лого  www.goldbiblioteca.ru


Loading

Скачать бесплатно

Читать онлайн Романин.А.Н. Основы психотерапии

 

Навигация


Ссылки на книги и материалы предоставлены для ознакомления, с последующим обязательным удалением, авторские права на книги принадлежат исключительно авторам книг












































Яндекс цитирования

 


А.Н.РОМАНИН
ОСНОВЫ ПСИХОТЕРАПИИ
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
НЕВРОЗЫ И ФРУСТРАЦИЯ КАК ОБЪЕКТЫ РАБОТЫ ПСИХОТЕРАПЕВТА
ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ
ПСИХОАНАЛИЗ З.ФРЕЙДА
АНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ К. ЮНГА
ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ А. АДЛЕРА
ПСИХОСИНТЕЗ Р. АССАДЖИОЛИ
САМОАНАЛИЗ К. ХОРНИ
ПОВЕДЕНЧЕСКАЯ (БИХЕВИОРИСТСКАЯ) ПСИХОТЕРАПИЯ
ТЕЛЕСНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
ГЕШТАЛЬТТЕРАПИЯ
ТРАНСАКЦИОННЫЙ АНАЛИЗ
ГУМАНИСТИЧЕСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
ТЕРАПИЯ, ЦЕНТРИРОВАННАЯ НА КЛИЕНТЕ
ПСИХОТЕРАПИЯ А. МАСЛОУ
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
НЕЙРОЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ПРОГРАММИРОВАНИЕ (НЛП)
МЕДИТАТИВНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
ГРУППОВАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
ПОНЯТИЯ И КАТЕГОРИИ ГРУППОВОЙ ПСИХОТЕРАПИИ
ПСИХОДРАМА
ПОЗИТИВНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Рекомендовано
Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов педагогических вузов по специальности 020400 - психология

Рецензенты.
зав. кафедрой психологии МПГУ, доктор психологических наук, профессор Б. А. Сосповский; доктор психологических наук, профессор В. И. Петрушин.

В пособии представлены классические направления немедицинской психотерапии: психоанализ, поведенческая, телесная психотерапия, гештальттерапия, трансакционный анализ и другие.
В практикуме даны упражнения для индивидуальных и групповых занятий. Книга, адресованная студентам педагогических вузов, может быть также полезна учащимся педколледжей, педагогам, практическим психологам, социальным работникам.
ВВЕДЕНИЕ
Знание основ психотерапии необходимо каждому культурному человеку. А представителям профессий, главная задача которых - работа с людьми, - педагогам, социальным работникам, юристам эти знания профессионально необходимы. Они помогают лучше понимать и оценивать свои и чужие поступки и психические состояния, причины которых не всегда лежат на поверхности и не всегда на самом деле таковы, какими нам представляются.
Важно не просто понимать, но и правильно действовать, корректировать в случае необходимости свое и чужое поведение. Это не так просто, как кажется на первый взгляд. Иначе мы давно бы расстались с мешающими нам и другим привычками.
Одна из задач психотерапии - обучение людей способам поведения, которые помогут им успешнее решать и по возможности не создавать личные и межличностные проблемы.
Опытный психотерапевт часто сразу видит ошибочные действия, порождающие и усугубляющие проблемы, которые его клиентам кажутся возникающими сами по себе или по вине других людей и обстоятельств.
Иногда человек на уровне сознания вполне понимает, что нужно делать в угнетающей его ситуации, но не может найти в себе сил и решительности для этих действий, предпочитая смириться с ситуацией как непреодолимой.
Психотерапевт, практический психолог должны уметь отличить ситуацию, объективно неразрешимую (по крайней мере, собственными усилиями), от ситуации, которую данный человек принимает за неразрешимую, снимая с себя ответственность за принятие решений и действия по ее преодолению. Одновременно психотерапевт должен уметь четко отличать случаи, входящие в его компетенцию, от случаев, с которыми данный индивид должен быть направлен к психиатру с подозрением на психическое заболевание.
В настоящее время в США, Германии и ряде других высокоразвитых странах четко разделились немедицинская и медицинская психотерапия.
Медицинская психотерапия касается в основном работы с психически здоровыми пациентами медицинских учреждений и является более углубленным продолжением медицинской психологии и деонтологии. Готовят таких специалистов на медицинских факультетах университетов, и в дальнейшем они входят в профсоюзы и ассоциации врачей.
Немедицинской психотерапией занимаются выпускники психологических, а в США и философских факультетов (там философия понимается не только в глобальном, но и в индивидуально-мировоззренческом плане).
С больными, у которых диагностировано психическое заболевание, алкоголиками, наркоманами, «суицидниками» психотерапевт не имеет права работать без разрешения лечащего врача (психиатра, нарколога), который может «делегировать» психотерапевту часть реабилитации, связанную с психологической поддержкой больного и его родственников.
В большинстве случаев лица с психическими заболеваниями видны «невооруженным глазом» в первую очередь по явной неадекватности реагирования на ситуации, слова и действия других людей. Однако бывают так называемые пограничные состояния («блуждающие» между нормой и патологией).
Во всех случаях сомнений психотерапевт обязан направить такого больного к психиатру или сам обратиться к нему за консультацией. Это исключительно важно, так как психотерапевтический и психиатрический подходы принципиально различны.
Принципиальная разница между психиатром и психотерапевтом выглядит следующим образом.
Психиатр работает с пассивным объектом, к сознанию которого обращаться бесполезно, и поэтому применяет такие «хирургические» методы, как достаточно сильное медикаментозное воздействие, электрошок, различные техники гипноза и т.п.
Разумеется, речь идет о принципиальной схеме. Отдельные методы активизации личности психически больных применяются, например, в Санкт-Петербургском психоневрологическом институте им. В.М.Бехтерева, где больные оказывают посильную помощь другим больным.
Но в принципе психиатр работает с пациентом (в переводе с латинского - терпящим), то есть с пассивным (в смысле его участия в лечении) объектом, тогда как психотерапевт работает с клиентом, субъектом, то есть активным участником лечения, все более пробуждая его активность и самостоятельность.
Психотерапевт использует принципиально другой подход, «втягивая» клиента (а не пациента, как психиатр) в творческое сотрудничество, стараясь найти и показать ему его собственные внутренние резервы для преодоления нежелательных ситуаций, состояний и манер поведения.
К психиатру пациент редко обращается сам - его или приводят родственники или доставляют после припадка или другого опасного для него и окружающих проявления болезни. К психотерапевту во всех цивилизованных странах никто не стесняется сам обратиться за советом и помощью в преодолении угнетающих его психических состояний. Такие состояния периодически бывают у любого здорового человека, и в тех случаях, когда он сам не может справиться с ними или хотел бы просто посоветоваться, он, не смущаясь, обращается к специалисту.
К сожалению, из-за отсутствия в нашем обществе психотерапевтической культуры многие стесняются обратиться со своими проблемами не только к психотерапевту, но и к практическому психологу, считая, что это сразу относит их в разряд психически ненормальных людей.
Именно в силу этого индивидуальные и семейные проблемы, которые могли быть легко решены на начальном этапе, усугубляются, становясь все более трудно преодолимыми.
Важнейшим условием эффективного взаимодействия психотерапевта с клиентом является активное желание клиента к преодолению того, что ему мешает, сотрудничества с психотерапевтом, а не перекладывание ответственности на него.
Если такое желание пока недостаточно выражено, психотерапевт должен сделать его четким, осознанным и устойчивым, разъяснив клиенту, что именно это является необходимым условием решения его проблемы. Всем известно, что, например, лечение алкоголиков бесполезно, пока у них самих не возникает активное желание избавиться от недуга.
Для эффективного сотрудничества важно убедить клиента, что вы вместе будете бороться не с какой-то манерой его поведения (которую он, возможно, оправдывает, особенно в семейных конфликтах), а с тем страданием, которое ему же и его близким доставляет эта манера поведения.
Разумеется, активность, «субъектность» клиента в психотерапии тоже лишь принципиальная схема, постоянно присутствующая цель. В процессе же самой терапии субъект, периодически подвергаясь определенным приемам воздействия, становится объектом воздействия.
Например, при обучении аутогенной тренировке и другим видам психорегуляции клиент периодически должен пассивно и внимательно воспринимать воздействие. Но он это должен делать сознательно, по своей воле и когда это нужно для процесса терапии. Если же он при желании не может перейти из пассивного состояния объекта к активности субъекта, то это и становится главным предметом заботы психотерапевта, заставляя его искать, вовлекая в этот поиск самого клиента, приемы активизации его ресурсов самостоятельности, без которой вся остальная работа обречена на неудачу. При этом клиент может соглашаться с правильными советами и даже с тем, что его поведение ему же мешает и это нужно изменить, но реально не предпринимает в этом направлении никаких действий. Например, человек, оставаясь совершенно самостоятельным и независимым в различных жизненных ситуациях и делах, не в состоянии решить проблему курения или переедания.
В какой-то мере понимание вредности своего поведения, необходимости его исправить и при этом полное бездействие периодически присутствует в каждом из нас. Опасно, когда это становится постоянной жизненной позицией, как, например, у Обломова, хотя его оппонент - «механизированный» Штольц не вызывает симпатии.
Психотерапевт должен избегать крайностей в своих рекомендациях и если мы здесь приводим противопоставление субъекта и объекта, то лишь как наглядную схему их крайних воплощений.
В реальной жизни в каждом человеке в разное время присутствуют элементы того и другого - важно их соотношение, невозможно да и нецелесообразно все время быть активным и озабоченным ответственностью; важно не уйти в пассивность и безответственность как в устойчивую жизненную позицию, из которой уже не вынырнуть, даже когда объективно есть все возможности самостоятельно решить жизненную проблему.
У человека появляется ощущение бессмысленности усилий, предпринимаемых для достижения определенных целей, которые начинают ему казаться нестоящими этих усилий. Иногда такое оправдание бездействия вообще приводит к потере смысла жизни. Интересно, что это часто встречается у вполне разумных людей, не имеющих очевидных жизненных трагедий и несчастий (более серьезных, чем у большинства), кроме одного, но самого главного - потери смысла жизни!
Такое чувство бессмысленности жизни может возникнуть не только при отсутствии перспективы, но и при жестко заданной, спланированной за человека перспективе.
Это ощущение может быть одинаково сильным в любых масштабах: как в государственных (в основном в тоталитарных государствах), так и в семейных и индивидуальных, когда свобода личности подавлена зависимостью от традиций, законов, обстоятельств, людей. Причем зависимость может не быть объективной, реальной, а существовать лишь в представлении индивидуума, но от этого она не становится менее сильной.
Классическим примером являются такие зависимости, как наркомания и алкоголизм, которые даже умного и разносторонне одаренного человека делают «одномерным». Эти пагубные зависимости сначала отодвигают на второй план, а затем и почти полностью вытесняют все другие интересы, мысли, чувства, кроме стремления к удовлетворению данной потребности или переживания по поводу своей болезни. Исчезает интерес к семье, работе, другим увлечениям.
Аналогичная деформация и разрушение «гештальта» (структуры, целостного образа) нормальной жизни происходит и при других (иногда менее очевидных) зависимостях, неврозах и навязчивых состояниях, которые в той или иной мере периодически появляются у любого нормального человека (любовь, ревность, преувеличенная боязнь чего-либо или кого-либо, сильное желание что-то получить или от чего-либо отделаться), - важно не потерять чувства реальности, не зациклиться на этих состояниях в ущерб другим сторонам жизни.
НЕВРОЗЫ И ФРУСТРАЦИЯ КАК ОБЪЕКТЫ РАБОТЫ ПСИХОТЕРАПЕВТА
Психотерапевт, практический психолог, консультант, высококвалифицированный (по международным стандартам) социальный работник постоянно имеют дело с клиентами, страдающими неврозами, а само страдание от этих неврозов вызывается так называемой фрустрацией, с которой они сами не в силах справиться.
Поэтому очень важно с самого начала занятия психотерапией разобраться с этими понятиями.
Начнем с фрустрации.
Фрустрация (от англ. frustration - расстройство планов, крушение надежд) - это состояние сильной неудовлетворенности, которое возникает, когда наши желания и стремления наталкиваются на сопротивление, не сбываются, не оправдываются, планы срываются. Состояние фрустрации ассоциируется с психической (а если вдаваться глубже - то и с психофизической) напряженностью, сопровождается депрессивными состояниями. Можно сказать, что фрустрация это всегда страдание определенной интенсивности - от терпимого до практически непереносимого.
Сильная фрустрация нарушает нормальное течение психофизиологических процессов, негативно отражается практически на всех (познавательных, эмоциональных и пр.) процессах индивидуума, искажает его внутреннюю картину мира, нарушает взаимодействие с другими людьми и окружающей средой.
Итак, фрустрация возникает, когда сильное желание, стремление человека наталкивается на преграду, которая является или кажется ему непреодолимой.
Вот здесь мы и выходим на главную исходную позицию психотерапии. Психотерапевту следует отличить самому и помочь отличить своему клиенту, какие из преград, вызвавших фрустрацию, действительно непреодолимы, а какие только кажутся непреодолимыми.
Именно неврозы - это состояния, когда преграды, вызывающие фрустрацию, кажутся непреодолимыми для клиента, а не являются таковыми объективно.
Такими «непреодолимыми» преградами чаще всего являются постоянно повторяющиеся нервно-психические состояния клиента и его поведенческие реакции, от которых он хотел бы избавиться, но не только не может этого сделать, а во многих случаях и не пытается, убеждая себя и других в их непреодолимости или, напротив, необходимости.
Можно сказать, что невротическое поведение или состояние отличается от нормального своей нерациональностью (которую клиент либо не видит, либо оправдывает), цикличностью (то есть поведенческие реакции постоянно повторяются), пустой тратой энергии и «нервов», а главное, их «хитростью», то есть эти нерациональные и тем не менее не прекращающиеся поведенческие реакции не признаются клиентом как невротические, он убежден в их разумности или по крайней мере неизбежности.
Повторяю, психотерапевт в отличие от психиатра работает с психически здоровыми людьми, и когда мы говорим о том, что какие-то преграды не являются реально непреодолимыми, а лишь так воспринимаются клиентом, то речь идет о вполне психически нормальном и встречающемся практически у каждого человека неправильном восприятии ситуации (иногда даже об умышленно неправильном восприятии, о чем мы будем говорить позже).
Например, многие из нас регулярно опаздывают на определенное время на место свидания или к началу работы. Маршрут один и тот же, время в пути известно. Значит, нужно ровно на столько раньше выйти, возможно, на столько же раньше поставить и будильник. Кто мешает? Никто! А ничего не получается. «Насколько раньше ни встану, все равно опоздаю на работу или в институт», -жалуются многие. Это и есть частное проявление невроза - препятствие объективно преодолимо, никто не мешает, но - «я ничего не могу с собой поделать». При этом каждый раз находится какое-то оправдание.
Или другой, знакомый многим, пример семейного невроза. Некоторые супруги даже без каких-либо чрезвычайных причин регулярно выясняют семейные отношения, 1001 раз заявляя: «Нам надо поговорить». И упорно спорят об одном и том же, доказывая свою правоту по поводу одних и тех же вещей, одними и теми же словами, а иногда даже в одно и то же время суток, и в одном и том же месте. При этом каждый из них искренне уверен, что совершенно прав.
Но ведь если 1000 попыток не принесли положительного результата (а чаще - усугубили ситуацию), ясно, что 1001-я приведет в лучшем случае лишь к бесполезной трате нервной энергии, а в худшем - закончится очередной обидой и ссорой, в которой каждый будет считать себя правым. И, даже понимая это, мы все равно предпринимаем и 1001-ю и 2001-ю попытку, считая ее правильной.
При этом каждый говорит громче и больше, чем нужно, чтобы другой его услышал, то есть говорит не для того, чтобы дошло до другого, а для того, чтобы высказаться, послушать самого себя.
Ясно, что это ненормально (действие регулярно приносит не тот результат, а я его повторяю). Но в то же время такие или другие мелкие ненормальности в том или ином виде присутствуют почти у каждого психически здорового человека.
Поэтому не надо пугаться слова «невроз», словно это диагноз психического заболевания, хотя, конечно, при определенных обстоятельствах и упорном нежелании признать неправильность и пагубность выбранной стратегии поведения невроз может перерасти в неврастению с действительными устойчивыми психическими отклонениями от нормы.
Психотерапевт должен научить клиента действовать в соответствии с древней мудростью:
«Боже, дай мне силы преодолеть то, что я могу.
Дай мне терпение переносить то, что я не могу преодолеть.
И дай мне мудрость отличить первое от второго».
Как в случаях с объективно непреодолимыми препятствиями, так и в случаях с препятствиями, которые неверно воспринимаются клиентом как непреодолимые, мы имеем дело с определенной психической зависимостью клиента от фрустрирующего объекта и должны попытаться разрушить эту зависимость.
Зависимость может иметь разные степени - от таких мощных, как наркомания и алкоголизм, до отдельных вроде бы безвредных, но нерациональных привычек, от которых мы хотели бы, но не можем избавиться.
Вот мы и вышли на важнейшее условие преодоления невроза и избавления от связанной с ним фрустрации (неудовлетворенности, напряженности): разоблачить невроз как нерациональное, мешающее поведение, перестать его оправдывать перед другими, а главное - перед собой, захотеть от него избавиться.
До этого осознания и активного желания вся работа психотерапевта так же безрезультатна, как принудительное лечение алкоголиков и наркоманов, которые еще не пришли к твердому решению избавиться от болезни.
Мне часто приходится вести семейное консультирование, и могу уверенно сказать, что до тех пор, пока каждый (или хотя бы один из супругов) видит причины конфликтов только в другом, а свое поведение полностью оправдывает и менять в нем ничего не собирается, успех почти невозможен.
Только после признания невротической (то есть нерациональной, но постоянно повторяющейся) модели собственного поведения могут быть сформированы и постепенно закреплены новые модели, приносящие успех в данной ситуации, избавляющие от страдания или по крайней мере снижающие дискомфорт до уровня, терпимого как для внутреннего состояния клиента, так и для его внешней жизнедеятельности.
Именно на это и направлена как психотерапия в целом, так и многие ее направления, между которыми (именно благодаря этой единой цели) куда больше общего, чем различного.
Все классические направления психотерапии сталкиваются с одними и теми же проблемами и препятствиями на пути их решения.
Вопросы для самопроверки
1. Предмет и задачи психотерапии.
2. Отличие психотерапии от психологии и от психиатрии.
3. Различия немедицинской и медицинской психотерапии.
4. Отличие пациента (объекта психиатрии) от клиента (субъекта психотерапии).
5. Что такое фрустрация?
6. Понятие и основные характеристики невроза.
ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ
Итак, при всем уважении к другим направлениям классической психотерапии и при всех недостатках (справедливо и несправедливо), отмеченных в психоанализе Зигмунда Фрейда, можно уверенно сказать, что психотерапия в ее современном научном понимании началась именно с психоанализа З.Фрейда. Причем влияние этого направления и личности его автора оказались настолько мощными, что коснулись практически всех культурных сфер жизни современного общества: политики, религии, литературы и искусства.
Мы уже не говорим о психологии и психотерапии, в которых идеи З.Фрейда и в не меньшей мере их критика породили бесчисленное количество теорий, концепций, школ и практических методов лечения и психокоррекции.
В связи с невозможностью «объять необъятное» мы коснемся здесь только трех учений в рамках психоанализа, ставших уже классическими: психоанализа Зигмунда Фрейда, Карла Юнга, Альфреда Адлера, Карен Хорни, и подробно остановимся на особенностях психосинтеза Роберто Ассаджиоли, не ставя его в один ряд с Фрейдом, Юнгом и Адлером теоретически, но признавая его практическую роль в развитии идей великих психоаналитиков до уровня четкой и оригинальной практической реализации, получившей широкое распространение.
ПСИХОАНАЛИЗ З.ФРЕЙДА
Нередко психоанализ, основной объект исследования которого - сфера бессознательного, воспринимается непрофессионалами, запомнившими в основном заголовки книг Фрейда «Толкование сновидений», «Тотем и табу», «Я и Оно» и др., как нечто мистическое и таинственное, а сам Зигмунд Фрейд - чуть ли не как великий шаман и провидец. Нет ничего дальше от истины!
З.Фрейд постоянно подчеркивал, что является последовательным детерминистом, то есть утверждал, что любое самое непонятное психическое состояние и поведение имеет в своей основе совершенно материальную причину, найти которую и есть главная задача психоаналитика. Именно нахождение этой вполне материальной причины является, по мнению З.Фрейда, необходимым условием для начала кропотливой и длительной процедуры избавления клиента от угнетающих его состояний, нерациональных моделей поведения и неврозов.
Главной заслугой Фрейда считается то, что он ввел в науку понятие бессознательного, причем не как мистическую и не поддающуюся изучению и контролю категорию, а как сферу, изучаемую и управляемую не прямыми, а косвенными методами, целую систему которых он разработал и уточнял в течение успешной многолетней практической деятельности.
Фрейд условно подразделяет психику человека на сознание, предсознание и бессознательное.
Именно в бессознательном он видит основные побудительные силы развития личности и ее проявления в психических состояниях и поведенческих реакциях, здесь скрыты главные ресурсы психической энергии, инстинкты и потребности, продуцирующие (часто в скрытой форме) истинные мотивы поведения, в том числе нерационального, невротического.
При этом Фрейд выделяет (и это один из основных объектов критики со стороны оппонентов) два основных инстинкта: либидо, включая сюда главным образом инстинкт продолжения жизни и стремление к сексуальному удовлетворению, и мортидо -стремления к смерти, агрессии и разрушению (в том числе саморазрушению).
Фрейд выделяет в структуре личности: Ид (Оно), Эго (Я) и Супер-Эго (Сверх-Я).
Первая (нижняя) часть этой структуры - Ид - почти полностью бессознательная. Она состоит как из тех инстинктов и побуждений, которые никогда не осознавались, так и из тех, которые в силу их неприемлемости для данной личности оказались вытесненными из сознания, причем настолько прочно, словно их никогда в сознании и не было. При этом, как считает Фрейд, в Ид не входят морально-этические компоненты, несмотря на то, что вытеснение каких-то моментов из сознания в Ид было вызвано именно их морально-этической неприемлемостью. Говоря словами Ницше, Ид находится «по ту сторону добра и зла», не различая их.
Вторая (средняя) часть структуры личности - Эго - занимает промежуточное положение между полностью бессознательным и сверхсознательным, то есть, с одной стороны, следует бессознательным инстинктам и побуждениям, а с другой стороны - подчиняет эти побуждения требованиям реальности.
Можно сказать, что Эго (Я) - центральная часть личности как биологического и одновременно социального существа, контролирует и направляет произвольное поведение человека, примиряя биологические инстинкты и социальные требования.
Эго является как бы социально-биологическим регулятором личности, стремясь в социально допустимой мере удовлетворить свои биологические потребности, а в случае невозможности сделать это - стараться ослабить их напряжение на рациональном, а иногда и на неосознанном уровне.
