваться: ведущую роль приобретает уже не его тело как некое соматическое единство, а исключительно половые признаки. Будучи выражена достаточно сильно, такая концентрация на генитальных чертах партнера уже приобретает статус патологии, называемой фетишизмом (хотя фетишем не обязательно служат именно гениталии: свойственный психической деятельности символизм позволяет тасовать символы столь бесцеремонно, что в роли полового объекта может оказаться практически любой предмет - от косы до ботинка, очков, дождевого плаща). На другой, религиозной лестнице деперсонализации и разъятию объекта либидо соответствует "насыщение реальностью" предметов культа: из символов, которые "замещают" нашему сознанию трансцендентное, они превращаются как бы в материализованные частицы этого трансцендентного. Теперь уже культовые объекты перестают быть лишь простым средством контакта с трансцендентным - контакт с ними самими оказывается вполне самодостаточным; они уже не знак метафизического предмета, но сам предмет. На дне этого пространства - магия с ее характерным репертуаром магических предметов.
Ниже "нулевого уровня", "под дном" обнаруживаются, с одной стороны, крайние сексуальные извращения, с другой, - разного рода предрассудки, суеверия, вера в духов, в сглазы, в загробную месть, в привидения и т.п. Грань между нулевым и "отрицательным" уровнями мы проводим, основываясь лишь на установках нашей культуры, поскольку именно под ее сенью сформировалась эта двойная пирамида ценностей. Именно в этой системе взаимоотносительных ценностей картина пляшущих покойников выглядит чем-то вроде религиозно-метафизической порнографии, как картина совокупляющейся пары - порнографией сексуальной. Оговоримся, что, уподобляя в определенных отношениях эти две ценностные иерархии, мы отнюдь не утверждаем, что одну из них можно свести к другой; топологические подобия - лишь отражение, проявление действия высших психических механизмов, чьи интегрирующие функции рассматриваются как высшие по отношению к функциям анализа, расчленения действительности.
Если упырей и демонов мы называем вырожденной формой метафизической картины мира, а сексуальные мании - вырожденной формой "картины" эротических отношений - эту аналогию отнюдь не следует понимать как нечто извечное и универсальное. Осмысленна она лишь в рамках нашей культуры.
Для литературного текста секс - это мина, способная взорвать его как произведение искусства, т.е. как объект, ценный сам по себе, а не потому, что способен замещать какой-то другой. Для эротомана учебник сексологии - то же, что поваренная книга для умирающего от голода: как голодающий будет облизываться на описаниях пиров, оставаясь глух к литературным достоинствам, так же будет расщепляться художественный текст в сознании эротомана. Подобные аберрации чтения легче всего предотвратить, начисто изгнав секс из литературы. Но для самой литературы это было бы тяжелейшим увечьем: взгляд на человека, очищенный от феномена пола, может быть лишь частичным, а значит - искаженным. Исторически сложившиеся нормы социальной цензуры способствовали тому, что табу на описания сексуальной практики сохраняются и по сей день. Строгость этих табу в разных странах различна, хотя тенденция к смягчению запретов преобладает везде. Но терпимость эта нигде не достигла того уровня, который характерен для описания различных преступлений невротического характера: убийств и т.п. Это вызывает много нареканий, но остается несомненным и весьма устойчивым фактом. Видимо, для общественного сознания описание убийства не выглядит столь безнравственным, как описание соития: так распорядились моральные кодексы, на которых мы воспитуемся целое тысячелетие. Воспитание имеет и обратную силу: в школьных курсах сведения о древних культурах малоазиатского и средиземноморского круга, к которым восходит и наша собственная, наиболее смазаны и невнятны в той их части, где отличия этих культур от нашей проистекают из специфической эротической аксиологии, греховной с точки зрения христианства.
Сексуальное поведение задано биологически, но оно - и атом общественного действия: ведь тот, кто практикует его в одиночку, ставит себя за пределы нормы. В акте должны участвовать двое, а культура начинается там, где кончается изолированность индивида, и уже по одному этому половой акт - атом социальности. Множество культур, например, восточных, глубоко интегрировали всю сферу пола, наделили ее особой культурной ценностью, сакральной или светской. Однако в нашей культуре такого никогда не было. Не знала она и упорядоченных кодексов ритуализированного полового поведения, подобных индийской Кама Сутре - сексологические исследования и руководства не в счет, они - продукт не культуры, а чисто эмпирического подхода. Эмпирические рекомендации просто указывают, что можно делать, чтобы извлекать максимальное наслаждение без вреда для себя или партнера; характер их чисто инструментальный, и пособие для супругов - это обычная техническая инструкция по обслуживанию тел, не отличающаяся от технической инструкции по обслуживанию автомобиля. Рациональная санкция, которую дарует физиология или патология, - совсем не то, что санкция культурная, которая одна лишь способна быть конечной инстанцией, самодостаточной и самое себя объясняющей. Не нужно ведь ни к кому и ни к чему апеллировать, чтобы оправдать тот факт, что мы едим, сидя за столом, а не на полу, что, здороваясь, протягиваем правую руку, а не левую.
В полном соответствии с общей иерархией явлений, заданной христианством, секс, не санкционированный супружеством, был в нашей культуре грехом. Но и в рамках допускаемых супружеских отношений навязывался некий "сексуальный минимум": метафизические требования предписывали практиковать секс лишь "целевым назначением" - для продолжения рода. Искать наслаждения было недопустимо - его в лучшем случае терпели как неизбежный побочный эффект. Отсюда пошли и извращения биологической нормы под действием нормы культурной - в тех случаях, когда эти нормы могли вступать в конфликт. Как известно, культурная традиция - в разных кругах по-разному, - третировала человеческое тело, и еще в XIX веке у пуритан или в викторианской Англии сексуальная холодность считалась нормой для женщины, а переживание оргазма - чем-то для порядочной женщины неприличным. Я убежден, что если бы теологи властью религиозного запрета могли покончить с оргазмом, - они непременно сделали бы это. Ведь в оргазме виделся сатанинский соблазн. Конечно, сегодня святейшая теология отступает от подобного отношения к сексу, но это уже позднейшие коррективы. Дионисийское отношение к жизни христианству чуждо и должно быть чуждым. Однако если мощно навязываемый нравственный кодекс, подкрепляемый культурными санкциями, вступает в конфликт с существенными биологическими потребностями, - предмет конфликта быстро становится средоточием сопротивления, принимающего самые многообразные формы. В лоне данной культуры рождается иная, противостоящая ей контркультура. Но никогда она не принимает вид "голой биологии", открыто предъявляющей свои требования. Как субкультурный анклав, она заимствует свои модели и образы у господствующей культуры, лишь выворачивая их наизнанку. Так, черная месса - это элементарная инверсия обряда мессы, где тело нагой женщины потому и служит алтарем, что с точки зрения фундаментальных догматов оно - самый неприемлемый, запретный объект. А вот где-нибудь в Азии половой акт мог носить сакральный характер, и в соответствующей культурной среде он мог бы выражать не кощунство, а самую истовую набожность. Христианская церковь здесь вынуждена допускать своего рода "двоемыслие" даже применительно к институту брака: ведь воздержание остается для нее самодовлеющей ценностью независимо от института брака (особенно это относится к католицизму). Господствующей для христианства тенденцией всегда было стремление жестко ограничить даже безгрешный секс, направить его в одно-единственное узкое русло.
И эту вот культурную ситуацию застает техническая цивилизация. Эмпирический подход вступил в конфликт с традицией, и особенно с авторитетом религиозной веры. Исследователи зафиксировали и тщательно изучили каждый момент, каждый элемент полового акта. В ход пошли и электроэнцефалограммы, и вживленные в мозг электроды, и искусственные стеклянные гениталии, подсвечиваемые и снимаемые специальными камерами. Ничего дурного во всем этом не было. Дурно то, что после всех исследований ни один специалист так и не может нам сказать, что же нужно делать с этой штуковиной - сексом. Мысль, что эмпирический анализ всех и всяческих копулятивных практик хоть что-то подскажет нам о сфере должного - полная чепуха. Эмпирически можно сказать, когда половой акт приведет к оплодотворению, а когда - нет, какая практика может нанести психологический или физиологический вред партнерам, какая - нет; чего эмпирический подход не может, - это перейти от того, что есть, к тому, что должно быть - если не считать той самой опасности для здоровья. Во всяком случае, подход, рассматривающий секс как культурный изолят. Но, может быть, как-то просветить нас на счет долженствования способна культурология на ее нынешнем описательном уровне? Нам такой ее ответ неизвестен. Существовали, например, культуры, в которых на общественные нормы периодически накладывался "мораторий". Дело доходило до более или менее ритуализированных массовых оргий, в которых ключевая роль принадлежала сексуальным актам Так что? "Следовало" бы, например, где-нибудь и когда-нибудь "устанавливать" какой-то аналог подобной практики? Например, в том случае, если эмпирические исследования продемонстрируют ее психосоциальную полезность? Но ведь речь идет не о том, чтобы объявить такую практику допустимой. Речь идет о культурном обычае. Административное регулирование и культурная регламентация поведения - вещи разные. Невозможно, например, превратить стриптиз в возвышенное, торжественное и тем более сакральное действо, изменив его режиссуру. А значит, секс нельзя рассматривать как культурный изолят. Пытаясь манипулировать половым поведением в масштабах общества, - мы сознательно или бессознательно замахиваемся на реорганизацию всей культуры в целом, сколь бы ограниченными не были наши субъективные намерения. А вопрос о возможности трансформации культуры - куда фундаментальнее и шире вопросов полового поведения. Оно - лишь один из объектов таких перемен.
Но, казалось бы, хотя бы в этом-то расширенном проблемном поле мы, наконец-то, вольны выбирать: браться или не браться за управление культурой с неизбежным ее переформированием - наше дело! Однако история учит: если не располагаешь достаточными знаниями, от действий лучше воздержаться - результаты их неизбежно будут совсем не теми, которых ожидаешь. Обычно такое управление - это попытка увернуться от Сциллы только для того, чтобы оказаться в пасти невесть откуда появившейся Харибды, о существовании которой мы до того и не подозревали. Раз так, лучше вообще не трогать культуру! Пусть себе стихийно возникает и развивается спонтанно, подчиняясь лишь законам самоорганизации, как развивалась до сих пор. Разве, пустив ее на самотек, мы не получили ярких, блистательных результатов, и прежде всего - целой сокровищницы эстетических ценностей? Разве без всякого вмешательства в стихийную кристаллизацию культурных эпох мы не получили готик, возрождений, барокко? Подождем же спокойно, пока сама собой возникнет, организуется, сложится в органическое единство новая культурная целостность!
Пусть мы сегодня и не знаем, как быть с сексом, но культура, вольно эволюционирующая на беспривязном, так сказать, содержании, сама как-нибудь разберется с этим, органично включит его в новую саморазвивающуюся и самообновляющуюся целостность.
Прекрасная интеллектуальная утопия! Увы, культура - это не деревяшка, которую можно воткнуть в землю и молчаливо созерцать в надежде, что рано или поздно она зазеленеет. Даже если мы не станем ничего делать с культурой сознательно и целенаправленно, под влиянием аксиологических или эмпирических подходов, - побочные продукты цивилизационного ускорения все равно будут день и ночь бомбардировать ее. Воздерживаться от целенаправленных действий - значит просто не помогать плывущему на льдине и не мешать ему: может, течение прибьет его к спасительному берегу, может - нет; может, льдина разломается, может - уцелеет; может, он утонет, а может - спасется. Сегодня результаты разумного воздержания от действий, невмешательства в ход культурных процессов выглядят именно так.
...В реальных исторических культурах секс либо возвеличивался вплоть до освящения, либо принижался и прятался как нечто весьма греховное - на эту полярность мы уже обращали внимание. Но похоже, что, когда эти два полюса сталкиваются, положительные и отрицательные ценности как бы взаимно уничтожаются, аннигилируют. И вот уже множество средств массовой информации в США (во главе с "Плэйбоем") гордо провозгласили девиз: Sex is fun - "секс - это удовольствие". Максима эта весьма причудливо отразилась в фантастике самых молодых писателей. Писатели эти группируются под именем "новой волны" вокруг английского журнала "New Worlds" ("Новые миры"). Где бы ни происходило действие - на руинах цивилизации, пережившей атомную войну, или среди путешественников во времени, переносящихся для забавы в меловой период вместе с маленькими мотоциклами, - персонажи время от времени совокупляются вполне деловито и хладнокровно, что столь же деловито и хладнокровно описывается авторами.
Партнеры обычно абсолютно чужды друг другу, да и в смысле физиологическом не испытывают ничего особенного. Они скучают или торопятся, как будто спешат на кухню мыть посуду или поскорее прочитать газету. Так происходит и у Балларда, и у Олдисса, и у других писателей младшего поколения. Если следовать традиционным критериям, - перед нами весьма откровенные, рискованные сцены: там открыто называются и гениталии, и действия, ими производимые. Но в описаниях нет ничего возбуждающего - именно из-за холодной отчужденности, рождающей ощущение экзистенциальной пустоты и скуки. У Балларда, например, участника акта одолевали мысли из области геометрии - предметом рефлексии оказывается женская грудь. Потом пара расходится так же просто, как сошлась, и каждый продолжает заниматься своим делом, на минуту прерванным ради полового акта. Похоже, что партнеры просто обмениваются мелкими услугами, равно неважными для них обоих, о которых можно сразу же забыть. А посему реакция, диктуемая традиционной моралью, просто повисает в пустоте: ничто в поведении героев не дает повода предположить, что они участвуют в оргии или предаются греху, - ведь то, что они делают, для них ненамного важнее чашки какао. Немного веселья несет такое - чисто механическое - освобождение от оков показной добродетели. Удовольствием этот секс не сочтешь - он абсолютно обесценен и в том, как его описывают, и в том, как его переживают. Ни стыда, ни желания, ни страсти он не знает, и в этом смысле, нужно сказать, "новая волна" весьма забавно противостоит традиционной "сайнс фикшн". У Ф. Дж. Фармера в придуманном им плане упорядочивания рождений переживание оргазма было непременным условием зачатия. Но там, где Фармер приписывал наслаждению по меньшей мере эволюционную, т.е. рационально-приспособительную ценность, - там новаторы НФ отказываются признавать за наслаждением даже ценность культурную: ничего особенно захватывающего секс предложить не может, потому-то он так неважен. Промискуитет победил - и именно победа приводит его к подлинному поражению. Вряд ли такой "подачей" секса авторы пытаются высказать какие-то прогнозы - во всем этом куда больше манерности, потуг на "современную" бескомпромиссность. Но и за всем тем маска холода, ледяного равнодушия скрывает убогость переживаний, обусловленную одним простым фактом: расстояние, отделявшее плод на ветви от протянутой за ним руки, исчезло. Это - незрелость, стремящаяся распорядиться миром как-нибудь иначе, не так как предыдущие поколения, - но не способная придумать ничего, кроме рутины торопливого промискуитета. Дело не в каком-то там извращении: просто когда все табу, запреты, ограничивавшие доступность секса, исчезли, - сам по себе он оказался сферой действий абсолютно неважных, вплоть до полной пустоты, несуществования. Его абсолютное облегчение есть форма аксиологического нигилизма, полного отрицания ценностей. Только вытекает этот нигилизм не из каких-то придуманных программ, а из собственной устремленности технологической цивилизации: для нее главная и вполне самостоятельная цель - всемерно облегчить осуществление всего, что осуществляется.
Любопытный вопрос: а что могло бы дальше произойти с сексом, освобожденным от всех культурных ценностей, абсолютно облегченным? На этот счет можно встретить интереснейшие гипотезы - правда, уже не в "сайнс фикшн". Например, о "благотворительной проституции". Проституция всегда жестоко клеймилась моралистами. Бесплатных ее форм не существует (вознаграждение отнюдь не следует сводить к денежной оплате). И если бы экономический фактор проституции исчез, она лишилась бы по меньшей мере значительной части своей "кадровой базы". Но по крайней мере одна положительная сторона у проституции все же есть: она позволяет удовлетворить сексуальный голод и тем, кто не имеет для этого никаких других возможностей, в частности, из-за разного рода физических и психических изъянов. И тогда (в "постиндустриальном обществе") "половая милостыня" увечным могла бы представляться для идейных добровольцев обоего пола делом высокой нравственности. Я эту концепцию не пропагандирую и не критикую - я лишь указываю, что она существует. В том-то и дело, что, когда культурная аксиоматика в какой-то сфере рушится - становится "все возможно". А когда действие естественных стимулов ослабеет, - естественной реакцией технологической цивилизации будет обращение к искусственным усилителям. Понимаемый таким образом секс может когда-нибудь потребовать "эскалации". И вот на свет явятся самые разные соревнования, конкурсы, ревю, демонстрации, изобретения, аппараты - в области соитий. В самом конце этого пути высится роскошный стоэтажный фантоматический храм. Стены его шатаются, а стекла звенят от криков оргазма, испускаемых публикой - ее наконец-то достали как следует.
Все дело в том, что, раз ступив на этот путь, нельзя уже поставить под вопрос никакой следующий шаг. В свете тех программ и идей, которые толкнули на этот путь, любые сомнения и вопросы окажутся абсурдом, нелепыми, иррациональными предрассудками.
Эмпирики обычно успокаивают нас аргументами вроде того, что семья - это атом общества, и разбивать ее признанием промискуитета нельзя, поскольку так мы разрушим всю общественную структуру, подорвем собственный социостаз. Это - аргумент того же типа, что и известное рассуждение: не следует опасаться конкуренции компьютеров с человеком, поскольку возможности компьютера ограничены и он, например, никогда не сможет заменить человека в творчестве. Все подобные аргументы молчаливо предполагают, что в наш мир встроена какая-то специальная система безопасности, не позволяющая нам набить шишки об его острые края. Мы всегда будем иметь какое-то занятие, поскольку сама материальная структура мира никогда не позволит автоматизировать все виды труда и творчества; раз промискуитет может разрушить семью, а семья есть ячейка общества, - мы будем вынуждены отказаться от промискуитета, как бы нас не тянуло к нему по другим причинам, и т.п.
Очевидно, что такого рода "эмпиризм" представляет собой чистой воды магическое мышление. Никто этот мир для наших нужд не приспосабливал, и параметры материальных явлений вовсе не подбирались с таким расчетом, чтобы помешать нам совершить самоубийство или поставить под угрозу собственный гомеостаз. Мы не можем переложить ответственность за судьбу человечества ни на Господа Бога и Провидение, ни на "объективные законы Природы". Пусть мы не знаем, что теперь делать с этой свободой, но уже коль скоро мы в поте лица и в трудах разума завоевали ее, больше от нее не убежать. Приходится нести этот крест - решать.
Но "решать" в данном случае означает лишь одно: выбрать ту или иную форму управления культурными процессами. Увы, единственные формы, которые нам сегодня известны, - пропаганда и принуждение. А осознанный запрет всегда ощущается как запертая дверь, и высадить ее, сорвать с петель может оказаться высшей ценностью. Это - далеко не лучший способ канализировать энергию людей. Пропагандистские формы - например, криптократические, использующие суггестию на подпороговом уровне (через телевизионные сети и т.п.) или иные формы манипулирования психикой, с моральной точки зрения тоже выглядят весьма подозрительно. Очевидно, при определенных исторических условиях оказалась бы крайне желательна сакрализация всего относящегося к полу или какая-то иная форма реставрации его культурной ценности.
Но как идти "против течения" и пытаться вновь затруднить то, что уже до крайности упростилось? С помощью юридических санкций? Дело представляется, может, и не абсолютно безнадежным, но чрезвычайно сложным и трудным. Во всяком случае, ясно одно: смотреть на культуру со всеми ее нормами и нормативами как на какую-то систему запруд, барьеров, оград, стен, на которые лучше всего пустить технологический танк, - это уже не просто вести хищническое хозяйство в саду аксиологии; это - рубить сук, на котором сидят и наша сущность, и наше существование. Ни панмашинизм, ни панурбанизм, ни панкопуляционизм не могут красоваться как девизы над вратами "постиндустриального" рая. Нет ничего легче, чем таранить ценности техническими достижениями. Но когда ценности повержены, их восстановление из руин может оказаться абсолютно невыполнимой задачей на сколь угодно долгий срок.
Разве не интересно было бы написать роман, предостерегающий мир от скрытых опасностей сексуальной вседозволенности? Но таких предостережений в "сайнс фикшн" не встретишь. Просто диву даешься, как легко писатели отбрасывают моральные обязательства литературы ради чистой развлекательности. Особенно ярко это проявляется, когда речь заходит о половых извращениях.
Антропологические теории, выступающие против психоанализа, утверждают, что сексуальные извращения проявляются лишь как интенциональный акт, направленный на деформацию устойчивых ценностей. Отсюда, между прочим, вытекает и то, что ребенок не является всесторонне извращенным существом, как то утверждают фрейдисты. Например, если он ломает игрушки вместо того, чтобы играть как-нибудь созидательно, - это еще не значит, что он садист. Просто организм "самореализуется" в доступных ему формах деятельности, и на определенной стадии развития ребенок уже способен что-нибудь сломать, но ничего исправить или построить еще не может. Однако в этих его актах нет никакой интенции на уничтожение. Нет потому, что интенция предполагает ВЫБОР. Если у меня разорвались туфли, в которых я долго ходил, то не изза моего садизма и разрушительной интенции, направленной на обувь, а просто потому, что я не умею их чинить. Там, где к цели ведет один единственный путь, нельзя говорить об интенции, понимаемой как избирательность.
Точно так же неуклюжесть, неловкость, беспомощность говорят просто об отсутствии психических установок высшего порядка, которые появляются на более высоких фазах развития.
Как показывают наблюдения, у лиц с сексуальными отклонениями отмечается: 1) все меньшая удовлетворенность контактами при постоянной активности неутоляемого воображения, что побуждает к 2) умножению числа таких контактов, сопровождаемому постоянным снижением удовлетворения; 3) различные формы фрустрации. Ведь неверно полагать, что единственным источником фрустрации при половых отклонениях являются социальные запреты, а вот если бы не они, - извращенец жил бы прекрасной и счастливой жизнью. Синдром извращений в основе своей аналогичен синдрому любой наркомании с присущими ей стадиями беспрерывного увеличения дозы, уменьшения удовлетворенности, сокращения амплитуды ощущений, а все это - комплекс распада основных структур личности. Иными словами, человек, одержимый сексом, не может быть полностью счастлив, если он целиком отдался этой мании. Никто же не объясняет трагедию морфинистов тем, что общество мешает им приобретать все большие дозы наркотика.
В сфере сексуальных отклонений дело обстоит сложнее: здесь нужно проводить различие между отклонениями влечения и культурными отклонениями. В одном случае человек видит в существующих нормах препятствие к удовлетворению своих влечений, но не может желать изменения этих норм в соответствии с его влечениями. В другом, напротив, наиболее желательными представляются именно такие перемены, при которых его поведение из извращения превратилось бы в норму.
Правда, на практике такое разграничение провести нелегко: установки сами могут быть внутренне противоречивыми. Классический пример здесь - де Сад. Ему культура необходима, ну как подстилка, которую можно пачкать. Противоречие состоит в том, что, если бы его "осквернительная" программа осуществилась, т.е. если бы ценности девичества и девичьей чистоты, опекунства и опекунской заботы и т.п. рухнули, сам де Сад превратился бы в пловца, вытащенного из воды. Он ведь одновременно и противник культуры, и ее приверженец, ибо хоть и сокрушает ее ценности, но сокрушить их до конца не смеет (даже если бы это было ему по силам): в этом случае он уподобился бы паразиту, который поедает хозяина слишком эффективно и в конце концов гибнет вместе с ним.
К тому же наблюдаемое поведение само по себе далеко не всегда позволяет делать выводы о его мотивах. Кто-то из сокрушителей ценностей видит цель в самом акте этого сокрушения; для других оно - лишь средство добиться какой-то цели. Когда дом уничтожает пироман, он делает это совсем не по тем причинам, по которым этот же дом уничтожит пожарный (если дом находится вблизи очага пожара и огонь может по нему перекинуться на другие здания). Анархисты вместе с коммунистами готовы разрушать государственную машину, но дальше их пути расходятся, поскольку возводить новый порядок анархист не станет. Аналогично человек может стать педофилом именно потому, что запрет на половые контакты с малолетними особенно строг, - для него ценность таких контактов обусловлена именно нарушением табу. Для других запрет не имеет никакого значения: к педофилии их подтолкнул не он, а какие-то особенности личности, биографии и т.п. Так что строить некую общую классификацию сексуальных отклонений, выводящую их все из одного общего источника, - занятие пустое. О каких бы извращениях не шла речь - от гомосексуальности до самых мрачных проявлений фетишизма, - их источники принципиально гетерогенны по своему характеру.
...Все мыслимые варианты эволюции секса невозможно охарактеризовать даже в нескольких словах. Но об одном, до сих пор даже не упоминавшемся, сказать стоит. Можно представить, что под влиянием экономических факторов производство и рынок андроидов сильно сегментируются и дифференцируются по стоимости, как это сегодня происходит с производством и рынком автомобилей, где отчетливо выделились классы дешевых машин, машин среднего размера, спортивных, дорогих машин, роскошных лимузинов, выпускаемых мелкими сериями и т.п. Безусловно, роботы, способные лишь на простые операции, появятся раньше, чем наделенные каким-то интеллектом. К тому же подгонять всех роботов под единый высший стандарт было бы и экономически расточительно, и бессмысленно. В результате наш мир может в каком-то смысле уподобиться феодальному. Как сегодня у человека есть стиральная машина, холодильник, радио, телевизор, так у него сможет появиться "двор" андроидов, относительно примитивных интеллектуально, но по телесному облику не отличающихся от людей (хотя во избежание недоразумений они могли бы носить какой-то заметный знак). Не исключено, что в таком обществе утвердится культурная норма, в соответствии с которой сексуальный интерес к этим манекенам окажется извращением - более или менее так, как сегодня содомия. Таков один из вариантов эволюции.
Но может произойти и иначе: эпизодические развлечения с андроидами будут восприниматься как нечто абсолютно неважное. Или как мелкий, вполне простительный грешок - вроде того, как сегодня смотрят на самоудовлетворение. За пределами нормы окажется лишь тот, кто отдает куклам предпочтение перед живыми людьми. А поскольку воспроизвести в тефлонах и нейлонах телесную красоту куда легче, чем психические структуры, в сфере "человеческих" сексуальных отношений стали бы целиком доминировать ценности, почитаемые высшими: там имели бы значение лишь духовные, психические качества партнера, ибо заполучить "красавицу-роботессу" можно было бы в любой момент, а завоевание реальной живой женщины (или, разумеется, мужчины - ситуация равно распространялась бы на оба пола) было бы незаурядным успехом.
Использование секса как инструмента рекламы - это уже не фантазия. Фантастично у Херберта лишь перенесение этой рекламной кампании в сферу военизированной космонавтики. Сибрайт делает следующий шаг в том же направлении. Но везде перед нами одна и та же тенденция - инструментализация секса, изымаемого из культуры и включаемого в круг технико-цивилизационной деятельности. В этом качестве секс призван стабилизировать ее структуры. Спонтанная реакция на такое развитие - противопоставление институционализированному, принудительному сексу "чисто человеческого". В этой крайности секс освобождается от всех обязательств и ограничений, как биологических (коль скоро он больше не служит продолжению рода), так и социальных (поскольку он не связан рамками супружества, требованиями верности, постоянства и т.п.). Похоже, что эта оппозиция ставит нас перед необходимостью делать выбор из двух зол. Первая крайность воплощает тенденцию к деиндивидуализации, она использует сферу самых интимных контактов как "сцепку" для нужд целого, противостоящего личности; вторая представляет собой чисто негативную реакцию на эту тенденцию. Такую ситуацию порождают типично прагматические манипуляции изолированными "кусочками" биологии человека.
Примечательно, что при всей своей противоположности обе тенденции опираются на "научное сознание": биология чисто прагматически доводит до нашего сведения, что можно сделать с сексом, - точно так же, как физика сообщает, что можно сделать с тем или иным видом энергии. Остается только найти конкретный механизм, который позволит это сделать, а уж дальше к нему можно относиться только как к механизму и никак иначе. Сегодня его пускают в ход для одной цели, завтра - для другой. А когда человек, проникшийся "научным сознанием", узнал, что секс - это механизм и только механизм, противостоять этому откровению как-то рационально он уже не способен: ведь перед ним истина, освященная гарантиями самой науки! А это означает ликвидацию культуры. Чудовищное недопонимание здесь заключается в том, что, с чисто физикалистской точки зрения, секс действительно не что иное, как один из механизмов, вмонтированных в нас эволюцией, - но ведь с той же самой точки зрения точно таким же механизмом, только сложнейшим, системным, является и культура.
Если подходить к культуре строго эмпирически, прежде всего бросается в глаза необязательность, условность норм, которые она предписывает своим носителям. Ну, в самом деле, разве не могли бы мы приветствовать друг друга, выражать одобрение или осуждение, принимать пищу, обращаться с детьми совсем по другому? Ведь наша форма культуры вовсе не обязательна в том смысле, в каком обязательно, например, падение тела в гравитационном поле. Естественный, казалось бы, вывод: раз данная форма культуры необязательна, ее можно заменить любой другой. Такое утверждение звучит достаточно абсурдно, и вслух его пока никто не провозглашал. Но выводы, которые из него можно сделать, молчаливо проводят в жизнь, когда произвольно манипулируют отдельными элементами культуры, и, в частности, вырывают секс из его извечного культурного окружения. Тасовать подобным образом фрагменты культурного поведения, вырванные из общего контекста культуры, действительно, может быть долом на удивление легким. И вот уже то, что в своей целостности стояло вне каких бы то ни было вопросов и сомнений и само было фундаментом, ценностным тылом любых мотиваций и решений, теряет силу и рассыпается. Там, где мы не располагаем властью, - там для нас нет и проблемы решения. Соотношение числа девочек и мальчиков среди новорожденных, связь между половым актом и появлением потомства, типы чувствования, связанные с половой сферой, - все это не ставит перед нами никаких вопросов и само составляет опору житейского здравого смысла.
Но лишь до тех пор, пока в дело не вступает эмпирический подход. Как только это произошло, нам самим приходится решать, кого рожать больше, мальчиков или девочек; что практиковать: эндогенез или эктогенез; превращать ли секс в инструмент направленной социализации, или позволить ему и дальше "идти порожняком" и т.п. Что "должно" быть? В принципе либо любое решение определяется общим аксиологическим ядром культуры, либо для каждого отдельного действия неизбежно принимается стратегия, максимизирующая его возможные эффекты. На практике, однако, все происходит не так. Возможности, открывающиеся с вторжением эмпирического подхода, ловко перехватываются капиталом, нуждающимся в новых инструментах рекламы, разными политическими, военными, парламентскими группами давления. Естественная реакция на такой коммерциализированный и ритуализированный секс - секс анархический, практикуемый контрабандой. Как уже говорилось, и тот, и другой берут себе в союзники науку, но оба - неправомерно. Ибо совокупный эффект этих двух разнонаправленных тенденций, их равнодействующая всегда разрушительна, они с разных сторон разрушают то, что могло оставаться ценностью лишь до тех пор, пока оставалось автономным. А секс "бунтовщиков" тоже ни в коей мере не является автономным, ибо осуществляется всегда в противостояние кому-то или чему-то: социальным институтам, тенденциям цивилизации и т.п.
Как и в других случаях, от недостаточного и потому дурно используемого знания есть лишь одна защита - знание более полное. Но сегодня ждать его неоткуда: те отрасли науки, из которых оно могло бы прийти, развиты очень слабо. Ни разросшаяся до звезд психофармакология, ни биология секса, ни какая-нибудь другая отрасль науки, "приписанная" к определенным телесным феноменам, ничего не подскажут касательно великих решений, подобных перестройке нормативных систем культуры. Для биотехника тело - мозаика. Если проблему падения ценности сексуальных контактов нужно будет решать химику, - он прежде всего придумает, если сможет, какой-нибудь препарат, усиливающий наслаждение от полового акта; когда после этого секс начнет практиковаться шире, опять станет легче и доступнее и вновь обесценится - разработают какую-нибудь очередную пастилку или сконструируют усилитель оргазма в виде шлема с электродами, который каждый из партнеров должен будет надевать, приступая к акту... Из всех возможных путей такая эскалация - наихудший. Знание, которое здесь необходимо, - это знание о системе оптимизации внутрикультурных ценностей. Его только предстоит "выковать" в антропологических исследованиях. Пока же его нет, и когда оно появится, никто не знает. Роковое влияние такой асимметрии потоков эмпирического знания ощущается уже давно.
Литература осознает эту ситуацию по-своему: обычная, нефантастическая, показывает, как изгоняемая из реальной жизни романтика чувства вынуждена прятаться (например, в микроповестях Дж. Кабаниса) или замыкаться в коконе извращений, как это происходит у Набокова. Фантастика - пугает и смешит нас картинами "тотально регламентированного секса". Но это уж - традиционная обязанность литературы. Жаль только, что "сайнс фикшн" нечасто обращается к реалистическому познанию процессов и явлений. В основном в ней, особенно в классических произведениях, царствует футурологическое викторианство, которое лишь заменяет архаичные фиговые листки транзисторным cache-sex (гульфиком - фр.).
Мы уже убедились, что секс - это стрелка сейсмографа, регистрирующего потрясения от столкновений цивилизации с культурой, т.е. прагматического технократизма со стихийно противостоящими ему силами. Но вторжение эмпирического начала в сферу секса не сможет ограничиваться тем манипулированием, о котором хоть изредка, но говорит "сайнс фикшн".
Ведь можно не просто манипулировать сексом, который дан нам биологически: можно вообще видоизменить его самым радикальным образом, преобразовав смелыми операциями саму психическую и физическую природу человека. Противозачаточные средства и эктогенез могут оказаться лишь первыми робкими шагами далеко идущей автоэволюции. Фантастика об этом молчит.
...К. Уилсон, enfant terrible (сорванец, хулиган - фр.) английской литературы, утверждает, что сам факт вторжения в сферу интимнейшей приватности другого человека для секса жизненно важен. Секс - это временное отступление от нормальной замкнутости в собственной приватности. В норме желание объединяет партнеров в общем согласии на подобное отступление Норма может быть нарушена при одном из двух отклонений: либо принуждение партнера, и тогда перед нами садизм, либо самонасилие - проявление мазохизма. Но лично мне такое понимание не представляется чем-то извечно заданным, безотносительным к характеру культуры Представление о приватности как центральной ценности личности производно по отношению к общей траектории эволюции культуры. Чтобы понимаемая таким образом приватность стала ведущей ценностью, нужно было сперва узнать, что все люди рождаются свободными и в силу этого наделены равными правами. С другой стороны, если бы культурные нормы низвели сексуальную услугу до уровня ничтожной мелочи, лишенной всякого значения, - ее трудно было бы считать ярчайшей из возможных форм вторжения в чужую телесность.
Загвоздка в том, что мы не знаем, где лежит предел пластичности человеческой природы, возможности изменения ценностных установок и начинается абсолютный диктат анатомии и физиологии. Все это я к тому, что сформулировать какие-либо разумные эмпирические гипотезы о "транслокации" половых органов или о возможностях "заново спроектировать" генитальный аппарат мы просто не способны. И дело не в бессмысленности всяких там "если бы", касающихся заведомо невозможного (ведь когданибудь эти начинания могут оказаться осуществимыми), а в том, что последствия осуществления подобных гипотез для нас абсолютно непредсказуемы. Вот где простор для воображения фантастов! Но - любопытная вещь! - если когда-нибудь они и приближались к этой проблеме, то лишь в платоновскомифологическом ключе, создавая сказки о мирах, где можно понести от страстного взгляда, от лунного луча, от золотого дождя, пролившегося на Данаю...
До тех Пор, пока речь идет об универсальном воплощении принятых культурой идеалов красоты и здоровья, либо о физическом и духовном "подтягивании" всего нашего рода к единому образцу - например, образцу Аполлона и Афродиты, программа антропологической инженерии как сознательного проектирования анатомии и физиологии человека не вызывает особых возражений. В худшем случае мы рискуем услышать опасения, что если все вдруг станут прекрасными, прекрасным не будет никто или что-нибудь в том же роде. Но на это легко возразить, что если бы все стали богатыми, исчезло бы и само богатство, ибо оно может существовать только как противоположность бедности. Поскольку быть сильным, красивым, здоровым каждому предпочтительнее, чем быть слабым, безобразным, больным, - такого рода программа может быть проведена в жизнь без бури протестов. Думаю, что и оптимизация отдельных подсистем организма прошла бы достаточно гладко. Орган, сочетающий возможности легкого и жабер, выглядит привлекательнее такого, который, как легкие, жестко привязан к одной лишь воздушной среде. Орган, который, заменив сердце, улучшил бы кровообращение и обезопасил нас от многих заболеваний и страданий, тоже можно было бы приветствовать. Но уже реализация эктогенеза сразу ставит нас перед неимоверно трудными дилеммами. Расстаться с эндогенезом можно: неопровержимых аргументов против эктогенеза нет. За всеми нынешними стоит лишь безотчетный страх перед чем-то, что может перевернуть все бытование человека. Но мы уже давно поступились принципом неприкосновенности наследия, завещанного нам эволюцией. Когда-то во имя этой неприкосновенности уже боролись против обезболивающих средств, против облегчения родов, против исследований человеческого тела - и все эти позиции давно сданы их защитниками. Сегодня нам еще кажутся убедительными другие аргументы, восходящие к "Прекрасному новому миру" Хаксли. Но Хаксли лишь показал, как можно страшно злоупотребить приемами эктогенеза, - ничего больше. Если следовать этой логике, то и бриться, пожалуй, не стоит: ведь бритвой можно кому-то перерезать горло. Между развитием эмбриона в искусственной матке и селекцией выращиваемых таким образом зародышей на "альф", "бет" и "гамм" - т.е. на элиту и ее рабов - нет абсолютно никакой необходимой связи. Достаточно лишь представить себе, что все выращиваемые в реторте младенцы будут "альфами", а роль других хакслиевых групп возьмут на себя автоматы или какие-то другие машины, - и протест против подобных программ тут же спадет (того, чьи именно сперматозоиды и яйцеклетки будут попадать в эту искусственную матку, я не касаюсь - это вопрос совершенно особый).
Нападки на биотехнические методы воспроизводства людей, связанные с романом Хаксли, - такое же недоразумение, какое мы видим в случае с евгенической программой, чудовищно искаженной Гитлером и дискредитированной практикой массовых убийств. Но ведь гитлеровская евгеническая программа была самой заурядной фальсификацией, попыткой (причем очень неумелой) прикрыть псевдонаучными терминами воплощение в жизнь программы социал-дарвинизма. Понятно, сколь осторожен и осмотрителен должен сегодня быть каждый, кто захочет добросовестно реабилитировать обесчещенные этим кошмарным злоупотреблением принципы евгеники как идеи совершенствования генофонда популяции. Ибо под действием исторических обстоятельств понятия, сами по себе никак не связанные, оказались намертво скреплены цепочкой ассоциаций. Так произошло и в случае "Прекрасного нового мира" с его эктогенезом, и в случае третьего рейха с его "евгеникой", уничтожением больных и "расово неполноценных". Но, повторяю, ни те злоупотребления, о которых повествовала фантастика Хаксли, ни те, которые без всякой фантастики, абсолютно реально осуществлял Гитлер, сами по себе никак не вытекают из конкретных чисто эмпирических положений.
Однако и очистив проблему от случайных наслоений, мы вновь оказываемся перед дилеммой. Если уж: мы отдали под опеку совершенной техники множество своих телесных и иных функций, почему бы не поручить ее заботам и появление людей на свет? Но после такого перепоручения нам останется лишь голый, лишенный какого бы то ни было биологического назначения секс. И как же теперь им распорядиться? Во-первых, можно ликвидировать его "периферию", никак не затрагивая "центра" - репрезентатора сексуальных ощущений в мозгу. Допустим, у нас нет больше гениталий, но все мозговые центры с их прежними ориентациями остаются в нашем распоряжении, благо их "периферийными реализаторами" ("датчиками") может служить все, что мы пожелаем. Разного рода разрывы и переключения нейронных цепей позволят поместить эрогенную зону в любом участке тела или даже сделать так, чтобы мы в любой момент могли усилием воли превращать в такую зону любой участок тела, какой нам заблагорассудится. "Эрогенизировать" любое место своего тела, превращая его в периферийный датчик сексуальных ощущений, каким сегодня в норме являются лишь внешние половые органы, либо "деэрогенизировать" его будет не труднее, чем поднять или опустить руку.
Но можно представить себе и другое "переключение" нервных путей: их можно "подсоединить" таким образом, чтобы типично сексуальное наслаждение автоматически сопутствовало любому действию, какое "инженеру-стрелочнику мозговых путей" прикажут связать с центрами наслаждения. И возникнет мир, в котором каждый будет испытывать к своему труду, к его результатам, к своему рабочему месту более или менее такую страсть, какую сегодня нам может подарить лишь сфера эротического. Более того, в подобном мире трудолюбие вознаграждалось бы чем-то вроде оргазма. Несомненно, для нас это - кошмар, поскольку речь идет о специфическом виде порабощения - порабощении наслаждением. Но ведь это порабощение лишь "локализацией" своей отличается от того естественного порабощения, на которое нас осудила эволюция. Не считаем же мы порабощением "встроенное" в наше тело сексуальное предпрограммирование! (Впрочем, встречаются и исключения, и порой весьма радикальные: например, секта скопцов, практикующих самооскопление; да и учение Церкви, как уже отмечалось, видит в половом влечении определенное порабощение - не случайно Церковь почитает воздержание за добродетель.)
В любом случае ясно, что реализация эктогенеза лишит нас всякого критерия сексуальной нормы и сексуальных отклонений. Если дети начнут появляться на свет благодаря заботам автоматов (а это возможно просто как очередной шаг в длинной цепи усилий, избавляющих нас от осложнений эмбрионального развития и родов) - нам уже трудно будет считать гетеросексуальность нормой, а гомосексуальность отклонением. Ведь ни гомосексуальные, ни гетеросексуальные контакты при таком положении дел равно не будут играть никакой роли в продолжении рода.
Рассудок подсказывает нам, что в сферу сексуального лучше вообще не лезть ни с какими радикальными переделками. Вполне возможно, что это убережет секс от переделок на многие десятилетия, а то и на века. Но навсегда ли? Сердце, легкие, желудок, кишечник будут подвергаться последовательным совершенствованиям, оптимизации, а гениталии, одни во всем организме, останутся незатронутыми автоэволюцией? Да почему?
Если культура "признает" результаты подобных постепенных переделок нашего тела, инкорпорирует эти результаты, утратив при этом многие прежние особенности, - падут последние табу. Подобное развитие по меньшей мере возможно. Но, как, познавая мир, мы не можем выбраться за рамки своего сознания и узреть этот мир "непосредственно", в его "собственных" качествах, - так же неспособны мы перенестись "вовнутрь" сознания, прошедшего радикальную переделку и абсолютно непохожего на наше. Так что нам, наверное, трудно было бы воспринять всерьез описание мира 4949 г., преобразованного автоэволюцией в духе представленных здесь эскизов. Такое видение, пусть даже снабженное всеми атрибутами прогностической достоверности, бросало бы нас из неизбывного комизма в кошмарный гротеск и обратно. А для негротесковой, несардонической фантастики оно вряд ли покажется соблазнительной целью. Это, конечно, - лишь чисто отрицательная гипотеза. Но опровергнуть ее может лишь конкретное литературное произведение.
ЛЕМ Ст. Эротика и секс в фантастике и футурологии. Журнал "Человек", - М 1991, N 5-6.


Часть 2
КОНЦЕПЦИИ

Эрих ФРОММ
УРАВНЕНИЕ С ОДНИМ ОБЕЗДОЛЕННЫМ

...Любовью в полном смысле слова можно считать лишь то, что кажется ее идеальным воплощением, - а именно, - соединение с другим человеком при условии сохранения целостности своего "я". Все остальные формы любовного влечения - незрелы, их можно назвать симбиотической связью, то есть отношениями совместного существования.
Симбиотическая связь имеет биологический прообраз в природе - это близость между матерью и зародышем, находящимся в ее утробе. Это два разных существа, но в то же время и единое целое. Они живут вместе и нуждаются друг в друге. Зародыш - часть матери; мать - его мир, он получает от нее все, что ему нужно для жизни. Жизнь матери также зависима от него.
В психическом симбиозе два человека независимы друг от друга, но психологически они неразрывны. Говоря другими словами, это союз одного человека с другим, в котором каждый из них теряет свое личностное содержание и попадает в полную зависимость от другого.
Пассивная форма симбиотической связи - МАЗОХИЗМ (подчинение). Мазохистская личность преодолевает свое психологическое одиночество, свойственное каждому, становясь неотъемлемой частью другого человека. Этот "другой" руководит ею, направляет ее, защищает; он становится ее жизнью, ее воздухом. Безропотно покоряясь какой-нибудь личности, мазохист невероятно преувеличивает ее силу и достоинства, всячески принижая при этом самого себя. Он - все, а я - ничто; я значу что-то лишь постольку, поскольку я - его часть. Являясь его частью, я становлюсь причастным к его славе, его величию.
Мазохист никогда не принимает никаких решений, избегает любой самостоятельности; ему чужда всякая независимость, и поэтому он никогда не остается в одиночестве. Такая личность не является целостной, она как бы еще не вполне родилась.
Взаимоотношения, основанные на мазохистскои любви, по своей сути являются идолопоклонством. Это психологическое чувство проявляется не только в эротических переживаниях. Оно может выражаться в мазохистскои привязанности к Богу, судьбе, главе государства, музыке, болезни и, конечно, к конкретному человеку. В последнем случае мазохистское отношение может сочетаться с физическим влечением, и тогда человек покоряется не только душой, но и телом. Как бы то ни было, во всех случаях человек отрекается от своей целостности и индивидуальности, становясь орудием в чужих руках, перестает самостоятельно решать жизненные проблемы.
Наиболее частые формы мазохистских проявлений - чувства собственной неполноценности, беспомощности, негодности. Люди, испытывающие подобное, стараются избавиться от этого, но в их подсознании заложена некая сила, которая заставляет их чувствовать свою неполноценность. Многие пытаются объяснить эти ощущения осознанием своих действительно существующих недостатков и слабостей. Но особенность мазохистскои личности в том и состоит, что она испытывает потребность намеренно принижать себя. Такие люди никогда не делают того, что им хочется, а подчиняются действительным или воображаемым приказам своего кумира. Иногда они просто не способны испытывать чувство своего "я" или "я хочу".
В более тяжелых случаях, наряду с постоянной потребностью в подчинении и самоподавлении, появляется страстное желание причинить себе страдания, боль. Подобные стремления выражаются поразному. Есть люди, упивающиеся критикой человека, которого боготворят; они сами возводят на себя такие обвинения, какие не придумали бы и их злейшие враги. Другие - обнаруживают склонность к физическим заболеваниям, намеренно доводя свои страдания до такой степени, что действительно становятся жертвами болезней или несчастных случаев. Некоторые восстанавливают против себя тех, кого любят и от кого зависят, хотя на самом деле испытывают к ним самые лучшие чувства. Они как бы делают все, чтобы причинить себе как можно больше вреда.
Часто мазохистские тенденции выглядят патологическими и бессмысленными, но оправдание им сразу же находится, если они выступают под маской любви. Такая форма псевдолюбви довольно распространена и часто воспринимается как "великая любовь". Описание ее можно встретить в романах и кинофильмах.
Когда человек перестает осознавать собственную индивидуальность, он начинает "боготворить" любимого, творить из него кумира. Он направляет все свои силы на того, кого любит, кому поклоняется как носителю своего блаженства. Как правило, объект любви мазохиста ведет себя прямо противоположным образом. Но это не только не уменьшает поклонения последнего, а, напротив, притягивает его. Подобное явление можно назвать мазохистским извращением, оно доказывает, что страдание может быть целью человеческих стремлений, пределом его желаний. Люди вполне сознательно хотят страдать и наслаждаются своими мучениями.
При мазохистском извращении человек способен испытывать половое возбуждение, когда его партнер причиняет ему боль. Но это не единственная форма мазохистских извращений. Часто возбуждение и удовлетворение достигается состоянием собственной физической слабости. Бывает так, что мазохист довольствуется лишь моральной слабостью: ему нужно, чтобы объект его любви относился к нему как к маленькому ребенку или чтобы унижал его и оскорблял.
Моральный мазохизм и мазохизм как сексуальное извращение чрезвычайно близки. По сути, они представляют собой одно и то же явление, в основе которого лежит изначальное стремление человека избавиться от невыносимого чувства одиночества. Испуганный человек ищет кого-нибудь, с кем мог бы связать жизнь, он не может быть самим собой и пытается обрести уверенность, избавившись от собственного "я". С другой стороны, им движет желание превратиться в часть более сильного целого, раствориться в другом. Отрекаясь от своей индивидуальности, от свободы, он обретает уверенность в своей причастности к силе и величию того, кому поклоняется. Неуверенный в себе, подавленный тревогой и чувством собственного бессилия, человек пытается найти защиту в мазохистских привязанностях. Но эти попытки всегда заканчиваются неудачей, так как проявление своего "я" необратимо, и человек, как бы он этого ни хотел, не может слиться до конца в одно целое с тем, к кому прилепился. Между ними всегда существуют и будут существовать непримиримые противоречия.
Почти те же причины лежат в основе активной формы симбиотической связи, которая называется САДИЗМ (господство). Садистская личность стремится освободиться от мучительного одиночества, превращая другого человека в часть себя самой. Садист самоутверждается тем, что подчиняет себе безраздельно личность, которую любит.
Можно выделить три типа садистской привязанности.
Первый тип заключается в желании поставить другого человека в зависимость от себя, приобрести неограниченную власть над ним, сделать его "послушной глиной" в своих руках.
Второй тип выражается в стремлении не только властвовать над другим человеком, но и эксплуатировать его, использовать в своих целях, овладевать всем, что есть у него ценного. Это относится не столько к материальным вещам, сколько, в первую очередь, к моральным и интеллектуальным качествам зависимого от садиста человека.
Третий тип заключается в желании причинять страдания другому человеку или видеть, как он страдает. Целью такого желания может быть активное причинение страдания (самому унизить, запугать, причинить боль) и пассивное наблюдение за страданиями.
Очевидно, что садистские наклонности труднее осознать и объяснить, чем мазохистские. Кроме того, они не так безобидны в социальном отношении. Желания садиста нередко выражаются в завуалированной форме сверхдоброты и сверхзаботы о другом человеке. Часто садист оправдывает свои чувства и поведение, руководствуясь соображениями типа: "Я управляю тобой потому, что лучше тебя знаю, что для тебя лучше", "Я настолько необыкновенен и уникален, что имею право подчинять себе других"; или: "Я так много для тебя сделал, что теперь имею право брать от тебя все, что хочу"; и еще: "Я терпел обиды от других и теперь хочу отомстить - это мое законное право", "Ударив первым, я защищаю от удара себя и своих близких".
В отношении садиста к объекту его наклонностей есть фактор, который роднит его действия с мазохистскими проявлениями - это абсолютная зависимость от объекта. Но если зависимость мазохиста удивления не вызывает, то садист, наоборот, кажется настолько сильным и властным, что невозможно представить его в зависимости от более слабого человека, над которым он властвует. Однако, это так. Садист отчаянно нуждается в человеке, над которым издевается, так как его собственное ощущение силы и власти основано только на том, что он кемто безраздельно владеет. Зависимость эта, часто даже не осознаваемая, наиболее ярко проявляется в любви.
Так, например, мужчина садистски издевается над любящей его женщиной. Когда же ее терпению приходит конец и она покидает его, он совершенно неожиданно и для нее, и для себя впадает в крайнее отчаяние, умоляет ее остаться, уверяет в своей любви и говорит, что не может без нее жить. Как правило, любящая женщина верит ему и остается. Тогда все начинается сначала, и так без конца. Женщина уверена, что он обманывал ее, когда уверял, что любит и не может без нее жить. Что касается любви, то все зависит от того, что под этим словом понимать. Но утверждение садиста, что он не может без нее жить - чистая правда. Он действительно не может жить без объекта своих садистских устремлений и страдает как ребенок, у которого вырвали из рук любимую игрушку.
Поэтому неудивительно, что чувство любви проявляется у садиста только тогда, когда его отношения с любимым человеком должны вот-вот разорваться. Но и в других случаях, садист, безусловно, "любит" свою жертву, как любит всех, над кем осуществляет свою власть. И, как правило, оправдывает эту властность по отношению к другому человеку тем, что очень его любит. На самом деле все наоборот. Он любит другого человека именно потому, что тот в его власти.
Любовь садиста может проявляться в самых замечательных формах. Он дарит любимому подарки, уверяет в вечной преданности, подкупает остроумием в разговорах и изысканным обхождением, всячески демонстрирует заботу и внимание. Садист может дать человеку, которого любит, все, кроме свободы и независимости. Очень часто подобные примеры встречаются в отношениях родителей и детей.
Такой тип "любящего" садиста нашел классическое воплощение в романе Бальзака "Утраченные иллюзии". Герой романа беглый каторжник Вотрен, выдающий себя за аббата, так выражает свое отношение к молодому Люсьену дю Рюбампре: "Я вытащил вас из реки, я вернул вас к жизни, вы принадлежите мне, как творение принадлежит творцу, как тело душе! Я поддержу вас могучей рукой на пути к власти, я дам вам жизнь, полную наслаждений и почестей... Никогда не ощутите вы недостатка в деньгах... Вы будете блистать, покуда я, копаясь в грязи, буду закладывать основание великолепного здания вашего счастья. Я люблю вас ради власти! Я буду наслаждаться вашими наслаждениями, запретными для меня. Я перевоплощусь в вас. Я хочу любить в вас свое творение, создать вас по образу и подобию своему, я буду любить вас, как отец любит сына. Мой мальчик, я будут радоваться твоим успехам, как своим собственным, и говорить: "Этот молодой красавец - я сам! Маркиз дю Рюбампре создан мною; его величие - творение моих рук, он и молчит и говорит, следуя моей воле, он советуется со мной во всем".
В чем сущность садистских побуждений? Желание причинить боль и страдание не являются самоцелью. Все формы садизма сводятся к единственному стремлению - полностью овладеть другим человеком, стать его абсолютным повелителем, проникнуть в самую его суть, стать для него Богом.
Добиваясь такой неограниченной власти над другим человеком, заставляя его думать и действовать по своему желанию, превращая его в свою собственность, садист как бы отчаянно старается постичь тайну человеческой природы, человеческого бытия. Таким образом, садизм можно назвать крайним проявлением познания другого человека. В этом страстном желании проникнуть в тайну человека, а значит, и в тайну своего "я", заложена одна из главных причин жестокости и тяги к разрушению.
Подобное стремление часто можно наблюдать у детей. Ребенок ломает игрушку, чтобы узнать, что у нее внутри; с удивительной жестокостью он отрывает крылья бабочки, пытаясь отгадать тайну этого существа. Отсюда видно, что основная, глубинная причина жестокости заключается в желании познать тайну жизни.
Возникает ощущение, что стремление к неограниченной власти над другим человеком прямо противоположно мазохистскому стремлению, поэтому трудно понять, как эти два явления могут быть связаны. На самом же деле, при всей своей непохожести, обе эти тенденции имеют одну и ту же психологическую причину - неспособность человека выносить собственное одиночество и слабость его личности.
Как уже говорилось ранее, оба эти явления носят симбиотический характер и поэтому тесно связаны друг с другом. Человек не бывает только садистом или только мазохистом. Между активным и пассивным проявлением симбиотической связи существует тесное взаимодействие, и поэтому иногда довольно трудно определить, какая из двух страстей овладевает человеком в определенный момент. Но в обоих случаях личность утрачивает свою индивидуальность и свободу.
Жертвы этих двух пагубных страстей живут в постоянной зависимости от другого человека и за его счет. И садист и мазохист по-своему удовлетворяют потребность в близости с любимым существом, но оба страдают от собственного бессилия и неверия в себя как личность, ибо для этого необходимы свобода и независимость.
Страсть, основанная на подчинении или господстве, никогда не приводит к удовлетворению, потому что никакое подчинение или господство, сколь бы велико оно ни было, не может дать человеку ощущения полного единения с любимым существом. Садист и мазохист никогда не испытывают полного счастья, так как пытаются добиться все большего и большего.
Результат такой страсти - полный крах. Иначе и быть не может. Направленные на достижение чувства единения с другим, садизм и мазохизм при этом разрушают ощущение целостности самого человека. Те, кто одержим этими страстями, не способны к саморазвитию, они становятся зависимыми от того, кому подчиняются или кого порабощают.
Есть только одна страсть, которая удовлетворяет потребность человека в соединении с другим, в то же время сохраняя его целостность и индивидуальность - это ЛЮБОВЬ. Любовь позволяет развивать внутреннюю активность человека. Переживания любви делают бесполезными всякие иллюзии. Человеку больше не надо преувеличивать достоинства другого или же представления о самом себе, потому что реальность любви позволяет ему преодолевать свое одиночество, ощущая себя частицей тех могучих сил, которые заключены в акте любви.
Любовные переживания приводят к парадоксальной ситуации, когда два человека становятся единым целым, но при этом остаются двумя равноценными личностями.
Настоящая любовь никогда не ограничивается одним человеком. Если я люблю только одного-единственного и никого больше, если любовь к одному человеку отчуждает меня от других людей и отдаляет от них, то я определенным образом привязан к этому человеку, но я его не люблю. Если я могу сказать: "Я люблю тебя", то тем самым я говорю: "В тебе я люблю все человечество, весь мир, я люблю в тебе самого себя". Любовь противоположна эгоизму, она делает человека, как это ни парадоксально, более сильным и счастливым, а значит, и более независимым.
Любовь - это особый путь познания тайны самого себя и другого человека. Человек проникает в другое существо, и его жажду познания утоляет соединение с любимым. В этом единении человек познает себя, другого, тайну всего живого. Он "познает", но не "узнает". К познанию он приходит не путем размышлений, а соединяясь с тем, кого любит.
Садист способен уничтожить предмет своей страсти, разорвать его на части, но он не может проникнуть в тайну его существа. Только любя, отдавая себя другому и проникая в него, человек открывает себя, открывает другого, открывает человека. Переживания любви - единственный ответ на вопрос, что означает быть человеческим существом, и только любовь может служить гарантией душевного здоровья.
Для большинства людей проблема любви прежде всего заключается в том, как быть любимым. На самом же деле быть любимым гораздо легче, чем любить самому. Любовь - это искусство и ею нужно уметь овладеть так же, как любым другим видом искусства.
Любовь - это всегда действие, проявление силы человеческой натуры, которое возможно только при условии полной свободы и никогда - вследствие принуждения. Любовь не может быть пассивным проявлением чувства, она всегда активна, в состояние любви нельзя "впасть", в нем можно "пребывать".
Активный характер любви проявляется в нескольких качествах. Остановимся подробно на каждом из них.
1. Любовь прежде всего проявляется в желании давать, а не получать. Что значит "давать"? При всей своей простоте, вопрос этот таит в себе множество неясностей и сложностей. Большинство людей понимает слово "давать" в совершенно ложном смысле. "Давать" для них означает "отдавать" чтото безвозвратно, лишаться чего-то, чем-то жертвовать. Человек с "рыночной" психологией может охотно отдавать, но в обмен он непременно хочет что-то получить; отдать, ничего не получив, - значит быть обманутым. Люди с такой установкой в любви обычно отказываются давать, давая, они чувствуют себя обедневшими. Но есть и такие, для кого "давать" означает "жертвовать", возводя это качество в добродетель. Им кажется, что давать нужно именно потому, что это причиняет страдание; добродетельность этого акта для них в том и состоит, что они идут на какие-то жертвы. Моральную норму "лучше давать, чем получать" они понимают как "лучше терпеть лишения, чем испытывать радость".
Для людей, любящих активно и плодотворно, "давать" означает совершенно иное. Давать - это наивысшее проявление могущества. Когда я отдаю, я ощущаю свою силу, свою власть, свое богатство. И это осознание моей жизненной силы, моего могущества наполняет меня радостью. Отдавать намного радостнее, чем получать, - не потому, что это жертва, а потому, что, отдавая, я чувствую, что живу. В справедливости этого ощущения нетрудно убедиться на конкретных примерах. Наиболее полно это видно в сфере половых отношений. Высшее проявление мужской половой функции состоит в том, чтобы отдавать; мужчина отдает женщине часть своего тела, часть себя, а в момент оргазма - свое семя. Он не может не отдавать, если он нормальный мужчина; если он не может отдавать, то он импотент. Для женщины акт любви означает то же самое. Она тоже отдается, открывая мужчине доступ к своему естеству; получая любовь мужчины, она отдает ему свою. Если она может только получать, ничего не отдавая, то она фригидна.
Для женщины процесс "отдавания" продолжается в материнстве. Она отдает себя ребенку, живущему в ней. Не отдавать было бы для нее страданием.
С материальной точки зрения, "отдавать" значит "быть богатым". Не тот богат, кто много имеет, а тот, кто много дает. Скупец, оберегающий свое богатство, с психологической точки зрения выглядит нищим, как бы велико ни было его состояние. Богат тот, кто может и хочет отдавать, он чувствует себя способным одаривать других. Тот же, у кого ничего нет, лишен радости делиться с другим человеком. Известно, что бедняки отдают охотнее, чем люди богатые. Но когда бедность доходит до такой степени, что отдавать уже нечего, начинается распад личности. Он вызван не столько страданиями нищеты, сколько тем, что человек лишается радости отдавать.
Но, конечно, гораздо важнее, когда человек отдает другому не материальные, а специфически человеческие ценности. Он делится с тем, кого любит, самим собой, своей жизнью, самым дорогим, что у него есть. Это не означает, что он должен пожертвовать своей жизнью ради другого человека, - просто он делится с ним всем, что есть в нем самом: своей радостью, интересами, своими мыслями, знаниями, настроением, своим горем и неудачами. Тем самым человек как бы обогащает другого, увеличивая его жизненную силу за счет своей. Он отдает без всякой цели получить что-то взамен, просто это приносит ему радость. Но когда человек отдает, он обязательно вносит что-то новое в жизнь другого человека, и это "что-то" так или иначе возвращается к нему. Поэтому, отдавая, он все же получает то, что к нему возвращается. Делясь с другим человеком, мы тем самым побуждаем его тоже отдавать, и таким образом имеем возможность поделиться с ним той радостью, которую мы сами и породили.
Когда двое любящих отдают себя друг другу, в их жизни появляется "нечто", за что они не могут не возблагодарить судьбу. Это означает, что любовь есть сила, порождающая любовь. Неспособность породить любовь - духовная импотенция. Наиболее ярко эту мысль выразил Карл Маркс: "Если считать человека человеком, а его отношение к миру - человеческим, то за любовь нужно платить только любовью, за доверие - только доверием. Для того, чтобы наслаждаться искусством, нужно быть надлежащим образом воспитанным; чтобы оказывать влияние на других людей, надо обладать способностью побуждать их к действию, вести за собой, поддерживать их. Если мы вступаем в какие-то отношения с другим человеком, то они обязательно должны отражать нашу индивидуальную жизнь, соответствовать нашей воле. Если же ваша любовь безответна, если она в ответ не порождает любовь; если, проявляя свою любовь, вы не добились такого же чувства у другого человека и тоже не стали любимым, - значит, ваша любовь немощна, значит, она не удалась".
Очевидно, что способность любить, отдавая, зависит от индивидуальных особенностей развития личности. Научиться любить можно, лишь преодолев в себе такие качества, как зависимость, эгоизм, самолюбование, склонность к накопительству и привычку командовать другими людьми. Чтобы полюбить, человек должен поверить в собственные силы, самостоятельно идти к поставленной цели. Чем меньше развиты эти качества в человеке, тем больше он боится отдавать, а значит, боится любить.
2. Любовь - это всегда забота. Наиболее ярко это выражается в любви матери к своему ребенку. Если мать не заботится о младенце, забывает его купать и небрежно относится к его кормлению, не стремится сделать так, чтобы ему было уютно и спокойно, ничто не убедит нас, что она его любит. Точно так же обстоит дело с любовью к животным или цветам. Например, если женщина говорит, что очень любит цветы, а сама забывает их поливать, то мы никогда не поверим в ее любовь.
Любовь - это деятельная озабоченность и заинтересованность в жизни и благополучии того, кого мы любим. Если в отношениях двоих людей нет такой деятельной озабоченности, значит, там нет и любви.
3. Тесно связано с заботой еще одно качество, необходимое в любви, - ответственность. Ответственность часто отождествляется с обязанностью, то есть с чем-то навязанным извне. На самом же деле - это полностью добровольный акт. Ответственность в любви следует понимать, как ответ на нужды близкого человека. Быть "ответственным" значит быть способным и готовым "ответить".
На вопрос Господа о своем брате Каин ответил: "Разве я сторож брату моему?" Тем самым он как бы продемонстрировал полное равнодушие к судьбе брата и свою нелюбовь к нему. К тому же, как мы знаем, за этим равнодушием скрывалось куда более страшное преступление. Тот, кто любит, всегда несет ответственность за другого. Жизнь его брата касается и его самого. Он чувствует такую же ответственность за любимого человека, как и за самого себя. В случае материнской любви эта ответственность касается прежде всего жизни и здоровья ребенка, его физических потребностей. В любви двух взрослых людей речь идет об ответственности за душевное состояние другого, продиктованной его нуждами.
4. Повышенное чувство ответственности могло бы легко превратиться в подавление другого человека, в отношение к нему как к собственности, если бы не еще одно качество, определяющее любовь, - уважение.
Уважение - это не страх и не благоговение. Уважать другого человека значит проявлять к нему внимание, наблюдать за ним (в хорошем смысле этого слова); то есть видеть его таким, каков он есть на самом деле во всей своей индивидуальности.
Если я уважаю человека, то я заинтересован в том, чтобы он развивался самостоятельно, по собственному пути. Таким образом, уважение исключает использование любимого человека в своих целях. Я хочу, чтобы тот, кого я люблю, развивался по-своему и для себя самого, а не для того, чтобы служить мне и моим интересам. Если я действительно люблю, то я не отделяю себя от любимого человека; но я признаю и люблю его таким, каков он есть, а не таким, каким бы я хотел его видеть для исполнения моих желаний.
Очевидно, что я могу уважать другого только в том случае, если сам являюсь независимым, самостоятельным человеком и не нуждаюсь в том, чтобы использовать другого в своих целях... Уважение возможно только при наличии свободы, отношения господства не могут породить любовь.
5. Но уважать человека невозможно, не зная его; да и все остальные качества любви не имели бы смысла, если бы в их основе не лежало знание. Любить человека - означает знать Знание, являющееся одним из признаков любви, никогда не бывает поверхностным, оно проникает в самую суть. Это возможно лишь в том случае, если я сумею возвыситься над заботой о себе, посмотреть на другого человека его глазами, с позиции его собственных интересов. Например, я знаю, что близкий мне человек чем-то рассержен, хотя он этого не показывает, старается скрыть свое состояние, не проявляет его открыто Еще глубже я знаю его, если вижу даже самую незначительную обеспокоенность или встревоженность, которая скрывается за его раздражением Если я вижу это, значит, я понимаю, что его гнев, озлобленность - лишь внешнее проявление чего-то более глубокого; что он не столько сердится, сколько страдает.
Знание служит выражением любви еще в одном особом аспекте. Глубинная потребность слияния с другим человеком, чтобы вырваться из плена одиночества, тесно связана с желанием познать "тайну" другого человека. Я уверен, что знаю себя, но, несмотря на все мои старания, я все же себя не знаю. То же самое я могу сказать и о любимом человеке.
Парадокс заключается в том, что, чем глубже мы проникаем в глубину нашего существа или существа другого человека, тем больше мы убеждаемся в невозможности достижения цели нашего познания. Как бы мы ни стремились, мы не можем постичь тайну человеческой души. В этом нам может помочь только любовь. Только она позволит нам если не постичь тайну человеческого бытия, то хотя бы приблизиться к его сокровенным истокам.
ФРОММ Э. Уравнение с одним обездоленным Эрос. Сборник. - М 1991, с.
299-311.