Третья (высшая) часть структуры личности - Супер-Эго (Сверх-Я) содержит морально-этические эталоны, позволяющие Эго (Я) оценивать свои поступки и намерения с точки зрения, «что такое хорошо и что такое плохо», является идеалом строгого, но справедливого наставника, советчика, судьи.
Эго не всегда слушается этого наставника, но оно в этих случаях знает, что поступает плохо, неправильно, и в глубине души стыдится этого, даже если пытается обмануть себя и других, оправдывая свои действия, слова и мысли. То есть неприемлемые с точки зрения Супер-Эго, но истинные мотивы вытесняются в бессознательную или предсознательную сферу, но не исчезают полностью, а залегают там, как мины замедленного действия, всегда готовые начать свою разрушительную работу.
Именно такое вытеснение или подавление неприемлемых для Супер-Эго, нежелательных с точки зрения Сверх-Я мотивов - один из краеугольных камней теории и практики классического психоанализа - также стало важнейшим понятием.
Выявление этих мотивов как истинных причин, вызывающих фрустрации и неврозы, доведение их до сознания клиента и последующая работа по их устранению или коррекции является стрежневой линией не только психоанализа, но и любого направления и метода современной классической психотерапии, в том числе тех из них, которые во многих вопросах (пансексуализма, доминирующей роли раннего детства и др.) не согласны с Фрейдом.
Представители всех психотерапевтических направлений принимают аксиому психоанализа о том, что Я сопротивляется осознанию истинных, вытесненных из сознания, мотивов, ставших настоящими причинами неврозов.
Наиболее типичные пути такого самообмана, самозащиты сознания от «неприятной правды» выделены именно в психоанализе З.Фрейда и систематизированы его дочерью Анной Фрейд.
Агрессия
Считается, что наиболее частой поведенческой реакцией на фрустрацию является агрессия. В быту под агрессией мы подразумеваем нападение на кого-то, разрушение внешних объектов. В психотерапии понятие «агрессия» рассматривается значительно шире. Так, некоторые авторы считают, что разрушительные действия, направленные на самого себя (саморазрушение - от самоуничижения, самобичевания вплоть до самоубийства), тоже можно рассматривать как вид агрессии - аутоагрессию.
Мы предлагаем следующую классификацию агрессивного поведения как реакции на фрустрацию:
- по направленности: вовне (на других людей и внешние объекты) и внутрь (на себя, на то, что я считаю своим, частью себя: семью, свое дело и т.п.);
-по эффективности: конструктивная (на достижение объективно значимой цели) и деструктивная (на бессмысленное разрушение).
Многие авторы (особенно отечественные и европейские) считают, что агрессия, за редким исключением, не бывает конструктивной в смысле решения проблемы, чаще она усугубляет ситуацию. Единственной целью положительного проявления агрессии они считают возможность использования ее для снижения внутреннего напряжения. Так, на некоторых японских предприятиях рабочий может поколотить палкой пластмассовую копию начальника и тем самым смягчить свою фрустрацию. Хотя, по нашему мнению, в данной ситуации эффект достигается главным образом за счет высокой физической нагрузки, которая способствует выделению эндорфинов-антидепрессантов.
Великий поэт лорд Д.Г.Байрон разрешал свои приступы аффективности боксом и плаванием до изнеможения. Телесная терапия В.Райха также включает специальное провоцирование человека на высвобождение агрессии в безопасной форме.
Следует отметить, что в США как в быту, так и в научной литературе (здесь практика опередила теорию) термин «агрессивность» уже давно употребляется не только в негативном смысле, но часто подразумевает активное стремление к достижению успеха не только в бою или в спорте, но и в любой сфере жизнедеятельности в рамках закона, этики и традиций. Некоторые психологи и практики считают полезным иногда получение заряда фрустрации, провоцирующего агрессивную энергию на преодоление препятствия, достижение победы.
Это можно сравнить со спортом, когда поражение заставляет спортсмена более агрессивно и упорно тренироваться, чтобы победить в следующий раз. Хотя даже в спорте, где соревновательность является необходимым условием, у некоторых спортсменов после неудачи опускаются руки. То есть конструктивная или деструктивная направленность агрессии на фрустрацию зависит от типа личности, сформировавшихся у нее жизненных стандартов и от внешних обстоятельств.
Спорт является хорошей моделью для изучения агрессивного поведения. Например, в хоккее можно видеть, что один спортсмен на грубость соперника отвечает дракой, получает удаление и тем подводит свою команду, оставшуюся в меньшинстве (деструктивная агрессия). Другой, получив удар от соперника (таким был в хоккее Валерий Харламов, а в футболе Эдуард Стрельцов), почти немедленно реализовывал мощный импульс фрустрационной агрессии в забивание гола, чем наказывал не только обидчика, но и всю его команду вместе с болельщиками и одновременно приносил успех своей команде (конструктивная агрессия).
Репрессия
Другой распространенный вариант нерационального (с точки зрения решения проблемы) выхода - репрессия (близки к этому понятия вытеснение и подавление), которая выражается в подавлении своих желаний, вытеснении их в область подсознания.
При этом вытесненные желания не только не приводят к избавлению от фрустрирующей зависимости, а становятся еще более сильными, но уже неосознаваемыми и труднее поддающимися анализу, контролю и коррекции.
Однако, будучи реалистами, мы должны понимать, что хотя репрессия (подавление) негативно сказывается на психическом состоянии индивидуума, но сосуществование людей в любом социуме (от семьи до государства) невозможно без подавления (а значит, и вытеснения в подсознание) некоторых инстинктов и потребностей. Ведь сама суть воспитания состоит не только в привитии определенных моделей поведения, но и в приучении к сдерживанию определенных инстинктов и порывов (агрессивных, сексуальных и др.), по крайней мере в определенных местах, в определенное время или в определенной форме.
Поэтому психотерапевту важно уметь отличить, какие подавления и вытеснения являются необходимыми и соответствуют общественным нормам, а какие излишними, утрированными и воспринимаются обществом и (это очень важно) самим индивидуумом как признак несоответствия нормальному поведению, нормальному психическому состоянию и образу мышления.
Эскапизм
Термином «эскапизм» (избегание) в современной психиатрии (и в первую очередь в ее психоаналитическом направлении) называется поведение, направленное на уход от фрустрирующей ситуации, на ее игнорирование. Некоторые авторы не выделяют эскапизм в самостоятельную категорию, считая, что он является одним из вариантов вытеснения.
Считается, что такой тип поведения экономит нервы, но, естественно, не помогает найти решение, обрести подлинную самостоятельность и свободу, а порой создает и дополнительные трудности, так как проблема не только не решается, но усугубляется, решение ее затягивается и становится все более трудным, а иногда и невозможным. Такой человек напоминает страуса, который, зарыв голову в песок, думает, что его не видно. Например, юноши, пережив неудачу в сексуальных отношениях, иногда начинают избегать их, что приводит к развитию комплекса других эмоциональных проблем.
Эскапизм не следует путать с вполне рациональным уходом от занятия проблемами, которые не заслуживают трат сил и нервов, хотя эмоционально притягивают нас к себе, и мы, будучи неспособными оторваться от них, находим оправдания, что этот вопрос или поведение другого человека нельзя оставлять без внимания (см. рационализация).
Здесь психотерапевту очень важно разобраться и помочь осмыслить своему клиенту, когда избегание проблемы является нерациональным самообманом, неврозом, а когда, напротив, - наиболее рациональным поведением (однако в этом случае такое поведение уже не будет называться эскапизмом в его общепринятом психоаналитическом смысле).
Регрессия
Особого внимания заслуживает такая модель ухода от фрустрирующей ситуации, как регрессия. По классической психоаналитической терминологии регрессией называется переход под давлением фрустрации на упрощенную модель поведения.
Психоаналитики обычно под регрессией понимают использование примитивного поведения, характерного для более ранних стадий развития индивидуума. Классическим примером этого фрейдисты считают то, что в стрессовой ситуации люди часто принимают так называемую утробную позу: подтянув колени к подбородку и обняв их руками, тем самым как бы возвращаясь к той стадии развития, в которой чувствовали себя полностью защищенными и спокойными.
Такое поведение создает иллюзию снятия с себя ответственности за решение своих проблем благодаря привычной позиции маленького. Возможно, это и помогает преодолеть стрессовую ситуацию, но саму проблему не решает.
Однако мы считаем, что к поведенческим реакциям типа регрессии могут быть отнесены (в тех случаях, когда они являются уходом от решения проблем!) пьянство, секс, тяга к более примитивным компаниям, зрелищам, развлечениям, кругу чтения, фильмам и т.п., чем те, которые более соответствуют вашему интеллекту.
Здесь тоже надо различать регрессию как типично невротическую реакцию (боязнь обнажить проблему), регрессию как социально-интеллектуальную деградацию (если круг интересов, общения, тем разговоров имеет устойчивую тенденцию к снижению интеллектуального уровня) и регрессию как прием переключения (активного отдыха) с целью (часто неосознанной) лучше отвлечься, восстановиться для возвращения к штурму проблем, требующих высокого напряжения интеллектуальных и морально-психологических ресурсов.
Однако, по нашему мнению, распространение чтения книг и просмотра фильмов примитивного агрессивного или сексуального характера и примитивного отдыха является не столько признаком интеллектуальной деградации населения, сколько неосознанным (а иногда и сознательным) уходом от возрастающих жизненных проблем, предъявляющих все больше требований к быстрой переработке многоплановой информации, постоянному принятию ответственных решений и противостоянию постоянным стрессам.
Для некоторых эти требования оказываются непосильными, и они уходят в регресс окончательно. Другие, как мы уже говорили, используют его для краткого активного отдыха и разрядки напряжения. Не зря И.П.Павлов писал, что всегда любил физический труд больше интеллектуального, так как в данном случае даже очень интенсивный физический труд был для него не работой, а активным отдыхом, уходом, переключением от основных проблем.
Учитывая нарастающие интеллектуально-эмоциональные перегрузки большинства людей и стремление уйти от них хотя бы на время, психотерапевты должны обладать значительным арсеналом рекомендаций наиболее эффективного ухода, не таящего в себе тенденции к устойчивой регрессии. Иначе казалось бы вполне рациональное стремление к снятию напряжения может привести к потере способности мобилизоваться в нужный момент для решения реальных проблем.
Рационализация
Обычно рационализацию определяют как объяснение своего поведения не истинными, а оправдывающими его мотивами. Причем делается это не умышленно, истинные мотивы действительно не сознаются. Неосознанной целью рационализации является снятие ответственности с себя и перенесение ее на обстоятельства, других людей и т.д.
Понимая или ощущая подсознательно неправильность, неэффективность, неэтичность, странность своего поведения, многие не могут, а то и не стремятся изменить его. И вот, чтобы примирить свой разум с этой нерациональностью своего поведения и неспособностью изменить его, они придумывают ему приемлемое объяснение-оправдание.
Повторяю, если мы употребляем термин «рационализация» в его классическом психоаналитическом смысле, то речь идет не о сознательном обмане других, а о неосознанном самообмане, необходимом для примирения разума с неразумным поведением. Так или иначе этим приемом примирения сознания с подсознанием пользуемся мы все.
Мы уже приводили классический пример семейного невротического (нерационального, но несмотря на это упорно повторяющегося и оправдываемого нами) поведения, когда мы делам 1001-е замечание на одну и ту же тему одному и тому же человеку, заранее зная, что если 1000 замечаний не помогли, то и 1001-е не поможет, а чаще вызовет обратный эффект. Значит, надо выбирать какую-то другую стратегию. Но в ответ на подобный совет мы искренне возразим, что наше 1001-е замечание не проявление невроза, а совершенно правильное действие, цель которого - исправление поведения ребенка, мужа, жены и т.п.
Но ведь мы же из предыдущего опыта знаем, что и на этот раз цель не только не будет достигнута, скорее всего ситуация лишь усугубится. Но все равно мы будем повторять это нерациональное (с точки зрения достижения намеченной цели) действие, очень логично оправдывая его правильность.
Рационализация всегда ведет к сохранению прежнего положения, служит сокрытию от себя подлинных причин своих действий, а значит и делает невозможным их исправление. Выход из этого замкнутого круга возможен лишь через осознание с помощью психотерапевта истинных мотивов своего поведения.
Первоначальной задачей психотерапевта в работе с таким клиентом является умение отличить невротическую рационализацию, усугубляющую нерешаемые личные и семейные проблемы, от некоторой доли рационализации, свойственной практически любому человеку и особенно конфликтующим супругам, детям и родителям, ученикам и учителям, сотрудникам и др., когда каждый часто неосознанно видит ситуацию и свое поведение в более выгодном для самооправдания свете.
Разумеется, здесь тоже не помешает разъяснительная работа, без которой невозможно решение конфликтов, однако надо заранее смириться с тем, что определенная доля субъективизма в оценке своего поведения остается всегда. Поэтому психотерапевт должен определить, где рационализация наносит явный вред и все более усугубляет ситуацию, а где она находится в пределах нормы.
Сублимация
Под этим термином в психотерапии подразумевается переключение мыслей и (или) деятельности человека с нерешаемой (реально или по его мнению) проблемы на другую, более доступную, при решении которой он компенсирует предыдущую неудачу и частично снижает фрустрацию.
Чаще всего сублимация толкает человека идти по более легкому пути: получив поражение от более сильного противника, удовлетвориться победой над более слабым; не достигнув успеха в трудном деле, достичь его в более легком (часто даже в ненужном). Но сублимация может играть и положительную роль. Психоаналитики считают, что большинство выдающихся произведений искусства являются результатом сублимации энергии от фрустрации, связанной с неудачами в личной жизни (чаще всего отвергнутой или потерянной любовью, неудовлетворенным половым инстинктом и т.п.).
Нередко в психоаналитической литературе приводятся примеры, когда сублимация фрустрационной энергии от неразделенной любви, отверженности в какой-то сфере деятельности и даже физической неполноценности приводила к компенсаторной активности и выдающимся достижениям не только в искусстве, но и в науке, в политике, в бизнесе. Поэтому в таких случаях можно говорить и о положительных последствиях сублимации.
Эти примеры и советы должен уметь использовать психотерапевт, поддерживая людей, потерпевших жизненные неудачи, и направляя их фрустрационную энергию в конструктивное русло, иначе она будет направлена в деструкцию (разрушение или саморазрушение, хотя бы в смысле формирования чувства ущербности).
Но все-таки в большинстве случаев сублимация выражается в пустой трате энергии, когда, потерпев неудачу в решении реальных проблем, клиент начинает тратить свою активность на самоутверждение в решении надуманных, никому не нужных вопросов, в бесполезной деятельности, в болезненном уходе от реальной жизни в фантазирование, без малейшей попытки воплощения этих фантазий и планов или при бесконечном откладывании этих попыток.
Несколько более активной формой такой сублимации является графомания в различных видах художественного и научного творчества.
Если это не связано с диагностированным психическим заболеванием (такими случаями занимаются не психотерапевты, а психиатры), то «терапия творческим самовыражением», даже не находя общественного признания, может приносить определенное снижение фрустрации. Однако каждый случай должен рассматриваться отдельно.
Проекция
Термин «проекция» происходит от английского слова projection и переводится на русский язык как выброс. Впервые применивший этот термин в психотерапии З.Фрейд считал, что подсознание, прорываясь через контроль нашего сознания, выбрасывает истинную информацию, по которой мы можем судить об определенных скрытых, но глобальных психологических особенностях и тенденциях личности.
Термин «проекция» стал особенно популярен в психологии, психотерапии и психиатрии после теоретического обоснования Р.Мюрреем в 1939 г. такого исключительно распространенного в наше время направления психодиагностики, как проективные тесты, которые широко применяются для изучения сферы бессознательного.
В рассматриваемой нами психотерапевтической практике проекция представляет собой перенос собственных неосознаваемых мотивов поведения на объяснение поведения другого человека. Так, конфликтный человек подозревает всех во враждебном к нему отношении, нечестный в нечестности и т.п. Естественно, что такая позиция мешает увидеть реальную проблему в себе и в других и соответственно вместо ее решения приводит к усугублению.
В свою очередь, психотерапевт, обнаружив в клиенте тенденцию к проекции, может лучше понять его, анализируя высказывания о других людях, в которых он будет невольно фиксировать свое внимание на собственных психологических особенностях (в первую очередь - недостатках) и тенденциях.
Здесь, как и в предыдущих случаях, следует помнить, что некоторый уровень проектирования собственных качеств на других людей присутствует у многих людей. Важно разобраться, где это создает и усугубляет серьезные внутренние и внешние проблемы.
Аутизм
Этот термин имеет несколько различное применение в психиатрии и психотерапии. Если в психиатрии он означает серьезное и почти неизлечимое психическое заболевание, при котором больной настолько замыкается в себе, что практически не выходит на контакт и не подлежит никакой коррекции, то в психотерапии аутизм - это лишь тенденция к такому «самозамыканию», снижение общительности до минимума, постоянное стремление к уходу от активной деятельности, самоизоляции.
Если у психически больного «аутиста» эта самоизоляция - неосознанная, чаще всего врожденная, особенность, то клиент психотерапевта с тенденцией к аутизму может осознать эту тенденцию, понять с помощью психотерапевта, что такая жизненная позиция не решает, а лишь усугубляет его проблемы, и наметить пути выхода из этой самоизоляции.
Обычно такой клиент не вообще не воспринимает окружающую действительность, а лишь уходит от контактов, касающихся наболевшей проблемы, просто отказываясь видеть ее реально и предпринимать какие бы то ни было шаги к ее решению.
Однако следует помнить, что практически каждый из нас хотя бы в микровиде сталкивался с таким нежеланием видеть и решать реальные проблемы. Важно разобраться, где вмешательство психотерапевта реально необходимо и обозначившаяся тенденция к уходу в себя может привести к необратимым последствиям в плане усугубления проблем и перехода аутизма от тенденции до болезни.
Итак, перечисленные восемь способов поведения лишь основные из наиболее типичных приемов самообмана, когда клиент оправдывает свой уход от решения реальных жизненных проблем. Это стремление можно охарактеризовать как желание «менять ситуацию, ничего не меняя».
Естественно, что такие подходы не ведут к решению проблемы и обретению субъектности (самостоятельной творческой активности), а, напротив, сохраняют и усугубляют зависимость от проблем, порождающих фрустрацию и нерациональное поведение.
Все классические направления психотерапии и их методы, несмотря на их многообразие и различие, так или иначе направлены на освобождение клиента от нерациональной (то есть лишь кажущейся непреодолимой) зависимости, которая и создает фрустрацию (напряжение, неудовлетворенность, нередко - страдание) человека.
Психотерапевт помогает клиенту расширить сознание - как бы с высоты увидеть пути выхода из лабиринта, казавшегося непреодолимым тупиком, и почувствовать в себе способность самостоятельного (хотя на первом этапе и с помощью психотерапевта) выхода из тупиковой ситуации пассивного (одномерного) объекта к полноценной многогранной жизни активного субъекта.
Мы считаем, что такое умение нужно любому человеку, особенно тем, кто в своей профессиональной деятельности должен помогать людям адекватно вести себя в различных жизненных ситуациях. Это мы и называем психолого-педагогической психотерапией.
В дальнейшем мы, знакомя вас с основами классических психотерапевтических направлений, будем рассматривать возможности подходов и приемов к решению повседневных, бытовых и профессиональных проблем.
Нам бы хотелось, чтобы у вас сформировался активный подход к поиску возможностей творческого использования материала для оказания помощи не только другим, но и самим себе.
Фрейд считал, что чаще всего из перечисленных форм самозащиты сознания от неприятной правды встречаются рационализация, сублимация, проекция и избегание, хотя в виде тенденций постоянно просматриваются и другие их комбинации.
Обходя вышеупомянутые защиты, вытесненные мотивы и желания (к которым Фрейд в первую очередь относит сексуальные) прорываются в сознание в виде фантазий, сновидений, «случайных» оговорок, неожиданных для самого себя действий и т.п. То есть вытесненные, нежелательные для цензуры сознания мотивы только кажутся отсутствующими, а на самом деле постоянно проявляются, оказывая воздействие на поведение, состояния, эмоции и мысли человека, продолжают действовать и существенным образом влиять на поведение человека. Причем, выйдя из круга сознания, их действия становятся значительно более трудно контролируемыми и тем более - управляемыми.
Периодически подавляемые мотивы, прорываясь в сознание, вследствие их неприемлемости цензурой (морально-этическими требованиями) сознания, вызывают то, что И.П.Павлов называл «сшибкой», столкновением без возможности примирения.
Какие же могут последовать выходы из этой «безвыходной» ситуации?
Когда сильный, но подавленный мотив прорывается в сознание, человек, не выдерживая этого, может впасть в истерический припадок или повести себя каким-то другим невротическим образом.
Фрейд утверждает, что причины любого невроза кроются в вытесненных в область бессознательного воспоминаниях о той или иной травмирующей ситуации. Чаще всего, по его мнению, это бывает связано с либидо, неудовлетворенным или неприемлемо (с морально-этической точки зрения) удовлетворенным половым инстинктом (даже если это происходит в снах или фантазиях).
Многими последователями Фрейда подвергается критике преувеличенное, на их взгляд, внимание Фрейда к либидо как к основному источнику неврозов. Они считают, что Фрейд придавал неоправданно большое (можно сказать, решающее) значение ранним детским сексуальным переживаниям.
Очень спорным, по мнению многих оппонентов Фрейда, является один из самых известных выявленных им комплексов - комплекс Эдипа, основу которого составляет запретная любовь к собственной матери (у мальчиков) и ревность-ненависть к собственному отцу.
Как известно из мифологии, сын царя Эдипа убил своего отца и женился на своей матери. (Правда, в оправдание этого действия следует помнить, что он не знал, что Эдип его отец, а его жена - мать.) Фрейд дополняет комплекс Эдипа комплексом Электры, тоже взятым из мифологии, и считает, что в девочках заложена подсознательная запретная любовь к отцу и ревность к матери.
Конечно, когда речь идет о скрытом и бессознательном, спорить очень трудно. Однако в реальной жизни мы встречаем не меньше примеров, когда девочки больше привязываются к матери и нередко, особенно в условиях российского бескультурья семейных отношений, твердо занимают позиции матери, не стесняющейся при ребенке «поливать грязью» отца.
В достаточно гармоничных семьях, при взаимной любви и уважении родителей, дети с одинаковой любовью относятся к обоим, однако чаще в качестве объекта для подражания дочка выбирает маму, а сын отца.
Конечно, встречаются и отмеченные Фрейдом комплексы, но на наш взгляд они чаще исключения, чем норма и больше зависят от отношений в семье, чем от врожденных инстинктов.
Критические замечания не ставят под сомнение революцию, произведенную психоанализом в психологии и основавшим современную психиатрию, показавшую, что, с одной стороны, не всегда все на самом деле так, как кажется, а с другой, любому, даже самому странному состоянию или поведению могут быть найдены материальные причины, а значит и регуляторы.
Ясно, что поиск наиболее эффективных путей в океане бессознательного не может быть столбовой дорогой и требует рассмотрения самых различных гипотез и предположений.
Главное, следует помнить, что Фрейд был в первую очередь практикующий психотерапевт, теории его появлялись не из отвлеченных фантазий. Ими он пытался объяснить постепенно выступающие из тумана закономерности образования и лечения неврозов на основании добросовестного многолетнего анализа огромнейшего количества людей, многие из которых именно благодаря Фрейду избавились от неврозов.
Думается, что объективней всех оценил Фрейда его выдающийся ученик Карл Густав Юнг, сказавший, что не надо путать гениально найденные Фрейдом эффективные практические приемы лечения неврозов и его не всегда оправданное стремление распространить психоанализ как теорию (почти как религию) для объяснения всех сфер жизни человечества.
Но вернемся к другим известным положениям классического психоанализа. По З.Фрейду, человек проходит в своем психосексуальном развитии различные фазы, которые во многом определяют особенности характера и его будущие психологические проблемы, в том числе неврозы.
Эти фазы: оральная, когда ребенок, сося грудь матери, а затем соску, раздражает эрогенные зоны рта; анальная, когда он получает удовлетворение от акта дефекации (он считал, что именно поэтому многие дети так любят сидеть на горшке и что их не надо осуждать за это); фаллическая и генитальная, связанные с половыми органами.
Фрейд считал, что ребенок может «застрять» на одной из фаз своего развития, «не дополучив необходимого удовлетворения» (ранний отрыв от груди или соски, осуждение удовольствия от сидения на горшке и т.п.), и эти «недополучения» сохранятся в его бессознательной сфере, будут мешать полноценному психическому развитию и наложат свой отпечаток на характер и на всю взрослую жизнь - от незначительных неврозов до самых серьезных психических отклонений.
Исходя из психоаналитической теории Фрейда, неврозы возникают оттого, что энергия полового инстинкта (libido) «прицепилась» (чаще всего неосознаваемо) к какой-то личности или другому объекту - конкретному предмету, или идее, или вещи (сравните с моделью фрустрации, приведенной выше). Психоанализ помогает освободить нерационально направленную и «зациклившуюся» энергию, которая может быть использована на достижение рациональной цели или по крайней мере не действовать разрушительно, усугубляя невроз и усиливая фрустрацию.
Первая практическая задача психоанализа - помочь клиенту осознать истинные мотивы вытесненных в бессознательную сферу невротических (нерациональных и травмирующих психику) поведенческих реакций, эмоций и мыслей. Нередко, когда после непростой и кропотливой работы такое осознание оказывается достигнутым, это уже в значительной мере избавляет от невроза и фрустрации или по крайней мере направляет на этот путь. То есть первый этап психоаналитической терапии заключается в том, чтобы научить клиента воспринимать себя, свое поведение и его мотивы реально, такими, какие они есть на самом деле.
Для этого сначала применяется психоаналитическая беседа и анализ поведения клиента, позволяющие психотерапевту тщательно изучить и как можно точнее сформулировать, какие именно причины или мотивы невроза упорно прячутся от сознания клиента, игнорируются им или отрицаются (иногда в весьма агрессивной форме).
Одним из наиболее известных методов Фрейда при проведении психоаналитической беседы является метод свободных ассоциаций.
Сущность метода свободных ассоциаций состоит в том, что клиент, удобно расположившись и расслабившись (в классическом психоанализе - лежа на кушетке), пускает свое сознание на самотек и начинает произносить любые приходящие в голову слова, не пытаясь намеренно связать их в какой-то логической последовательности. Психотерапевт анализирует весь этот хаотичный словесный материал, обращая внимание на периодически повторяющиеся слова, словосочетания, типичные предложения и речевые конструкции. С момента внедрения магнитофонов такой анализ проводится с помощью неоднократного прослушивания магнитофонных записей.
Сейчас есть опыт применения компьютерного анализа словесного материала, хотя большинство ортодоксальных последователей Фрейда стараются сохранить всю процедуру в полном соответствии со скрупулезными требованиями своего знаменитого учителя, который невероятно болезненно относился к любой попытке модифицировать как сам классический психоанализ, так и его отдельные технические процедуры. За малейшее отступление от канонов самые преданные ученики изгонялись им из своего круга окончательно и бесповоротно.
Но мы все-таки возьмем грех на душу и посмотрим, что из метода свободных ассоциаций или хотя бы его основной идеи может быть учтено и использовано нами.
В методе свободных ассоциаций безусловно есть логика. Ведь даже ведя связный рассказ о каком-то событии, мы периодически почему-то без видимой необходимости чаще употребляем одни слова и обороты, чем другие. Причем выбор этот случаен лишь на первый взгляд, а на самом деле весьма индивидуален и в какой-то мере отражает не только типические особенности вашей личности, но и особенности вашего совершенно конкретного состояния, на которое повлияли определенные обстоятельства или люди.
Другое дело, что сделать правильный вывод о вас и вашем состоянии не так просто, потому что многое неизвестно или неправильно понято.
И хотя до уровня толкования, доступного опытному профессиональному аналитику, нам не дойти (без специальной кропотливой и длительной подготовки и практики), все же определенные закономерности и выводы станут доступнее после знакомства с основами классического психоанализа и в частности метода свободных ассоциаций.
Учитесь не просто слушать человека, в проблемах которого хотите разобраться, но и анализировать типичные для него вообще (или в определенных состояниях) наиболее часто повторяющиеся слова, выражения и речевые обороты, даже когда он говорит на темы, не касающиеся напрямую волнующей вас проблемы. Постарайтесь по горячим следам припомнить этот разговор, сделать определенные записи, выдвинуть предположения, нуждающиеся в дальнейшей перепроверке, и вы увидите, как много новой информации к размышлению получите.
Тренируя и совершенствуя такую «разговорную наблюдательность» постоянно, вы сможете значительно лучше понимать людей и истинные причины их переживаний и поступков, которые они либо не хотят раскрывать, либо действительно не видят и потому не могут на них повлиять.
Это можно назвать бытовым психоанализом.
Далее, попытайтесь вовлечь данного человека в игру «свободные ассоциации», в которой он, не боясь показаться смешным или психически странным, попробует свободно пустить поток сознания, говоря все, что приходит в голову, и не заботясь о логической связи слов и выражений, - игра есть игра. Запишите этот словесный поток на магнитофон, а потом попытайтесь выявить наиболее часто повторяющиеся слова и выражения.
Не спешите с выводами, а лишь осторожно начните проверять некоторые гипотезы и предположения.
В дальнейшем, как и делали некоторые последователи Фрейда, можно попробовать направлять этот свободный поток сознания в интересующую вас сторону. Однако делать это надо крайне ненавязчиво и стараясь «не наступить на мозоль». Как только со стороны клиента будет возникать сопротивление и отрицательное эмоциональное реагирование, следует тут же отпустить поток на свободу, а может быть и умышленно на время отдалить его от неприятного объекта. Хотя обнаружение такого объекта или даже только направления, вызвавшего отрицательную реакцию, - тоже информация к размышлению.
Немало интересных размышлений о себе самом можно получить, проанализировав свой собственный свободный поток сознания, записанный на магнитофон.
Одна из наиболее известных представительниц «постфрейдизма» Карен Хорни использовала аналогичные приемы в разработанной ею системе «Самоанализа», хотя, справедливости ради, следует отметить, что Фрейд категорически отрицал эффективность применения психоанализа на самом себе.
Ох и попало бы нам от Фрейда за такие вольности с психоанализом! - но что делать, не только мы, но и многие даже известные постфрейдисты экспериментируют в этом направлении, тем более что и сам классический анализ весьма уязвим для критики, хотя пробуждает много интересных идей. И направлен он был в первую очередь на психологическую и психотерапевтическую помощь людям, неспособным самостоятельно или уже известными способами избавиться от мучающих их психологических проблем и упорно повторяющихся ошибок своего и чужого поведения.
Еще раз подчеркнем: главная, важная не только для профессионалов психоанализа, заслуга Фрейда состоит в том, что он убедительно доказал: не все так очевидно, как нам кажется, и потому многие наши и чужие психологические проблемы, на первый взгляд легко объяснимые и разрешимые, продолжают мучить нас и наших близких и требуют не лобовых, а творческих, косвенных путей их выявления и преодоления. Поняв это, мы не будем так категоричны и жестоки к другим, да и к самим себе.
Мы не должны смиряться, но должны понять, что за неправильным поведением, мешающим нам и другим, далеко не всегда лежит упорное нежелание и невозможность исправиться. Нужно набраться терпения и готовности искать, проверять, отвергать и снова искать пути и средства помощи себе и ближнему.
В какой-то мере по аналогии с методом свободных ассоциаций может быть рассмотрен и другой, не менее знаменитый, метод Фрейда - толкование сновидений. Хотя, разумеется, этот метод имеет свои индивидуальные, присущие только ему, приемы и особенности. Вся аналогия с методом свободных ассоциаций заключается в возможности получения и толкования косвенной информации, не осознаваемой (или не вполне осознаваемой) клиентом.
Здесь необходимо объяснить некоторое бытующее заблуждение, смешивающее в какой-то мере толкование сновидений по Фрейду с толкованиями сновидений гадалками.
Это принципиально разные подходы.
Повторяю, Фрейд был материалистом, отстаивал так называемый психический детерминизм, то есть материальные, хотя не всегда очевидные причины любых, даже самых странных реакций психики и поведения. Фрейд был категорическим противником всяческой мистики и оккультизма, считая, что они не имеют ничего общего с наукой. Поэтому и сновидения он толковал не на предмет предсказания будущего, а для объяснения истинных причин невроза прошлыми событиями, которые, будучи вытесненными из сознания, проникают в него частично в скрытой и искаженной форме в виде сновидений.
Он даже составил список символов различных сновидений и их возможное толкование. По виду это несколько напоминает сонник. Но идея, как мы уже говорили, совсем другая - не предсказывать будущее, а искать в прошлом и настоящем причины психо-травмирующих проблем и неврозов.
Подробно с этим фрейдовским «сонником» можно ознакомиться в его известной работе «Толкование сновидений», в которой, кстати, по мнению многих специалистов, наиболее четко и доступно изложены основные идеи всего классического психоанализа.
Рекомендую вам прочесть эту вполне доступную и небольшую по объему работу. Вы увидите, что многие толкования «сонника» выглядят не менее спорными и не более научными, чем обычные народные сонники, которые Фрейд, разумеется, всерьез не воспринимал.
Но Фрейда критиковать очень трудно, потому что он был великий практик, и большинство своих открытий, в том числе толкований тех или иных символов в сновидениях, он выводил, тщательно анализируя и фильтруя колоссальный практический материал терапевтической практики, приносившей удивительные результаты. Поэтому он и не спорил с оппонентами, а просто говорил им: «Накопите тысячи примеров успешного лечения неврозов, как это сделал я, тогда и поспорим, чья система лучше».
Анализируя свои и чужие сновидения, попытайтесь подумать о тех причинах и событиях прошлого и настоящего, которые в скрытой форме затаились в области бессознательного и подталкивают человека к нерациональным, очевидно ошибочным, но упорно повторяющимся моделям поведения.
Помните, что первый шаг к избавлению от невроза - это осознание его реальных, а не придуманных нами причин.
Подтверждением того, что вы правильно толкуете тот или иной символ сновидения, является, по мнению Фрейда, согласие клиента, что такое или аналогичное событие действительно имело место.
Однако для того чтобы начать собственные попытки толкования символа, надо обязательно хорошенько ознакомиться с «сонником» Фрейда, да и вообще с его небольшой по объему, но очень информативной для знакомства с основными идеями психоанализа работой «Толкование сновидений».
Следующий ключевой феномен классического психоанализа, выделенный З.Фрейдом, широко известен как трансфер, т.е. перенос. Под этим явлением подразумевается перенос своего отношения или определенного комплекса по отношению к родителям или одному из них, а также модели их отношений друг с другом на психотерапевта или того, кто в данном случае помогает выявить и решить психологические проблемы клиента (на научном или бытовом уровне). То есть этот трансфер (перенос) может быть распространен и на школьного психолога, и на педагога, и на любого человека, взявшего на себя сознательно (или по восприятию клиента) эту роль. Это отношение клиента нужно, с одной стороны, учитывать, с другой стороны - можно и нужно использовать.
В повседневной жизни явления трансфера встречаются постоянно - муж ищет в жене качества своей матери, жена в муже качества своего отца, кто-то переносит на реального человека качества выдуманного (или «напяленного» на этого человека) идеала, а потом обижается на то, что реальный человек не соответствует «напяленному» на него идеалу.
Часто такая принудительная идеализация даже льстит самолюбию невесты или жениха, но через некоторое время, поняв, что они не соответствуют этим идеалам, начинают переживать и страдать и они сами, и любящие их фантазеры.
Это один из вариантов переноса, который не часто упоминается в классическом психоанализе, но постоянно существует и приносит многочисленные неудобства и страдания в реальной жизни.
Практический вывод: помочь человеку увидеть другого, значимого для него и даже любимого, человека как можно более реально во избежание будущих разочарований.
Что касается наиболее часто употребляемого в классическом анализе понятия трансфера (переноса), то здесь, как правило, имеется в виду перенос именно на психотерапевта определенных качеств реального или идеального (желаемого) образа родителя. Фрейд считал, что анализ такого трансфера помогает лучше понять реальные или желаемые, но «недополученные» отношения родителей или к родителям.
Исходя из этого, возможно проанализировать, не кроются ли именно в этих отношениях (реальных, надуманных или желаемых) истинные причины сегодняшних переживаний и неврозов клиента.
Иногда анализ детских отношений дает ключ к пониманию проблем взрослых людей, хотя здесь предполагается достаточно высокое искусство психоаналитика, и потому скороспелые и тем более категорические выводы непрофессионалов противопоказаны.
Разумеется, эти первые предположения причин психологического дискомфорта клиента должны быть тактично и тщательно проверены, так как никогда нельзя абсолютизировать какие-то одни факторы психологического влияния, а надо рассматривать все их в органическом взаимодействии.
Очень важно учитывать постоянные напоминания Фрейда, что психоанализ не универсален и не панацея от всех психологических проблем и расстройств. Он утверждал, что главные сферы эффективной психоаналитической психотерапии - это различные неврозы, большинство типов истерии, различные фобии (навязчивые и реально не обоснованные страхи), а также следующие из этих психических состояний нерациональные и нежелательные поведенческие реакции.
Психоанализ очень тонкая вещь и требует исключительной осторожности, тактичности, неспешности в выводах (особенно задевающих самолюбие клиента) и категорических заключениях и рекомендациях.
Серьезное психоаналитическое лечение невроза - длительный процесс рабочего альянса аналитика и клиента. Фрейд предупреждал, что этот процесс может длиться от трех до пяти лет, и безжалостно разоблачал как шарлатанов «торговцев надеждами», к которым он относил тех, кто обещал быстрый успех от психоанализа.
Требования к личности психоаналитика наиболее четко сформулированы Гринсоном (5 правил Гринсона, 1986):
1) всякое высказывание клиента заслуживает внимания психоаналитика;
2) нельзя причинять клиенту боль больше той, которая необходима;
3) аналитик должен быть для клиента гидом на всем пути нового для него психоаналитического курса;
4) аналитик обязан заботиться о сохранении у клиента самоуважения и чувства собственного достоинства;
5) поведение и высказывания психоаналитика должны быть ориентированы на единственную цель - помощь клиенту.
Аналитик должен быть заранее настроен, что его работа не всегда будет радостно и благодарно восприниматься клиентом. Ведь он обнажает его истинное, во многом неприглядное Я, истинные причины его психологических проблем, которые в большинстве случаев клиент заменял более приемлемым для его самолюбия объяснением.
При всей сложности классического психоанализа понимание его основных идей и подходов, признание важной роли бессознательной сферы в формировании и регуляции наших психических состояний и поведенческих реакций необходимы для правильной оценки не только своего, но и чужого поведения.
Вопросы для самопроверки
1. Что принципиально нового внес в психологию и психотерапию З. Фрейд?
2. Структура личности по З. Фрейду.
3. Основные положения психоанализа.
4. Основные инстинкты с позиции психоанализа и их влияние на личность, психические состояния и поведение человека.
5. Защитные механизмы сознания по З. Фрейду.
6. Основные техники классического психоанализа.
Предупреждение
Помните, что классический психоанализ требует длительного, скрупулезного освоения под руководством высококвалифицированных профессионалов.
Пока ваша главная задача - приобретение общей психоаналитической культуры и нового (более широкого) взгляда на объяснение особенностей поведения человека и возможности его коррекции.
Помните, что, по мнению авторитетных ученых: К. Юнга, А.Адлера, Ф.Пёрлза и других, многие положения и методы классического психоанализа весьма спорны и даже ошибочны. Однако все они признают, что без З.Фрейда, его классического психоанализа, выявления роли бессознательного, не существовало бы научной психотерапии в ее современном виде, включая их собственные школы и направления.
АНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ К. ЮНГА
Строго говоря, с позиции самого Фрейда и его ортодоксальных последователей психоанализом можно называть только классический психоанализ по Фрейду. Поэтому многие оспаривают право причислять Карла Густава Юнга (1875-1961) и разработанное им психоаналитическое направление к психоанализу и называют его аналитической, глубинной, психологией.
Карл Юнг был одним из первых, наиболее талантливых и наиболее любимых учеников Зигмунда Фрейда, и даже, по предложению самого Фрейда, был выбран первым президентом Международной психоаналитической ассоциации.
Однако после первых лет восхищения Фрейдом (действительно открывшим новые необозримые горизонты психологии и психотерапии, чего Юнг не отрицал и впоследствии) и безоговорочного следования его теории и практике. Юнг начинает все больше проявлять никогда не поощрявшуюся Фрейдом самостоятельность (в смысле толкования и проведения психоанализа) и «психоаналитическое вольнодумство».
С одной стороны, он поставил под сомнение некоторые из основных положений классического психоанализа (считая преувеличенной, хотя и важной, роль сексуального инстинкта; преувеличенной, хотя и важной, роль периода раннего детства для объяснения причин формирования характера, неврозов и различных психологических проблем взрослых людей), счел возможным отступление от скрупулезно точного предписания Фрейдом проведения отдельных технических приемов.
С другой стороны, он «посмел» самостоятельно расширить сферу психоанализа далеко за рамки классического фрейдизма, включив в него изучение и толкование мифологии, различных, в первую очередь восточных, религий и культовых ритуалов и даже парапсихологии и алхимии, что уж было совсем неприемлемо для Фрейда, считавшего себя последовательным материалистом. Фрейд всегда подчеркивал свой атеизм, считая религию массовым неврозом (что не помешало в последующем теологам попытаться соединить фрейдизм как модное и привлекающее интеллигенцию течение с религией), а Юнг всегда был верующим человеком.
Все это послужило основанием для «отлучения отступника» от классического психоанализа, но не только не приуменьшило авторитет К. Юнга и его учения, а сделало его неоспоримым лидером в новом психоаналитическом ответвлении, а по мнению многих - и в самостоятельном научно-практическом направлении, которое получило название «глубинная психология».
Это был тот отрадный для науки случай, когда спор между двумя великими учеными и их школами не принизил авторитета ни одной из них. У каждого оставалось и росло большое количество искренних приверженцев, пропагандистов и последователей.
Каждое из этих психоаналитических направлений - психоанализ Фрейда и глубинная психология Юнга - послужило толчком для дальнейшего развития теории и практики современной психологии и психотерапии и принесло не только интересные теоретические находки, но и практическую пользу конкретным людям в преодолении неврозов и решении личностных и межличностных психологических проблем.
Аналитическая психология Юнга в не меньшей мере, чем психоанализ Фрейда, стала неотъемлемой чертой современной общественной культуры, оказав свое влияние не только на психотерапевтическую теорию и практику, но и на искусство, науки и другие сферы жизни современного общества.
Карл Юнг первым ввел в психологию, психотерапию, а можно сказать - и в философию понятие «коллективное бессознательное», тогда как до него у самого Фрейда и у всех сторонников психоанализа речь всегда шла только об индивидуальном бессознательном.
Что же такое «коллективное бессознательное» по Юнгу?
Он считал, что индивидуальное бессознательное не существует само по себе, а как бы «плавает» в океане коллективного бессознательного. Это вполне логичное предположение. Юнг обладал тем, что мы называем «космочувством», то есть постоянно присутствующим ощущением того, что во Вселенной «все связано со всем».
При этом мы вкладываем в слово «Космос» его изначальный смысл, который ему придавали древнегреческие философы, - «изначально установленный Порядок во Вселенной», которому подчиняется вся и все от малого до великого, а то, что эти взаимосвязи не всегда очевидны, не значит, что они не существуют.
Поэтому не только логично, но и вполне «материалистично» и «диалектично» предположить, что и человеческая психика, а значит, уже никем не оспариваемая ее бессознательная часть, несмотря на ее индивидуальную неповторимость, не изолирована и подвержена влиянию.
При этом генетическое влияние - передача определенной наследственной информации - в наше время уже никем не оспаривается (дискутируются лишь степень и характер такого наследственного влияния).
А с момента провозглашения Альбертом Эйнштейном единства пространства и времени можно предположить, что влияние коллективного бессознательного на индивидуальное распространяется не только во времени (в преемственности поколений), но и в пространстве, то есть подвергаясь влиянию современного окружающего нас коллективного бессознательного, как и всего окружающего мира и тем более - ближайших и отдаленных социумов (групп и сообществ разного масштаба).
Подтверждением этому служат давно отмечавшиеся в человеческой истории и подробно изучавшиеся В.М.Бехтеревым явления «заражения» людей, причем иногда в больших массах, определенными психическими состояниями на бессознательном уровне.
Мы специально, с одной стороны, несколько превысили, а с другой - упростили в своих рассуждениях проблемы коллективного бессознательного по сравнению с тем, как подходил к ним Карл Юнг. Нам было важно снять нагнетаемый вокруг его учения ореол мистицизма (который иногда увлекал и его самого). Толкование характера и взаимовлияния этих связей действительно порождает много интересных гипотез и споров, в том числе у последователей Юнга.
Юнг прочно ввел в теорию коллективного бессознательного понятие «архетипов». Справедливости ради следует отметить, что этот термин употребляли еще Платон, Аристотель и их последователи.
В более позднее время к понятию архетипов обратился Иоганн Вольфганг Гёте, который был не только великим поэтом и драматургом, но многие годы занимался серьезнейшим изучением развития жизни на Земле и собрал уникальную коллекцию растений.
Оригинальные выводы Гёте, во многом не совпадавшие с эволюционной теорией происхождения видов Чарльза Дарвина, послужившие Рудольфу Штайнеру основой для создания антропософии и встречающие в наше время много сторонников среди известных ученых, требуют самостоятельного рассмотрения, что не входит в задачу нашей работы.
Мы лишь подчеркиваем, что понятие архетипов введено не Карлом Юнгом, как пишут некоторые популяризаторы его учения, но, безусловно, именно у Юнга оно обрело тот психологический (психоаналитический) смысл, который ему придается в глубинной психологии и психотерапии.
Научные достижения Юнга получили дальнейшее развитие в «скрещении» с гениальным открытием Фрейда важнейшей, а нередко и доминирующей роли бессознательного. Поэтому вкратце покажем «второй корень» (первый - это фрейдовское бессознательное), лежащий в основе архетипов Юнга.