Карен ХОРНИ
НЕВРОТИЧЕСКАЯ ПОТРЕБНОСТЬ В ЛЮБВИ

Невротическая потребность в любви и привязанности часто принимает форму сексуальной страсти или ненасытной потребности в сексуальном удовлетворении. В свете этого факта нам приходится поднять вопрос о том, не вызван ли в целом феномен невротической потребности в любви неудовлетворенностью в сексуальной жизни, не вызвано ли все это стремление к любви, контакту, пониманию, поддержке не столько потребностью в успокоении, сколько неудовлетворенным либидо.
Фрейд был склонен именно так смотреть на этот вопрос. Он видел, что многие люди, страдающие неврозом, навязывают свою привязанность другим людям, цепляясь за них. Он описывал такое отношение как возникающее в результате неудовлетворенного либидо. Эта концепция, однако, основана на определенных предпосылках. В ней заранее предполагается, что все те проявления, которые сами по себе не являются сексуальными, такие, как желание получить совет, одобрение или поддержку, являются формой выражения сексуальных потребностей, ослабленных или "сублимированных". Более того, в ней также заранее предполагается, что нежность является результатом запрещенного или "сублимированного" проявления сексуальных влечений.
Такие предположения не имеют подтверждения. Связи между чувствами любви, привязанности, проявлениями нежности и сексуальностью не являются столь тесными, как мы иногда полагаем. Антропологи и историки утверждают, что индивидуальная любовь - это продукт культурного развития. Бриффолт [25] полагает, что сексуальность имеет более близкое отношение к жестокости, чем к нежности, хотя его утверждения не являются вполне убедительными. Однако из наблюдений, почерпнутых в нашей культуре, мы знаем, что сексуальность может существовать без любви или нежности, а любовь или нежность - без сексуальных чувств. Например, нет никаких доказательств того, что нежность между матерью и ребенком имеет сексуальную природу. Все, что мы можем заметить, - и это результат открытия, сделанного Фрейдом - так это то, что могут присутствовать сексуальные элементы. Мы можем наблюдать многообразные связи между нежностью и сексуальностью: нежность иногда предшествует сексуальным чувствам; человек способен испытывать сексуальные желания, осознавая при этом лишь наличие нежных чувств; сексуальные желания могут стимулировать нежные чувства или переходить в них. Хотя такие переходы между нежностью и сексуальностью определенно указывают на тесную связь между ними, тем не менее представляется более правильным быть осторожнее и допускать существование двух различных категорий чувств, которые могут совпадать, переходить друг в друга или заменяться одно другим.
Кроме того, если мы примем предположение Фрейда о том, что неудовлетворенное либидо является побуждающей силой в поиске любви, то едва ли будет понятно, почему мы находим то же самое страстное стремление к любви, со всеми описанными осложнениями - собственническим отношением, требованиями безоговорочной любви, чувством отвержения и т.д., - у лиц, чья сексуальная жизнь с физиологической точки зрения является полностью удовлетворительной. Однако, поскольку нет сомнения в том, что такие случаи действительно существуют, неизменно приходишь к заключению, что неудовлетворенное либидо не объясняет данное явление, но его причины лежат вне сексуальной сферы. [26]
Наконец, если невротическая потребность в любви была бы только сексуальным феноменом, нам было бы затруднительно понять многообразные, связанные с ней проблемы, такие, как собственническое отношение, требование безоговорочной любви, чувство отверженности. Надо признать, что эти различные проблемы были установлены и детально описаны: например, ревность прослеживалась вплоть до соперничества детей в семье или Эдипова комплекса; безоговорочная любовь - до "орального эротизма; собственническое отношение - до анального эротизма и т.д. Но при этом не было понимания, что в реальности весь спектр отношений и реакций, описанных в предыдущих главах, предстает как целостная структура. Без признания тревоги как движущей силы, стоящей за потребностью в любви, мы не сможем понять всех тех условий, при которых данная потребность возрастает или уменьшается.
Посредством искусного метода свободных ассоциаций Фрейда в процессе анализа можно проследить точную связь между тревогой и потребностью в любви, в особенности если обратить внимание на колебания потребности пациента в любви и привязанности. После периода совместной конструктивной работы пациент может внезапно изменить свое поведение и начать выдвигать требования о продлении времени, отводимого ему аналитиком, или страстно возжелать дружбы аналитика, или начать слепо восхищаться им, или может стать чрезмерно ревнивым, начать проявлять собственнические чувства, свою уязвленность, сетуя, что он является "не более чем пациентом". Одновременно у него возрастает тревожность, проявляющаяся либо в сновидениях, либо в чувстве преследования, либо в физиологических симптомах, таких, как понос или частые позывы к мочеиспусканию. Пациент не осознает, что испытывает тревожность или что его усилившаяся потребность в аналитике обусловлена лишь его собственной тревожностью. Если аналитик выявит эту связь и покажет ее пациенту, то вместе они установят, что непосредственно перед внезапной влюбленностью были затронуты проблемы, которые вызвали у пациента тревогу; например, он, может быть, воспринял интерпретацию аналитика как несправедливое обвинение или как унижение.
Последовательность реакций представляется следующей: возникает проблема, обсуждение которой вызывает сильную враждебность, направленную против аналитика; пациент начинает ненавидеть аналитика, желать его смерти; он немедленно вытесняет свои враждебные побуждения, у него появляется страх, и в силу потребности в утешении он цепляется за аналитика; когда эти реакции тщательно прорабатываются, враждебность, тревожность и вместе с ними повышенная потребность в любви отступают на задний план. Повышенная потребность в любви, по-видимому, столь постоянно представляет собой результат тревожности, что ее вполне можно рассматривать как сигнал неблагополучия, указывающий на то, что тревожность близка к выходу наружу и требует успокоения. Описанный процесс вовсе не ограничивается только процессом анализа. В точности такие же реакции имеют место в личных отношениях. Например, в браке муж может навязчиво льнуть к своей жене, быть ревнивым собственником, идеализировать ее и восхищаться ею, хотя в глубине души ненавидеть и бояться ее.
О чрезмерно сильной преданности, маскирующей скрываемую ненависть, оправданно говорить как о "сверхкомпенсации", сознавая при этом, что этот термин дает лишь грубое описание и ничего не говорит о движущих силах этого процесса.
Если вследствие всех вышеприведенных причин мы отказываемся признавать сексуальную этиологию потребности в любви, тогда возникает вопрос, случаен ли тот факт, что невротическая потребность в любви иногда идет в паре с сексуальными желаниями, или целиком представляется как сексуальное желание, или же имеются определенные условия, при которых потребность в любви ощущается и выражается половым путем.
В определенной мере сексуальная форма выражения потребности в любви зависит от того, благоприятствуют этому внешние обстоятельства или нет. До некоторой степени она зависит от особенностей культуры, различий в жизненной энергии и сексуальном темпераменте. И, наконец, она зависит от того, является ли сексуальная жизнь человека удовлетворительной, ибо, если она таковой не является, он с большей вероятностью будет реагировать сексуальным образом, нежели удовлетворенные сексуальной жизнью лица.
Хотя все эти факторы самоочевидны и оказывают определенное влияние на реакцию индивида, они не объясняют в достаточной степени основополагающие индивидуальные различия. У данной категории людей, проявляющей невротическую потребность в любви, эти реакции колеблются от одного человека к другому. Так, имеется некоторая категория лиц, чьи контакты с другими немедленно, почти принудительно, принимают сексуальную окраску большей или меньшей интенсивности, в то время как у большинства лиц сексуальная возбудимость или сексуальные действия находятся в границах нормального диапазона чувств и поведения.
К первой группе относятся люди, которые непрерывно переходят от одной сексуальной связи к другой. Более близкое знание их реакций показывает, что они чувствуют свою небезопасность, незащищенность и крайнюю неустойчивость, когда находятся вне какой-либо связи или не видят прямой возможности установить ее. К той же группе, хотя и подчиняясь большему числу внутренних запретов, относятся люди, которые имеют ограниченные связи, но склонны создавать эротическую атмосферу в отношениях с другими людьми независимо от того, чувствуют они к ним особую привязанность или нет. Наконец, сюда можно отнести и третью группу лиц, с еще большими сексуальными запретами, которые, однако, легко возбуждаются сексуально и навязчиво ищут потенциального сексуального партнера в каждом мужчине или женщине. В этой последней подгруппе навязчивая мастурбация может - но не обязательно должна - занимать место сексуальных отношений.
Для этой группы характерны многочисленные вариации в степени достигаемого физического удовлетворения, но общей чертой представителей данной группы, помимо навязчивой природы их сексуальных потребностей, является определенная неразборчивость в выборе партнеров. Они обладают теми же самыми характеристиками, которые мы уже обнаружили при общем рассмотрении лиц с невротической потребностью в любви. Кроме того, поражает несоответствие между их готовностью иметь сексуальные отношения, реальные или воображаемые, и глубоким нарушением их эмоциональных отношений с другими людьми, - нарушением, которое более значительно, чем в среднем у человека, преследуемого базальной тревожностью. Эти люди не только не могут верить в любовь, но приходят в полное смятение (или, если речь идет о мужчинах, становятся импотентны), если им предлагается любовь. Они могут осознавать свое защитное отношение или склоняться к обвинению своих партнеров. В последнем случае они убеждены в том, что им никогда не доводилось и не доведется встретить хорошую девушку или добродетельного мужчину.
Сексуальные отношения означают для них не только облегчение специфического сексуального напряжения, но также являются единственным путем установления человеческого контакта. Если у человека выработалось убеждение, что для него практически исключена возможность получения любви, то тогда физический контакт может служить заменителем эмоциональных связей. В этом случае сексуальность является основным, если не единственным, мостом, связывающим его с другими людьми, и поэтому приобретает чрезмерное значение.
У некоторых людей недостаток разборчивости проявляется в отношении пола потенциального партнера; они будут активно искать отношений с обоими полами или будут пассивно уступать сексуальным притязаниям безотносительно к тому, исходят ли они от лица противоположного или одного с ними пола. Первый тип нас здесь не интересует, потому что, несмотря на то, что у его представителей сексуальность также поставлена на службу установления человеческого контакта, который труднодостижим иным образом, основополагающим мотивом является не столько потребность в любви, сколько стремление подчинять себе, или, точнее, покорять и подавлять других. Это стремление может быть столь властным, что сексуальные различия стираются. Как мужчины, так и женщины должны быть подчинены - сексуально или иным путем. Но лиц второй группы, которые склонны уступать сексуальным притязаниям обоих полов, толкает на это неослабевающая потребность в любви, особенно страх потерять очередного партнера из-за своего отказа на предложение сексуального плана или если они осмелятся защищать себя от каких-либо, справедливых или несправедливых, притязаний по отношению к ним.
По моему мнению, ошибочно объяснять феномен неразборчивости в связях с представителями обоих полов на основе бисексуальности. В этих случаях нет указаний на подлинное влечение к лицам своего пола. Кажущиеся гомосексуальные наклонности исчезают, как только место тревожности занимает здоровая уверенность в себе, точно так же исчезает неразборчивость в отношениях с противоположным полом.
То, что говорилось о бисексуальных отношениях, может также пролить некоторый свет на проблему гомосексуализма. В действительности имеется много промежуточных стадий между описанным "бисексуальным" и собственно гомосексуальным типом. В истории последнего имеются определенные факторы, ответственные за то, что он не признает человека противоположного пола в качестве сексуального партнера. Конечно, проблема гомосексуализма намного сложнее, чтобы быть понятой с какой-либо одной точки зрения. Здесь достаточно сказать, что я еще не встречала гомосексуального человека, у которого не имели бы также место факторы, характерные для "бисексуальной" группы.
В последние несколько лет некоторые психоаналитики указывали на возможность усиления сексуальных желаний вследствие того, что сексуальное возбуждение и удовлетворение служат выходом для тревожности и скапливающегося психологического напряжения. Это механическое объяснение может иметь свои основания. Однако я считаю, что имеют место также психологические процессы, которые ведут от тревожности к возрастанию сексуальных потребностей, и что можно выявить эти процессы. Такое представление базируется как на психоаналитических наблюдениях, так и на исследовании ис-? - тории жизни таких пациентов в сочетании с изучением их черт характера вне сексуальной сферы.
Пациенты этого типа могут с самого начала безумно влюбляться в аналитика, пылко требуя ответной любви. Или сохранять выраженную отчужденность в ходе анализа, перенося свою потребность в сексуальной близости вовне, на какого-либо человека, напоминающего аналитика. Или, наконец, потребность такого человека устанавливать сексуальный контакт с аналитиком может проявляться исключительно в сновидениях или в сексуальном возбуждении во время сеанса. Пациенты часто крайне удивлены этими явными признаками сексуального желания, потому что не чувствуют ни увлечения, ни каких-либо признаков любви к аналитику, а также какой-либо привязанности к ним со стороны аналитика. В действительности сексуальная привлекательность, исходящая от аналитика, не играет никакой заметной роли, точно так же как сексуальный темперамент таких пациентов не является более пылким или неконтролируемым, чем у других, а их тревожность - большей или меньшей, чем у других пациентов. Что характеризует их, так это глубокое неверие ни в какую искреннюю любовь. Они глубоко убеждены в том, что аналитик интересуется их проблемами и ими самими лишь вследствие скрытых мотивов, что в глубине души он презирает их и что, вероятно, он принесет им больше вреда, чем пользы.
Из-за невротической сверхчувствительности в каждом случае психоанализа имеют место реакции злобы, гнева и подозрительности, но у пациентов с особенно сильными сексуальными потребностями эти реакции формируют постоянное и стойкое отношение. Создается впечатление, что существует невидимая, однако непроницаемая стена между аналитиком и пациентом. Когда такие пациенты сталкиваются с собственной трудной проблемой, их первое побуждение - сдаться, бросить психоанализ. Их поведение во время анализа представляет точную копию того, что они делали всю жизнь. Разница заключается лишь в том, что до анализа они были в состоянии избегать знания о том, сколь хрупкими и запутанными в действительности были их личные отношения. Легкое вступление в сексуальный контакт способствовало запутанности ситуации и вело их к мысли о хороших человеческих отношениях в целом.
Описанные мной отношения столь регулярно встречаются вместе, что каждый раз, когда пациент с самого начала психоанализа начинает обнаруживать сексуальные желания, фантазии или сновидения в отношении аналитика, я готова найти особенно глубокие нарушения в его личных отношениях. В соответствии со всеми наблюдениями на этот счет можно утверждать, что пол аналитика более менее безразличен. Успешная работа аналитика с пациентом может иметь одинаковый результат для обоих. Поэтому было бы грубой ошибкой принимать за чистую монету их гомосексуальные желания, выражаемые в сновидениях или иным образом.
Большая доля того, что предстает как сексуальность, в реальности имеет очень мало общего с ней, но является выражением желания получить успокоение. Если не принимать этого во внимание, можно переоценить роль сексуальности.
Человек, чьи сексуальные потребности возрастают под неосознаваемым влиянием тревожности, наивно склонен приписывать интенсивность своих сексуальных потребностей врожденному темпераменту или свободе от общепринятых табу. Делая это, он совершает ту же самую ошибку, что и люди, переоценивающие свою потребность в сне, воображая, что их конституция требует десяти или более часов сна, в то время как в действительности их повышенная потребность в сне может быть вызвана различными, не находящими выхода эмоциями. Сон может служить в качестве одного из средств ухода от всех конфликтов. То же самое относится к еде или питью. Еда, питье, сон, сексуальность являются жизненно важными потребностями. Их интенсивность колеблется не только вместе с индивидуальной конституцией, но также зависит от многих других условий: климата, источников удовлетворения, внешней стимуляции, степени тяжести работы, физических условий. Но все эти потребности также могут возрастать в результате действия бессознательных факторов.
Связь между сексуальностью и потребностью в любви проливает свет на проблему полового воздержания. Насколько легко человек может переносить половое воздержание, зависит от культуры и индивидуальных особенностей, а также от различных психологических и физических факторов. Однако нетрудно заметить, что человек, нуждающийся в сексуальности как средстве ослабления тревожности, особенно неспособен терпеть какое-либо воздержание, даже кратковременное.
Эти соображения ведут к определенным размышлениям относительно той роли, которую сексуальность играет в нашей культуре. Мы имеем тенденцию с определенной гордостью и удовлетворением смотреть на наше либеральное отношение к сексуальности. Конечно, со времен викторианской эпохи произошли изменения к лучшему. У нас больше свободы в сексуальных отношениях и больше возможностей получить удовлетворение.
...Культурная ситуация отражается также в психоаналитических концепциях. Одним из величайших достижений Фрейда является то, что он содействовал приданию сексуальности ее подлинного важного значения. Однако сексуальными считаются многие явления, которые в действительности являются выражением сложных невротических состояний, и главным образом выражением невротической потребности в любви. Например, сексуальные желания в отношении аналитика обычно интерпретируются как повторение сексуальной фиксации на отце или матери, но нередко вовсе не являются подлинными сексуальными желаниями, а служат выражением некоторого успокаивающего контакта для снижения тревожности. Конечно, пациент часто высказывает ассоциации или сновидения (выражающие, например, желание лежать возле груди матери или возвратиться в материнскую утробу), которые предполагают "перенесение" на фигуры отца или матери. Однако мы не должны забывать, что такое видимое перенесение может быть лишь формой, в которой выражается потребность пациента в любви или заботе.
Даже если желания в отношении аналитика воспринимаются как прямое повторение сходных желаний в отношении отца или матери, это не будет доказательством того, что инфантильная привязанность к родителям сама по себе является подлинно сексуальной привязанностью. Имеется много свидетельств того, что во взрослых неврозах все черты любви и ревности, которые Фрейд описал как черты Эдипова комплекса, могут существовать уже в детстве, но такие случаи встречаются не так часто, как предполагал Фрейд. Как я уже упоминала, я считаю, что Эдипов комплекс является не первичным процессом, а результатом нескольких процессов, разных по своей природе. Он может быть, скорее, простой реакцией ребенка, вызванной сексуально окрашенными ласками родителей, или наблюдением им сексуальных сцен, или поведением одного из родителей, который делает ребенка объектом слепой привязанности. С другой стороны, он может быть результатом намного более сложных процессов. Как я уже упоминала, в тех семейных ситуациях, которые представляют обильную почву для развития Эдипова комплекса, у ребенка обычно имели место сильный страх и враждебность, и в результате их вытеснения развивается тревожность. Мне представляется вероятным, что в этих случаях Эдипов комплекс возникает вследствие того, что ребенок льнет к одному из родителей ради успокоения. В действительности полностью развившийся Эдипов комплекс, как он был описан Фрейдом, обнаруживает все эти тенденции: чрезмерные требования безусловной любви, ревность, собственническое отношение, ненависть вследствие отвержения, - которые характерны для невротической потребности в любви. В этих случаях Эдипов комплекс нельзя рассматривать как источник невроза, так как он сам является невротическим образованием.
ХОРНИ К. Невротическая личность нашего времени. - М. 1993, с. 116-126.


Эрик БЕРН
СЕКС И ЗДОРОВЬЕ

ВВЕДЕНИЕ

Трудно судить о причинах и следствиях в человеческом поведении, поскольку большая часть психологических теорий создается для того, чтобы объяснить уже случившееся в прошлом. Но это ничего не доказывает, если только то же самое объяснение не может быть использовано для предсказания того, что случится в следующий раз. Если объяснение работает для будущих событий так же, как и для прошлых, очень вероятно, что оно содержит нечто, стоящее упоминания относительно человеческой природы. Теория, которая работает для будущего так же, как для прошлого, может быть отнесена к типу "хард", та же, которая работает для прошлого, а для будущего не работает - к типу "софт" [27]. Теории психоанализа и трансакционного анализа, правильно применяемые правильно обученными людьми, могут не только объяснить предыдущее поведение человека, но также и предсказать, что он будет делать в предстоящие годы, так что это - "хард"-теории. Люди, пользующиеся "софт"-теориями, например, социологи, обычно говорят, что они не могут предсказывать будущее, потому что обстоятельства изменяются, и это совершенно справедливо. Так что "хард"-теории человеческого поведения имеют дело с "твердыми" фактами, с аспектами, которые в течение многих лет остаются неизменными, в то время как "софт"-теории имеют дело с "мягкими", переменчивыми фактами, легко изменяющимися внешними обстоятельствами.
"Софт"-теории не так мощны, как "хард"-теории, потому что нет удовлетворительного способа проверить их и потому что они не предлагают средств вмешательства в ситуацию. Обычно они имеют дело с Ужасностями, которые могут обмениваться, как почтовые марки у филателистов, среди людей, играющих в "Разве это не ужасно"; но они не знают, что делать с Ужасностями, которые они коллекционируют, кроме как сравнивать коллекции. Например, исследование сравнительной частоты побоев плеткой, имеющих сексуальную подоплеку, в начальной и средней школе не способно помочь прекратить это, если есть такая забота, но создает "интересную Ужасность", о которой можно поговорить, даже если нет надежного способа проверить данные. В действительности такое исследование может быть интересным только для торговца плетками. Большинство людей, любящих почитать про такие вещи, напоминают маленькую старую леди, которая, придя в зоопарк, стала расспрашивать про гиппопотама - самец это или самка, на что служитель ответил: "Мадам, это может быть интересно только другому гиппопотаму".
"Софт"-теории, основанные обычно на вопросе "Какое количество людей поступает так-то и такто", имеют ценность для администраторов, политиков, экономистов и бизнесменов. "Хард"-теории, утверждающие, что люди устроены таким образом, что - если что-то не вмешается, - они неизменно будут делать то-то и то-то, более полезны ученым. "Софт"-теории обычно создаются зависимыми мыслителями, которые мыслят кому-то на пользу. "Хард"-теории создаются независимыми мыслителями, которым нравится открывать вещи ради самого открытия. В большем масштабе они, однако, оказываются и более полезными, чем "софт"-теории. Так что в последующих разделах мы постараемся придерживаться "твердых" фактов и избегать "мягких" насколько возможно.
Если крысята лишены физического контакта с матерью, они не развиваются должным образом, многие заболевают и умирают. То же относится к человеческим младенцам, которых не нянчат. Они нуждаются в том, чтобы их держали на руках, пошлепывали, гладили. В действительности любой человек, не получающий ободряющих слов или ласки нежных рук, высыхает и умирает изнутри. Д-р Харри Харлоу с друзьями изучали детенышей обезьян, которых отбирали сразу после рождения у матерей; при этом их протирали махровыми полотенцами. Было доказано, что рождающиеся обезьянки нуждаются в физическом контакте с себе подобными. Если они лишены этого, вырастая, они не могут вступать в половые отношения так, как это делают другие обезьяны, а если такой обезьяне удается забеременеть, ее ребенок скорее всего погибает, потому что она отвергает его или неправильно с ним обращается. Некоторые родители-люди поступают точно так же: игнорируют своих детей или бьют их, даже калечат или убивают. Такие родители обычно сами в детстве были жертвами. Вкратце это можно сформулировать так: если человек не получает поглаживаний от существ своего рода, его ум сморщивается и его человечность высыхает.
Есть две группы людей, которые страдают в этом отношении. В каждом городе есть тысячи девушек, которые каждое утро едут на работу и каждый вечер возвращаются домой, проводя почти все свое свободное время в одиночестве в своих комнатах или квартирах, не зная, чем заняться, с кем поговорить или хотя бы поссориться. В типичном случае, Салли не ходит на свидания; может быть, у нее есть несколько друзей, относящихся к ней без большого энтузиазма. Примерно раз в два месяца они приглашают ее на обед, чтобы познакомить с молодым адвокатом из Канзаса или Мэна. В остальное время она может попробовать ходить в кино или на концерты, но ходит в одиночестве и живет жизнью одиночки. Постепенно она теряет интерес к приготовлению пищи, а иногда и к самой пище. Ее кожа начинает портиться, а ноги начинают усыхать от недостатка питания. Ее мышцы слабеют, живот обвисает. Это создается не недостатком социальной активности; недостаток социальной активности порождает дурной аппетит, а уж он вызывает упадок тела. Наряду с отсутствием социальной стимуляции и физической слабостью она впадает в депрессию, теряет энергию и стремления. Это может подтолкнуть ее к наркотикам; часто это амфетамины или стимуляторы, которые еще больше угнетают ее аппетит, ухудшая положение.
В этом случае, как и в большинстве других, стимуляторы заменяют людей, и порочный круг может быть разорван только с помощью социальных контактов. Она начинает с жизни одиночки, и из-за потери аппетита и всего другого, что происходит с одиночками, кончает плохим физическим состоянием. К не менее печальному исходу может привести и переедание. Еда при этом психологически заменяет людей. И в том и в другом случае девушка становится все менее привлекательной, и все меньше вероятность, что она найдет кого-нибудь, кто даст ей признание и поглаживания, в которых она нуждается.
Другая группа, страдающая таким же образом, - пожилые мужчины, ведущие одинокую жизнь, вроде ночных сторожей на автостоянках. Многие из них кончают таким же образом; это можно назвать болезнью ночных сторожей. Они также от отсутствия социальной жизни теряют интерес к еде. Нет никого, кто готовил бы им, или кому они могли бы готовить. Их тела вянут от плохого питания и недостатка витаминов, и сопротивляемость пневмонии и другим инфекциям уменьшается. Их мозги также усыхают, порождая тугодумие, скудоумие или беспамятство.
Крупозная пневмония сама является хорошим примером того, насколько важны социальные контакты. В наши дни эта старая легочная болезнь может быть обычно побеждена пенициллином и подобными лекарствами. Но до того, как были изобретены эти средства, она уносила много человеческих жизней, около 33%. В середине зимы городские больницы были переполнены одинокими людьми, больными пневмонией. Часто их было так много, что они заполняли все койки в палатах, и их приходилось класть в коридорах, и было очень трудно спасать их всех от смерти. В те времена многие врачи были убеждены, что пациенты, которые просто лежали, без какой-либо внешней заботы о них, умирали чаще, чем те, к которым приходили посетители. Было ли это пониженное сопротивление вызвано просто отсутствием контактов или специфическими болезнями одиночек (дурное питание и алкоголизм), - так или иначе, от того, был ли утолен голод по людям или нет, могла зависеть жизнь и смерть. Прохладная рука на лбу или дружеское рукопожатие были мощной помощью сыворотке, которую тогда вводили в качестве лечения. Это специфический пример того, что относится также и к менее обычным заболеваниям, в особенности к состоянию, известному как детский маразм.
Социальные и физические контакты - или их отсутствие - влияют также на то, как человек идет по миру, в котором живет. Опытный наблюдатель может определить одиночек уже по тому, как они шагают по улице и смотрят на других людей и на вещи вокруг них. Это не имеет отношения к экстравертам и интровертам. Многие экстраверты - действительные одиночки, а многие интроверты могут создавать продолжительные интимные отношения. Иногда одиночку можно узнать по тому, как он говорит по телефону. Мой друг, д-р Хорсли, например, говорит, что он может сказать почти сразу же, когда терапевт из другого города звонит ему, ведет ли коллега групповую терапию или ограничивается индивидуальной, иногда уже по тому, как звонящий говорит "Алло", или по двум-трем первым фразам.
Все это показывает, что физический контакт необходим для воспитания здоровых, бодрых и активных детей, а в последующей жизни человеку необходимы социальные контакты для поддержания этих качеств. Инфекции и дурное питание - великие убийцы в мире, и физические контакты помогают победить их, если еще есть какой-нибудь шанс. Дружеское прикосновение человеческой руки может оказать милосердное воздействие на любую часть тела человека и пробудить желание бороться и есть, и жить. Даже там, где болезни и голод кажутся неизбежными, каждый знает, что такое помощь. Это дружеское обращение к другому человеческому существу, несущее в себе бальзам, лекарства и коробки с провизией. Если возрождение началось, корзины, украшенные с любовью, обладают значительным преимуществом.

ШЕСТЬ ВИДОВ ГОЛОДА

Так же как человеческое тело обладает чувством голода по отношению к пище и витаминам и истощается без них, нервная система голодает по ощущениям, и ее деятельность нарушается, если их не хватает. Это хорошо известно политической полиции всех стран и узникам одиночного заключения. Чтобы заставить человека "признаться" в чем угодно, нужно лишь достаточно долго продержать его в одиночном заключении, или при постоянно включенном свете, или в полной темноте. Ключевое слово здесь - монотония: отсутствие человеческих контактов, изменений в окружающем (в том числе восхода и заката) и одна и та же пища из одних и тех же мисок каждый день. В таких условиях нервная система угасает, и ум вместе с ней. Потребность в ощущениях становится настолько значительной, что жертва сделает почти все только за сигарету или несколько слов другого человеческого существа, даже злобных.
Ребенок, которого не держат на руках, находится в таком же положении. Он лежит в своей колыбелитюрьме час за часом, день за днем, без каких бы то ни было изменений и стимуляции, кроме питания, и это постепенно ведет к физическому и умственному распаду. Это происходит потому, что есть особая часть мозга, "система пробуждения", которая должна получать регулярную стимуляцию, чтобы поддерживалось нормальное здоровье. Если она не стимулируется, наступает ухудшение. В мягкой форме это можно видеть в экспериментах на сенсорную депривацию, где людям предлагается просто посидеть в камере с закрытыми глазами, чтобы устранить зрение, и с укутанными руками, чтобы предотвратить осязание. Мало кто может выдержать более 48 часов, многие начинают видеть галлюцинации, такие же, какие могли быть вызваны наркотиками.
Большинство людей испытывает голод по человеческому контакту, по крайней мере по виду другого человека и звуку его голоса, а в большинстве случаев также по прикосновению и поглаживанию. Мы уже видели, что такой контакт может быть решающим в отношении физического и умственного здоровья или разрушения, и даже в отношении жизни или смерти.
Среди всех форм ощущений большинство людей предпочитает контакт с человеческой кожей. Это дает не только осязание, но также и тепло особого рода. Человеческая кожа - лучший из известных излучателей и приемников инфракрасных лучей. Люди, излучающие инфракрасные лучи, используют человеческую кожу как стандарт, так же как алмаз является стандартом твердости. Инфракрасные лучи - это волны тепла, их легко заснять на специальную пленку или "увидеть" в особые линзы, вроде тех, которые используют снайперы для рассматривания вражеских солдат в темноте. Инфракрасные лучи, излучаемые человеческим телом, обладают определенной длиной волны - как раз такой, какая производит наилучшее действие на кожу другого человека. Вот почему дети так хорошо реагируют на физический контакт с матерью, а матери любят ощущение тепла своих детей. Во всем этом есть нечто близкое к сексуальному удовольствию, и часть сексуального удовольствия состоит в получении инфракрасного облучения от другого. Любое живое существо с температурой 36,6 - животное, ребенок, человек того же пола, как и человек другого пола, по-видимому, излучает инфракрасные лучи, и это одна из причин того, что все с температурой 36,6 может стать сексуальным объектом при определенных условиях.
Человеческая нервная система устроена таким образом, что вербальное признание может частично занять место физического контакта или поглаживания. Это означает, что когда люди говорят вам "Привет", это может удерживать ваш позвоночник от ссыхания почти так же хорошо, как физическое поглаживание, хотя это не дает такого удовлетворения, и голод по физическому поглаживанию остается, хотя и может быть подавлен. Интересно наблюдать, что в нашей стране некоторые искусственно выкармливаемые дети никогда не ощущают кожу матери непосредственно, а всегда через одежду. Тепло проникает, но, по-видимому, не дает того удовлетворения, как от голой кожи. Так что для ребенка это вроде старой поговорки "принимать ванну в чулках": ребенок принимает инфракрасную ванну, при том, что мать - в блузе.
Здесь есть и еще большие подробности. Ребенок не только хочет тепла другого тела, но больше всего он хочет поглаживания рта, и кормящие матери любят, когда их грудь гладит рот ребенка. После периода кормления эти желания могут затихнуть в ребенке до наступления половой зрелости, но затем снова возникает голод по близкому контакту определенных частей тела, и это превращается в сексуальные стремления взрослых.
Если мы возьмем все это вместе, мы можем назвать это разными видами голода, и секс - один из наиболее возбуждающих способов удовлетворить их все сразу (А) Голод по стимуляции, по сенсорной стимуляции вида, звука и прикосновения, с запахом и вкусом в качестве добавочного вознаграждения для гурманов (В) Голод по признанию, особому роду тепла и контакта в делах и словах. (С) Голод по контакту, физическому поглаживанию, хотя некоторые соглашаются и на боль или даже предпочитают ее. (Д) Сексуальный голод - стремление проникать или чтобы в тебя проникали, что удовлетворяет все остальные потребности, когда это происходит.
Сексуальный голод может начаться с любого из видов. Сексуально голодная девушка, живущая в одинокой маленькой комнатке, в которой нет даже картины на стене, не получает ни одного из удовлетворении. В большом городе есть определенное количество людей, которые сами выбрали такую жизнь. Они не могут позволить себе ни малейшей роскоши или послабления, поскольку они проходят курс психотерапии. Они оставляют из своего заработка лишь немного на минимум пищи и газа и отдают остальное своему терапевту, медленно "прогрессируя" год за годом к меланхолической менопаузе. Иные имеют хобби, которые поддерживают жизнь их чувств (А), в то время как признание, контакт и проникновение с любовью недостижимы для них. Третьи получают сенсорную стимуляцию (А) и признание (В) на работе или в игре, но отказываются от контакта и проникновения, может быть, ради каких-то "причин". Бывает, что люди неожиданно совершают сексуальные преступления, почти всегда трусливой природы. Полудевственницы и полудевственники любят стимуляцию (А), признание (В) и контакты (С), но избегают проникновения - из страха или из сомнительных принципов, что не мешает им быть очень соблазнительными и дразнящими до последнего момента, когда они кричат "Насилие! Я опять выиграла", - и удрученный партнер отправляется домой в одинокую постель. Люди, которые находят себе подходящую пару, могут получить удовлетворение всех видов голода - (А), (В), (С), (Д)
Одна из великих проблем жизни - как структурировать свое время, и это вызывает пятый вид голода. В каждом дне 24 часа, 168 часов в неделе, 52 недели каждый год, и 50 или 100 лет еще впереди. Все это время должно быть заполнено событиями или "структурировано". Структурный голод, или голод по заполнению времени более распространен и почти так же опасен, как недоедание или малярия. Когда он обостряется, он превращается в голод по инцидентам, что заставляет многих людей попадать в неудобные ситуации и создавать их, только чтобы избавиться от скуки, и это одна из причин того, почему люди играют в тяжелые и деструктивные игры. (Другая состоит в том, что у них нет времени остановиться и подумать.) Этот шестой голод, голод по инцидентам, гораздо лучше понимали поэты старого времени, философы и люди действия, чем современные социальные исследователи, поскольку это плохая пища для компьютеров и правительственных субсидий. Айзек Уотс сказал об этом: "Сатана найдет, каким злом занять незанятые руки". Военные офицеры, морские капитаны понимали это не хуже, чем Уотс и Кьеркегор, но знали также и что с этим делать: "Занимайте людей, чем хотите, иначе они потеряют мораль и уважение к вам".
Даже личности с сильными внутренними стимулами время от времени испытывают структурный голод, а для большей части людей, с повторяющимися скриптами, он является хроническим Структурирование на длительное время является наименее давящим и может быть удовлетворено выбором карьеры. Более короткие периоды могут быть заполнены устройством чего-то, чего можно ждать - окончания школы, следующих каникул, продвижения по службе, отпуска. Наиболее трудная проблема для большинства людей - что делать прямо сейчас, сегодня, если есть досуг или свободное время. Должен быть кто-то, с кем можно что-то делать, или, наоборот - какой-нибудь интересный способ времяпрепровождения, игнорирующий других людей: медитация, мастурбация, дефекация и интоксикация - все это прекрасные средства убить время и иссушить душу, если только вы не принадлежите к тем великим, которые могут получать пользу от подобных занятий.
Но бросьте ломать себе голову, вы сами можете создать тех, кто займет все ваше время, без всякой инициативы с вашей стороны и в изобилии предоставит вам инциденты. Вот увидите, вам будет что делать сегодня и завтра, и 168 часов в неделю, и 52 недели следующего года, и со временем вы убедитесь, если только у вас найдется на это хоть немного доброй воли, что каждая минута стоила, чтобы ее прожить. Все, что вам нужно, чтобы обрести такое заполненное время - это вступить в половое сношение один раз в год в подходящий день календаря, с расположенным к тому партнером. Дети - величайшее средство против структурного голода и голода по инцидентам из всех, какие только были созданы.

СЕКС И ЭТИКА

Я постарался предоставлять некоторые "твердые" факты, которые должны были произвести впечатление как на твердоголовых, так и на мягкосердечных людей. Физический контакт необходим для физического развития и здоровья, и часто спасает жизнь. Он также необходим для умственного развития и сохранения психического здоровья. А сексуальный контакт - простейший, приятнейший, наиболее конструктивный и наиболее удовлетворяющий способ утоления шести основных видов голода человеческой психики или нервной системы. Так что нет хороших оснований (хотя существует ряд дурных), почему люди могли бы вмешиваться в половую жизнь взаимно соглашающихся взрослых людей, и такое вмешательство - плохая основа для этических систем Результатом его в нашей стране явилось то, что секс в значительной степени незаконен, в то время как насилие - нет. Секс убирается по большей части из газет, в то время как убийство свободно распространяется; секс исключается из телевизионных программ, где свободно показывают убийство - не только насилие между взаимно согласными взрослыми, как в "вестернах", но и неспровоцированные увечья, распространяемые сигаретами и мылом. Жаждущий подросток может научиться в любом магазинчике на углу, в любой жилой комнате лучшим способам черного убийства и нанесения ран, но некому рассказать ему о новых и лучших способах физической любви.
Дело обстоит прямо наоборот в местах вроде Дании, где, как мне говорили, каждый старше двенадцати может посмотреть секс-фильм, но фильм жестокостей - не раньше шестнадцати. Так что в нашей стране детям разрешается смотреть на ненависть, но не на любовь, а в Дании - наоборот. Разумеется, благопристойные дети благопристойных родителей в обеих странах будут вести себя благопристойно, я лишь говорю о зоне официальных санкций и ханжества.
Здесь должна быть простая и чувствительная к различиям система оценок, и я предлагаю такую, которая не только проста, но - я полагаю - имеет определенный смысл. Более того, она позволяет выносить суждения, исходя из одного критерия с помощью надежных цифр, так что можно легко сравнить состояние дел в разных странах, и коли вы заспорите на этот счет у стойки бара, доказательства запросто можно найти, послюнявив палец, в статистическом справочнике. Эта система оценок основана на единственной идее, что если есть в жизни что-то значимое и стоящее, - это любовь матери и ребенка. Предполагается, что матери (и отцы, и дяди, и дедушки с бабушками также) хотят, чтобы их дети жили. Хотя это и не всегда так, но это столь же твердый факт, как что-либо, что может быть сказало о человеческих желаниях. Предлагаемая этическая система основывается на единственном положении, которое вытекает из этого. Вот мое предложение. О том, хорошо или плохо определенное общество, можно отныне судить по цифрам детской смертности. Если она низка - общество хорошо; если высока - общество плохо. В промежутке - серая область, для тех, кто не любит белого и черного (цифра детской смертности - это количество умерших до года детей на тысячу родившихся живыми). Этот показатель действительно зависит от национального устройства и определяется предрассудками каждого правительства и тем, куда оно вкладывает деньги (или, как это обычно говорят руководители и их приспешники, экономической политикой). Мы предлагаем нашей этике рассмотреть это. Мы рассматриваем общую цифру детской смертности по различным причинам (болезни, голод, недостаток ухода, убийства, будь то во времена войны или мира) на всех территориях, контролируемых данным правительством. Если эта цифра мала - система хороша; если велика - система плоха. Причина, по которой я низко ставлю Индию, например, в том, что пока некоторые ее граждане садятся в кружки, посасывая свои души и кланяясь коровам, дети вокруг них мрут, как мухи. Поэтому это - плохая система [28]. С точки зрения этого подхода все проблемы сексуальной этики могут быть разрешены с помощью одного вопроса: какое решение приведет к меньшей смертности детей, рождающихся живыми? Это не вопрос делания детей; почти каждый это может. Реальная проверка состоит в том, чтобы поддержать их после первого крика, а это требует внимательной мысли, хорошего управления и подобающей заботы о вещах, имеющих значение.

СЕКС И ЭСТЕТИКА

Можно установить также "имеющую одно основание эстетическую систему", предположив, что хорошие картины должны быть заключены в хорошие рамы, а картинные галереи должны быть чистыми и хорошо построенными. Это покончит с ошибками, вроде того, что хорошее внутреннее содержание оправдывает безобразный внешний вид, которые приводят в конце концов к заключению, что Истина и Красота должны ютиться в помойном ведре, и там нам и следует их искать. Можно предположить, что рама картины - просто позолоченный квадрат, и так же можно пренебрегать строителями галерей, но и то и другое необходимо для окружения Леонардо и Ренуара. Справедливо, что картины могут существовать и без них, но художественное наслаждение - это нечто большее, чем просто существование, и на свету легче, чем в темноте, разобраться, как человек пользуется своей палитрой. Живопись не может существовать в темноте, если существование понимать как жизнь в мире людей.
Этот принцип применим и к человеческому поведению, например, к отклоняющемуся поведению подростков, что бы это ни означало. В некоторых случаях такие отклонения - вопрос морали, если они ведут к росту (или угрозе роста) детской смертности. В других случаях это просто некрасиво и потому предосудительно. Зло дурно потому, что оно порождает порчу. Этот подход можно применять к многим подросткам. Они, может быть, охотнее послушают вас, если вы скажете, что они поступают некрасиво, чем если вы будете говорить, что это порочно. Порочность может не быть видна и может казаться фикцией юному уму, в то время как пятно крови на тротуаре весьма реально и каждый может его видеть.
Установив этический и эстетический принципы, основанные на видимых результатах, можно рассмотреть, является ли сексуальная интимность, которая есть благо с точки зрения телесной красоты, не меньшим благом с точки зрения телесной целесообразности. Пары, находящиеся в интимных отношениях, обычно любят детей, заботятся о них и отзываются на красоту в себе и в окружающих. Таким образом они помогают уменьшению детской смертности, что морально в соответствии с предложенным принципом, и, кроме того, они стремятся поддерживать красоту, что эстетично. Тем самым они вносят свой вклад в здоровье и красоту общества в целом. И кроме того, поскольку они получают так много, они могут и дать больше. Будучи свободными от игр, они не пытаются никого эксплуатировать, не пытаются что-то доказывать и, находясь в естественной близости друг с другом, не нуждаются в алкоголе или иных химикатах, которые могут повредить детским умам и телам. Все это показывает, как я надеюсь, что с моральной и с эстетической точки зрения сексуальная интимность - наиболее желательный, как для индивидуума, так и для общества, способ удовлетворения жажды тела и души. Нужно лишь не обманываться псевдоинтимностью, скрывающей злобу, страх, желание вредить и чувство вины за сладкими словами, или топящую их в алкоголе и наркотиках, а потом, на следующее утро или на следующий год, они всплывают на поверхность и распространяют свое зловоние по всему дому.
Таким образом, брак - гражданский или церковный - может стать истинным таинством, если он не подвергается порче при неуклюжем обращении или поддельных забавах, от угроз и увещеваний путаников, или стараниями сующих нос не в свое дело моралистов и продажных сплетников.

СЕКС И ИНТИМНОСТЬ

Выше я говорил о сексуальной интимности, потому что интимность без секса, кроме как в семье, редка. У каждой пары есть сексуальные желания, которые люди так или иначе выразят при наличии близких, интимных отношений в любой сфере жизни; если же они не будут открыты, это означает лишь то, что люди прячут эту часть себя, так что их интимность не полна. Некоторые пары обладают частичной интимностью, но надеются, что она увеличится впоследствии; например, жених и невеста, ожидающие брака, чтобы соединиться в постели. Иные могут вообще не рассматривать друг друга как возможных партнеров, например, гомосексуальный мужчина и гомосексуальная женщина: такая пара может длительное время ограничиваться разговорами о важных интимных вопросах - своих надеждах, страхах и счетах за телефонные разговоры. Но они поддерживают такое общение, и очень вероятно, что рано или поздно окажутся в постели друг с другом, обмениваясь инфракрасными лучами и исследуя тела друг друга, хотя бы они и не вступали в действительную половую связь.

Реальная интимность возможна между реальными людьми, и обычно она более или менее быстро переходит к сексу. Сначала приходит дрожь откровения: "Кто-то, с кем я действительно могу поговорить". "Я ждала так долго, и я действительно рада, что нашла тебя". Бесконечный разговор, который может продолжаться двадцать четыре часа подряд, пока каждый изливает накопившиеся за жизнь мнения, чувства и стремления, раньше или позже уступает место "действительному видению" другого. Взгляды неизбежно ведут к прикосновению, и после периода предварительных поглаживаний чувства берут свое, и руки движутся ниже и глубже. Если происходящее не задерживается и не откладывается, поднимается желание прикоснуться к более теплым местам, и после этого принимается решение о том, можно ли пойти дальше.
На каждой из этих стадий есть риск Родительского вмешательства:
Ты не должен (должна) так разговаривать,
Ты не должен так смотреть,
Ты не должна так его трогать,
Ты не должен испытывать таких чувств к ней,
И уж, конечно, малышка,
Этого нужно опасаться больше всего!
Разговаривают, смотрят, трогают друг друга, чувствуют - Какая ужасная пара!
Эти предупреждения нужно преодолеть мягко и без озлобления, поскольку неповиновение и бунт в свое время могут вызвать чувства вины и сожаления, что испортит радость и может порвать канву интимности. Но в большинстве случаев, когда двое "действительно говорят" друг с другом и "действительно смотрят" друг на друга, они склонны отправиться в великое путешествие честных, свободных от игр отношений, и в этом путешествии приказы штаба скорее всего будут преодолены приказами самих идущих. Один из двоих скорее всего скажет: "Зачем проводить жизнь просто так, когда у нас может быть "Wow"?" Если оба находятся на одном уровне, то как бы ни читать "Wow", слева направо или справа налево, оно остается "Wow". Но если дела идут вверх тормашками, с обеих сторон читается "МоМ". Если путешествие благоразумно и успешно, так или иначе в положенное время появляется ребенок, который покажет им все ценное, что было спрятано в их генах. И что может быть более моральным и более эстетичным?

СЕКС И БРАК

Брачное свидетельство - это услуга общества, состоящая в том, чтобы позаботиться о Родительском вмешательстве, о котором шла речь, и заменить его Родительским благословением, и часто это удается. Но свидетельство о браке создает не больше хороших супругов, чем водительские права - хороших водителей. Как хорошие супруги, так и хорошие водители создаются Родительскими инструкциями, содержащимися в скрипте. Победитель станет хорошим супругом и хорошим водителем, а неудачник будет плох в обеих ролях, потому что у него нет разрешения преуспевать ни в том, ни в другом. Здесь, конечно, может быть много вариантов - хороший супруг может быть плохим водителем, и наоборот, но это, как правило, непобедители, которые либо корпят, а потом уклоняются, либо взлетают и падают.
Поскольку свидетельство в благоприятных случаях устраняет вину, у супружеских пар наилучшие шансы на продолжительную интимность, хотя возможны и исключения. Так или иначе, если интимность есть, пару можно сразу узнать по тому, как они идут по улице. Их глаза сияют, шаги их легки, а дети - если у них есть дети, - большую часть времени смеются. Леди можно поздравить с тем, как хорошо она выглядит, а джентльмена - с тем, как хорошо он делает свою работу. Мой друг д-р Хорсли рассказывал о браке, который был поколеблен, но затем исправился до реальной интимности, как было нетрудно видеть, когда супруги были вдвоем. Он спросил их: "Позволите ли вы мне говорить, что интимность, такая как у вас, дает сияние глазам и легкость - шагам?", - на что они ответили: "Конечно, и можете добавить, что дети тоже становятся счастливее". Дети могут не знать, что именно происходит при такой перемене, но они замечают, что нечто произошло, и реагируют очень благоприятным образом. Хотя физические и психологические эффекты секса и интимности непосредственно связаны с возникновением этого счастливого состояния, существует еще одна вещь, которая в этом участвует - это чувство свободы. Это видно из того факта, что некоторые только что разведенные люди проявляют ту же легкость и сияние, после того как они освободились от своих уз. Это одно из проявлений древнего конфликта между надежной обеспеченностью и свободой. Если брак основан на любви и надежности, его ограничения принимаются охотно и даже с удовольствием. Но когда это - обязанность и препятствие проявлениям вольного человеческого духа, его узы охотно сбрасываются ради чего-то более важного, чем секс, позволяющего сравнить важность секса и свободы для человека: что предпочтительнее - тюрьма с разрешением полового общения или свобода под честное слово воздержания?

СЕКС И ИССЛЕДОВАНИЯ

Связь секса с благополучием людей исследовалась очень мало. Наиболее известные цифры показывают, что женатые люди могут рассчитывать на более долгую жизнь, чем одинокие. Единственная работа по этой теме была опубликована в Германии в 1904 году и полна преднацистскими проповедями о чистоте расы и запрещении половых актов (даже с контрацептивами) с кем-либо, имеющим физические дефекты. Антисексуальный настрой тех времен все еще можно порой почувствовать в этой стране, хотя некоторые исследования все же разрешаются; многие надеются, что в результате вся тема будет выглядеть еще более Ужасной, чем раньше. Исследования, предполагающие выяснить, полезен или вреден секс для человеческой расы, встречают сопротивление во многих кругах, но решительный исследователь может все же их провести. Я бы предложил для начала следующее.
1) Я уже упоминал проект проведения записей в большой группе студентов колледжей обоих полов. Было бы нетрудно после этого сопоставить физическое здоровье с регулярностью, частотой и качеством сексуальной жизни.
2) Возьмем тысячу школьных учительниц. Половина носит сексуально привлекающую одежду, половина - консервативную. Затем сравним школьные достижения и IQ в их классах. Поскольку предполагается, что учительницы участвуют в исследовании добровольно, мы действительно имеем возможность сравнить "сексуальных" с "консервативными". Это исследование могло бы показать, что сексуально выглядящие учительницы поднимают IQ своих учеников, а консервативные - снижают успеваемость. Или, может быть, наоборот. Или, может быть, сексуальность вообще никак не влияет на обучение. Никто не знает, пока кто-нибудь не проверит. (Среди переменных в таком исследовании, кроме Сексуальная-Консервативная и IQ-достижения, могут быть сверхдостижения и недостижения, возраст и пол учеников.)
Это лишь немногие из практических проектов, которые живой ум может составить, чтобы проверить, есть ли связь между сексом и человеческим здоровьем.