Аристотель и Гёте (мы называем лишь тех, кто внес принципиальный вклад в толкование архетипов) считали, что в природе все ее многообразие не развилось (как это впоследствии утверждал Дарвин) из какого-то одного первичного, неизвестно откуда взявшегося элемента жизни (кстати, сам Дарвин допускал в качестве одной из гипотез первичный толчок Бога), а каждый вид растительного и животного мира имел свой архетип - идеальную модель, как бы замысел архитектора (Космоса, Высшего Разума, Бога).
Помните, Евангелие от Иоанна начинается в русском и в ряде других переводов фразой «В начале было слово». Но ведь «логос» может быть переведен не только как «слово», но и как «знание», «идея».
Так, может быть, правильнее (а с точки зрения Аристотеля и Гёте это безусловно так) перевести «В начале была идея» (замысел, план создания мира), а потом уже ее реализация. «...Каждой твари по паре...» - не есть ли это фигуральное обозначение архетипов всех видов, которые потом уже получили определенное развитие и изменение, но именно в пределах идеи каждого вида, а каждый вид развивался и совершенствовался в пределах своего архетипа?
Эта спорная, но, по мнению многих серьезных ученых, имеющая право на существование гипотеза безусловно оказала влияние на модификацию психоаналитических взглядов Карла Юнга, хотя он внес в понятие архетипов много принципиально нового, своего, именно психологического и психоаналитического.
Архетипы Юнга - это существующие у различных народов (во многих случаях весьма схожие между собой) некие общие формы мысленных представлений об отце, матери, вожде, мифологических персонажах сказаний и преданий, олицетворяющих различные стихии и силы добра и зла. Разумеется, у каждого конкретного человека эти общеплеменные или общенациональные архетипы наполняются каким-то своим индивидуальным содержанием, но все равно какие-то общие основополагающие черты остаются и объединяют вокруг себя данные человеческие общества, их моральные и нравственные ценности, являются объектами преклонения, надежды или страха.
Юнг провел колоссальную работу по изучению истории, мифологии, ритуалов и традиций разных племен и народов. На основании обработки этого колоссального материала ему удалось выделить шесть принципиальных архетипов, имеющих у разных народов различные названия, но объединенных некоторой принципиальной общностью черт. Поэтому названия архетипам он дал не по их народным названиям, а по типам, отражающим определенную, явно отличающую их от других, психологическую сущность.
Шесть основных архетипов: Персона, Эго, Тень, Анима и Анимус, Самость. Причем все эти типы одновременно живут в каждом из нас, занимая свое место и одновременно так или иначе взаимодействуя друг с другом, поддерживая или мешая, противореча друг другу.
Под термином Персона Юнг подразумевает наше видение, принятие самого себя, своего характера по отношению к внешнему миру. Как мы ведем себя с разными людьми, в разных местах, при разных обстоятельствах. Какой свой внешний облик мы стараемся преподать другим. При этом важно помнить, что речь идет именно о нашем представлении о себе в обществе, своем внешнем облике, поведении, о том, какое впечатление мы производим на других.
Это совсем не значит, что наши представления по всем этим параметрам объективны и другие действительно воспринимают нас такими. Речь идет именно о том, что это мы считаем, что производим такое впечатление. Это наше мнение о себе может совпадать или не совпадать с реальностью и мнением о нас других.
Следующий важный архетипический термин - Эго.
Этим термином Юнг определяет центр нашего сознания, который (как мы считаем) контролирует и направляет наше поведение логично и целенаправленно в соответствии с нашими целями и объективными обстоятельствами.
Снова обращаем ваше внимание, что речь идет о том, что это мы так считаем, но это наше мнение и даже уверенность могут, как и в предыдущем случае (с Персоной), совпадать, а могут и не совпадать с реальностью.
Тень - это тоже центр, но уже не сознания, а нашего индивидуального бессознательного, фокус для материала, который был вытеснен из сознания. Он включает тенденции, желания, воспоминания и переживания, которые отрицаются индивидуумом как несовместимые с ним или противоречащие социальным стандартам и идеалам.
Понятиями Анима и Анимус названы архетипические для данного народа (общности) и преломившиеся через индивидуальное сознание бессознательные ориентиры на то, чему должна соответствовать (и внешностью и поведением, моралью и психологией) «настоящая» женщина (Анима) и «настоящий» мужчина (Анимус).
Эти принятые в данном народе, нации, сообществе образцы, требования, экспектации (ожидания определенного типа внешнего облика и поведения) в значительной мере дают еще один, производный от них, тип взаимоотношений между мужчинами и женщинами, отношения мужчины к женщине (и ожидания от нее определенного типа отношения к себе) и наоборот.
Повторяю, эти типичные для данного социума паттерны (образцы, модели) претерпевают определенную трансформацию в индивидуальном сознании в связи с личностными особенностями и жизненным опытом каждого человека, но сохраняют общность основных черт для данного социума, и именно с позиций отношений и традиций социума влияют на восприятие этих моделей каждым индивидуумом и в значительной мере определяют психические и поведенческие реакции на собственное или чужое отклонение от принятых в данном социуме критериев.
Особое, центральное место среди выделенных Юнгом архетипов занимает так называемая Самость. Самость как бы организует и защищает целостность и упорядоченность личности.
Именно здесь происходит адаптационное и координационное взаимодействие бессознательного и сознания, которые находят компромиссы, по возможности устраняют или смягчают противоречия между неприемлемыми в данной форме или в данных условиях инстинктивными проявлениями, то есть не только примиряют биологические потребности и социальные нормы, но нередко и объединяют их усилия.
Например, агрессивность может быть трансформирована в напористость в достижении социально приемлемых и даже престижных целей: победы в соревнованиях, первенства в искусстве, бизнесе, политике, в упорном самосовершенствовании и т.п.
На самости лежит ответственнейшая задача сохранения целостности личности, она примиряет и координирует сознание и бессознательное. Именно когда самость не справляется с этой задачей, и возникают различного рода внутренние конфликты, неврозы, нервно-психические отклонения, комплексы, срывы и даже тяжелые психические расстройства.
В настоящее время в психологию и психотерапию прочно вошли понятия экстраверсия и интроверсия, характеризующие различную направленность личности, а точнее - внимания, мыслей, нервно-психической энергии человека: вовне - на внешние объекты и действия или вовнутрь — на самопереживания, самоуглубление, рефлексию.
Как уже ясно из самих названий, внимание и деятельность экстраверта направлены вовне, а интроверта - в свой внутренний мир.
Естественно, и это подчеркивал Юнг, в природе не может существовать «чистых» экстравертов и интровертов. Речь идет лишь о преобладании определенного типа психических состояний и поведенческих реакций.
Самый яркий экстраверт, живущий внешней жизнью, периодически уходит в себя, в свои переживания и размышления. Так же и наиболее самоуглубленный интроверт, если он не страдает аутизмом (уже не в психоаналитическом смысле одного из механизмов защиты невроза, а как классический психиатрический диагноз тяжелого психического заболевания), периодически переключает свое внимание и действия на внешние объекты.
Кстати, именно в этом часто встречается ошибка не только «не психологов», но даже некоторых начинающих психологов, в основном студентов первого курса. Уж очень хочется в результате тестирования выявить, кто же я или мой знакомый - интроверт или экстраверт. Такое категорическое ожидание обычно приводит к сомнению в правильности тестирования при сопоставлении с реальными жизненными впечатлениями о себе или о другом тестируемом.
Это абсолютно нормально: у каждого экстраверта найдутся интровертивные моменты и реакции, как и наоборот. Более того, как показывает статистика исследований, проведенных американскими учеными на большом количестве студентов университетов, примерно у одной трети людей экстравертивные и интровертивные признаки ярко не выражены либо распределены равномерно. Таких людей называют амбаверты.
Типичная ошибка начинающих «тестологов» - попытка непременно отнести себя или другого к холерикам, сангвиникам, флегматикам или меланхоликам, к левополушарным или правополушарным, или к одному из типов личностных акцентуаций, которые в чистом виде практически не встречаются.
Довольно часто личностные черты и состояния оказываются распределены достаточно равномерно, без преобладания какого-то определенного типа. Если все же на основании тестирования или наблюдения их относят к той или иной категории, то следует помнить, что речь идет лишь о преобладании какого-то типа.
При этом для серьезного анализа и тем более практических рекомендаций следует внимательно проанализировать и учесть степень «замешанности» в данный контекст личностных черт и состояний других, смежных, типов и реакций.
Такое же «рассудительное» отношение должно быть и к другой разработанной К. Юнгом интересной классификации людей по типу доминирования одной из четырех психологических функций: ощущения, интуиции, эмоций, мышления.
Соответственно можно говорить об ощущающем, интуитивном, эмоциональном и мыслительном типе личности.
В какой-то мере это наблюдение является предтечей выводов авторов нейролингвистического программирования (НЛП), с которым вы ознакомитесь позже, о преобладании у людей той или иной модальности восприятия (визуального, слухового, кинестетического и др.).
Вообще надо сказать, что Юнг оказался генератором идей для целого ряда последующих психотерапевтических направлений. Так, по Юнгу, каждый индивидуум обладает стремлением к индивидуации, или саморазвитию. Он употребляет именно термин «индивидуация», а не индивидуализация, наделяя его несколько отличным содержанием. Индивидуацией Юнг называл процесс формирования индивидуума как единой, целостной личности.
Так как каждая личность - неповторимая, обусловленная уникальной комбинацией биологических (врожденных) и социальных (приобретенных) воздействий, то индивидуация подразумевает не что иное как «путь к себе», становление истинным собой (или по крайней мере движение в этом направлении), то есть самореализацию - процесс развития целостности и как бы высвобождения личности из мешающих ее самореализации пут.
Это очень близко к тому, что составило в дальнейшем основу гуманистической терапии и особенно теории самоактуализации Абрахама Маслоу об изначально заложенной в человеке тенденции к саморазвитию, к самоактуализации, к самореализации.
Многие понятия целостности личности по Юнгу во многом перекликаются с отдельными положениями гештальтпсихологии и гештальттерапии. Позже мы подробнее остановимся и на этих интересных и вполне самостоятельных направлениях.
Мы лишь хотим подчеркнуть еще раз, что в классических направлениях психотерапии в принципиальном смысле больше общего, чем различного, а влияние таких выдающихся ученых, как Зигмунд Фрейд и Карл Густав Юнг, питало и продолжает питать идеями различные психологические и психотерапевтические направления и школы, даже те, которые возникли, подобно гештальттерапии Федерика (Фрица) Пёрлза, на основании критики классического психоанализа.
Но вернемся к Карлу Юнгу в плане конкретного применения его идей в технике практической психотерапии.
Основным условием эффективной терапии по К.Юнгу является искреннее творческое сотрудничество психотерапевта и клиента. Причем это должно быть сотрудничество не руководителя и подчиненного, а равных партнеров, решающих общую задачу. Только их совместные усилия могут принести действительный успех.
Другими словами, от клиента, обратившегося за помощью к психотерапевту, требуются не только искренность и дисциплинированность, но и творческая активность, готовность вместе с психотерапевтом искать (иногда на протяжении длительного времени и с периодическими неудачами) истинные причины невроза или другой психологической проблемы, с которой клиент оказался не в силах справиться самостоятельно.
Юнг, не отрицая важности серьезной теоретической подготовки, в то же время рекомендовал не связывать себя слишком скрупулезным следованием теоретическим положениям и рекомендациям, так же как и педантично точным выполнением технических процедур (чего категорически требовал Фрейд). Юнг считал, что такой подход делает психоанализ слишком формализованным и клиент не чувствует живого творческого отношения психотерапевта, без которого невозможно наладить настоящее активное сотрудничество.
К тому же раболепие перед теоретическими схемами и скрупулезно расписанными (в классическом фрейдовском психоанализе) рекомендациями может привести к тому, что психотерапевт вместо истинных симптомов невроза будет невольно видеть те, которые более соответствуют классическим теориям, что направит поиск и последующую терапию в неправильном или хотя бы в не совсем точном направлении.
Психоаналитическая терапия Юнга проходит две стадии: аналитическую и синтетическую, с подразделением каждой из этих стадий на две части.
Первая часть аналитической стадии - так называемое признание: клиент с тактичной помощью психотерапевта старается признать, что истинные причины его невроза или мучающей его психологической проблемы спрятались, оказались вытесненными в сферу бессознательного, так как оказались неприемлемыми (непрестижными, постыдными, унизительными) для их осознания.
Психотерапевт объясняет клиенту, что, несмотря на эти мешающие чувства, необходимо попытаться выявить истинные причины, какими бы унизительными они не казались, извлечь их из подсознания, иначе они будут продолжать свое психотравмирующее действие. Надо объяснить ему, что это то же самое, что закрывать глаза на симптомы любой другой болезни, которая тем временем будет усугубляться и может стать неизлечимой.
Нельзя ждать помощи от психотерапевта, как и от любого другого врача, если вы будете указывать ему не то место, которое на самом деле болит. А с психологическими проблемами дело обстоит еще сложнее, так как часто мы скрываем не только от врача, но и от самого себя истинные причины травмы.
Поэтому первой является трудная задача - разоблачить «самообман», как бы это ни было болезненно для нашего самолюбия. Эта часть - «разоблачение самообмана» - может занимать различное время. Иногда с помощью психотерапевта удается почти сразу выйти на верный след (хотя для конкретизации и уточнения еще потребуется время и взаимные усилия). Иногда самообман довольно долго не хочет сдаваться, но усилиями психотерапевта, убедившего клиента в необходимости этого трудного шага, в своем искреннем желании помочь ему, а главное, в готовности не только не осудить, а одобрить мужество любого (самого непрестижного на взгляд клиента) признания, - в конечном итоге решают эту первую задачу.
Важно понимать, что признание - это еще не полная ясность истинных причин, это признание того, что наши прежние причины -самообман, самооправдания нашего самолюбия и что мы вместе готовы искать и уточнять истинные причины по различным косвенным признакам, словам, фантазиям, снам, поступкам, которые иногда на первый взгляд не имеют прямой связи с проблемой, кажутся клиенту пустяками, не стоящими внимания психотерапевта, или смешными и даже неприличными.
Вот именно для того, чтобы разобраться, какая информация из всего этого окажется нужной и важной для решения проблемы, и предназначена вторая часть аналитической стадии - толкование рассказанного клиентом материала. Здесь применяются многие подходы классического психоанализа Фрейда, хотя, как уже говорилось, без скрупулезного соблюдения всех процедур и предписаний, что по мнению Юнга может помешать установлению равного творческого партнерства психотерапевта и клиента.
И вот первая, аналитическая, стадия относительно завершена. «Относительно» - поскольку аналитический процесс бесконечен, и его период должен быть определен психотерапевтом оптимально для решения данной конкретной задачи.
К сожалению, нередки случаи, когда даже опытные психотерапевты «копают» глубже, чем нужно для решения конкретной задачи, и, добиваясь более подробной (чем необходимо для устранения невроза) информации, излишне травмируют пациента.
Вторая стадия данной модели аналитической терапии названа Юнгом синтетической.
Работа (причем обязательно совместная) на этой стадии состоит главным образом в обучении новым моделям восприятия себя и психотравмирующей ситуации и вытекающим из этого новым моделям поведения. Юнг говорит, что на этой стадии клиент, совершивший (совместно с психотерапевтом) психологические открытия, переходит к реализации их результатов в виде новых моделей поведения, исключающих (или последовательно уменьшающих) прошлые ошибки, порождавшие и усугублявшие психологические проблемы и неврозы. Такое формирование и закрепление моделей не только поведенческих реакций, но и восприятия психотравмирующих ситуаций и самого себя становится не чем иным, как личностным ростом.
Вторая часть второй стадии аналитической терапии К.Юнга называется трансформация. Эту работу психотерапевта с клиентом Юнг характеризует как минииндивидуацию, или самообучение.
В этом периоде психотерапевт, оставаясь равным партнером клиента, постепенно передает ему (клиенту) все больше ответственности за собственное развитие и самостоятельное преодоление психологических проблем.
Причем при правильной реализации данного процесса это выглядит в глазах клиента не как постепенное самоустранение психотерапевта, а как нарастающее чувство собственной внутренней силы, способности самостоятельно справляться со своими проблемами, обрести мужество реально взглянуть на себя и ситуацию, уверенность в себе и освоить практические приемы решения жизненных ситуаций, которые раньше казались безвыходными.
Юнг первым из психоаналитиков использовал для выявления скрытых в бессознательной сфере источников неврозов не свободные (в соответствии с категорическим предписанием Фрейда), а так называемые направленные ассоциации. То есть клиент не просто пускал свое «словотворчество» в свободный поток сознания, а нацеливал его (тоже, впрочем, не заботясь о строгой логичности и связанности) в направлении, заданном психотерапевтом.
Практически это происходит следующим образом. Психотерапевт произносит какое-то слово, а клиент начинает говорить все, что само сорвется с языка в ответ на это слово, не пытаясь осмыслить и тем более специально организовать логическую связь своих слов и предложений с заданным стимулом. Психотерапевт называет те слова, которые, на его взгляд, могут подтолкнуть ассоциативный словесный поток клиента в нужном (хотя бы предположительно) для поиска направлении.
Успешное проведение такой процедуры требует специальной тщательной подготовки и большого практического опыта психотерапевта. Он должен постоянно помнить, что истинные причины невроза иногда прячутся очень глубоко и снятие механизмов их защиты часто бывает весьма болезненным.
Поэтому, выбирая слова-стимулы, психотерапевт, с одной стороны, старается как можно ближе подойти к болевой точке, а с другой стороны, быть готовым в любой момент отступить назад или в сторону, почувствовав, что клиент не готов к обнажению этой болевой точки и может (часто бессознательно) спрятать ее еще глубже или (тоже бессознательно) защитить ее, заблокировав путь контакта с психотерапевтом.
Поэтому процедура первых сеансов начинается обычно с того, что психотерапевт называет действительно случайные слова, не имеющие прямой связи с проблемой, а затем постепенно сужает круги вокруг предполагаемой цели, с готовностью быстрого реагирования и отступления или смены направления поиска в зависимости от ответных не только словесных, но и эмоциональных реакций клиента.
Система анализа полученных ответов имеет уточненные (и уточняющиеся) в процессе многолетнего опыта закономерности, хотя она и не так жестко регламентирована, как система интерпретации материала в классическом психоанализе З.Фрейда. Например, установлено, что в большинстве случаев ассоциативный ответ, дающийся с определенной задержкой и непроизвольной эмоциональной реакцией, показывает, что «брошенное» психотерапевтом слово в какой-то мере задело клиента и следует вести поиск в этом направлении. Во многих случаях такой поиск по принципу детской игры «теплее, еще теплее, горячо» помогает психотерапевту быстрее выйти на истинные причины проблемы клиента, чем классический психоанализ.
З.Фрейд возражал против такого подхода, считая, что направленный психоанализ хотя и убыстряет процесс поиска, но может навязать клиенту движение не в истинном, а в невольно подсказанном психотерапевтом направлении (кстати, по той же причине Фрейд отказался от психоанализа под гипнозом, считая, что загипнотизированный может говорить не то, что думает, а что, по его мнению, хочет слышать от него гипнотизер).
Тем не менее метод направленных ассоциаций К.Юнга в настоящее время достаточно популярен и имеет аналоги не только в психотерапии, но и, например, в работе следователя с подозреваемым, и хотя здесь, разумеется, предполагаются не бессвязные ответы, но методы их анализа учитывают многие находки Юнга и его последователей.
Некоторые авторы считают, что именно эта идея (задержка и непроизвольная окраска ответа) заложена в основу знаменитого детектора лжи.
К слову сказать, первый технический прибор, регистрирующий различные психофизиологические реакции на правильные и неправильные ответы, прославившийся (несмотря на его многочисленные неточности и ошибки) под названием детектора лжи, был разработан в лаборатории при гуБёрнском ВЧК молодым, а впоследствии знаменитым советским психологом Александром Романовичем Лурия.
Вопросы для самопроверки
1. Что принципиально нового внес Карл Густав Юнг в психоаналитическое направление психологии и психотерапии?
2. В чем Карл Юнг был не согласен с Зигмундом Фрейдом?
3. Что такое коллективное бессознательное?
4. Назовите основные архетипы по К. Юнгу и дайте им характеристику.
5. Основные психотерапевтические подходы К. Юнга.
6. Основные стадии психотерапии по К. Юнгу.
7. В чем сущность метода направленных ассоциаций?
8. Кто такие интроверты и экстраверты?
ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ А. АДЛЕРА
Альфред Адлер (1870-1937), так же как и Юнг, был одним из первых и наиболее талантливых учеников Зигмунда Фрейда.
И Юнг, и Адлер, и многие другие знаменитые ученые и практики, вышедшие из лона классического психоанализа, безоговорочно признавали гениальность и авторитет Фрейда и готовы были развивать его основные идеи, дополняя (а иногда и обоснованно заменяя или корректируя) их собственными теоретическими и практическими поисками.
Практически никто из известных психоаналитиков (кроме Ф.Пёрлза, который не был непосредственным учеником Фрейда, хотя и считал себя им вначале) не уходил от Фрейда, «хлопнув дверью», то есть громко заявив о разочаровании в нем и об ошибочности многих основных положений классического психоанализа. Все готовы были к продолжению творческого сотрудничества, но Фрейд, несмотря на всю свою неоспоримую гениальность, страдал невероятно ранимым самолюбием и тщеславием, стремлением (во многом ему удавшимся) превратить психоанализ в современную религию и распространить его на все и вся. При этом он считал любое мельчайшее отступление от его канонов посягательством на его основы и свое собственное величие, и усомнившийся немедленно и окончательно изгонялся.
Но нет худа без добра.
Альфред Адлер (так же как и Карл Густав Юнг), расставшись со своим учителем, полностью вышел из тени его славы и давления и создал собственное оригинальное, исключительно интересное психоаналитическое направление, породив множество идей и школ.
Но сначала он (по обоюдному желанию с Фрейдом) оставил Венское психоаналитическое общество в 1911 году, отказавшись от поста его президента, и основал собственную организацию -Ассоциацию индивидуальной психологии. Уже через несколько лет эта ассоциация распространила свои идеи и организовала национальные ассоциации и отделения во многих странах Европы, а затем и в Америке.
Адлер внес большой научно-практический вклад в совершенствование системы образования и в первую очередь - в систему профессиональной подготовки самих учителей.
К основным идеям и принципам Альфреда Адлера в первую очередь следует отнести:
- принцип целостности, или холизм (от англ. whole, которое переводится как целый, цельный, целостный);
- единство индивидуального стиля жизни;
- социальный интерес, или общественное чувство;
- направленность поведения на достижение цели.
В отличие от Фрейда Адлер считал, что на поведение, образ мышления и эмоциональные состояния людей влияет не столько прошлое (предыдущий жизненный опыт и тем более постоянно упоминаемый Фрейдом самый ранний период детства), сколько будущее (цели и ожидания). При этом основным мотивом, прямо или косвенно детерминирующим (причинно обусловливающим) поведение, мысли, чувства и ожидания человека, является явное или скрытое (даже от сознания самого этого человека) стремление к первенству, превосходству над другими, к расширению сферы влияния, так сказать, к завоеванию жизненного пространства, расширению (увеличению) собственности, приобретению чего-то нового.
То, что это не каждому удается, не отрицает изначальное существование этого мотива. Напротив, именно его «нереализация» и порождает неврозы и многие психологические проблемы, на первый взгляд и даже по мнению самого клиента, никак не связанные с такими стремлениями.