СЕКС И ЗДОРОВЬЕ

Теперь мы можем рассмотреть различные заболевания, которые сексуальная интимность может предотвратить, смягчить или излечить. Мы будем основываться на клиническом опыте д-ра Хорсли, который предупреждает, что специалисты непсихиатры могут во многом с ним не согласиться. Один лишь список этих специфических заболеваний может заставить этих коллег высоко поднять брови, а некоторых - и поджать губы. И неудивительно, потому что список этот включает боли верхней и нижней части спины, ожирение, болезни мочевого пузыря, язву желудка, рак желудка, высокое кровяное давление, геморрои, учащенное сердцебиение, тремор, потливость и ночные кошмары; астму, экзему и крапивницу, алкоголизм и наркоманию, бессонницу, толстые ноги, тусклые глаза и разного рода другие физические недостатки. Это звучит как реклама патентованного средства, но, к счастью, никто не может взять патент на эту смесь природных эликсиров, обладающую большей целебной силой, чем все минеральные воды Европы, все тропические деревья и все травы Китая.
(1) Боли в спине. Прежде всего, говорит д-р Хорсли, хотя фраза "Поглаживание предохраняет позвоночник от высыхания и сморщивания" кажется фигуральным выражением, в некотором отношении она буквально правильна. Например, хороший секс поддерживает позвоночник прямым, равно как и наоборот; как говорит Амариллис, "жесткая шея - холодный секс". Есть немало женщин, которые носят специальные жесткие воротнички как средство от постоянных болей в шее; такие боли считаются непредсказуемыми. Даже если рентгеновское просвечивание показывает, что что-то не в порядке с хрящами между позвонками, боль приходит и уходит без заметных изменений в этих нарушениях. В опыте д-ра Хорсли устойчивое излечение часто следует за удачным браком или прочной связью, и воротничок больше не нужен. То же относится к болям внизу спины, на что часто жалуются люди с неудовлетворительной половой жизнью. Эта болезнь весьма распространена в армии США, где таких больных часто отсылают на консультацию к психиатру, что не совсем ошибочно. Сексуальное лечение в штатской жизни не должно быть слишком энергичным, потому что есть, с другой стороны, состояние, именуемое "спина новобрачного", возникающее от переусердствований. Секс не должен быть также лишенным энтузиазма и поверхностным, поскольку неудовлетворительный оргазм может ухудшить состояние или привести к возобновлению болезни после того, как она исчезла. По этой причине локальная помощь такого рода может не подействовать на военных, и им, наверное, лучше отправляться домой.
Конечно, любовь как средство от болей в спине, от шеи до копчика, не всем доступна, и многие сочтут эту рекомендацию неприемлемой. В таких случаях пациент будет искать причину в своей повседневной деятельности. Он и его врач могут решить, что боль возникла из-за того, что пациент скосил лужайку перед домом. Правда, он косил ту же самую лужайку из года в год, но, возможно, что трава в этом году была особенно высокой.
Фактически половые органы как у мужчины, так и у женщины так переполняются кровью, если сексуальное возбуждение не высвобождается хорошим оргазмом, что могут не выдержать механизмы, обеспечивающие защиту мышц и связок нижней части позвоночника, точно так же как преувеличенная нагрузка может превысить запас прочности систем автомашины. Возбужденная матка, например, может утроить свой нормальный вес и размер и оставаться в таком состоянии больше часа, но после удовлетворительного оргазма она возвращается в нормальное состояние через пять-десять минут. Если к весу переполненной кровью матки мы добавим переполнение всех других органов, находящихся в тазовой области, неудивительно, что незначительное и обычно безвредное движение может нарушить сустав уже перенапряженного позвоночника. То же относится и к мужчинам. Поэтому людям, которые не могут рассчитывать на физиологически эффективный оргазм, рекомендуется либо избегать сексуальной стимуляции ума и тела, либо обходиться с ней так или иначе. Принимая решения, полезно вспомнить эпиграмму Амариллис: "Кто сексуально фригиден, тот интеллектом ригиден". Она объясняет это так: "Это не значит, что фригидные люди не могут учиться, но они не гибки в применении того, чему учатся" [29].
(2) Ожирение, лишний вес. Большинство женщин западных стран считает ожирение отталкивающим для противоположного пола, хотя в некоторых восточных гаремах чем тучнее, тем лучше, да и в нашей стране полные женщины обычно могут найти мужчин, которые любят их именно такими. Тем не менее, в стремлении к браку, любви, интимности и просто сексу женщины стараются стать стройными, и медики считают это более здоровым, потому что неполные люди в общем имеют более низкое кровяное давление и живут дольше, чем полные. Таким косвенным образом секс или сексуальное желание может предотвратить высокое кровяное давление и его последствия и, возможно, увеличить продолжительность жизни.
Ожирение, когда оно имеет место, может быть двух типов: собственно ожирение, тучность или задержка жидкостей. В соответствии с теорией "Не Смотрите На Меня", распространенной среди тучных женщин, одна из целей переедания состоит в том, чтобы помешать мужчине положить на них глаз или чтобы отталкивать мужей. Это означает, что когда они готовы к интимности, они худеют. И при таком "ходе от противного" секс может рассматриваться как средство от тучности. Иногда отношение может быть более прямым. Женщина, теряющая любовника или мужа, часто начинает переедать; и наоборот, одинокая женщина, нашедшая себе пару, может перейти на диету и потерять вес.
Задержка жидкостей более изменчива, чем тучность, и может создавать значительные изменения веса даже в течение суток. Некоторые женщины, рассердившись вечером, утром обнаруживают прибавку в весе, а гнев этот мог быть связан с их половой жизнью. В таких случаях хорошо протекающая половая жизнь создает хорошо работающие почки, и изменения веса вымываются; мочевой пузырь также тонируется.
(3) Болезни желудка. Что касается мужчин, то многие из них знают, что секс может предотвратить рак. Мужчина знает, что его жена или точнее его выбор жены и реакция на нее, заставляют его желудок взбалтываться и выделять кислоту. Он знает также, что если это происходит достаточно часто и достаточно интенсивно, он может кончить язвой, а в серьезных случаях от язвы недалеко и до рака. Он прибегает к различным средствам, чтобы уменьшить выделение кислоты, и надеется на то, что в скриптовом анализе называется "По Крайней Мере": например, по крайней мере, он может получить увеличение кровяного давления раньше, чем рак, и умереть приятной смертью. Но он скажет вам, что хорошая половая жизнь предотвратила бы все неприятности: встряски желудка, кислоту, язву и рак или удар в конце концов. Во многих случаях то, что он говорит, может быть справедливым.
(4) Геморрой, как это ни странно, тоже может быть результатом сексуальной фрустрации. Геморрой часто вызывается тем, что человек проводит слишком много времени в ванной и туалетной комнате. Разумеется, люди с хорошей половой жизнью охотнее проведут лишний час в спальне, чем за книгой в туалете, и, таким образом, секс можно рассматривать как средство предотвращения потребности в свечах. С другой стороны, в этом отношении неграмотность может быть еще лучшим средством.
(5) Симптомы тревожности. Первая теория Фрейда относительно тревожности утверждала, что она порождается просто сексуальной фрустрацией. Позже он усложнил ее, но его первое приравнивание кажется остающимся справедливым во многих случаях. Это означает, что усиленное сердцебиение, тремор, потливость и кошмары, если они не порождаются какими-либо физическими или химическими расстройствами, такими как болезнь щитовидной железы, могут происходить от задержанного сексуального возбуждения. Это может возникать просто из-за отсутствия доступного партнера, но может также возникать при отсутствии реальной интимности, так что секс, если он вообще допускается, не получает правильного завершения или сводится к простой копуляции, без дающей здоровье близости и свободы, которая тонизирует тело и предупреждает такого рода болезни.
В некоторых случаях отсутствие возможности или отсутствие ответной реакции на сексуальную стимуляцию из-за страха или других сложностей может вылиться в хроническое, беспокоящее или даже делающее инвалидом нарушение дыхания, слабость и зажим в груди, с ощущением "сердечного приступа". В медицине это называется "невроциркуляторная астения", а солдаты и австралийцы называют ее "редкая гавайская болезнь лакануки". Ее часто лечат большими дозами транквилизаторов или снотворного, которые уменьшают дееспособность и социабильность, что создает порочный круг.
(6) Аллергические реакции. Хороший секс - хорошее профилактическое средство от астмы, экземы и крапивницы. Но плохой секс может их усилить. То же относится и к артриту и "ревматизму" у пожилых людей, к инфекции трихомоноза, часто вызывающей выделение белей у женщин. Это особенно часто возникает у женщин, не реагирующих (возможно, интуитивно) на своих мужей, которые могут быть, сами того не зная, переносчиками инфекции.
(7) Поскольку алкоголь и наркотики заменяют людей, хороший секс - великолепное средство против этих склонностей, которые могут во многих случаях приводить к смерти, возникающей от цирроза печени или чрезмерной дозы героина, поджигания собственной постели и т.п. Сексуальная неудовлетворенность и напряженность в супружеских отношениях могут вести также к более частому курению, которое увеличивает вероятность возникновения рака легких.
(8) Хороший секс - средство от бессонницы. О нем приятно думать в постели, а освежающие мысли приносят освежающий сон. Даже если вы не заснете, приятные мысли сделают ваше лежание в постели более уютным и в большей степени приносящим отдых. Приятнее думать о златоволосой и розовоперстой Авроре, окрашивающей небо на восходе, чем перебирать в уме людей, которых вы ненавидите, или беспокоиться о том, почему вы не можете заработать больше денег, или как вы виноваты, сделав или не сделав что-то, или как вас пугает необходимость иметь дело с таким-то уже сегодня утром, когда солнце на самом деле взойдет. (Не бойтесь оскорбить Аврору вашей игрой; Астрей, Тифон и Цефал были там задолго до вас, и из-за нее Орион всегда улыбается на небе.)
Четырехлетний ребенок в человеке мечется в постели, учась пользоваться неожиданно оказавшимися в его распоряжении мышцами. А ничто так не утешает уставшего или беспокойного четырехлетнего малыша, как возможность прижаться к Матери, если только он не дуется, или она его не прогоняет. То же относится к маленькой девочке с ее отцом. В этом случае "аутцест" еще более эффективен, чем "инцест".
Биологически хороший секс - природное снотворное, он должен автоматически вести к здоровой дремоте, переходящей в здоровый ночной сон. Это может быть даже высказано в качестве правила: если после достаточного секса в постели перед сном любящие не чувствуют себя сонными, значит, что-то не в порядке с сексом. Если они чувствуют себя "вздернутыми", значит что-то очень не в порядке. Но если все хорошо, то утром это будет целительным против вялых ног и глаз, которые не продерешь, - вспомните только о легком шаге и сияющих глазах хорошей пары.
(9) Кроме всех вышеназванных болезней и состояний, есть, наверное, сотни тысяч случаев, ежегодно рассматриваемых врачами, когда физические симптомы в различных частях тела происходят прямо или косвенно от сексуальных "проблем". Проследить это - интересная работа для медика, но в большинстве случаев это вряд ли поможет непосредственному устранению симптома. Однако иногда это помогает самым неожиданным образом. Рассмотрим, например, случай миссис Уомбл, которая страдала "теннисным локтем" (воспаление суставной капсулы локтевого сустава), что, казалось бы, к сексу не может иметь никакого отношения. Поскольку в теннис она не играла, то не знала, чем можно объяснить свое недомогание, которое почти что парализовало ее правую руку. Дело ухудшалось тем, что она по нескольку раз на день ударяла свой воспаленный локоть, проходя через двери или просто задевая мебель. Ее врач лечил болезнь обычным образом - новокаиновыми уколами, ультразвуком и прочим. Но каждый раз, когда она ушибала локоть, она сводила на нет все результаты лечения. Он предложил ей подвесить локоть на ремне, что она отказалась делать, потому что это не позволило бы ей заниматься хозяйством. Более того, когда она попробовала носить повязку на правой, больной руке, она стала задевать все еще и левым локтем.
Один из знающих друзей сказал ей, что все это - из-за мазохизма, другой любитель чтения объяснил, что это - агрессивность, но ни один из них не мог объяснить, почему это проявилось именно таким образом. Ее служанка была ближе к истине, сказав, что все пройдет, если миссис Уомбл как следует врежет кому надо, но не сказала, кому надо врезать. Однажды ее психиатр заметил, что она ходит иначе, чем ходила раньше, то есть с напряженными руками и слегка расставив локти, как будто она действительно старалась удержаться от того, чтобы ударить кого-то. Оба они знали, кто это был - ее муж, которого она яростно обвиняла в своей сексуальной неудовлетворенности. Ее "теннисный локоть" возник так. Поскольку она начала напрягать руки, слегка сгибая локти, она стала на несколько дюймов шире, чем в своем обычном состоянии, с расслабленными руками (нормальная ширина - 20 дюймов, ширина в состоянии гнева - 23 дюйма, ширина многих дверей - 29 дюймов). Проходя через двери, она не принимала во внимание, что стала немного шире, и потому так часто ударялась локтем. Только после того, как сексуальная проблема была улажена, и локти возвратились в свое нормальное положение, ортопедическое лечение начало помогать.
Из списка недомоганий должно быть ясно, что секс тесно связан со здоровьем, является биологически здоровым и желательным, так что мы можем говорить о профилактической интимности как о важной общественной здравоохранительной мере. Однако при определенных условиях он может принести больше вреда, чем пользы, так что необходима определенная доля осторожности, как при плавании или катании на велосипеде. Тут есть свои акулы и свои масляные пятна. Они похожи на опасности, перечисляемые мисс Уайлд, юной леди из Лимерика". Она боится беременности, венерических болезней, боится быть ославленной с кафедры проповедника - и все это вещи, которые всегда могут случиться.
Секс может также влиять на другие виды деятельности. Многие спортсмены предпочитают воздержание во время спортивного сезона или по крайней мере в течение наиболее значительных соревнований. Некоторые продюсеры стремятся удерживать своих звезд на время съемок от любовных связей, опасаясь, что последние могут уменьшить их притягательность в любовных сценах. "Если они спят друг с другом всю ночь, как они могут утром перед камерой делать вид, что они хотят спать с кем-то?" - откровенно высказался один из продюсеров. А некоторые старые мастера чувствовали, что лучше всего им удается творить в состоянии временной девственности.
Хуже всего, что половое сношение или даже мастурбация могут иногда быть фатальными для мужчин с коронарной сердечной недостаточностью или с тяжелым артритом из-за сердечного приступа или апоплексического удара. Это обычно случается вне дома, в мотеле или на квартире у подруги, обычно после тяжелой еды и немалого количества выпивки.
Мисс Уайлд юной леди была,
Невинность она берегла,
Помня о вере,
О кожно-венерическом диспансере,
И о том, как кузина Мери,
Того не хотев, родила. Таких трагических происшествий боятся держательницы борделей, поскольку опасаются, что полиция взвалит вину на них. Медики в таких случаях советуют, чтобы такого рода пациенты ограничивали свою половую активность своими женами, в привычном окружении и на пустой желудок.
С другой стороны, любопытно, что восточные монархи, имеющие неограниченные возможности сексуального удовлетворения, часто переживают своих современников (если только не умирают насильственной смертью), и нет сомнения в том, что пожилые люди молодеют, женившись на молодых женщинах. Установлено, что женатые люди в среднем живут дольше, чем одинокие; долгожитие может объясняться не столько таинственными лекарственными составами, сколько активной половой жизнью, так что юная Амариллис не столько нахальна, сколько филантропична, когда желает старшим "долгой жизни и хороших cuffings", поскольку это взаимосвязано.
Более специфический вопрос для пожилых мужчин - предотвращает ли половая жизнь операции простаты. Нет твердых доказательств того, что сексуальная неудовлетворенность вызывает увеличение простаты, но она ухудшает симптомы из-за переполнения кровью. Владельцы собак сталкиваются с этим в период возбуждения, ибо кобели при фрустрации впадают в такое состояние, что приходится делать им инъекции в лечебницах, ценой по 35 долларов каждая. Так что и у людей хороший секс может облегчить симптомы и предотвратить очень неприятную хирургическую процедуру. Сходный вопрос, предотвращается ли таким образом рак шейки матки у женщин, но здесь ответ отрицательный. Не исключено, что вирусы, вызывающие эту болезнь, скрываются в крайней плоти мужчины, так что мужу, может быть, стоит принести маленькую жертву, за которую он будет с лихвой отблагодарен.
Теперь практический совет тем, кто собирается попасть в кресло к зубному врачу Люди часто требуют новокаиновых уколов даже для того, чтобы поставить простую пломбу. В результате весь оставшийся день человек ходит со сведенной челюстью, и часто, когда новокаин рассасывается, переживает гораздо большую боль, чем он чувствовал бы от сверления. Чтобы избежать этого, попробуйте обратиться к природной анестезии, - сексуальным фантазиям. Чтобы это работало, нужно, чтобы по мере более глубокого проникновения сверла фантазии становились все более сексуальными. Если человек обладает достаточным воображением, можно пройти всю процедуру, не почувствовав боли, и направление к дантисту покажется праздником. Это пример самого непосредственного влияния секса на хорошее самочувствие. К сожалению, это в меньшей степени действенно для нижней челюсти, так как она чувствительнее, чем верхняя. Но этот прием может срабатывать и по отношению к другой боли, не только зубной.
В заключение этой главы я хочу назвать ключевое слово, мешающее интимности и хорошему состоянию, которое она приносит. В нем всего лишь две буквы: но. "Но" мешает любви больше, чем любое другое слово. На втором месте выражение "если бы только". Интимность - в значительной степени вопрос переживания и наслаждения тем, что есть здесь и теперь. "Но" отвергает здесь и теперь, а "если бы только" отодвигает это в другое место и на другое время. "Но" означает предвосхищение будущего, а "если бы только" - сожаление о прошлом. Хороший секс способствует хорошему состоянию, потому что он происходит прямо сейчас. Жить прямо сейчас - значит видеть деревья и слышать птицу, знать, что солнце светит для того, чтобы можно было увидеть лица людей, услышать, как поют их души и почувствовать их тепло; это путь к достижению интимности. Переживание яркости здесь и теперь открытого вам мира - вот то, что должно быть перед вхождением внутрь, во внутреннее таинство "здесь и теперь" друг друга. Чтобы это происходило, необходимо иметь чистый ум и забыть на время все формы скучных трюков: хитрые бумаги, хитрящих людей и обманчивые вещи. Вот почему некоторое время тому назад я спросил вас, слышали ли вы сегодня, как поют птицы, и напоминал вам, что не время проходит, а вы проходите через время, не останавливаясь. И последнее, что я хочу сказать об этом: остановитесь! И начните все снова, с первого слова, и слово это - "Привет!"
БЕРН Э. Секс в человеческой любви. - М., 1990, с. 16 3-186.


Карен ХОРНИ
ПРОБЛЕМА МОНОГАМНОГО ИДЕАЛА

С некоторых пор я спрашиваю себя с возрастающим удивлением, почему же до сих пор нет основательных аналитических работ по проблемам супружества [30], хотя у каждого аналитика, конечно же, найдется, что сказать по этому поводу, а практика и теория требуют взяться за эту проблему; практика - потому что каждый день мы сталкиваемся с супружескими конфликтами; теория - потому что вряд ли существует другая жизненная ситуация, так явно и тесно связанная с Эдиповой, как брак.
Возможно, говорила я себе, сам вопрос задевает нас слишком сильно, чтобы представлять собой заманчивый предмет научного любопытства. И возможно, что задевают нас, лежа чересчур близко к самым сокровенным нашим переживаниям, не проблемы брака, а его конфликты. Другая сложность в том, что брак - это общественный институт, и нельзя подходить к нему с чисто психологической точки зрения, хотя практическая важность проблемы и обязывает нас попытаться понять ее психологическую подоплеку.
Темой моего доклада я выбрала лишь одну частную проблему, но сперва необходимо, пусть в общих чертах, обрисовать основу психологической ситуации, создаваемой браком В своей "Книге о супружестве" Кайзерлинг недавно предложил для обсуждения вопрос столь же примечательный, сколь и очевидный Что же именно, спрашивает он, продолжает толкать людей к супружеству, несмотря на проверенную веками обреченность этого предприятия на неудачу? Чтобы ответить на этот вопрос, мы, к счастью, не должны обращаться ни к "естественному" желанию иметь мужа и ребенка, ни, подобно Кайзерлингу, прибегать к метафизическим объяснениям; мы можем с большой точностью утверждать, что к супружеству нас влечет не что иное, как ожидание найти в нем выполнение всех наших давних желаний, идущих от эдиповой ситуации нашего детства - быть женой отцу, иметь его в своем исключительном обладании, и родить ему ребенка. Хочу здесь отметить, что зная это, нельзя не относиться весьма скептически к пророчествам о скором конце института брака, хотя, конечно, в каждый исторический период структура общества будет влиять на форму выражения этих неумирающих желаний.
Итак, исходная ситуация в браке опасно перегружена бессознательными желаниями. Это более или менее неизбежно, так как мы знаем, что от упорного возврата этих желаний нет средств, и что нам не очень-то помогут ни осознание их, ни опыт чужой жизни. Теперь о том, почему этот подсознательный груз опасен. Со стороны Ид субъекту угрожает разочарование не только потому, что реальное отцовство или материнство ни в малейшей степени не совпадает с картиной, оставленной в нашем сознании детскими желаниями и порывами, но также потому, что, как говорит Фрейд, жена или муж - это всегда лишь замена, суррогат. Сила разочарования зависит, с одной стороны, от степени фиксации [31], а, с другой стороны, от степени расхождения между найденным объектом и достигнутым удовлетворением и специфическими бессознательными сексуальными желаниями.
С другой стороны, Суперэго (Сверх-Я) субъекта находится под угрозой воскрешения старого запрета на инцест - в этот раз по отношению к брачному партнеру; и чем полнее удовлетворены подсознательные желания, тем сильнее опасность. Новое пробуждение к жизни запрета на инцест при вступлении в брак типично и ведет mutatis mutandis (с необходимыми поправками) к тому же результату, что и отношения ребенка с родителями, а именно к тому, что прямые сексуальные цели уступают место отношениям привязанности, дружбы, в которых секс запрещен. Я лично знаю только один случай, в котором отношения не получили такого развития и жена продолжала относиться к мужу как к объекту сексуальной любви. Эта женщина в возрасте двенадцати лет получила реальное сексуальное удовлетворение от своего отца.
Конечно, есть и другая причина, по которой сексуальность в браке склонна развиваться таким путем - сексуальное напряжение ослабляется в результате исполнения желания и особенно потому, что оно всегда может быть легко удовлетворено по отношению к одному определенному объекту. Но более глубокая мотивация этого типичного явления, при любой скорости процесса перерождения супружеских отношений и степени, до которой процесс развивается, воспроизводит некоторое подобие Эдипова развития [32]. Помимо различных случайных обстоятельств, форма и степень, в которой проявляется влияние этой ранней ситуации, будет зависеть от того, насколько запрет инцеста все еще действует в сознании индивида. Наиболее глубокий эффект, при всем различии его проявлений у разных людей, может быть описан в общем виде так: запрет инцеста ведет к постановке определенных ограничений или условий, при которых субъект еще может переносить супружеские отношения, несмотря на этот запрет.
Как нам известно, такие ограничения проявляются уже в выборе определенного типа супруга. Например, выбираемая в жены женщина ничем не должна напоминать мать: ее национальность, социальное происхождение, интеллект или внешность должны составлять резкий контраст с материнскими. Это позволяет понять, почему браки по рассудку или заключенные через третьих лиц часто оказываются удачнее браков по любви. Хотя сходство супружеских желаний с желаниями, восходящими к Эдипову комплексу, автоматически приводит к воспроизведению ранней позиции субъекта в Эдиповой ситуации и развитию этой ситуации, тем не менее, и ситуация, и ее развитие воспроизводятся в меньшей степени, если подсознательные ожидания субъекта не были с самого начала привязаны к определенному будущему мужу или жене. Более того, если мы обратимся к бессознательному стремлению оградить брак от наиболее страшных бедствий, мы поймем, что в институте сватовства была определенная психологическая мудрость, которую мы и сейчас встречаем у восточных евреев.
Мы видим далее, как в самом браке эти ограничения могут быть воссозданы всеми сторонами личности. Что касается Ид (Оно), то это всевозможные генитальные запреты, начиная от простой сексуальной сдержанности по отношению к партнеру, исключающей разнообразие любовной игры или полового акта, и кончая полной импотенцией или фригидностью. Обратившись к Эго, мы видим попытки успокоить себя или оправдать, принимающие самые разные формы. Одна из них - отрицание брака. Эта форма часто проявляется у женщин в виде чисто внешнего признания собственного замужества, без всякого внутреннего приятия, и сопровождается постоянным удивлением по поводу своего семейного положения, тенденцией подписываться девичьей фамилией, вести себя по-девичьи и т.п.
Но, вынуждаемое внутренней необходимостью оправдать брак для сознания, Эго (Я) часто принимает и противоположную установку по отношению к супружеству, придавая ему преувеличенное значение или, точнее, выставляя напоказ любовь к мужу или жене. Штамп "любовь оправдывает" позволяет нам увидеть аналогию с более мягкими приговорами суда по отношению к преступникам, движимым любовью. В своей статье по поводу женской гомосексуальности Фрейд утверждает, что нет ничего такого, о чем наше сознание бы не знало или лгало больше, чем о степени нашей любви или нелюбви к другому человеку. Это самая суть правды о браке - степень любви чаще всего переоценивается. Я давно спрашиваю себя, чем же это объяснить. Неудивительно, что иллюзия пылкой любви может возникнуть при мимолетных, недолговременных связях. Но брак, с его постоянством отношений, с частым удовлетворением сексуальных потребностей, казалось бы должен покончить с сексуальной переоценкой объекта и иллюзиями, связанными с этой переоценкой. На первый взгляд ответ таков, что люди, естественно, пытаются объяснить себе свои высокие требования к психической стороне супружеской жизни и предполагают, что высота требований обязана силе чувства, а потому крепко держатся за эту идею, даже когда напор чувства слабеет. Однако, надо признать, что это ответ достаточно искусственный, проистекающий, вероятно, из потребности согласования с тем, с чем мы уже знакомы в Эго и чему мы можем с уверенностью приписывать фальсификацию фактов ради демонстрации цельной установки в отношениях, столь важных в жизни.
И снова, если мы обратимся к Эдипову комплексу, мы добудем гораздо более глубокое объяснение. Ибо мы увидим, что заповедь и обет любить и сохранять верность мужу или жене, с которой вступаешь в брак, воспринимается подсознанием как повторение четвертой заповеди [33]. Следовательно, не любить супруга становится столь же великим грехом, как нарушение заповеди по отношению к родителям, и перед нами вновь, с детальной точностью (подавление ненависти и преувеличение любви), компульсивное воспроизведение детского опыта. Я думаю, что во многих случаях мы будем некорректно оценивать вышеописанный феномен, пока не поймем, что сама любовь может быть одним из необходимых условий для придания подобия оправдания отношениям, запрещаемым Суперэго. Естественно, что поскольку любовь или ее иллюзия исполняет такую важную экономическую функцию, то за нее держатся крепко.
Теперь нас не удивит, когда мы обнаружим, что страдание (как и симптом для невротика) - есть одно из условий, при которых брак может устоять против сильнейшего запрета инцеста. Требуемое для этой цели несчастье может принимать такие разные формы, что я не надеюсь все их описать достаточно удовлетворительно в моем кратком выступлении. Я расскажу о некоторых. Условие быть несчастным и страдать может касаться, например, домашней или профессиональной жизни, которая подсознательно выстраивается так, что человек перерабатывает или вынужден приносить тягостные жертвы "ради семьи". Так, мы часто наблюдаем, как после свадьбы люди опускаются, их развитие идет вспять, будь то в профессиональной карьере или в интеллектуальной сфере. И, конечно же, это бесчисленные случаи прислужничества у своего партнера, причем положение раба принимается по собственной воле, с сознательным наслаждением своим великим чувством ответственности.
Глядя на такие браки, удивляешься: почему они не разваливаются, но зачастую наоборот, весьма стабильны? Но, по размышлении, как я уже говорила, понимаешь, что именно выполнение условия несчастности и есть гарантия неразрывности союза.
Дойдя до этого пункта, мы видим, что здесь, несомненно, пролегает граница с браками, выкупаемыми ценой невроза. Этих последних я, однако, не хочу касаться, так как в моем докладе я хотела бы обсуждать в основном ситуации, которые еще могут считаться нормальными.
Непременно следует отметить, что в моем обзоре я совершаю над фактами определенное насилие, не только потому, что каждое из описанных мной условий может быть рассмотрено в ином ключе, но также потому, что для того, чтобы представить их отчетливее, я брала каждое по отдельности, в то время как в жизни они, в общем-то, перемешаны. Мы, к примеру, можем встретить что-то от всех этих условий в женщинах во всех отношениях почтенных, в которых материнство развито просто необыкновенно, и одно оно, кажется, делает брак возможным для них. Они как будто говорят: "В моих отношениях с мужем я не должна быть ни женой, ни любовницей, но только матерью, со всей ответственностью и заботливостью, которые подобают этой роли". Такая установка - надежный страж брака, но основана-то она на ограничении любви, и потому иссушает отношения мужа и жены.
Каков бы ни был в частном случае исход дилеммы между слишком слабым и слишком строгим выполнением условий, в случаях, где вопрос стоит особенно остро, эти два фактора - разочарование и запрет инцеста - со всеми последствиями, заключенными в скрытой враждебности к мужу или жене, приводят к отчуждению от партнера и невольно толкают на поиски нового объекта любви. Это базовая ситуация проблемы моногамии.
Существуют и другие каналы для высвобожденного таким образом либидо: сублимация [34], подавление, регрессивное направление на прежние объекты, дети, как средство достигнуть облегчения, но эти пути мы сейчас не будем рассматривать.
Объектом нашей любви может стать любой встречный, всегда существует такая возможность, мы должны это признать. Ибо наши детские впечатления и вторичные наслоения на них так разнообразны, что в норме для нас приемлем очень широкий выбор объектов.
Итак, импульс к поиску нового объекта может получать (опять-таки, у совершенно нормального человека) сильную подпитку от бессознательных источников. Потому что хотя брак и представляет выполнение инфантильных желаний, они могут выполняться только в той мере, в какой развитие субъекта позволяет ему (ей) осуществлять реальное отождествление с ролью своего отца (матери). Всякий раз, когда исход Эдипова комплекса у субъекта отклоняется от этой фиктивной нормы, мы встретимся с одним и тем же явлением: в триаде мать - отец - ребенок наш субъект сросся с ролью ребенка. Но если дело в этом, желания, проистекающие из такой инстинктивной установки, не могут быть прямо удовлетворены через брак.
Переносимые из детства условия любви знакомы нам из работ Фрейда. Поэтому я должна только напомнить вам о них, чтобы показать, каким образом внутреннее содержание брака препятствует их выполнению. Для ребенка объект любви неразрывно связан с идеей чего-то запретного, в то время как любовь к мужу или жене не только дозволена - она становится орудием чудовищной идеи супружеского долга. Соперничество (условие его существования - включение страдающей третьей стороны) исключено самой природой моногамного брака; монополия в нем защищена законом. Кроме того (но здесь мы генетически на другом уровне, так как вышеуказанные условия восходят прямо к Эдиповой ситуации, в то время как те, о которых я собираюсь говорить, могут быть прослежены до фиксации на особых ситуациях, имеющих место, когда Эдипов конфликт уже окончен), бывает, что человека подталкивает компульсивное желание вновь продемонстрировать потенцию или эротическую привлекательность вследствие генитальной неуверенности или соответствующей ему слабости, нарциссизма. Или, если имеют место бессознательные гомосексуальные тенденции, то они принуждают субъект искать объект того же пола. С точки зрения женщины это может быть достигнуто окольным путем: или муж может быть подтолкнут к связи с другой женщиной, или сама жена может искать таких отношений, в которые была бы вовлечена другая женщина. Главное же - и с практической точки зрения это, вероятно, наиболее важная вещь - в тех случаях, где диссоциация чувства любви не проходит [35], субъект вынужден сосредоточить нежные чувства на объекте ином, нежели объект его чувственных желаний.
Легко можно видеть, что задержка любого из этих инфантильных условий неблагоприятна для принципа моногамии: она неизбежно должна привести мужа или жену к поиску нового объекта любви.
Такие полигамные стремления неизбежно входят в конфликт с требованием партнера о моногамности отношений и с идеалом верности, утвердившимся в нашем сознании.
Давайте начнем с рассмотрения первого из этих двух требований, так как очевидно, что требование жертвы от другого - более примитивное явление, чем самопожертвование. Происхождение этого требования, вообще говоря, ясно - это попросту воскрешение инфантильного - желания получить отца или мать в исключительную собственность. Требование монопольного права никоим образом не является отличительной чертой супружества (как мы могли бы подумать, видя, что оно присутствует в каждом из нас); напротив, это суть всяких глубоких любовных отношений. Конечно, в супружестве такое требование тоже может выставляться исключительно из любви, но по своему происхождению оно настолько неразрывно связано с деструктивными тенденциями и враждебностью к объекту, что практически ничего и не остается от любви, выставившей его, кроме ширмы, дающей этим враждебным намерениям осуществиться.
При анализе это стремление к монополии раскрывается в первую очередь как производная оральной фазы, в которой оно имеет форму желания инкорпорировать объект с целью полного и исключительного обладания им. Часто даже при простом наблюдении оно выдает свое происхождение в той жадности обладания, которая не только запрещает партнеру любые эротические переживания, но и ревнует его (или ее) к друзьям, работе и интересам. Эти проявления подтверждают наше теоретическое предположение, а именно, что в этом собственничестве, как и в каждой орально обусловленной установке, должна быть примесь амбивалентности. Иногда создается впечатление, что мужчины не только на деле превзошли женщин в своем наивном и тотальном требовании моногамной верности, но что инстинкт, заставляющий предъявлять это требование, у мужчин сильнее. Существуют, конечно, серьезные сознательные оправдания требования - мужчины хотят быть уверены в своем отцовстве. Но, может быть, именно оральная основа требования у мужчин имеет большую побудительную силу, потому что когда их мать кормила их, они переживали, во всяком случае частично, инкорпорацию объекта любви, в то время как девочки не могут вернуться к соответствующим переживаниям в связи со своим отцом.
Деструктивные элементы следующего периода онтогенеза тесно объединены со страстью к монополии другой связью. В детстве требование исключительного права на любовь отца или матери закончилось фрустрацией и разочарованием, а в результате возникла реакция ненависти и ревности. Следовательно, за требованием монополии всегда прячется ненависть, которую можно обнаружить уже в той манере, в которой требование выставляется, и которая всегда прорывается наружу, если повторяется старое разочарование.
Детская фрустрация ранила не только нашу объектную любовь, но и наше самоуважение, причем в самом чувствительном месте, и мы знаем, что каждый человек носит нарциссический шрам. По этой причине, в дальнейшем, именно наша гордость требует моногамных отношений, и требует их в той мере, в которой еще ноет шрам, оставленный детским разочарованием. В патриархальном обществе, когда требование исключительного права обладания выставляется главным образом мужчиной, этот нарциссический фактор без затей проявляется в насмешливом отношении к "рогоносцам". И здесь требование верности выставляется не из любви, это вопрос престижа. В обществе, где доминируют мужчины, оно вынуждено все более становиться таковым, так как мужчины крепче думают о своем статусе, чем о любви.
И, наконец, требование моногамии тесно связано с анально-садистскими инстинктивными элементами, и именно они, в совокупности с нарциссическими, придают требованию моногамности в браке особый характер. Ибо по контрасту со свободной любовью, в браке вопросы обладания двояким образом тесно связаны с их историческим содержанием. Тот факт, что брак реально представляет собой экономическое партнерство, менее весом в обществе, чем взгляд, что женщина - имущество мужчины. Следовательно, без всякой индивидуальной подчеркнутости анального характера мужа, такие элементы обретают силу в супружестве и превращают любовное требование верности в анально-садистское требование обладания. Элементы садизма видны в их грубейшей форме в уголовных наказаниях неверных жен в старину, но и в нынешних браках они заявляют о себе в средствах, используемых для усиления требования: от более или менее нежного принуждения до вечной подозрительности, рассчитанной на то, чтобы мучить партнера - и то и другое знакомо нам из анализов случаев невроза навязчивости.
Таким образом источник, из которого идеал моногамии черпает свою силу, кажется нам довольно примитивным. Но несмотря на его убогое происхождение, он разросся во властную силу, и теперь делит, как нам известно, судьбу прочих идеалов, в которых элементарные инстинктивные импульсы, отвергнутые сознанием, находят свое удовлетворение. В этом случае процессу содействует то, что выполнение некоторых наших наиболее мощно вытесненных желаний представляет в то же самое время ценное достижение в различных социальных и культурных аспектах. Как показал Радо в своей статье "Тревожная ма1ь", формирование такого идеала позволяет Эго сдерживать свои критические функции, которые в противном случае указали бы ему, что стремление к перманентной монополии еще можно понять как пожелание, но как требование оно не только трудновыполнимо, но и несправедливо, и более того, в гораздо большей степени представляет собой реализацию нарциссических и садистских побуждений, чем говорит об истинной любви. Согласно Радо, формирование этого идеала обеспечивает Эго "нарциссическую гарантию", под покровом которой Эго может дать волю всем инстинктам, в противном случае подлежащим осуждению, и в то же самое время вырасти в собственных глазах, через ощущение, что выдвинутое требование справедливо и идеально.
И, конечно, то, что требование подкреплено законом, чрезвычайно важно. Во всех предположениях по реформе брачного законодательства, которые проистекают из осознания, какой опасности подвергается брак именно из-за своего принудительного характера, по этому пункту обыкновенно делается исключение. Тем не менее, юридическая санкция требования скорее всего только видимое, наружное выражение его ценности для человеческого сознания. И когда мы осознаем, на какой инстинктивной основе покоится требование монопольного обладания, мы также видим, что если ныне существующее идеальное оправдание его было бы разрушено, мы любой ценой, тем или иным путем, но нашли бы новое. Более того, пока общество придает моногамии важное значение, оно, с точки зрения психического комфорта, заинтересовано позволять удовлетворение элементарных инстинктов, стоящих за требованием монопольного обладания, с целью компенсировать ограничение других инстинктов, которые это требование налагает.
Имея подобную общую основу, требование моногамии в частных случаях может получать подкрепление с разных сторон. Иногда какие-то одни из составляющих его элементов могут главенствовать в игре инстинктов, иногда все те факторы, которые мы считаем руководящими мотивами ревности, могут вносить свой вклад. Фактически, мы можем описать требование моногамии как страховку против мучений ревности.
Как и ревность, оно может подавляться чувством вины, нашептывающим, что у нас нет права на исключительное обладание отцом. Помимо того, оно может быть заслонено другими инстинктивными целями, как при хорошо известных нам проявлениях скрытой гомосексуальности.
Как я уже говорила, стремление к полигамии приходит в противоречие с нашим собственным идеалом верности. В отличие от требования моногамности от других, наше отношение к собственной верности не имеет прототипа в наших детских переживаниях. Его содержание - ограничение инстинкта; следовательно оно очевидным образом не элементарно, а с самого начала представляет собой трансформацию инстинкта.
Как правило, у нас больше возможности изучать требование моногамности, предъявляемые к себе женщинами, чем мужчинами, и мы должны бы заинтересоваться, почему же это так. Вопрос не в том (как это часто утверждают), правда ли, что у мужчин сильнее природная предрасположенность к полигамии. Не говоря уж о том, что мы мало что знаем с уверенностью о природной предрасположенности, такое утверждение уж слишком выдает свою тенденциозную направленность - в пользу мужчин. Я думаю, однако, что вполне оправдан наш интерес к тому, какими же психологическими факторами объясняется то, что в жизни мы гораздо реже встречаем верных мужчин, чем женщин. Ответ может быть неоднозначным, так как невозможно в этом вопросе отделиться от исторического и социального контекста. Мы, например, можем принять во внимание, что женская верность может быть дополнительно обусловлена тем, что мужчины навязывают свое требование моногамности куда более сильнодействующими средствами. Я говорю не только об экономической зависимости, не только о драконовских наказаниях женской неверности, а о более сложных вещах, чью природу Фрейд прояснил нам в "Табу девственности", в основном природу требования девственности невесты, необходимой мужчине как гарантия ее "сексуального рабства".
С точки зрения психоанализа, в связи с поднятой проблемой возникают два вопроса. Первый, принимая во внимание, что возможность зачатия делает половой акт вещью гораздо более важной для женщины, чем для мужчины, нельзя ли ожидать, что это найдет отражение в психологии? Я лично удивлюсь, если это не так. На этот счет мы знаем так мало, что до сих пор не были в состоянии выделить в отдельности особый репродуктивный инстинкт, но вполне удовлетворялись рассмотрением его психологической надстройки. Мы знаем, что различие между "духовной" и чувственной любовью, на которое так много ложится в вопросах верности и неверности, проводится преимущественно, и даже почти исключительно, мужчинами. Не здесь ли надо искать психический коррелят биологического различия между полами?
Второй вопрос вытекает из следующих размышлений. Разница в исходе Эдипова комплекса у мужчин и у женщин может быть сформулирована так: мальчик радикальнее отказывается от первичного объекта любви ради своей генитальной гордости, чем девочка от фиксации на личности отца, но это, очевидно, может иметь место только при условии, что она в немалой степени откажется от своей сексуальной роли. Спрашивается, не служит ли доказательством существования такой разницы между полами то, что в дальнейшей жизни половой запрет у женщин гораздо сильнее, чем у мужчин, и не эта ли именно разница "облегчает" женщинам верность, а равно и отвечает за большую распространенность фригидности по сравнению с импотенцией, хотя и то и другое - проявление половых запретов?
Таким образом, мы вышли на один из факторов, который можно предположительно рассматривать как существенное условие верности, а именно - на половой запрет. Тем не менее нам достаточно только указать на склонность к неверности, характеризующую фригидных женщин и мужчин со слабой потенцией, чтобы понять, что такая формулировка условия верности некорректна и нужно поискать более точную.
Мы продвинемся вперед, обратив внимание, что люди, чья верность носит характер одержимости, за условными запретами часто прячут чувство сексуальной вины. Все, что запрещено условным соглашением (включая все сексуальные отношения, не санкционированные браком), нагружено у таких личностей целой горой запретов бессознательных, и это придает условному соглашению великую нравственную силу. Как и следовало ожидать, с такой особенностью мы сталкиваемся у тех лиц, кто готов вступить в брак только при определенных условиях.
Брак заключается, и человек теперь переживает чувство вины по отношению к супругу особенно. Партнеру не только подсознательно приписывается роль родителя, которого ребенок домогается и любит, но оживает и старый ужас перед запретами и наказаниями, и связывается с мужем или с женой. В особенности реактивируется застарелое чувство вины за занятия онанизмом, и, под грузом четвертой заповеди, создает перенасыщенную виной атмосферу преувеличенного чувства долга в сочетании с раздражительностью; или, в других случаях, атмосферу неискренности или тревоги, идущей от страха, возникшего потому, что от партнера приходится что-то скрывать. Я склонна предполагать, что неверность и онанизм объединены теснее, чем просто чувством вины. Верно, что первоначально онанизм - это физическое выражение сексуальных желаний, относящихся к родителям. Но, как правило, родители в фантазиях, связанных с мастурбацией, замещены другими объектами с самого раннего возраста; и, следовательно, эти фантазии представляют собой, так же, как и первичные желания [36], первую неверность ребенка родителям. То же приложимо к раннему эротическому опыту с братьями и сестрами, товарищами по играм, прислугой и т.д. Так же, как онанизм представляет собой неверность в мыслях, этот ранний опыт представляет ее в жизни. И анализ обнаруживает, что люди, сохранившие чувство вины по поводу подобных инцидентов, реальных или вымышленных, по этой самой причине избегают с особым страхом любого проявления неверности в браке, так как она означала бы повторение старой провинности.
Часто именно остаток такой старой фиксации возвращается к человеку в виде одержимости верностью, несмотря на страстные полигамные желания.
Но верность имеет и совершенно иную психологическую основу, которая в одном и том же человеке может как сосуществовать с вышеописанной, так и быть полностью независимой. Некоторые люди, по какой-либо из вышеупомянутых причин особенно чувствительные к выполнению своей претензии на исключительное обладание партнером, в качестве реакции такие же требования предъявляют и к себе. Они могут считать, что попросту сами должны выполнять требования, предъявляемые к другим, но действительная причина лежит глубже - в фантазиях о всемогуществе, согласно которым их собственный отказ от побочных отношений носит характер магического жеста, который партнер вынужден будет повторить.
Теперь мы видим, какие мотивы стоят за требованием моногамии и с какими силами они приходят в конфликт. Мы можем сравнить это с разрывающими напряжениями и должны будем сказать, что происходит испытание супружества на прочность. И та и другая растягивающая сила ведет свое происхождение от самых элементарных и непосредственных желаний Эдипова комплекса. Неизбежно, что обе они будут включены в супружество, со всевозможными вариациями по величине и активности проявления. Это помогает нам понять, почему никогда не было и не будет возможности найти принципиальное решение конфликта супружества. Даже в тех клинических случаях, когда мы ясно видим, какие мотивы действуют в ситуации, мы видим их, только вглядевшись в прошлое пациента в свете аналитического опыта, и, благодаря ему, можем судить, какие результаты на самом деле имела та или иная линия поведения.
Короче говоря, мы видим, что элементы ненависти могут найти выход не только когда принцип моногамии нарушается, но и когда он соблюдается, и могут излиться самым разным способом; что чувство ненависти направлено в той или иной форме на партнера и что оно с обеих сторон подкапывается под фундамент, на котором должен зиждиться брак: на нежной привязанности мужа и жены. Мы можем предложить моралистам выбрать верный курс в этой ситуации.
Тем не менее, обретенное понимание проблемы не оставляет нас полностью беспомощными перед лицом конфликта супружества. Открытие питающих его подсознательных источников может ослабить не только идеал моногамии, но и полигамные стремления, так что появится возможность довести борьбу с конфликтом до конца. Приобретенные нами знания помогут нам еще и иным образом. Когда мы видим конфликт двоих в семейной жизни, мы часто склонны с маху решать, что развод может быть единственным выходом. Чем глубже будет наше понимание неизбежности этого и всех остальных конфликтов, тем сильнее станет наше убеждение, что наше отношение к таким непроверенным личным впечатлениям должно быть очень сдержанным, и тем легче нам будет контролировать подобные конфликты в собственной жизни.
ХОРНИ К. Женская психология. - СПб., 1993, с. 54-67.


Игорь КОН
ПСИХОЛОГИЯ СЕКСУАЛЬНОСТИ ПОВЕДЕНИЕ И ВООБРАЖЕНИЕ

До сих пор речь шла преимущественно о социальных нормативах и эталонах сексуального поведения. Однако как эти эталоны преломляются в нашем сознании? Что лежит в основе сексуальной мотивации индивида? Традиционная "психогидравлическая" теория либидо отвечала на этот вопрос просто: половое влечение - природный инстинкт, удовлетворение которого сводится к разрядке спонтанно возникающего в организме психофизиологического напряжения. "Нервная система, - писал З. Фрейд, - это аппарат, функцией которого является избавление от достигающих его стимулов или сведение их к минимальному возможному уровню, так, чтобы, если бы это было возможно, она сохраняла бы себя в совершенно невозмутимом состоянии".
Как справедливо замечает Г. Шмидт, эта концепция покоится на двух неверных предпосылках. Первая - "гипотеза аккумуляции стимула", согласно которой сексуальная мотивация питается постоянно и спонтанно накапливающимся внутренним беспокойством, основанным на неудовлетворенной физиологической потребности, требующей периодического удовлетворения, подобно голоду или жажде. Вторая - "гипотеза редукции стимула", согласно которой удовлетворение сексуального желания тождественно разрядке или угасанию напряжения и установлению равновесия в организме по аналогии с механизмом гомеостаза. Однако даже удовлетворение голода и жажды - не просто биологический процесс. Что же касается высших человеческих потребностей (потребность в творчестве, познании, любви, самоактуализации), то они вообще не являются адаптивными и направлены не на то, чтобы "успокоить" человека, а на то, чтобы пробуждать его творческую активность, заставлять стремиться вперед и выше. Изучение этой неадаптивной, "сверхситуативной" активности занимает сейчас центральное место в советской (да, пожалуй, и в мировой) психологии, и это полностью применимо к психологии сексуальности.
Критика инстинктивистской модели либидо не означает отрицания биологических детерминант сексуальности. Еще в середине 60-х годов Ричард Уэйлен предложил заменить абстрактное понятие "силы влечения" более конкретным понятием сексуальной возбудимости, т.е. готовности сексуальноэротически реагировать на сексуальную ситуацию. Сексуальная возбудимость имеет большие индивидуальные вариации, детерминируемые как физиологическим состоянием организма (гормональный баланс и т.п.), так и жизненным (сексуальным, эмоциональным и коммуникативным) опытом субъекта и его несексуальными мотивами. Половое возбуждение, т.е. текущее, временное психофизиологическое состояние, есть, по Уэйлену, функция устойчивой возбудимости субъекта и конкретной данной внешней и внутренней ситуации. В современной психологической литературе сексуальная мотивация описывается и в терминах теории потребностей, и в терминах теории эмоций, и в терминах когнитивной психологии. Однако наиболее плодотворной с точки зрения возможностей интеграции психологических и социологических данных представляется теория "сексуального сценария", предложенная Уильямом Саймоном и Джоном Ганьоном. Понятие "сценария", близкое к понятиям "плана", "схемы" или "поведенческой программы", обозначает достаточно широкую когнитивную структуру, соединяющую многообразные символические и невербальные элементы в организованный и хронологически последовательный поведенческий ряд, на основе которой люди могут одновременно предвосхищать свое поведение и оценивать его в данный момент. Нормативные компоненты сексуального сценария - кто, что, с кем, где, когда, как и почему должен, может или не должен и не может делать в сексуальном плане - в общих чертах задаются соответствующей культурой. Однако это не исключает больших индивидуальных различий и вариаций количественного и качественного порядка.
Как всякая сложная диспозиционная система, предрасполагающая индивида к определенного рода поведению, сексуальный сценарий включает в себя когнитивные компоненты разного уровня - представления, понятия, оценочные суждения и т.д. Индивид имеет обычно не один, а несколько сценариев. Во-первых, это сексуальные фантазии, которые субъект никогда не пытается, не может или даже не хочет реализовать, во-вторых, планы реального поведения, которые субъект более или менее последовательно осуществляет, в-третьих, промежуточные ориентиры, используемые в процессе сексуального взаимодействия ("если он сделает так, я сделаю это"), в-четвертых, это как бы хранилища памяти, организующие прошлый сексуальный опыт в более или менее последовательное целое.
Сексуальные сценарии можно изучать и классифицировать по ряду измерений.
1. По их сложности, т.е. по количеству и разнообразию их компонентов и соотношению воображаемого и реализуемого: какой круг мотивов, партнеров, мест и времен действия представлен в сценарии; чем отличается когнитивная программа от реального исполнения; насколько тесно связаны друг с другом различные элементы сценария и т.д. 2. По их ригидности, жесткости и рутинизации: насколько велика допускаемая сценарием рассогласованность плана и реальности; насколько жестко и единообразно запрограммированы содержание и последовательность действия субъекта и как он отнесется к нарушению принятого порядка. 3. По их обыденности, конвенциональности: насколько данный сценарий или его компоненты соответствуют принятым в обществе нормам поведения. 4. По их удовлетворительности для субъекта: доволен ли он своими эротическими фантазиями или стыдится их, в какой мере ему удается их реализовать и т.п. Хотя понятие сценария теоретически слабо разработано, оно имеет большую эвристическую ценность для изучения когнитивных аспектов сексуального поведения и мотивации, включая эротическое воображение. Пуританская мораль прошлого считала любые эротические образы и фантазии безнравственными и вредными, но без фантазии и творческого воображения, обгоняющего реальность, не обходится никакая человеческая деятельность. Не представляет исключения и сексуальность.
Как показывают специальные исследования, эротические сны, мечты, фантазии - неотъемлемый аспект нашей половой жизни. Они не только замещают практическую половую жизнь или восполняют ее дефицит, как думал З. Фрейд, но и постоянно сопутствуют ей. Люди, ведущие более активную половую жизнь, отличаются и более интенсивным эротическим воображением, которое подкрепляет, стимулирует и разнообразит их реальный опыт. Для людей, воспитанных в викторианском духе, слова "эротика" и "эротизм" звучат как бранные выражения, обозначающие нечто "животное" и низменное. На самом деле животные как раз не знают эротики. Способность не только реагировать на эротические знаки и образы, но и создавать их, воплощая свою фантазию, - исключительное свойство человека, присущее ему, как свидетельствует история искусства, с древнейших времен.
Эротические образы выполняют 4 главные функции. Во-первых, они суть средства познания, отражая и фиксируя сексуально значимые свойства и переживания. Во-вторых, они служат своего рода психологическими стимуляторами полового возбуждения. В-третьих, они расширяют рамки и возможности сексуального удовлетворения, обогащая репертуар сексуального поведения и дополняя его новыми нюансами. - В-четвертых, эротическое воображение позволяет индивиду преодолевать границы реальности, иногда весьма жесткие, и испытывать переживания, которые ему физически недоступны.
Эротическое воображение индивида почти никогда не совпадает полностью с его реальным сексуальным поведением, в нем всегда есть элементы, которые личность по разным причинам не может или не" пытается реализовать. Как правило, они более противоречивы и амбивалентны, чем поведение. Когда речь идет о стигматизируемом, девиантном поведении, такое рассогласование обычно воспринимается как знак скрытой патологии. Однако это вовсе не обязательно. Очень часто эротические предпочтения индивида не осуждаются культурой и кажутся странными только из-за их нетипичности (например, потребности в каком-то необычном эротическом стимулировании). В общепсихологическом плане несовпадение эротических фантазий и поведения - просто частный случай рассогласованности установки и деятельности, что наблюдается во всех сферах жизнедеятельности и далеко не всегда имеет отрицательные последствия. Есть ли здесь какие-то элементы сексопатологии, можно решить, только исходя из содержания эротических фантазий, оценивая их источник, силу воздействия и многие другие конкретные условия. Традиционная "индивидуалистическая" психология обычно выводит содержание эротических образов и объективирующего их поведения из имманентных и внутренних, в конечном счете психофизиологических, потребностей индивида. Тут есть известная доля истины. Например, гормональные сдвиги периода полового созревания, по-видимому, стимулируют эротическое воображение подростка, как бы его ни воспитывать. Однако вследствие того что сексуальное поведение человека является социально-знаковым, уже само разграничение "эротических" и "неэротических" стимулов правомерно лишь в рамках определенной знаковой системы и конкретной ситуации. Разговор о тычинках и пестиках будоражит эротическое воображение подростка, поскольку он находится в фазе созревания, но только если подросток знает суть полового размножения.
Неправомерность глобальных рассуждений о соотношении "сексуальных" и "несексуальных" моментов бытия ясно видна на примере такой идеологически острой проблемы, как секс и агрессия. На уровне психофизиологии связь этих явлений известна давно. З. Фрейд писал, что сексуальность большинства мужчин содержит в себе примесь агрессии, желания подчинять, так что садизм - просто обособление и гипертрофия агрессивного компонента, свойственного нормальной сексуальности. Хотя в позднейших работах З. Фрейд разграничивает либидо и агрессивность, оба они принадлежат к системе "Оно" и являются бессознательными. Позже связь секса и агрессии подтвердилась и экспериментально. Эндокринологи констатировали, что агрессивное поведение самцов и их сексуальная активность обусловлены влиянием одних и тех же андрогенов, а психологи - что выраженные компоненты агрессивности присутствуют в эротических фантазиях, а отчасти и в сексуальном поведении мужчин. Как должна реагировать на подобные вещи культура? Если секс и агрессия - разные инстинктивные влечения (Эрос и Танатос, по З. Фрейду), то подавление либидо должно вызывать фрустрацию и как средство ее снятия - усиление агрессивных импульсов. По этой логике порнография (какой бы она ни была разнузданной), которая "разряжает" это напряжение, не только не способствует росту насилия в обществе, но является чуть ли не средством психотерапии. Напротив, если сама сексуальность содержит в себе агрессию, то любая либерализация половой морали будет вызывать рост насилия в обществе. С этой точки зрения порнография - едва ли не главная причина роста на Западе преступности, насильственных действий и т.п. Как всегда в глобальных теориях, для подтверждения обеих точек зрения использовались одни и те же факты.
В действительности неверна уже сама постановка вопроса, поскольку ни секс, ни агрессия не являются однозначными и монолитными. Понятие "агрессии" имеет смысл лишь в контексте определенного взаимодействия, агрессия всегда направлена против кого-то и характеризует не столько личность, сколько межличностное отношение. Так называемое агрессивное поведение включает в себя два совершенно разных класса действий: условную, инструментальную, агрессию, связанную с самоутверждением (assertive aggression), например в мальчишеской возне, и враждебную агрессию (hostile aggression), направленную на уничтожение или причинение вреда противнику. Условная агрессия и половое возбуждение, по-видимому, взаимодействуют у людей, как и у некоторых животных, синергически, взаимно усиливая, а иногда даже переходя одно в другое, тогда как враждебная агрессия и половое возбуждение большей частью антагонистичны: один импульс вызывает торможение другого. Например, у мальчиков-подростков эрекция часто возникает во время возни, силовой борьбы, но никогда - в настоящей драке.
Эта закономерность существует и в восприятии людьми эротики. Сцены сексуального насилия вызывают у большинства людей половое возбуждение, причем мужчины чаще идентифицируются с насильниками, а женщины - с жертвами [37]; половая сексуальная роль оказывается сильнее сознательных моральных принципов. Однако при этом обычно предполагается (и производители порнографии это учитывают), что насилие - только средство сексуального контакта, в результате которого жертва в конечном итоге испытывает удовольствие, т.е. насилие выглядит условным, а насильник - "соблазнителем". Если материал подан так, что жертва испытывает только страдание, то и зрители, как правило, испытывают в конечном итоге отрицательные эмоции. Что касается влияния эротики на агрессивность (в эксперименте людям показывали эротические материалы разной силы и содержания, после чего испытуемые должны были давать комуто электрошок), то оно оказалось неоднозначным, зависящим как от содержания стимула, так и от свойств испытуемых.
Вопрос о взаимосвязи сексуальности и агрессии выводит нас на гораздо более общую проблему - значение так называемых когнитивных (познавательных) компонентов эмоций. И половое возбуждение, и слепая ярость, толкающая на убийство, кажутся совершенно импульсивными, безотчетными. Однако эмоциональная реакция возникает на какой-то стимул, и расшифровка этого стимула - когнитивный, познавательный процесс, хотя сам человек может этого не сознавать. Даже такой, казалось бы, чисто физиологический процесс, как половое возбуждение, включает серию познавательных операций: восприятие каких-то внутренних и внешних стимулов, ассоциирующихся с возбуждением; оценка их как эротических; определение источника возбуждения; направление своих эротических реакций в соответствии с их силой и оценкой ситуации; оценка своих возможностей; та или иная реакция на ожидания других людей и т.д.
У подростка могут быть выраженные эрекции, но они не имеют для него эротического значения, пока ему кто-либо это не объяснит или он сам не догадается, глядя на других, а знание - необходимая предпосылка сознательного управления и самоконтроля. Взрослому человеку многое кажется простым и самоочевидным; он не ломает голову над тем, какое прикосновение или взгляд имеет эротическое значение, а какое - нет. Однако это - результат опыта и научения, в ходе которого индивид усваивает общий для всех людей физиологический сексуальный код, например расположение и способы стимуляции эрогенных зон, эротический код, специфический для его культуры (язык жестов, ритуал ухаживания и т.п.), вырабатывая на этой основе собственный язык эротической коммуникации (слова, взгляды, жесты, прикосновения) с учетом индивидуальных особенностей своих и партнера. Каждая пара и каждый индивид чем-то отличаются в этом отношении от всех остальных. Тем не менее здесь действуют общие законы социальной психологии, на основе которых, хотя и не осознавая их, люди знакомятся, составляют мнение друг о друге, сближаются, привязываются и адаптируются друг к другу или, напротив, расходятся.
Для психологии сексуальности чрезвычайно важно, что наука разрушила барьеры между эмоциональными и когнитивными процессами. Согласно теории американского психолога Стэнли Шахтера, всякое эмоциональное переживание предполагает: а) необычное внутреннее состояние, физиологическое возбуждение; б) какое-то объяснение, атрибуцию этого состояния. Это значит, что различие эротических и неэротических переживаний также зависит от контекста, в котором они воспринимаются.
В эксперименте С. Вэлинса испытуемые-мужчины рассматривали фотографии обнаженных женщин и при этом слышали усиленный приборами стук сердца, выдаваемый за их собственный. Снимки, при предъявлении которых фальшивый пульс сильно изменялся, учащался или урежался, нравились испытуемым больше, чем остальные, тогда как контрольная группа оценивала их привлекательность приблизительно одинаково. Как и в опытах Шахтера, испытуемые пытались объяснить себе сдвиг в своем физиологическом состоянии и, поскольку единственной возможной причиной изменения пульса казалась предъявленная фотография, им приходилось верить, что данный снимок их возбуждает и, следовательно, данный женский образ привлекательнее других.
Конечно, когнитивная атрибуция, т.е. объяснение эмоциональных состояний, не определяет полностью их содержания. Теория дифференциальных эмоций (Силъван Томкинс, Кэррол Изард и др.) подчеркивает, что первичные, фундаментальные эмоции, как и влечения, обладают определенной психофизиологической автономией от когнитивных процессов, в которых они осознаются; недаром ими можно манипулировать с помощью гормональных препаратов. Из того, что человек объясняет свои эмоциональные состояния в рациональных терминах, вовсе не вытекает, что эти состояния всегда контролируются и определяются мыслью. Эмоциональные предпочтения не нуждаются в логическом выведении, а аффективные суждения могут предшествовать когнитивным и часто оказываются важнее последних.
Эти уточнения, направленные против чересчур рассудочной модели человека, весьма существенны для психологии сексуальности. Как в свое время когнитивизм помог понять ошибочность инстинктивистской трактовки либидо в качестве самодовлеющего начала бытия, так сегодняшняя критика атрибутивной теории эмоций в известном смысле восстанавливает в правах его спонтанность и автономию от других побуждений. Полифункциональность сексуальных автоматизмов не отменяет их физиологической репродуктивной специфики. Может ли быть иначе на уровне мотивации? Речь идет не о том, чтобы реабилитировать слепое и всесильное фрейдовское "Оно". Хотя отдельно взятый аффект или побуждение не всегда понятны и послушны разуму, они функционируют в определенной системе. По выражению С. Томкинса, в некоторых отношениях аффект напоминает букву алфавита в языке: она автономна и вместе с тем может изменять свое значение в зависимости от того, как она сочетается с другими буквами, образуя разные слова и предложения. Да и система как целое имеет не один, а несколько "выходов". Эмоции проявляются не только во внешнем "поведении", наблюдаемых моторных актах, но и во внутренних реакциях, "чувствах". В сфере сексуальности мы имеем дело не только с поведением, но и с чувствами, причем они не всегда совпадают. Нужно изучать не отдельные поведенческие акты и мотивационные синдромы сами по себе, а жизненный мир личности как целое и не только в его постоянстве и устойчивости, но и в связи с конкретными жизненными ситуациями, в которых находится личность и от которых зависят содержание и смысл ее деятельности в данный момент.
Как справедливо отмечал А. Н. Леонтьев, всякое человеческое действие имеет не только объективное значение, но и субъективный личностный смысл, т.е. отношение мотива действия к его цели. Чтение книги ради формальной подготовки к экзамену или из желания усвоить ее содержание, или ради удовольствия, доставляемого самим процессом чтения, - психологически совершенно разные действия. Сексуальное поведение также радикально меняется в зависимости от своего смысла, от того, какие именно потребности оно удовлетворяет. "Одна и та же" интимная близость может быть:
1. Средством релаксации, разрядки полового напряжения. Это элементарная форма сексуального удовлетворения, когда акцент делается на физиологических потребностях субъекта, а качества партнера почти безразличны (можно обойтись даже мастурбацией).
2. Средством прокреации, деторождения, когда важен не столько процесс, сколько его конечный результат. В чистом виде этот тип мотивации выступает в династическом браке монарха, нуждающегося в наследнике, или в поведении одинокой женщины, которая сознательно использует мужчину, чтобы приобрести ребенка. Эротические соображения играют здесь ничтожную роль, зато очень важны социальные или природные качества "производителя".
3. Средством рекреации, чувственного наслаждения, выступающего как самоцель. Рекреативная мотивация оттеняет игровые аспекты секса; наибольшее значение придается при этом новизне и разнообразию эротической техники. Психологическая интимность при этом не обязательна, сексуальное удовлетворение партнера входит в "правила игры" лишь как средство увеличить собственное удовольствие.
4. Средством познания, удовлетворением полового любопытства. В каком-то смысле половая близость - всегда познание. Недаром в Библии и многих других древних текстах выражение "познать женщину" означает иметь с ней половую связь. Однако этот мотив может быть и самостоятельно доминирующим. Он особенно характерен для начинающих половую жизнь подростков, обуреваемых вопросом: "А как это вообще бывает?" У взрослых вопрос конкретизируется - "что представляет собой данный человек в сексуальном плане?", но в любом случае партнер выступает прежде всего как объект познания.
5. Средством коммуникации, когда половая близость выступает как момент психологической личностной интимности, выхода из одиночества, слияния двоих в единое целое. Это самый сложный вид отношений, куда перечисленные выше мотивы входят как подчиненные компоненты. Коммуникативная сексуальность предполагает высочайшую степень индивидуальной избирательности. Именно она обычно подразумевается, когда говорят о половой любви.
6. Средством сексуального самоутверждения, когда на первый план выступает потребность индивида проверить или доказать самому себе и другим, что он может привлекать, нравиться, сексуально удовлетворять. Этот мотив исключительно важен для подростков, у взрослых его гипертрофия обычно связана с чувством тревоги и неуверенности в себе.
7. Средством достижения каких-то внесексуальных целей, например материальных выгод (брак по расчету) или повышения своего социально-психологического статуса и престижа в глазах окружающих. Так, близость с красивой женщиной увеличивает престиж мужчины, а наличие поклонников повышает статус женщины. В любом случае здесь преобладает ориентация на какие-то безличные социальные ценности и мнение окружающих.
8. Средством поддержания определенного ритуала или привычки. Например, супружеские поцелуи часто не имеют эротического смысла, но подчеркивают устойчивость, стабильность существующих отрешений.
9. Средством компенсации, замены каких-то других, недостающих, форм деятельности или способов эмоционального удовлетворения. Навязчивая мастурбация у подростков или донжуанизм у взрослых часто служит компенсацией бедности эмоциональной жизни. Типичная черта компенсаторной сексуальности - ее вынужденный, компульсивный характер и постоянная неудовлетворенность субъекта ее результатами. Как и при изучении прочих форм компенсаторного поведения, главное - понять, что именно индивид старается компенсировать сознательно или бессознательно: восполнить дефицит эмоционального тепла, заглушить какие-то агрессивные импульсы и т.п.
Множественность мотивационных схем сексуального поведения подчеркивает его сложность. Понять личностный смысл того или иного действия только на основе поведенческих индикаторов, например оценить семейное благополучие по количеству поцелуев, которыми обмениваются супруги (так делали в 40-х годах некоторые американские социологи), невозможно Каждый из этих мотивационных синдромов относительно автономен, а в зависимости от него меняется даже последовательность психосексуальных реакций. Например, релаксационная модель предполагает, что физиологическое половое возбуждение предшествует эротическому воображению, а рекреационная модель - обратную последовательность, но фактически разные мотивы большей частью переплетаются, затрудняя определение их доминанты. Кроме того, в ходе развития психосексуального контакта (и тем более длительного межличностного отношения), один мотив может перерастать в другой, изменяя тем самым природу этого отношения как целого (например, флирт перерастает в серьезное увлечение). Наконец, эти мотивы зачастую не осознаются, а полностью не осознаются вообще никогда. Недаром в психологии сексуальности особенно широко применяются теория защитных механизмов З. Фрейда и ее различные современные модификации.
Связь индивидуального "сексуального сценария" с ценностными ориентациями культуры и ее отношением к сексуальности яснее всего проявляется в таких механизмах морального контроля, как чувства стыда и вины. Хотя психологическое и культурологическое содержание этих понятий и их соотношение достаточно проблематичны, они всегда присутствуют в сексуальной сфере. Стыд ограничивает внешние проявления сексуальности, которые могут быть осуждены окружающими, вина распространяется и на самые интимные, внутренние переживания. Развитость сексуального стыда и вины зависит прежде всего от характера культуры: чем настороженнее ее отношение к сексуальности, тем сильнее будут у членов общества чувства, тормозящие ее проявления. Однако здесь есть значительные индивидуальные вариации. Как показывают специальные исследования, развитое чувство "сексуальной вины" затрудняет вербализацию эротических переживаний, иногда снижает половое возбуждение, сильно влияет на восприятие эротических материалов. Никаких статистических норм и нормативов тут нет, но избыток "сексуальной вины", обычно коррелирующий с общей эмоциональной скованностью, отрицательно влияет на сексуальность и может полностью парализовать ее. Напротив, отсутствие такого контрольного механизма нередко ведет к распущенности и деиндивидуализации половых отношений, так что здесь, как и всюду, желательно какое-то равновесие.
Эротическое воображение - нормальный и необходимый аспект человеческой сексуальности, но его содержание не является этически нейтральным. В странах, которые все глубже увязают в трясине "порночумы", как назвал ее американский журнал "Тайм", этот вопрос стоит крайне остро. Рассмотрим его по существу. Сторонники терпимого отношения к порнографии, среди которых немало крупных ученых, ссылаются прежде всего на неэффективность запретов, лишь усиливающих притягательность эротических материалов и повышающих их рыночную цену. Трудности представляет уже определение "порнографии" и "непристойности". Существует довольно приблизительное определение, согласно которому порнографией называется то, что рассчитано на стимулирование полового возбуждения. Возникает вопрос: оцениваем мы намерения автора или эффект, вызываемый произведением? Объективная, тем более юридическая оценка намерений крайне затруднительна, а эффект зависит от особенностей восприятия. Двенадцатилетнего подростка даже рассказ о тычинках и пестиках вгоняет в краску. Нормы пристойности тесно связаны с характерным для культуры "телесным каноном". Что безнравственнее - изображение обнаженного тела или фиговые листки, наклеенные на античные статуи? Как отличить порнографию от эротического искусства?
Проблема эротического искусства весьма сложна и "лобовые" приемы здесь "не работают". В изобразительном искусстве и литературе уровень эротизма еще можно кое-как определить предметно, по содержанию изображения, хотя это весьма условно, - в искусстве важно не что, а как изображается. Как определить эротизм в музыке? 7% мужчин и от 23 до 29% женщин из "очищенной" выборки Кинзи признали, что музыка вызывает у них половое возбуждение, причем мужчин с более высоким культурным уровнем (окончивших колледж) и женщин независимо от образования гораздо сильнее возбуждает классическая, а менее образованных мужчин - популярная музыка. В то же время значительная часть опрошенных (19% женщин, 22,5% мужчин, окончивших колледж, и 40% мужчин, не учившихся в колледже) сказали, что на них действует не содержание и тип музыки, а только ее ритм. Таким образом, эротическое восприятие музыки зависит от эстетической культуры личности и ряда других факторов. Оценивая связь полового возбуждения с музыкальным ритмом, следует вспомнить, что многих мужчин (48% в "очищенной" выборке Кинзи) возбуждает уже само по себе быстрое движение, например езда в машине или на лошади.
Кроме того, музыка воздействует не прямо на сексуальность, а скорее на общий эмоциональный настрой. Именно этим, возможно, объясняется то, что женщины с их более диффузным эротизмом сильнее мужчин реагируют на музыку вообще и классическую в особенности. Люди эмоционально заторможенные, с гипертрофированным самоконтролем, опасающиеся собственной сексуальности, боятся отдаться во власть экспрессивной музыки, пробуждающей у них в душе непривычные и неприемлемые чувства. Для них психологически и морально приемлема лишь музыка, которая тут же "разряжается" в соответствующих заранее обусловленных действиях: марш, строевая песня, религиозная музыка, сопутствующая молитве. Уже Моцарт или Бетховен кажутся им опасными: вызывая эмоциональное возбуждение и, следовательно, напряжение, эта музыка не указывает конкретных способов его разрядки. Лев Толстой с "клинической" точностью описал такой тип личности и его переживания в "Крейцеровой сонате". Другие люди, наоборот, ценят музыку как средство эмоционального подъема и раскрепощения независимо от того, вызывает ли она у них эротические переживания. Хотя вопрос об эмоциональном эквиваленте определенных музыкальных тональностей давно уже волнует музыковедов (по мнению немецкого публициста и поэта XVIII века Кристиана Фридриха Даниеля Шубарта, a-moll выражает "робкую женственность характера", b-dur - "страстную любовь", c-moll - объяснение в любви и одновременно жалобу на несчастную любовь и т.д.), психологов и психотерапевтов (в связи с развитием так называемой музыкотерапии), теоретической ясности в проблеме нет.
Каковы сексологические последствия свободы распространения "откровенной сексуальной информации"? Некоторые сексологи, например Мани, считают, что порнография, каково бы ни было ее содержание, просто подготавливает людей к принятию сексуальности. При этом обычно ссылаются на результаты массовых опросов и социологических исследований, которые не обнаружили реального вредного влияния порнографии на поведение и психику людей и нашли, что отрицательные высказывания на этот счет очень редко подкрепляются личным опытом опрошенных. Опрашивая большую группу американцев о влиянии порнографии на поведение и психику людей, социологи затем уточняли, встречались ли сами эти люди с подобными случаями. Разрыв между предвзятой установкой и непосредственным опытом оказался весьма значительным. Например, 47% опрошенных мужчин и 51% женщин считают, что порнография побуждает людей совершать акты насилия; на собственном опыте или опыте своих знакомых это смогли подтвердить лишь 10% мужчин и 8% женщин. В том, что порнография подрывает моральные устои, уверены 55% мужчин и 57% женщин, но конкретными фактами такого рода располагают соответственно 15 и 12% опрошенных. Следовательно, заключают исследователи, представления о вредном воздействии порнографии бездоказательны.
В многочисленных экспериментальных исследованиях, в ходе которых испытуемым демонстрировали разные эротические материалы, порнографические фильмы, а затем фиксировали их физиологические и эмоциональные реакции, выяснилось, что, хотя порнография действительно вызывает половое возбуждение и стимулирует воображение, лишь немногие люди пытаются или хотели бы сами воспроизвести и пережить увиденное, особенно если изображаемые сцены имели садомазохистскую направленность. Кроме того, интерес к порнографии быстро угасает.
На вопрос: "Встречались ли в вашей профессиональной практике случаи, когда порнография была причиной антисоциального поведения?" отрицательно ответили 80% американских психиатров и медицинских психологов (опрошено 3423 специалиста); 7% уверены, что знают такие случаи, а 9% опрошенных предполагают такую связь. Вряд ли кто-нибудь рискнет утверждать, что все эти люди подкуплены магнатами "секс-индустрии". Не похожи они и на безответственных "ультралевых" мальчиков, рассуждающих по принципу: чем дальше от традиционного, установившегося, тем лучше. И всетаки эти работы требуют критического отношения. Главный вывод социально-психологических экспериментов начала 70-х годов состоял в том, что порнография оказывает сравнительно слабое и краткосрочное влияние на последующее сексуальное поведение испытуемых. Этот вывод был ударом как для противников порнографии, так и для сторонников "сексуального освобождения", которые ожидали крутой ломки стиля сексуального поведения, первые - в худшую, а вторые - в лучшую сторону. Однако иначе и не могло быть. "Сценарий" сексуального поведения индивида формируется не сразу, в его развитии есть какие-то, возможно, не известные нам критические периоды, после чего внешние воздействия уже не могут радикально изменить его. В противном случае пришлось бы признать, что человеческая личность как устойчивая целостность вообще не существует или что сексуальность с ней не связана.
Но как быть, если подобному эротическому воздействию, и не кратковременному, а длительному, подвергается не сложившаяся личность, а ребенок или подросток? Порнография - отнюдь не синоним полового просвещения, она изображает не сексуальность вообще, а ее отчужденные, дегуманизированные, социально или морально осуждаемые формы. Изображая нормальное сексуальное поведение, порнограф всегда помещает его в какой-то необычный, запретный контекст (обстановка, мотивы и т.д.); если обычен контекст, то девиантным должно быть поведение. Какие основания считать эту "порночуму" безвредной? Ровно никаких. Разве что признать, что никакие примеры не заразительны и любое воспитание и пропаганда абсолютно бесплодны. Хотя наши установки достаточно устойчивы, они тем не менее поддаются воздействию и изменению. Следовательно, общество вправе и даже обязано защищать своих членов, особенно детей и подростков, от потенциально вредных или опасных воздействий.
Известный американский психолог Донн Бирн описывает трехступенчатую модель такого изменения психосексуальных ориентации и поведения личности под влиянием порнографии: 1) сначала благодаря ознакомлению и снижению эмоциональной чувствительности отрицательная установка превращается в нейтральную или слегка положительную; 2) затем этот ранее неприемлемый образ действий проигрывается в воображении и 3) образ претворяется в поступки, сначала экспериментальные, а потом и привычные.
Разумеется, такое развитие не фатально - и сами люди, и условия их жизни остаются разными. Однако можно ли рисковать, если речь идет о садизме, изнасиловании или педерастии? В атмосфере относительной сексуальной сдержанности люди сами контролируют и подавляют свои морально или социально неприемлемые импульсы. Если "все дозволено", они уже не будут этого делать. Большинство людей, вероятно, от этого не изменится, но как быть с теми, у кого есть подобные импульсы? Прирост садизма даже на 5% был бы для общества катастрофой.
Исследования последних лет показывают, что так оно и есть. Группе американских студентов, предварительно классифицированных по их отношению к сексуальному насилию, зачитывали описание разных сексуальных сцен, включая изнасилование. Сексуальные реакции испытуемых фиксировались, а затем они должны были изложить свои собственные эротические фантазии. Оказалось, что уровень полового возбуждения испытуемых (кстати, довольно высокий) мало зависит от их эротических предпочтений и от содержания предлагаемого стимула. Однако эротические фантазии тех испытуемых, которым была предъявлена сцена изнасилования, содержали гораздо больше "насильственных" мотивов, чем у тех, кому был показан половой акт по обоюдному согласию. Особенно сильная агрессивная реакция была у тех мужчин, которые и раньше положительно воспринимали этот тип сексуальности. Следовательно, такие материалы могут способствовать росту антисоциальных установок и поведения, так что даже лабораторные эксперименты такого рода едва ли допустимы, а социальные запреты на распространение порнографии также правомерны, как запрещение пропаганды войны или расовой ненависти.
Во всех социалистических странах распространение порнографии запрещено законом, а половое просвещение, в необходимости которого никто уже не сомневается, строится на основе общих принципов коммунистической морали как один из аспектов подготовки молодежи к семейной жизни.
Подведем итоги. Главный методологический недостаток психологических исследовании сексуальной мотивации состоит в том, что они оторваны от общепсихологических теорий. Сексуальное поведение - сложное образование, его нельзя свести ни к физиологическим потребностям, ни к эмоциональным реакциям, ни к ситуативным воздействиям. "Сексуальный сценарий" надо рассматривать не только в единстве его собственных компонентов, но и в системе общих регуляторных механизмов личности.

ПСИХОСЕКСУАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ И ПОЛОВАЯ СОЦИАЛИЗАЦИЯ

Поскольку сексуальное поведение и мотивация тесно связаны с возрастом и физическим и социальным развитием индивида, авторы большей части научной и едва ли не всей популярной литературы по сексологии придерживаются возрастного принципа: "Детская и юношеская сексуальность", "Сексуальность до 30","0т мальчика к мужчине", "Сексуальность в зрелом и пожилом возрасте" и т.д. Несмотря на обилие эмпирических данных, мы знаем о развитии сексуальности не так уж много. Даже периодизация этого процесса проблематична.
Первая трудность - многомерность происходящих изменений. Психосексуальное развитие - один из аспектов онтогенеза, тесно связанный с общим биологическим развитием организма, особенно с половым созреванием и дальнейшим изменением половой функции. В этой связи внимание исследователей привлекают такие естественные рубежи, как стадии пубертата, возраст и особенности менархе у девочек и первой эякуляции у мальчиков, возрастная динамика гормональных процессов и сексуальной активности взрослых, факторы, связанные с деторождением, менопауза, ослабление половой функции с возрастом и т.д. Понять эти явления можно только в системе жизненного цикла организма. Вместе с тем психосексуальное развитие - результат половой социализации, в ходе которой индивид усваивает определенную половую роль и правила сексуального поведения. Решающее значение здесь имеют социальные факторы: структура деятельности индивида, его взаимоотношения со значимыми другими, нормы половой морали, возраст и типичные формы раннего сексуального экспериментирования, нормативное определение супружеских ролей и т.д. Психосексуальное развитие индивида, его сексуальное поведение и мотивация зависят от обоих этих факторов, но периодизация, основанная на стадиях развития организма, не может совпадать с периодизацией жизненного пути личности.
Вторая трудность - широкая вариативность, множественность типов психосексуального развития. Мужская модель развития существенно отличается от женской; сроки и последовательность фаз, характерные для одного поколения, могут оказаться непригодными для другого поколения и т.д.
Третья трудность - крайняя неравномерность распределения научных данных о психосексуальных особенностях разных этапов жизненного пути. Больше всего информации (биологической, социальной и психологической) имеется о подростковой и юношеской сексуальности. О детстве вследствие особой деликатности этого сюжета и методических трудностей его изучения известно гораздо меньше. Более или менее систематическое изучение сексуальности пожилых и старых людей началось лишь в конце 60-х годов, когда стала быстро развиваться социальная геронтология. Еще хуже, как это ни парадоксально, обстоит дело с изучением цикла взрослости: хотя эмпирических данных о сексуальном поведении взрослых довольно много, они почти всегда рассматриваются статически, без учета целостного развития личности. Не имея целостной концепции развития личности, трудно оценить и значение отдельных его этапов. З. Фрейд и его последователи считали, что почти все психосексуальные проблемы и трудности взрослого человека детерминированы "травматическими переживаниями" его раннего детства. Как выразился английский писатель Хыо Уолпол (1884 - 1941), трагедия детства заключается в том, что его катастрофы вечны. Представители других течений психологии считают такой фатализм преувеличенным. Для того чтобы научно вести спор, нужны не эпизодические, отрывочные данные, а специальные лонгитюдные исследования, охватывающие весь жизненный путь человека, от рождения до смерти. Пока таких исследований нет, наши представления о закономерностях психосексуального развития приходится считать гипотетическими. Впрочем, это касается и прочих разделов психологии развития.
Как ни фрагментарны научные данные, не подлежит сомнению, что психосексуальное развитие человека, если оставить пренатальный период, о котором говорилось выше, начинается с формирования половой идентичности младенца, причем решающую роль в этом процессе играют взрослые. Определив паспортный пол младенца, родители и другие взрослые начинают обучать ребенка его половой роли, внушая ему, что значит быть мальчиком или девочкой. Хотя разница в характере социализации мальчиков и девочек не всегда осознанна, она весьма существенна. В какой мере эти различия обусловлены целями воспитания, а в какой естественными различиями в поведении мальчиков и девочек (например, тем, что мальчики всегда более активны и агрессивны) - вопрос открытый, но эти различия существуют всюду и так или иначе преломляются в сознании ребенка.
Первичная половая идентичность, т.е. сознание своей половой принадлежности, формируется у ребенка уже к 1 Vg годам, составляя наиболее устойчивый, стержневой, элемент его самосознания. С возрастом объем и содержание этой идентичности меняются, включая широкий набор маскулинных и фемининных свойств.
Двухлетний ребенок знает свой пол, но еще не умеет обосновать эту атрибуцию. В 3-4 года ребенок уже осознанно различает пол окружающих людей (интуитивно уже грудные дети по-разному реагируют на мужчин и женщин), но часто ассоциирует его с чисто внешними признаками (например, с одеждой) и допускает принципиальную обратимость, возможность изменения пола (в действительности изменение паспортного пола ребенка в этом возрасте психологически уже весьма сложно). Так, 4-летний мальчик говорит матери: "Вот когда я вырасту большой, я стану папой. Понятно. Ну, а когда же я буду женщиной?". В 6-7 лет ребенок окончательно осознает необратимость половой принадлежности, причем это совпадает с бурным усилением половой дифференцировки поведения и установок; мальчики и девочки по собственной инициативе выбирают разные игры и партнеров в них, проявляют разные интересы, стиль поведения и т.д.; такая стихийная половая сегрегация (однополые компании) способствует кристаллизации и осознанию половых различий.
По каким признакам дети определяют свою и чужую половую принадлежность, до конца не ясно. Уже в 3-4 года половая принадлежность ассоциируется с определенными соматическими (образ тела, включая гениталии) и поведенческими свойствами, но приписываемое им значение и соотношение таких признаков могут быть различными. Важно подчеркнуть, что осознание ребенком своей половой роли/идентичности предполагает и определенное отношение к ней. Во-первых, это полоролевая ориентация, представление индивида о том, насколько его качества соответствуют ожиданиям и требованиям мужской или женской роли. Во-вторых, это полоролевые предпочтения, то, какую половую роль/идентичность индивид предпочитает; это выясняется вопросами типа: "Кем бы ты предпочел быть - мальчиком или девочкой?" и экспериментами, в которых ребенок вынужден выбирать между мужским и женским образцом или ролью. Особенно остро стоит эта проблема у детей с нарушениями биологического пола, например с эндокринной патологией. Несовпадение полоролевых предпочтений и половой идентичности обычно так или иначе проявляется в поведении ребенка и становится предметом обсуждения и оценки со стороны взрослых и сверстников (оценка полоролевой адекватности).
Психологические механизмы половой социализации и формирования половой идентичности изучены слабо. Здесь существуют 3 альтернативные теории.
Теория идентификации, уходящая корнями в психоанализ, подчеркивает роль эмоций и подражания, полагая, что ребенок бессознательно имитирует поведение взрослых представителей своего пола, прежде всего родителей, место которых он хочет занять. Теория половой типизации, опирающаяся на теорию социального научения, придает решающее значение механизмам психического подкрепления: родители и другие люди поощряют мальчиков за маскулинное поведение и осуждают их, когда они ведут себя "женственно"; девочки получают положительное подкрепление за фемининное поведение и осуждаются за маскулинное. Как пишет Уолтер Мишел, "половая типизация - это процесс, посредством которого индивид усваивает полодиморфические образцы поведения; сначала он научается различать дифференцируемые по полу образцы поведения, затем распространять этот частный опыт на новые ситуации и, наконец, выполнять соответствующие правила". Теория самокатегоризации, опирающаяся на когнитивно-генетическую теорию, подчеркивает познавательную сторону этого процесса и особенно значение самосознания: ребенок сначала усваивает представление о половой идентичности, о том, что значит быть мужчиной или женщиной, затем определяет себя как мальчика или девочку и после этого старается сообразовать свое поведение с тем, что кажется ему соответствующим такому определению. В свете теории половой типизации ребенок мог бы сказать: "Я люблю получать поощрения; меня поощряют, когда я делаю "мальчиковые" вещи; поэтому я хочу быть мальчиком", а в свете теории самокатегоризации: "Я мальчик, поэтому я хочу делать "мальчиковые" вещи и такое поведение доставляет мне удовольствие". Каждая из этих теорий содержит какую-то долю истины, но ни одна не объясняет всех известных фактов.
Главное возражение против теории идентификации - неопределенность ее основного понятия, которое обозначает и уподобление себя другому, и подражание, и отождествление с другими. Защитная идентификация мальчика с отцом из страха перед ним (фрейдовский эдипов комплекс) имеет мало общего с подражанием, основанным на любви. Подражание свойствам отца как личности нередко смешивают с усвоением его социальной роли (отец как властная фигура). Фактически образцом, идеалом для мальчика часто служит не отец, а какой-то другой мужчина (реальный человек, литературный или зрелищный персонаж). Кроме того, поведение детей не всегда основано на подражании поведению взрослых; например, однополые мальчишеские компании возникают явно не оттого, что мальчики видят, как их отцы избегают женского общества [38].
Теорию половой типизации упрекают в механистичности. Ребенок в ней скорее объект, чем субъект социализации. С этих позиций трудно объяснить появление многочисленных и не зависящих от воспитания индивидуальных вариаций и отклонений от половых стереотипов; кроме того, многие стереотипные маскулинные и фемининные реакции складываются стихийно, независимо от обучения и поощрения и даже вопреки им.
Теория самокатегоризации в известной мере синтезирует оба подхода, предполагая, что представления ребенка о нормативном для его пола поведении зависят как от его собственных наблюдений за фактическим поведением мужчин и женщин, служащих ему образцами, так и от одобрения или неодобрения, которое такие его поступки вызывают у окружающих. Однако уязвимое звено этой теории в том, что полоролевая дифференцировка поведения начинается у детей гораздо раньше, чем у них складывается устойчивое сознание своей половой идентичности.
Возможно, эти теории нужно считать не столько альтернативными, сколько взаимодополнительными. Они описывают процесс половой социализации с разных точек зрения: теория половой типизации - с точки зрения воспитателей, теория самокатегоризации - с точки зрения ребенка. Кроме того, в центре внимания когнитивно-генетической теории стоят процессы категоризации, теория половой типизации анализирует процессы обучения и тренировки, а теория идентификации - эмоциональные связи и отношения. Как предполагает Пол Массен, соотношение этих процессов может быть не совсем одинаково на разных этапах развития ребенка. В последние годы наметились и другие подходы к изучению психологии усвоения ребенком половых ролей. Например, предлагается рассматривать этот процесс как аналогичный усвоению языка или любой другой системы правил (половая роль не что иное, как некое правило).
Помимо родителей, исключительно важным, универсальным агентом половой социализации является общество сверстников как своего, так и противоположного пола. Оценивая телосложение и поведение ребенка в свете своих, гораздо более жестких, чем у взрослых, критериев маскулинности/фемининности, сверстники тем самым подтверждают, укрепляют или, наоборот, ставят под вопрос его половую идентичность и полоролевые ориентации. Особенно велика роль сверстников для мальчиков, у которых полоролевые нормативы и представления (каким должен быть настоящий мужчина) обычно более жестки и завышены, чем у девочек. Объясняется ли это тем, что маскулинные черты традиционно ценятся выше фемининных, или общебиологической закономерностью, по которой на всех уровнях половой дифференцировки формирование мужского начала требует больших усилий, чем женского, и природа делает здесь больше ошибок - вопрос открытый. Сверстники также являются главным посредником в приобщении ребенка к принятой в обществе, но скрываемой от детей системе сексуального символизма. Нарушение полоролевого поведения ребенка сильно сказывается на отношении к нему сверстников: фемининные мальчики отвергаются мальчиками, зато их охотно принимают девочки, а маскулинных девочек легче принимают мальчики, нежели девочки. Однако есть одно важное различие: хотя девочки предпочитают дружить с фемининными сверстницами, их отношение к маскулинным девочкам остается положительным; напротив, мальчишеские оценки фемининных мальчиков резко отрицательны. Отсутствие общения со сверстниками, особенно в предподростковом и подростковом возрасте, может существенно затормозить психосексуальное развитие ребенка, оставив его неподготовленным к сложным переживаниям пубертата.
До сих пор мы говорили об усвоении половой роли и выработке ребенком половой идентичности. Формирование сексуальной роли/идентичности и соответствующих психосексуальных ориентации и предпочтений - автономная сторона этого процесса. К сожалению, мы и сегодня очень мало знаем о детской сексуальности и даже самый термин этот остается неясным. В этой области имеются две типичные ошибки. Первая - объяснение любого детского поведения, так или иначе связанного с гениталиями, по аналогии с поведением взрослых и теми же терминами. Если ребенок показывает собственные гениталии, это называют эксгибиционизмом; игры, связанные с ощупыванием гениталий ребенка того же пола, именуют гомосексуальными и т.д. Хотя специалисты понимают условность таких наименований, у широкой публики они вызывают совершенно неуместные в данной связи страхи и мысли о сексуальной патологии, поэтому таких терминов лучше избегать.
Вторую ошибку совершают люди, отрицающие всякую возможность эротических переживаний до начала полового созревания. Хотя никто не считает эрекции у новорожденных мальчиков показателями полового возбуждения, уже очень маленькие дети обоего пола могут испытывать оргазмоподобные переживания; по наблюдениям Кинзи, на это способны более половины 3-4-летних мальчиков и почти все мальчики, не достигшие пубертата (для девочек данных нет) [39]. Раздражение и стимуляция гениталий вызывают у детей приятные ощущения и повышенный интерес к этим частям тела, поэтому педиатры рекомендуют родителям избегать таких прикосновений, выбирать для ребенка свободную одежду и т.п. Наиболее распространенные проявления "сексуальных интересов" у дошкольников - вопросы на эту тему и рассматривание чужих или показ собственных гениталий. Широко распространены среди дошкольников так называемые социосексуальные игры (в "папу-маму", в "доктора"), в которых дети иногда демонстрируют друг другу свои гениталии, ощупывают друг друга или даже имитируют половой акт. Игры, включающие показ или ощупывание гениталий, со сверстниками противоположного пола в своем детском (допубертатном) опыте ретроспективно признали половина мужчин и около трети женщин из "очищенной" выборки Кинзи, со сверстниками собственного пола - 54,4% мужчин и 34,8% женщин. При непосредственном опросе допубертатных мальчиков (212 человек) цифры повышаются до 70% в первом и до 60% во втором варианте. Коитальные попытки и оральноили анально-генитальные контакты встречаются у детей значительно реже; тем не менее коитальные попытки в детском возрасте признали от 13 до 21% опрошенных Кинзи белых мужчин и около 5% женщин.
Разумеется, распространенность детских генитальных игр и их техника могут быть существенно разными в разных социальных, культурных и этнических средах; у Кинзи эти показатели значимо коррелируют с образовательным уровнем респондентов. Сами термины "коиталъная игра", "гомосексуальная игра" условны и неточны, так как они описывают поведение, не раскрывая его сути. Мотивы участия в таких играх могут быть самыми разными. Очень часто в них нет ничего эротического, это просто "исследовательская деятельность" или обычная ролевая игра, в ходе которой ребенок осваивается с определенными социальными ролями и ситуациями.
Тем не менее широкая распространенность таких игр даже в условиях жесткого контроля свидетельствует об их психологической закономерности, особенно если вспомнить приведенные выше этнографические данные и сведения о "половой социализации" у приматов. Ужас взрослых при столкновении с подобными случаями преувеличен и может травмировать ребенка. Кроме того, из этих данных вытекает ошибочность мнения З. Фрейда о существовании "латентной фазы" психосексуалъного развития, когда ребенок якобы вообще не интересуется проблемами пола. Просто 7-10-летний ребенок уже знает основные правила приличия и его поведение качественно отличается от поведения 3-5-летнего. Интерес к половой жизни, как и некоторые формы сексуального экспериментирования, не исчезает, а только видоизменяется. Отсюда следует невозможность априорной, годной на все случаи жизни, интерпретации поступков и вопросов ребенка. Большей частью, так называемое детское половое любопытство - обычная исследовательская деятельность или ролевая игра, в которой ребенок "примеряет" и проигрывает незнакомые ему ситуации. Если маленький ребенок настойчиво вторгается в запретную область или нарушает принятые в ней правила (например, показывает гениталии или говорит "неприличные" слова), то в большинстве случаев это не сексуальный, а социальный эксперимент - нарушение правила как способ его проверки и познания; здесь действует та же логика, что и в детских игровых "перевертышах", исследованных К. И. Чуковским. Однако в такой игре могут быть и эротические моменты. Особенно усиливаются они в период полового созревания.
Гормональные сдвиги действительно вызывают изменения в строении тела и новые сексуальные переживания, а неравномерность физического и психосоциального развития побуждает подростка заново осмысливать и оценивать свою половую и сексуальную идентичность во всех ее соматических, психических и поведенческих проявлениях. Пубертат качественно меняет структуру полового самосознания, потому что теперь впервые обнаруживается и закрепляется уже не только половая, но и сексуальная идентичность субъекта, включая его сексуальные ориентации.
Распространенные в переходном возрасте тревоги по поводу своего телесного облика, нередко принимающие форму синдрома дисморфофобии, часто связаны именно с половыми признаками или несоответствием своего тела стереотипному и завышенному образу маскулинности/фемининности. Таковы беспокойства по поводу полноты, недостаточного роста, гинекомастии у мальчиков, гирсутизма у девочек, якобы короткого полового члена (помимо больших природных вариаций в длине полового члена, сказывается оптическая иллюзия: собственный половой член мальчик видит сверху, а чужой - сбоку, поэтому он может казаться длиннее) и т.п. Хотя течение пубертата зависит от половой конституции индивида и даже служит ее индикатором, гормональные процессы, эротические переживания и поведение (мастурбация, сексуальное экспериментирование) и эмоциональные привязанности и влюбленности развиваются в значительной мере автономно, гетерохронно. Их соотношение у разных людей различно, а содержание сексуальных интересов и эротических фантазий подростка в значительной мере определяется его детскими переживаниями, а также культурными нормативами.
Поскольку о подростковой и юношеской сексуальности существует огромная литература, я остановлюсь только на некоторых, наиболее важных, вопросах.
Прежде всего это проблема так называемой подростковой гиперсексуальности, т.е. повышенной половой возбудимости, проявляющейся у мальчиков в частых и длительных эрекциях, необузданных эротических фантазиях, мастурбации и т.д. Физиологической основой этого считается резкое усиление секреции андрогенов, уровень которых у 18-летнего юноши в 8 раз выше, чем у 10-летнего мальчика. По наблюдениям Каракана и др., у детей и взрослых мужчин, вплоть до глубокой старости, эрекции возникают 3-4 раза за ночь и длятся в общей сложности от 2 до 3 ч. В пубертатном периоде число таких эпизодов колеблется от 3 до 11 (в среднем 7), а общая продолжительность эрекции составляет в среднем 3.5 ч. Частые непроизвольные эрекции происходят и днем. Мальчикам кажется, что все это замечают, и они нередко смущаются. Повышенная половая возбудимость способствует появлению эротических интересов, мастурбации и т.д. По данным Кинзи и некоторых других авторов, рано созревающие мальчики раньше других начинают половую жизнь. Сходные тенденции существуют и у девочек. Однако переоценивать роль гормональных факторов не следует.
В медицинской литературе пубертат часто рассматривают чисто биологически и вдобавок нормативистски: в таком-то возрасте происходит то-то. На самом деле это не только фаза биологического созревания, но и определенный социальный переход (недаром больше половины архаических обществ, обследованных супругами Пэйдж, оформляют менархе особыми ритуалами), причем и биологические, и социальные процессы, охватываемые понятием пубертата, крайне неравномерны, гетерохронны, имеют подвижные границы и многочисленные индивидуальные вариации. Выше уже говорилось об изменении возраста менархе. Однако начало менструаций, как и их продолжение, зависит от ряда конкретных условий, например изменения массы тела. У девочек-гимнасток и балерин, поддерживающих стабильную массу тела, менархе наступает на год и даже на несколько лет позже, чем у остальных. Больше того, пубертатный статус может как бы регрессировать. Девочки-подростки и юные девушки, страдающие нервно-психической анорексией, потеряв более 15% массы тела, перестают менструировать, а их гормональная секреция по ряду компонентов возвращается к препубертатному типу. В том же направлении независимо от похудания может действовать психический стресс. Например, у многих английских школьниц в период экзаменов менструальные циклы становились нерегулярными.
Еще более изменчивы социальные аспекты пубертата: когортная (поколенная) динамика темпов полового созревания, их совпадение по времени с теми или иными социальными переходами и жизненными событиями.
Наконец, субъективная, психологическая сторона дела - как сам подросток воспринимает, переживает и оценивает пубертатные изменения и события (менархе, ночные поллюции, изменение телесного облика), подготовлен ли он к ним, вызывают они испуг или радость и т.д. Это зависит как от социальных условий развития, включая половое просвещение, так и от индивидуальных особенностей подростка. К сожалению, эти факторы очень плохо изучены, особенно у мальчиков. Между тем развитие самосознания - центральный психологический процесс переходного возраста, без учета которого объективные данные о физическом развитии и сексуальном поведении подростков практически лишены психологического смысла и часто интерпретируются произвольно.
Немецкие (ФРГ) исследователи Юрген Шлегель и др., разделив обследованных ими 13-летних школьников на до - и постпубертатных (постменархеальные девочки и постойгархеальные мальчики), сопоставили уровни социосексуальной активности обеих групп (влюбленность, поцелуи, объятия, петтинг, половое сношение). Оказалось, что постпубертатные мальчики по всем показателям опережают допубертатных, т.е. половое созревание стимулирует их сексуальную активность. У девочек такой зависимости не обнаружилось, если не считать того, что постменархеальные девочки чаще влюбляются. Видимо, дело не только в физиологии, но и в системе половых ролей.
Однако эмпирические данные на сей счет противоречивы. По данным З. В. Рожановской (опрос 600 взрослых женщин в Ленинграде), более раннее половое созревание у девушек сопровождается и более ранним пробуждением полового влечения, чему сопутствует более раннее начало половой жизни. При пробуждении либидо до 15 лет З. В. Рожановская отметила раннее начало половой жизни в 16% случаев, а при более позднем его пробуждении - лишь в 3% случаев.
Однако данные ретроспективного опроса психологически не особенно надежны. Лонгитюдных исследований, прослеживающих зависимость сексуальной активности от полового созревания, пока нет. В любом случае сексуальное поведение подростка не является простым выражением его внутренних потребностей. Американские исследователи на основе данных репрезентативного обследования 12-17-летних подростков (7514 человек) путем детального врачебного осмотра и интервьюирования нашли, что возраст, когда подростки начинают ухаживать (назначать свидания), значимо коррелирует с их индивидуальным половым созреванием, но его зависимость от хронологического возраста значительно больше. Иными словами, подростки начинают ухаживать не столько в зависимости от собственной половой зрелости, сколько в соответствии с культурными нормами их возрастной группы, школьного класса и т.д. У детей с преждевременным половым созреванием физиологическая зрелость в большинстве случаев не сопровождается ранней половой активностью, их сексуальные интересы больше соответствуют их психическому, нежели гормональному, возрасту.
Сексуальное поведение подростков связано с очень широким кругом социальных и психологических факторов. Простая поведенческая статистика - когда, с кем и как начинается половая жизнь - этого не улавливает. В недавней работе Майкла Ньюкома с соавт., обследовавших 376 1218-летних американских подростков 1962,1965 и 1968 гг. рождения, сопоставлены 8 автономных параметров биологического, внутриличностного, межличностного и социокультурного аспектов развития: 1) вовлеченность в свидания и сексуальную активность; 2) принятие себя, самоуважение; 3) феминистские полоролевые установки; 4) девиантная среда общения; 5) значение свиданий и сексуальной жизни, какие субъективные потребности они удовлетворяют; 6) коммуникативные трудности разнополого общения, недостаток сексуальной компетентности; 7) напряженные жизненные события и ситуации; 8) сексуально-активная среда общения. Оказалось, что сексуальное поведение подростка (фактор 1) непосредственно зависит только от того, насколько важное и какое именно субъективное значение ему придается (фактор 5). Высокое самоуважение и напряженные жизненные события повышают, а недостаток опыта разнополого общения снижает значение этой стороны жизни. Коммуникативная некомпетентность в свою очередь связана с пониженным самоуважением, которое отчасти зависит от напряженных жизненных ситуаций. Высокая сексуальная активность подростка позволяет предсказать его вовлеченность в девиантную социальную среду и в сексуально-активное окружение, причем обе эти среды взаимосвязаны.
Это исследование ставит серьезные вопросы. Некоторые социологи полагают, что рост сексуальной активности подростков - следствие прежде всего либерализации половой морали и специфической юношеской субкультуры. Майкл Ньюком и соавт., напротив, нашли, что принадлежность подростка к девиантной и сексуально-активной среде не позволяет предсказать его сексуальное поведение, тогда как последнее позволяет предсказать его групповую и субкультурную принадлежность. Иными словами, подростки выбирают такую среду общения, которая соответствует избранному ими стилю поведения и подкрепляет его. Напряженные жизненные ситуации стимулируют поиск девиантной и сексуально-активной среды прежде всего путем практического вовлечения в такие отношения, что в свою очередь отражает влияние нормативных ориентации более общей социальной среды.
Эти представления соответствуют общей логике современной психологии развития, которая требует учитывать взаимодействие макросоциальных, средовых, индивидуально-типологических и прочих факторов.
Психологические факторы имеют решающее значение и при оценке такого типичного явления подростковой и юношеской сексуальности, как мастурбация. Как справедливо замечает Г.С. Васильченко, старый спор о вреде или пользе мастурбации в значительной мере объясняется неверной постановкой вопроса. Существует не один, а несколько типов мастурбации, имеющих между собой весьма мало общего: детская генитальная игра, не связанная с семяизвержением и оргазмом; мастурбация периода юношеской гиперсексуальности; мастурбация как временная замена нормальной половой жизни у взрослых; вынужденная, навязчивая мастурбация, вытесняющая прочие формы половой жизни, и т.д.
Подростковая и юношеская мастурбация статистически самая массовая; по данным разных исследователей, ей отдают дань 70-90% мужчин и 30-60% женщин. По данным Кинзи, ею занимались 93% мужчин и 62% женщин, причем "пик" приходится у мужчин на подростковый и юношеский возраст. По данным П. Хертофта, между 12-м и 18-м годом в Дании мастурбируют 93% мальчиков. По данным Ф. Зигуша, Г. Шмидта, к 17 годам мастурбировали 94% юношей и 53% девушек ФРГ; "пик" приходится на 13-15 лет, после чего мастурбаторная активность снижается, уступая место другим формам полового удовлетворения. По данным Штарке и Фридриха, средний возраст начала мастурбации у мальчиков - 14,4, у девочек - 15,6 года; интенсивнее всего мастурбируют 14-15-летние мальчики.
Возраст начала и прекращения активное мастурбации тесно связан с возрастом начала половой жизни. И то, и другое сегодня происходит раньше По данным опроса студентов ФРГ, в 1966 г. в 12 лет опыт мастурбации имели 32% мальчиков и 18% девочек; в 1981 г. - соответственно 42 и 31%. К 20 годам такой опыт имеют 92% мужчин (в 1966 г. 87%) и 73% женщин (в 1966 г. 46%).
Подростковая мастурбация служит, средством разрядки полового напряжения, вызываемого физиологическими причинами (переполнение семенных пузырьков, механическое раздражение гениталий и т.д.). В то же время она стимулируется психическими факторами: примером сверстников, желанием проверить свою половую потенцию, получить физическое удовольствие и т.д. У многих мальчиков мастурбация вызывает первую эякуляцию, причем чем раньше созревает подросток, тем вероятнее, что он мастурбирует. Интенсивность и частота мастурбации индивидуально варьируют, но у мужчин они значительно выше, чем у женщин. Из числа занимавшихся мастурбацией 16-17-летних школьников ФРГ в течение последнего (перед опросом) года 1 раз в месяц и реже мастурбировали 13% мальчиков и 53% девочек, дважды - 14 и 11%, 3-5 раз - 24 и 16%; 6-10 раз - 31 и 8%; 11 - 15 раз - 12 и 7%.
Представление о том, что онанизм вызывает безумие (смягченный вариант - ухудшение памяти и умственных способностей), сложившееся в конце XVIII - начале XIX века, основывалось на наблюдениях в психиатрических больницах, где пациенты часто мастурбируют на глазах у персонала. Однако у психически больных отсутствуют моральные запреты, нет других способов полового удовлетворения, да и эмоциональная жизнь их очень бедна. Навязчивая интенсивная мастурбация является в этих случаях не причиной, а следствием психического и социального одиночества.
Не подтверждается и тезис о том, что юношеская мастурбация снижает половую потенцию взрослого. Гигиенические рекомендации избегать факторов, способствующих половому возбуждению подростков, вполне обоснованы, но преувеличивать эти опасности не следует. Как пишет А. М. Свядощ, "умеренная мастурбация в юношеском возрасте обычно носит характер саморегуляции половой функции. Она способствует снижению повышенной половой возбудимости и является безвредной".
По данным Г. С. Васильченко, больше всего мастурбантов среди сексуально здоровых и, наоборот, больше всего никогда не мастурбировавших - среди мужчин с наиболее тяжелыми расстройствами потенции. По данным Кинзи и А. М. Свядоща, у женщин, занимавшихся мастурбацией до начала половой жизни, аноргазмия встречается втрое реже, чем у никогда не мастурбировавших. Некоторые сексопатологи даже рекомендуют мастурбацию как одно из средств лечения женской фригидности и аноргазмии. Разумеется, тут нет причинной связи. Страх перед мастурбацией часто связан с общим негативным отношением к сексуальности и подавленностью эмоциональных реакций, что отрицательно сказывается на половой жизни индивида. Здесь также существуют проблемы психологического порядка.
Оргазм, достигаемый при мастурбации, неполноценен в том смысле, что половое удовлетворение замыкается на самого субъекта; тут нет коммуникативного начала - важного компонента взрослой сексуальности. Механическая мастурбация закрепляет в сознании подростка представление о "сексе" как о чем-то грязном и низменном, а доступность этого способа удовлетворения может тормозить вступление в более сложные и проблематичные гетеросексуальные отношения. Мастурбация обычно сопровождается яркими эротическими образами и фантазиями, в которых подросток может выбирать себе любых партнеров и любые ситуации; только 11% мальчиков и 7% девочек из числа мастурбирующих 13-19-летних американцев сказали, что никогда не фантазируют во время мастурбации. Условнорефлекторное закрепление мастурбаторных фантазий может создать у подростка нереалистичный эталон, по сравнению с которым его реальный сексуальный опыт, на первых порах почти всегда сопряженный с известными трудностями, может показаться разочаровывающим. [40]
Наконец, древние табу и представления о порочности и опасности мастурбации глубоко сидят в сознании подростка, поэтому мастурбация оставляет у многих подростков чувство вины и страха перед последствиями. Пытаясь бороться с "дурной привычкой" (самое мягкое выражение, употребляемое взрослыми), подросток обычно, как миллионы людей до него (но он-то этого не знает), терпит поражение. Это вызывает у него сомнение в ценности собственной личности, особенно волевых качеств, снижает самоуважение, побуждает воспринимать трудности и неудачи в учебе и общении как следствия своего "порока". Это не только доставляет неприятные переживания, но иногда способствует развитию невротических реакций. Многие мужчины склонны считать подростковую мастурбацию причиной своих взрослых сексуальных трудностей, а у женщин она часто связана с пониженным самоуважением. Фактически же при нормальном развитии, после начала стабильной половой жизни мастурбация либо прекращается, либо резко снижается, оставаясь одним из возможных дополнительных способов сексуального удовлетворения.
Применительно к подросткам и юношам тревожить должны не сам факт мастурбации (так как это массовое явление) и даже не ее интенсивность (так как индивидуальная "норма" связана с половой конституцией), а превращение мастурбации в навязчивость, вредно влияющую на самочувствие и поведение старшеклассника. Однако и в этих случаях мастурбация большей частью служит не столько причиной плохой социальной адаптации, сколько ее симптомом и следствием. Этот вопрос имеет принципиальное значение для педагогики. Раньше, когда мастурбация считалась причиной необщительности, замкнутости подростка, все силы направляли на то, чтобы отучить его от этой привычки. Результаты были, как правило, ничтожны и даже отрицательны. Сейчас поступают иначе. Вместо того чтобы втолковывать подростку, как плохо быть онанистом (что только увеличивает его тревогу), пытаются тактично улучшить его коммуникативные качества, помочь занять приемлемое положение в обществе сверстников, увлечь интересной коллективной игрой. Как показывает опыт, эта "позитивная" педагогика гораздо эффективнее.
Обсуждая проблемы подростковой и юношеской сексуальности, нужно всегда помнить два обстоятельства: экспериментальный характер их сексуального поведения и то, что эротические потребности и интересы подростков часто опережают развитие их эмоционально-коммуникативных свойств и навыков, от которых в конечном счете зависит возможность сочетания физической близости с психологической интимностью и взаимопониманием. Оба эти обстоятельства неспецифичны для сексуальности. Как известно, даже "нормы" психического здоровья у подростков несколько иные, чем у взрослых. Подростковое сексуальное экспериментирование, если рассматривать его вне психологического контекста, также нередко выглядит патологическим. Например, 22,4% белых мужчин из "очищенной" выборки Кинзи признали в своем прошлом опыте какие-то сексуальные контакты с животными (женщин - только 5%). Чаще всего это мастурбация животных, но бывают и коитальные попытки; пик такой активности приходится на 1215 лет! [41]. Однако это неустойчивая зоофилия, а лишь временный способ сексуального удовлетворения изза отсутствия других возможностей или просто из любопытства.
Значительно чаще, чем принято думать, происходят и сексуальные контакты между сибсами (т.е. между братьями и сестрами) [42]. При опросе студентов американских колледжей (около 800 человек), имеющих братьев и сестер, такие контакты от сравнительно невинных генитальных игр до полового акта признали 15% девушек и 10% юношей. В 74% случаев это были гетеросексуальные, а в 26% - гомосексуальные контакты (16% между братьями и 10% между сестрами). 40% респондентов были в момент события младше 8 лет, но в 73% случаев по крайней мере один из партнеров был старше 8 лет, а в 35% случаев респондент был старше 12 лет. У трети опрошенных такой опыт был однократным и никогда не повторялся, у других подобные контакты повторялись; 27% опрошенных продолжали их в течение года. Влияние этого опыта на дальнейшее психосексуальное развитие, видимо, неоднозначно: одна треть опрошенных восприняла его положительно, вторая - отрицательно, третья - безразлично. Однако старшие братья и сестры, чаще всего подростки, нередко (четверть всех случаев) применяют к младшим насилие. Это усиливает возможную психическую травму, тем более что, как правило, дети никому об этом не рассказывают. По другим американским данным, сексуальные игры и иные сексуальные контакты между братьями и сестрами были в 10% случаев; у мальчиков 57% этих контактов гетеро - и 43% - гомосексуальные, у девочек соответственно 73 и 27%.
Особенно сложную проблему подростковой сексуальности представляют гомоэротические чувства и контакты. Однако стабилизация сексуальной ориентации - не единственная задача психосексуального развития в переходном возрасте. Не менее сложной задачей является формирование способности любить, предполагающей соединение чувственности и нежности. Еще З. Фрейд отмечал, что в сознании мальчика-подростка чувственно-эротическое влечение и потребность в психологической близости и тепле сначала разобщены, так что грубые, лишенные всякой духовности, эротические фантазии нередко сосуществуют с мечтой о нежной и возвышенной любви, в которой нет ничего сексуального.
Писатель В. Вересаев, вспоминая о своей гимназической влюбленности одновременно в трех сестер, писал: "Поражает меня в этой любви вот что. Любовь была чистая и целомудренная, с нежным, застенчивым запахом, какой утром бывает от луговых цветов в тихой лощинке, обросшей вокруг орешником. Ни одной сколько-нибудь чувственной мысли не шевелилось во мне, когда я думал о Конопацких. Эти три девушки были для меня светлыми, бесплотными образами редкой красоты, которыми можно было только любоваться. А в гимназии, среди многих товарищей, шли циничные разговоры, грубо сводившие всякую любовь к половому акту". Хотя будущий писатель не говорил в таком тоне о своих чувствах, он тем не менее "внимательно вслушивался в анекдоты и похабные песни". "Я развращен был в душе, с вожделением смотрел на красивых женщин, которых встречал на улицах, с замиранием сердца думал, - какое бы это было невыразимое наслаждение обнимать их, жадно и бесстыдно ласкать. Но весь этот мутный поток несся мимо образов трех любимых девушек, и ни одна брызга не попадала на них из этого потока. И чем грязнее я себя чувствовал в душе, тем чище и возвышеннее было мое чувство к ним"! [43]
Такая раздвоенность чувств, обусловленная, с одной стороны, противоречивостью культурных норм ("чистая любовь" в противоположность "грязному сексу"), а с другой - трудностями психосексуального развития, характерна и для современных подростков и юношей. Отличной иллюстрацией может служить рассказ Юрия Власова "Белый омут". Его герой, курсант военного училища, мечтает о большой, всеобъемлющей любви и в то же время страдает от своей чувственности и влюбчивости: "Я человек без воли. У меня нет твердости в характере. Женщины - это позорная слабость. Настоящий мужчина должен знать свое дело, служить ему. Женщины не способны отвлечь его. Это у слабых, дряблых людей все интересы в женщинах. И вообще, что значит женщина? Это развратно, гадко говорить сразу о многих женщинах. Должно быть имя, которое я стану боготворить. Я встречу одну, полюблю одну и никогда не увижу никого, кроме нее. А я? Я?.. Мысль о том, что я смею думать о поцелуях, огорчает. Почему я так испорчен? Почему прикосновения к Наденьке были столь желанны? Почему брежу ими?.." [44]
Извечные темы школьных диспутов - как отличить любовь от увлечения, можно ли любить одновременно троих и т.п. - на самом деле вовсе не смешны. Они волнуют не только юношей, но и девушек. Передо мной дневник ленинградской школьницы (сейчас уже взрослой). Его центральная тема - безответная, тянущаяся с 6 класса любовь к однокласснику. В 8 классе рядом с этим чувством на короткий срок возникает совсем иное: "Витька - самый сильный мальчишка из нашего класса и самый лучший физкультурник. И вот у меня появилось теперь вдруг сильное желание обнять его, прислониться к нему... Такого чувства я к Сашке не испытывала. Мне хотелось быть с ним всегда рядом, но не это. Конечно, я много мечтала о ласках, но я всегда мечтала об этом, когда была одна. Когда я была с ним рядом, я совершенно забывала об этом. С Витькой - наоборот. Это чувство возникает тогда, когда мы садимся близко друг к другу или когда я прикасаюсь к его руке. Дома я о нем никогда не думаю. Сегодня, кажется, в первый раз... Что делать? Ведь это просто гадость, когда чувствуешь такое к человеку, которого нисколько не любишь".
Педагогика традиционно заботилась о подавлении в подростках чувственности путем табуирования телесных переживаний, "грязных разговоров" и т.п. Однако обсуждение запретных тем со сверстниками не только помогает подростку получить информацию, в которой ему отказывают взрослые, но и осознать естественность своих переживаний и отчасти разрядить их напряженность, ослабить страх смехом. Как ни отвратительна подростковая похабщина, в известном смысле она выполняет те же функции, что и "смеховая сексуальность" взрослой культуры. Мальчики-подростки, которых неудержимо тянет говорить на эти темы, вовсе не обязательно вырастают эмоционально ущербными. Трудности психосексуального порядка, пожалуй, чаще встречаются у тех, кто стоит в стороне, чьи эротические переживания не находят вербализации и поэтому уходят вглубь и закрепляются.
Не в силах принять собственную формирующуюся сексуальность такие подростки бессознательно стараются отгородиться, спрятаться от "фактов жизни" с помощью психологических защитных механизмов. Один из них, детально описанный Анной Фрейд, - аскетизм, подчеркнуто презрительное и враждебное отношение ко всякой чувственности, которая кажется такому подростку низменной и грязной. Его идеалом становится не просто контроль над своими чувствами, а полное их подавление. Другая типичная подростковая защитная установка - интеллектуализм. Если "аскет" хочет избавиться от чувственности, так как она "грязна", то "интеллектуал" находит ее "неинтересной". Хотя требования моральной чистоты и самодисциплины сами по себе вполне положительны, их гипертрофия влечет за собой искусственную самоизоляцию от окружающих, высокомерие и нетерпимость, за которыми кроется страх перед жизнью.
Ни один морально ответственный взрослый не станет специально дразнить и разжигать подростковую сексуальность, но и слишком жестко табуировать ее естественные проявления не следует. Это может вызвать обратный эффект - тайную и в силу этого болезненную одержимость запретным "сексом" либо иррациональный страх, который отрицательно скажется на половой жизни взрослого. Очень многие психосексуальные нарушения кбренятся именно в ошибках полового воспитания.
Однако здоровая сексуальность предполагает не только принятие собственной чувственности и телесного Я, но и выработку целой системы нравственно-коммуникативных качеств и навыков, которые можно приобрести только в практическом общении с другими людьми. А. С. Макаренко был глубоко прав, когда писал, что человеческая любовь "не может быть выращена просто из недр простого зоологического полового влечения. Силы "любовной" любви могут быть найдены только в опыте неполовой человеческой симпатии. Молодой человек никогда не будет любить свою невесту и жену, если он не любил своих родителей, товарищей, друзей. И чем шире область этой неполовой любви, тем благороднее будет и любовь половая".
По данным К.Штарке и В. Фридриха, сексуальная удовлетворенность и психическое благополучие взрослого человека во многом зависят от моральнопсихологической атмосферы, в которой протекало его детство. Доверительные отношения с родителями, особенно с матерью, общая эмоциональная раскованность и открытость семейных отношений, терпимое, светское отношение родителей к телу и наготе, отсутствие жестких вербальных запретов, готовность родителей откровенно обсуждать с детьми волнующие их деликатные проблемы - все эти факторы облегчают ребенку формирование здорового отношения к сексуальности. Однако они в свою очередь зависят от множества социокультурных условий: образовательного уровня родителей, моральных принципов, усвоенных ими в детстве, и их собственного сексуального опыта, а также от общих ценностных ориентации культуры, на которые осознанно или неосознанно равняются индивидуальные семейно-бытовые отношения, вербальные запреты, телесный канон и т.п. Игнорировать эти исторические, прежде всего национальные, различия и пытаться насильственно ломать их - бессмысленно и опасно.
Помимо семейных условий, важным фактором психосексуального развития человека является опыт разностороннего, с раннего детства, общения между мальчиками и девочками. И эксперименты с животными, и многочисленные наблюдения за детьми показывают, что коммуникативные свойства личности, ее способность к эмоциональному сопереживанию и душевной открытости во многом зависят от дружеских отношений с лицами противоположного пола в детстве. Не нужно бояться детских и подростковых влюбленностей. Хотя они подчас представляют взрослым много хлопот, в долгосрочной перспективе отсутствие таких контактов гораздо опаснее.
Несмотря на всю демократизацию взаимоотношений между юношами и девушками, психологически они совсем не так элементарны, как подчас кажется взрослым. Современный ритуал ухаживания проще традиционного, зато он нигде не кодифицирован, что создает нормативную неопределенность. Характерно, что большая часть вопросов, задаваемых подростками и юношами, касается не столько психофизиологии половой жизни, всей сложности которой они еще не осознают, сколько ее нормативной стороны: как надо себя вести в ситуации ухаживания, например во время свидания, когда можно (и нужно) целоваться и т.д.
Озабоченность ритуальной стороной дела иногда настолько сильна, что молодые люди остаются глухи к переживаниям друг друга, даже собственные чувства отступают перед вопросом, "правильно" ли они поступают с точки зрения норм своей половозрастной группы. Ухаживание - это игра по правилам, которые, с одной стороны, весьма жестки, а с другой - довольно неопределенны. Не заботиться об этих правилах может лишь тот, кто уже овладел ими или кто целиком поглощен любовью. Первое дается опытом, второе - глубиной и зрелостью чувства.
Это касается не только ритуала знакомств, свиданий, поцелуев, но и самой интимной близости. Хронологическое расстояние от знакомства и влюбленности до половой близости у современной молодежи значительно короче, чем раньше. Например, среди немецких (ГДР) юношей и девушек, опрошенных К. Штарке, одновременное начало любовных и сексуальных отношений с будущим супругом зафиксировано у 5%, с интервалом в 1 мес. - у 13%, до четверти года - у 29%, до полугода - у 22%, до года - у 19%, более года - у 12%. У 40% опрошенных К. Штарке молодых людей уже первая любовь завершилась интимной близостью (у 50% первая любовь осталась целомудренной, а 10% начало половую жизнь еще до настоящей влюбленности).
Однако независимо от мотивации и нравственной стороны дела сексуальная инициация, т.е. первая половая близость, часто напоминает экзамен. Хотя это событие предвосхищается в мечтах и ему, как правило, предшествует определенная подготовка (петтинг и т.п.), оно нередко сопряжено с психологическими трудностями. Неопытный юноша иногда боится неудачи (отсутствия эрекции или преждевременной эякуляции), девушка не уверена в своей сексуальной привлекательности, обоих могут шокировать непривычные телесные запахи, семенная жидкость и увлажнение влагалища иногда воспринимаются как "грязь" и т.п. Обилие незнакомых ощущений и сама ситуация "проверки", "испытания" заставляют молодых людей прислушиваться больше к своим собственным переживаниям, чем к чувствам партнера, что отнюдь не способствует самозабвению.
Согласно традиционным нормам, ведущая роль в сексуальной инициации принадлежит мужчине, который "учит" женщину сексу, заставляя женское тело "звучать". В прошлом веке, когда мужчины, во всяком случае из господствующих классов, приобретали первый сексуальный опыт в публичных домах или со старшими женщинами, а затем передавали его своим молодым и несведущим женам, большей частью так оно и было. Сегодня сексуальная инициация чаще происходит среди сверстников, которые одинаково неопытны. В дальнейшем юноши стараются преувеличивать, а девушки - скрывать свою искушенность. Однако опыт мастурбации или краткосрочный сексуальный контакт еще не делает мальчика мужчиной. Не зная особенностей женской психофизиологии, он ждет реакций, похожих на его собственные. В таком же положении находится и девушка, которая должна в придачу скрывать свои желания, чтобы не поставить партнера в обидное для его мужского достоинства положение "ученика". Отсюда следует большая, чем в прошлом, необходимость систематической, в том числе сексологической, подготовки молодежи к браку.
Переживание первого полового акта, как и все прочие человеческие переживания, в высшей степени индивидуально, обобщать их весьма рискованно. Например, многие убеждены, что дефлорация всегда очень болезненна; у некоторых девушек ожидание боли вызывает панический страх. Между тем опрос 130 американских студенток показал, что сильную боль при первом сношении испытали 32,3%, умеренную - 40%, никакой боли не ощутили 27,7%. У одних (39,2%) боль длилась несколько минут, у других (13,1%) - меньше часа, у третьих (10%) - несколько дней. При этом, вопреки распространенному мнению, эти болевые ощущения гораздо меньше зависят от возраста, сексуальной искушенности и нежности мужчины, нежели от собственных психологических установок и, возможно, анатомо-физиологических особенностей женщины. Для каких-либо практических выводов этих данных недостаточно; ожидание боли в одних случаях может усиливать, а в других - уменьшать боль, но сама проблема заслуживает серьезного внимания гинекологов.
Очень различны и субъективные оценки первого коитального опыта. По данным Штарке и Фридриха, 81% мужчин и 51% женщин оценили свой первый половой акт вполне положительно, 11% мужчин и 18% женщин нашли его не особенно удачным, а треть женщин - даже неприятным. Это может объясняться как устойчивыми личностными, так и случайными ситуативными причинами - уровнем ожиданий, эмоциональным настроем, характером отношений и поведением партнера, морально-эстетической оценкой происходящего, внешней обстановкой и т.д.
Поскольку подростковая и юношеская сексуальность доставляет родителям и учителям много забот, раннее (по каким нормам - обычно не уточняется) начало половой жизни ассоциируется в обыденном сознании с различными отрицательными явлениями - плохой успеваемостью, преступностью, алкоголизмом, нервно-психическими расстройствами и т.д. Такая связь действительно существует. Например, по данным А. Венера и К. Стюарта, общий уровень сексуальной активности у американских подростков статистически значимо коррелирует с такими действиями, как кражи, угон автомашин, вандализм и насилие, а в меньшей степени - также с употреблением слабых наркотиков, курением, употреблением алкоголя и сильных наркотиков (девиантные действия называются в порядке тесноты их связи с сексуальной активностью). Связь между коитальным опытом подростков и их участием в делинквентных действиях обнаружили также П. Миллер и У. Саймон. Ранняя половая жизнь и добрачное сожительство значимо коррелируют у американской молодежи с употреблением наркотиков, в частности марихуаны. Однако универсальны ли такие зависимости и какова их причинно-следственная связь?
Высокая сексуальная активность сама по себе не является причиной антисоциального поведения. За указанными выше корреляциями прослеживаются прежде всего контуры определенной молодежной субкультуры, где ранняя или экстенсивная половая жизнь, курение, выпивка и наркотики служат своего рода знаками самостоятельности и взрослости и противопоставляются родительским влияниям. Недаром, по данным П. Миллер и У. Саймона, сексуальный опыт юношей (у девушек картина неопределенная) положительно коррелирует с вовлеченностью в групповую активность сверстников и с отчуждением от родителей.
Там, где юношеская сексуальность как таковая особо не табуируется, ее связь с девиантным поведением ослабевает и даже вовсе исчезает. Начало половой жизни везде означает рост автономии молодых людей от старших, особенно от родителей, иначе и не может быть, так как это - один из универсальных признаков взрослости. Однако начало половой жизни не обязательно имеет отрицательные социальные последствия. Например, в ГДР сексуальная активность юношей и девушек положительно коррелирует с трудовой и общественной активностью, спортивными достижениями, культурными и эстетическими интересами.
Хотя прямой зависимости между разными сферами общественного и личного бытия нет, тем более нет и обратной их зависимости. Особенно поучительно приведенное немецкими учеными сравнение сроков начала половой жизни со школьной успеваемостью подростков. Здесь выявились следующие тенденции.
1. Юноши, начинающие половую жизнь между 17-м и 18-м годом, имеют в среднем лучшую успеваемость, чем те, кто делает это раньше или позже.
2. Девушки, начинающие половую жизнь до 16 лет, учатся хуже тех, кто делает это между 17-м и 19-м годом.
3. Студенты, окончившие школу на "отлично" и "очень хорошо", начинают половую жизнь в среднем в 17,6 года, окончившие на "хорошо" - в 17,3 года и на "удовлетворительно" - в 16,9 года. У студенток такой статистической связи не обнаружено.
4. Юноши и девушки, часто меняющие сексуальных партнеров, учатся в среднем несколько хуже тех, чьи сексуальные отношения стабильны.
Это значит, что социально неблагоприятным (с точки зрения учебной успеваемости) фактором для юношей является слишком раннее или слишком позднее (по сравнению со статистической нормой для данного поколения и субкультуры), для девушек - слишком раннее начало половой жизни и для обоих полов - экстенсивные и поверхностные сексуальные контакты. Что же касается более старших юношей и молодых взрослых, то для них половая жизнь, если она принимает социально и культурно приемлемые формы, имеет положительное значение; считать ее несовместимой с общественнотрудовой, культурной и прочей социальной активностью нет никаких оснований. О взаимосвязи сексуального поведения и типа личности речь пойдет позже. Однако уже у подростков эта связь неоднозначна.
Распространенная трудность подросткового и юношеского возраста, сильно влияющая на сексуальное поведение, - застенчивость, тесно связанная с интроверсией, а у мужчин нередко также и с невротизмом. Знакомство и сближение с лицами противоположного пола даются застенчивым людям гораздо труднее. Сравнение 100 застенчивых и 100 незастенчивых студентов американских колледжей показало, что первые обладают значительно меньшим сексуальным опытом, причем чем больше сексуальная интимность, тем рельефнее разница между группами. Первый половой акт (его пережили 37% застенчивых и 62% незастенчивых) у застенчивых людей чаще вызывает отрицательные эмоции, чувство стыда или вины. Это имеет двойственные психологические последствия. С одной стороны, застенчивые чаще стремятся к более интимным, нежным, индивидуализированным любовным отношениям. С другой стороны, некоторые мужчины этого типа ищут выхода из психологических трудностей в обезличенных, анонимных связях, которые не требуют от них подлинного самораскрытия, но и не дают психологического удовлетворения.
Либерализация половой морали ставит таких людей, особенно юношей, в трудное положение. Застенчивый интроверт (Вертер) никогда не считался маскулинным характером. Однако культура, ориентированная на романтический идеал любви, давала ему определенную компенсацию. Теперь положение изменилось. Юноша (отчасти это верно и для девушек), который по свойствам своего характера не может или не хочет воспользоваться либерализацией норм сексуального поведения, подчас чувствует себя белой вороной среди сверстников.
Это особенно заметно в молодежной субкультуре США, где девиантным состоянием стали считать не добрачные связи, а сохранение девственности. Как показало углубленное психологическое исследование группы американских студентов-старшекурсников, либерализация половой морали вовсе не избавляет молодых людей от трудностей. Многих юношей (32%) смущает потенциальное интеллектуальное соперничество с девушкой. По признанию одного из них, он никогда не ухаживает за однокурсницей, которая учится лучше, чем он сам. Страх вызывает и возможная большая сексуальная опытность женщины. ("Заниматься любовью с кемто более опытным, чем я, для меня - ужас... Я хочу жениться на девственнице не потому, что она чиста, а потому, что она имеет меньше опыта").
Особенно сложно положение девственников (таковых оказалось 26% выборки). Почти все они чувствуют себя весьма неуютно, а их образ Я значительно менее благоприятен, чем у сексуально искушенных мужчин. Они гораздо более тревожны, склонны к самокритике, менее уверены в себе, считают себя слабыми и неудачливыми. Желание скрыть свою девственность вносит настороженность и в их отношения с друзьями собственного пола. Подростки и младшие юноши свободнее и полнее раскрываются перед друзьями своего пола, чем перед женщинами, которых они еще стесняются. У молодых мужчин (около 20 лет) главным "конфидентом" (доверенным лицом) уже становится женщина, чему благоприятствует и сексуальная близость. Поскольку у девственников этого канала коммуникации нет, у них самый низкий уровень самораскрытия.
Снова я должен призвать читателя к осторожности. Психологи, социологи и психиатры невольно следуют стилю мышления и ценностным ориентациям своей эпохи. В начале XIX века много писали об опасностях и отрицательных последствиях раннего начала и экстенсивных форм половой жизни и мало кто обращал внимание на явно невротические черты так называемой романтической личности с ее экзальтацией, мистицизмом и неспособностью к простым человеческим отношениям, включая сексуальные. Во второй половине XX века, наоборот, подчеркиваются патогенные аспекты некоммуникабельности, сексуальной заторможенности и т.д. На самом деле плохи любые крайности. В то же время нельзя - это и жестоко, и бессмысленно - подгонять всех людей под один ранжир. "Величайшая возможная ошибка в этой области... - представление, что все остальные люди в точности такие же, как мы, а если нет, то они должны стать такими... Никакие сексуальные правила, законы или идеалы не охватывают в равной степени интраверта и экстраверта, невротика и устойчивого индивида; пища одного человека может быть ядом для другого. С понимания этого начинается психическое здоровье" (Вильсон Дж. "Психология секса").
КОН И С Введение в сексологию - М., 1988, с. 176-219.