Именно Адлер ввел в психологию и психотерапию такой популярный в настоящее время (и употребляемый к месту и не к месту) термин комплекс неполноценности, считая, что этот комплекс и желание компенсировать его являются мощным генератором энергии в достижении целей, в том числе самыми выдающимися людьми.
Основанием такого комплекса, формирующегося обычно с детства, могут быть маленький рост, отставание от сверстников в физическом или умственном развитии, реальные или надуманные недостатки во внешности, чувство социальной, национальной и другой неполноценности. Именно чувство неполноценности, которое в дальнейшем может быть частично и даже полностью вытеснено в сферу бессознательного, является по Адлеру источником агрессивной энергии борьбы за власть в прямом и косвенном смыслах.
Адлер первым стал рассматривать агрессию не только как стремление уничтожить, разрушить фрустрирующий объект или (при невозможности сделать это) сорвать злость, нанести ущерб тому, кто и что попадется под руку. Адлер, а вслед за ним и многие психологи считают агрессию важнейшим врожденным качеством выживания и достижения жизненных целей, она может выражаться в социально приемлемых и даже престижных формах, таких, как повышенная целеустремленность, инициативность, активность и жизнестойкость. (Как мы уже говорили, в США такое положительное понимание агрессивности употребляется повсеместно - в спорте, бизнесе, политике и т.д.)
При этом агрессию и волю к власти Адлер считал необходимыми компонентами стремления не только к превосходству над другими, но мощным генератором энергии самосовершенствования, стремления побеждать самого себя, свои слабости и недостатки, максимально реализовать свои способности.
Повторяю, что не у каждого это получается и даже просматривается в его поведении и личности, однако, считал Адлер, в той или иной мере такие стремления заложены в каждом и активизируются (хотя и не всегда очевидно и результативно) как компенсаторная реакция на реальное или воображаемое ощущение ущербности, неполноценности. Как уже отмечалось, стремление к превосходству может иметь как положительную, так и отрицательную реализацию с социальной точки зрения.
Положительная реализация происходит во взаимопонимании с другими, на благо если не общества в целом, то хотя бы отдельного социума (семьи, окружающих), включая здоровое стремление к саморазвитию и раскрытию способностей, формированию наиболее совершенного образа жизни, то есть напоминает стремление спортсмена честно победить соперников или хотя бы показать наилучший результат (при уважении к соперникам и честно соблюдая правила соревнований).
Если же люди борются за власть и первенство над другими для эгоистического самоутверждения, в ущерб другим, под девизом «цель оправдывает средства» или «победа любой ценой», то это, согласно Адлеру, сочетание невротического извращения, когда энергия достижения, вызванная сильным комплексом неполноценности, сочетается с социальной незрелостью, отсутствием социальных интересов или их искаженностью.
В зависимости от масштабов личности и социальных условий такая социально извращенная жажда первенства может распространяться от желания унижать тех, кто слабее тебя (среди сверстников, членов семьи, в группе и т.п.), до стремления к общегосударственному или мировому господству, но именно с позиции сугубо эгоистичного самоутверждения за счет унижения, подчинения, страха других.
Положительная или отрицательная реализация комплекса неполноценности во многом определяется системой личностных ценностей индивида, которые формируются уже на первых этапах воспитания.
Таким образом, первая естественная реакция ребенка, ощутившего комплекс (реальной или надуманной) неполноценности и порожденное им чувство неуверенности, незащищенности и стремления избавиться от них, может получить различное развитие в зависимости от условий воспитания.
Например, как считает Адлер, многие из таких детей впоследствии стали врачами, считая, часто неосознанно, что эта профессия лучше защищает их от страха болезней и смерти.
Как и Фрейд, Адлер считал, что дети и взрослые, страдающие теми или иными неврозами, как правило, обманывают в первую очередь себя, а затем уже и других, в истинных причинах их отдельных поступков и моделей поведения в целом. При этом Адлер настаивал, что все эти самообманы вызваны явным, а чаще всего вытесненным из сознания сочетанием комплекса неполноценности и стремления к его компенсации в виде превосходства над другими и повышения самоуважения.
Вышеупомянутый принцип холизма (целостности), ставший одним из основных в системе Адлера, предписывает психотерапевту постоянно помнить, что отдельные поступки, мысли и чувства индивидуума, какими бы случайными и независимыми друг от друга они ни казались, обязательно объединены в уникальный для каждого человека жизненный стиль, который в различной степени осознанно и неосознанно, под влиянием сочетания внутренних (врожденно-биологических задатков) и внешних (социальных: от семейных до общественных) факторов, выбирает каждый человек.
Признавая роль бессознательного, Адлер в то же время признавал решающую роль осознанного активного и творческого начала в каждой личности и в формировании собственного жизненного стиля, а также заложенные в каждой здоровой личности социальные потребности к подавляющему или зависимому, кооперативному (дружескому или хотя бы партнерскому) положению, к взаимоподдержке и взаимопомощи.
При этом он не разделял резко биологическое и социальное в человеке. Так, социальные потребности человека он считал во многом врожденным (хотя и не всегда осознаваемым) чувством «общности со всем человечеством».
Вообще, социальному чувству, стремлению ко взаимодействию с другими, учету и развитию этих потребностей Адлер отводил очень большую роль в психотерапии неврозов, предотвращении и преодолении отклоняющегося поведения. Он считал, что именно это (социальное) чувство при его правильной реализации помогает преодолеть комплекс неполноценности и использовать его компенсаторную энергию на пользу (а не во вред) себе и другим.
Он так и определял ориентиры развития здорового индивидуума, в котором должно равно и одновременно сочетаться стремление к совершенствованию (включая честную борьбу за первенство) и сильное общественное чувство - стремление ко взаимодействию с другими.
Важно отметить, что признаком социального здоровья является именно одновременное чувство стремления ко взаимодействию и к самоутверждению, а не невротическая зависимость (стадность) от других в силу индивидуальной слабости, с одной стороны, или взаимодействие с другими с целью их подавления и самоутверждения за их счет - с другой стороны.
Иногда у невротических личностей встречается одновременное присутствие этих двух негативных проявлений: стремление к другим - не от здоровой социальной потребности, а от слабости (в том числе при затаенной ненависти к ним), и одновременно попытка самоутверждаться за счет того, кто оказался еще слабее или вынужден терпеть, как, например, члены семьи невротика, его капризы, а нередко и унижения от него.
Такие извращенные реакции легко тестируются бытовым наблюдением. Типичная реакция социально зрелой личности - адекватность общения: чем с ним лучше обращение, тем и он лучше к вам относится. Невротическая реакция социально незрелой личности, психология раба - чем с ним лучше, тем он хуже (садится на шею); чем с ним хуже (строже), тем он - лучше.
К сожалению, такая социальная незрелость встречается довольно часто. О таких людях Некрасов писал:
Люди холопского званья - сущие псы иногда.
Чем тяжелей наказанье, тем им милей господа.
Зная отношение Некрасова к народу, мы прекрасно понимаем, что под словами «люди холопского званья» (как в свое время Пушкин в стихотворении «Поэт и чернь») он подразумевал не происхождение и социальное положение, а определенный психологический тип социально незрелой личности, ориентирующейся не на внутренние критерии ответственности и долга, а лишь на страх наказания.
Это отсутствие внутренней социальной зрелости и ответственности делает таких людей и их поведение чрезвычайно зависимыми от внешних обстоятельств и окружения. Они чаще других становятся девиантами (от англ. deviation - отклонение), то есть под влиянием обстоятельств легко сбиваются с пути самореализации на отклоняющиеся, причем не только в психоневрозы, развивающиеся иногда до тяжелых форм неврастении и истерии (включая суицидные исходы), легче попадают под алкогольную и наркотическую зависимости, становятся под влиянием дурных компаний правонарушителями и даже преступниками.
Основные стадии психотерапии по А.Адлеру (а соответственно и задачи психотерапевта) можно сформулировать следующим образом. Психотерапевт должен:
- составить четкое представление об индивидуальном стиле жизни клиента;
- помочь клиенту правильно (без самообмана) понять самого себя;
- развить и закрепить его социальное чувство.
Для выявления и уточнения индивидуального жизненного стиля клиента Адлер рекомендовал создавать благоприятную (максимально доверительную и благожелательную) атмосферу собеседования, в которой, при ненавязчивых «подправлениях» хода беседы со стороны психотерапевта, клиент рассказывает о своей жизни, начиная с воспоминаний самого раннего детства.
Здесь Адлер в значительной мере согласен с Фрейдом в том, что неврозы, а точнее - невротический стиль жизни в решающей мере формируется из негативных условий раннего детства. Поэтому психотерапевту очень важно тактично, но весьма детально уточнить такие негативные условия, как избалованность, с одной стороны, или отверженность - с другой. Адлер считает, что именно эти две крайности и порождают главным образом зачатки невротического жизненного стиля, который потом может существенно внешне модифицироваться, но по типу основных отношений к себе и другим останется все тем же.
Только после уточнения всех этих моментов психотерапевт должен переходить к следующей стадии, главной задачей которой является объяснение самому клиенту истинных причин тех проблем, с которыми он не смог справиться самостоятельно и потому обратился к психотерапевту.
Основной задачей Адлер считает осознание клиентом не отдельных своих чувств, поступков, а в первую очередь реальное (без самообмана) понимание индивидуального жизненного стиля. Тогда отдельные тревожащие клиента мысли, чувства и поступки впишутся в единый контекст жизненного стиля и подскажут общую (а не каждую для отдельного случая) схему их объяснения и коррекции.
Важным условием эффективной психотерапии А.Адлер считал кооперацию, сотрудничество психотерапевта и клиента как равных партнеров, объединенных общей целью и промежуточными задачами (ступенями) ее достижения.
Психотерапевт должен создать максимально раскрепощенную, благожелательную и доверительную атмосферу, которая позволит клиенту ощутить то, чего ему не хватало в семье, где он либо подвергался гиперопеке, либо недополучал внимания. Либо в результате потакания всем капризам данный индивидуум не ощущал определенных социальных (внутрисемейных) требований и, при кажущейся свободе, не получал в этих ограничениях определенной опоры в виде привычки делать не всегда приятные, но необходимые вещи или признавать необходимость определенных ограничений своих желаний.
Идеи Адлера нашли широкое применение не только у профессиональных психотерапевтов, но и в различных сферах общественной жизни и, пожалуй, главным образом в воспитании детей, подростков да и взрослых людей (с целью их максимальной самореализации).
Практический вывод прост: воспитателю необходимо пройти между Сциллой (гиперопека) и Харибдой (недоопека), что не всегда удается реализовать.
Оптимальное воспитательное воздействие, способствующее максимальному самораскрытию личностного потенциала, происходит, когда воспитуемый (ребенок, ученик, подчиненный) получает самостоятельность во всех случаях, кроме тех, когда помощь или коррекция со стороны воспитателя (родителя, учителя, руководителя) действительно необходимы. Во всех остальных случаях воспитатель должен создать благоприятную атмосферу для развития привычки к самостоятельности решений, их активной реализации и принятия полноты личной ответственности за свои действия (или бездействие), а в конечном итоге и за свою судьбу в целом.
Разумеется, психоаналитическое направление не ограничивается трудами З.Фрейда, К. Юнга и А.Адлера, однако именно они являются «тремя китами», на которых так или иначе держатся все остальные многочисленные и нередко исключительно интересные «ответвления».
При этом следует отметить, что, несмотря на «развод» с Фрейдом, и Юнг, и Адлер, и все другие представители психоаналитических (да и других психотерапевтических) направлений и школ ставят во главу угла важную роль бессознательного, защитных механизмов невроза и задачу их преодоления.
И если в жизни этих выдающихся ученых так и не удалось примирить, то в психотерапевтической теории и практике это в определенной мере было сделано Роберто Ассаджиоли, автором знаменитого «психосинтеза».
Вопросы для самопроверки
1. В чем заключается принципиальный вклад Альфреда Адлера в психоаналитическую психологию?
2. Что такое социальное чувство?
3. Что такое комплекс неполноценности?
4. Основные положения психотерапии по А. Адлеру.
5. В каких сферах нашли применение работы А.Адлера?
ПСИХОСИНТЕЗ Р. АССАДЖИОЛИ
Итальянский психиатр и психотерапевт Роберто Ассаджиоли (1888-1974) был последовательным учеником Фрейда и не подвергал критике его классический психоанализ. Однако он справедливо считал, что если есть анализ (разъединение), то должен быть и синтез (соединение). Это и есть некоторая попытка примирения Фрейда и Юнга: с одной стороны, Ассаджиоли принимает классический психоанализ Фрейда, а с другой стороны, дополняет его терапевтическим подходом Юнга, который предусматривает две стадии: сначала аналитическую, а затем синтетическую.
Возникает вопрос: внес ли Ассаджиоли что-то новое в идеи Фрейда и Юнга и можно ли психосинтез считать самостоятельным направлением?
Практика чрезвычайной популярности психосинтеза ответила положительно на оба эти вопроса.
Несмотря на творческое заимствование идей своих знаменитых предшественников, Ассаджиоли создал свою теорию структуры личности (кстати, внеся в нее идею Альфреда Адлера о врожденном бессознательном стремлении к самосовершенствованию), ввел целый ряд новых понятий, а также разработал четкую практику психотерапевтических упражнений.
В настоящее время психосинтез широко применяется в различных областях. В психотерапии (как в медицинской, так и в немедицинской) он используется для лечения психосоматических заболеваний, выявления и коррекции пограничных нервно-психических состояний, уточнения и преодоления неврозов и других личностных проблем.
Психосинтез и его отдельные элементы и упражнения применяются в различных системах педагогики и воспитания.
В связи с широкой популяризацией идей и приемов психосинтеза в многочисленных научных и популярных изданиях, на семинарах и тренингах, он стал все более распространяться как метод самопознания и самосовершенствования личности.
Мы уже говорили о том, что психосинтез опирается на психоанализ Фрейда. Сам Ассаджиоли считал, что где классический психоанализ заканчивается (найдя причину невроза), психосинтез только начинается, помогая сложить разложенные части личности в более совершенную комбинацию, при этом напоминая, что сложить «новую» личность можно лишь в пределах резервов ее личностного роста, но не более того.
Основные подходы психосинтеза Ассаджиоли лучше всего понять, рассматривая предложенную им структуру личности.
Структура личности по Ассаджиоли включает:
- низшее бессознательное;
- среднее бессознательное (предсознание);
- высшее бессознательное (супербессознательное);
- поле сознания;
- сознательное Я;
- высшее Я;
- коллективное бессознательное.
Низшее бессознательное
Низшее бессознательное близко к «фрейдовскому» Оно и заключает в себе наиболее простые животные (и одновременно жизненно необходимые) инстинкты. Оно содержит сильные энергетические ресурсы, эмоционально заряжено. Одновременно Ассаджиоли считает, что здесь условно локализуются неконтролируемые парапсихические процессы и фантазии, которые могут быть источниками как кошмаров, так и творчества.
Среднее бессознательное (предсознание)
Это промежуточная зона перехода бессознательного в сознание и наоборот. Здесь наши бессознательные ощущения, восприятия и впечатления оформляются в осознаваемые (в различной степени) психические состояния и навыки. Именно здесь, считает Ассаджиоли, «зреют плоды нашего ума» путем все более четкого осознавания потребностей, эмоций, интуитивных озарений.
Высшее бессознательное (супербессознательное)
Если два предыдущих раздела личности выходили (влияли) на наше сознательное Я как бы снизу, то высшее бессознательное влияет на него сверху. Это интересное принципиальное добавление к структуре личности по Фрейду, отводившему бессознательному лишь «нижний этаж» примитивных эмоций, с которыми с разной степенью успеха борется сознательное Я с позиции сознательного Сверх-Я(Супер-Эго).
То есть можно сказать, что по Ассаджиоли человек изначально выглядит «попривлекательней», чем у Фрейда, так как даже бессознательное имеет у него не только низшую, но и высшую форму, включая такие врожденные (а не навязанные Сверх-Я) ценности, как альтруизм, потребность в красоте и в творческом самовыражении, героизм (вплоть до самопожертвования) и другие высокие чувства и потребности.
Разумеется, нельзя говорить о том, что низшее бессознательное хуже высшего, - каждое из них играет свою важную роль. Просто если ту же тягу к творчеству Фрейд объяснял сублимацией низших инстинктов, то Ассаджиоли считал самостоятельным высшим инстинктом.
Образно можно представить, что по Фрейду Сверх- Я тяжело вытягивает «за волосы» наше сознательное Я из болота бессознательных инстинктов в цивилизованное состояние. А по Ассаджиоли бессознательные инстинкты тянут человека не только вниз, но и вверх, к реализации высших потребностей. Ясно, что такой вывод позволяет более оптимистично взглянуть на процессы психотерапии, воспитания и даже перевоспитания.
Здесь вы можете увидеть некоторую аналогию со взглядами Альфреда Адлера (нашедшими дальнейшее развитие в гуманистической психологии), который считал, что в человеке изначально заложено стремление к самосовершенствованию.
Ассаджиоли считал, что в высшем бессознательном локализуются и высшие парапсихические процессы.
Поле сознания
В этот раздел Ассаджиоли включает осознаваемую, анализируемую индивидом часть личности, ощущений и восприятии. При этом он, как и все психоаналитики, не утверждает, что это осознание объективно.
Сознательное Я (или собственно Эго)
Этот раздел находится в центре сознания. Если поле сознания охватывает различные ощущения и восприятия, то его центр - это рефлексивное Я, то есть целостное Я, «видящее себя со стороны». Ассаджиоли наглядно сравнивает поле сознания с освещенным экраном, а сознательное Я с проецируемым на этот экран изображением.
Высшее Я
Этот раздел наиболее ярко показывает собственные достижения психосинтеза. Ассаджиоли считает высшее Я - истинной сущностью человека, к которой он неизменно возвращается после различных отклонений в другие состояния сознания (сон, обморок, состояние аффекта, наркоз, опьянение, бред, гипноз и т.п.). Именно осознание своего личного высшего Я Ассаджиоли считает условием психического здоровья.
Коллективное бессознательное
Ассаджиоли согласен с Юнгом в том, что индивидуальное бессознательное существует не изолированно, а множеством незримых нитей связано с коллективным бессознательным как в пространстве (бессознательная связь с психикой современников), так и во времени (связь с памятью предков, поколений, опытом всего человечества).
Как уже говорилось, решающим условием обретения психического здоровья Ассаджиоли считает постижение своего высшего (то есть истинного) Я. Именно на базе этого постижения (и только после этого) индивид с помощью терапевта налаживает наиболее гармоничные взаимоотношения с самим собой, с другими людьми, с окружающим миром. Это и составляет сущность практики психосинтеза.
Технически эта процедура подразделяется на следующие этапы:
- глубинное постижение своей личности в целом;
- выявление основных элементов личности и контроль над ними;
- выделение своего высшего (истинного) Я и его постижение;
на этом этапе происходит выявление или формирование объединяющего центра Я - собственно психосинтез (то есть формирование или переформирование личности вокруг вновь созданного или выявленного объединяющего центра Я).
Рассмотрим коротко каждый из этих этапов.
Глубинное постижение личности
Эта работа начинается с анализа проявлений низшего бессознательного и во многом напоминает подходы Фрейда к работе с Оно. Здесь Ассаджиоли согласен с Фрейдом в том, что причинами различных психологических комплексов, неврозов являются ранние детские переживания, впоследствии вытесненные из сознания.
Согласно терминологии психосинтеза, эти вытесненные переживания сохраняются в виде фантазии, мыслеобразов, темных сил, провоцирующих и усугубляющих неврозы.
На этом же этапе, после анализа низшего бессознательного, терапевт подводит клиента к изучению среднего и высшего бессознательного, помогая ему увидеть свои скрытые творческие способности, свое истинное призвание.
Здесь Ассаджиоли рекомендует не проявлять самодеятельности и работать под руководством квалифицированного психоаналитика традиционными фрейдовскими методами.
Все различие задач психосинтеза и классического психоанализа на данном этапе Ассаджиоли видит в том, что в психосинтезе психоанализ играет не основную, а подчиненную роль, подготавливая клиента к основной терапевтической работе - синтезу.
Выявление основных элементов личности и контроль над ними
Эти этапы могут проходить как в строгой последовательности, так и одновременно, так как процесс глубинного познания личности, а затем и познания своего истинного Я- бесконечны.
Естественно, что для того, чтобы определить элементы личности, присущие ей, но не являющиеся ее сущностью, надо определить эту сущность, то есть одновременно с выявлением элементов совершенствовать свое истинное, высшее Я.
На данном этапе применяются два основных метода:
а) разотождествление;
б) работа над субличностями.
Разотождествление
Это процесс отделения себя от того элемента личности, который клиент ошибочно воспринимает как свою сущность и который, по мнению терапевта, является причиной невроза или усугубляет его. По этому поводу Ассаджиоли пишет: «Над нами властвует то, с чем мы себя отождествляем, но мы можем осуществлять контроль над тем, с чем себя отождествляем».
Например, у каждого человека бывают полосы неудач, но некоторые под их воздействием начинают считать себя неудачниками и перестают предпринимать даже вполне доступные им усилия, чтобы исправить положение. Другой человек, на протяжении определенного времени страдающий каким-то заболеванием или считающий себя больным (ипохондрик), начинает отождествлять себя с болезнью. Такие отождествления формируют и усугубляют неврозы и нуждаются в разотождествлении.
Психотерапевт помогает клиенту понять, что неудачи или болезнь являются не сутью его личности, а лишь ее элементами, от которых он должен сначала отделиться психологически, а затем и фактически.
Некоторые отождествления себя с элементами личности могут казаться вполне безвредными и даже стимулирующими самосовершенствование, но на каком-то этапе могут стать причиной неврозов.
Например, фотомодель, манекенщица, спортсмен могут отождествлять себя с красивым и ловким телом. На определенном этапе это будет помогать им в избранном амплуа. Однако с возрастом (который для других профессий считается еще молодым) они могут начать переживать, что их тело теряет молодость и совершенство. А так как они отождествляют свою личность именно с этим элементом, то многие из них будут считать это личностной катастрофой.
Знаменитая голливудская актриса Мерилин Монро, считавшаяся секс-символом Америки, невольно отождествляла себя главным образом с молодой и красивой внешностью и задолго до критического возраста начала впадать в депрессию (и принимать наркотики), понимая, что век актрисы такого амплуа короток.
В отличие от нее не менее выдающиеся звезды кино Грета Гарбо и Марлен Дитрих отождествлялись зрителями (и отождествляли себя) не только с внешней красотой, но и с тонким интеллектом, совершенствование которого безгранично. Поэтому они пользовались успехом и находились в мобильном состоянии многие годы.
Конечно, и для них красота и молодость были важны, но это не были элементы их личности, а у Мерилин Монро это отождествлялось с самой личностью, поэтому страх утраты этого (еще задолго до самой утраты) привел ее к личностной катастрофе.
Так, женщина, которая рассматривает себя в первую очередь как объект физического влечения, очень болезненно относится к своим возрастным изменениям. Если же она начинает воспринимать себя и как постоянно совершенствующуюся хозяйку дома, заботливую мать, а затем и любящую и любимую бабушку, возрастные изменения воспринимаются значительно менее печально и уж во всяком случае не катастрофически.