Г. С. ВАСИЛЬЧЕНКО и др
НАРУШЕНИЯ ПСИХОСЕКСУАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ
ДЕВИАЦИИ ПСИХОСЕКСУАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

1. НАРУШЕНИЯ ПОДОВОГО САМОСОЗНАНИЯ (АУТОИДЕНТИФИКАЦИИ). ТРАНССЕКСУААИЗМ

Нарушения полового самосознания (аутоидентификации) проявляются различными вариантами транссексуализма. Транссексуализм - стойкое осознание своей принадлежности к противоположному полу, несмотря на правильное (соответствующее генетическому полу) формирование гонад, урогенитального тракта и вторичных половых признаков. Распространенность транссексуализма среди мужчин, по данным различных авторов, варьирует от 1:37000 до 1:100000 населения, причем соотношение между мужчинами и женщинами колеблется от 2:1 до 8:1. Средний возраст обращения к врачам у мужчин 23-24 года, у женщин - 25 лет.
Грубые нарушения дифференцировки структур мозга, ответственных за половое поведение, в первую очередь гипоталамуса, приводят к искажению аутоидентификации и ощущению принадлежности к другому полу, несмотря на правильный пол воспитания. Для полноценной половой дифференцировки структур мозга у мужчин требуется соблюдение многих условий, таких как концентрация эмбрионального андрогена, период и длительность его воздействия, а также отсутствие эстрогенов, и нарушение любого из них может привести к расстройствам этого процесса. Кроме того, у мужчин, так же как и у женщин, половая дифференцировка структур мозга которых не связана с функционированием эмбриональных гонад, нарушения могут быть обусловлены различными экзогенными воздействиями в пренатальном периоде, в том числе применением некоторых фармакологических средств.
Выраженность нарушения половой дифференцировки может варьировать в широких пределах, чем объясняется многообразие клинических вариантов транссексуализма: от ярких ("ядерных") и даже гротесковых форм до стертых, когда никаких клинических проявлений, кроме незначительных эпизодов в детстве с попытками заявить о принадлежности к другому полу, не наблюдается. Влияние микросоциальной среды, практически незначимое для формирования "ядерных" вариантов транссексуализма, в полной мере сказывается при становлении "краевых". Утверждения о том, что транссексуализм возникает при попытках воспитывать ребенка в другом поле, не имеют под собой никакой основы. Во-первых, когда проявления транссексуализма у ребенка начинают восприниматься окружающими как патология, половое самосознание оказывается уже сформированным (не позже 5 лет, а обычно раньше), и любые воспитательные меры не могут его изменить, и, во-вторых, для коренного изменения поведения (например, половой роли) лишь воспитательными мерами требуется не только время, но и стремление самого пациента.
В транссексуализме на первый план выступают нарушения поведения, обусловленные ощущением принадлежности к другому полу. На этапе формирования полового самосознания такие дети называют себя именами противоположного пола, просят родственников в присутствии других говорить, что они не мальчики, а девочки, или наоборот. Дети добиваются права носить хотя бы нейтральную в половом отношении одежду, но ставят целью ношение одежды противоположного пола. Первое время подобное поведение воспринимается взрослыми как детские шутки, блажь или капризы. Осознав серьезность положения и неэффективность уговоров, родители пытаются применять более "действенные" меры, но обычно не достигают цели. Практически жизнь детей-транссексуалов - это постоянная, полная трагизма борьба за свое "Я", за право сменить пол, добиться гармонии между собственным половым самосознанием и восприятием себя окружающими. Во всех случаях выраженного нарушения половой аутоидентификации транссексуализм манифестирует до 5-летнего возраста.
Полоролевые игры в "дочки-матери", "доктора", "семью" и т.п. служат как бы индикатором сформированного полового самосознания. Если нет контроля со стороны взрослых, роли распределяются не только с учетом желания каждого участника, но и в зависимости от стиля его поведения, квалифицируемого группой как маскулинное или фемининное а также в зависимости от способности отстоять выбранную роль. Чаще всего и в группах мальчиков, и в группах девочек мужские роли достаются детям с наиболее выраженными чертами маскулинности. В противном случае у них достаточно решительности, чтобы выйти из игры в знак протеста. Если в группах мальчиков получение престижной мужской роли требует определенной борьбы с соперниками и доказательства своих прав на нее, то в группах девочек подобные роли отдаются легко, при первом желании. На этапе формирования полоролевого поведения, часто вопреки стараниям взрослых, ощущение принадлежности к другому полу облекается в соответствующие формы полоролевого поведения, и транссексуализм получает больше возможностей для проявления. На этом этапе вели себя как дети противоположного пола и преимущественно играли с детьми другого пола 63% мальчиков и 92% девочек; предпочитали игры, характерные для противоположного пола, 67% мальчиков и 92% девочек; стеснялись раздеваться в присутствии лиц одного с ними пола 60% мальчиков и 46% девочек; переодевались в одежду другого пола иногда 37% мальчиков и 23% девочек, постоянно 46% девочек; четко осознавали свою принадлежность к противоположному полу 90% мальчиков и 100% девочек.
В этом возрасте дети со свойственным им максимализмом самоутверждаются в роли противоположного пола, конечно, не представляя себе юридических, социальных и медицинских последствий такого поведения. Этап формирования психосексуальных ориентации при транссексуализме еще более сложен и ответствен, чем при нормальном становлении сексуальности. Его начало приходится на пубертатный период, когда достигает максимума развитие вторичных половых признаков и половых органов, а также происходит формирование полового влечения. С началом активного функционирования половых желез резко нарастает ощущение принадлежности к противоположному полу, жизнь в "чужом" поле превращается в пытку, ношение одежды другого пола становится все более постоянным. Крайне обостренно воспринимается пациентами развитие половых органов и вторичных половых признаков, так как они свидетельствуют о половой принадлежности к "чуждому" полу и служат доказательством их "неправильного" поведения. Девушек беспокоит увеличение молочных желез, и они их туго бинтуют, на ночь привязывают к ним лед, замораживают "искусственным льдом" или хлорэтилом. Юноши тягостно переживают рост половых органов, появление волос на лице, первые эрекции. Для предотвращения эрекций половой член перевязывают и фиксируют к промежности с помощью целых систем из бинтов и веревочек. В 18% случаев юноши-транссексуалы решаются на самооскопление: ампутацию полового члена или полную кастрацию.
Абсолютно все "ядерные" транссексуалы стенично стремятся к смене пола любым, даже обманным путем. На этапе формирования психосексуальных ориентации смены только паспортного пола оказывается недостаточно и требуется полное признание окружающими транссексуала как представителя осознанного им пола Формирование полового влечения в большинстве случаев транссексуализма соответствует половому самосознанию, т.е. у женщин с мужской аутоидентификацией оно возникает к женщинам, а у мужчин с женской аутоидентификацией - к мужчинам. Внешне подобное влечение воспринимается как гомосексуальное, но по сути таковым не является, поскольку в согласии с половым самосознанием направлено на противоположный пол. Мужчины-транссексуалы предпочитают в качестве партнеров гетеросексуальных мужчин и отвергают мысль о том, что их половая активность гомосексуальна. Зато связь с женщиной воспринимается ими как противоестественная, гомосексуальная. Большинство транссексуалов (53% мужчин и 61% женщин) вступают в половой контакт с представителями одного с собой паспортного пола. Возможно формирование полового влечения и к представителям противоположного пола, но его, видимо, нужно расценивать как гомосексуальное, хотя внешне оно выглядит гетеросексуальным. С представителями противоположного пола пытаются вступить в контакт 20% мужчин и 8% женщин. Женщины предпочитают партнеров одного с ними пола, но проявляют меньшую сексуальную активность, чем мужчины-транссексуалы.
"Ядерные" варианты транссексуализма практически не зависят от влияний микросоциальной среды и без смены пола адаптации не поддаются. В противоположность им "краевые" формы отличаются мягкостью течения и оцениваются как внешне компенсированные и социально адаптированные при сохранности в то же время у пациентов ощущения принадлежности к противоположному полу. В основе "краевых" вариантов лежат менее грубые, иногда значительно смягченные нарушения половой дифференцировки структур мозга в пренатальном онтогенезе.
Можно выделить два варианта компенсации и социальной адаптации "краевых" транссексуалов.
Компенсация по конформному типу обусловлена особенностями личности, предопределяющими большую зависимость от норм и установок микросоциальной среды и одновременно достаточно легкую и быструю коррекцию нарушений поведения обычными воспитательными мерами. В этих случаях компенсация и адаптация держатся только на самоконтроле пациентов, их непрекращающейся борьбе с нарушенным половым самосознанием и пробуждающейся сексуальностью. Транссексуализм, компенсированный по конформному типу, начинается со стремления ребенка утвердиться в другом поле, носить соответствующую одежду. Однако попытки заявить о своей принадлежности к другому полу обычно подавляются взрослыми, и поведение детей становится внешне адекватным. Их половое самосознание не изменяется, транссексуализм "инкапсулируется", но остается стержнем личности и обусловливает постоянную борьбу между стремлением к навязываемому окружающими социально приемлемому поведению и подавленными биологическими мотивациями. На этапе формирования полоролевых установок нарушенное половое самосознание сказывается в полной мере и определяет выбор роли, что находит отражение в играх, свойственных противоположному полу. Половое влечение формируется также под влиянием полового самосознания, но в силу приверженности "краевых" транссексуалов этого типа социальным нормам либидо, направленное на представителей одного с ними паспортного пола, несовместимое с допустимым поведением, долго не реализуется и задерживается на фоне выработки установки эротической или даже платонической стадии, что чаще встречается у женщин. Долгие годы может длиться дружба двух женщин, где одна (с нарушением полового самосознания) выполняет мужскую роль, но только в социальном плане: опекает, защищает, принимает решения, заботится о материальном благополучии другой.
Постоянная борьба со своим "пороком", между потребностью и зависимостью от мнения окружающих ведет к дисгармонии личности, ее патохарактерологическому формированию даже без психопатологической отягощенности.
Большая часть таких женщин и мужчин адаптируется, находя компенсацию в работе, свойственной противоположному полу. Женщины выбирают не просто мужские профессии, а наиболее престижные из них: летчиков, капитанов дальнего плавания, геологов, следователей, хирургов и т.д. При этом они получают возможность не только самоутвердиться, но и "на равных" вращаться в мужском обществе. Профессия оправдывает их мужские привычки, манеру держаться, стиль одежды. Труднее социально адаптироваться мужчинам-транссексуалам. С детства их женственность вызывает насмешки, пренебрежение и даже травлю со стороны сверстников. Если девочка с мальчишескими замашками в глазах подростков, а подчас и взрослых стоит выше своих сверстниц, так как маскулинность престижнее фемининности, то женственный мальчик занимает на иерархической лестнице сверстников более низкое положение, становится человеком "второго сорта". Женские профессии, которые они в последующем выбирают, непрестижны и продолжают вызывать удивление и насмешки мужчин. Однако девочки, а в последующем женщины относятся к ним благожелательно, охотно принимают в свой коллектив этих мягких и покладистых мужчин, лишенных недостатков "сильного" пола. Компенсация и адаптация "краевых" вариантов транссексуализма по конформному типу может длиться всю жизнь, но часто после многих лет жестокого подавления биологические мотивации прорываются, и стремление к смене пола вынуждает обратиться к врачу.
Компенсация по типу трансформации полового влечения. Если при "ядерных" вариантах транссексуализма половое влечение формируется в тесной связи с половым самосознанием, то при "краевых" формах, компенсированных по этому типу, его направленность не совпадает с половой аутоидентификацией, и оно направлено на представителей противоположного генетического и соответственно гонадного пола. Внешне наблюдается гармония между упорядоченным, "адекватным" поведением и паспортным полом транссексуала. Иногда подобная трансформация на этапе формирования психосексуальных ориентации убеждает окружающих в том, что человек "одумался", "стал взрослым". Тем самым окружающие, требуя соблюдения норм микросоциальной среды и поощряя "правильное" поведение, подталкивают транссексуала к неестественным для него контактам, субъективно воспринимаемым как гомосексуальные. Даже при внешне правильном сексуальном влечении к противоположному полу семейные союзы таких людей отличаются дисгармонией и нестойкостью, что особенно свойственно "краевым" вариантам женского транссексуализма, адаптированным по типу трансформации полового влечения. Женщины проявляют безразличие или чаще отвращение к домашнему хозяйству, "женской" работе и воспитанию детей. Это основные и самые яростные борцы за раскрепощение женщин. Неналаженный быт, беспризорные, "недоласканные" и нередко трудновоспитуемые дети, независимый образ жизни и агрессивность женщины даже при хороших межличностных отношениях через несколько лет делают брак невыносимым. Подобные браки, как правило, легко распадаются, так как эти женщины не являются консервативными хранительницами очага. Повторные браки для них обычно не становятся проблемой, но оказываются такими же недолговечными.
В отдельных случаях в силу характерологических особенностей супругов браки не распадаются, но адаптированные варианты транссексуализма у женщин могут быть причиной крайних случаев "половой холодности", когда половой акт не только безразличен, но и вызывает резкую негативную реакцию.
У мужчин с "краевыми" формами транссексуализма, адаптированными по типу трансформации полового влечения (либидо к женщинам), браки счастливее. Типичные для них черты - женское стремление к домашнему очагу, уюту, любовь к детям, радость при выполнении работ по дому (мытье посуды, уборка квартиры, даже шитье нарядов для жены) - вызывают зависть соседок и подруг жены. Лишь при наличии у жены маскулинного идеала мужа возникает дисгармония в браке, затрудняющая семейную жизнь и иногда делающая ее невыносимой.
Диагностика "ядерной" формы транссексуализма трудностей не представляет и основана на изучении динамики становления сексуальности, поскольку стержнем транссексуализма является нарушение полового самосознания с раннего детства, на которое наслаиваются вторичные искажения последующих этапов становления сексуальности. Гораздо труднее выявить "краевые" варианты транссексуальности. Однако в тех и других случаях пациенты активно обращают внимание врача на свое ощущение принадлежности к противоположному полу.
Практические трудности дифференциальной диагностики связаны с тем, что просьба пациента сменить пол воспринимается врачами как вычурная и нелепая, как проявление психического заболевания. Сверхценные и даже бредовые идеи смены пола действительно встречаются в клинике различных психических расстройств, чаще всего в случаях паранойяльного синдрома при эндогенных процессах и органических поражениях головного мозга. Ранние этапы психосексуального развития этих пациентов обычно протекают без каких-либо особенностей, а стремление сменить пол возникает либо при дебюте психического заболевания, либо при его обострении. При транссексуализме обязательны тщательное психопатологическое обследование в стационаре, а подчас последующее длительное наблюдение для исключения сверхценных или бредовых идей полового метаморфоза, обусловленных психическими заболеваниями.
Наиболее трудной является дифференциальная диагностика "краевых" вариантов транссексуализма, внешне нередко принимаемых за гомосексуальное поведение, и отдельных случаев гомосексуализма с искаженной половой ролью, когда пациенты, чтобы избежать конфликтов с законом, стремятся легализовать измененную направленность полового влечения и предпринимают попытки сменить пол.

2. НАРУШЕНИЯ СТЕРЕОТИПА ПОАОРОЛЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ

2.1. Трансформация подородевого поведения.
Трансформация полоролевого поведения - формирование полоролевого поведения, свойственного другому полу, при правильном половом самосознании.
Одним из этиологических факторов трансформации полоролевого поведения, так же как и при транссексуализме, выступает нарушение половой дифференцировки структур мозга в пренатальном онтогенезе. Однако эти нарушения менее грубы, искажений полового самосознания не дают и обычно служат только фоном для основного патогенного фактора - влияния микросоциальной среды на этапе формирования полоролевого поведения. Полоролевая трансформация может выявиться не только при воспитании родителями в "другом поле", но и при нарушении половых ролей в семье (чрезмерно властная мать, играющая роль лидера, и подчиняемый отец) или в неполных семьях, когда мать воспитывает сына "по своему образу и подобию". У девочек изоляция от матери, недостаточная материнская любовь, отсутствие ласки в детстве приводят в последующем к несвойственным в норме женщинам агрессии и черствости, отсутствию материнского инстинкта. Психические расстройства, отмечаемые в этих случаях, как и при других нарушениях психосексуального развития, способствуют искажению полоролевого поведения и утяжеляют клиническую картину. Иногда полоролевая трансформация обусловлена только психическим заболеванием и в тяжелых случаях носит характер бреда полового метаморфоза.
Поведенческие нарушения очень схожи с картиной транссексуализма, и только ощущение принадлежности к другому полу при транссексуализме позволяет отличить его "краевые" варианты от трансформации полоролевого поведения. Полоролевые нарушения начинают проявляться на этапе ролевых игр, когда девочки охотно играют в войну, машины, "паровозики", дерутся на равных с мальчиками. Других девочек они не замечают, снисходят до игры с ними только в роли "отца", "жениха", "брата" и охотно надевают одежду мальчиков, но, как правило, не протестуют и против одежды девочек, хотя и чувствуют себя в ней несколько скованно, особенно в нарядной. Если они участвуют в художественной самодеятельности, то предпочитают роли мальчиков или девочек-сорванцов, добиваются успеха в тех видах спорта, которыми занимаются и мальчики. Мальчики растут мягкими, ласковыми, послушными, аккуратными, иногда даже слащавыми; не дерутся, избегают конфликтов, предпочитают тихие игры с девочками, любят помогать дома по хозяйству; охотно занимаются музыкой, фигурным катанием, танцами, иногда увлекаются балетом. Ухаживают за младшими в семье, опекают маленьких во дворе, в школе. Такой мальчик - "идеальный ребенок", тот, на которого обычно не нарадуются воспитатели и который вызывает зависть других родителей.
В период формирования полового влечения у этих подростков обоих полов существует большая опасность возникновения гомосексуального влечения. В подобных случаях к трансформированному поведению часто присоединяется стремление к переодеванию и ношению одежды противоположного пола - трансвестизм, который представляет собой одно из проявлений выраженных полоролевых нарушений. Чаще наблюдается предпочтение интерсексуальной одежды: мужские брюки, джинсы у девочек и рюшечки, кружевные рубашки, яркая одежда у юношей. При трансформации полоролевого поведения, несмотря на правильную аутоидентификацию, переодевание и ношение одежды лиц другого пола выступают как стремление утвердиться в другой роли, не совпадающей с самосознанием, и не носят сексуальной окраски, не вызывают полового возбуждения. Женщинам с трансформацией половой роли свойственно безразличное или негативное отношение к представительницам своего пола, нередко они не могут найти с женщинами общих интересов и даже тем для разговора. В их одежде преобладают строгие костюмы, сдержанные тона, короткая стрижка сочетается с отсутствием косметики, безразличием к украшениям. У этих женщин нет нарушения полового самосознания, они всегда ощущают себя женщинами, не стремятся перевоплотиться в мужчину, не стыдятся своего тела. Однако общение только с противоположным полом на этапе формирования влечения, товарищеские отношения, изоляция в коллективе противоположного пола задерживают психосексуальное развитие. Запаздывает, как правило, и половая осведомленность. Нередко информация о взаимоотношениях полов, исходящая от сверстниц, воспринимается как грязь в связи с ее направленностью на товарищей. Первая влюбленность также приходит поздно, нередко возникает при смене коллектива и направлена не на сверстников, а на более старших мужчин, которые не годятся в товарищи. Влюбленность часто останавливается на платонической стадии и переход к эротическим проявлениям воспринимается как оскорбление. Первая непроизвольная реакция агрессивная и требуется немало времени для перехода на следующие стадии. Легче происходит адаптация со старшими мужчинами, так как в этом случае помогает возрастное подчинение. Даже при своевременном начале половой жизни сексуальность подавлена, преобладают мужской стереотип поведения, нетерпимость и агрессия к партнеру. Свойственное женщинам умение приспосабливаться, оправдывать и прощать отсутствует. То, что привлекает в этих необычных женщинах в период знакомства и ухаживания, в браке создает нетерпимую обстановку. В результате почти такие же, как при транссексуализме, временные браки расторгаются в основном по инициативе пациенток.
Часть женщин с трансформированной половой ролью вообще не могут начать половую жизнь, несмотря на хорошую социальную адаптацию и отсутствие каких-либо выраженных странностей в поведении вне сексуальной сферы. Товарищеские, "братские" отношения с представителями противоположного пола, сложившиеся в раннем детстве и закрепившиеся в школьные годы, становятся стереотипом их поведения и тормозят сексуальность. На работе, как и в школе, мужчины-сослуживцы воспринимают такую женщину как "своего парня". С ней можно поделиться радостью влюбленности, "поплакаться" о трудностях семейной жизни, а порой и услышать трезвые соображения о том, как строить отношения с женой или новой знакомой.
Деловые отношения с мужчинами, мужской стиль поведения, неумение кокетничать, отсутствие женственности - качества, которые женщины считают основной причиной того, что они остались "старыми девами". В отдельных случаях они немедленно прекращают дружбу даже с нравящимся человеком, как только он нарушает "правила" и начинает ухаживать. Мужчин агрессивных, с маскулинным поведением они "ставят на место" при первой же попытке перейти от товарищеских отношений к более близким, при попытке обнять, тем более поцеловать. Встретив необычное поведение, непритворную агрессию, мужчины, уверенные в своей ошибке, уходят. Мягкие, феминизированные мужчины годами любят, поддерживают дружеские отношения. Имеются наблюдения, когда подобные пары, будучи вынужденными ночевать в одной постели, не могли уснуть всю ночь, но не сумели перешагнуть соответствующий рубеж.
В противоположность этому существуют варианты сочетания полоролевой трансформации с ранним началом половой жизни и беспорядочными кратковременными связями. Они начинаются в подростковом возрасте и обусловлены отсутствием барьера, тем, что короткие, "на равных" отношения со сверстниками воспринимаются правильно, а с мужчинами старшего возраста - как доступность, "самореклама". Даже при значительном сексуальном опыте и сексуальной распущенности девочки иногда продолжают для сверстников быть "своими парнями", а на сексуальную близость идут с мужчинами значительно старше себя. У женщин с полоролевой трансформацией наряду с мужским стереотипом поведения почти всегда выступают элементы садизма, о которых они обычно врачу не рассказывают, так как стремятся представить себя в несколько приукрашенном виде. Если им не удается физически мучить мужчин, то уж моральным унижениям они подвергают их систематически.
Социальная адаптация мужчин с трансформацией полоролевого поведения проходит значительно легче, чем мужчин с транссексуализмом, так как демонстративного стремления к переодеванию и желания сменить пол нет. Мягкость, конформность позволяют им найти свое место в кулинарном искусстве. Иногда полоролевые трансформации социально ничем не проявляются до тех пор, пока в мужском коллективе не находится один, с радостью выполняющий тягостную для остальных работу, готовый взять на себя ведение всего хозяйства В семье такие мужчины прекрасно адаптируются, избавляя жену от домашних забот. Если жену и не устраивает пассивная роль мужа в сексуальной близости, то окружающие считают это блажью с ее стороны. Мужья терпеливо сносят обиды и унижения от жены для сохранения семьи, и такие семьи обычно не распадаются. При трансформации роли у женщин семьи не столь стабильные, но самостоятельная, умная и решительная жена, которая "полностью понимает мужскую психологию", вызывает зависть у окружающих мужчин (правда, до тех пор, пока они не попали сами в положение ее мужа).
Диагностика осуществляется на основании анамнестических данных, когда с детства трансформирована половая роль при правильном самосознании, и по объективным признакам поведения, не свойственным данному полу. Дифференциальная диагностика проводится с "краевыми" вариантами транссексуализма. Необходимо тщательное выявление форм, обусловленных психическими заболеваниями.
2.2. Гиперродевое поведение
Гиперролевое поведение характеризуется чрезмерной акцентуацией некоторых особенностей половой роли.
В формировании гиперролевого поведения определенное значение имеет процесс половой дифференцировки структур мозга. Например, в экспериментах на животных установлены четкие половые различия в таких поведенческих актах, как агрессивность, двигательная активность, материнский инстинкт. Их выраженность определяется чувствительностью структур мозга (в основном гипоталамуса) к андрогенам или эстрогенам, которая в свою очередь зависит от половой дифференциации мозга в пренатальном периоде. Нарушения дифференциации мозга могут служить фоном, на котором формируется гиперролевое поведение Однако гораздо большее значение имеют прививаемые нормы микросоциальной среды, в первую очередь повсеместно распространенные высокие требования к маскулинному поведению, оцениваемому значительно выше, чем женское. Некоторым народам вследствие особенностей их социально-культурного развития свойственны еще более жесткие требования к подчиненному полоролевому поведению женщин Формированию гиперролевого поведения способствуют и психические особенности личности. Гипермаскулинному поведению более созвучны гипертимные, неустойчивые и в какой-то степени истероидные акцентуации и психопатии, а гиперфемининному - инфантильно-зависимые, астеноневротические, психастенические, сенситивные и, наконец, те же и стероидные.
Становление садизма у мужчин и мазохизма у женщин, если они не выходят за рамки нормального поведения, т.е. представляют типовые модели гиперролевого поведения, начинается на ранних этапах онтогенеза. Отсутствие при этом тактильного и эмоционального контакта с матерью или другим ухаживающим за ребенком лицом, к которому в норме должна возникать первая привязанность, приводит к развитию у детей агрессивного поведения. В подобных случаях элементы садизма, возникающие в раннем детстве, обычно выходят в последующем за рамки нормального поведения, и на их основе формируются сексуальные парафилии (перверсии). Даже скорригированная воспитанием агрессивность может включаться в структуру полового влечения в подростковом и юношеском возрасте, особенно тогда, когда нормальная реализация сексуального влечения затруднена и заменяется фантазированием. У этих детей возможен и другой вариант патогенеза парафилии, при котором вследствие снижения порогов возбудимости или нарушений психики этап формирования полового влечения перемещается на более ранние сроки (психогенный вариант преждевременного психосексуального развития), и половое влечение "сплавляется" с агрессивным, садистическим поведением. Сходны с этим и механизмы формирования патологических мазохистических перверсных тенденций и установок, но в их изначальной основе лежит не отсутствие контакта с матерью, а наоборот, гиперопека, заласканность и т.д. Формирование патологических садистических тенденций и установок в значительной мере облегчается при эпилептоидных, неустойчивых, шизоидных и органических психопатиях или эндогенном процессе. Мазохистические установки чаще сочетаются с шизоидными, астеноневротическими и психастеническими психопатиями или процессуальными изменениями личности.
Гипермаскулинное поведение проявляется в подчеркнуто мужском типе поведения, стремлении к получению сугубо "мужских" престижных профессий, занятиях чисто "мужскими" видами спорта. Характерно отношение к женщинам как к существам более низкого положения и пренебрежение ко всем видам "женского" труда. На этапе формирования полоролевого поведения подобная гипермаскулинность выражается в повышенной агрессивности, стремлении к неформальному лидерству. В сексуальной жизни ярко выражено стремление к получению оргастической разрядки, полное игнорирование ласк и безразличие к неудовлетворенности женщины ("генитальный тип" сексуального поведения мужчины). Для гипермаскулинного полоролевого поведения наряду с другими особенностями поведения характерны элементы полового тиранизма (садизма), но они не переходят границ крайних вариантов нормы и к патологии отношения не имеют. Элементы садизма проявляются принуждением к близости, грубым овладением женщиной с имитацией злобности, причинением боли, щипками, укусами. Еще нагляднее они выступают при страхе женщины, ее попытках уклониться. Обычно вполне достаточно только разыгрывания подобных сцен, и действия носят символический характер. Ведущим является ощущение власти над партнершей, чувство господства над ней и в сочетании с ее подчиняемостью и пассивностью.
Как компенсаторное поведение гипермаскулинная роль нередко встречается у подростков, стремящихся утвердиться как в собственных глазах, так и в глазах сверстников. Такое поведение не всегда выглядит естественным, часто контрастируют возможности и притязания подростка. Нарочитая агрессивность, грубость, готовность в любой момент вступить в драку, курение, алкоголизация и употребление наркотиков выступают лишь как средство утверждения в мужской роли. Характерно увлечение "мужскими" видами спорта, но не столько требующими силы и выносливости, сколько дающими возможность наносить телесные повреждения. Даже при недостатке физических данных и способностей к этим видам спорта подростки, исключенные из спортивных школ, продолжают заниматься каратэ, самбо, боксом и т.д. либо по самоучителям, либо в неорганизованных группах, проверяя время от времени изученные приемы на "практике". Наблюдается склонность к антисоциальным поступкам - от дерзких набегов на чужие сады до садистических избиений и даже убийств, совершаемых группами подростков. Стремление к лидерству в группе поддерживается не столько силой и уверенностью, сколько жестокостью. В этих случаях садизм не игровой, как при обычном гиперролевом поведении, и проявляется издевательством над животными, младшими детьми или более слабыми сверстниками. Отказ от любой работы по дому и пренебрежение к "женским" чертам характера трансформируются в циничное отношение к женщинам вообще и как к сексуальным партнерам в частности. Примитивно-стандартный стереотип сексуального поведения сочетается с грубым принуждением к извращенным действиям, отказ от которых обычно приводит к избиению партнерши. В большинстве случаев подобное поведение транзиторно и с возрастом сглаживается, но может приобрести патологические формы. Гиперролевое поведение как вариант компенсаторного часто проявляется и у транссексуалов, борющихся за признание своей принадлежности к другому полу. Мужчины с гиперролевым поведением крайне тяжело переживают снижение сексуальной функции. У них бывают невротические развития с фиксацией на сексуальной неполноценности, даже при возрастных физиологических снижениях, упорство в стремлении восстановить половую функцию до исходного уровня.
Патологическое гипермаскулинное поведение находит отражение в сексуальном садизме (активная алголагния, насильничество, эротический тиранизм), выходящем за рамки нормального поведения, и является половым извращением. Садизм выражается в получении удовлетворения только при унижении партнерши или жестоком обращении с ней. При крайних его проявлениях половое удовлетворение наступает при нанесении жертве телесных повреждений или даже ее умерщвлении, причем максимальное возбуждение достигается при виде агонии. Встречаются и другие варианты садизма: активный флагеллантизм (удовольствие при бичевании других), копрофемия (желание произносить в присутствии лиц другого пола непристойные слова с целью вызвать смущение и стыд).
Гиперфемининное поведение характеризуется подчеркнутой пассивностью, подчиняемостью, полной самоотдачей, материнским заботливым отношением не только к детям, но и ко всем окружающим, домовитостью. Повышенная конформность, умение приспособиться к любым особенностям и требованиям партнера, жить интересами другого и испытывать при этом высшую радость характерны для гиперфемининного поведения, классически описанного А. П. Чеховым в рассказе "Душечка". Женственность, кокетство, увлечение нарядами, украшениями, косметикой, подчас утрированные, также свойственны таким женщинам. Столь же полная самоотдача происходит и в половой жизни. Все усилия и стремления направлены на удовлетворение мужчины, иногда во вред себе. Этих женщин не волнует отсутствие оргазма, его полностью замещает психологическое удовлетворение от того, что доставляется радость любимому человеку. Если отсутствие оргазма и приводит женщину к врачу, то на первом плане стоит не жажда наслаждения, а страх, что мужчина не получит с ней полного удовлетворения. В сексологической литературе и в разговорах с подругами они пытаются узнать приемы, возбуждающие мужчину. В нормальном половом акте достаточно четко выступают и определенные элементы мазохизма, в связи с чем гиперролевое поведение женщин обычно воспринимается как естественная женственность и особого внимания не только окружающих, но и сексопатологов не привлекает.
Мазохистические тенденции, выходящие за пределы нормального поведения, представляют собой патологическое гиперфемининное поведение (мазохизм, пассивная алголагния, страдальчество, пассивизм), которое проявляется в получении удовольствия при унижении и физических страданиях, доставляемых партнером, и выступает как половое извращение (перверсия). Без таких действий партнера удовлетворение может не наступить.
И у мужчин, и у женщин гиперролевое поведение обостряет ощущение, способствует более быстрому получению удовлетворения в полном объеме. Гиперролевое поведение в сексуальных контактах может сочетаться как с гиперролевым, так и с обычным стилем поведения в остальных сферах жизни. Гиперролевое поведение при трансформации половой роли гораздо чаще ведет к патологическим гиперролевым установкам, т.е. к появлению перверсных тенденций: у женщин - садизма, у мужчин - мазохизма.
Подобные явления наблюдаются при некоторых формах психопатий (причинение себе боли ожогами, уколами, укусами). На этапе формирования психосексуальных ориентации мазохистические желания включаются в структуру полового влечения. Встречаются также иные формы: пассивный флагеллантизм (удовольствие от бичевания, сечения), пикацизм (стремление пачкаться мочой, калом, выделениями из половых органов партнера), копролагния (желание прикасаться к экскрементам партнера, пачкаться ими), уролагния (возбуждение наступает при обонянии запаха мочи партнера, ее питье), ренифлерс (osphresiophilia - получение удовольствия от запаха партнера), сервилизм (пажизм - половое удовлетворение от роли слуги или пажа). Иногда тенденции садизма у женщин или мазохизма у мужчин, тормозящие сексуальность, остаются подспудными, до конца не осознанными и выявляются только при детальном изучении анамнеза. Так, несомненным проявлением мазохизма являлось то, что у пациента 36 лет с отсутствием эякуляции в браке всегда наступало возбуждение при виде крупных, властных женщин, по отношению к которым от занимал подчиненное положение. Ночные поллюции происходили только при кошмарных сновидениях, когда за ним кто-то гнался с целью убить или на него наезжала машина, поезд и т.д.
Гиперролевое поведение обычно не является патологией и расценивается как крайний вариант нормы. Диагностика патологического пшерролевого поведения - садизма и мазохизма бывает затруднена в связи с недостаточной откровенностью больных, сознательно скрывающих перверсные тенденции. Для их выявления необходимо тщательно анализировать этапы становления сексуальности, условия и ситуации возникновения первых оргазмов, побуждать подробно описывать эротические сновидения и при возможности получать объективные сведения от партнера. Дифференциальная диагностика проводится между простым и патологическим гиперролевым поведением. Патологические установки (перверсии) необходимо дифференцировать от психических расстройств, которые обычно сочетаются с ними.

3. НАРУШЕНИЯ ПСИХОСЕКСУАЛЬНЫХ ОРИЕНТАЦИИ

Нарушения психосексуальных ориентации представляют собой искажения направленности полового влечения и форм его реализации, которые известны под названием половые извращения (сексуальные перверсии, парафилии). Их можно считать истинными только тогда, когда искаженное половое влечение вытесняет и замещает нормальную половую жизнь. Истинные парафилии служат проявлением второй фазы формирования патологического влечения (научение и закрепление установки). Проявлениями первой фазы (выработки установки) считаются перверсные (парафилические) тенденции - деформирующие либидо установки, проявляющиеся в мечтах и фантазиях, но по тем или иным причинам не реализуемые. Кроме того, целесообразно выделять перверсные (парафилические) элементы - легкие девиации полового влечения, свойственные нормальной сексуальности, играющие роль дополнительных, второстепенных аксессуаров и не являющиеся патологией.
Существует ряд теорий возникновения перверсий: генетическая, эндокринная, неврогенная, нейроэндокринная, конвенциональная (условнорефлекторная), психоаналитическая и др. Каждая из них, за исключением психоаналитической, объясняет искажения направленности полового влечения нарушениями определенного этапа психосексуального развития. Деление парафилии на врожденные и приобретенные чисто условное, поскольку психосексуальные ориентации формируются в процессе постнатального онтогенеза и определяются тесным взаимодействием социально-психологических факторов и патологически измененной почвы, которая нередко деформируется в пренатальном периоде.
Дизонтогенетическая концепция, сформулированная во Всесоюзном научно-методическом центре по вопросам сексопатологии, рассматривает перверсии как результат нарушений индивидуального психосексуального развития в постнатальном онтогенезе и объединяет элементы ряда указанных выше теорий. Очевидно, парафилии формируются вследствие гипертрофии и закрепления отдельных проявлений психосексуального развития, свойственных его ранним этапам. Это не просто реликтовые, а претерпевшие изменения в процессе онтогенеза и включившиеся в половое влечение незрелые формы поведения детского и подросткового возраста. Фоном, способствующим становлению перверсий и определяющим их выраженность, а в ряде случаев и клиническую картину, служат различные варианты психосексуального дизонтогенеза, которые заключаются в нарушениях сроков и темпов становления сексуальности и в искажениях полоролевого поведения.
В зависимости от фона можно выделить несколько групп перверсий.
I. Транзиторные, заместительные парафилии наблюдаются при невозможности адекватно реализовать половое влечение (период юношеской гиперсексуальности, длительная изоляция в однополых коллективах, сексуальные расстройства и т.д.). Они обычно сочетаются с нормальным психосексуальным развитием, и при первой же возможности половая жизнь направляется в нормальное русло. Длительно существующие заместительные перверсии могут перерастать в истинные. Таков механизм формирования парафилии при возрастной инволюции и сексуальных расстройствах.
II. Перверсии, формирующиеся на фоне задержки психосексуального развития. Механизмы их становления могут иметь несколько вариантов.
1. Свойственные ранним этапам развития сексуальные проявления существуют более длительное время, усложняются, обрастают новыми, часто вычурными, элементами, а на этапе формирования психосексуальных ориентации (в период гормональной перестройки) стойко фиксируются, становятся патологическими и замещают нормальное половое влечение.
2. Задержка психосексуального развития на ранних этапах может выразиться в смещении сексуальных проявлений детского возраста на более поздний срок, когда они совпадают с формированием либидо и "сплавляются" с ним, искажая влечение. Например, перемещение связанного с полом любопытства и обусловленных им изучения и демонстрации половых органов на этап формирования психосексуальных ориентации.
3. В связи с особенностями детского возраста сексуальные проявления ранних этапов могут оставлять наиболее яркие впечатления, особенно при подкреплении сильными эмоциями (страх, стыд и т.д.), а затем часто вспоминаться. На этапе формирования полового влечения, когда его реализация невозможна вследствие некоммуникативности, отсутствия адекватных объектов (однополые изолированные коллективы, чрезмерно строгая регламентация половой жизни и т.д.) или в связи с сексуальными расстройствами, эти воспоминания все чаще и чаще всплывают в фантазиях и мечтах и в конечном итоге "сплавляются" с либидо и перерастают в перверсные тенденции.
При ретардациях психосексуального развития формирование перверсий длится многие годы, их становление обычно задерживается на фазе выработки установки. Они поверхностные, не затрагивают ядро личности, долго не реализуются. В одних случаях парафилии существуют в форме только тенденций и элементов, в других - они становятся истинными, хотя и остаются факультативными, сочетаясь с нормальным либидо.
III. Перверсии, формирующиеся на фоне преждевременного психосексуального развития. В этих случаях формирование психосексуальных ориентации перемещается на более ранние возрастные периоды (парапубертатный и препубертатный) и искажает сексуальные проявления, свойственные возрасту. Девиантные формы быстро включаются в структуру либидо, "сплавляются" с половой ролью и ядром личности и прочно закрепляются. У пациентов с ядерными психопатиями обнаруживается некоторая диссоциация между нерезко выраженным инфантилизмом и ранним появлением сексуальных интересов. Описанные явления представляют сложную асинхронию психосексуального развития, при которой сочетаются преждевременное становление сексуальности и ретардация соматического полового созревания. Такому типу формирования сексуальных перверсий свойственны полиморфизм, "динамическое равновесие" перверсных компонентов, стойкость в течение всей жизни с обострениями в пубертатном периоде и в периоде возрастной инволюции.
Нередко они могут проявляться уже в возрасте 6-10 лет. Парафилии могут формироваться также при преждевременном психосексуальном развитии, обусловленном растлением и совращением.
Наиболее грубыми они бывают при шизоидной психопатии и эндогенном процессе.
Нарушения полоролевого поведения накладывают отпечаток на формирование всех перверсий, определяют возникновение садизма и мазохизма. Они же обусловливают роль гомосексуала в контактах независимо от пола (мужскую, так называемую активную, или женскую, пассивную). В возникновении парафилий значительна роль микросоциальной среды. Ее воздействие контрастно проявляется при становлении перверсий, формирующихся на фоне ретардации психосексуального развития без адекватной реализации либидо.
Особое значение в становлении парафилий имеет психопатологическая почва. Среди пациентов детского психиатрического отделения признаки замедленного полового развития выявлены у 46% больных, а преждевременное соматическое созревание наблюдалось у 24% больных.
У сексуально отсталых отмечались главным образом черты пассивности, вялости, слабой контактности и пониженной самооценки.
У подростков выявлено медленное течение эндогенного процесса с частыми расстройствами влечений. Перверсии могут формироваться при различных психических заболеваниях (эндогенный процесс, психопатия, эпилепсия, олигофрения, органическое поражение головного мозга и т.д.), причем структура перверсии в этих случаях отражает особенности психопатологической почвы, на которой она развивается. Например, тормозимым психопатиям чаще свойственны вуайеризм, педофилия, фетишизм и скотоложество; истероидным - эксгибиционизм и нарциссизм, а возбудимым - эксгибиционизм и педофилия в сочетании с садизмом. Формированию сексуальных перверсий способствуют нарушения гетеросексуальной коммуникации и затруднения в поисках адекватного объекта.
3.1. Нарушения психосексуальных ориентации по объекту (замещающие нормальный объект)
Нарциссизм (аутоэротизм, аутомоносексуализм, аутофилия, аутоэрастия) - направленность полового влечения на самого себя, влечение к любованию собственным телом (культ своего тела), сопровождающееся половым возбуждением. Нарциссизм как перверсия, замещающая другие формы сексуальной активности, и у мужчин, и у женщин встречается крайне редко. Он обычно выступает как эпизод в процессе формирования сексуальных перверсий. Мастурбация может расцениваться как проявление аутоэротизма только тогда, когда она сопровождает нарциссизм. Патологическая мастурбация, замещающая любые другие формы половой активности и рассматриваемая многими авторами как аутоэротизм, таковой на самом деле не является, а представляет собой проявление задержки психосексуального развития.
Наибольшее значение в становлении нарциссизма имеет изоляция от сверстников с раннего возраста, когда объектом изучения становится только собственное тело. Психопатологическая почва (например, истероидная психопатия) также может привести к формированию синдрома, обратного дисморфофобическому.
Транзиторные элементы нарциссизма свойственны детскому возрасту, несколько ярче они выступают в пубертатном периоде. Нарциссизм проявляется в любовании собственным телом, половыми органами, рассматривании себя в зеркале, ласкании своего тела и даже фотографировании самого себя в обнаженном виде с последующим рассматриванием этих фотографий. Все проявления сопровождаются половым возбуждением и мастурбацией для получения оргастической разрядки. У мужчин возбуждение усиливается при виде себя с эрегированным половым членом. Элементы нарциссизма длительно сохраняются на фоне регулярной половой жизни, выполняя роль стимулятора полового возбуждения, что проявляется в необходимости видеть себя обнаженным (в зеркале или на фотографиях, слайдах). В отдельных случаях самосозерцание должно продолжаться для нарастания возбуждения во время коитуса.
Эксгибиционизм - влечение к обнажению половых органов перед представителями того или иного пола; встречается, как правило, у мужчин.
Эксгибиционизм в зачаточной форме как возрастную норму можно обнаружить у детей в обнажении и разглядывании друг у друга половых органов. Попытки обнажения отмечены у 5% детей моложе 7 лет, единичные случаи - у детей 7-11 лет, а среди подростков к этому склонны 1% мальчиков и 1% девочек. Отмечена зависимость частоты явлений эксгибиционизма в детских учреждениях от психопатологической и соматической отягощенности детей. У соматически больных и ослабленных детей обнажение встречается редко, у соматически здоровых наблюдается чаще, но максимума достигает у психически больных детей. В детском возрасте в норме демонстрация половых органов сексуальным возбуждением не сопровождается. При снижении порогов возбудимости и нарушении сроков психосексуального развития, чаще всего обусловленных психическими заболеваниями, демонстрация половых органов сопровождается вначале половым возбуждением, а затем подкрепляется оргазмом.
Одним из механизмов возникновения эксгибиционизма в пубертатном возрасте может быть внезапное появление взрослых во время мастурбации. Страх, стыд резко усиливают высокое половое возбуждение, в связи с чем наступает необычно яркий оргазм. В последующем для получения ярких ощущений пациенты ищут повторения подобных ситуаций, а долго практикуемые акты эксгибиционизма закрепляют патологическое влечение. Эксгибиционистами часто бывают "витально-суженные" натуры, с неудовлетворенной потребностью в любви и неспособные найти удовлетворение в самих себе. Для них эксгибиционирование служит поиском контакта или аутистической формой самоутверждения.
Эксгибиционизм проявляется в демонстрации обнаженных половых органов, эрегированного полового члена.
Особо важное значение при этом имеет испуг женщин, и эксгибиционисты стремятся появиться внезапно - из-за кустов, в проеме окна, в подъезде дома. Некоторые эксгибиционисты вечерами, надев плащ или пальто и обнажив половые органы, прячутся в тени возле пустынных остановок городского транспорта, электропоездов, а затем, внезапно появляясь в свете фонарей, распахивают Одежду. Иногда случаи эксгибиционизма наблюдаются и в общественном транспорте в позднее время. Выбрав место, с которого он виден только одной женщине, эксгибиционист демонстрирует ей обнаженные половые органы. Зная, что такое поведение уголовно наказуемо как хулиганство, эксгибиционисты принимают соответствующие меры. Возможно, именно в связи с безнаказанностью обнажение нередко совершается перед детьми. При сочетании эксгибиционизма с садизмом пациента в первую очередь привлекают реакции страха и стыда у женщины, а при сплетении с мазохизмом, наоборот, у него преобладают собственные ощущения стыда и страха перед наказанием.
Скопофилия (миксоскопия, визионизм, вуаиеризм) - влечение к подглядыванию за половым актом или обнаженными представителями избранного пола. К скопофилии следует отнести и сверхценное увлечение порнографическими изображениями, фильмами и т.д.
Подглядывание за интимными отношениями встречается значительно чаще, чем обнажение, и нередко наблюдается у детей и подростков при нормальном психосексуальном развитии. Подобные явления встречаются у 25% детей дошкольного возраста, в возрасте 7-11 лет их частота возрастает у мальчиков до 33% и снижается у девочек до 6,2%, среди подростков - сокращается у мальчиков до 5,5% и у девочек до 0,3% Таким образом, явления визионизма, широко распространенные на ранних этапах психосексуального развития, становятся исключением на этапе формирования психосексуальных ориентации.
В патогенезе будущей скопофилии явления детского визионизма играют важную роль. При нарушениях становления сексуальности, обусловленных расстройствами контактов со сверстниками и особенно с лицами противоположного пола, возможна длительная задержка на первой фазе (выработка установки) формирования сексуального либидо. В этих случаях фантазии насыщены представлениями интимной близости, обнаженных тел и т.д. Подглядывание обычно сопровождается страхом быть застигнутым врасплох, это еще больше усиливает половое возбуждение и способствует получению яркого оргазма. Одним из вариантов возникновения визионизма может быть случайное присутствие при половом акте в детском (чаще в подростковом) возрасте, если это вызвало половое возбуждение и закрепилось в последующем как механизм условного рефлекса. Явления визионизма могут стойко зафиксироваться еще в детстве, но возможно замещение ими нормального полового влечения и на этапе формирования психосексуальных ориентации.
Элементы скопофилии нередко вкрапливаются в обычную сексуальность. Иногда они сочетаются с элементами нарциссизма, и тогда половые акты становятся несколько вычурными: пациенты могут довести половой акт до завершения, только наблюдая за собой в зеркало во время близости. Иногда пациенты вынуждены поддерживать половое возбуждение во время полового акта тем, что представляют себя наблюдателями происходящего. В противном случае возбуждение спадает и эрекция ослабевает. Порнографическая скопофилия как перверсный элемент обычной сексуальности выражается в рассматривании порнографических изданий перед коитусом, иначе он оказывается невозможным. Стремление к групповой активности, невозможность без этого добиться оргазма и эякуляции как проявление скопофилии встречается у мужчин и женщин. В случаях перверсии страдающие скопофилией могут долго ждать в кустах около пляжа, в туалетах, чтобы подсмотреть переодевание или увидеть обнаженные половые органы. Некоторые пациенты регулярно появляются под окнами гинекологических кабинетов, бродят ночью по городу и заглядывают в окна квартир. Скопофилия обычно сопровождается мастурбацией.
Обращает на себя внимание незрелость полового влечения практически при всех нарушениях психосексуального развития. Происходит как бы "зависание" между эротической реализацией либидо и сексуальными фантазиями.
В последнее время нередко встречаются такие варианты скопофилии, как триолизм (плюрализм - половые акты трех человек и более на глазах друг у друга) и сверхценное увлечение порнографией (вульгарно-натуралистические непристойные изображения половой жизни в литературе, изобразительном искусстве, театре, кино и др.).
Фетишизм (идолизм, сексуальный символизм) - возведение в культ фетиша, символизирующего сексуального партнера, и половое влечение к нему, сопровождающееся сексуальным возбуждением. В качестве фетиша могут выступать предметы туалета (носовые платки, нижнее белье, одежда, обувь) или определенные части тела (ноги, волосы, молочные железы, половые органы и т.д.) Фетишизм встречается почти исключительно у мужчин. Влечение к определенным предметам, связанное с наслаждением, иногда наблюдается у детей дошкольного возраста. Фетишами у них могут становиться прежде всего нижнее белье, носовые платки любимых людей, резиновые игрушки. Фетишизм как перверсия отражает нарушения коммуникации с предпочитаемыми объектами влечения.
В фетишизме четко просматривается заместительный характер перверсии. Фетиш обычно символизирует и замещает либо конкретный объект любви, либо собирательный образ предпочитаемых объектов по принципу "часть вместо целого". Фетиш помогает усилить яркость фантазии и мечтаний, сделать их предметными и осязаемыми, добиться максимального полового возбуждения. Элементы фетишизма сопровождают как нормальную, так и патологическую сексуальность. Преодоление трудностей в приобретении фетиша (кража) уже доставляет определенное наслаждение. Половое удовлетворение достигается не просто получением желанного предмета, а путем его обоняния, осязания, прикладывания к половым органам, "укладывания" в постель в сочетании с мастурбацией. "Бельевой" фетишизм нередко сопровождается переодеванием в белье лиц противоположного пола, что представляет трансвестизм как один из вариантов фетишизма. Переодевание вызывает половое возбуждение, часто сочетается с мастурбацией, что позволяет отличить его от трансвестизма при трансформации полоролевых установок, который обнаруживается в виде стремления утвердить себя в роли противоположного пола и парафилией не является. Фетишисты чаще крадут белье с веревок во время его сушки, на пляжах и в других местах и лишь иногда покупают в магазинах. У каждого фетишиста имеются свои предпочтения. Фетишизация частей тела, если она не замещает нормальной половой жизни, представляет собой парафилические элементы. Однако части тела могут быть объектами влечения в рамках перверсии, которая нередко сочетается с другими парафилиями.
Гораздо реже наблюдаются ретифизм (фетишизм обуви), трансвестизм (эонизм, трансвестицизм - в качестве фетиша используется одежда противоположного пола, переодевание в которую необходимо для получения удовлетворения), пигмалионизм (монументофилия) - влечение к статуям.
Зоофилия (зооэрастия, зооэротия, скотоложество, содомия, бестиализм, бестиофилия) - половое влечение к животным и получение сексуального удовлетворения в контактах с ними.
Среди дошкольников 34% детей ищут теплоты в отношениях с животными (собаки, кошки, хомяки, птицы). Даже тогда, когда они замещают контакты со сверстниками и восполняют недостаток внимания и ласк взрослых, "дружеские" отношения с животными еще не предвещают их перерастания в дальнейшем в парафилию, хотя некоторые формы детских игр с животными могут стать почвой для формирования патологического влечения. Зоофилия встречается преимущественно в животноводческих районах, особенно там, где строго караются добрачные связи, неверность женщин и юноши могут начать половую жизнь лишь после вступления в брак. В основном зоофилия наблюдается среди мужчин. По данным А. Кинзи, 40-50% юношей в сельских местностях имели зоофилические контакты, причем в 17,2% случаев они завершались эякуляцией и оргазмом. Исследования, проведенные у нескольких поколений, позволили отметить, что распространенность зоофилии среди мужчин снижается из поколения в поколение, а среди представителей одного поколения она нарастает в среднем от 4,31% в 15 лет до 20,9% в 25 лет, а затем частота контактов с - животными снижается. Все это позволяет рассматривать зоофилию в большей части случаев как транзиторную, заместительную перверсию, обусловленную длительной изоляцией от представителей противоположного пола при доступном контакте с животными (например, среди пастухов, конюхов и др.). Хотя зоофилия может стойко зафиксироваться и полностью замещать нормальную половую жизнь, чаще этому подвержены интеллектуально ограниченные лица. Обычно у человека не возникает стойкого полового влечения к животному и контакт прекращается при возможности получения нормального полового удовлетворения.
Мужчинам в качестве объектов сексуального удовлетворения служат домашние животные: козы, овцы, ослицы, кобылы, коровы, но как казуистика встречаются случаи половых актов с домашней птицей (куры, гуси) и мелкими животными (кролики и т.д.), что обычно сопровождается проявлениями садизма. В большинстве случаев контакты мужчин с животными проходят в виде половых актов. Среди женщин зоофилия распространена значительно меньше и проводится чаще как куннилингус с собаками и кошками. При длительной и более частой практике не исключена возможность закрепления зоофилии как тотальной перверсии.
Некрофилия - половое влечение к трупам и совершение с ними сексуальных действий. Встречается исключительно редко.
Оргазм у детей обоего пола нередко сочетается с аффектом страха и тревоги, ввиду чего первично нейтральное тревожное состояние (например, предстоящая классная работа) может вызвать оргазм. Для сексуального удовлетворения ребенок иногда сам приводит себя в состояние тревоги путем чтения страшных рассказов или вызывания в воображении соответствующих представлений. Определенное значение в происхождении этого состояния имеет не только запугивание детей кладбищами, трупами и покойниками, но и стремление большинства детей на определенном этапе развития к восприятию этих рассказов, "потребность в переживании ощущения страха". При резком снижении порогов возбудимости нервных структур, обеспечивающих эякуляцию и оргазм, у отдельных детей во время страшных рассказов и запугивания может наступить оргазм. Тематика рассказов, приведших к оргазму, может стать основой для патологического фантазирования (фантазиогенные эякуляции). Однако главную роль в формировании этой парафилии играет психопатологическая почва, именно она помогает решиться на реализацию патологического влечения и закрепить его. Несомненно, некрофилия чаще всего встречается у психически больных, в первую очередь с выраженным слабоумием или эндогенным процессом. У подростков с эндогенным процессом сексуальность определяется частыми, оторванными от действительности фантазиями с примесью извращений, хотя возможно формирование некрофилии и в рамках "ядерной" психопатии. Кроме того, в формировании некрофилии определенную роль играют садизм, проявляющийся в осквернении трупа и надругательстве над ним, или мазохизм, связанный с отвращением при контакте с трупом и страхом разоблачения.
Поиск объекта для совершения полового акта с трупом представляет определенные трудности. Некрофилы охотятся за трупами, пытаются проникнуть в дом, где есть покойник. Чтобы иметь свободный доступ к трупам, они нередко устраиваются работать в морги. Исключительно редко в поисках объекта удовлетворения некрофилы идут на убийство, после чего совершают половой акт с трупом жертвы. В этих случаях убийство не связано с удовлетворением садистических тенденций, а служит средством достижения поставленной цели.
3.2. Нарушения психосексуальных ориентации по возрасту объекта
Педофилия - половое влечение к детям.
Основой для формирования педофилии служат ретардации психосексуального развития, нарушения коммуникации с лицами другого пола и нередко сексуальные расстройства, мешающие нормальной половой жизни. Явления педофилии чаще наблюдаются у подростков, у 30-летних и пожилых мужчин. Среди подростков основную часть составляют лица, которые в связи с ретардацией психосексуального и эмоционального развития не умеют налаживать контакт со сверстницами и ухаживать за ними. В группе 30-летних преобладают женатые, но не сумевшие устроить свои сексуальные и социальные отношения и фрустрированные мужчины, которые получают половое удовлетворение в игре с девочками и не рискуют пойти на близость со взрослыми женщинами. Среди пожилых чаще всего встречаются лица одинокие и страдающие половыми расстройствами. Одинокие ищут в общении с девочками выхода из своего сиротливого положения, большинство из них также испытывает трудности в контактах с женщинами, а пожилые мужчины с полевыми расстройствами используют это общение для стимуляции своей угасающей сексуальности. Аналогичны причины влечения к малолетним и при гомосексуализме как у мужчин, так и у женщин. Обычно педофильные парафилии направлены на детей родственников, друзей и знакомых или проявляются в тех случаях, когда ребенок и его совратитель знакомы по прогулкам. Нередко педофилия формируется на фоне преждевременного психосексуального развития, и тогда она бывает стойкой. При раннем становлении сексуальности детские игры прочно фиксируются в половом влечении и определяют его.
В случаях педофилии исключительно редко встречаются половые акты, так же как и изнасилования. Обычно все зиждется на "добровольных" началах. Лишь подростки используют запугивания и угрозы. Растлевающие действия обычно включают в себя рассказы об интимных отношениях, демонстрацию порнографических изображений, осмотр и показ половых органов, ласки, поверхностный и глубокий петтинг, иногда орально-генитальные контакты, значительно реже дело доходит до генитального контакта, вестибулярного коитуса. В любом случае совращение приводит к преждевременному психосексуальному развитию ребенка, искажению его сексуальности и психики, а нередко и к парафилиям, навязанным совратителями. Педофильные тенденции, возникающие в пожилом возрасте на фоне снижения полового влечения, могут долго не реализовываться; формируются они обычно на фоне атеросклероза в сочетании с энцефалопатией. В некоторых случаях педофилия может сочетаться с садизмом, что представляет собой еще большую опасность.
Эфебофилия - половое влечение к лицам подросткового и юношеского возраста.
В формировании этого влечения, так же как и педофилии, трудности контактов со сверстниками играют не последнюю роль, хотя они выражены значительно меньше. Влечение к подросткам ближе всего к нормальной возрастной ориентации. Нередко эфебофилия развивается у лиц с половыми расстройствами, при этом к сексуальным контактам с подростками их побуждают неопытность юношей, незнание ими техники полового акта и вытекающая отсюда меньшая вероятность услышать осуждение своих сексуальных действий. Кроме того, юношеская гиперсексуальность лиц мужского пола обеспечивает им не только высокую половую активность, но и некоторую индифферентность к способам реализации полового влечения. Определенную часть эфебофилов прельщает неопытность подростков, и они охотно занимаются их "обучением". Истоки эфебофилии могут восходить к подростковому возрасту, особенно на фоне задержки психосексуального развития и при контактах, оставивших яркий след. В пожилом возрасте возникновение эфебофилии связано с угасающей сексуальностью и половыми расстройствами, когда контакты с подростками служат как бы стимуляторами.
Сексуальное поведение при эфебофилии мало отличается от обычного, однако можно отметить и некоторые особенности. В первую очередь это растление, схожее с таковым при педофилии, но более откровенное - беседы под видом полового просвещения, демонстрация порнографических изображений, фильмов, "случайное" оставление на видном месте порнографических рукописей и т.д. Лица с эфебофилией стремятся найти работу в коллективах подростков. Во многих случаях контакты с подростками вследствие их скрытности проходят незамеченными. Особенно просто, даже с чувством благодарности воспринимаются юношами-подростками проявления эфебофилии у женщин. Женщины добровольно берут на себя наставничество над подростком при первых его шагах в сексуальной жизни. Наибольшее наслаждение эфебофилы получают от неопытности своих подопечных, так как обучение стимулирует половое возбуждение. Иногда эфебофилия принимает выраженные патологические черты.
В более трудном положении находятся мужчиныэфебофилы, так как девушки менее легко вступают в половые отношения, чем юноши, и для их растления требуется больше времени. При хорошей адаптации и соблюдении социальных и морально-этических норм эфебофильные тенденции реализуются в выборе внешне инфантильных партнеров. При утрате со временем или в результате лечения признаков выраженного инфантилизма партнер теряет сексуальную привлекательность для эфебофила.
Геронтофилия - половое влечение к лицам пожилого и старческого возраста.
В истоках геронтофилии лежит отношение ребенка к взрослому человеку как к идеалу, кумиру, образцу для подражания. Недостаток внимания к себе, нарушение связи с родителями, отсутствие заботы со стороны взрослых дети нередко пытаются компенсировать самостоятельно. В 26% случаев они с нежностью относятся к воспитателям детских дошкольных учреждений, прижимаются к ним, говорят им ласковые слова. В школьные годы первая влюбленность, особенно у девушек, нередко направлена на учителя, артиста и т.д. В генезе геронтофилии может играть роль стремление найти старшего друга, причем не столько сексуального партнера, сколько человека, который окружил бы заботой. Это иногда особенно четко выступает у инфантильных лиц, в первую очередь у девушек со слабым половым влечением.
Возможно формирование геронтофилии в результате растления и совращения детей и подростков пожилыми людьми. Первые сексуальные переживания, по тем или иным причинам связанные со взрослыми людьми, могут фиксироваться и в последующем определять направленность полового влечения. Влечение к пожилым мужчинам иногда возникает у молодых женщин в процессе поиска адекватного партнера, что связано с неудачами сексуальных контактов со сверстниками. На фоне психопатологической отягощенности геронтофилия формируется при расстройствах коммуникации и нередко сочетается с садистическими тенденциями, поскольку пожилые люди слабы и беззащитны, или мазохистическими наклонностями - потребностью в безвольном подчинении, в унизительной связи со стариком.
Геронтофилы выбирают партнеров если не из пожилых лиц, то хотя бы из людей значительно старше себя. Геронтофилы либо не испытывают сексуального удовлетворения в контактах со сверстниками, либо оно бывает менее ярким. У мужчин нередко попытки вступить в близость с женщиной своего возраста не сопровождаются половым влечением и вследствие недостаточности эрекций заканчиваются неудачей, а у женщин не наступает возбуждения и оргазма. Если геронтофилия возникает на основе садистических тенденций, то сексуальная активность связывается с изнасилованиями, истязаниями и унижением пожилых людей. Подобные случаи обычно требуют судебно-психиатрической экспертизы. По поводу геронтофилии к врачу обращаются исключительно редко. Обычно геронтофилия выявляется при обследовании по поводу отсутствия влечения и неудовлетворенности в браке как женщин, так и мужчин.
3.3. Нарушения психосексуальных ориентации по поду объекта.
Гомосексуализм
Гомосексуализм (у обоих полов - инверсия; у мужчин - уранизм, у женщин - лесбианство, лесбийская любовь, сафизм, точнее сапфизм, трибадия) - половое влечение к лицам своего пола. При транссексуализме гомосексуальным считается влечение к лицам с тождественным половым самосознанием, т.е. осознающим себя в том же поле, который присущ и транссексуалу. Распространенность гомосексуализма, по данным разных авторов, варьирует среди мужчин от 1 до 4%, у женщин - от 1 до 3%.
Этиологические факторы и патогенетические механизмы гомосексуализма полностью неизвестны. Согласно нейроэндокринной теории гомосексуализм предопределяется нарушениями процесса половой дифференциации мозга в пренатальном периоде. J. Dorner и соавт. (1972) у феминизированных мужчин-гомосексуалов выявили реакции женского типа на введение эстрогенного препарата, а у некоторых женщин-гомосексуалок - мужского типа. Подобные явления не наблюдались в контрольной группе. Это указывает на неполноценную маскулинизацию мозга у гомосексуальных мужчин и его частичную маскулинизацию у гомосексуальных женщин. Нарушения половой дифференциации мозга обусловливают искажение чувствительности гипоталамуса к гормональным воздействиям. Их выраженность различна и объясняет полиморфизм последующих клинических проявлений. В то же время патология пренатального периода влечет за собой и нарушения эндокринного обеспечения сексуальных функций. Исследования позволили выявить у лиц с гомосексуальным влечением повышение уровня эстрадиола и связывающих тестостерон глобулинов, а также снижение концентрации свободного тестостерона в крови по сравнению с контрольной группой, при этом отмечаются в основном изменение баланса между тестостероном и эстрогенами и в меньшей степени изменение концентрации гормонов. Таким образом, нейроэндокринная и эндокринная теории взаимно дополняют друг друга. Неразрывно связана с ними и генетическая теория гомосексуализма. Высокая конкордантность по гомосексуализму близнецов может быть обусловлена как общим для них экзогенным фактором в критическом пренатальном периоде, так и генетически фиксированной предрасположенностью к нарушению дифференциации мозга.
Однако нарушения дифференциации мозга и гормональные сдвиги не предопределяют формирования гомосексуального влечения, а становятся почвой для искажений полового самосознания и полоролевого поведения, которые повышают риск возникновения гомосексуализма. Нейроэндокринное обеспечение является лишь энергетическим компонентом либидо. Становлению гомосексуализма способствуют также этиологические факторы и патогенетические механизмы, свойственные перверсиям в целом.
Гомосексуальные игры нередко встречаются у детей, хотя обычно они еще не имеют сексуальной окраски. Так, среди мальчиков 5 лет они наблюдаются у 7,18%, 10 лет - у 30,54%, но максимальный подъем приходится на возраст 15 лет - 53,14%. По данным А. Кинзи, препубертатные гомосексуальные игры были отмечены у 52% юношей и 35% девушек. Хотя бы один контакт в течение жизни с лицом одноименного пола имели 48% мужчин (в 37% случаев завершился оргазмом) и 28% женщин (13% из них испытали при этом оргазм). Максимальная гомосексуальная активность приходится на этап формирования психосексуальных ориентации, когда еще выражено разделение коллективов на однополые группы.
У мужчин и женщин с гомосексуальным влечением в 5% случаев патологическое влечение направлено на детей (педофилия), в 45% - на подростков (эфебофилия), в 45% - на взрослых (андрофилия) и в 5% - на пожилых лиц (геронтофилия). Обращает на себя внимание преобладание в контактах гомосексуалов (независимо от их пола) эротических форм половой активности: взаимная мастурбация - 40%: орально-генитальные контакты (у обоих полов взаимные; у мужчин иррумация, минет, пенилинкция, феллация; у женщин куннилингус, ламбитус) - 40%; интрафеморальный коитус - 12%; мужеложество (coitus per anum, то же с мальчиками - педерастия) у мужчин и имитация коитуса с помощью рук, различных приспособлений или с попыткой введения клитора во влагалище (tribadia interna) у женщин - суммарно 8%. Кроме того, встречаются и другие варианты: анилингус (анилинкция) - раздражение языком области заднего прохода, петтинг и одна из его разновидностей - фроттаж (у обоих полов фроттеризм, у женщин tribadia externa) - трение половыми органами о разные части тела, в том числе о половые органы.
Гомосексуализм, сформированный на фоне трансформации половой роли в сочетании с преждевременным психосексуальным развитием, затрагивает ядро личности, рано обращает на себя внимание нарушениями полоролевого поведения, сохраняется в течение всей жизни и не поддается терапевтической коррекции. Подобные пациенты обычно к сексопатологам не обращаются. Они в основном социально адаптированы, не пытаются бороться с перверсией. При сочетании гомосексуального влечения и трансформации половой роли чаще встречаются гомосексуальные половые акты. В отношении своего партнера такие гомосексуалы играют роль представителей противоположного пола. Мужчины охотно берут на себя все заботы о доме, с удовольствием занимаются приготовлением пищи и другими чисто "женскими" обязанностями, т.е. играют роль жены в гомосексуальной паре. Подчас их поведение становится утрированным, гиперфемининным, они применяют косметику и переодеваются в одежду другого пола (гомосексуальный трансвестизм), что отражает трансформацию половой роли. В партнеры они выбирают лиц с выраженным маскулинным или даже гипермаскулинным поведением. Отношения неотличимы от истинной любви со всеми ее атрибутами (самоотдача, ревность и т.д.). В случаях трансформации половой роли у женщин в их гомосексуальном поведении проявляются маскулинные черты.
Случаи формирования гомосексуализма на фоне преждевременного психосексуального развития без трансформации половой роли менее заметны, так как полоролевое поведение таких лиц соответствует общепринятым нормам микросоциальной среды, а искажения полового влечения обычно тщательно скрываются ими В этих случаях нередко встречается гиперролевое поведение.
По-иному формируются варианты гомосексуализма на фоне задержки психосексуального развития. Среди них также встречается трансформация половой роли, хотя она значительно мягче и менее выражена. Появившееся гомосексуальное половое влечение в результате постоянной и трудной борьбы долго не реализуется. Компенсацией служат работа, спорт и различные увлечения. Иногда как частичное разрешение конфликта между половым влечением и негативным отношением к нему практикуются заместительные формы сексуальной активности. Мужчины-гомосексуалы часто посещают общественные бани, где они могут найти объект как для истинных сексуальных контактов, так и для суррогатных форм половых отношений (скопофилия, взаимный массаж и т д.). Поверхностный петтинг также относится к заместительным формам гомосексуальной активности.
При гомосексуализме, сформированном на фоне ретардации психосексуального развития в сочетании с трансформацией половой роли, картина менее контрастна, чем при преждевременном становлении сексуальности Нередко наблюдаются случаи гомосексуальных контактов наряду с гетеросексуальной половой жизнью. С течением времени одно из влечений начинает преобладать, а другое сходит на нет.
При психопатологической отягощенности трансформация полоролевого поведения нередко обусловлена неправильным воспитанием пола ребенка. Гомосексуализм, формирующийся на фоне задержки становления сексуальности, поверхностный, не затрагивает ядра личности, поддается терапевтической коррекции. Он часто проявляется только перверсными тенденциями, а сексуальная активность ограничивается суррогатными формами.
При формировании гомосексуализма на фоне ретардации психосексуального развития без трансформации половой роли большое значение имеют нарушения коммуникации с лицами противоположного пола, влияния микросоциальной среды, а в некоторых случаях психопатологическая отягощенность.
Возникновению гомосексуальной направленности полового влечения способствуют и неблагоприятные влияния микросоциальной среды. В связи с этим уже отмечалось влияние воспитания в противоположном поле. Однако не менее сильным патогенным фактором, способствующим формированию гомосексуального влечения, может стать внушение родителями и воспитателями неприязненного отношения к противоположному полу. Такое воспитание особенно сказывается на женщинах. Попытки матери предотвратить раннее совращение и убедить дочь в том, что все мужчины подлецы и негодяи, часто формируют негативное отношение к мужчинам, которое может мешать становлению гетеросексуального влечения и общению со сверстниками. В подобных случаях требуется длительная психотерапевтическая работа с пациенткой с постепенным введением в круг ее общения мягких, добрых и ласковых юношей или мужчин и полной изоляцией от женщин. Молодой возраст и легкость достижения оргазма делают возможным переключение полового влечения на гетеросексуальное.
При гомосексуализме, сформированном на фоне ретардации психосексуального развития, пациенты могут вступать в брак, но чаще всего первые же попытки начать гетеросексуальную половую жизнь заканчиваются неудачей. У мужчин отсутствуют или резко ослаблены адекватные эрекции и интроитус обычно невозможен, у женщин не наступает достаточного полового возбуждения и оргазма. Даже при сильном желании наладить семейную жизнь мужчин задолго до первых попыток мучают сомнения в своей полноценности, что нередко становится единственной причиной неудач.
Транзиторные заместительные формы гомосексуализма встречаются при невозможности адекватно реализовать гетеросексуальное половое влечение (например, изоляция в однополых коллективах и т.д.) и при явлениях гиперсексуальности в результате патологического расширения диапазона влечения. Обычно они преходящие и при возможности гетеросексуальная половая жизнь возобновляется. Прослеживается формирование гомосексуализма у подростков с умственной недостаточностью при растлевающих и совращающих действиях взрослых. Гомосексуализм, как и другие перверсии, может сочетаться с другими половыми извращениями, что обусловливает полиморфизм клинических проявлений.
Сексопатология: Справочник Под ред. Г. С. Васильченко. - М., 1990, с. 405 - 432.


Часть 3
МЕТОДЫ СОВЕРШЕНСТВО ВАНИЯ


Кейт ХАРАРИ, Памела ВЕЙНТРАУБ
ВВЕДЕНИЕ В КУРС ГАРМОНИЧНОГО СЕКСА

ЧУВСТВЕННАЯ СУЩНОСТЬ

Вся жизнь есть не что иное, как чувственный опыт. На протяжении Первой недели Программы совершенствования в любви вашей задачей будет создание настроенности на чувственную природу повседневной жизни. Достигнув этого, вы обретете способность к тому, что мы называем "гармоничным сексом", в котором ваша сексуальность возникает из самых сокровенных глубин вашей сущности.
Чтобы испытать подлинно гармоничный секс - общение с партнером на интимнейшем из уровней, - вам необходимо сначала поближе познакомиться с собственным телом, включая все физические чувства. В конечном счете, чтобы всецело слиться с партнером на физическом уровне, вы должны прежде всего ощущать неразрывную связь со своим собственным сексуальным потенциалом, чувствами и желаниями. Вы должны знать, кто вы есть, чего хотите и что вам нравится делать. Это самопознание не только позволит получать большее удовольствие от секса, но и поможет постигнуть на глубочайшем из уровней, как доставить сексуальному партнеру наибольшую радость и наслаждение.
Задавшись этой целью, вы начнете Первую неделю с простого исследования чувственных удовольствий, доставляемых апельсином, - от его яркого цвета до нежного кисло-сладкого вкуса и мелких ямочек на кожуре. Затем вы возьметесь за создание эротического убежища - не доступного чужому глазу уголка, где, отрешившись от всего окружающего мира, вы свободно сможете исследовать свою внутреннюю сексуальность как в одиночестве, так и с партнером. Укрывшись в эротическом убежище, вы сможете дать полную свободу своей внутренней эротической сущности, рисуя мандалы и достигая высочайших вершин сексуального возбуждения с помощью техники "Самоудовлетворение".
В течение Первой недели вы также научитесь вызывать в себе измененное состояние сознания, известное как алертное расслабление, в котором тело постепенно все более расслабляется, тогда как разум бодрствует и сохраняет остроту восприятия. В такое состояние нередко вводят себя спортсмены, проигрывая в мыслях свои действия на спортивной арене. Онкологические больные также прибегают к этому состоянию, чтобы мобилизовать свою иммунную систему на борьбу со вторгшимся в организм смертельным недугом. В Программе совершенствования в любви вы научитесь управлять этим могучим состоянием сознания, чтобы лучше ощутить собственное тело, свои самые потаенные фантазии, собственную сексуальную сущность.
Разумеется, упражнения Первой недели следует выполнять более или менее самостоятельно. Занимаясь ими, не забывайте содержать свое тело в добром здоровье и чистоте. Регулярно занимайтесь физической подготовкой, будь то класс аэробики, бег трусцой или попросту быстрая ходьба несколько раз в неделю. Придерживайтесь также здоровой диеты с низким содержанием жиров и богатой сложными углеводами. Ешьте как можно больше сладких чувственных фруктов. Со всем тщанием и уважением заботясь о своем теле и выполняя описанные ниже упражнения Первой недели, вы сумеете хорошо подготовиться к трем последующим неделям возвышенной одухотворенной эротики.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД

В одном из наших лучших короткометражных фильмов, созданных Карен Джонсон, камера так пристально разглядывает пупок апельсина, что поначалу нам кажется, будто перед нами половые органы прекрасной женщины По мере того как камера приходит в движение вокруг его поверхности, нашему взору постепенно открывается весь апельсин, и мы начинаем понимать, что видим просто спелый плод Однако несмотря на это осознание, в заполняющем экран образе по-прежнему сохраняется нечто неотразимо чувственное.
Чтобы лучше настроиться на свой личный сексуальный потенциал, вы сперва должны войти в более тесное соприкосновение со всеми вашими физическими чувствами. Для начала предлагаем внимательно рассмотреть какой-нибудь плод.
Возьмите апельсин и пристально его изучите. Заметьте богатство его оранжевого цвета со всеми оттенками в различных местах плода. Заметьте его прохладную тяжесть, округлость кожуры, касающейся вашей ладони. Затем медленно покатайте его в ладонях и ощутите мягкую податливость, когда вы слегка сожмете его пальцами.
Теперь начинайте медленно очищать апельсин.
Делая это, отметьте ощущение, с которым кончики пальцев надрывают кожуру и осторожно отступают, чтобы не повредить мякоть плода. Вслушайтесь в звук разрываемой кожуры и ощутите острый аромат апельсинового масла, пронизывающий воздух по мере снятия кожуры. Ощутите усиление аромата, когда вы подносите апельсин к лицу.
Затем разделите апельсин на дольки, чтобы весь плод оказался раскрытым в ваших ладонях, словно мягкий оранжевый кристалл. Ощутите влажность апельсина, заметьте более нежный аромат его внутреннего сока и то, как свет отражается от его кристаллических граней.
Наконец разломите апельсин и положите в рот одну дольку. Ощутите на губах и языке его нежную влажность, затем осторожно раскусите ее и ощутите во рту свежий апельсиновый сок. Ощутите нежные ткани дольки. Разжевывайте дольку, пока не извлечете из нее всю сладкую и пряную оранжевость, каковая и есть сущность этого плода. Затем проглотите ее и ощутите продвижение апельсина по пищеводу внутрь тела. Поглощая остаток апельсина, продолжайте с таким же обостренным вниманием прислушиваться ко всем своим физическим чувствам.
Подсказка для чувств - Это упражнение можно повторять в течение всех четырех недель Программы совершенствования в любви так часто, как вам того захочется, и, само собой, после ее завершения. К тому же в будущем, вы, возможно, захотите использовать с этой целью другие цитрусовые плоды, включая мандарины, грейпфруты, лимоны, лаймы или различные их гибриды. Мы также рекомендуем расширить программу этого упражнения различными чувственными ягодами - малиной, черникой, земляникой, ежевикой и крыжовником, а также такими стимулирующими фруктами, как киви, ананасы и манго. (Попробуйте разрезать пополам киви или манго и высосать его мякоть губами и языком.) Сравните между собой великое многообразие чувственных ощущений, испытываемых с каждым из этих плодов, обращая внимание не только на их вкус, но и на запах, звук, на то, каковы они на ощупь, как ощущаются во рту.

ДЕНЬ ВТОРОЙ ЭРОТИЧЕСКОЕ УБЕЖИЩЕ

Сегодняшнее упражнение начните с того, что усядьтесь посреди спальни и спокойно оглядитесь вокруг. Является ли ваша спальня чувственной средой, особо восприимчивой к вашей внутренней сексуальности? Усиливает ли эту сексуальность цвет и фактура обоев или, наоборот, подавляет ее? Что это - ласковое и уютное убежище от окружающего мира? Или внешний мир незаметно, а то и бесцеремонно вторгается в ваш обособленный мирок?
Например, выходит ли ваше окно на великолепное океанское побережье или в загроможденный мусорными баками узкий переулок, упираясь прямо в соседское кухонное окно? Уложены ли книги и рабочие бумаги аккуратной стопкой на столе или в беспорядке валяются везде и повсюду? Не свалена ли ваша одежда и обувь кучей у двери? Представляет ли собой кровать уютное местечко, где вы с наслаждением можете предаваться порывам страсти, или это диван-кровать, который необходимо раскрыть, прежде чем улечься спать, а то и видавший виды клочковатый матрас, найденный на свалке лет пять назад, притащенный домой и брошенный на пол? Занимает ли телевизор такое господствующее место в комнате, что даже лежа на спине вы неизбежно упираетесь в него глазами? Какие картины, если они есть, висят у вас на стенах?
Проведя мысленную инвентаризацию своей спальни, приступайте к ее преобразованию в эротическое убежище. Это должна быть комната, в которой вы сможете эмоционально отрешиться от внешнего мира. И превыше всего это должно быть совершенно безопасное и уединенное место, в котором вы совершенно свободно сможете настраиваться на волну собственной сексуальности и исследовать ее, как вам заблагорассудится.
Превращение спальни в эротическую зону может занять несколько дней и потребовать некоторых расходов. Однако все усилия того стоят, принося дивиденды в виде усиления вашего общего эмоционального состояния и уровня сексуального осознания. Предлагаем начать преобразования прямо с сегодняшнего дня. Можно даже разделить это занятие с партнером как способ подтверждения приверженности к вашей эмоциональной и сексуальной взаимосвязи.
Начните с освобождения комнаты от всех предметов, которые загромождают ее или отвлекают вас от безраздельной сосредоточенности на сексуальном партнере. Не входите в эту комнату, не сняв обуви Позаботьтесь о том, чтобы она была только спальней и ничем более, - уберите прочь все предметы, которые отчасти превращают ее, скажем, в гостиную, ванную, офис или чулан.
Подсказка для чувств - Чтобы избавиться от ощущения чулана, устройте все так, чтобы у вас не возникало искушения швырнуть одежду как попало на пол. Специально для этого переставьте комод, позаботьтесь о месте для нее в стенном шкафу или поставьте в уголке стул, на котором можно было бы аккуратно сложить снятую одежду.
Подсказка для чувств - Если у вас в квартире тесновато и эта комната служит вам не только спальней, - например, если в ней пришлось разместить письменный стол и компьютер, - попробуйте воспользоваться перегородками, разноцветными занавесками или шторами, чтобы отделить от спальни отвлекающую внимание зону. Даже если вы живете в квартире-студии, все равно можно превратить какой-нибудь ее уголок в очаровательную эротическую зону, совершенно обособленную как от всей остальной квартиры, так и от внешнего мира Уберите из эротического убежища все вещи, картины или предметы обстановки, которые напоминали бы вам о прежних возлюбленных. (Если это невозможно, тогда постарайтесь как можно сильнее изменить облик комнаты и переставьте мебель, как бы начиная жизнь сначала.) Закатите генеральную уборку, чтобы прикосновение вашего обнаженного тела к любой поверхности, в том числе к полу, доставляло вам удовольствие. Если комната отчаянно нуждается в ремонте, смело беритесь за малярную кисть, отдав предпочтение таким спокойным, сексуально стимулирующим тонам, как розовато-лиловый, бледно-алый или палевый.
Особое внимание обратите на висящие на стенах картины или украшения. Живопись должна отражать ваши самые затаенные эротические желания и вкусы, каковы бы они ни были. Впрочем, чем ненавязчивее настенные украшения, тем лучше они воздействуют на подсознательный разум. В натюрморте с теплыми розовыми персиками или неразрезанными фруктами может быть куда больше сексуальности, чем в каком-нибудь модном и броском плакате. Изображение дерущихся львов или спортсменов, отчаянным усилием рвущих финишную ленточку, может - или, в зависимости от вкуса, не может - подействовать сильнее, чем любая порнографическая фотография. Возможно, на ваш настрой лучше повлияют рисунки импрессионистов, репродукции и картины с изображением танцовщиц либо фотографии, где вы с партнером сняты в различных житейских ситуациях.
Если пол в комнате не выстелен паласом, разложите на нем толстый ворсистый ковер, достаточно большой, чтобы вы с партнером смогли растянуться на нем во весь рост. Найдите место для живых растений или цветов, а также для таких природных предметов, как морские раковины, перья, разноцветные камни или окаменелости. Особую чувственность пробуждает аквариум с экзотическими яркими тропическими рыбками и внутренней подсветкой. Такой же эффект производят и красные или розовые электролампочки, которые можно купить и установить в любом светильнике.
Подсказка для чувств - Красное освещение способно придать вам и партнеру воздушный, чуть ли не неземной облик. По мнению многих, красный свет усиливает эротическое общение и сексуальное возбуждение.

* * *

Позаботьтесь о том, чтобы ваше эротическое убежище было абсолютно недоступным для чужих глаз. Если из вашего окна открывается прекрасный вид, устройте так, чтобы никто не мог к вам заглядывать. Если же вид из окна никак не назовешь безмятежным или благостным, занавесьте его красивыми шторами или гардинами Особую чувственность пробуждают мягкие ткани. Если комната невелика и вызывает ощущение несвободы, постарайтесь зрительно ее расширить с помощью зеркал или больших контрастных по цвету плоскостей.
Подсказка для чувств - Какова бы ни была по размерам ваша комната, предлагаем установить в ней как минимум одно большое зеркало в полный рост. Без него вам не обойтись при выполнении многих последующих упражнений. Впрочем, мы не видим особой необходимости в том, чтобы размещать зеркало на потолке над кроватью.

* * *

Обратите особое внимание на качество и расположение кровати. Постелите чистые простыни и плед или одеяло, отдавая предпочтение мягким тканям, прикосновение которых так ласкает обнаженную кожу. Набросайте ворох подушек разной величины, не ограничиваясь обычными подушками вроде тех, на которых все мы привыкли спать. По возможности кровать вообще должна занимать центральное место в комнате. Она должна быть безукоризненно чистой и абсолютно удобной.
Если в спальне вам никак не обойтись без телевизора, отключите его от сети и задвиньте куда-нибудь в уголок. Точно так же, если в комнате есть телефон, приглушайте звонок или вообще отключайте его всякий раз, когда собираетесь использовать комнату в качестве эротического убежища и не хотите, чтобы вам мешали. (В крайнем случае подключите к линии автоответчик в соседней комнате, чтобы не отвлекаться на размышления об оставшихся без ответа важных звонках.)
Устройте в эротическом убежище какой-нибудь источник музыки. Что бы вы ни выбрали - вертушку, проигрыватель компакт-дисков или магнитофон, - обеспечьте себе идеальную возможность регулировать громкость или выбирать музыку, не выходя из комнаты Если же это невозможно, тогда установите в комнате динамики, подключив их к расположенной в соседнем помещении аппаратуре, способной играть час или полтора подряд. От радиоприемника в качестве музыкального фона советуем отказаться. Дикторы на радио большие мастера полностью смазать всякое впечатление от музыкального произведения, без умолку тараторя в начале и в конце песни и вставляя между отдельными номерами рекламные ролики. К тому же радио не дает возможности выбирать, какую музыку слушать.
Дополните свое эротическое убежище фантазийным гардеробом, который будет надеваться тогда, когда вы с партнером дома одни. Современная одежда зачастую слишком тесна и сложна по покрою, разделяя тело на различные участки тугими поясами и галстуками. Молнии и пуговицы также подавляют эротический настрой, как, впрочем, и прикосновение к коже синтетических тканей. Чтобы сменить ритм и настроиться на эротический лад, возьмите себе в привычку, возвращаясь вечером домой, переодеваться в свободные летящие одежды. Если это не всегда бывает уместно, надевайте их, когда собираетесь уединиться с партнером в эротическом убежище, чтобы заняться любовью. Советуем обзавестись шелковыми и атласными кимоно, халатами и пижамами. Эти чувственные одежды, позволяющие ощутить естественную и свободную сексуальность тела, гораздо предпочтительнее, чем самые вызывающие модели, которых полно в эротических одежных лавках.
Наконец, советуем заняться ванной комнатой, которая должна находиться рядом со спальней. В ходе выполнения Программы совершенствования в любви вы вместе с партнером будете принимать романтические ванны и сексуально возбуждающий душ. Кроме того, общее убранство ванной комнаты ненавязчиво свидетельствует о том, как вы относитесь к своему телу. Это комната, в которой вы очищаете тело, готовясь к сексуальной встрече, и нередко это та комната, в которой вы оказываетесь - по той или иной причине - либо занимаясь сексом, либо после его завершения. А посему ее следует содержать в идеальной чистоте и точно так же позаботиться об уюте в ванной, как вы заботились об убранстве эротической спальни.
На полу ванной комнаты постелите чистый и мягкий коврик, обзаведитесь целым ворохом чистых больших и мохнатых махровых полотенец, которых всегда должно быть вдоволь. Очень часто разнообразие в наши сексуальные наслаждения вносят не экзотические аксессуары, а незатейливые житейские удовольствия.
Кроме того, ванная комната отнюдь не должна быть тем местом, где вы храните любимую коллекцию диковинных грибов или десятилетнюю подписку на журнал Популярная механика. Напротив, в ней должна царить хорошо ухоженная эротическая обстановка, открыто выражающая вашу восприимчивость к сексуальности - вашей собственной и вашего партнера.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ ВНУТРЕННИЕ ДВИЖЕНИЯ

В детстве многие из нас обладают неизмеримым запасом интуиции и воображения. Однако повзрослев, мы зачастую утрачиваем эти качества. Редкое исключение составляют писатели, музыканты и художники, использующие эти внутренние ресурсы для создания выдающихся произведений. Временами говорят, что их творения просто "невесть откуда пришли им в голову", словно слова или ноты легли на бумагу "под внутреннюю диктовку" или некий "внутренний художник" водил кистью по холсту.
Само собой, этот внутренний писатель, музыкант или художник вовсе не выступает проявлением некоей внешней силы, а напротив, является активным воплощением сокровенного воображения индивида. Часто этот внутренний голос пробуждает к жизни куда более истинную страсть и звучит проникновеннее, чем наша сознательная аналитическая сущность. Чтобы помочь вам использовать собственный внутренний голос, мы предлагаем тщательно разработанную методику управляемого построения зрительного образа в виде записанных на пленку подробных инструкций. И хотя сегодняшнее упражнение, выполняемое в теплой, чувственной ванне, не требует сосредоточения на конкретных сексуальных образах, оно все же должно пробудить в вас особое настроение. Результатом должно стать заметное усиление творческой активности, включая способность испытывать более интуитивную форму секса.
Подсказка для чувств - Поскольку упражнение Третьего дня отличается известной сложностью, советуем дважды прочитать инструкции, прежде чем приступать к его выполнению.

* * *

Чтобы войти в контакт с вашей бессознательной сущностью в День третий, сначала необходимо войти в измененное состояние алертного расслабления, в котором разум бодрствует, тогда как тело предельно расслабляется. Спортсмены нередко входят в это состояние, мысленно репетируя свои действия на спортивной арене. Сочетание расслабления и бодрствования позволяет им создать всеобъемлющее единство с собственным телом и осуществить тончайшую настройку ментального контроля над движениями мышц. Точно так же алертное расслабление поможет вам мысленно исследовать - ив конечном счете усилить - ваши глубинные чувственные ощущения. Результатом должно стать зарождение нового восприятия вашей эмоциональной сексуальной сущности.
Войдя в состояние алертного расслабления, позвольте себе минуты три мысленно подрейфовать без руля и ветрил. Затем можно приступать к управляемому построению зрительного образа (отчасти позаимствованному из методики, описанной в книге Ника Дугласа и Пенни Слинджер "Секреты секса").
Подсказка для чувств - Если, подобно многим участникам Программы совершенствования в любви, вы выполняете все упражнения с однимединственным партнером, то можно подготовить друг для друга магнитофонные записи. Если же вы предпочитаете выполнять это упражнение в полном одиночестве, тогда начитайте инструкции на кассету сами.

* * *

Начитывать инструкции следует медленно, делая паузы в указанных местах текста. Там, где стоит слово "пауза", попросту остановитесь на одну-две секунды. Ниже приводится сам текст.
Сделайте глубокий вдох, затем медленный выдох, с силой потянитесь всем телом и расслабьтесь. Теперь представьте, что от подошв к лодыжкам очень медленно поднимаются теплые волны ментальной энергии.
Ощутите, как постепенно теплеют и расслабляются мышцы стоп по мере того, как их пронизывают воображаемые потоки энергии. (Пауза). Представьте, как эти потоки поднимаются по икрам. (Пауза). К бедрам. (Пауза). В область таза (пауза) и в ягодицы (пауза), в поясницу (пауза) и живот (пауза). Продвигайтесь не спеша, давая каждой группе мышц достаточно времени, чтобы полностью расслабиться, прежде чем позволить воображаемым потокам энергии подобраться к другому участку тела. (Пауза). Мышцы ваших ног стали теплыми, тяжелыми и расслабленными и опустились на дно ванны. (Пауза).
Ощутив, что мышцы ног полностью расслабились, представьте, как потоки энергии кружат по часовой стрелке в области живота (пауза), вверх вдоль позвоночника (пауза) и вдоль передней части туловища к груди (пауза) и плечам. Почувствуйте, как с прохождением этих токов напряжение покидает мышцы живота и поясницы. (Пауза). Дайте всему телу погрузиться в общее состояние благоденствия, продолжая расслабляться. (Пауза).
Когда нижняя часть тела полностью расслабится (пауза), вообразите движение энергетических потоков по ребрам и плечам (пауза) - несущих тепло и расслабление в верхнюю часть тела (пауза) и делающих спину и грудь теплыми, избавленными от всякой напряженности. (Пауза). Представьте, как эти потоки разворачиваются и пронизывают руки до кончиков пальцев (пауза); представьте крохотные энергетические водовороты в ладонях и пальцах, а затем их обратное движение вверх к плечам (пауза) и шее (пауза) и затем к макушке головы (пауза).
Теперь почувствуйте, как пронизанные энергетическими потоками теплеют и расслабляются мышцы шеи и лица. (Пауза). Затем вообразите водоворот этих потоков вокруг макушки (пауза), все ваше тело стало теплым (пауза), тяжелым (пауза) и расслабленным (пауза), опустившись на дно ванны. (Пауза). Ваши мысли неторопливо плывут сами по себе. Ваше тело все больше расслабляется, и перед вашим мысленным взором возникает образ совершенно чистого экрана. Сосредоточьтесь на этом образе на три минуты. Если образ пустого экрана вам не по душе, представьте себе бесконечное заснеженное поле. (Пауза на три минуты.)
Теперь закройте глаза и сосредоточьтесь на образах расширения и сжатия. Многие вещи в природе расширяются и сжимаются, в том числе звезды, галактики и, возможно, даже само мироздание. Представьте на несколько секунд, как одна из таких космических систем расширяется и сжимается, и снова расширяется и сжимается, и еще раз. (Пауза).
Наши человеческие тела также расширяются и сжимаются. По сути, во всякой сексуальности расширение и сжатие играют ключевую роль. Позвольте мыслям плавно перейти на образы сексуального расширения и сжатия. Пусть перед вашим мысленным взором предстанет бурно вздымающаяся от возбуждения грудь - ваша или вашего партнера. Представьте, как расширяются и сжимаются ваши с партнером сердца в мощном порыве соития. Представьте, как расширяются и сжимаются ваши соединенные половые органы. Задержите этот образ перед мысленным взором на несколько секунд. (Пауза).
Теперь представьте, как расширяется ваше погруженное в теплую воду тело. (Пауза). Затем представьте, как оно снова сжимается, уходя в себя. Вот оно расширяется и сжимается в теплой воде, медленно расширяется и снова сжимается, и еще и еще раз. (Пауза 1 минута).
Вот вы снова обрели свои обычные размеры и снова сосредоточились на образе пустоты. Задумайтесь о том, сколь огромная часть мироздания состоит из пустоты. Зримо представьте пустоту открытого космоса, чистого неба, поверхность океана и микроскопические пространства внутри отдельных молекул и атомов. Продолжайте сосредоточение на этих образах пустоты, пока ваш разум не отрешится от всех посторонних мыслей. Чтобы удержать это ощущение пустоты, продолжайте представлять себе совершенно пустой экран или бесконечное заснеженное поле. (Пауза 1 минута).
Теперь сосредоточьтесь на пустоте внутри вашего тела. Вот перед вами пространства между внутренними органами и огромные пустоты между отдельными атомами, составляющими вашу физическую форму. Дышите медленно, глубоко, работая диафрагмой, сосредоточиваясь на том, как воздух входит в ваше тело и покидает его. Представьте себе тело как прозрачный сосуд, содержащий пустоту - пустоту межзвездного вакуума, - плавающий в неге теплой воды. Сделайте вдох и ощутите, как расширяется поверхность этого сосуда. Выдохните воздух и ощутите, как она сжимается. Сосредоточьтесь на ритмичном дыхательном движении. Ощутите, как расширяется и сжимается с дыханием мягкая оболочка вашего тела.
Продолжайте делать вдохи и выдохи, вдохи и выдохи. Вызовите в памяти предыдущие образы расширения и сжатия вселенной. Теперь представьте свое тело - все существо вплоть до мельчайших атомов, - как оно расширяется и сжимается в полной гармонии с природой. Ощутите, как ваше индивидуальное бытие протекает в неразрывной гармонии со всяким живым и неживым аспектом природы. Ощутите, как внутри вас расширяется и сжимается сердце, и представьте его как центральную силу, приводящую в движение все мироздание внутри и вне вас. (Пауза).
Наконец, представьте, что ваше тело - это окно, распахнутое настежь для всего происходящего в окружающем мире. Вообразите в центре живота огромный портал. Загляните в него, и пусть вашему взору откроются горячие волны крови, бьющейся о прибрежные скалы вен и артерий. Ощутите ритмы своего тела, движущегося в полной гармонии с этими извечными волнами, и представьте, как могучая сила этого океана питает сокровенные глубины вашей сущности.
Снова загляните в портал, и пусть перед вами предстанет черный конь, взбирающийся по горам ваших мускулов и костей. Представьте, как ваше сердце бьется в унисон с сердцем этого внутреннего зверя, представьте, как сливаетесь с ним в единое целое, впитывая его необузданную энергию в сокровенные глубины вашей сущности и отдавая ему взамен частицу человеческой энергии. (Пауза).
Теперь пришло время возвращаться к полному бодрствованию. Пошевелите пальцами рук и ног, откройте глаза, оглядитесь вокруг и можете наслаждаться блаженным отдыхом в ванной.
Подсказка для чувств - Пометьте эту кассету, так как она еще пригодится вам в будущем, и выломайте предохранительный язычок, чтобы случайно не стереть ее какой-нибудь новой записью.

* * *

Приступать к выполнению этого упражнения можно в любой момент после того, как инструкции начитаны на пленку. Однако советуем выбрать такое время, когда вам наверняка никто не помешает. Позаботьтесь также о том, чтобы упражнение выполнялось в состоянии полного бодрствования, и не позволяйте себе уснуть, впав в глубокое расслабление. Прежде всего напустите в ванну теплой (а никак не горячей!) воды. Если есть возможность, немного пригасите свет в ванной комнате, (если все происходит в ночное время, то можно попросту зажечь свечу или позволить свету слегка просачиваться сквозь приоткрытую дверь.) Не забудьте включить магнитофон и поставить его так, чтобы он случайно не свалился в воду. Теперь полезайте в ванну и наслаждайтесь!
Подсказка для чувств - Вероятность того, что вы уснете в состоянии алертного расслабления, крайне мала. Однако на всякий случай позаботьтесь о том, чтобы на время упражнения поблизости находился близкий друг или возлюбленный. Он не обязательно должен сидеть рядом с вами, достаточно будет каждые десять минут заглядывать, чтобы убедиться, что вы не спите.
Подсказка для чувств - Если вам кажется, что воскуривание благовоний может усилить ваш настрой во время упражнения, то свободно можете это сделать.
Подсказка для чувств - Если позволяет время, то укороченный вариант этого упражнения можно практиковать каждый день в течение всей Программы совершенствования в любви. Чтобы практиковать укороченную версию "Внутренних движений", необязательно прибегать к помощи магнитофона и кассет. Вместо этого войдите в состояние алертного расслабления самостоятельно, с помощью глубокого замедленного дыхания и представляя, как теплые энергетические потоки исподволь поднимаются вверх от стоп, пронизывая каждую мышцу вашего тела. Посвятите этому столько времени, сколько необходимо, чтобы достигнуть состояния алертного расслабления. Затем воспроизведите перед мысленным взором природные и биологические образы расширения и сжатия. И, наконец, загляните во врата своего тела, чтобы увидеть таящийся за ними мир. Укороченную версию "Внутренних движений" можно практиковать как в ванне, так и вне ее.

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ СЕКСУАЛЬНЫЙ ЦЕНТР

Сегодня вы займетесь поиском своей глубинной сексуальной сущности. Но прежде попросите друга или возлюбленного записать для вас еще одну кассету. Эта пленка, подобно вчерашней, будет направлена на создание алертного расслабления. Однако вместо управляемых образов расширения, сжатия и единения, за фрагментом записи, посвященным алертному расслаблению, последуют 30 минут музыки.
Подобранная для этой пленки музыка должна быть без слов. Предлагаем сделать тридцатиминутную подборку музыкальных произведений в стиле барокко в темпе 60-70 тактов в минуту, что совпадает с ритмом спокойного человеческого сердца. По мнению ученых, эта музыка создает ощущение покоя и помогает вам пребывать в полном расслаблении бодрствуя. Лучше всего для этой цели подходит музыка Вивальди, Шуберта, Генделя и Гайдна. Если музыка барокко вам не по душе, можно выбрать какой-нибудь другой стиль. Советуем, однако, воздержаться от экспериментального джаза, который может оказаться слишком раздражающим, или от модернистских композиций, запросто способных вас усыпить.
Пусть, по возможности, тот же друг или возлюбленный, который подготовил для вас предыдущую пленку, начитает и приведенные ниже инструкции:
Сделайте глубокий вдох, затем медленный выдох, потянитесь и расслабьтесь. Теперь представьте, как теплые потоки ментальной энергии исподволь поднимаются от стоп к лодыжкам.
Ощутите, как постепенно теплеют и расслабляются мышцы ваших стоп по мере того, как их пронизывают воображаемые потоки энергии. (Пауза). Представьте, как эти потоки поднимаются по икрам. (Пауза). К бедрам. (Пауза). В область таза (пауза) и в ягодицы (пауза), в поясницу (пауза) и живот (пауза). Продвигайтесь не спеша, давая каждой группе мышц достаточно времени, чтобы полностью расслабиться, прежде чем позволить воображаемым потокам энергии подобраться к следующему участку тела. (Пауза). Мышцы ваших ног стали теплыми, тяжелыми и расслабленными и опустились на дно ванны. (Пауза).
Ощутив, что мышцы ног полностью расслабились, представьте, как потоки энергии кружат по часовой стрелке в области живота (пауза), вверх вдоль позвоночника (пауза) и вдоль передней части туловища к груди (пауза) и плечам. Почувствуйте, как с прохождением этих токов напряжение покидает мышцы живота и поясницы. (Пауза). Дайте всему телу погрузиться в общее состояние благоденствия, продолжая расслабляться. (Пауза).
Когда нижняя часть тела полностью расслабится (пауза), вообразите движение энергетических потоков по ребрам и плечам (пауза) - несущих тепло и расслабление в верхнюю часть тела (пауза) и делающих спину и грудь теплыми, избавленными от всякой напряженности. (Пауза). Представьте, как эти потоки разворачиваются и пронизывают руки до кончиков пальцев (пауза); представьте крохотные энергетические водовороты в ладонях и пальцах, а затем их обратное движение вверх к плечам (пауза) и шее (пауза) и затем к макушке головы (пауза).
Теперь почувствуйте, как пронизанные энергетическими потоками теплеют и расслабляются мышцы шеи и лица. (Пауза). Затем вообразите водоворот этих потоков вокруг макушки (пауза), все ваше тело стало теплым (пауза), тяжелым (пауза) и расслабленным (пауза), опустившись на дно ванны. (Пауза). Ваши мысли неторопливо плывут сами по себе. Ваше тело все больше расслабляется, и перед вашим мысленным взором возникает образ совершенно чистого экрана. Сосредоточьтесь на этом образе на три минуты. Если образ пустого экрана вам не по душе, представьте себе бесконечное заснеженное поле. (Пауза на три минуты).

* * *

Теперь наступает черед 30 минут музыки. Завершив прослушивание, сделайте на кассете пометку "расслабление и музыка" и выломайте язычки, чтобы случайно не стереть запись.
Если у вас выдастся свободных три четверти часа, уединитесь в своем эротическом убежище и переоденьтесь в свободные летящие одежды, подобранные на этой неделе. После этого включите магнитофон и поставьте пленку.
Как только начнется музыка, сосредоточьтесь на ощущениях, блуждающих в вашем теле. Все в том же состоянии алертного расслабления настройтесь на волну своего глубинного сознания. Какова взаимосвязь между самыми потаенными уголками вашего разума и вашим физическим телом? Есть ли в вашем сознательном "я" нечто такое, что воспринимается вами как сексуальное? И наоборот, есть ли в вашей физической сексуальности нечто такое, что кажется обособленным от вашего глубинного ощущения самости? Представьте, как эти совершенно несхожие аспекты вашей личности сливаются воедино, так что ваше тело ощущается как естественное продолжение сокровенного сознания и природной сексуальной сущности.
Удерживайте этот алертно-расслабленный фокус по меньшей мере в течение 20-30 минут. Наконец вернитесь к полному бодрствованию, пошевелив сначала пальцами рук и ног, затем потянувшись всем телом, после чего поднимитесь на ноги.
Оденьтесь и по мере одевания продолжайте сосредоточиваться на чувственных сексуальных ощущениях в вашем теле. Отмечайте, как вы двигаетесь, ощущайте скольжение мягкой ткани вокруг тела.
Завершите это упражнение, встав в полный рост перед зеркалом. Глядя на свое отражение, постарайтесь увидеть излучение вашей глубинной сексуальности. Поразмыслите о том, должным ли образом отражают эту часть вашей сущности ваша одежда и манеры двигаться. Если нет, подумайте, как изменить свою внешность и гардероб. Однако не советуем воспринимать сексуальный аспект вашего бытия только через манеру держаться или одеваться.
Подсказка для чувств - Использование саморасслабления и музыкальной записи может оказаться полезным всякий раз, когда вам захочется сосредоточиться на своей сексуальности или просто расслабиться. Советуем сохранить эту кассету и время от времени прибегать к ее помощи в процессе визуализации на протяжении всей Программы совершенствования в любви.

ДЕНЬ ПЯТЫЙ НАЕДИНЕ С СОБОЙ

Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, что чувствует ваш партнер, вступая в сексуальный контакт с вашим телом? Чтобы ощутить себя как бы со стороны, пристально изучите свое обнаженное тело, встав в полный рост перед зеркалом. Советуем выполнить это упражнение как-нибудь средь бела дня - словом, в такую пору, когда вы меньше всего привыкли видеть свою наготу, а все ваши чувства бодрствуют. По совершенно очевидным причинам настоятельно советуем выполнять это упражнение в уединении эротического убежища. Отключите телефон и сделайте все необходимые приготовления, чтобы в ближайший час вас никто не потревожил. Расслабьтесь, послушайте какую-нибудь романтическую музыку, выпейте стакан вина или фруктового сока; может быть, зажгите ароматическую палочку. Устройте так, чтобы музыка беспрерывно играла по меньшей мере в течение часа.
Подсказка для чувств - Выберите любую музыку, которая кажется вам эротически стимулирующей. Одних вдохновляет тяжелый рок, других - популярные хиты времен ранней юности, третьих - классическая музыка или экспериментальный джаз. Можно выбрать подборку битловских песен о любви, джаз из Tangerine Dream, Chic Corea или Return to Eternity или даже "Голубой Дунай" Штрауса. Важно, чтобы выбранная вами музыка воздействовала на эмоциональную, лирическую, спонтанную часть вашей сущности.

* * *

Встаньте перед зеркалом и медленно снимите всю одежду. Делая это, вообразите, что разглядываете себя глазами вашего возлюбленного. Затем, совершенно обнажившись, немного отступите назад и оглядите свое тело со всех сторон. Представьте, что вы - это глядящий на вас со стороны возлюбленный, впервые увидевший ваше тело. При этом позвольте себе наслаждаться чувством открытия заново собственного тела.
Спросите себя: "Каково жить в этом теле?" и "Каким кажется это тело другому человеку?". Легонько пробегитесь пальцами по всему телу, не отрывая взгляда от своего отражения, и ощутите себя целиком - а не только традиционные эротические зоны - как воплощение чувственности. Чтобы усилить чувственность в этой части упражнения, полезно с головы до ног слегка вмассировать в кожу маслянистый успокоительный лосьон.
Можно дополнить это упражнение, улегшись в кровать и пристально разглядывая с помощью ручного зеркала отдельные участки своего тела - в том числе половые органы. При этом представьте, что должен чувствовать ваш возлюбленный, разглядывая эти же участки тела.

ДЕНЬ ШЕСТОЙ САМОУДОВЛЕТВОРЕНИЕ

Если вы подобны большинству нормальных людей, среди которых проводили свои опросы ученые, то, возможно, вам легче достигнуть пика сексуального наслаждения в одиночку, чем с партнером. Многие исследователи даже полагают, что необходимо научиться самостоятельно испытывать сексуальное наслаждение, прежде чем достигать его с партнером.
И все же, несмотря на так называемую сексуальную революцию, многим присуще некое внутреннее табу на самоудовлетворение, и им просто не по себе от одной мысли о возможности исследования собственной сексуальности без активного участия партнера. Если вы относите себя именно к таким людям, то для дальнейшего продвижения по Программе совершенствования в любви вам необходимо избавиться от этого чувства.
Самоудовлетворение вовсе не является заменителем человеческого контакта. Напротив, в следующем упражнении мы предлагаем эту методику как один из способов углубления эротической чувственности и представлений о ваших сексуальных потребностях. Зачастую бывает легче исследовать свою сексуальность и определять свои потребности без давления со стороны партнера, требующего своей доли наслаждения.
Подсказка для чувств - Самоудовлетворение способно снимать состояния стресса и тревоги, принося хорошее самочувствие как на физическом, так и эмоциональном уровнях. Это особенно справедливо в случаях, когда вы временно разлучены с вашим постоянным сексуальным партнером. (Мы, разумеется, рекомендуем отдавать предпочтение именно такому подходу, избегая случайных сексуальных связей.) Более того, в нашу эпоху опасных вирусных заболеваний, передающихся половым путем, самоудовлетворение можно рассматривать как высшую степень "безопасного секса". Многие сексологи также рекомендуют самоудовлетворение как один из способов сбалансировать моногамные сексуальные отношения, при которых побуждения плоти одного из партнеров оказываются сильнее побуждений другого либо когда внешние обстоятельства (скажем, временная болезнь или не совпадающий график работы) мешают обоим партнерам заниматься любовью так часто, как им того хочется.
Многие сексологи рекомендуют самоудовлетворение и тем, кому трудно достигнуть оргазма либо вообще, либо при соитии с данным сексуальным партнером. Хотя подробное рассмотрение этой проблемы не входит в круг задач этой книги, однако мы согласны с тем, что самостоятельное достижение сексуального комфорта может оказаться отличным первым шагом на пути к преодолению подобных ограничений. (Нелишне повторить, что если вы испытываете сексуальные проблемы, то мы настоятельно советуем обратиться к опытному сексологу, которой поможет вам с ними справиться.)
Как и все предыдущие упражнения, сегодняшнее занятие по Программе совершенствования в любви должно проходить в уединении эротического убежища, при отключенном телефоне и в такое время, когда вам наверняка никто не помешает. Постарайтесь усилить общий настрой комнаты так, словно вы готовитесь разделить этот опыт с возлюбленным. Включите романтическую музыку, налейте стакан фруктового сока, вина или шампанского и доставьте себе неспешное удовольствие, лакомясь чувственными и эротически стимулирующими яствами вроде шербета, свежих ягод или творожных блинчиков. Чтобы хорошенько расслабиться, примите горячую ванну с целой горой пены или душ. Если вам повезло и в эротическом убежище есть камин, разожгите в нем небольшой уютный огонь, разденьтесь донага и улягтесь на ковре у камина. Во всяком случае, следует снять с себя всю одежду и расслабиться в каком-нибудь удобном месте.
Начните с исследования сексуальной чувствительности всего тела. Помните, что сексуальность не ограничивается традиционными эрогенными зонами. Стимуляция каких точек приводит вас в наивысшее возбуждение? Проявите творческий подход, ласкайте свои колени, уши, лицо, половые органы и другие места точно так же, как вы бы хотели, чтобы к ним прикасался ваш партнер. Например, попробуйте сначала легкие прикосновения к различным местам, затем чуть сильнее, затем слегка царапая и так далее. Не откажите себе в экспериментах с различными лосьонами, маслами, вибраторами и любыми другими сексуальными аксессуарами, которые помогут вам достигнуть желаемой степени полового возбуждения.
Поэкспериментируйте с различными сексуальными позициями. Одним, например, нравится заниматься самоудовлетворением, стоя на коленях, другим - лежа на спине, третьим - лежа на боку или животе, еще кому-то - стоя во весь рост перед зеркалом. Главное в том, чтобы ваши действия доставляли вам максимальное сексуальное наслаждение.
Экспериментируя с различными способами физической стимуляции тела, доставьте себе особую роскошь дополнительной стимуляцией разума. Погрузитесь в фантазии. Вспомните моменты, когда вы ощущали особо сильное чувство слияния или полового возбуждения с прежним или нынешним любовником, причем вполне естественно фантазировать не только о вашем теперешнем партнере. Представьте, что занимаетесь сексом с вашим излюбленным придуманным любовником на пляже, под водопадом или в лесу. Думайте о сексе с конкретными людьми, которые доставляют вам - или могли бы доставить - особое удовольствие. Представьте себе празднество орального секса с новым сотрудником или сотрудницей вашего офиса. Вообразите, что у вас сразу два партнера или даже три. Представьте себя участником порнографического фильма или в декорациях фантастического острова Лины Вертмюллер из книги "Унесенные волной". Важно вызывать в воображении наиболее возбуждающие вас образы.
Подсказка для чувств - По мере продвижения вперед по Программе совершенствования в любви, давайте все большую волю своим фантазиям. В конечном счете образы ваших фантазий являются частицей той богатой духовной ткани, на основе которой вы сможете создавать новые, еще более яркие сценарии в реальной жизни. Фантазии помогут вам избежать рутины в сексе и преодолеть ограниченные рамки сексуального самовыражения вашей личности. Даже самые экзотические сексуальные фантазии отнюдь не являются признаком аномалий. Поразмыслите и над тем фактом, что то, в чем одни видят сексуальную фантазию, другие считают совершенно нормальным аспектом своего реального сексуального опыта.
Так, например, нет ничего ненормального в том, чтобы фантазировать о занятиях сексом больше, чем с одним партнером, с реальным платоническим другом, с партнерами одного с вами пола, с кинозвездами или другими знаменитостями. Самое обычное дело фантазировать о сексе где-нибудь на природе, на борту самолета, на кухонном столе или в старинном дворце или гроте. К числу более экзотических и необычных сексуальных фантазий можно отнести сценарии, скажем, секса с героями мультфильмов (где заведомыми фаворитами выступают Джем и Хи-Мэн), секса на борту летающей тарелки или даже секса с деревьями! Какова бы ни была ваша излюбленная сексуальная фантазия, вполне позволительно наслаждаться ею, занимаясь самоудовлетворением или любой иной формой секса.
Подсказка для чувств - Само собой, советуем разыгрывать свои самые буйные фантазии только тогда, когда для вас это совершенно безопасно, уместно и возможно. Если же в ваших фантазиях присутствует причинение боли другому человеку либо дети или подростки, тогда настоятельно советуем обратиться за помощью к профессиональному психологу.

* * *

Завершая упражнение по самоудовлетворению, вообразите, что ваш нынешний партнер входит в комнату. Теперь представьте, как рассказываете партнеру, что доставляет вам удовольствие во время секса, а что - нет. (Можно, к примеру, сказать: "Я предпочитаю легкое нажатие вокруг сосков, а не сильное прямо на них" или "Мне нравится чувствовать твой язык в промежности".) Сосредоточьтесь в воображении на тех аспектах сексуальности вашего партнера, которые вам лично кажутся наиболее возбуждающими, и вообразите свое соитие с партнером на глубинном, духовном уровне. Вообразите, как ваш возлюбленный делает то, о чем вы его просите, и помогает вам достигнуть пика наслаждения.
Хотя бы одни раз достигнув оргазма в процессе самоудовлетворения, не покидайте эротического убежища, пребывая в полном расслаблении и наслаждаясь физическим и эмоциональным ощущением сексуального удовлетворения.
Подсказка для чувств - Прежде чем покинуть эротическое убежище, постарайтесь подробно припомнить все свои фантазии. Какие из них вам хотелось бы воплотить в реальной жизни? Какие вы предпочли бы оставить в царстве фантазий?

ДЕНЬ СЕДЬМОЙ КРУГОВОЕ ДВИЖЕНИЕ

Седьмой день Программы совершенствования в любви вы посвятите развитию своего постижения собственной сексуальной сущности, рисуя "мандалы", эти древние кругообразные фигуры, способствующие усилению внутренней сосредоточенности. Последователи тибетского буддизма традиционно созерцают мандалы в процессе медитации, да и многие западные психиатры и психологи велят пациентам рисовать мандалы в надежде, что те смогут разрешить свои конфликты, проецируя свои чувства на пустой круглый "экран". Для вас рисование мандалы также может оказаться весьма возбуждающим. Созерцая созданные вами фигуры, вы сможете увидеть перестроенные на новый и необычный лад отдельные эпизоды вашей жизни. Не исключено, что в них найдут свое выражение такие разочарования или желания, о существовании которых вы даже не подозревали.
Прежде чем приступать к рисованию мандалы, прочтите от начала до конца инструкции Дня седьмого. Затем, по возможности, завершите упражнение, не заглядывая в текст.
Для начала, если вы уверены, что в ближайшие час-полтора вас никто не потревожит, приготовьте несколько больших листов белой бумаги (рекомендуем листы форматом двенадцать на восемнадцать дюймов, однако хорош будет любой формат, оказавшийся под рукой), коробку цветных карандашей, красок или пастельных мелков и круглую обеденную тарелку. Затем, захватив все эти материалы, магнитофон и кассету с музыкой алертного расслабления, приготовленной для Дня четвертого, уединитесь в эротическом убежище.
Отложите на какое-то время бумагу и мелки в сторону. Пригасите свет, послушайте тихую музыку или зажгите благовония. Затем снимите одежду и, пользуясь излюбленным методом самоудовлетворения, доведите себя до оргазма.
Достигнув сексуального удовлетворения, наденьте свободные летящие одежды, усядьтесь в удобное кресло или лягте на кровать и включите кассету с программой алертного расслабления и музыкой. Войдя в состояние алертного расслабления, позвольте под звуки музыки всему вашему сексуальному прошлому пройти перед мысленным взором.
Припомните, какие чувства вы испытывали к вашим прежним возлюбленным. Вспомните их запахи, внешний облик, прикосновения, движения. Что вы испытывали от их ласк? Запомнился ли вам какой-нибудь характерный жест или прикосновение? Как они разговаривали? Как целовали? Как двигались? Что вам нравилось и что не нравилось, когда вы занимались с ними любовью? Дайте разуму полную волю бесцельно блуждать по давно забытым уголкам памяти на те тридцать минут, что играет музыка. Не надо пытаться как-то организовать свои мысли. Пусть они несутся по воле волн. Пусть ваши воспоминания о прошлых любовных связях плывут на волнах вашей памяти, словно парусники, заходящие и выходящие из бухты.
Когда музыка смолкнет, проведите пять или десять минут, припоминая те сексуальные мечты, которые бывали у вас в прошлом. Где было место действия и кто был вашим сексуальным партнером? По какому сюжету развивались ваши фантазии? Как они отражали ваши представления о себе и о вашей жизни? Спросите себя: "Каковы в действительности мои сексуальные мечты, и что они говорят мне о том, каков я на глубинном сексуальном уровне?"
Припомнив свои сексуальные мечтания, закройте глаза и представьте образ пустого белого экрана или безбрежного заснеженного поля. И когда в сознании воцарится совершенная пустота, тогда вы будете готовы к рисованию мандал.
Возьмите лист бумаги и положите на него тарелку. Затем обведите ее по краю карандашом, фломастером или кисточкой. Теперь достаньте рисовальные принадлежности, выберите цвет и нарисуйте что-нибудь внутри круга. Рисовать можно все, что угодно, - фигуры или линии, символы или изображения людей и предметов. Важно, чтобы рисование происходило спонтанно, без всякого анализа, чтобы вы не задумывались над тем, что вы делаете. Нарисовав одну мандалу, нарисуйте затем еще три.
Покончив с рисованием мандал, взгляните на свои рисунки или просто отложите их в сторону, но сейчас не тратьте времени на их анализ. Одно лишь создание этих образов должно наделить вас куда более высоким чувством сексуального равновесия, чем прежде.
Несколько часов спустя после рисования мандал - а еще лучше на другой день - взгляните на них еще раз. И теперь задайтесь вопросом, что говорят эти рисунки о вашей сокровенной сексуальной сущности. Поворачивайте рисунки во все стороны, чтобы увидеть, нет ли в них каких-нибудь скрытых и неожиданных черт.
Поздравляем! Вы завершили Первую неделю Программы совершенствования в любви. Предлагаем вам и вашему партнеру отметить это событие, отправившись куда-нибудь на чашку кофе, пиццу, в кино, поужинать в китайском ресторанчике или просто погулять в парке.
ХАРАРИ К., ВЕЙНТРАУБ П. 30-дневный курс гармоничного секса. - Киев, 1996, с. 16-46.


Жерар ЛЕАЕ
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЛАСКИ

ЭТИ ДИВНЫЕ ИГРЫ РУК

Что годится для рта, хорошо и для рук. И наоборот, там, где уже побывали пальцы, вполне можно пройтись и губами. И все же как у рук, так и у рта есть свои особенности и свои предпочитаемые зоны действия, наиболее удобные и чувствительные.
Никогда не будет сказано достаточно о важности приобретения человеком руки. Это произошло в результате перехода наших отдаленных предков к прямохождению. Люди не перестают петь хвалебные гимны рукам, так разумно ли отказываться от этого грандиозного изобретения природы, когда речь идет о чувственных наслаждениях? Ведь оно во сто крат увеличивает наши возможности.
Чтобы в полной мере оценить огромную важность тактильной чувствительности человеческих пальцев, попробуйте представить себе, как это ни трудно, что кисть руки представлена в коре головного мозга намного шире, чем поверхность всего остального тела. Невозможно описать все бесконечные возможности и бесчисленные оттенки ощущений, возникающих при прикосновениях. Впрочем, губы и язык в этом отношении почти не уступают руке. Нашим пальцам никогда не надоедает исследовать тело любимого человека, прослеживая все его изгибы и забираясь в самые тайные уголки.
Ласки различаются по силе давления на кожу, числу участвующих пальцев, положению рук, ритму и характеру движений. Вот некоторые из них:
- РОСЧЕРК ПЕРА: легчайшее прикосновение самого кончика пальца, чаще всего указательного или среднего. Кстати, последний используется наиболее часто. Это воистину палец Любви. Он играет огромную роль в ласках трех кругов чувственности.
Движения пальца должны быть точны, словно это перо для письма, и легки, подобно перышку птицы. Он чертит на коже всевозможные линии. Хотите попрактиковаться в анатомии? Пожалуйста. Можно обводить контуры туловища и конечностей, обрисовывая силуэт. Или прослеживать линии рельефа любимого тела: бороздки под грудями и ягодицами, впадинки над ключицами и у лодыжек, краешки глазниц и гребни больших берцовых костей на голенях.
А сколько импровизированных изображений можно создать во время такой игры! Разнообразные геометрические фигуры: оригинальные зигзаги, концентрические окружности, симпатичные завитушки. Или символические рисунки: сердечко, цветок, звезда. Или, наконец, буквы, цифры, слова, фразы. И пусть партнер попробует догадаться, что именно написали или нарисовали на его теле.
Невероятная чувствительность нашей кожи действительно позволяет "читать" подобные послания. И эту ее способность используют не только влюбленные в своих нежных играх. Слепые, например, применяют ее для передачи информации, правда, у них те же приемы разработаны гораздо тщательнее. Кто никогда не играл с партнером любовно и по-детски беззаботно, тот никогда и не любил по-настоящему весело.
- ПУНКТИР: очень похожая ласка. Но палец периодически отрывается от кожи.
- КИСТОЧКА: то же самое, что "росчерк пера", но с участием четырех пальцев.
- ВОРОБЬИНЫЙ СЛЕД: то же, что "кисточка", но пальцы движутся "пунктиром".
- ЯПОНСКИЙ ШАГ: тот же "росчерк пера", но время от времени давление на кожу несколько усиливается.
- ЩЕКОТАНИЕ: так ласкают наиболее чувствительные участки кожи: сгиб локтя, внутреннюю поверхность бедер.
- ЩИПКИ: два пальца (большой с указательным или средним) собирают кожу в складочку. Или же все пять пальцев захватывают складку посолиднее (как будто вы собираетесь поднять кролика за кожу спины). Это не должно причинять боли. Разве что в порыве страсти кто-нибудь увлечется и ущипнет сильнее, чем надо.
- ЩИПКИ С ПОВОРОТОМ: кожную складку можно немножко покрутить.
- ПАУК, или ПУАНТЫ: пальцы "бегут" по телу, словно лапки паука или ноги балерины.
- ПЕРЫШКО: легчайшее и непрерывное прикосновение самых кончиков четырех расслабленных пальцев.
- ПОГЛАЖИВАНИЕ: четыре пальца ровно и медленно движутся вдоль по поверхности кожи.
- ПОЛИРОВКА: поглаживание вдоль, поперек и кругами.
- ЛАСКА НАИЗНАНКУ: нежные прикосновения тыльной стороны ладони.
- ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА: два пальца проводят на коже параллельные линии, непрерывные или с промежутками.
- ПОДКОВА: большой палец и четыре остальных складывают так, чтобы между ними осталось небольшое подковообразное пространство. Так ласкают цилиндрические поверхности тела: конечности, выпуклые части туловища. Прикосновения должны быть очень легкими и мягкими.
- СКОЛЬЗЯЩЕЕ КОЛЬЦО: участок кожи мягко сжимается между большим и четырьмя остальными пальцами так, чтобы по форме он напоминал кольцо - более или менее замкнутое. Затем рука скользит вдоль оси конечности или туловища. Эта ласка хороша для цилиндрических участков тела.
- СЖИМАЮЩЕЕСЯ КОЛЬЦО: очень похожая ласка, но пальцы во время движения руки вдоль тела постепенно сближаются Это движение напоминает отжимание сока из красной смородины через тюлевый фильтр.
- ПРЫГАЮЩЕЕ КОЛЬЦО: то же самое, но пальцы время от времени выпускают собранную кожу.
- БАРАБАН: пальцы слегка постукивают по телу, словно палочки барабанщика.
- ПОХЛОПЫВАНИЕ: так ласкают плечи или бока.
- ШЛЕПКИ: можно шлепать партнера по бедрам, ягодицам или торсу. Однако будьте осмотрительны: подобное проявление нежности по вкусу далеко не всем. Тем не менее на Востоке шлепками - и весьма ощутимыми - ласкали все тело, и очень высоко ценили этот вид любовной игры.
- ПРИГОРШНЯ: ладонь охватывает выпуклые участки - плечи, бока, груди, ягодицы, колени, пятки.
- РАСТИРАНИЕ: ласкающий как бы "лепит", "ваяет" любимое тело, словно вдохновенный скульптор.
- МАССАЖ: здесь вы можете полностью положиться на свое вдохновение и дать волю фантазии. Но если хотите достигнуть вершин любовного искусства, осваивайте "калифорнийский" массаж.