Поэтому важно научиться отождествлять себя с положительными для психического здоровья элементами личности, а с теми, которые таят в себе опасность усугубляющегося невроза, надо стараться разотождествляться, понимая, что это не сущность личности, а лишь один из элементов ее, к тому же далеко не главный. Процесс этот не простой и требует терпения и квалифицированного руководства.
От этих рассуждений всего один шаг до следующего метода этого этапа психосинтеза - работы с субличностями.
Работа с субличностями
Можно сказать, что субличности отличаются от элементов личности тем, что если элементы - это определенные качества, то субличности - это более целостные образы самовосприятия.
У каждого из нас несколько субличностей, обладающих относительной самостоятельностью. Так, наше восприятие себя как сына своих родителей отличается от нашего восприятия себя как отца своих детей. Наше самовосприятие как начальника по отношению к одним сотрудникам отличается от нашего восприятия себя как подчиненного по отношению к другим.
Эти субличности могут жить дружно, не мешая и даже помогая друг другу, а могут и конфликтовать. А так как еще древние говорили: «Главное - жить в мире с самим собой», то взаимоотношения наших субличностей не «их личное» дело, а реальная причина охраны нашего психического здоровья или наоборот - формирования и усугубления неврозов.
У одного мужчины субличности мужа и любовника не мешают друг другу, а для другого являются причиной полного внутреннего разлада. Еще сильнее подобные ситуации переносятся женщинами.
У одной девушки субличности жены и дочери «дружат» друг с другом. У другой враждуют, так как ее муж и ее мать недолюбливают друг друга, а она любит и его и ее, и перед ним искренне защищает ее, а пред нею - его, то есть видит одну и ту же ситуацию глазами двух своих же конфликтующих субличностей.
В человеке могут уживаться, а могут и входить в противоречие субличности хорошего работника и веселого гуляки. В одном случае один ругает второго за лень и выпивки, а второй огрызается: «Да пошел ты со своей работой. Уж и отдохнуть нельзя». А в другом случае эти субличности мирно сосуществуют, договорившись: «Вот сейчас хорошенько поработаем, а вечерком или в выходные можно погулять, ничего страшного».
Поэтому задачей психотерапевта является работа именно с теми субличностями, которые конфликтуют и этим самым усугубляют психологические проблемы клиента.
Следует помнить, что в наличии большого количества субличностей у одного человека нет ничего плохого. Напротив, чем больше субличностей у нормального психически здорового человека, тем духовно богаче сама личность.
Важно, чтобы какие-то из этих субличностей не вошли в непреодолимый конфликт друг с другом. Именно в этих случаях (и только в этих) требуется квалифицированная работа с субличностями.
Если обнаруживается, что субличность, «нежелательная» с точки зрения морали и психического здоровья индивида, начинает властвовать над всей личностью, начинается работа по дезидентификации (отстранению от мешающей субличности).
Неправда ли, это аналогично процессу разотождествления с элементами личности? То есть индивид с помощью терапевта должен осознавать, что эта субличность не заполняет всю его личность и вполне может быть отстранена. Для этого очень важно распознать свое истинное (высшее) Я, которое и окажется объединяющим центром личности.
Перед нами трудная и длительная задача, и надо честно признаться, что не каждому клиенту даже под руководством квалифицированного психотерапевта удается ее решить полностью. Однако даже частичный успех в этом направлении помогает легче переносить психотравмирующие состояния.
Следует помнить, что истинное Я отличается от элементов и субличностей своей неизменной сущностью. Именно это свойство и позволяет ему (истинному Я) выполнять роль объединяющего центра на протяжении длительной и кропотливой терапевтической работы.
Истинное Я, по словам Ассаджиоли, представляет собой стержень личности, чистое сознание, то есть сознание, свободное от влияния временно господствующих в нем элементов и субличностей.
Задача психотерапевта на этом этапе - выработка у клиента способности его истинного Я разотождествляться с отдельными элементами и дезидентифицироваться с различными субличностями, то есть отделяться от них для их анализа, контроля и управления ими как бы со стороны.
Обретение такой способности позволит сохранять душевное спокойствие и равновесие и обретать гармонию психофизического самоощущения, отделяя или хотя бы отдаляя (дистанцируя) свою сущность от временных переживаний, психотравмирующих мыслей и эмоций.
Если поиск и дистанцирование истинного Я как объединяющего центра личности не позволяет «докопаться» до него «внутри себя», то Ассаджиоли рекомендует сформировать такой центр «вне себя» в виде желаемой, наиболее привлекательной для нас сущности своего истинного Я. Это может быть идентификация себя с любимым человеком; реальным, литературным или киногероем, просто с каким-то моральным идеалом (патриотизмом, героизмом, достижением успеха и т.д.). Нередко такая идентификация происходит непроизвольно, и тогда ее можно успешно использовать. В других случаях ее надо формировать.
Такой придуманный идеальный образ своего высшего Я называется внешним объединяющим центром, вокруг которого тоже можно начать работы по отстранению нежелательных элементов и субличностей, их контролю и коррекции.
Психотерапевт в данном случае помогает в выборе этого идеального Я, исходя из реальных возможностей (личностных резервов) клиента. Он не должен стремиться стать своей противоположностью (чего мы нередко хотим от себя или от наших близких), из этого все равно ничего не получится, кроме разочарования в себе и в методе психосинтеза.
Выбранная в качестве внешнего объединяющего центра цель личностного оздоровления и совершенствования должна быть объективно достижима: синтез (новая конструкция личности) может быть основан только на имеющихся и подвергнутых анализу личностных ресурсах.
Такой прием перестройки себя под выбранный самостоятельно или с помощью психотерапевта идеальный образ называется имаготерапией (от англ. image - образ). Зародившись в недрах психосинтеза, имаготерапия в настоящее время нередко применяется как отдельный терапевтический метод.
(Справедливости ради следует отметить, что этот метод перевоплощения во внутренний мир героя через подражание его внешнему образу и манерам поведения широко применял К.С.Станиславский в работе актера над ролью.)
Внешний объединяющий центр решает задачу примирения и координации стремлений низшего и высшего Я, снимая между ними скрытые конфликты, которые с позиции психосинтеза нередко становятся причинами неврозов и труднопреодолимых психологических проблем.
Обычно процесс формирования или переформирования личности вокруг внешнего объединяющего центра представляют в виде четырех основных ступеней.
Первая ступень
Выбор идеальной модели своего желаемого Я
Для этого надо, как мы уже говорили, подобрать образ, достижение которого потребует хотя и больших, но доступных для данного человека усилий. Нереальная, завышенная по отношению к потенциальным возможностям данного человека оценка сделает психосинтез не только бесполезным, но и вредным, так как еще более усугубит фрустрацию и безнадежность. (Не зря многие фанатичные поклонники Фридриха Ницше, поверив в свои возможности стать сверхчеловеком и не сумев достичь этой цели, кончали жизнь самоубийством.)
Ассаджиоли делит выбираемые идеальные Я -образы на два основных типа:
1) характерные для интровертов образы внутреннего, духовного совершенствования, достижения внутренней гармонии;
2) характерные для экстравертов образы лиц, достигающих общественно признанного успеха в различных сферах деятельности.
Важно, чтобы выбранный образ соответствовал (или хотя бы не противоречил) типу личности клиента - ярко выраженного интроверта или экстраверта. При этом не следует стремиться непременно отнести клиента к интровертам или экстравертам. Следует помнить, что у многих эти различия не выражены ярко, более 30% людей являются амбавертами, то есть их личности проявляют как интровертированную (внутреннюю) направленность, так и эксравертированную (внешнюю) направленность. Таким людям следует подбирать Я-образы, исходя из других наклонностей, способностей и интересов.
Вторая ступень
Конструктивное использование всех энергетических ресурсов
Ассаджиоли указывает на два основных энергетических источника:
1) энергия бессознательного, высвобождающаяся в результате анализа, то есть «вскрытия» различных личностных комплексов и причин неврозов;
2) высвобождающаяся на разных уровнях личности энергия врожденного стремления человека к самосовершенствованию, обретению гармонии в слиянии со своим высшим (истинным) Я.
Но энергию бессознательного недостаточно высвободить. Ее еще нужно направить в конструктивное, созидательное русло или, как говорит Ассаджиоли, трансмутировать (перевести в иное качество).
В этом смысле трансмутация напоминает то, что Фрейд называл сублимацией. Однако у Ассаджиоли это не спонтанный защитный механизм личности, а целенаправленный (с помощью терапевта) процесс на пути к идеальной модели личности.
Третья ступень
Дополнение или развитие недостающих или «недоразвитых» элементов личности
Анализ модельных компонентов идеального Я позволяет обнаружить, что какие-то необходимые элементы недостаточно развиты или вообще отсутствуют. С этого момента начинается работа над их формированием и совершенствованием. Сюда же некоторые психосинтетики добавляют работу над устранением или уменьшением влияния элементов, мешающих гармонизации личности на пути к идеальному Я.
Для этого одновременно используются внутренний и внешний пути.
Внутренний путь - это самовнушение, что необходимые элементы идеального Я уже присутствуют и развиваются до нужного уровня. Самовнушение может использоваться и для устранения или уменьшения влияния на личность нежелательных элементов.
Внешний путь - это действенное формирование и совершенствование необходимых качеств (уверенности, смелости, выдержки, самоконтроля и др.) и психических функций (внимания, памяти, воображения и др.) путем систематической тренировки.
Здесь успешно используются бихевиористские методы как тренинга нужных умений (и качеств), так и систематической десенсибилизации или негативного подкрепления (для уменьшения или устранения) мешающих элементов.
Четвертая ступень
Гармонизация структуры личности
На этой ступени осуществляется четкое распределение и закрепление иерархической зависимости (или субординационной соподчиненности) различных имевшихся в наличии, скорректированных и вновь сформированных элементов личности в соответствии с выбранной идеальной моделью.
Работу на этой ступени, являющейся завершением всего психосинтеза, сравнивают с творением красивой музыки из гармоничного соединения отдельных нот, которые существовали и до этого, но, будучи неправильно распределены, доставляли мучение и исполнителю, и слушателям.
Р. Ассаджиоли и его последователи разработали и широко распространили во всем мире целый ряд интересных упражнений. Приведем наиболее популярные из них.
ПРАКТИКУМ
Предлагаем несколько упражнений, основу которых составляют разработки самого Р.Ассаджиоли и его известных учеников - П.Ферручи, М.Росселли и других.
Рабочая тетрадь
Одним из простых и важных повседневных упражнений «психосинтетики» считают ведение рабочей тетради. Это необходимо для того, чтобы процесс самоанализа и самосовершенствования был более четким и эффективным. Многие интересные самонаблюдения и идеи без записей забываются.
Записи приучают четче формулировать мысли, а значит, и лучше анализировать свои состояния. Анализ записей позволяет выявить определенные закономерности своих состояний и поведенческих реакций, которые без записей могут быть отнесены к случайным.
Вдумчивое ведение записей и их последующий анализ помогают отделить главное (то, над чем надо сконцентрировать работу в первую очередь) от второстепенного.
Ведение и периодический анализ рабочей тетради позволяет лучше познать самого себя, стать откровеннее с самим собой, а значит, и быстрее выявить истинные причины проблем и наметить более четкие пути их решения.
Добавлю, что регулярное ведение аналитических записей уже само по себе хорошая рациональная терапия. Создается ощущение собственной действенности на пути решения проблем, а разложение этих проблем на составные части ведет к их «разминированию».
Это созвучно информационной теории эмоций В.П.Симонова. согласно которой сила эмоциональных переживаний уменьшается по мере повышения информированности индивида о причинах и содержании этих переживаний («не так страшен черт, как его малюют» нам наши эмоции и фантазии).
Можно сказать, что здесь метод рациональной психотерапии (стремление взглянуть на ситуацию не эмоционально, а рационально) естественно комбинируется с бихевиористскими приемами систематической десенсибилизации, то есть притупления психотравмирующих эмоций путем их систематического (контролируемого) рассмотрения со стороны.
Ваши возможности
Это упражнение строится на контрасте ощущения положительных и отрицательных переживаний.
Для этого найдите тихое спокойное место. Постарайтесь максимально расслабиться и отвлечься от посторонних мыслей.
Начинайте не спеша, поочередно включать воображение, стараясь как можно ярче представлять различные проявления сильных отрицательных эмоций, таких, как физические и душевные страдания, злоба, гнев, тревога, одиночество, безнадежность и т.п.
Затем - по контрасту с испытанными переживаниями - постарайтесь резко переключить свое воображение на такое же яркое олицетворение таких понятий, как радость, любовь, счастье, разум, творческое вдохновение, стремление к совершенству и т.п.
Почувствуйте и убедите себя в том, что так же как ваше воображение переключилось с отрицательных эмоций на положительные, так и вы сами можете начать последовательно отстраняться от ваших страданий, продвигаться в сторону использования ваших способностей и возможностей самосовершенствования и достижения лучшей жизни.
Анализируйте ваши эмоции, успехи и временные трудности в рабочей тетради.
Кто я?
Как уже говорилось, основополагающую часть психосинтеза составляет постоянно совершенствующийся самоанализ. Он включает уточнение своих не только положительных, но и отрицательных черт и особенностей их проявления.
Суть данного упражнения состоит в том, что, выбрав спокойное уединенное место, вы не спеша начинаете отвечать себе на вопрос «Кто я?»
Задав в окружающей тишине и в тишине собственной души этот вопрос, не спешите на него ответить готовыми формулировками, а начните постепенно проявлять свой образ из тумана ваших противоречивых взглядов на него.
Помогайте себе зрительной фантазией, видя свое лицо, осанку, одежду, движения как бы со стороны.
Затем постарайтесь поярче выразить какую-либо свою черту, утрируя, как в пантомиме.
«Доверьтесь мудрости своего тела», - говорил Ассаджиоли, считавший, что мимика и жесты нередко лучше выражают истинную сущность человека.
Процесс самопознания достаточно длительный и предполагает регулярное ведение и анализ ваших записей.
Мы дополняем это упражнение «Кто я?» просмотром рисунков самого себя или, вернее, выражения своих определенных черт характера, фотографий, видеозаписей, прослушиванием своего голоса.
Для объективизации представления о себе мы добавляем также упражнения «Я глазами других» и «По делам их судите их».
Имея некоторую фантазию, вполне доступно представить себя глазами тех, кто вас хорошо знает, вспомнить их положительные и негативные оценки вашего характера и поведения и постараться с максимальной объективностью проанализировать их. Даже если вы не согласны с какими-то оценками, подумайте, не дали ли вы повод для них. В общем, постарайтесь временно «влезть в шкуру» другого человека, а свой образ отделить от себя и начать рассматривать его с точки зрения и правоты этого человека. Это очень полезное упражнение в семейной конфликтологии.
Этому упражнению хорошо помогает следующее - «По делам их судите их».
Оценивая свое отношение к другим и их отношение к себе, проанализируйте, насколько ваши реальные поступки подтверждали ваши мнения о том, что вы кого-то любите или не любите, о том, что кто-то вас любит или не любит.
Проанализируйте свое отношение к делам, свою активную или пассивную жизненную позицию ответом в соответствии с пословицей «Кто хочет (делать дело или помочь другому), ищет возможности, кто не хочет - ищет причины». Честный ответ на этот вопрос и покажет вам ваше истинное отношение к делам и к людям (а также их отношение к вам).
Разотождествление
Исходное положение то же самое - нужно найти тихое уединенное место, удобно сесть, расслабиться, постараться отвлечься от посторонних чувств и мыслей и настроиться на данную работу.
Дальше в полной душевной тишине вы четко произносите про себя:
«У меня есть тело, но я не тело.
Я хорошо отношусь к своему телу, слежу за его чистотой и здоровьем, но я -не только тело».
Теперь закройте глаза и четко несколько раз подведите итог вашим рассуждениям одной краткой фразой:
«У меня есть тело, но я -не тело».
После определенной паузы, во время которой вы как бы вновь освобождаетесь от всех эмоций и мыслей, приступаете к прочувствованию следующей фразы:
«У меня есть чувства, но я - не чувства.
Я имею разные сильные чувства, они меняются от радостных до неприятных, от любви до вражды, но мое истинное Я не меняется вместе с ними.
Чувства приходят и уходят, а мое Я - остается».
Закройте глаза и резюмируйте итог этого этапа, внушая себе мысль:
«У меня есть чувства, но я-не чувства».
То же самое проделайте по отношению восприятия своего интеллекта, подчеркивая разными фразами, что ваш интеллект может совершенствоваться, изменяться, направляться на разные объекты, тогда как ваша сущность остается неизменной.
Резюмируйте построение фразы самовнушения:
«Я обладаю интеллектом, но я-не интеллект».
При постоянном повторении этого упражнения ассоциативные связи закрепляются, и их промежуточные звенья смогут быть опущены, как при аутотренинге.
Вы научитесь достигать нужного вам разотождествления, употребляя лишь резюмирующие фразы:
«У меня есть тело, но я -не тело.
У меня есть чувства, но я -не чувства.
У меня есть интеллект, но я - не интеллект».
Исходя из наших практических наблюдений, мы стали применять несколько другой перевод этих завершающих фраз, которые рекомендуем произносить (про себя или вслух ) с пафосом:
«Я хозяин, а не раб своего тела.
Я хозяин, а не раб своих чувств.
Я хозяин, а не раб своего интеллекта».
Возможно, ортодоксы психосинтеза осудят нас за такой вольный перевод, но мы исходили из демократического выбора самих клиентов. Некоторые из них длительное время держались за классический перевод, но потом все же предпочли наши формулы. Мы понимаем, что наш перевод вносит и другой психологический настрой, и поэтому не претендуем на то, что это то самое упражнение, которое Ассаджиоли называл «Кто я?», а наша творческая модификация, показавшая свою практическую эффективность.
Субличности
Выделите поочередно ваши основные субличности: Ребенка, Родителя, Супруга, Друга, Начальника, Подчиненного, Специалиста в своей области, Обладателя какого-то хобби (филателиста, меломана, туриста т.п.).
Не спеша постарайтесь вжиться в образ и состояние каждой из этих субличностей, почувствовать ее, взглянуть ее глазами на мир, на людей, на себя, на другие субличности.
Постарайтесь критически проанализировать каждую из ваших субличностей: чем она вам помогает, а чем мешает.
В этом месте мы советуем клиенту попросить свои другие субличности критически высказаться в адрес этой субличности.
Например, две субличности, любящие одновременно и свою мать, и своего мужа (которые не симпатизируют друг другу), могут поспорить друг с другом. При грамотном психотерапевтическом руководстве такой спор позволит каждой из субличностей объективней увидеть свою и чужую правоту или необъективность и учесть это. Психотерапевт поможет вам лучше использовать преимущество каждой из субличностей и нейтрализовать или начать уменьшать ее вредное влияние на другие субличности. Постарайтесь примирить субличности под руководством лучшей из них.
Восхождение. В саду
Эти упражнения имеют много общего. Вы представляете субличность, с которой работаете либо в процессе восхождения на горные вершины среди красивых пейзажей, либо когда она наслаждается красотой и ароматом цветов в прекрасном саду.
В обоих случая вы стараетесь создать для своей субличности светлый, эстетически высокий настрой, способствующий максимальному раскрытию в ней ответных светлых и высоких чувств. Кроме того, при восхождении к этому добавляется (по мнению французского психолога Дизоля) «акт подъема на высший уровень существования», как бы противоположный всему низменному и деградирующему.
Прочувствовав свои субличности в таких возвышенных условиях, проанализируйте их, запомните эти высокие ощущения, постарайтесь закрепить и постоянно совершенствовать их в себе.
В этом вам поможет ваш постоянный самый доверенный собеседник - рабочая тетрадь.
Я не роль
Это упражнение, так же как и большинство предыдущих, направлено на разотождествление с элементами личности или дез-идентификацию с субличностями.
Терапевтическая идея та же самая - дать понять и почувствовать клиенту, что он может отделиться от мешающих ему состояний и моделей поведения, что они не вросли в него «намертво» и что он не обязан тащить их как крест всю жизнь.
Следует постоянно помнить, что не надо лечить то, что не болит. То есть анализировать, вычленять, разотождествлять (в смысле отделять от себя) нужно не все, что попало, а лишь то, что мешает клиенту настолько, что он сам с этим справиться не может и обращается за помощью к специалисту-психотерапевту.
Терапевт показывает клиенту, что неудовлетворяющие, травмирующие его взаимоотношения с кем-то из значимых для него людей не являются фатально неизбежными и непреодолимыми. Это лишь определенные роли, которые можно попробовать сыграть и по-другому.
Так с помощью психотерапевта разрушается (или корректируется) неудачная роль и создается более приемлемая. Клиент начинает сознательно играть ту роль (родителя, супруга, ребенка, сотрудника), которая его мучила. Убеждается, что это лишь роль, которая может быть сыграна и по-другому. Отделяет свою сущность от роли.
Мы советуем заканчивать это упражнение утверждением-самовнушением:
«То, что мне сейчас во мне не нравится,
не является моей неизменной сущностью.
Это лишь одна из ролей,
которую я могу сыграть по-другому
или отказаться играть вообще.
Я хозяин своих ролей, а не раб их».
Здесь в какой-то мере применяются бихевиористские приемы -подбор нужной и устранение ненужной роли методом проб и ошибок (стимул-реакция) с положительным и отрицательным подкреплением.
Ну и, разумеется, здесь, как и в других упражнениях психосинтеза, постоянно присутствуют элементы ролевой терапии, имаготерапии и психодрамы. Тут нельзя сказать, кто из великих психотерапевтов и что позаимствовал у другого. Почти все классики психотерапии жили и создавали свои направления и школы почти в одно и то же время и под влиянием одних и тех же идей (важной роли бессознательного в формировании неврозов и защитных механизмов, объяснительных фикций, субличностей, ролей и т.п.).
Поэтому, несмотря на выдающиеся, вполне самостоятельные достижения каждого из терапевтических (и в первую очередь -психоаналитических) направлений, я глубоко убежден, что с практической точки зрения в них больше общего, чем различного.
Отождествление с центром Я
К этому упражнению переходят только после успешного выполнения предыдущих: разотождествления себя с элементами личности (телом, эмоциями, интеллектом и т.п.), с субличностями, с ролями.
Осознав такое разотождествление, клиент должен осознать сущность своего истинного Я как центра чистого самосознания и воли. Должен поверить в его стабильность и силу.
Он говорит (внушает) себе: «Из этого центра я могу трезво наблюдать и контролировать мое тело, эмоции, интеллект, направляя и изменяя их активность по моей воле».
Путем постоянных подсобных упражнений по разотождествле-нию себя с различными элементами процесс обретения чистого Я становится все более послушным и быстрым, сокращая подготовительные стадии.
Это упражнение помогает быстро разотождествляться даже с сильно мешающей эмоцией, как бы отстраняя ее от себя, позволяя взглянуть на нее более холодно, со стороны.
Формирование нужного качества
Обычно это упражнение используется для формирования спокойствия, однако может применяться и для развития других качеств, потребностей, манеры поведения.
Для формирования спокойствия рекомендуется сесть комфортно, максимально расслабиться.
Это упражнение быстрее и эффективнее получается у тех, кто овладел аутотренингом и другими процедурами психомышечной саморегуляции. Здесь включается и процедура успокоительного дыхания, и элементы имаготерапии, то есть представление своего максимально спокойного образа в приятной и спокойной обстановке.
Когда вы научитесь достаточно быстро и четко вызывать в своем воображении образ «спокойного и уверенного себя самого», постарайтесь вспомнить человека или обстоятельства, выводящие вас из спокойного состояния, но на этот раз попытайтесь остаться максимально спокойным. Вызывайте в своей памяти эти и другие беспокоящие вас объекты, тренируя свою «непробиваемость», постепенное снижение тревожности и других мешающих вам эмоций. Это близко к бихевиористскому приему систематической десенсибилизации - притупления чувствительности (см. бихевиористская терапия).
Задание
Придумайте по аналогии сами несколько упражнений на формирование других нужных качеств.
Все свои успехи и трудности постоянно анализируйте в рабочей тетради и периодически обсуждайте с психотерапевтом.
Формирование идеальной личности
Повторяйте уже освоенное разотождествление с различными элементами до возникновения состояния чистого Я.
Постарайтесь как можно четче ощутить это состояние и как можно дольше удержать его.
Создайте в своем воображении образ того идеального Я, каким вы мечтали бы себя видеть. Однако помните, что этот образ не должен слишком отрываться от вашего реального внешнего и внутреннего (хотя и лучшего) облика. То есть вы должны представить не просто образ идеального человека, а именно образ своего лучшего Я, того, как вы бы хотели выглядеть и вести себя; чувствовать и мыслить.
Как можно глубже прочувствуйте «себя лучшего».
Опишите в рабочей тетради этот образ как литературного героя, от одежды и внешности до внутренних мыслей и чувств. Постарайтесь нарисовать его.
На этом этапе важно почувствовать, что представленная вами модель одновременно совершенна и реалистична (то есть в пределах ваших же лучших возможностей).
После этого начинайте путем многократных сеансов (которые вы можете проводить самостоятельно с закрытыми глазами) вживаться в образ своего идеального Я, сливаться с ним, становиться одним целым. Ассаджиоли рекомендует повторять это упражнение ежедневно, прямо в постели, сразу после того, как вы проснулись и еще не «заразились» суетой повседневных тревог и забот. Завершать каждое такое упражнение надо решительным самовнушением, что вы будете действовать, мыслить и чувствовать в соответствии с образом вашего лучшего Я независимо от складывающихся обстоятельств.
Очень важно быть заранее готовым к тому, что не все сразу будет получаться гладко, поэтому полезно вести рабочую тетрадь, в которой накапливать положительный опыт, и анализировать причины временных неудач и срывов с «высоты своего лучшего Я».
Как мы уже говорили, это упражнение и его модификации в настоящее время широко используются как самостоятельный психотерапевтический метод имаготерапия (от англ. image - образ).
Аналогичные подходы по вживанию актера в образ применял К.С.Станиславский, с той разницей, что актер вел поиск не в сторону своего лучшего Я, а в сторону наиболее органичного воплощения своего Я в роль своего героя (который мог оказаться не только положительным, но и отрицательным) Однако психофизический механизм такого воплощения здесь тот же, что и у Ассаджиоли.
Синтез
Некоторые специалисты считают это упражнение самостоятельным, другие видят в нем завершающую часть предыдущего упражнения по формированию идеальной личности.
В основе этого упражнения лежит подчеркнутое еще Адлером стремление каждого человека к обретению внутренней гармонии.
Для этого Ассаджиоли предлагает сначала обнаружить в себе противоречивые чувства и качества личности, а затем начать работу по их примирению.
Мы нередко можем обнаружить в себе и в других (особенно в период юности и молодости) чередование черт грубости и сентиментальности, цинизма и возвышенных чувств, любви и ненависти, уважения к себе и самоуничижения, застенчивости и наглости. Ассаджиоли считает, что гармония личности может быть обретена только примирением этих полярностей, а не предпочтением одной из них за счет вытеснения другой.
Ведь Ассаджиоли был последовательным учеником Фрейда и считал, что именно вытесненные из сознания нежелательные для нас чувства, мысли и образы самих себя и являются главными причинами формирования и углубления неврозов.
Для примирения наших «полярностей», противоположностей в психосинтезе применяется много упражнений.
Одно из начальных, наиболее простых и популярных упражнений - рисование образов своих собственных противоположностей.
Для этого вы берете чистый лист бумаги, делите его на две половины.
На одной половине символически изображаете одно из противоположных ваших чувств, настроений, восприятии себя, а за чертой -их «полярности».
Затем, внимательно вглядываясь (и психологически вживаясь) то в одну полярность, то в ее противоположность, начните искать в них что-то общее или хотя бы «примиряемое».
Теперь ниже нарисуйте символическое взаимодействие этих противоположных образов: дерутся, ругаются, угрюмо молчат, жмут друг другу руки, играют в мяч друг с другом или в одной команде, помогают друг другу и т. п.
Неоднократно применяйте это упражнение, стараясь находить с каждым разом все больше вариантов взаимодействия и все меньше раздоров.
Старайтесь с позиции одной стороны понять другую, ее точку зрения, переубедить или хотя бы убедить в необходимости поиска мирных решений - ведь поле их битвы вы сами, а результаты- ваши страдания и проблемы в общении как с собой, так и с другими.
На обороте этих рисунков (в вашей рабочей тетради) ведите записи всего того, что вы чувствуете и думаете в процессе этой работы.
Такой анализ позволит быстрее выявить типичные повторяющиеся ошибки и провоцирующие их ситуации, продумать решения по предотвращению таких ситуаций, поиску разумных компромиссов.
Вопросы для самоконтроля
1. В чем заключается основная идея психосинтеза?
2. «Взаимоотношения» психоанализа и психосинтеза.
3. Какие идеи и методы Фрейда, Юнга и Адлера нашли свое отражение в психосинтезе Р. Ассаджиоли?
4. Структура личности по Ассаджиоли и ее принципиальное отличие от структуры личности по Фрейду.
5. В чем заключается метод контроля над элементами?
6. В чем заключается метод работы над субличностями?
7. Перечислите и кратко охарактеризуйте основные этапы практической реализации техники психосинтеза.
САМОАНАЛИЗ К. ХОРНИ
Не умаляя значения других представителей психоаналитических трудов и школ, мы, учитывая нашу задачу немедицинской ориентации, остановимся на анализе еще одного метода, который стихийно применяется каждым человеком, а как научный метод введен и обоснован Карен Хорни.
О Карен Хорни написано много: и о ее теории «базальной тревожности», и о «невротической личности», и о «женской психологии», и о вкладе в феминистское движение.
Зигмунд Фрейд считал, что психоаналитический самоанализ не может дать достоверных результатов и потому (именно с позиции классического психоанализа) невозможен. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что многие идеи и технические приемы психоанализа Фрейд разработал именно в результате самоанализа. Но он считал это лишь ранней исследовательской стадией формирования психоанализа, а не методом, который может быть предложен и доступен другим именно с целью психотерапии.
Карен Хорни (1895-1952), представительница неофрейдизма, считает, что самоанализ вполне может эффективно применяться при обязательном соблюдении следующих требований:
1. У клиента должен быть сильный и устойчивый мотив для самопознания. Этот мотив должен не ослабевать на протяжении длительного и трудного процесса самопознания.
2. Приступая к самоанализу, клиент должен быть вооружен необходимым минимумом знаний о бессознательном и его влиянии на психические состояния и поведение человека, а также об основных методах техники психоанализа. Для этого надо пройти соответствующую подготовку под руководством опытного психоаналитика. Клиент должен быть убежден в необходимости безжалостно откровенного взгляда на себя, свои проблемы и их истинные причины.
Настоящую пользу психоанализ, проводимый опытным психоаналитиком, может принести в сочетании с выполнением индивидом домашних заданий.
И все же, как показывает практика, механизмы самозащиты (неосознанного самообмана) при проведении самоанализа мешают проникновению в подсознание и нередко искажают представление об истинных причинах проблемы, что мешает ее решению.
Однако мы считаем, что применительно к нашим задачам психолого-педагогической психотерапии самоанализ может быть достаточно эффективным инструментом самокоррекции и самосовершенствования при непременной корректировке своей самооценки, при сопоставлении ее с более объективными показателями (мнением других, анализом конкретного поведения и деятельности).
Мы не будем здесь углубляться в теорию и практику самоанализа К. Хорни, так как он представляет собой главным образом теорию и практику психоанализа (с которыми вы уже кратко ознакомились) применительно к самому себе. Поэтому пусть это и будет ваше задание для самоподготовки.
Задание для самоподготовки
1. Составьте программу психоанализа самого себя. Для этого творчески используйте полученные знания о психоанализе З.Фрейда и требования К. Хорни к самоанализу.
2. Начните осуществлять и постоянно совершенствовать на практике вашу программу самоанализа.
3. В рабочей тетради должен найти отражение процесс этой работы, включающий анализ ошибок, сомнения, предположения и совершенствование этого процесса.
4. Проявите творческую смелость и подключите к этой работе элементы психоаналитической терапии по К. Юнгу, А.Адлеру, психосинтеза Р.Ассаджиоли, ваши собственные идеи.
ПОВЕДЕНЧЕСКАЯ (БИХЕВИОРИСТСКАЯ) ПСИХОТЕРАПИЯ
Проводя условно знак равенства между понятиями «поведенческая» и «бихевириальная поведенческая» психология и психотерапия, мы исходим, во-первых, из дословного перевода (английское слово behavior переводится на русский язык как поведение), а во-вторых, цель нашей работы - ознакомление с общими основами главных направлений и возможностями применения (пусть весьма ограниченного, но несомненно важного) этих знаний и некоторых технических приемов в психолого-педагогической практике, а не теоретические попытки обосновать собственные направления.
Целью бихевиористской, или, как иногда пишут, бихевириальной психотерапии является именно изменение поведения от той модели, которая не помогала справиться с неврозом или другой психологической проблемой (а возможно, и порождала их), к модели поведения или отдельным поведенческим умениям и навыкам, способным вывести человека из фрустрационного тупика.
Клиент с помощью психотерапевта находит эти модели поведения и отрабатывает их настолько, чтобы они могли успешно выполнить адаптационную (приспособительную) роль в тех ситуациях, которые ранее порождали вышеупомянутые неврозы и психологические проблемы.
Многие из этих знаний и навыков могут быть успешно применены не только по отношению к другим, но и к себе самому, так как практически каждый человек страдает если не выраженными неврозами, то по крайней мере какими-то психологическими проблемами, с которыми может справиться и самостоятельно, но более успешно это происходит при наличии специальных знаний и уже достаточно проверенных в психотерапевтической практике приемов.
Хотя основателем бихевиоризма как психологического направления по праву считается Джон Уотсон, многие, и в первую очередь американские бихевиористы, считают, что не меньшее влияние на развитие бихевиоризма оказали условно-рефлекторная теория и «поведенческие» эксперименты над животными И.П.Павлова.
Влияние Павлова на развитие бихевиоризма не отрицают и сами американские родоначальники бихевиоризма и зародившейся на его основе бихевириальной (поведенческой) терапии Б.Ф.Скиннера.
Идеи и экспериментальные работы Б.Ф.Скиннера внесли много нового не только в классический бихевиоризм как в психологическое направление, но и в психотерапию, распространяющуюся на лиц, страдающих неврозами, и просто на людей, желающих изменить, устранить или, напротив, приобрести определенные навыки, умения и поведенческие реакции в быту и для конкретных видов профессиональной деятельности.
Б.Ф.Скиннера по праву считают родоначальником бихевиористски ориентированного обучения (в процессе которого удельный вес теоретических знаний и формирования практических навыков резко изменился в сторону практики).
В отличие от психоанализа, занимающегося психическими состояниями, бихевиоризм и особенно радикальный бихевиоризм Б.Ф.Скиннера акцентирует свое внимание на поведенческих реакциях и их экспериментальном изменении до нахождения и закрепления нужных моделей (в основном приспособительных навыков и умений).
Нередко можно встретить утверждения, что Скиннер, как и бихевиористы, считает сферы сознания и бессознательного не заслуживающими внимания. Это ошибочное, поверхностное суждение, вызванное нескрываемым критическим отношением бихевиористов к научной достоверности психоаналитических толкований, а также тем, что бихевиористы часто переносили на объяснение механизмов поведения человека закономерности, выявленные на опытах с животными.
Напротив, Скиннер, как и другие классики бихевиоризма, считает, что эти проблемы сознания и бессознательного настолько серьезны и так трудно поддаются научному анализу, что правильнее иметь дело с их внешними проявлениями в виде поведенческих реакций, изучать эти реакции и в тех случаях, когда они оказываются неэффективными для решения проблем клиента или даже их усугубляющими.
Итак, признав научно недостоверными существовавшие методы анализа и объяснения психических состояний человека, бихевиористы сделали своим «знаменем» формулу «S - R», где S обозначает стимул (определенный положительный или отрицательный раздражитель), а R обозначает поведенческую реакцию человека или животного на данный раздражитель.
При этом важность сознания, бессознательного и субъективные понятия не отрицаются (как ошибочно считают даже многие психологи), они просто не рассматриваются как не имеющие (в отличие от поведения) объективного измерения. Поведение же считается объективно наблюдаемым феноменом и, каким бы сложным или странным оно ни казалось, может иметь объективные критерии и методы наблюдения, исследования и коррекции.
Скиннер не игнорирует такое понятие, как личность, но определяет его с точки зрения бихевиоризма, то есть как «сумму паттернов» (определенных типов, «целостных совокупностей поведенческих реакций») поведения, а не как «изолированную самость».
В соответствии с вышеприведенной формулой бихевиоризма (S - R) различные ситуации вызывают различные паттерны реакций. При этом различия в поведенческих реакциях на одни и те стимулы определяются индивидуальными генетическими различиями в предыдущем опыте и в генетической истории. То есть, еще раз предостерегая от вульгарного упрощения бихевиоризма, подчеркиваем, что даже самый радикальный его представитель Б.Ф. Скиннер не упрощал толкования поведенческих реакций и считал их зависящими от многих скрытых факторов, в том числе от генетических особенностей, но не считал их проблемой, посильной для объективного научного исследования (по крайней мере на современном уровне состояния науки). Однако он и его последователи предпринимали попытки определенного толкования генетической истории по паттернам поведенческих реакций.
О глубине подходов Скиннера говорит то, что, относясь с глубоким уважением к идеям И.П.Павлова и особенно к организации его экспериментов, он утверждал, что нельзя упрощенно объяснять поведение не только человека, но и животных лишь с позиции условно-рефлекторной теории.
Если И.П.Павлов открыл механизм образования условных реакций при сочетании безусловного рефлекса с некоторым условным сигналом, то Скиннер существенно расширил эту схему, предложив модель так называемого оперантного обусловливания. Можно сказать, что принцип оперантного обусловливания (кстати, по аналогии с принципом психического детерминизма, только по отношению не к психическим состояниям, а к поведению) подразумевает, что никакое поведение, в том числе то, которое на первый взгляд не вписывается в схему ожидаемого ответа на стимул, не является случайным или необъяснимым. Просто эти причины могут не лежать на поверхности, однако их надо искать как в предыдущем опыте клиента, так и в его генетической истории, комбинация которых оперантно (действенно) обусловила данное поведение.
Остальное близко к схеме выработки условного рефлекса в экспериментах И.П.Павлова. То есть правильные или желательные (по условиям эксперимента) поведенческие реакции поощряются (получают определенный вид положительного подкрепления), а неправильные или ошибочные порицаются (испытуемый получает определенный вид «наказания»).
Как было установлено Павловым и подтверждено многочисленными экспериментами бихевиористов, положительные санкции закрепляли требуемую модель поведения, а отрицательные снижали вероятность поведенческих реакций (ответов), за которые следовало «наказание» (отрицательный подкрепляющий стимул).
Однако повторяем, что Скиннер считал необходимым при анализе такого поведения рассматривать не просто схему S - R (стимул - реакция), а предусматривать то, что данная реакция еще и оперантно обусловлена предыдущим опытом и генетической историей испытуемого.
Первичными положительными и отрицательными «подкрепителями» правильных или ошибочных ответов считаются физические вознаграждения от которых животное, ребенок, а иногда и взрослый человек получает физическое удовольствие и физическое наказание (неприятные физические ощущения различного рода интенсивности).
Некоторые исследователи к отрицательным «подкреплениям» относят фрустрацию от неполучения ожидаемого положительного подкрепления. Эту схему, кстати, использовал выдающийся дрессировщик Филатов, постоянно научно экспериментировавший под консультативным руководством И.П.Павлова. При дрессировке медведей он правильное выполнение задания подкреплял положительным стимулом (давал кусочек сахара), а при невыполнении или неправильном выполнении задания не прибегал к прямому наказанию, а лишь не давал ожидаемый кусочек сахара. То есть использовал косвенное наказание в виде фрустрации от недополучения положительного подкрепления.
Кстати, такую схему используют многие воспитатели и родители, иногда приходя к ней самостоятельно, когда отсутствие поощрения ребенка является для него косвенным наказанием.
Не будем здесь вдаваться в нюансы этой системы, которая, как и любые хорошие идеи, может быть доведена до абсурда, когда родители приучают ребенка хорошо себя вести или хорошо учиться, подменяя более кропотливый процесс формирования личностных установок и духовных потребностей материальными поощрениями или угрозой не купить обещанное.
Здесь мы логично переходим ко вторичным «подкрепителям». Они действуют по той же схеме, что и первичные «подкрепители», но уже на другом уровне и обычно представляют собой так называемые нейтральные стимулы. Здесь уже фигурирует не физическое, а материальное удовлетворение потребностей и даже обещание такого удовлетворения.
Важной частью теории и практики бихевириальной терапии по Скиннеру являются так называемые объяснительные фикции, то есть функции определенного вида неосознанного или сознательно неосознаваемого самообмана.
Среди основных объяснительных фикций Скиннер называет такие, как: автономный человек, свобода, достоинство, творчество. Он считает их иллюзорными, но необходимыми для самоутверждения человека.
Действительно, человек - существо социальное, вынужденное считаться с требованиями общества или быть им отвергнутым, но и тогда он вынужден считаться с какими-то людьми и обстоятельствами. То есть его автономия, как и свобода, - понятия весьма относительные, но важные для его самосознания.
Достоинство (оценка себя и других) определяется не самостоятельно самим человеком, даже если ему так кажется, а под осознаваемым или неосознанным влиянием критериев и ценностей того социума, к которому он принадлежит или хотел бы принадлежать.
Творчество, каким бы спонтанным оно ни казалось самому творцу, тоже оперантно обусловлено его внешними условиями и внутренними потребностями, которые (как мы уже говорили) в свою очередь зависят от его предыдущего опыта и генетической истории. (Мы не говорим здесь о творчестве, которое осознанно выполняется как определенный заказ, а лишь о тех случаях, когда оно воспринимается как свободное, ни от чего и ни от кого не зависящее.)
Скиннер утверждает, что все это лишь объяснительные функции, отрицающие спонтанность и источники, не вытекающие из сферы жизненного опыта.
Повторяем, что генетическую историю он тоже выводит из жизненного опыта предыдущих поколений данной популяции и конкретного индивидуума.
Надо сказать, что бихевиоризм вырос из философии прагматизма, и Скиннер, последовательный и, более того, радикальный бихевиорист, прямо указывает, что его (с позиции прагматика) больше интересует не психическое состояние человека, а его поведение (так как именно оно может быть эффективно или неэффективно для индивидуума и общества), а в самой сфере поведения ему более интересно управление этим поведением, нежели его предсказание.
Возражая тем, кто считал, что его подходы к управлению поведением человека при их полной реализации дадут рычаги управления людьми в руки тиранов, которые «механизируют» общество, он писал: «...мы не можем принимать мудрые решения, если мы продолжаем притворяться, что человеческое поведение неуправляемо, или если мы отказываемся заниматься управлением, когда могут быть достигнуты ценные результаты. Такие меры только ослабляют нас, оставляя силу науки в руках других. Первый шаг к защите от тирании - это максимально возможное обнаружение техники управления...»
Ставя основной задачей поведенческой терапии формирование наиболее эффективных (для решения конкретной личной или профессиональной проблемы) поведенческих навыков и умений путем их рефлекторного положительного подкрепления, Скиннер исходил из убеждения, что наказание любого вида неэффективно тем, что оно информирует наказуемого о том, чего не надо делать, но не сообщает, что и как делать. Таким образом, наказание не позволяет индивидууму выработать правильных адаптационных навыков и умений, необходимых для преодоления фрустрирующей (его или других) ситуации. Поэтому для обучения эффективны только положительные стимулы, подкрепляющие правильные поведенческие реакции, а отрицательные (наказания), не показывая новых моделей поведения, вынуждают индивидуума рано или поздно (в прямой или завуалированной форме) возвращаться к прежним (неэффективным или даже вредным) моделям поведения.
В качестве примера неэффективности наказания для выработки правильного поведения Скиннер приводит тюремное заключение, которое показывает крайне низкий процент исправлений даже в наиболее цивилизованных странах.
Награждение, использование различного вида поощрений представляет собой, по мнению бихевиористов, значительно более эффективный путь научения правильным или необходимым моделям поведения. При этом происходит необходимая управляемая селекция (отбор) и закрепление наиболее эффективных паттернов поведенческих реакций.
Можно сказать, что бихевириальный психотерапевт работает не с болезнью (психологической проблемой, неврозом), а с ее симптомами (внешними проявлениями в неправильном или недостаточно эффективном поведении).
Одна из наиболее первостепенных задач при проведении поведенческой терапии - осознание так называемой неугрожающей обстановки, максимальное приближение ощущения защищенности и комфорта клиента.
Не секрет, что большинство людей, обращающихся к психотерапевту, чувствуют себя неуверенно, незащищенно и оттого не могут полностью раскрыться для доверительного контакта и партнерства. А без этого терапевтическая работа не становится сотрудничеством и, значит, не соответствует основному принципу бихевиористской терапии.
Это должна быть не просто атмосфера доверия к психотерапевту, а атмосфера полной раскрепощенности, возможности без стеснения спонтанно выразить беспокоящие клиента эмоции в плаче, смехе, совершенно откровенных признаниях даже в том, что кажется неприличным, например в различных сексуальных фантазиях. Клиент должен быть уверен, что психотерапевт не только (пусть даже про себя) не осудит его и не сочтет неполноценным, а напротив, оценит его доверие, правильно поймет сам и растолкует клиенту причины беспокоящих его проблем и с искренним желанием начнет сотрудничество по решению этих проблем.
Однако, создавая такую атмосферу полной раскрепощенности и спонтанности, психотерапевт должен выражать ее понимание, но не поощрение, постепенно начиная переводить клиента с этих, хотя и естественных, но неэффективных, способов поведения к формированию правильных поведенческих умений и навыков, направленных на конструктивное решение проблемы, и поощряя (положительно закрепляя) каждый успех клиента в этом направлении.