КОШАЧЬИ ЛАСКИ

Их обычно любят использовать женщины. Но почему бы и мужчинам не освоить этот вид чувственной игры? На Востоке его очень любили и совершенствовали тысячелетиями.
- РОСЧЕРК ПЕРА: кончик ногтя скользит по коже, словно лезвие конька по льду. Если его прикосновение совсем легко, это истинный "росчерк пера". Если же за ним остается едва заметный след, это уже "линия". А дальше можно делать все, что только подсказывает воображение: чертить фигуры или рисовать, писать или обводить контуры и рельеф тела. Кстати, и изображения получаются более четкие, чем при аналогичной ласке подушечкой пальца.
- ПУНКТИР, та же ласка, но с периодическим отрывом ногтя от кожи.
- ГРЕБЕШОК: ласка, аналогичная "кисточке"
- СЛЕД ПЕТУХА: примерно то же, что и "воробьиный след" при ласках подушечками пальцев.
- ЯПОНСКИЙ ШАГ: аналог одноименной ласки кончиками пальцев.
- ПОЧЕСЫВАНИЕ: ногти одного или нескольких пальцев слегка скребут кожу, оставляя белые полоски.
- ЦАРАПАНИЕ: то же самое, но с более сильным нажимом. При этом остаются красные следы, а порой могут даже появляться капли крови. Подобные проявления любви допустимы лишь в порыве страсти. В противном случае это уже садизм.
- ИНКРУСТАЦИЯ: один или несколько ногтей впиваются в кожу, оставаясь неподвижными. При сильном давлении они могут оставлять следы. А некоторые женщины в момент высшего наслаждения способны так вонзать ногти в спину возлюбленного, что выступает кровь.
- ЩИПКИ: немного кожи захватывается между ногтями большого и указательного пальцев.
- ЛАСКА НАИЗНАНКУ: прикосновения тыльной стороной пальцев и ногтевыми пластинками. Если пальцы слегка приподнять, можно ласкать самыми кончиками ногтей.
"Ничто не придает любви большую силу, чем следы ногтей и укусов" (Кама Сутра). На Востоке такие ласки очень ценили и придумали огромное количество всевозможных вариантов этой любовной игры. Отметины, полученные на ложе страсти, были предметом гордости и всячески выставлялись напоказ, как доказательства пылкости чувств. Вот несколько интересных примеров:
- ЛАПА ПАВЛИНА: на одной груди - отметина ногтя большого пальца, на другой - следы четырех остальных.
- ТИГРИНЫЙ КОГОТЬ - кривые царапины на торсе.
- АНВАРЧА-НАКЕДАНА: три глубокие отметины ногтей указательного, среднего и безымянного пальцев. Такие знаки оставляли на груди, спине и животе перед долгой разлукой, например, отправляясь в путешествие, чтобы тот, кто остается дома, не забывал уехавшего.
Возможности влюбленных в изобретении ласк поистине безграничны. "В любви необходимо многообразие. Его можно достигнуть, придумывая все новые и новые способы наслаждения... Мы постоянно заняты поиском свежих впечатлений, обращаясь для этого к искусству или развлечениям... А между тем насколько разумнее было бы искать их в любовных играх" (Кама Сутра). Можно ласкать все тело или же сосредоточиться на одной эрогенной зоне: руке, ноге, груди, лице, ухе и т.д. Подолгу исследовать этот избранный участок, щедро изливая на него всю свою нежность, добираясь до самой глубинной его сути.
Очень важно, чтобы ласки не были прерывистыми. Никогда не "прыгайте" с одной эрогенной зоны на другую, отрывая пальцы от кожи: даже если контакт прерывается на доли секунды, ваш партнер все же успевает почувствовать одиночество и неопределенность, и это разрушает все очарование. Ласка должна походить на неспешную прогулку по коже любимого человека. Она должна объединять все его тело. Прерывистость же прикосновений создает впечатление "разорванности на куски". Если ваши пальцы ласкают запястье, а вам вдруг захотелось коснуться бедра, не делайте этого сразу, даже если рука вашего партнера лежит очень близко к его ноге. Пройдитесь взад и вперед по предплечью, мягко проследите линию плеча, нежно поиграйте сосками на груди, круговыми движениями погладьте живот, легко скользните по паховой складке - и лишь после этого можете ласкать бедро. Если после ласк руки вам хочется положить ладонь на грудь, то первое движение должно быть "росчерком пера" в направлении пальцев. Затем можно подняться по руке "подковой", любовно погладить выпуклость плеча и нежно скользнуть к груди. Конечно, описанные маршруты не являются единственно возможными. Пусть вас ведут вдохновение и нежность - каждый раз по новому пути. Кончая же ласку, не прекращайте контакт сразу. Пусть ваша рука немного полежит на коже партнера. Или же закончите игру "пунктиром", а еще лучше - "перышком".
Постарайтесь незаметно переходить от одной ласки к другой. Ваши движения должны быть неуловимы, словно жесты фокусника. Если вы хотите изменить ритм, делайте это как можно мягче, чтобы не потерять контакт с партнером и не разрушить наслаждение.
Руки говорят. Кожа слышит. Она ликует, улавливая слова: "Я люблю тебя и потому хочу подарить тебе наслаждение". Если же она воспринимает чтонибудь вроде: "Я ласкаю тебя, чтобы доставить тебе удовольствие", очарование ласки уменьшается вдвое, если не исчезает совсем. Искусство, лишенное нежности, не имеет смысла. Если руки говорят: "Прикасаясь к тебе, я думаю о посторонних вещах", ласка вызывает лишь чувство неловкости. Искусство, лишенное мысли, разрушительно.

РОТ И НАСЛАЖДЕНИЕ

Сама природа предназначила рот для того, чтобы наслаждаться и дарить наслаждение. Нежная слизистая без рогового слоя и жировой клетчатки так тонка, что сквозь нее просвечивает кровь. Рот необычайно богат сосудами, как и все основные эрогенные зоны. При возбуждении его слизистая и кожа губ краснеет и становится горячей. Во время поцелуев усиливается также кровоснабжение и секреция слюнных желез. Богатство иннервации обеспечивает тончайшую чувствительность. Правда, знаменитых колб Краузе во рту нет. Зато нервные окончания и кровеносные сосуды подходят к самой поверхности слизистых оболочек.
Мышцы губ способны обеспечивать удивительную точность движений. Кожа здесь очень прочно соединена с мускулатурой. В целом получается орган, великолепно приспособленный для захватывания и сосания.
Поверхность языка буквально усеяна чувствительными нервными окончаниями. Они воспринимают прикосновения, боль, изменения температуры. Чувствительность этого органа поистине уникальна. Специальные рецепторы ощущают вкус: сладкий, соленый, горький или кислый. Что же касается всевозможных оттенков и привкусов, то за их восприятие отвечает слизистая носа. Мышцы языка отлично развиты и обильно снабжены кровеносными сосудами. Это орган, предназначенный для сосания и заглатывания пищи.
В коре головного мозга язык и губы представлены шире, чем все четыре конечности человека. Вот как важна их чувствительность.
Рот, покрытый нежной и влажной слизистой, богатый кровеносными сосудами, многочисленными железами и разнообразными рецепторами, снабженный сложной системой небольших мышц, способных совершать удивительно точные движения, очень сильно напоминает половые органы, такие же горячие, чувствительные и маслянистые на ощупь.
Близость носа увеличивает эрогенные возможности рта. Ароматы, ощущаемые при поцелуе, усиливают возбуждение. Запах кожи, волос, дыхания любимого человека оживляет воспоминания детства, когда определенные обонятельные впечатления тесно ассоциировались с чувством наслаждения, вызванным теплом и утолением голода. Эти ароматы детства навеки запечатлены в душе каждого.
Существуют, однако, и индивидуальные предпочтения. У женщин запах табака или туалетной воды, которыми пользуется возлюбленный, может пробуждать память об отце и о его нежности. Мужчины же с наслаждением вдыхают аромат духов, напоминающих материнские. Эдип не умирает в человеке, он лишь затаивается.
А есть и совершенно особенные запахи, присущие исключительно данному человеку. Они обладают огромной властью, привлекая и воспламеняя партнера, особенно при поцелуях. Это может быть, например, дыхание, пахнущее медом или сеном. А уж пикантный и возбуждающий запах брюнеток, упоительный и пьянящий аромат блондинок, волнующее до глубины души благоухание шатенок способны вскружить голову кому угодно. Но женщинам мало этого природного очарования, и они усиливают его с помощью всевозможных кремов, лаков, косметики, губной помады и других хитростей.
В области половых органов расположены особые мускусные железы, запах которых усиливается при возбуждении и может ощущаться во время поцелуя. Эти ароматы способны глубоко взволновать, но действие их строго избирательно.
Немыслимое благоухание тела любимого человека воспламеняет нас. Так в Провансе вечерний ветер приносит сладкие и будоражащие запахи нагретой солнцем земли. Желая поцеловать партнера, мы невольно входим в эту волшебную ауру, и она захватывает нас, удерживая крепче, чем объятия, сильнее, чем магнетизм кожи. Поцелуй обжигает. Безудержное пламя желания охватывает наш мозг. Вселенная опрокидывается. Весь мир смыкается вокруг нас.
Рот первым познает наслаждение. Это происходит в утробе, когда еще не родившийся ребенок сосет пальчик. Рефлекс сосания жизненно необходим, вот почему это стремление обладает такой необычайной мощью.
Инстинкт сосания получает подкрепление миллионы раз, и каждый раз кормление грудью вызывает ощущение бесконечного блаженства. Более того, большинство матерей, желая успокоить кричащего малыша, прикладывают его к груди или дают ему соску, какой бы ни была причина беспокойства: голод, зубная боль, колики или страшный сон. Неудивительно поэтому, что, помимо функции приема пищи, рот вскоре начинает выполнять еще и роль инструмента для получения удовольствия. Ребенок сосет палец или любой другой объект, попадающий в пределы досягаемости. Он играет своими губами. Когда же он становится взрослым, то не только ест и пьет больше, чем это необходимо для утоления голода или жажды, но и стремится попробовать на вкус многие несъедобные предметы. В том числе и любимого человека.
Впрочем, ребенок, таща в рот все подряд, не только забавляется, но и серьезно изучает окружающий мир. Он познает таким образом свойства различных предметов, четко различая: вкусно - невкусно, приятно - неприятно, съедобно - несъедобно. Точно так же и у взрослого во время любовной игры рот служит не только для получения удовольствия и выражения чувств, но и для исследования тела любимого человека.

СКРЫТАЯ СИМВОЛИКА

Поцелуй не только воодушевляет и доставляет наслаждение. Это также способ общения. В нем заложена определенная символика. "Я тебя съем", - говорит мать ребенку или влюбленный объекту своей страсти, пожирая его поцелуями. "Я тоже тебя слопаю", - слышат они в ответ. Это остатки детского каннибализма. Целуя, мы чувствуем вкус любимого человека, ощущаем всю глубину его нежности и одновременно получаем возможность слиться с ним, вобрать его в себя, поглотить, обладать им. Нам хочется таким способом приобрести особенно ценные для нас достоинства партнера: его индивидуальность, ум, красоту, нежность. Ласка губами и языком очень важна в любовной игре. И необыкновенно приятна.

МИРИАДЫ ЛАСК

Рот горяч, ненасытен, подвижен Губы, зубы, язык - все они активно участвуют в ласках Поцелуй никогда не бывает простым прикосновением. Это живое общение, изменчивое и своеобразное. Губы чуть-чуть захватывают кожу, издавая при этом характерный звук. Согласно давлению на тело, перемещению рта и повторениям контакта, различают следующие виды ласк:
- СПОКОЙНЫЙ ПОЦЕЛУЙ губы слегка и ненадолго прикасаются к коже, почти беззвучно.
- КРЕПКИЙ ПОЦЕЛУЙ: давление уже сильнее и звук громче; дыхание не прерывается.
- ПОЦЕЛУЙ-ЩИПОК: губы захватывают складку кожи.
- ТРАССИРУЮЩИЙ ПОЦЕЛУЙ: открытый или закрытый рот скользит по коже. Давление при этом может быть самым разным.
- ПОЦЕЛУЙ-ЗАСОС: губы с силой всасывают кожу и некоторое время сосут ее. После этой ласки остается маленький продолговатый кровоподтек.
- ЩЕКОТАНИЕ: внимание сосредоточивается на какой-нибудь небольшой эрогенной зоне, которую щекочут и теребят губами.
- ДОЖДЬ ПОЦЕЛУЕВ: им можно покрывать участки тела разного размера.
- ГРАД ПОЦЕЛУЕВ: то же самое, но поцелуи более крепкие.
- ПРОГУЛКА: осыпают поцелуями какую-нибудь поверхность: лицо, грудь или одну из конечностей.
- РОСЧЕРК ПЕРА: губы "рисуют" на коже партнера или обводят его силуэт, прослеживают линии рельефа.
- ПУНКТИР: крепкие поцелуи следуют через равные интервалы.
- ЯПОНСКИЙ ШАГ: то же самое, но с использованием поцелуев-щипков.
С помощью языка можно дарить наиболее утонченные и пикантные ласки.
- ЛИЗАНИЕ: кончик языка движется снизу вверх легко, словно язычок змеи, и едва ощутимо прикасается к коже.
- РОСЧЕРК ПЕРА: языком можно без конца исследовать тело любимого человека, все его бороздки и складки, углубления и ямочки, выступы и бугорки. Или рисовать всевозможные картинки.
- ЩЕКОТАНИЕ: кончик языка попеременно делает движения вверх-вниз, вправо-влево и по кругу, оставаясь на одном месте. Такая ласка очень хороша для возбуждения небольших эрогенных зон: головки клитора, уздечки полового члена, спаек вульвы, отверстий слухового прохода, сосков или уголков губ. Это наиболее интимная и изысканная ласка, предназначенная для самых сокровенных, нежных и деликатных уголков тела, где она производит поистине волшебный эффект.
- ОБЛИЗЫВАНИЕ: язык движется широко и свободно, охватывая большие участки кожи или слизистой. Так животные вылизывают своих детенышей.
Прикосновения зубов способны вызывать сильное возбуждение. Их различают по давлению, характеру движений и количеству участвующих зубов. Вот несколько примеров:
- ПОКУСЫВАНИЕ: легкое и недолгое прикосновение к коже кончиков зубов.
- РОСЧЕРК ПЕРА: движение зубов по контурам тела или линиям его рельефа с легким покусыванием. Можно придумывать и свои маршруты, "рисовать".
- ПУНКТИР: очень легкие укусы наносятся время от времени по нескольку подряд.
- ЯПОНСКИЙ ШАГ: то же самое, но время от времени давление зубов становится более ощутимым.
- УКУС: зубы захватывают кожу достаточно сильно и держат некоторое время. Но давление их не должно вызывать боли. Можно, конечно, перестараться в порыве страсти. Однако это не должно быть проявлением садизма. Укусами ласкают мясистые участки тела: плечи, ягодицы, бедра и т.д. Но ни в коем случае не следует кусать чувствительные места с нежной кожей: губы, язык, лицо или груди.
- ПИЛОЧКА: зубы прогуливаются из стороны в сторону, слегка прихватывая кожу, словно стараясь отделить от нее тонкую нить.
- ТРАССИРУЮЩАЯ ЛАСКА: резкое и быстрое движение зубов по поверхности тела, без задержек и давления. При этом на коже остаются два параллельных следа. Так ласкают выпуклые части туловища и конечностей. Жители Востока были настоящими виртуозами в искусстве укусов. Они составили подробное описание различных вариантов этой ласки, различая их по характеру оставляемых отпечатков. Вот несколько интересных примеров:
- ТОЧКА: отметина, оставленная двумя центральными резцами.
- ЖЕМЧУЖНОЕ ОЖЕРЕЛЬЕ: отпечаток всех зубов.
- РАЗОРВАННОЕ ОБЛАКО: след раздвинутых резцов.
- УКУС ВЕПРЯ: несколько рядов укусов.
- КОЛА ШАРША: глубокий и надолго сохраняющийся отпечаток зубов, который оставляли на память возлюбленным, отправляясь в путешествие.
ИМПРОВИЗИРУЙТЕ!
Для ласк годится любая часть тела. Можно гладить партнера ЛБОМ, чуть касаясь его, а затем, ненадолго отрываясь от кожи, сразу же вновь прижаться к ней. Или проводить по любимому телу НОСОМ, вдыхая целый букет ароматов - сладких, дразнящих, возбуждающих, усиливающих желание.
ВОЛОСЫ могут прогуливаться где угодно: по лицу и по телу, по половым органам и по бедрам. Что может волновать сильнее, чем эти шелковистые прикосновения? Золотая или янтарная волна ниспадает с любимой головы на ваше тело, воспламеняя ваше воображение и заставляя благословлять жизнь. Это восхитительная ласка женственности, ибо ничто так не украшает женщину, как ее божественно прекрасные волосы.
Ласкать можно и ПЕНИСОМ. Движения его несколько неуклюжи. Но как трогательно видеть этого неустрашимого пирата внутренних морей, отважившимся выйти за пределы своей стихии. Выброшенный на берег он неловко пытается исследовать континент. Это весьма сентиментальная прогулка. Особенно сильное впечатление производят встречи с сосками, губами и лицом и неуклюжие игры с ними. Ощущения не слишком определенны, но эмоциональное наслаждение огромно. Нежность женщины здесь не уступает уважению к ней партнера.
ГРУДИ тоже могут активно участвовать в ласках. Как восхитительно чувствовать твердые прикосновения сосков в сочетании с нежным скольжением по коже сферических поверхностей! Когда же они дотрагиваются до лица, у любого мужчины перехватывает дыхание от наслаждения. Он словно возвращается в те райские времена, когда прижимался губами к материнской груди. В такие моменты мы благодарим небо, что появились на свет.
Можно ласкать и другими способами... Но я умолкаю: у чувственности должны быть свои тайны.

ТРИ КРУГА ЧУВСТВЕННОСТИ

Вся поверхность нашей кожи сплошь покрыта рецепторами. Можно даже сказать, что все тело - это одна огромная эрогенная зона.
Однако в некоторых местах чувствительность тоньше. Она концентрируется вокруг естественных отверстий: рта, ануса, отверстия мочеиспускательного канала, входа во влагалище, глаз, носа и ушей. Есть и другие чувствительные участки: груди, промежность, сгибы локтей и т.д.
Основные эрогенные зоны являются общими для всех людей. Они считаются классическими. Их локализация известна точнее всего, их чувствительность хорошо изучена. Однако и здесь возможны индивидуальные особенности, о которых нельзя забывать. Но у каждого человека есть очаги чувственности, характерные именно для него. Они могут быть врожденными (природные, конгенитальные эрогенные зоны) или приобретенными, эротизировавшимися в процессе жизни.
Фактически, любая часть нашего тела может быть эрогенной зоной, если с ней будут связаны определенные условные рефлексы. Опыт становится источником эрогенизации. Мать, сексуальный партнер или сам человек могут ласкать некоторые участки кожи особенно часто и приятно, постепенно превращая их в "горячие точки". Если регулярно гладить и щекотать спинку ребенка после кормления или купания, со временем из нее получится богатейшая по своей чувствительности эрогенная зона.
Такие очаги чувственности бесчисленны. Их разнообразие бесконечно. То, от чего приходит в восторг один человек, может быть крайне неприятно другому. Если одной женщине нравится, когда ей ласкают лобок, это вовсе не обязательно нужно ее подруге. То, что возбуждало раньше, может не вызвать никаких эмоций в данный момент. Вчера вашей жене хотелось мягких и нежных ласк, а сегодня ей требуется, чтобы вы набросились на нее, словно пьяный гусар.
Эрогенность тела очень трудно описывать. Она плохо укладывается в теории и правила. Любая попытка обобщения будет более чем схематичной и позволит определить чувственность различных участков лишь в общих чертах. Однако все эрогенные зоны можно сгруппировать и представить в виде трех районов, или кругов:
- ТРЕТИЙ КРУГ: вся поверхность кожи, удаленная от половых органов.
- ВТОРОЙ КРУГ: окологенитальная зона и груди.
- ПЕРВЫЙ КРУГ: половые органы.

ОТКРЫТИЕ ДЛЯ ДВОИХ

Перед вами обнаженное тело любимого человека. Оно походит на чистый лист бумаги. Дайте же волю своему воображению и пишите на нем все, что только подсказывает вам ваша нежность. У вас есть рот и целых десять пальцев. Они дают вам огромные возможности. Творите, импровизируйте. Искусство ласки не имеет границ, как и сама чувственность.
"Здесь нет ни законов, ни правил. Одна лишь страсть управляет действиями влюбленных. Движения, мгновенно рождаемые вдохновением любви, беспорядочны и неопределенны, словно сны". Так говорит Кама Сутра. Однако там же мы читаем: "Мужчина обязательно должен в совершенстве овладеть искусством любви". И далее: "Очень важно отдавать себе полный отчет в том, что именно доставляет женщине наибольшее удовольствие и какие ласки она больше всего любит".
Однако для этого оба партнера должны прийти в состояние, которое я называю "царством чувствительности". Им придется действовать вслепую - нежно, внимательно и увлеченно. Так художник подбирает нужный оттенок. Так музыкант ищет гармоничный аккорд. И Боже их упаси уподобляться электрику, проверяющему пробки! Удачный цвет и красивое сочетание звуков в данном случае - это наслаждение любимого человека, взволнованного и трепещущего под ласковыми прикосновениями.
Исследуйте, нежно и играючи, всю поверхность тела вашего партнера. Двигайтесь медленно, шаг за шагом, чутко улавливая его реакцию. Наиболее чувствительные точки могут быть совсем крохотными. Их очень легко пропустить. Прикасаясь к ним, мы вызываем необыкновенно приятные ощущения, но они сразу же угасают, едва мы начинаем двигаться дальше. Чтобы вновь найти эту чудесную точку, приходится возвращаться и терпеливо исследовать поверхность кожи. Здесь необходима помощь партнера, который говорит нам о своих ощущениях.
Можно также отлично ориентироваться по дыханию любимого человека. Пока он дышит через нос, удовольствие еще невелико. Рот же включается в момент сильного наслаждения. Изменения ритма говорят о том же: это может быть увеличение глубины вдоха, прерывистое дыхание, задержка в конце вдоха с внезапным выдохом после этого или же быстрое, тяжелое дыхание. При этом прохождение воздуха через голосовую щель может вызывать мягкий шум (шорох, журчание, слабый хрип и др.).
В момент высшего наслаждения человек может делать несколько глубоких, сильных выдохов. Это - вздохи облегчения. Они говорят о том, что он начинает расслабляться.
Вместе с дыхательными шумами из горла могут вырываться неясные звукоподражания (ономатопеи), междометия (о!; а!) или короткие слова (да!; о, да!; а, да!; любовь моя! и т.д.). Это словно язык птиц. Его невозможно описать или изучить. Его каждый понимает инстинктивно, если только откроет уши и сердце.
Кроме того, человек обычно непроизвольно двигается, выражая этим свое наслаждение. Он сладко замирает или, наоборот, тянется к ласкающей руке, прося еще и еще, без конца. Он может запрокидывать голову или вертеть ею вправо и влево, ударять руками по простыням и комкать одеяло или "вцепляться" в партнера. Некоторые начинают стучать по кровати ногами или попеременно сгибать и вытягивать их. Иногда все тело выгибается "мостиком".
Но лучше всего, когда партнер сам руководит движениями вашей руки, говоря: "Выше, ниже... Теперь внутри... Снаружи. Да, здесь. Продолжай... Хорошо. Чудесно! Нет, мягче... Сильнее. Теперь быстрее... Медленнее". Словами же он может выражать и степень своего наслаждения.
Даже если бы ласкающий был слеп и глух, он всетаки мог бы найти эрогенные точки и уловить, насколько его ласки приятны для партнера. Кончики пальцев - центр электрической и магнетической чувствительности. Проходя через чувствительное место, они ощущают, как рождается наслаждение. Это воспринимается как легчайшее, едва уловимое притяжение.
Ведь мы даже с завязанными глазами великолепно умеем, ощупывая пальцами какой-нибудь предмет, определять его тактильные свойства, даже самые "неуловимые". Мы ощущаем его температуру, тверд он или мягок и какова его поверхность (она может быть гладкой или зернистой, бархатистой или шершавой, а иногда пушистой). И вот вы прикасаетесь к коже. Прочувствуйте, какова она на ощупь. Ведь осязание способно различать больший диапазон оттенков, чем слух, зрение или вкус. А руки экстрасенсов - какой огромной властью обладают они! Так почему бы и нам не научиться пальцами определять степень наслаждения?
И СОТВОРИЛ БОГ ЖЕНЩИНУ...
Создав Солнце, звезды и море, Господь приступил к сотворению живых существ. И мир наполнился всевозможными морскими и земными животными и птицами. Затем Бог подул на глину - и появился первый человек. Творец поселил его в только что выращенном райском саду - Эдеме. Взяв рог изобилия, Всевышний наделил все живое, включая человека, чувствительностью. Но рог опустел лишь наполовину.
Через некоторое время Господь решил, что первому мужчине нехорошо оставаться в одиночестве. И, взяв частицу его плоти, сотворил для человека подругу. Ей он отдал все, что еще оставалось в роге изобилия. Вот почему женщина буквально усыпана чувствительными точками, словно драгоценными камнями. Закончив творение этим шедевром, удовлетворенный Создатель отбросил свой рог.
Ученые подтверждают то, что и так известно каждому: природная чувствительность женщины огромна, ее эрогенные зоны многочисленны и крайне восприимчивы, они могут охватывать все тело. Представительницы прекрасного пола способны терять голову от нежного прикосновения к шее, воспламеняться от ласкового пощипывания за ухо, приходить в экстаз от страстного поцелуя в губы или замирать от неописуемого наслаждения в объятиях мужчины. Даже оргазма они могут достигать самыми разными путями: через клитор или через влагалище, через груди или через рот. Среди них встречаются мультиоргазмические, поскольку оргазм не сопровождается у них периодом рефрактерности, в отличие от мужчин. Таким образом, природа одарила женщину уникальными эротическими возможностями.

...А МУЖЧИНЫ СОЗДАЛИ ГРЕХ

Мужчины тысячелетиями старались разрушить то, что сотворил Господь, - необыкновенную чувственность женщины.
Мари Жан Шер считает, что в доисторические времена должно было происходить примерно следующее: первые женщины были во многом похожи на самок высших приматов, от которых произошли гоминиды. А самки эти были великими охотницами до чувственных наслаждений. В период течки им требовалось до сорока половых актов за очень короткий срок. Так что через два-три дня измученный самец впадал в состояние, близкое к летаргии. Кстати, у большинства животных сексуальная потребность самок выше, чем у самцов.
Древние женщины проявляли непомерно сильную и даже агрессивную половую активность. Это мешало зарождавшейся социальной и семейной организации человеческого общества и вдобавок очень раздражало мужчин. Тогда последние воспользовались превосходством в физической силе, чтобы навязать прекрасному полу свои законы. Началось усиленное подавление сексуальности. Шел настоящий дарвиновский отбор, в ходе которого постепенно уменьшалось количество гиперсексуальных и мультиоргазмических женщин. Преимущество получали наименее чувственные.
Когда началась наша эра, и секс, и прекрасный пол продолжали оставаться объектом подавления и обесценивания со стороны мужчин, общества и церковных культов. Все западные религиозные и философские течения полны женоненавистнических идей. В сущности, любые антиженские рассуждения и антисексуальные законы имеют одну общую цель: контролировать и обуздывать чувственность прекрасного пола, увековечивая социальное и семейное господство мужчин и защищая последних от необходимости совершать слишком частые и продолжительные половые сношения.
По представлениям Аристотеля, которых многие придерживаются и сегодня, женщина - существо низшее во всех отношениях. Отцы церкви создали фундаментальную догму "плотского греха", увековечившую "первородный грех". Августин Блаженный объявил, что женщина - это "врата Ада и союзница Сатаны". Сексуальная женщина считалась грешницей. Лишь девственницы и монахини могли рассчитывать на милость.
Жена не имела права наслаждаться. Она была лишь сосудом, принимавшим в себя мужское семя, после чего ей приходилось рожать. Аскетизм всячески превозносился. К тому же не полагалось вступать в половые сношения по праздникам и по воскресениям, в дни причастия и во время постов, а также в период беременности. От женщины требовалось полное подчинение мужчине - отцу или мужу. Ей навязывалась роль рабыни или служанки. Оспаривалось даже существование у женщины души.
В XIX столетии, в викторианскую эпоху начался расцвет пуританизма. Это усилило подавление женской чувственности. Вот что писал прославленный медик того времени: "Женщина свободна от сексуальности. Даже если в ней просыпается желание, оно намного слабее мужского. Добродетельная женщина редко нуждается в половом удовлетворении". В популярной песенке звучали слова: "Приличная женщина не должна получать удовольствие!"
Фрейд освободил сексуальность, но не прекрасный пол. Фаллократ и женоненавистник, он пытался представить женщину как оскопленного мужчину. И лишь феминизм и его наиболее блистательная представительница Симона де Бовуар освободили наконец прекрасный пол от позорного рабства и избавили его от стыдливого отвращения к собственным половым органам.
Интересно, что и в наши дни среди некоторых мужчин та же паника, которая охватила когда-то наших предков. Их пугает освобождение женской чувственности и растущая активность прекрасного пола. Клиторэктомия и пояс целомудрия, применявшиеся некоторыми народами в прежние времена, вновь вырисовываются в их растревоженном воображении.
К "НОВОМУ" МУЖЧИНЕ?
Но действительно ли мужская сексуальность настолько уступает женской? "Эрогенные зоны мужчины кажутся бедными и немногочисленными по сравнению с женскими", - пишет один сексолог. "Мужская чувственность тесно связана с генитальной зоной и ограничена ею, причем даже в этой области она сосредоточена на крохотном пространстве", - вторит ему другой.
И все же некоторые факты заставляют пересмотреть сложившиеся представления. Это ответы мужчин на анкету Пьетропинто, собранные мной исповеди на соответствующую тему, результаты экспериментальных исследований и наблюдений, проводившихся на занятиях групп калифорнийского массажа. Оказывается, большинство мужчин обладают тончайшей и богатой оттенками чувствительностью. Они ничуть не уступают женщинам ни в способности воспринимать массаж, ни в умении самим его делать. Конечно, в начале обучения они кажутся несколько неловкими и скованными. Но очень скоро их движения становятся мягкими, точными и свободными. Итак, недоразвитая чувствительность мужчин не более чем миф. Конечно, женщина в этом отношении больше одарена природой, но мужчина вполне способен "догнать" ее, если только откажется от роли, навязанной ему воспитанием.
Женщина избавилась от многовековой мужской тирании, и ее чувственность засверкала тысячами оттенков. И, чтобы наступила гармония, остается только освободить сильный пол. Увы, здесь революция запаздывает. "Новый мужчина", о котором речь впереди, должен будет полностью примириться и с собственной сексуальностью, и с той частицей женственности, которая в нем присутствует. Только тогда он сможет открыть в себе все то богатство эмоциональных переживаний, которое даровано ему природой. Мужчина и женщина станут тогда по-настоящему близки и понятны друг другу, блистательны и прекрасны. Расцвет чувственности одного пола соединится с развитием эротических возможностей другого.
Жерар ЛЕЛЕ. Трактат о ласках. - М 1994, с. 123-149.


Мантак ЦЗЯ
СЕКСУАЛЬНАЯ ЭНЕРГИЯ МУЖЧИНЫ

СУТЬ СЕКСУАЛЬНОЙ ЭНЕРГИИ МУЖЧИНЫ

"Никакие лекарства, никакая пища, никакие другие средства спасения не смогут продлить жизнь человека, если он не понимает и не практикует гармонию сексуальной энергии".
Пьен-цзы, врач императора

В течение восьми тысяч лет китайской истории "метод сексуального кун-фу" сохранения семенной жидкости во время полового акта оставался глубоким секретом. Первоначально он практиковался исключительно императором и его придворными, учившимися у приближенных ко двору мудрецов. В те давние дни эти мудрецы утверждали, что этот метод является естественным даром, предназначенным для всего человечества. Императору нужны были методы для предотвращения бессилия и болезней; неправильно обученные монархи истощались уже в молодости, не выдерживая потребностей своих жен и наложниц. В аристократических семействах эти знания переходили от отца к единственному избранному сыну - они не передавались женам, дочерям и другим членам семьи.
Сексуальное кун-фу представляет собой внутреннюю практику, которая позволяет мужчине сохранить некоторые секреции тела, которые накапливаются и циркулируют в высших жизненных центрах и которые являются источником уникальной энергии. Человек предотвращает потерю этой биохимической энергии, препятствуя семяизвержению Препятствование семяизвержению не следует путать с препятствованием оргазму Методы сексуального кун-фу дают уникальный высший тип оргазма, повторяющийся на протяжении длительного периода полового акта. Его секреты просты - во время оргазма нет потерь семенной жидкости.
Практикуя контроль за некоторыми мышцами, сухожилиями и фасциями нижней части туловища и позволяя давлению на гениталии распространяться по всему телу, удается задержать семенную жидкость. В то же время человек испытывает бесконечно разнообразное удовольствие. Конечно, радость от такого рода любви должна рассматриваться совершенно отдельно от обычного физического удовольствия; интенсивность его столь велика, что это часто приводит к духовному пробуждению.
Человек, который овладел этим методом, почувствует такое увеличение своей сексуальности, что это будет некоторого рода революцией в его жизни. Пара любовников превращается в динамо-машину, вырабатывающую огромные количества электромагнитной энергии. При использовании этого метода человек может заниматься любовью гораздо чаще, чем раньше, приобретая при этом огромные преимущества для своего здоровья. Сексуальное кун-фу стимулирует выработку ценных гормональных секреций вместо исчерпания их, как это обычно имеет место в случае полового акта с эякуляцией.
Каждая жизненная функция человека наполняется новой энергией, поскольку он больше не расходует свою жизненную энергию через гениталии. Реальное сексуальное удовлетворение лежит не в ощущении того, что жизнь выходит из вас, а в увеличении степени осознания тех жизненных потоков, которые протекают через поясницу.
Дальше энергия тела пополняется методом "впрыскивания" жизненной энергии вверх из сексуальных центров в мозг и в высшие органы, такие как сердце и верхняя часть головы. Процесс увеличения жизненной энергии завершается обменом энергией с партнером во время медитации расслабления, следующей за процессом создания этого сверхзаряда сексуальной энергии.
Это мощное освобождение и разделение сексуальной жизненной силы является основной опорой человеческой любви. Пробудить эту динамическую энергию означает испытать силу, стоящую за биологической и духовной эволюцией человека, известную также как "Поднимающаяся кундалини".

ЭКСТРАОРДИНАРНАЯ СИЛА СЕКСУАЛЬНОГО ЭЛИКСИРА

Мудрецы Востока с незапамятных времен имели средства для предотвращения извержения семенной жидкости. Все без исключения они осознавали огромное прикладное значение полового акта: осуществляемый при наличии любви и тренировки, он может пробудить дремлющие силы ума и тела. Нервная и эндокринная системы особенно открыты для всевозможных улучшений. Любовный акт долгое время считался целительным, но даосские учителя стремились выйти за пределы целительства и найти в этом акте основы физического бессмертия. Возникли многие школы, предлагающие различные способы использования секретного эликсира сексуальности.
Те, кто полностью понимает обычный секс с эякуляцией, знают, что он в существенной степени использует каждую железу и орган тела. При наличии эякуляции внутреннее давление жизни выбрасывается из тела, оставляя в некоторых одержимых сексом людях только такое количество жизненных сил, которых достаточно, чтобы сложить газету, продавить пищу через пищеварительный тракт и подготовить себя к кушетке психиатра.
Мудрецы считали, что одна капля семени равносильна по жизненной энергии ста каплям крови.
Индусские святые все время говорили об Амрите, эликсире жизни, об омолаживающем веществе, которое может быть произведено во время продолжительной половой деятельности без семяизвержения. Производство этого эликсира, который на Западе могут называть высшей гормональной секрецией, требует применения сексуальной техники, которая препятствует семяизвержению и, таким образом, позволяет телу входить во все более и более высокие энергетические состояния.
Если человек сохраняет сперму и управляет ее энергией, сохраненной в теле, то у него может развиться много необычайных способностей, включая целительство и ясновидение. Многие даровитые умы утверждали, что, если бы человек мог сохранять эти жидкости в течение всей своей жизни, то его тело не разлагалось бы после смерти. Святые - христианские, буддийские, мусульманские или даосские - все использовали энергию, заключенную в жизнеспособном семени, для демонстрации "чудес".
Многие эзотерические секты настоятельно советовали пить семенную жидкость для увеличения сексуальных способностей и здоровья тела. Эта практика, по меньшей мере, так же разумна, как и употребление витаминов. Научный анализ показал, что сперма содержит целую, сокровищницу витаминов, минералов, микроэлементов, гормонов, белков, ионов, ферментов и других жизненно важных веществ. Но у семенной жидкости есть еще одно свойство, которое современные ученые не могут проанализировать и которое является еще более важным, чем любые витамины. Это свойство может быть названо жизненной Силой. Хотя она и не регистрируется никакими научными приборами, она вовсе не является воображаемой, поскольку выделяет живое из мертвого. Корень женьшеня является примером другой естественной субстанции, которая не показывает никаких специальных свойств при химическом анализе, но является в настоящее время широко известным средством восстановления жизненных сил. Занятия любовью являются мощным целительным и тонизирующим средством, потому что они включают в себя совместное использование жизненных сил человека, которые являются много более могущественными, чем травы или лекарства.
Китайские аристократы и знатоки, искавшие глубочайшие уровни удовлетворения, обладали способностью возвращать энергию семенной жидкости в мозг и в жизненно важные центры тела. Но обычные люди нашего общества не имели до сих пор никакой техники для возвращения в тело этой великой жизненной энергии. Многие мужчины считают сексуальный соблазн непреодолимо привлекательным и с радостью расходуют свое семя, становясь жертвами этого и не осознавая последствий для своего здоровья или даже того, что для них имеется некоторая альтернатива.
При частом семяизвержении жизненная энергия, в конце концов, истощается. Большой транжира начинает терять запас жизненных сил, зрение его ослабевает, волосы вылезают из головы: он стареет раньше положенного ему времени. Поначалу он не будет чувствовать истощения, но через несколько лет злоупотреблений его способности начнут тревожно уменьшаться. Когда гормональные выделения половых желез регулярно растрачиваются, здоровье тела подрывается до самых корней. За период времени, варьирующийся в зависимости от индивидуальных свойств от нескольких месяцев до десятков лет, творческие и сексуальные способности уменьшаются вдвое и способности противостоять болезням и другим слабостям с возрастом тоже уменьшаются.
Для возмещения потерянных сил отчаянный растратчик жизненного семени пытается найти хорошее здоровье в гормональных инъекциях, во всяких "повышающих" и "понижающих" средствах, в мегавитаминах, в алкоголе, в таллюциногенных веществах и в средствах, увеличивающих половое чувство. Эти вещества, безудержно накачиваемые в тело, могут, по-видимому, временно помочь. Человек может пытаться возместить свои слабеющие сексуальные возможности при помощи денег или политической власти. Если он находится на духовном пути или окружен любящими родственниками и друзьями, то ощущение потери жизненной энергии может быть ослаблено. Но, поскольку эта удивительная энергия растрачивается непрерывно, полный упадок неизбежен. Органы пищеварения будут не в состоянии усвоить достаточное количество энергии пищи, чтобы возместить эти невосполнимые потери жизненной энергии, связанные с эякуляцией.
Даосский метод совершенствования сексуальной энергии возвращает в тело гормоны, белки, витамины, ферменты, минералы и энергии семени. Когда все это сохраняется, человек получает удовольствие от изумительной сексуальной жизни, от улучшенного здоровья, от глубокого внутреннего равновесия, от увеличения духовной сознательности.
Даосский метод любви стимулирует, в действительности, производство гормональных веществ необычно высокого качества. Человек может научиться, например, во время полового акта фокусировать энергию на железах внутренней секреции. Когда железы купаются в энергии, количество выделяемых ими секретов возрастает и, что более важно, их качество тоже улучшается. На высших стадиях практики гормоны приобретают необычайные свойства.
Метод сексуального кун-фу позволяет человеку генерировать и сохранять больше нервной и гормональной энергии, чем ему необходимо для обычного функционирования. Эта избыточная жизненная энергия может быть направлена по соответствующим каналам для укрепления тела и для увеличения умственных и духовных возможностей. Когда любовники находятся в тесных объятиях, тонкие энергии инь и ян концентрируются в виде вихрей на всем протяжении от области половых органов до головы и, в конечном счете, навсегда остаются в голове.

ПОЧЕМУ БОЖЕСТВЕННАЯ СИЛА СЕКСА ДЕРЖАЛАСЬ В СЕКРЕТЕ?

Наша раса, наконец, осознала необходимость сохранения естественных ресурсов; в противном случае мы исчерпаем все до полного разрушения. Свежая вода, почва, леса и топливные ресурсы должны беречься, пища должна производиться более эффективно, строительство и транспорт должны быть организованы так, чтобы уменьшить потери. Мы уже исчерпали большую часть легко восстановимых богатств планеты. Стоимость основных предметов потребления взметнулась вверх, потому что при том небольшом количестве ресурсов, которые еще остались, мы продолжаем избыточное производство неэффективных машин, таких как автомобили, и ничего не производящего военного снаряжения - танков, ракет и тому подобного.
Все страстно желают сохранения естественных ресурсов, но мало кто даже мечтает о сохранении самого критичного из всех ресурсов: своих собственных жизненных энергий. Тщательное сохранение энергии, запасенной в семени человека, является воистину разумной энергетической программой. И все же этот аспект сохранения энергии политики и эксперты по здоровью полностью просмотрели.
Одной из причин этого является полное незнание древних, чрезвычайно секретных методов, которые использовались в прошлом. Даосские Учителя собирали знания об этих методах в течение тысячелетий неустанных поисков тайных принципов оживления материи. Эти методы являются совместным результатом трудов многих поколений вдохновенно медитирующих мудрецов и моих тщательных исследований современной жизни. Эта книга собирает в единое целое мой личный опыт и переживания, связанные со многими учениями.
Даосские Учителя считали себя обязанными раскрывать свои могущественные секреты только избранным ученикам, доказавшим свою преданность идеалам Учителя долгими годами тяжкого самопожертвования и служения. Почему Учителя имели столь строгое обязательство скрывать свои огромные знания от широкой публики?
Нашим современникам на Западе нелегко понять причину этой секретности. Средства массовой информации воспитали такое состояние умов, при котором жизнь любого человека является делом любого другого человека: самые интимные подробности частной сексуальной жизни поглощаются наиболее жадно. Лица, создающие рекламу, убеждают сегодня своих клиентов: "Нельзя ничего продать, если в нем нет секса". Подобное настроение умов превращает секс в Америке в распространенный товар, затрудняя тем самым практикование секса в наших частных жизнях в качестве интимного удовольствия, которое могло бы развиваться до самых глубоких уровней. Сегодня секс часто потребляется и выбрасывается прочь, как только любовники становятся старше или становятся неудобными друг для друга. Даже женщины в гареме китайских императоров и аристократов жили лучше нас, поскольку им гарантировался материальный комфорт в жизни в обмен на их сексуальные одолжения. Придворное общество выше всего ставило мужчин, но женская сексуальная энергия, по крайней мере, уважалась за ее целительные свойства и пользовалась почетом за ее необходимость для духовного развития мужчины.
Классическая даосская история рассказывает о женщине, которая изучила процесс сексуальной трансформации энергии и обмена своей энергии инь с энергией ян своего любовника, вследствие чего достигла Бессмертия. Поэтому она стала советчиком древних императоров в области любви. В хрониках есть историческая запись о придворной девушке, ставшей после смерти императора в 690 году до н.э. императрицей. Императрица By, уважаемая за свое мастерство в искусстве любви, мудро правила страной в течение нескольких десятилетий вплоть до своей смерти.
Древние даосские Учителя не были суеверными. Они были учеными-естествоиспытателями, которые заложили основания удивительных технологических достижений в медицине, в химии, в биологии, в навигации и во многих других областях знаний, причем многие из их открытий не были известны на Западе в течение всех последующих двух тысяч лет. Они совсем не жаждали исключительного владения этими могущественными знаниями. Они имели свои причины для секретности, и эти причины были достаточно обоснованными в то время. Они были хранителями учения, переданного им их Учителями, и опасались неправильного использования великих сил, заключенных в секретных принципах. Они, по-видимому, взяли на себя обязательство защитить общество от его тенденции извращать чистейшие учения в угоду своим собственным низменным инстинктам. В сельских районах Китая, которые тогда были гораздо меньше населены, человек, обладающий такими эзотерическими знаниями, легко мог стать вождем или королем. Воин мог использовать эту силу для нанесения поражения своим противникам.
Таким образом, даосские Учителя считали опасным распространять свое учение слишком широко и передавали его лишь немногим избранным ученикам перед расставанием со своей земной жизнью. Для того чтобы иметь гарантию, что формулы не используются в эгоистических целях, эти Учителя часто передавали каждому ученику только часть своего учения. Таким образом, только в том случае, если ученики объединялись вместе и совместно использовали это учение, они могли высвободить его предельные потенциальные возможности. Если ктото в эгоистических целях утаивал свою часть учения, они могли так никогда и не получить всего учения. На протяжении многих поколений самые сокровенные отдельные секреты учения рассматривались как нечто целое. Я пытаюсь воссоединить многие отдельные части в единое органичное целое, которое считаю аналогичным наиболее древним и полным учениям.

ЗАЧЕМ РАСКРЫВАТЬ СЕКРЕТЫ СЕЙЧАС?

Зачем нарушать традиционный подход китайского учения и выставлять на обозрение широкой публики эти могущественные принципы? Простой причиной этого является то, что с исторической точки зрения это уже слишком поздно. Условия жизни человека являются слишком отчаянными, чтобы лишать человеческий род великих потенциальных возможностей вливания жизненной энергии. Если человеческая раса не подвергнется быстрому вливанию новой жизненной энергии с целью приведения ее в более гармонизированное состояние, чем то, в котором она пребывала последние две тысячи лет, то нам всем, и земным Учителям, и простым смертным, грозит неизбежно суровое существование, если не полное вымирание.
У нас очень много чародеев компьютерной техники, рыночных отношений, испытательных труб и спортивных зрелищ, но очень мало специалистов s области искусства жить. Наша раса расходует свой краткий жизненный срок, совершая различные махинации со статистикой, черными ящиками, вредными химическими веществами и, кроме того, с малозначительными словами. Большинство американцев ежедневно проводят более шести часов в гипнотическом трансе, вызванном цветной тенью, танцующей в ящике из стекла. Эти машины в результате нашей неосторожности стали средством нашего собственного разрушения; запрограммированный телевидением ум не является свободным. Слишком мало людей посвящают хотя бы одну секунду своего времени на глубокое вхождение в великое течение жизни, скрытое внутри них. И вся эта техногенная энергия, которую мы так усиленно ищем, является обезьяньим подражанием тем электризующим экстазам, которые обнаружены внутри нашего тела и ума.
Есть один положительный признак: согласно даосскому мышлению любой избыток чего-либо приводит к его противоположности. Несмотря на посредственность современной популярной культуры, существуют огромные силы, ведущие расу к расширению сознания. Ясно, что причиной хаотического состояния дел планеты являются успехи в развитии человеческого сознания. Попросту говоря, водородные бомбы нависли над нами только потому, что мы достаточно умны, чтобы создать их. Ненависть содержит в себе семена любви. Мы создали кризис для того, чтобы прийти к решению, требующему, чтобы мы восстановили равновесие между собой и между нами и природой.
...Я надеюсь, что даосские практики совершенствования мужской энергии достигнут высшего совершенства и законченности, когда будут подвергнуты давлению противоположных идей и научному изучению и когда на них будет оказано воздействие личного экспериментирования и творческого гения всей расы. Сегодня в Китае официально запрещено держать в тайне секретные практики целительства: каждый должен раскрывать все знания, которые могут улучшить общее благоденствие. В будущем тщательно охраняемые ранее методы приготовления целебных трав, кореньев, минеральных вод, коры деревьев, грязей, цветов, гемм, ядов, а также йогические и медитационные практики, служа всем и каждому, более быстро достигнут своего совершенства.
Таким образом, раскрытие даосских сексуальных секретов является вкладом в общечеловеческую культуру, который может потребовать некоторого времени, чтобы оказать свое реальное влияние на человечество. Там, где раньше действовали лишь немногие великие умы, теперь весь совокупный гений человечества должен вступить в борьбу за то, чтобы спасти наш мир от опасностей своей собственной неумеренности.
Мантак ЦЗЯ Совершенствование мужской сексуальной энергии. - М., 1995, с.
41-52.


Мантак ЦЗЯ и Маниван ЦЗЯ
СЕКСУАЛЬНАЯ ЭНЕРГИЯ ЖЕНЩИНЫ

ЦИ - КЛЮЧ К ДОСТИЖЕНИЮ ХОРОШЕГО ЗДОРОВЬЯ

Даосские учителя считают ци ключом к достижению хорошего здоровья и понимают, что хорошее здоровье дает нам возможность собирать больше ци и преобразовывать ее в энергии более высокого уровня. Это дает нам возможность иметь еще больше ци для построения нашего энергетического тела, или тела души, и для создания и питания того наиболее важного, что есть в нашей жизни: нашего бессмертного духа, или тела духа. При нашем нынешнем темпе расходования энергии у нас нет лишней энергии для выполнения этого.
В области медицины сегодня имеется много методов, помогающих нам увеличивать жизненную силу (ци): массаж, акупунктура, шиацу, цзинь-шинь-до, цзинь-шинь-цзуцу, тайцзи-цюань, цигун, здоровая пища, травы, медитация, йога и тому подобное. Даосские Учителя, однако, считают, что наиболее избыточной и доступной энергией, которая может быть преобразована в ци и в другие высшие формы энергии, является сексуальная энергия. В практике "Целительной любви" мы ясно покажем способ рециркуляции сексуальной энергии и ее накопления, но более важной задачей является сначала трансформация ее в ци, а затем в духовную энергию. В противном случае вы постепенно накопите слишком много ци, что может привести к серьезным нарушениям равновесия энергий.
Молодые люди, например, имеют в наличии много энергии жизненной силы, но они не знают, как правильно направлять ее в нужное русло. Они стараются поскорее сжечь избыточную энергию - потреблением наркотиков, алкоголя, табака и других возбудителей. Эти методы стимуляции первоначально дают использующим их десятикратное или двадцатикратное увеличение энергии, но они вытягивают энергию из всего, где она имеется, а именно, из органов тела, из желез и из мозга. Впоследствии человек остается с низким уровнем энергии. Когда он или она захочет вернуться к тем же самым высоким уровням энергии, то это будет означать возврат к стимуляторам, но на этот раз будет уже меньше энергии, которую можно было бы выкачивать, и высший уровень уже не будет тем же самым. Результатом будет увеличение дозы или использование более сильного стимулятора. Наркотики не будут оказывать сильного воздействия на человека с низким уровнем энергии, потому что им будет неоткуда черпать энергию. По этой причине молодые люди легко попадают в зависимость от наркотиков, секса или других пагубных привычек. Правильная трансформация избыточной энергии ци устранит необходимость в сжигании энергии при помощи различных стимуляторов или в избыточной сексуальной активности.

СОЗИДАТЕЛЬНАЯ СИЛА - СЕКСУАЛЬНАЯ ЭНЕРГИЯ

Основной функцией секса является воспроизведение потомства. Кроме этого, всякий раз, когда мы бываем сексуально активными, мы генерируем много энергии жизненной силы. Когда мы имеем обычный оргазм, жизненная сила изливается из нас во вселенную. Если мы научимся направлять оргазмическую энергию внутрь и вверх, а не наружу, то энергия будет достигать высших центров нашего тела и мы будем испытывать еще большее оргазмическое переживание, известное как "оргазм всего тела", или "оргазм органов и желез тела" - переживание, которое никогда не может быть испытано в результате обычного секса. Так мы можем создать больше энергии, сохранить ее и преобразовать ее в энергию жизненной силы, увеличивая тем самым наши общие запасы энергии.
...Точно так же, как отрицательные эмоции истощают наши жизненные силы, уменьшая тем самым созидательную сексуальную энергию, совершенствование хороших качеств увеличивает количество созидательной сексуальной энергии. При использовании метода "Оргазмического вытягивания вверх", описываемого в этой книге, вместо того, чтобы терять сексуальную энергию во время оргазмов с утечками наружу, мы проводим чрезвычайно заряженную созидательную сексуальную энергию вверх, чтобы упаковать ее в органы и железы нашего тела, снабдив их дополнительной энергией. Согласно взглядам даосов именно в этих органах хранятся наши эмоции или добродетели. Если состояние здоровья какого-то органа восстановлено до его исходного уровня, то следствием будет появление некоторых хороших свойств, которые могут совершенствоваться для получения более положительных энергий, необходимых для питания других органов и желез тела. Если слабые, больные органы начинают производить хорошую энергию, то это оказывает влияние на другие органы, делая их также здоровыми.

УДОВОЛЬСТВИЕ С ПОТЕРЕЙ ЭНЕРГИИ И УДОВОЛЬСТВИЕ С ПРИОБРЕТЕНИЕМ ЭНЕРГИИ

Если женщина не заинтересована в том, чтобы иметь ребенка, ее сексуальная деятельность имеет своей целью только удовольствие. Даосы идентифицируют два типа удовольствия: "удовольствие с потерей энергии" и "удовольствие с приобретением энергии". Многие из нас хорошо знакомы с удовольствиями с потерей энергии.
Мы уже описывали то кратковременное интенсивное удовольствие, которое дают человеку наркотики типа марихуаны, героина, кокаина или амфетаминов, которые быстро вытягивают из органов, желез и мозга человека жизненные силы и сжигают их. Это подобно костру из бензина - он горит интенсивно и очень впечатляюще, но горючее кончается и огонь тоже очень скоро гаснет. Все увеличивающееся желание переживать это интенсивное возбуждение приводит ко все возрастающему использованию наркотиков и к дальнейшему вытягиванию жизненной энергии из органов, мозга и костного мозга.
Некоторые из наших развлечений также представляют собой удовольствия с потерей энергии. Когда мы слишком много смотрим телевизор, энергия наших органов расходуется на внимание, так что наша энергия жизненной силы вытягивается на те события, о которых мы слушаем или которые мы смотрим. Мы воображаем себе, что чувствуем себя хорошо, потому что мы воспринимаем себя как расслабленных и, следовательно, как уменьшающих свои стрессы. Мы действительно чувствуем расслабление, но эти избыточные траты энергии вытягивают из наших жизненных органов их жизненные силы. Оказываемое на наши жизненные органы давление порождает отрицательную энергию, и, если у нас нет средств преобразовать ее обратно в положительную энергию, мы будем накапливать ее слишком много, что в конечном счете приведет к проявлению наших отрицательных эмоций.
Хотя нечто вроде спокойной музыки и может помочь нам расслабиться и создать в своем теле ощущение гармонии, но слишком много внимания к музыке вынудит наши глаза, уши и нервную систему терять энергию на нечто внешнее. Впоследствии мы будем все время искать новые песни, фильмы или зрелища, потому что подобные вещи никогда не удовлетворяют наши потребности, но все больше возбуждают нас и увеличивают нашу потребность в стимуляции. Чем больше мы стараемся удовлетворять одно или два из наших органов чувств путем использования внешних средств, тем большую потребность в удовлетворении мы создаем для всех органов чувств. Если вы пытаетесь удовлетворить рот и язык, то глаза, уши и нос тоже будут нуждаться в каком-то стимуляторе. Эти потребности органов чувств никогда не кончаются и все возрастают. Для удовлетворения наших органов чувств возник многомиллиардный бизнес. Он приносит огромную прибыль, потому что, в конечном счете, реально он не удовлетворяет нас и не несет нам истинной радости или истинного счастья. Если бы эти компании создали развлечение, которое удовлетворило бы нас надолго, то они разорились бы.
Даосы относятся к нашим внутренним органам как к родителям, а к органам чувств - как к детям. Когда они разделены, нет никакой гармонии, одна только дисгармония и потребности. Люди пытаются искать счастье, удовлетворение и любовь вне себя, а не внутри себя. Они прислушиваются к желаниям своего тела, а не к желаниям своего ума и духа. Чем больше они ищут, тем больше потребностей они создают, и они никогда, на самом деле, не найдут того, что ищут. Вместо этого они добьются только износа и порчи самих себя. Истинное счастье, истинная радость и истинное удовлетворение приходят только вместе с внутренним покоем.
Обратившись внутрь, мы не будем терять энергию наружу и, таким образом, сможем приобрести для себя дополнительную энергию. Например, если мы едим вкусную пищу, но не имеем внутренней гармонии в органах нашего тела и органах чувств, то наши глаза будут желать большего - как ребенок в магазине игрушек. Мы можем решить смотреть фильм, но тогда наши уши также пожелают, чтобы их как-то стимулировали. Потом мы можем пожелать отправиться в ночной клуб или в бар. В конечном счете мы можем почувствовать потребность выпить, закурить, принять наркотики. Поворот сексуальной энергии и связанного с ней оргазма внутрь представляет собой первый шаг на пути к удовольствиям с приобретением энергии и к контролю за своими органами чувств. Раз вы имеете внутри больше сексуальной энергии, то органы тела будут становиться более сильными и затем будут в состоянии контролировать, удовлетворять и уравновешивать органы чувств.

"ВЫСШИЙ ОРГАЗМ"

Обычный оргазм с излиянием наружу является удовольствием с потерей энергии, то есть мы выбрасываем наружу энергию жизненной силы и испытываем удовольствие. Однако, с даосской точки зрения на возбуждение это является сплавлением всех энергий, даваемых органами и железами тела, с высокоочищенной сексуальной энергией, что дает в результате оргазмическую энергию. Мы учим поворачивать оргазмическую энергию внутрь, заставлять ее повторно циркулировать, увеличивать ее количество и очищать ее, а не выбрасывать наружу. Через практику медитации жизненной силы, известную как медитация "Микрокосмическая орбита", мы начинаем обучение тому, как осуществлять повторное циркулирование энергии яичников. Сначала это будет трудным делом, и вы должны достаточно попрактиковаться, чтобы научиться сохранять энергию внутри себя, но если вы почувствуете свою собственную энергию и приобретете контроль над ней, вы начнете переживать новое, не поддающееся описанию удовольствие. Это ощущение называется "Высшим оргазмом" или "Долинным оргазмом".
Тот тип оргазма, которым является "Высший оргазм", трудно описать, потому что в западных языках и понятиях культуры нет для выражения этого нужных слов. Для нас эти идеи являются новыми. Вспомните, однако, что когда был изобретен автомобиль, некоторые люди думали, что он может заменить лошадь. Позже, однако, люди осознали выгоды безлошадных экипажей.
Культивирование "Высшего оргазма" можно сравнить с подъемом на гору высотой в десять тысяч футов. При обычном оргазме мы взбегаем вверх на тысячу футов, затем сбегаем вниз, а назавтра снова пытаемся подняться на тысячу футов. Многие люди так и взбираются на гору, достигая, если день оказывается удачным, максимум высоты в две тысячи футов. Ощущения могут быть ограничены половыми органами и ритмическими пульсациями, а расслабление может ощущаться всем телом, но сама по себе энергия теряется в Космосе и никогда не сможет быть снова создана внутри тела. "Высший оргазм" каждый раз идет все дальше и дальше. Когда вы взбираетесь на гору высотой в десять тысяч футов, вы поднимаетесь сначала на тысячу футов, отдыхаете, разбиваете лагерь и проводите в нем ночь. На следующий день вы поднимаетесь выше, отдыхаете и разбиваете лагерь, и таким образом вы поступаете до тех пор, пока не достигнете вершины. Там вы встречаете совершенно другое царство удовольствия.

ЖЕНСКАЯ СЕКСУАЛЬНАЯ ЭНЕРГИЯ

Яичники содержат энергию жизненной силы.
Как установлено ранее, энергия цзин (основная энергия) женщины обеспечивает ее энергией жизненной силы. Эта энергия жизненной силы в большинстве своем содержится в яичниках. Именно здесь производятся гормоны, которые определяют форму женских грудей, ее голос и тому подобное. Яичники все время производят сексуальную энергию. Процесс "Яичникового дыхания", который излагается в данной книге, высвобождает энергию, производимую яичниками, и дает возможность накоплять эту энергию, имеющую качество ян (качество активности), в теле женщины. После овуляции перед менструацией энергия является более умеренной, поскольку ее свойства изменяются по типу с ян на инь (пассивность) Кроме того, на этом интервале менструального цикла энергия находится на высшей стадии развития с точки зрения ее усвоения и трансформации.
Если практиковать Яичниковое дыхание каждый день, то может начаться процесс поглощения и сохранения энергии жизненной силы, которая в противном случае терялась бы при менструации. Это процесс, посредством которого сексуальная энергия трансформируется в энергию ци. При практиковании этого метода женщины часто отмечают различную степень укорочения менструального цикла, или ослабление спазмов, или другие проблемы, связанные с их менструациями. При продолжении практики менструации могут вообще прекратиться, поскольку вся сексуальная энергия будет трансформироваться в более высокую энергию жизненной силы.
В обычных условиях менструации могут прекратиться по различным причинам, таким как диета, депрессия, эмоциональный стресс, рождение ребенка или менопауза. Поскольку функционирующее тело извлекает энергию из всех доступных ему источников, то для тех случаев, когда ему необходима дополнительная энергия, он запасает ее везде, где она может потребоваться. У кормящей матери, например, нет менструаций, потому что кровь, обычно участвующая в менструальном цикле, оттягивается к грудям и превращается в молоко. Менструации возобновляются только тогда, когда питание грудью прекращается. Менструации прекращаются у усиленно тренирующихся спортсменок, потому что вся их энергия уходит на физическое развитие. Следует также заметить, что многие женщины после менопаузы ведут активный, здоровый образ жизни и обычно вполне преуспевают в своей карьере, поскольку их тела теперь используют ту энергию, которая раньше расходовалась на поддержание их месячных циклов.
Следует понимать, что менструация предназначена для целей деторождения. Энергия, не используемая для этих целей, но сохраненная благодаря Яичниковому дыханию, становится частью жизненной энергии тела, продлевая тем самым молодость и предоставляя достаточное количество энергии для трансформации ее в высшие формы. Трансформированная энергия является созидательной и целительной энергией, которая может поднимать потенциал жизненных сил женщины и, в конечном счете, увеличивать ее духовную энергию. Кроме того, менструации в любой момент могут быть возобновлены до обычного уровня после нескольких месяцев их отсутствия.
Энергия яичников - лучшая косметика
Яичники отдают большую часть своей энергии во время сексуального возбуждения. Отдают ее и многие другие органы - печень, селезенка, почки, сердце, легкие и мозг, а также железы - шишковидное тело, гипофиз, тимус, щитовидная железа, надпочечники. Все эти энергии смешиваются вместе, образуя сексуальную энергию - силу высочайшего заряда, которая приводит нас к точке оргазма. Именно в этой точке должна быть преодолена наша привычка к удовольствиям с потерей энергии. Выполняя упражнения Яичникового гунфу, мы можем преобразовать эту энергию в энергию высшего качества путем перемещения ее вверх вдоль позвоночника к мозгу. Поскольку свойством сексуальной энергии во время возбуждения является природа ян (активность), то вы можете оживить свою нервную систему, увеличить мощность мозга и память и оставаться здоровым и молодым. Этим секретным методам даосские мудрецы обучали императриц и императорских наложниц, что давало возможность женщинам императорского двора достаточно долго сохранять свою сексуальную активность, красоту и здоровье. Многие даосские женщины относятся к этим упражнениям как к наилучшей существующей косметике.
Продолжительность сексуальной жизни женщины
В древнекитайской истории очень мало писалось о сексуальных переживаниях женщин, хотя существуют записи Су Ну, медика и духовного наставника Желтого Императора, который с почти бесконечными подробностями описывал чувственные реакции женщин на те или иные действия их умелых любовников. Мы читали также, что монахини в буддийских монастырях могли делать упражнения, в результате которых навсегда прекращались их менструации. (Эти упражнения назывались "Убийством красного дракона".) Поэтому все знания о продолжительности сексуальной жизни даосских женщин, которые мы имеем в настоящее время и которые дошли до нас в основном в устной форме от даосских мудрецов, в существенной степени варьируются в зависимости от точки зрения и происхождения Учителя. Некоторые даосские Учителя советуют женщинам прекращать сексуальную жизнь после сорока лет, что связано с предполагаемым износом тела, вызванным рождениями детей. Согласно современному учению Целительного Дао при использовании метода Яичникового гунфу женщина может продолжать свою сексуальную активность столь долго, сколько пожелает, потому что энергия при этом не теряется; энергия, на самом деле, даже накапливается благодаря трансформации ее сексуальной энергии.
"Оргазм органов" - истинный оргазм
а. ВНЕШНИЙ ОРГАЗМ
Обычно ощущение оргазма заключается в пульсации влагалища, яичников и шейки матки. В Системе целительного Дао мы говорим, что оргазм нижнего центра, или генитальный оргазм, случается только в генитальной области и изливается наружу; мы называем это "внешним оргазмом". Сам он длится недолго, но требует длительного времени для приведения женщины к этому виду оргазма.
б. ВНУТРЕННИЙ ОРГАЗМ
"Внутренний оргазм", или "оргазм органов и желез", является для женщины продолженным во времени. Ее партнер должен стимулировать ее так, чтобы привести ее оргазм внутрь и вверх, стадия за стадией, орган за органом. Таким образом оргазмические ощущения могут быть существенно усилены, но то, насколько интенсивными они будут, зависит от объема ее практики. При перемещении пульсации в органы для оргазма открывается новая область, в которой женщина раньше ничего не ощущала.
При обычной сексуальной практике мышцы напряжены и выделения желез изливаются наружу, а вместе с этими излияниями наружу выбрасывается также и сексуальная энергия этих желез. Этот тип оргазма является кратковременным и непостоянным. В даосизме говорят, что, когда вся энергия выльется наружу, это и будет "концом путешествия".
При внутреннем оргазме, или оргазме органов, оргазм, на самом деле, проходит через все органы и железы и через нервную систему, вызывая в них трепет и наполняя их жизненной силой сексуальной, созидательной и воспроизводящей энергии.
Кто отвечает за ваш оргазм?
Многие женщины имеют некоторые сексуальные переживания, но не в состоянии пережить оргазм. Часто женщина обвиняет в этом своего партнерамужчину, говоря, что он не знает, как довести ее до оргазма, и что он слишком быстро имеет эякуляцию. Секс - это то, что случается с двумя участниками. Энергии обоих должны приводить их гормоны к гармонии.

ХОРОШИЕ СЕКСУАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ - ТРИ УРОВНЯ СЕКСУАЛЬНОЙ ЭНЕРГИИ

Для того чтобы установить и сохранить хорошие сексуальные отношения, энергии обоих партнеров должны быть на одном и том же уровне: оба они должны быть здоровыми физически и эмоционально, а их духовные уровни должны быть одинаковыми. Тогда если эти два человека находятся вместе, то их энергии - физическая, эмоциональная и, наконец, духовная - объединяются в единое целое.
Физический уровень.
Очень важно настроить себя перед тем, как заниматься любовью. Женщины очень сильно отличаются друг от друга в зависимости от уровня их энергии. Практика Яичникового дыхания и Оргазмического вытягивания вверх укрепляет влагалище женщины и направляет поток ци в ее половые органы. Многие женщины, которые не тренируют нижнюю половину тела - яичники, шейку матки и влагалище, - упускают поток ци и теряют тонус мышц. В конечном счете энергия вытекает наружу, оставляя холодной область половых органов. У них могут случаться менструации в необычное для них время. Они могут иметь предменструальный синдром, головные боли, боли в нижней части живота или враждебные эмоциональные реакции, любая из которых может повлиять на уровни ее энергий, уменьшая количество сексуальной энергии, а также общей энергии. Чтобы подойти к "точке кипения", или к оргазму, им требуется гораздо больше времени, чем это нужно мужчине, чтобы полностью возбудиться. Чтобы довести ледяную воду до кипения, требуется больше тепла и энергии - точно так же партнеру требуется больше времени, чтобы возбудить женщину, если область ее половых органов является холодной. Если мужчина имеет низкий уровень "огненной энергии" (мужской сексуальной энергии ян), то ему не хватит энергии, чтобы "растопить лед", и он не сможет довести женщину до ее "точки кипения".
Для мужчин повторное циркулирование сексуальной энергии является чрезвычайно важным. Такие упражнения, как "Тестикулярное дыхание", "Мошоночное сжатие" и "Большое вытягивание" осуществляют многократное циркулирование мужской сексуальной энергии и увеличивают его "янский" (горячий) сексуальный потенциал. Эти техники изложены в книге "Совершенствование мужской сексуальной энергии".
Эмоциональный уровень.
Часто, когда мужчина и женщина встречаются впервые, между ними возникает необъяснимое влечение друг к другу. Причиной может быть то, что в это время они оба имеют высокий энергетический уровень, а также эмоциональный и духовный уровни. Их тянет друг к другу, как будто между ними действует большая магнетическая сила. Иногда после женитьбы из-за семейных неурядиц, из-за детей и тому подобного в семье возникают стрессы, их энергии растрачиваются и магнетические силы уменьшаются настолько, что между ними больше нет никакого влечения. В этот период мужчина и женщина кажутся одинокими и чужими друг для друга. Мы видим многих людей, которые начали заниматься "Микрокосмической орбитой" и "Даосскими секретами любви", стали осознавать свою пищу и улучшать ее, стали делать регулярные упражнения для увеличения своих романтических сил и восстановления близких отношений и интимных чувств со своим партнером. Тогда оргазмы наступают гораздо легче.
Духовный уровень.
Если партнеры находят время, чтобы вместе медитировать, если они сидят рядом или прикасаются друг к другу "ладонь-к-ладони", то, успокоившись, они могут почувствовать энергию своего партнера. Можно обмениваться энергией со своим партнером даже в том случае, если уровень его энергии является низким и он не в состоянии управлять ею. Вы можете распространить на него свою Микрокосмическую орбиту, а он может сделать то же самое с вами, так что вы можете помочь друг другу перемещать свои энергии.
Если он в плохом настроении, вы можете помочь ему, посылая ему свою "улыбающуюся" энергию. Если вы изучили "Оставление пяти элементов", вы можете поглощать его отрицательные эмоции и плавить их, а затем возвращать ему обратно хорошую жизненную силу. То же самое он может делать для вас.
Хорошие сексуальные отношения могут включать в себя многие другие факторы, но они должны иметь хорошее начало - это что-то вроде хорошего вина.
Мантак ЦЗЯ, Маниван ЦЗЯ.
Совершенствование женской сексуальной энергии. - М., 1995. с. 42-57.


БХАГВАН ШРИ РАДЖНИШ
КАК НАДО ОТНОСИТЬСЯ К СЕКСУ

Секс - это ваше творение, это подарок Бога. Это радость! Это божественный дар наслаждаться и праздновать. Это участие в великом празднике, которым и является существование. Везде, где есть красота, присутствует секс.
Кто сказал вам, что секс - это грязь? Вся жизнь существует через секс, вся жизнь вырастает из него.
Цветок так прекрасен - вы видели? Это тоже сексуально. Птица, поющая утром около жилища отшельника, прекрасна, но задумывались ли вы о том, что это пение птицы есть сексуальное приглашение? Она приглашает партнера, ищет партнера, любимого.
Ничего нет неправильного в чистом простом сексе. Это естественно. Нет нужды прятать его за прекрасным словом любовь. Нет нужды создавать вокруг него романтический туман.
Это должно быть чистым явлением: двое в один момент чувствуют, что они хотели бы общаться на более глубоком уровне, вот и все. Никакой обязанности, никакого долга, никакого обязательства в этом. Секс должен быть полон игры и молитвы.
Мой подход ни от этого мира, ни от мира иного. Мой подход - это не отказ от чего-либо, а использование этого. Что бы ни было дано тебе, это драгоценно - таково мое понимание. Если бы это было не так, существование не дало бы тебе этого.
Я учу вас, как идти глубже в любовь. Я учу вас также, как идти глубже в секс, потому что это единственный путь, ведущий за пределы. Людей приучили: они думают, что религиозные люди должны быть против секса; а те, кто не против секса, как они 163ак 1430 могут быть религиозны? Это стало намертво установленными категориями. Я разрушаю все эти категории, я не жду, что мир немедленно сильно изменится от этих установленных моделей ума. Поэтому я не жду, что они также поймут меня. Когда они недопонимают, я абсолютно понимаю их недопонимание. Понадобятся годы или столетия, чтобы они поняли меня, но это всегда случается.
Даже в этом, двадцатом столетии, люди живут в полном невежестве относительно секса, даже те люди, про которых вы думаете, что они должны знать лучше. Даже ваш доктор в действительности не знает, что такое секс, не знает его многогранности. Он должен бы знать, но даже доктора живут очень суеверно. Они тоже узнают вещи с базарных мест. Ни в одном медицинском колледже секс не преподается как отдельный предмет. Такой необъятный, сильный предмет и до сих пор не преподается. Да, физиология секса известна от врачей, но физиология еще не все. Существуют более глубокие пласты: существует психология секса, существует духовность секса. Физиология - это только внешняя сторона.
Слово "секс" очень красиво. Изначальный корень слова "секс" означает "разделение" - секс означает разделение. Если вы разделены внутри, тогда там будет секс. Когда вы мечтаете о женщине или о мужчине, что происходит? Одна ваша часть стремится встретить другую часть, а вы стараетесь встретить другого снаружи. Вы можете встретиться на одно мгновение, но вы снова будете одиноки, потому что снаружи встреча не может быть вечной. Секс ограничен тем, что он моментален, потому что другой есть другой. Если вы встречаете ваших внутренних женщину или мужчину, тогда встреча может быть вечной. И когда все разделения исчезают, эта встреча происходит. Это есть алхимическая трансформация: ваши женщина и мужчина встречаются внутри, и вы становитесь едины. И когда вы едины, у вас будет любовь.
Все мои усилия направлены на то, чтобы секс вам надоел. Потому что, если секс вам наскучит, тогда и только тогда вы начнете интересоваться Богом. Подавленный человек остается заинтересованным в сексе, вот почему я против подавления. Вы удивитесь, но это моя логика, моя математика. Подавленная личность остается заинтересованной в сексе, остается одержимой в сексе, поэтому я говорю - насытьтесь сексом и вскоре после этого вы покончите с ним. А когда вы покончите с ним, секс потеряет все свое значение, это будет великий день, великий момент в вашей жизни.
Вы можете не быть телом, но вы живете в нем, а тело имеет свои нужды, которые приходится удовлетворять. И если вам нужно расти как тотальное единство, тогда приходится все принимать, ничего не может быть отвергнуто. Конечно, все должно быть использовано ради высшей гармонии. Секс должен быть принят, использован и оставлен позади: не отвергнут - оставлен позади. И запомните, различие велико: не отвергнут, не отброшен - оставлен позади.
Что же тогда делать? Знать секс! Двигайтесь в него сознательно! Это секрет для того, чтобы открыть новую дверь.
99% знают секс только как облегчение; они не знают его оргазмическое качество. Даже если они думают, что они имеют оргазм, это не оргазм - это просто половое облегчение. Оргазм не имеет ничего общего с половыми органами как таковыми. Половые органы включены в него, но оргазм тотален - с головы до пальцев ног, он во всем теле.
Эякуляция - это не оргазм. Это очень локальное освобождение, сексуальное освобождение - это не оргазм. Высвобождение - это отрицательное явление: вы просто теряете энергию, а оргазм есть абсолютно другая вещь.
Что такое оргазм? Оргазм - это состояние, когда ваше тело больше не ощущается материальным: оно вибрирует, как энергия, электричество. Оно вибрирует так глубоко, до самого основания, что вы полностью забываете, что оно материальная вещь. Оно становится электрическим явлением. Сейчас физики говорят, что материи нет, что вся материя это только видимость, более того, что все, что существует, есть электричество, не материя. В оргазме вы приходите к тому глубочайшему пласту вашего тела, где материя больше не существует, только энергетические волны: вы становитесь танцующей энергией, вибрацией. Для вас не существует больше никаких преград - пульсация, и более не материальность. И ваша возлюбленная тоже пульсирует.
В этом и смысл сексуального оргазма - что ваша замерзшая энергия плавится, становится единой с Вселенной, с деревьями, звездами, с женщинами и мужчинами, со скалами, на одно мгновение, конечно.
Но в этот момент вы обладаете качеством сознания, которое есть религиозность, оно священно, потому что это приходит из целого. Сексуальный оргазм требует больше времени - чем дольше, тем лучше; потому что тогда он идет глубже в ваше существо, в ваш ум, в вашу душу. Затем он будет распространяться от пальцев ног до головы, каждая жилка вашего тела будет пульсировать с ним. Все ваше тело станет оркестром, и он придет к крещендо. Но если вы спешите, оргазм становится просто эякуляцией, он больше не оргазм. Он локальный и крошечный, почти бессмысленный. Кстати, вы будете чувствовать себя усталым, расстроенным, подавленным после него, потому что энергия потеряна, и она не дала вам свежести, поэтому это было просто бессмысленно. Вы остаетесь прежними - немного более усталыми, конечно, с меньшим количеством энергии, но вы остаетесь теми же самыми. Это не было очищающим процессом, это не встряхнуло вас до самого основания.
Миллионы женщин жили и умерли, так и не зная, что они способны переживать оргазм. А без знания, что вы можете иметь великий оргазмический взрыв, вы не сможете понять ничего духовного; это будет почти невозможно для вас.
Когда женщина не может иметь оргазм, мужчина тоже в действительности не может иметь его, потому что оргазм - это встреча двоих. Только двое, когда они растворяются друг в друге, могут иметь его. Это не так, что один может иметь его, а другой нет - это невозможно. Высвобождение возможно, эякуляция возможна, облегчение возможно, но не оргазм.
Оргазм - это не облегчение, оргазм - это праздник. И оргазм есть ваша встреча через другого со всем целым. Оргазм всегда божественен: другой становится дверью, и вы входите в божественное. Оргазм всегда духовен, он никогда не сексуален. Тот, кто думает, что оргазм сексуален, так ничего и не понял: он ничего не знает об оргазмических переживаниях. Оргазм - это всегда самадхи, экстаз. Но люди не знают этого, потому что они встречаются из нужды, а не от переполнения энергией.
Когда вы думаете об оргазме, он становится целью, это больше похоже на дело, и тогда оргазм становится затруднителен. Это дилемма: если вы преследуете оргазм, он становится трудным, потому что вы ищете его, стремитесь к нему, и вы не тотальны в самом деле. Ваш ум ждет оргазма; вы думаете о том, достигнете ли вы его в этот раз или нет, и этот страх парализует сексуальный центр. Сексуальный центр может реально раскрыться тогда, когда отсутствует страх, когда нет вопроса о каком-нибудь результате, когда нет мыслей о будущем, когда действие не ориентировано на достижение, когда вы просто играете. Это прекрасно - играть чьим-нибудь телом и чувствовать чью-то игру со своим телом. Просто два тела танцуют, поют, обнимаются, ласкаются - это прекрасная симфония, нет нужды думать об оргазме. И тогда он произойдет! В этом вся прелесть этого, только тогда он произойдет. Но произошло это или нет, это к делу не относится. Просто забудьте об этом.
Почему должны существовать различия в техниках для мужчин и женщин? Потому что сами они различны. Они настолько различны, насколько это возможно. Они полярно противоположны. Вся физиология, вся психология, каждый уровень женского сознания отличается от мужского - они не только различны, просто противоположны. Абсолютно различные техники должны быть созданы, абсолютно различные. Но потому, что мужчина и женщина живут рядом, так близко друг к другу, они продолжают забывать, что они различны. Ничто не похоже друг на друга, и это хорошо, что ничто не похоже, потому что именно поэтому они могут стать единым энергетическим кругом. Они дополняют и подходят друг другу. Когда я говорю, что мужчина и женщина это две противоположные части единого целого, я имею в виду, что они взаимодополняющие.
А дополнение возможно только тогда, когда противоположные полюса встречаются. Взгляните на это таким образом: влагалище является отрицательным полюсом женского тела, а грудь - положительным полюсом. Это магнитный стержень: положительный полюс - около груди, отрицательный - вблизи влагалища. Для мужчин отрицательный полюс находится на груди, а положительный - на пенисе. Таким образом, когда груди встречаются - мужские и женские - встречается отрицательное и положительное; и когда сексуальные центры встречаются в совокуплении - встречается отрицательное и положительное. Теперь оба магнитных стержня встречаются противоположными полюсами, теперь существует некий круг - энергия может течь, энергия может двигаться.
Но этот круг может образоваться только тогда, когда мужчина и женщина любят друг друга. Если нет любви, тогда встретятся только их сексуальные центры - только один положительный полюс встретит один отрицательный. Обмен энергией будет существовать, но линейный. Круг сделать невозможно. Вот почему без любви вы никогда не чувствуете удовлетворения. Секс без любви становится просто пустяком. Он не является глубоким движением. Энергия движется, но по линии - круг не возникнет. И только когда существует круг, вы становитесь одним целым - не раньше. Когда вы глубоко в любви, грудь тоже встречается, но никогда прежде. Таким образом, половой акт очень прост, любовный акт намного сложнее. Половой акт является только физическим - две энергии встречаются и расходятся. Следовательно, если существует только секс, рано или поздно вы будете расстроены: вы напрасно тратите энергию и ничего не достигнете. Преимущество произойдет только тогда, когда образуется круг.
Если существует тотальный замкнутый круг, оба партнера выйдут из полового акта более энергичными, более живыми, более заряженными, с большим течением энергии. Если существует только половой акт, оба партнера выйдут из него разряженными, ослабленными. Они потеряли энергию. За этим последует сон, потому что все их чувства слабы. В этой "однополярной встрече" мужчина теряет больше, мужчина теряет больше, чем женщина. Вот почему женщины могут становиться проститутками: потому что положительный полюс - это мужчина, отрицательный - женщина. Энергия течет от мужчины к женщине, а не наоборот. Поэтому женщина может быть в 20-30 актах за одну ночь, а мужчина не может. Поэтому для меня проституция плоха не потому, что это проституция, а потому, что невозможно создать замкнутый круг. Вы не заряжаетесь. Вы просто растрачиваете зря энергию. В любви мужчина и женщина встречаются на двух полюсах. Мужчина отдает женщине, а женщина возвращает обратно. Это взаимно.
Мужчина всегда любит достигать женщину мгновенно. Он не заинтересован в прелюдии, потому что его положительный полюс всегда готов. А женщины всегда нерасположены входить в половую связь мгновенно, без всякой прелюдии, потому что их отрицательный полюс не готов. И он не может быть готов. Отрицательный полюс не может быть готов, если мужчина не начнет любить женщину с груди. Они могут уступить, но они не будут принимать участия. А мужчина думает, что половой акт прост. Зачем зря тратить время? Мгновенно достигая женщину, он кончает в считанные минуты. Но женщина осталась безучастной, она не была пробуждена. Вот почему женщины мечтают, чтобы их любовники касались их груди, любили их грудь - глубоко желают этого. Только тогда их грудь становится полной энергии, их второй полюс магнитного стержня, который является отрицательным, отзывается. Тогда они оживают к этому, тогда они могут участвовать в этом, тогда взаимосвязь возможна и они растворятся.
Прелюдия обязательна. Брак становится сух, потому что в начале, когда вы встречаете новую женщину, вы прежде играете с ее телом. Вы не уверены, позволит ли она вам непосредственную близость, поэтому вы играете. Вы только прощупываете почву, чтобы узнать, готова ли она. Но когда она ваша жена, вы берете ее как собственность - в прелюдии нет нужды. Такие жены не удовлетворены своими мужьями не потому, что мужья их не любят, а потому, что они любят их неправильно. Они не думают, что женщина это нечто другое; что ее тело отзывается по-другому, как раз противоположным образом.
Люди не подходят к занятиям любовью постепенно. Сидят два человека и вдруг начинают заниматься любовью. Это так внезапно - и очень резко для женщины. Для мужчины это не так резко потому, что мужская энергия - это энергия другого типа, и мужская сексуальность более локальна. Женская сексуальность более тотальна; все ее тело должно быть включено в это. Женщина никогда не войдет в это глубоко, пока этому не будет предшествовать прелюдия. Когда женщина остается холодной, переживание оргазма мужчины остается локальным, половым. Это не достигает его души, это не достигает всего его тела. Все его клеточки и все его жилки не вибрируют, не находятся в танце. Это бедно, очень бедно. Это есть высвобождение, облегчение, а не переживание оргазма.
Секс прекрасен, сексуальность отталкивает. Когда секс становится умственным, когда секс входит в вашу голову, это становится сексуальностью. Тогда вы думаете о сексе, тогда вы фантазируете о сексе. И чем больше вы думаете, чем больше вы фантазируете об этом, тем в большие неприятности вы попадаете. Эта проблема присуща Западу: он слишком много фантазировал о сексе. Запад стал сексуальным через фантазию. Восток стал сексуальным через подавленность. Оба стали сексуальными, и оба потеряли естественную способность наслаждаться сексом. Оба стали патологически разными. Запад стал патологическим, считая, что секс есть конечная цель жизни; Восток стал патологическим, считая, что секс - последний барьер между человеком и Богом. Секс не является ни тем, ни другим. Это не конечная цель, не последний барьер. Секс - это простое явление, такое же, как голод или жажда.
Запад создал для себя проблему: мужчина должен удовлетворить женщину, а женщина должна удовлетворить мужчину. Теперь оба в беспокойстве. Итак, мужчина старается понять, удовлетворил ли он женщину. Если она не удовлетворена, что-то недостает в нем: он уже не вполне мужчина. И когда вы начинаете чувствовать, что вы уже не совсем мужчина, вы идете не в том направлении - больше и больше трудностей будет возникать перед вами. Вы начнете бояться, вы потеряете доверие. А женщина продолжает стараться понять, удовлетворила ли она мужчину. Если она чувствует, что мужчина не удовлетворен, или если она чувствует, что мужчина не достигает этого экстаза, который проповедуется сейчас по всему миру, она чувствует, что что-то теряется в ней. Теперь оба становятся беспокойными, и прекрасный акт любви извращен. Здесь не о чем беспокоиться.
Затем существует другая проблема: люди слишком много занимаются любовью. Они сделали это почти рутиной. Идея, что секс очень гигиеничен, была выдвинута медицинскими авторитетами. Если вы не занимаетесь любовью каждый день, то что-то здесь неправильно. Сейчас они говорят, что возможен даже сердечный приступ, если вы недостаточно занимаетесь любовью. Это же должно быть редким событием, праздником. Это не должно быть скучным, это не должно быть ежедневной пищей. Нужно сохранять это для тех редких случаев, когда вы действительно текучи, когда существует другое пространство. Нужно хранить это как подарок для тех редких моментов, в противном случае жизнь становится очень нудной. Так же, как вы едите каждый день, пьете ваш чай и принимаете ванну, точно так же вы занимаетесь любовью. Затем оказывается, что это скучно - все одно и то же. Занимайтесь любовью только тогда, когда есть огромное желание и страсть, иначе просто скажите: "Извините, ошиблись адресом". Так в чем же дело? Притворяться лучше не надо. И если вы прекратите притворяться, вы увидите, что глубина вашего любовного общения сильно увеличится.
Люди так много говорят о сексе, потому что они никогда не бывают удовлетворены. В Индии самый древний трактат о сексе "Кама-сутра" говорит, что если вы занимаетесь любовью действительно дико, достаточно 1 раза в год! Это выглядит совершенно невозможным для современного человека - раз в год! И не было людей, которые что-либо подавляли. Ватсьян - первый сексолог в мире и первый, кто принес медитацию в секс, первый, кто пришел, чтобы освободить его глубочайшие центры. И он прав. Если дело действительно доходит до крайности, одного раза в год почти достаточно. Это удовлетворит вас так глубоко, что последующего пламени хватит на месяцы.
Если вы спешите во всем, вы будете спешить и в сексуальном акте, как будто время тратится зря. Таким образом, мы желаем быстрорастворимый кофе и "быстрорастворимый" секс. Что касается кофе - это хорошо, но относительно секса это просто бессмыслица. Не может быть быстрорастворимого секса. Он не является работой и чем то, с чем вы можете спешить. Через поспешность вы разрушите его; вы упустите самое важное. Наслаждайтесь им, потому что через него можно ощутить отсутствие времени. Если вы спешите, тогда ощутить отсутствие времени невозможно.
Иногда случается, что энергия другого не зажигает вас. Теперь ваш партнер ничего не может с этим поделать, вы тоже. Естественно, нужно найти кого-то еще, с кем можно зажечься. Однако общество, культура, религия и традиция - все эти вещи препятствуют этому. Иногда мы начинаем льнуть к любому другому, даже если мы не возбуждаемся; это удобно. Существует ребенок, которого вы оба любите, поэтому возникает еще больше сложностей. Но если вы продолжаете подавлять себя, тогда вы озлобитесь. Вы можете это показывать, можете не показывать, но будет присутствовать озлобленность, возмущение.
Иногда, когда вы захотите вызвать эрекцию, это сильное желание будет вам помехой. Вы не можете желать этого. Это нечто, что находится за пределами желания, и если вы стараетесь воспроизвести это, вы обнаружите себя совершенно импотентом. И если однажды в вашем мозгу установилась мысль, что что-то неправильно, тогда вы попадете в беду. Нет нужды делать этого. Если это происходит - хорошо, если - нет, тоже хорошо. Это просто означает, что тело в этот момент не в настроении; тело не хочет этого. Тело говорит "нет", вот и все. Просто слушайте тело и идите с телом. Пусть любовь будет чем-то специальным - она и есть специальное. И ждите нужных моментов. Люди почти всегда выбирают не тот момент. Мое наблюдение: когда бы пара ни ссорилась, после ссоры они занимаются любовью. Сначала они сердятся, потом ссорятся, затем они начинают себя чувствовать виноватыми за все это. Затем они начинают ненавидеть себя за то, что вели себя неправильно. В качестве, компенсации они начинают заниматься любовью. Это скучно: двое ссорятся, потом занимаются любовью. Нельзя найти более неправильную ситуацию для занятий любовью. Как же это может удовлетворить? Ждите подходящего момента.
Есть несколько состояний, они приходят, никто не может управлять ими. Это просто божественные дары. Однажды вдруг вы почувствуете себя "текущим", неземным, летящим. Вы ничего не весите. Однажды вы почувствуете себя настолько открытым, что хотели бы отдать своей женщине все, что можете, это и есть правильный момент. Медитируйте, танцуйте, пойте, и пусть любовь случится среди танца, пения, медитации, молитвы. Тогда она будет иметь другое качество - качество божественности. И я учу вас этому.
Позиции к делу не относятся, позиции не очень значительны. То, что реально - это отношения, не позиция тела, а позиция ума. Например, мужчина всегда на женщине. Это эгоистическая позиция, потому что мужчина всегда думает, что он лучше, выше, главнее. Как он может быть под женщиной! Но во всем мире в примитивных обществах женщина всегда на мужчине. Так что в Африке эта позиция известна как миссионерская, потому что поначалу, когда миссионеры - христианские миссионеры - пришли в Африку, аборигены не могли понять, что те делают. Они думали, что это должно убить женщину.
Позиция "мужчина сверху" известна в Африке как миссионерская. Африканские аборигены говорят, что это насильственно, что мужчина не должен быть на женщине. Она слабее, нежнее, поэтому должна быть на мужчине. Но это трудно для мужчины, думать о себе, что они ниже женщины - под ней. Позиции можно изменить, но не беспокойтесь сильно о позициях, сначала отключите свой ум. Доверьтесь жизненной силе, плывите в ней. Иногда, время от времени, - если вы действительно доверились, ваши тела будут принимать правильную позицию, которая нужна в этот момент. Если оба партнера глубоко доверились, их тела будут принимать необходимую позицию.
Занимаясь любовью с женщиной, растворяйтесь в ее теле. На мгновение забудьте о сексуальности, на мгновение забудьте обо всем, что происходит в вашей голове, в ваших мыслях. На мгновение просто растворитесь в реальной женщине. Не держите никакой порнографии в своей голове, не делайте сексуальность функцией мозга. Пусть ваша сексуальность будет глубоким чувствованием, чувствительностью, внутренним ощущением. Растворитесь в женщине, как будто вы снова ребенок матери. Если вы не узнали этого со своей любимой, вы так и не узнали свою любимую. Будьте снова, как ребенок в утробе матери, абсолютно вместе с ней, никаких дистанций. И в этот момент вы постигнете, что значит полностью отдавать себя.
Занимаясь любовью с женщиной, не старайтесь что-либо доказать. Не старайтесь ничего доказать - потому что как только вы делаете попытку доказать что-либо, ваш ум уже включился. В то время, как вы занимаетесь любовью с женщиной, полностью забудьте, что вы мужчина, а она женщина. Пусть исчезнут все границы. Не старайтесь остаться мужчиной, иначе вы все упустите - потому что снова возникнет дуализм: вы мужчина, а она женщина.
Многие думают, что они импотенты, но в действительности импотент - это большая редкость. К такому человеку я по-настоящему испытываю сострадание, потому что у него нет энергии, которую можно трансформировать, и нет энергии, чтобы трансформироваться самому. Он не познает этой радости. Он не познает той радости, которая приходит через секс, он не познает радости, которая возникает при движении за его пределы. Он действительно достоин сожаления. Но это большая редкость. Из 100 импотентов 99% просто думают, что они импотенты.
Все виды животных испытывают оргазм... от самого маленького до огромного слона, и никто не беспокоится, потому что они не читают никаких Мастерсов и Джонсонов. И все они наслаждаются! Фактически человек - единственное животное, которое становится импотентом. Никакие другие животные не становятся импотентами, потому что они не беспокоятся об этом. Беспокойство создает импотентов.
Преждевременная эякуляция в действительности вовсе не является сексуальной проблемой, это больше проблема психологическая. Физиологически здесь нет никаких отклонений, но с точки зрения психологии вы находитесь в спешке; именно эта спешка вызывает преждевременную эякуляцию. На Западе почти 70% мужчин страдают от этого. Это немалая проблема, 70% - это громадное боль - ЕДИНСТВО. Фактически некоторые начали думать, что преждевременная эякуляция нормальна, потому что 70%... это должно быть нормально. Фактически у тех 30% должно быть что-то не так; "нормальный" означает "средний". Никогда ранее в истории человечества преждевременная эякуляция не была такой проблемой, как сейчас на Западе и особенно в Америке. Потому что впервые цивилизация находится в такой спешке, впервые слишком озабочена временем.
На Востоке люди никогда не страдали от преждевременной эякуляции, потому что все происходит так медленно, и никто не спешит. Времени достаточно, больше чем достаточно, вечность доступна. Восточные представления, что после нашей смерти вы будете рождаться снова и снова, дает много времени, большую продолжительность жизни. Западная идея, что есть только одна жизнь, делает вас очень лихорадочными. Только одна жизнь! Так что вы должны взять от нее все и немедленно, иначе она пройдет! Таким образом, все должно быть очень быстрым, стремительным. Это ум приносит эту проблему, и это ум работает и делает все быстрым. Он продолжает давать директивы глубоко изнутри: делай это быстро, торопись, заканчивай скорей. Присутствует постоянное желание, чтобы вещи происходили немедленно. Создается впечатление, будто главное в жизни - это сделать так, чтобы все происходило с наибольшей скоростью. Но все великое требует медлительности, терпения, иначе вы все упустите. Необходимо время, чтобы вы могли насытиться этим.
Зачем человеку столько способов взаимоотношений - гетеросексуальный, бисексуальный, один на один, групповой? У человека есть свобода выбора. И этот выбор может привести вас к патологии или может сделать вас Буддой. Теперь это зависит от вас, как использовать вашу свободу.
Я просто говорю, что если вам приходится выбирать свой стиль, вы свободны выбирать его. Если вы решили быть глупцом, в конце концов вам должна быть дана свобода в том, каким именно глупцом вы хотите быть! Я даю вам полную свободу. Мои усилия здесь только для того, чтобы помочь вам выйти за пределы этого; таким образом, если вы гомосексуалист, вы должны выйти за пределы гомосексуальности; если вы гетеросексуальны, вы должны выйти за пределы гетеросексуальности. Существуют также другие люди, не являющиеся ни тем, ни другим, которые аутосексуальны. Они должны выйти за пределы аутосексуальности. Человек должен переступить за пределы секса, каким бы этот секс ни был, потому что, пока вы не выйдете за пределы своей биологии, вы никогда не познаете своей души.
Если человек нашел свой путь, свой стиль, свою жизнь, тогда сексуальные проблемы исчезают. Сексуальные проблемы существуют только потому, что ваша жизненная энергия течет в направлении, в котором вы не наслаждаетесь ее движением. Например, вы продолжаете выполнять определенную работу и вам она не нравится: напротив, вы ненавидите ее до глубины души. И это становится хроническим, потому что каждый день вы продолжаете делать ту же работу, которую ненавидите. Затем неожиданно, если вы однажды начнете делать работу, которую вы любите, вы удивитесь тому вдохновению, которое возникнет в вас. И тогда начинается все - любовь, молитва, медитация, взаимоотношения - все!
Это мое наблюдение - что отношение к сексу есть очень символическое отношение; оно говорит все о всей вашей жизни. Секс был назван первоначальным грехом. Он не является ни первоначальным, ни грехом.
До сих пор общество было настолько против секса (религия и церковь - все против него), что оно создало очень глубокую подсознательную ненависть. Вы можете не осознавать ее. Но она проникла в каждую клетку вашего тела, до самого глубинного уровня, потому что веками людей учили быть против секса. Эту ненависть надо отбросить, эту ненависть и осуждение необходимо отбросить, и это возможно отбросить, только если вы научитесь относиться к сексу с почтением.
Со многими случается в детстве, что секс подавляется. Ни одному ребенку не разрешается - ни одно общество не позволяет это: ему не разрешается дотрагиваться до собственных половых органов, ему не разрешается играть с ними. Это случается настолько рано, что вы не можете даже вспомнить этого. Ребенок в детской кроватке играет со своими половыми органами, а мать входит и убирает его руки. Теперь это шок для ребенка: он начинает бояться дотрагиваться до своих половых органов. А это так приятно, дотрагиваться до них, это так расслабляет. Ребенок достигает через это несексуального оргазма: ребенок вообще оргазмичен. И природная необходимость дотрагиваться до половых органов, играть с ними, так прекрасна. И у ребенка не возникает мысли, что это неправильно, у него не возникает еще мысли о вине, он просто делает то, что естественно. Но его снова, и снова останавливают. Он может видеть запрет на лице матери, на лице отца, и постепенно энергия блокируется, он начинает бояться.
Сексуальная энергия приходит к своей кульминации в возрасте около 18 лет. Никогда больше мужчина не будет настолько потенциален, и никогда не будет возможным для женщины иметь больший оргазм, чем она может его иметь в возрасте 18 лет. Но мы не позволяем им заниматься любовью. Мы заставляем мальчиков иметь отдельные спальни. Девочки и мальчики держаться отдельно, между ними стоит полиция, прокуратура, правительство, учителя. Они старательно удерживают мальчиков от приближения к девочкам, девочек от приближения к мальчикам. Почему? К чему столько заботы? Они стараются убить быка и создать вола.
Само словосочетание "жить с кем-то" является эвфемизмом: этим скрывается простая вещь: ничего не сказать о сексе. Даже для того, чтобы избежать самого слова "секс", им пришлось сделать саму метафору: "жить с кем-то". Что значит "жить с кем-то"? Просто не говорить ничего о сексе. Все прошлое человечества жило с этим обманом. Но дети рано или поздно это обнаруживают. И обнаруживают это очень неверным способом, потому что нет подходящего человека, готового рассказать об этом. Им приходится это делать самим. И они накапливают сведения из всех сомнительных источников, от дурных людей. И вы ответственны за это. Порнография - это секс, подавленный в его естественном пространстве, который утвердился через мозг. И в этом кроется много опасностей. Одна опасность: если вы слишком увлекаетесь порнографией - что происходит по всему миру, - то реальные мужчина и женщина не выглядят достаточно привлекательно. Тогда возникает большая проблема: ваша фантазия нуждается в женщине, которую вы видели в журнале "Плейбой", но вы не можете нигде найти такую женщину - все, что бы вы ни нашли, обманывает ожидания. Теперь ничто не удовлетворит вас. Мало-помалу реальность становится нереальностью, и нереальность становится более реальной.
Человек, подавивший свой секс, может стать хорошим солдатом, потому что энергия присутствует, и он хочет проникать в людей. Штык - это не что иное, как фаллический символ. Это непристойность - убивать людей. Для меня насилие - единственная непристойность. Проникать в тело женщины - это прекрасно. Но штыком? Это безобразно. Но если вы подавляете секс, вы можете стать хорошим солдатом. Вот почему во всех армиях секс подавляется: армия, где это явление существует, наиболее сильная.
Способность переживать оргазм есть способность терять контроль. Постоянный контроль означает, что вы просто сидите на своих энергиях, управляя ими... "Это должно быть, это не должно быть, это правильно, это неправильно". Вы постоянно делаете что-то, препятствуя и подавляя. Доходить можно только до определенной границы, за пределами этого - опасность, это наибольшее из того, что позволено. Как вы можете быть оргазмичны? Если вы не оргазмичны в других вещах, как вы можете быть оргазмичны в сексе? Если вы контролируете свой гнев, то вы не сможете быть оргазмичны в сексе. Человек - это тотальность. Если вы не можете прийти в бешенство, как можете вы почувствовать любовь? Это невозможно! Естественный человек оргазмичен во всех своих эмоциях.
Мы подавляем телодвижения. Во всем мире мы подавляем телодвижения и всякие вибрации у женщин. Они остаются как бы мертвыми. Вы делаете что-то для них; он не делают ничего для вас. Они просто пассивные партнеры. Почему это происходит? Почему во всем мире мужчины подавляют женщин таким образом? Существует страх, что если однажды женское тело станет одержимым, очень трудно для мужчины будет удовлетворить ее, потому что у женщины может быть цепочка оргазмов, а у мужчины может быть только один. А с мужским оргазмом женщина только пробуждается и готова к последующим оргазмам. Тогда возникают трудности.
Ей сразу же необходим другой мужчина, но групповой секс - это табу. По всему миру мы создали моногамные общества. Создается впечатление, что мы чувствуем, что действительно лучше подавлять женщину. Поэтому от 80 до 90% женщин никогда не узнают, что такое оргазм. Они могут дать жизнь ребенку - это другое. Они могут удовлетворить мужчину - это, тоже, другое. Но сами они никогда не бывают удовлетворены. Поэтому так много злобы в женщине - печаль, горечь, расстройство, что естественно. Их основное желание не исполнено.
Процесс приема пищи может дать вам сексуальное удовольствие, потому что сексуальный центр и рот взаимосвязаны. Вот почему поцелуй - это нечто сексуальное. Иначе - почему? И если вы страстно целуете кого-либо, вы неизменно чувствуете прилив сексуальной энергии. Почему? Ведь рот и сексуальный центр так далеко друг от друга? Нет, они соединены, это два полюса одной и той же энергии. Так что когда ваш сексуальный полюс голодает, вся энергия движется в рот. Вы должны больше есть, жевать жевательную резинку или что-то еще. Или, по крайней мере, вы должны постоянно говорить, потому что при этом рот двигается. Вот почему люди говорят в течение всего дня. Даже дня недостаточно: если вы просидите рядом с ними всю ночь, вы увидите, что они разговаривают. Если на одном полюсе энергия останавливается, она начинает двигаться на другом, потому что должна быть как-то реализована. Вы не можете сдержать ее.
Если сексуальная энергия течет беспрепятственно, тогда все функционирует правильно, все остается в согласии. Тогда вы хорошо настроены, вибрируя. Это и есть вид равновесия. Однажды сексуальная энергия где-то задерживается, и это чувствуется во всем теле. И, естественно, это влияние в первую очередь ощущается в голове, потому что сексуальный центр - это один полюс, а голова другой - это полярность.
Постепенно секс начинает трансформироваться в более высокие плоскости. Вы становитесь более творческими, вы начинаете что-то творить - рисуете, пишете стихи, играете на музыкальных инструментах и т.д. Это не подавление - это выражение.
На Западе, с тех пор, как Фрейд открыл ящик Пандоры, развивается идея, что вы должны оставаться сексуальными до самого конца, потому что секс - это синоним жизни. Так что, даже если вам 70 или 80 лет, вы все еще должны интересоваться сексом. Если вы теряете интерес к сексу, это означает, что вы теряете интерес к жизни, это означает, что вы больше не нужны, это означает, что вы бесполезны теперь. Эта идея, что секс и жизнь синонимы, абсолютно беспочвенна. Секс и жизнь являются синонимами на определенной стадии. В детстве они не синонимы, в молодости они синонимы, в старости они снова не синонимы. Старость имеет свою собственную красоту, свою собственную ценность так же, как молодость имеет свою красоту и свою ценность.
Время секса приходит, когда вам 14 лет. Проходит 14 лет от рождения до секса. И ровно столько же на другом конце. От секса до смерти - 14 лет. Так что если вам 65 и интерес к сексу уходит сам собой - прекрасно, очень хорошо! Сейчас вам нужно готовиться к другому путешествию, к следующему этапу. Может быть, осталось всего лишь 14-15 лет. Когда вам будет около 80, вы уйдете. Своим уходом секс делает намек: нужно начинать готовиться к смерти.
Каждому однажды придется уйти за пределы секса, но путь за пределы лежит через него, и если вы никогда не идете через него правильно, очень трудно выйти за его пределы.
Если секс лишь бессознательная, механическая необходимость для вас, это неправильно. Запомните, в сексе нет ничего неправильного, механичность - вот что неправильно.
Если вы можете внести немного света осмысления в свою сексуальность, этот свет трансформирует ее. Это больше не будет сексуальностью, это будет чем-то абсолютно другим, настолько другим, что у вас даже не найдется для этого слов. На Востоке у нас есть для этого слово "тантра". На Западе этому нет названия. Когда секс соединяется с осмыслением, рождается абсолютно новая энергия. Эта энергия называется тантрой.
Если вы слишком ориентированы на технику, то вы упустите таинство тантры. Тантра должна быть недеянием, она не может быть техникой. Вы можете изучить технику - вы можете научиться определенному дыханию, так что процесс совокупления станет длиннее. Но вы управляете. Это не будет диким и это не будет невинным. Это также не будет медитацией. Это будет от ума. Настоящая тантра - это не техника, а любовь. Это не техника, а молитва. Она не ориентирована на ум, это - расслабление в сердце.
В тантрическом соединении вы можете находиться часами. Все должно стать настолько инстинктивным, настолько не от ума, что вы сольетесь с истинной природой: женщина исчезает и тоже становится дверью в окончательное, мужчина исчезает и становится дверью в окончательное. Это тантрическое определение сексуальности: возврат в абсолютную невинность, абсолютное единство.
Тантра дает вам направление к вашему расслаблению, которое является положительным. Оба партнера растворяются друг в друге и дают друг другу жизненную энергию. Они образуют круг, их энергия начинает двигаться по кругу. Они дают жизнь друг другу обновленную жизнь. Нет потери энергии. Скорее, энергия увеличивается, потому что в результате контакта с противоположным полом каждая ваша клетка возбуждается. И если вы сливаетесь с этим возбуждением, не доводя его до вершины, если вы можете оставаться в начале, не становясь разгоряченным, просто оставаясь теплым, тогда эти два "тепла" встречаются, и вы можете продолжать акт очень долгое время. Без эякуляции, без выброса энергии, это становится медитацией, и через это вы становитесь единым целым.
Существует два типа кульминации, два типа оргазма. Один тип оргазма известен. Вы достигаете вершины возбуждения, затем вы не можете идти дальше, наступает конец. Тантра сосредоточена на другом типе оргазма. Если мы назовем первый вид оргазмом вершины, то тантрический оргазм можно назвать оргазмом долины. При этом вы доходите не до вершины возбуждения, а до глубочайшей долины расслабления. Возбуждение должно использоваться в обоих случаях в начале. Вот почему я говорю, что оба вида одно и то же, но в конце они абсолютно различны.
Для начала возбуждение должно быть интенсивным - более и более интенсивным. Вы должны расти в этом, вы должны помочь расти этому к вершине. Но возбуждение - это только начало. И в этот момент, когда мужчина уже внутри, и возлюбленный и возлюбленная могут расслабиться. Не нужно никакого движения. Можно расслабиться в любовных объятиях. Когда мужчина или женщина почувствует, что эрекция может прекратиться, тогда совершается небольшое телодвижение и возбуждение восстанавливается. Но затем - снова расслабление. Вы можете продолжать это глубокое объятие часами без эякуляции, и затем провалиться в глубокий сон вместе. Это - оргазм долины. Оба расслаблены, вы встречаетесь как два расслабленных бытия.
Обычный сексуальный оргазм выглядит как сумасшествие; тантрический оргазм - это глубокое расслабление, медитация. Вы можете предаваться этому так долго, как вам хочется, потому часто энергия не теряется. Она скорее накапливается. Просто при встрече с противоположным полом энергия восстанавливается. Тантрический акт может быть настолько длинным, насколько вы хотите. Обычный сексуальный акт не может продолжаться столько, сколько вы хотите, потому что вы теряете в нем энергию, и ваше тело должно ждать, пока она восстановится. А когда вы ее восстановите, вы снова ее потеряете.
Когда я говорю "половой акт", это выглядит так, будто вам необходимо делать усилие. Это не так! Просто начните играть с возлюбленной или любимым, просто продолжайте играть. Чувствуйте друг друга, будьте чувствительны друг к другу, как будто играют маленькие дети, как будто играют собаки. Продолжайте просто играть и вовсе не думайте о половом акте. Это может случиться, а может и не случиться. Если это произойдет, просто как игра, это приведет вас в долину более легко. Если вы думаете об этом, тогда вы всегда впереди самого себя, вы играете с возлюбленной, но вы ДУМАЕТЕ о половом акте, тогда игра фальшива. Вы не здесь, ваш ум в будущем, а ум всегда движется в будущее. Просто играйте и забудьте о каком-либо половом акте. Он произойдет. Позвольте ему произойти. Тогда будет легче расслабиться, и когда он случится, просто расслабьтесь. Будьте вместе. Будьте друг с другом и чувствуйте себя счастливыми.
В половом акте 2 части - начало и конец. Оставайтесь в начале. Начальная часть более расслабленная, теплая. Но не спешите двигаться к концу. Полностью забудьте конец. Как оставаться в начале? Нужно запомнить много вещей. Во-первых, не принимайте половой акт за способ идти куда-либо. Не принимайте его за некое средство, он закончен сам в себе. Ему нет конца; он не является средством. Во-вторых, не думайте о будущем, оставайтесь в настоящем. Оставайтесь в моменте "здесь и сейчас" и растворяйтесь.
Во время акта закройте глаза. Чувствуйте тело другого, чувствуйте, как к вам течет энергия другого и сливайтесь с ней. Растворяйтесь в ней. Это придет. Просто продолжайте расслабляться, и если эякуляции нет, не думайте, что что-то идет неправильно. Все правильно! И не думайте, что вы упустили что-то, вы ничего не упустили. Прежде, чем вы окажетесь в долине, вам будет казаться, что вы упустили что-то, но это просто старая привычка. Со временем, через месяц или недели через три, долина начнет появляться, а когда она появится, вы забудете о своих вершинах. Нет вершин ценнее этой. Но вам следует подождать и не форсировать это, не управлять им. Просто расслабьтесь.
Когда во время объятий, глубокого общения с возлюбленной или любимым ваши чувства дрожат, как листья, впустите эту дрожь. Вам приходится даже переживать испуг: в то время, когда вы занимаетесь любовью, вы не позволяете вашим телам много двигаться, потому что если позволить телу двигаться, половой акт распространится на все тело. Вы можете управлять этим, когда это локализовано в сексуальном центре. Тогда ум может управлять. Когда это распространяется на все тело, вы не можете этим управлять. Вы можете начать трястись, вы можете начать кричать, и вам будет невозможно управлять вашим телом, когда оно вышло изпод контроля. Дует сильный ветер, и деревья сотрясаются. Даже корни трясутся, трясется каждый листик. Просто будьте как дерево. Дует сильный ветер, а секс и есть сильный ветер - огромная энергия струится в вас. Дрожите! Вибрируйте! Позвольте танцевать каждой клеточке вашего тела.
Возлюбленная тоже танцует, вибрируя каждой клеткой. Только так вы можете встретиться, и эта встреча не ментальная. Это встреча ваших биоэнергий. Впустите эту дрожь, и в то время, как вы трясетесь, не оставайтесь в стороне, не будьте зрителем, потому что ум - это зритель. Не стойте в стороне! Будьте тряской, станьте тряской. Забудьте все и станьте тряской! Не то, чтобы ваше тело тряслось: это вы, все ваше существо трясется. Вы становитесь самой тряской. Тогда нет двух тел, нет двух умов. В начале есть две вибрирующих энергии, а в конце просто один круг.
Двигайтесь в половом акте, входите в него полностью, не оставляйте ничего вовне. Станьте абсолютно не думающим. Только тогда происходит осознание, когда вы становитесь единым с чем-либо. И это чувство единства может стать независимым от партнера, и вы можете ощутить единство со всей Вселенной. Вы можете вступить в половой контакт с деревом, с луной, с чем угодно. Однажды вы узнаете, как создать этот круг, и он может быть создан с чем угодно, и даже без ничего.
Вы можете создать этот круг внутри себя, потому что каждый мужчина есть одновременно и мужчина и женщина, а каждая женщина - и женщина и мужчина. Вы есть оба, потому что вы созданы двумя. Вы были созданы и мужчиной и женщиной, и одна половина вас принадлежит противоположному полу. Вы можете все полностью забыть, и круг может быть создан внутри вас. В тот момент, когда круг создан внутри вас (ваш мужчина встречается с женщиной, внутренняя женщина встречает внутреннего мужчину), вы в объятиях у самого себя. И только когда создан этот круг, достигнуто истинное целомудрие. Когда внутри создан этот круг, вы стали свободны.
Когда вы возвращаетесь из тантрического полового акта, вы выросли, а не опустились. Вы чувствуете себя наполненным энергией, более живым, излучающим. И этот экстаз будет продолжаться часами, даже днями. Это зависит от того, как глубоко вы были в этом. Одно переживание тантрического секса - и несколько дней вы будете расслаблены, легки, полностью дома, ненасильственны, несердиты, без депрессии.
Тантра говорит, что если вы двигаетесь в медитации, секс полностью исчезает, он может полностью исчезнуть. Вся энергия поглощается высшими центрами, а у вашего тела много центров. Секс - это самый низкий центр, и человек существует на низком центре. Чем больше энергии движется вверх, тем более высокие центры начинают расцветать. Когда эта энергия приходит в сердце, новые пространства и новые переживания начинают цвести. Когда же энергия находится в высшей точке, на последней вершине вашего тела, она достигает того, что тантра называет "сахасрарой" - последней чакрой на голове.
...Тантра не учит сексуальности. Она просто говорит, что секс может быть источником блаженства. В тот момент, когда вы узнаете это блаженство, вы сможете идти дальше, потому что вы основываетесь на реальности. Не нужно оставаться в сексе навсегда, но вы можете использовать секс как трамплин. И однажды, поняв экстаз секса, вы можете понять, о чем говорили мистики: великий оргазм, космический оргазм.
Много книг было написано по тантре, все они говорят о технике. Но тантра ничего общего не имеет с техникой. Настоящую тантру нельзя описать, настоящую тантру нужно впитать.
Все человечество до сих пор находится во власти секса, и это остается все в том же виде, иначе мы изменим весь образ жизни. До сих пор нашим образом жизни было подавление-потворство, потворство-подавление. Нам нужно оставаться точно посередине. Пытались ли вы когда-нибудь остановить маятник часов прямо посередине? Что происходит? Часы остановились. Время остановилось. Я не хочу, чтобы вы потворствовали, и я не хочу, чтобы вы подавляли. Я хотел бы, чтобы вы балансировали прямо посередине. Именно посередине возможна трансцендентация.
Нет необходимости использовать секс только для воспроизведения. Секс присутствует в любом творчестве. Вот почему великие поэты, великие живописцы могли и не чувствовать необходимости в сексе. Причина здесь в том, что они творят нечто большее, их желание удовлетворено. Будда вовсе не художник, и не музыкант, и не поэт, но он вышел за пределы секса. Что произошло с ним? Величайшее творчество - это творение самого себя. Высшее творение есть творение всеобъемлющего сознания внутри, создание внутри целого, единства. Это вершина, Гималайская вершина. Будда на этой вершине: он создал себя.
С помощью трех основных элементов в сексе вы идете к моменту блаженства. Это, во-первых, безвременье: вы превосходите время полностью, забываете; время полностью прекращается для вас. Время не исчезло совсем, оно исчезло для вас; вы не в нем. Во-вторых, в сексе в первый раз вы теряете свое "эго". Вы становитесь лишенными его. Нет ни вас, ни другого, вы с вашей возлюбленной оба потерялись в чем-то еще. И в-третьих, в сексе вы впервые естественны. Вы часть природы - часть деревьев, часть животных, часть звезд - часть! Вы погружены в нечто великое - Космос, Тао. Вы не можете даже плыть в этом, вас нет. Вы просто течете, несомые потоком. Эти три вещи дают вам экстаз.
Секс - это просто ситуация, в которой все происходит естественно. Однажды вы узнаете и сможете почувствовать эти элементы, вы сможете создать их независимо от секса. Вся медитация - это, по сути, переживание секса без секса. Но вам придется пройти через него. Это должно стать частью вашего опыта: это не должно остаться просто на уровне концепций, идей, мыслей.
Ваша сексуальная энергия есть питание для вашего "самадхи". Именно на почве секса расцветает лотос "самадхи". Никогда не подавляйте его! Никогда не будьте против него: лучше идите глубже в него, с великой радостью и великой любовью. Идите как исследователь. Обыщите все укромные утолки вашей сексуальности, и вы будете удивлены, вы обогатите себя, получите большую пользу. Изучая свою сексуальность, вы однажды натолкнетесь на свою духовность. Тогда вы станете свободным.
В будущем будет совершенно другое видение секса. Он будет более веселым, более радостным, более дружественным, больше игрой, чем серьезным делом, каким он был в прошлом.
Секс - это только начало, не конец. Но если вы пропустите начало, то пропустите и конец.
БХАГВАН ШРИ РАДЖНИШ. Секс. Журнал "Путь к себе", - М 1992, N 3.


ПРИМЕЧАНИЯ

1. Фишер, Джон - английский кардинал XVI в.
2. Стендаль имеет в виду "Письма португальской монахини" - собрание пылких любовных писем монахини Марианны Алькафорадо, изданное в 1669 г.
3. Если эта особенность не наблюдается у мужчин, то это происходит оттого, что им не приходится жертвовать стыдливостью ради одного мгновения.
4. Это значит, что один и тот же оттенок жизни дает лишь мгновение полного счастья, но поведение страстного человека меняется по десять раз в день.
5. То, что романы XVII в. называли внезапной вспышкой, решающей судьбу героя и его возлюбленной, есть движение души, затасканное бесконечным числом бумагомарателей, но от этого не менее существующее в природе; оно происходит от невозможности долго вести оборону. Любящая женщина слишком счастлива чувством, которое она испытывает, чтобы быть в состоянии искусно притвориться; благоразумие ей надоедает, она пренебрегает всякой осторожностью и слепо отдается счастью любви. Недоверие делает внезапную вспышку невозможной.
6. Ибо, если бы вы могли представить себя в этом счастье, кристаллизация дала бы вашей возлюбленной исключительную привилегию доставлять вам это счастье.
7. Арденский лес - место действия комедии Шекспира "Как вам это понравится", которую Стендаль очень любил. Кулоны - семья знаменитых танцоров в эпоху Империи и Реставрации
8. Crete Meisel-Hess. Die Sexuelle Knse Jena, 1911
9. Советский энциклопедический словарь. М., 1979. С. 1937.
10. English P. Geschichte der erotischen Literatur. Stuttgart. 1927. S.6.
11. Hyde М. Geschichte der Pornographic. Stuttgart. 1965. S. 12.
12. Lexikon der Erotik/Hrsg. L. Knoll, G. Jaeckel. Hamburg. 1978.
13. См. работы З. Фрейда о Достоевском, Леонардо да Винчи, "Моисей и мо14. Разумеется, существуют формы порнографии с садомазохистским "уклоном", для гомосексуалистов и т.д. Но это уже особый жанр - для любителя Жесткая порнография как таковая рассчитана на нормальных гетеросексуальных мужчин и женщин.
15. Pareto W. Der Tugend-Mythos und die immorahsche Literatur. Neuwied - Berlin. 1968. S. 93.
16. Marcus 8. Umkehrung der Moral. Sexuahtat und Pornographic im victoriamschen England. Frankfurt. 1979.
17. Sebmidt G //Konkret - Sexuahtat. H. 5 1983 S. 20.
18. См Schnudt G, Siguich, Schorsch E Psychoseksuelle Stimulation durch Bilder und Filrne Geschlechtsspezifische Unterschiede/Tenderzen der Sexual forschung Stuttgart 1970, Der Pornographie Report Untersuchungen der "Komission fur Obszonitat und Pornographie" des amenkamschen Kongresses Hamburg 1971, Gorsen P Sexualasthetik Grenzformen der Smnhchkeit im 20 Jahrhundert Hamburg 1987 S 97 101
19. Gorsen P. Sexuahtat. S. 100.
20. Muller R. Betorschen, veredoln, zergliedern/Konkret - Hamburg. 1983 S. 76-77.
21. Thomasky J. Lernziel-Zartlichkeit. Reinbek 1979. S. 111.
22. Op. cit. S. 78. Sexuahtat H. 5.
23. Dannecker M Die Lust am Verbot/Konkret - Sexuahtat H 5 Hamburg 1983 S 8
24. Bataille G Die Tranen des Eros/Lo Duca (Hrsg 7) Die Erotic in der Kunst Munchen 1965 S 111
25. Robert Bnffault The Mothers London and New York, 1927
26. Случаи, подобные этим, где определенные расстройства в эмоциональной сфере сосуществуют со способностью получать полное сексуальное удовлетворение, всегда представляли собой загадку для анализа, но тот факт, что они не подпадают под теорию либидо, не препятствует их существованию.
27. Термины из словаря компьютерщиков: "хард" соответствует аппаратному устройству, в пределах данной ЭВМ неизменному, "софт" - программному обеспечению. - Авт.
28. Заметим, что это - редуцирующая оценка, утверждающая просто, что по какой-то причине система работает плохо или хорошо Причины могут быть самыми различными, но больного ребенка и его мать это вряд ли утешит - Авт.
29. Слово "фригидный" иногда употребляется скорее в общеразговорном, нежели в специально-психологическом смысле, для обозначения людей, нетерпимо относящихся к сексу. Это включает ханжей и скромников (и удерживающихся от оргазма женщин), наряду с действительно фригидными - Авт.
30. Это не означает, что аспекты супружества так или иначе не затрагивались в психоаналитической литературе Я сошлюсь хотя бы на работы Фрейда "Цивилизованная сексуальная мораль и современный невроз" и "По вопросу психологии любви", Ференци "Психоанализ сексуальных привычек", Райха "Функция оргазма", Шульца-Хенке "Введение в психоанализ", Флюгеля "Психоаналитическое изучение семьи" В "Книге о супружестве" (под редакцией Макса Маркузе) собраны статьи Рохайма "Формирование и протекание супружества", Хорни "Психическая совместимость и несовместимость в браке", О психической обусловленности выбора супруга", "О психических корнях некоторых типичных супружеских конфликтов"
31. Степень фиксации - сила детской привязанности к родителю противоположного пола, в случае прямого (позитивного) Эдипова комплекса, и одного пола с ребенком, в случае обратного (негативного) Эдипова комплекса - Прим ред.
32. В своей статье "Наиболее распространенная форма деградации эротической любви" (Coil P Vol IV р 203) Фрейд подходит к этой проблеме сходным образом Он спрашивает "Верно ли, что ментальная ценность объекта инстинктивного желания неизменно падает от удовлетворения этого желания?" Вот ведь пьяница же со временем все более и более привязывается к излюбленному виду выпивки Его ответ на вопрос в целом совпадает с изложенным здесь, постольку поскольку Фрейд напоминает нам, что в нашей эротической жизни первоначальный объект может быть представлен бесконечной серией замен, "ни одна из которых не удовлетворяет нас полностью Я хотела бы только добавить к этому объяснению, что надо помнить не только о постоянно продолжающемся поиске "истинного" объекта любви, но также об отказе от текущего объекта из за запрета, так легко сцепляющегося с осуществлением желания.
33. Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе Исход, (20 12) - Прим ред.
34. Сублимация - реализация сексуальной энергии преимущественно в социально приемлемых формах поведения или деятельности, как правило, при наличии внешних препятствий на пути непосредственного удовлетворения сексуальных желаний. - Прим. ред.
35. Не происходит синтез чувственной и духовной любви. - Прим. ред.
36. Primal wishes - первичные желания (или инстинкты)
37. На это обстоятельство обратил внимание еще Л. Толстой: "Когда мальчик шестнадцати лет читает сцену насильствования героини романа, это не возбуждает в нем чувства негодования, он не ставит себя на место несчастной, но невольно переносится в роль соблазнителя и наслаждается чувством сладострастия" (Толстой Л. Н. Дневники. - Собр. соч. в 20 томах. М., 1965, т. 19, с. 59).
38. По наблюдениям А И Белкина над пациентами при смене пола, идентификации с одним образом сопутствует и даже предшествует дистинкпия, отмежевание от другой полоролевой модели.
39. Выводы основаны на данных непосредственного наблюдения за поведением 317 мальчиков разного возраста, но эти данные нерспрезентативны, их нельзя принимать за статистическую норму.
40. Для женщин может представлять опасность также "нефиэиологичный" способ мастурбации (со сдвинутыми ногами)
41. В некоторых случаях культура даже одобряет такие контакты, например в одном районе Колумбии индейским мальчикам-подросткам рекомендуется использовать для этой цели ослов.
42. Эта тема широко представлена как в мифологии, так и в художественной литературе Достаточно вспомнить Избранника" Т Манна, Испорченных детей" Ж. Кокто или "Все люди враги" Р. Олдингтона.
43. Вересаев В.В. Воспоминания - Собр соч в 5 томах М, 1961, т 5, с 182-184
44. Власов Ю. Белый омут - В кн Первая любовь Повести и рассказы М Молодая гвардия, 1976, с 297,306.


Дизайн 2010 - 2012 год     По всем вопросам и предложениям пишите на goldbiblioteca@yandex.ru