Часто на первом этапе бихевириальные психотерапевты предлагают клиенту освоить технику психорегуляции с помощью метода прогрессивной мышечной релаксации по Э.Джекобсону. Этот метод, состоящий из последовательного напряжения и расслабления различных мышечных групп и концентрации внимания на разнице в этих ощущениях, осваивается довольно быстро (быстрее, чем аутотренинг по И.Шульцу) и сразу дает почувствовать клиенту, что он способен к эффективному обучению приемам и навыкам, которые предлагает ему психотерапевт. Это вселяет в него уверенность, что и более серьезные задачи - по плечу. Помните (и напоминайте клиенту) высказывание древних: «Даже маленькая победа над собой делает человека намного сильнее». К тому же техника прогрессивной релаксации пригодится при освоении других, более сложных, поведенческих навыков.
Когда психоэмоциональное состояние клиента при решении болезненной для него проблемы будет нарастать и грозить выйти из-под контроля, он (клиент) сначала по команде терапевта, а затем уже самостоятельно определяя нужный момент, резко переключает свое внимание на технику прогрессивной релаксации и (при хорошем ее освоении) в считанные минуты переключается, отходит от болевой точки, к преодолению которой он оказался пока не готов. Затем работа снова продолжается.
Кроме того, выработка навыков психомышечной релаксации помогает лучше справиться с различными недостатками излишнего или неадекватного психоэмоционального напряжения для преодоления застенчивости, обретения уверенности в быту, на работе, при публичных выступлениях и т.п.
Наибольшее распространение среди групп поведенческой терапии получили так называемые группы тренинга умений. Такие группы можно назвать курсами программированного обучения. Но не обучения школьным или университетским предметам, а обучения поведенческим реакциям, умениям, необходимым для решения бытовых или профессиональных проблем клиента, а также для повышения его профессиональной эффективности.
Наиболее популярными (по крайней мере в США) «группами умений» являются:
- группы снижения тревожности и обретения (повышения) уверенности в себе;
- группы планирования карьеры (где не только строятся планы, но и отрабатываются алгоритмы и необходимые психологические профессиональные навыки достижения конечной цели);
-группы принятия решений (сюда идут люди, страдающие от нерешительности или от принятия непродуманных, спонтанных, переменчивых решений и неумения их реализовать);
-группы родительских функций (мало любить своих детей, важно уметь реализовать свою любовь на пользу, а не во вред тем, кого ты любишь);
-группы коммуникативных умений (для лиц, имеющих трудности или ошибки в общении) и т.д.
В таких группах весьма быстро снимается смущение и не возникает чувства ущербности, так как собравшиеся вокруг тебя объединены той же самой или аналогичной проблемой и тоже не могут с ней справиться самостоятельно. Помните указание А.Адлера на то, что лучшее лечение от своих неврозов и проблем - это переключение внимания с собственной персоны на помощь другим в решении этих проблем? Применение групп тренинга умений исключительно широко: от обучения кандидата в гуБёрнаторы преодолению нерешительности в публичных выступлениях до обучения держанию чашки с чаем при восстановлении двигательных функций.
Главный процесс в группах поведенческой терапии - это процесс обучения. Так, при терапии взаимоотношений осваиваются такие навыки коммуникаций, которые не провоцируют защитных реакций того, к кому вы обращаетесь, у него не возникает инстинктивного желания либо отгородиться от общения, либо отреагировать на него в той или иной мере раздражительно, агрессивно. При этом терапевт сначала показывает, а затем предлагает начать воспроизводить и совершенствовать четыре вида поведенческих умений:
- осознание и совершенствование выражения коммуникативных чувств, связанных с вашим положительным отношением к коммуникатору и вызывающих («провоцирующих») соответствующее его отношение к вам;
- эмпатический ответ (эмпатия - это способность к эмоциональному сопереживанию, ощущению чувств и настроений другого человека). На этом этапе происходит обучение все более глубокому и сочувствующему пониманию внутреннего состояния другого человека и выражению этого понимания коммуникатору;
- последовательное переключение образа действия - от сформировавшегося навыка выражения межличностных чувств к эмпатическому ответу (эмоциональному сопереживанию);
- фасилитация (содействие-поддержка) - подготовка к обучению другим вышеперечисленным навыкам после того, как вы сами их достаточно освоили и убедились в их эффективности.
Несмотря на наличие общих принципиальных схем деятельности групп тренинга умений, следует выделить как относительно самостоятельный такой вид тренинга умений, который называется структурированно обучающая терапия.
Тренинги такого вида применяются для развития социальных умений (необходимых для эффективной жизнедеятельности в различных бытовых и профессиональных группах и сообществах). Сюда в первую очередь входят умения планировать и умения предупреждать причины возникновения стресса.
Тренинг в таких группах включает моделирование и прогнозирование социальных ролей, отработку коммуникативных взаимодействий и обратной связи (получения информации о правильности или ошибочности в освоении навыков) и перенос приобретенных умений в реальную группу, для которой эти навыки и отрабатывались.
Несмотря на широкое распространение самых разнообразных групп тренинга умений, наибольшей популярностью на протяжении многих лет пользуются группы тренинга уверенности в себе. Здесь отрабатываются: умения осознавать и выражать свои чувства, потребности и экспектации (ожидания); умения уверенно общаться: не стесняться обращаться с просьбой даже к малознакомым людям, не обескураживаться, получая отказ, и самому не бояться в определенных случаях ответить отказом, не чувствуя вины, уметь отстаивать свои законные права, делать и принимать комплименты и т.д. (Далее мы скажем об этом несколько подробнее.)
К основным правам, которые следует научиться свободно и естественно отстаивать и использовать, относятся:
Право быть одному
Право отказаться от ненужного или нежелательного для вас в данный момент общения, не чувствуя при этом смущения и вины.
Право на независимость
Независимость в решениях и поступках в тех случаях, когда вы не связаны договорами и объективными, а не оправдывающими вашу нерешительность обязательствами.
Право на успех
Не стесняться проявлять свои способности, дающие вам честное преимущество над другими.
Право быть выслушанным и серьезно воспринятым
Право на то, чтобы вас внимательно выслушали и серьезно отреагировали на вашу просьбу или мнение (на реализации этого права трудно настоять, оно завоевывается правильной «постановкой себя». Как писал Киплинг: «Будь прям и строг с врагами и друзьями. Пусть все, в свой час, считаются с тобой».)
Право получить то, за что платишь
Это право получить оплаченные вами товары и услуги в соответствии с их наименованием и необходимым качеством.
Сюда же можно включить и право на справедливую оплату за результаты своей деятельности. (Этот пункт особенно трудно реализовывать в современной России, но вы не должны забывать о своих правах и должны на них настаивать - иначе вы не получите даже того, что получат другие, находящиеся в таком же положении).
Право иметь права
То есть от вас должно веять спокойной уверенностью в том, что вы знаете свои права и не намерены от них отказываться.
Речь идет не только о юридических правах, но и о праве вести себя уверенно и независимо, даже если это кому-то и не нравится, особенно тем, кто привык к вашему нерешительному и зависимому поведению.
Право отвечать отказом на просьбу
Не чувствуйте себя виноватым, если считаете ваш отказ обоснованным.
При этом надо быть готовым спокойно аргументировать свой отказ, даже если причины его субъективны.
Одновременно надо быть психологически открытым для обсуждения, а возможно и принятия контрдоводов собеседника.
Право просить то, чего хочешь
Это, разумеется, не значит, что любой ваш каприз, несправедливое или невыполнимое (по объективным обстоятельствам) желание должны быть удовлетворены. Но вы имеете право высказать любую просьбу, так же как и тот, к кому вы обратитесь, имеет право отказать вам по объективным причинам, и к этому тоже надо быть готовым.
Сейчас любая американская газета самого маленького городка или района пестрит объявлениями, призывающими собраться вместе лиц, которым хотелось бы выработать или исправить те или иные поведенческие навыки и умения. Во многом это напоминает группы самопомощи, начавшиеся с обществ анонимных алкоголиков и распространившиеся в настоящее время практически на все проблемы, с которыми люди помогают справиться друг другу.
К тому же в таких группах восполняется прогрессирующий в нашем обществе дефицит общения (феномен «одиночества в толпе») - люди, лично обеспокоенные одной проблемой (у кого чего болит...), внимательней слушают друг друга и искренне, а не из формальной вежливости, дают человеку «излить душу», поразмышлять вслух, «что же делать», подсказать советом, проявить заботу друг о друге, принять достойно отказ.
Право совершать ошибки и отвечать за них
Не каждая инициатива приносит успех, но «не ошибается тот, кто ничего не делает».
Весь наш жизненный опыт складывается по методу «проб и ошибок». Если этого не осознать и все время бояться ошибиться, то ваши идеи, способности, а может и жизнь в целом, останутся нереализованными.
Главное уметь просчитывать цену возможной ошибки, влияние ее на права других людей и быть готовым нести за нее личную ответственность.
Право не быть напористым
Это типичный американский пункт, так как американцы с детства «замучены» призывами к напористости.
К сожалению, и в нашей стране родители или супруги нередко «замучивают» требованиями, вроде бы правильными, но объективно не соответствующими нашему темпераменту (а это базовый, малоизменяемый фактор), характеру или данному состоянию. Это создает ощущение еще большей неуверенности и ущербности несоответствия требованиям. Поэтому здесь важно помочь найти индивидуальный стиль деятельности и показать возможности наилучшей самореализации, исходя из индивидуальных особенностей.
Для развития умений осознавать, реализовывать и отстаивать свои права в данных группах применяются специальные упражнения. Обычно к таким упражнениям, развивающим уверенность в себе, относятся:
- активное смотрение: выработка умения не стесняясь, уверенно, но спокойно (без робости и вызова) смотреть в глаза собеседнику, делая акцент не на уверенность взгляда, а на выражение в нем активного внимания равного партнера;
-развитие умений искренне (не формально-вежливо) делать комплименты и без смущения, с уверенной (не снисходительной и не униженной) благодарностью принимать их;
-раскрепощение естественного (не зажатого, но и не бесконтрольно-невоспитанного) выражения своих чувств;
-развитие умения первым вступать в беседу и вести ее (упражнения в этом, как и в предыдущем пункте, включают элементы упражнений из риторики, в необходимых случаях корректируются произношение, дикция, грамотность, темп и другие компоненты речи с дополнениями мимикой и жестами).
Вопросы для самопроверки
1. Назовите основные принципы бихевиоризма и поведенческой терапии.
2. Какой вклад в поведенческую психотерапию внесло учение И.П.Павлова?
3. Назовите основных авторов бихевиоризма и поведенческой терапии. Что такое оперантное обусловливание?
4. Опишите упражнения групповой поведенческой терапии.
ПРАКТИКУМ
Несмотря на то, что большинство упражнений в группах тренинга умений в традициях бихевиоризма направлены на коррекцию внешних поведенческих проявлений, определенное внимание уделяется и формированию «внутренних» навыков, таких, как умение останавливать чрезмерное самоосуждение и «самокопание», формировать в своем сознании позитивный образ собственного Я и т.д.
Как уже говорилось, одним из наиболее популярных (особенно в США) видов групп тренинга умений являются группы тренинга уверенности в себе.
Приведем несколько типичных упражнений для таких групп.
Разговор
Умение вести разговор наиболее информативно показывает степень уверенности человека и одновременно тренирует эту уверенность. Участники распределяются по парам и начинают обмен вопросами и ответами.
Учитывая, что собравшиеся в подобную группу люди нелегко вступают в контакты, упражнение нужно начинать с наиболее легкого обмена вопросами и ответами. Это должны быть так называемые открытые вопросы, которые отличаются общим характером и не требуют точного ответа. Например, вы спрашиваете: «Как дела?» (открытый вопрос), на который может быть дан также открытый ответ: «Ничего, так себе, спасибо, неплохо» и т.п.
После того как такой поверхностный разговорный контакт образовался и постепенно стал все более легким для участников диалога, они постепенно переходят к более закрытым (конкретным) вопросам. Например: «Как вы себя чувствуете сейчас?» На этот вопрос может быть дан сначала такой же открытый ответ, а затем руководитель просит отвечать поконкретнее и поподробнее описывая свое самочувствие.
Важно следить за постепенной подготовкой каждого участника к переходу на все более конкретные вопросы и наконец на вопросы, ответы на которые требуют от него преодоления некоторого смущения.
Слишком быстрый переход к таким вопросам может вызвать нежелательную эмоциональную реакцию. (Такой прием иногда применяется опытным психотерапевтом в психокоррекционных группах, но не считается удачным для групп тренинга уверенности.)
Сначала один участник спрашивает, другой отвечает. Затем (минут через десять) они меняются ролями. Потом переходят к обмену вопросами и ответами, все более конкретизируя их.
Обсуждение успешности и трудностей диалога может проводиться как после каждой его фазы, так и по результатам всех разговоров в целом. Начинать это упражнение желательно с наиболее удобными (наименее смущающимися) партнерами, которых выбирают сами участники. В последующем (на этом или на следующем занятии) следует менять партнеров, так чтобы в конечном итоге каждый участник «потренировал» свою уверенность (или точнее - преодоление неуверенности) в беседах со всеми участниками группы. Желательно, чтобы в группе каждый сумел поговорить с каждым.
Это упражнение, как и большинство других упражнений поведенческой терапии, проводится на протяжении многих занятий до достижения нужного эффекта, оцениваемого не только психотерапевтом, но и каждым участником группы, который оценивает не только свою успешность, но и других членов группы, тем самым подбадривая их («положительное подкрепление»).
Релаксация (расслабление)
Сначала маленькое теоретическое вступление.
Это упражнение очень важно не только для данного, но и для всех видов психотерапии.
Неуверенность всегда связана с определенным уровнем тревожности, а та, в свою очередь, с определенным уровнем эмоциональной напряженности, а последняя, в свою очередь, с определенным уровнем общей или локальной мышечной напряженности, зажатости.
В соответствии с различными видами психомышечной релаксации может быть «прокручен» и обратный механизм. Расслабление мышц снижает эмоциональную напряженность, тревожность и неуверенность.
Для этого могут применяться различного вида методы психорегуляции: расслабление мышц одновременно со словесным самовнушением (аутотренинг по И.Шульцу и т.п.), также без слов, а лишь на контрасте ощущений напряжения и расслабления мышц (по Э.Джекобсону и т.п.). Не отрицая вредности словесного самовнушения, следует отметить, что процесс хорошего овладения аутотренингом требует достаточно длительного времени для образования и закрепления условно-рефлекторных связей между словом и ощущением.
Второй вариант - концентрация на различии в ощущениях напряженных, а затем резко расслабленных мышц -дается почти сразу.
Так как в группах тренинга уверенности в себе упражнения на расслабление играют не основную, а подчиненную роль, то в большинстве случаев применяется второй вариант. Разумеется, если кто-то дополнит его мысленным словесным самовнушением расслабления, это еще более усилит эффект.
А теперь само упражнение.
Сядьте поудобнее, закройте глаза и постарайтесь максимально расслабить все мышцы.
Сделайте вдох.
Задержите дыхание.
Теперь напрягите мышцы ног.
Сильно, сильнее, как можно сильнее.
Резко расслабьте их одновременно с полным выдохом.
Прочувствуйте как можно более четко разницу в ощущениях максимального напряжения и максимального расслабления.
После нескольких спокойных вдохов-выдохов повторите то же самое с мышцами рук в целом или по частям (кисти, предплечья, плечи), полностью сосредоточив внимание на разнице ощущений напряженных и расслабленных мышц.
Так же можно напрягать и расслаблять любые мышцы (живота, груди, спины, лица). Причем упражнение на каждую группу мышц следует проводить несколько раз, до максимально полного прочувствования разницы напряжения и расслабления.
Цель этого упражнения - не только научиться расслабляться и тем самым снижать тревожность и неуверенность, но и научиться переключать внимание на мышечные ощущения со своих психологических проблем и комплексов.
Репетиция
Придумайте сами себе сценарий сцены, где вы должны быстро проявить решительность в ситуациях, в которых это у вас плохо получается. Ну, например, ответить отказом на просьбу приятеля выпить или сделать то, что вам неприятно и не нужно, но вы не знаете, как отказать.
Затем выберите себе партнера. Объясните ему роль убедительного и настойчивого (или жалобного) приставалы и разыграйте сцену.
Зная, что это всего лишь игра, вам будет легче отказать ему, а повторяя эти упражнения многократно с разными партнерами и со сменой ситуаций, вы сможете довести умение говорить «нет» до определенного автоматизма, и вам будет легче сделать это в реальной жизни.
Обсуждение каждого такого упражнения и поощрение вашего прогресса другими участниками укрепит вашу уверенность. Очень важно заранее предупредить всех участников группы, что после успешного тренировочного освоения этого и других упражнений не всегда удается быстрый перенос полученных навыков в реальную действительность.
ТЕЛЕСНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
Те или иные формы воздействия через тело на психику, которые условно можно отнести к телесной терапии, существуют с незапамятных времен. Вспомните пословицу «В здоровом теле -здоровый дух!» Аналогичные высказывания существуют в фольклоре и литературе разных народов, поэтому вряд ли кто будет оспаривать их.
Однако, признавая единство психического и физического в человеке, мы в сфере современной психотерапии чаще встречаемся лишь с однонаправленным воздействием через психику на сома-тику. Это, безусловно, важный путь, эффективно применяющийся для профилактики и лечения многих психосоматических расстройств и заболеваний. Однако обратный путь (воздействие через соматику на психику) используется далеко не так широко и эффективно, как хотелось бы.
В какой-то мере мы сталкиваемся с этим в различных техниках психорегуляции, психофизических тренировок, аутотренинга. Эти методы мы находим в сокровищницах древнетибетской медицины, системе йогов, аюрведе и пр. Происходит комплексное взаимодействие: сочетание физических упражнений, специальных поз и типов дыхания с определенной духовно-психической работой и направленностью внимания на различные внутренние и внешние объекты.
Иоганнес Шульц в своем аутотренинге применяет, говоря терминами И.П.Павлова, эффект условно-рефлекторного воздействия слова с актуализацией мышечных ощущений (расслабления, тепла, тяжести и т.п.).
Наиболее активно путь воздействия через соматику на регуляцию психических состояний прослеживается в прогрессивной (правильнее, хотя и реже встречается, - «прогрессирующей») мышечной релаксацией по Э.Джекобсону (в переводах с английского; он же Якобсон в переводах с немецкого). Джекобсону удалось выявить закономерности напряжения и расслабления отдельных мышечных групп и сегментов в строгом соответствии с определенными психическими состояниями. Поэтому по механизму обратной связи он решил (и многолетний опыт показывает правильность этого решения) целенаправленно корректировать психические состояния клиента локальным напряжением и расслаблением конкретных мышц.
Существует еще несколько более или менее удачных модификаций этого подхода с помощью добавления элементов лечебной физкультуры, различных видов массажа и т.п. Однако официально родоначальником того психотерапевтического направления, которое получило распространение под названием телесная терапия, по праву считается Вильгельм Райх (1897-1957).
Ключевыми понятиями телесной терапии В. Райха явились «оргонная энергия» и «мышечный панцирь», который мешает высвобождению этой энергии.
В. Райх, считавшийся (и считавший себя) учеником Фрейда, пришел к заключению, что лечение от неврозов и решение многих психологических проблем клиентов могут происходить значительно быстрее и без такого глубокого проникновения в психику, как это делается в классическом психоанализе. Райх считал, что для этого достаточно снять с человека мышечный панцирь неадекватного напряжения и тем самым освободить связанную им энергию, которая пока находится под «панцирем» и не имеет прямого выхода, ведет разрушительную работу в виде образования и усугубления неврозов и других психологических проблем. Более четкое (и широкое) осознание человеком телесных ощущений уже дает терапевтический эффект, снимающий многие невротические состояния и проблемы.
Райх выделял следующие основные области возникновения мышечного панциря: это (по нисходящей) - области глаз, рта, шеи, груди, диафрагмы, живота и таза. В соответствии с концепцией телесной терапии, так называемая оргонная энергия флюктуирует (перемещается) по телу параллельно позвоночнику то вниз, то вверх, а кольца мышечного панциря образуются перпендикулярно этому движению и мешают ему своими зажимами. Устранение этих зажимов, их расслабление способствует обретению человеком комфорта и удовлетворения, в том числе и сексуального.
Райх предлагает следующие основные способы расслабления колец мышечного панциря:
- с помощью глубокого дыхания, которое способствует аккумулированию в теле оргонной энергии;
-расслабление хронических «зажимов» (колец мышечного панциря) с помощью физического воздействия, различных элементов массажа;
- совместный с клиентом анализ, помогающий ему осознать основные идеи телесной терапии применительно к его конкретному случаю, то есть взаимосвязь беспокоящих его психических состояний с напряжением конкретных мышечных сегментов и необходимостью устранения этих зажимов.
Вот некоторые классические примеры применения техники устранения мышечного панциря.
Область глаз
Типичными признаками наличия мышечного панциря в области глаз считаются: неподвижность мышц лба и пустое (неживое) выражение глаз (как у ученика, который уставился в окно или даже на преподавателя, а думает о своем).
Для устранения данного зажима клиента просят неоднократно включать мышцы лба и век посредством раскрывания глаз как можно шире, как будто вы хотите утрированно изобразить страх. Затем отрабатываются неоднократные и все более естественные и свободные движения глаз из стороны в сторону.
Область рта
Эта область мышечного панциря, который, в соответствии с психоаналитической фрейдовской терминологией, Райх назвал оральным сегментом, состоит из мышц подбородка, горла и затылка.
Признаком неадекватного (сигнализирующего об определенном неблагополучии) состояния данного сегмента являются мышцы челюсти (за которыми легче наблюдать). Они могут быть либо излишне напряжены, либо, напротив, слишком расслаблены. Оба признака говорят о неадекватности состояния мышечной области орального сектора.
Считается, что данная область мышечного панциря содержит в себе «закодированные» в неадекватном мышечном состоянии такие выражения эмоций, как гнев, крик, плач, кусания, сосания, гримасничанья и т.п.
Для освобождения от данного мышечного зажима или парадоксального расслабления (а значит, и соответствующих им эмоций) применяются такие упражнения, как имитация плача, кусающих и даже рвотных движений, многократного произнесения звуков, заставляющих губы сильно напрягаться и расслабляться.
К этому добавляется и непосредственное физическое воздействие на эти мышцы в виде разных элементов косметического массажа, подавливания, пощипывания и растягивания.
Область шеи
В область шеи включаются глубокие мышцы шеи, а также языка. Считается, что мышечный панцирь этой области как бы сдерживает (содержит в себе в закодированном состоянии) такие эмоциональные проявления, как плач, крик, гнев и т.п.
Так как физическое воздействие типа массажа на глубинные мышцы шеи практически невыполнимо, то в виде упражнений телесной терапии здесь применяется имитация рвотных движении, различные максимально естественные и спонтанные выкрики, стоны и другие обычно сдерживаемые эмоциональные выражения.
Согласно телесной терапии такие упражнения способствуют расслаблению мышц данного сегмента и соответственно устранению или значительному уменьшению тех эмоциональных состояний, которые в них «закодированы».
Область груди
В эту область входят мышцы грудной клетки, плеч, лопаток, рук вплоть до кистей. Считается, что эта область мышечного панциря удерживает внешнее проявление, а значит, и разрядку таких эмоций, как страстность (хотя это слишком широкое понятие. -А. Р.), смех, гнев, печаль и др.
Так как одним из внешних признаков мышечного панциря в этой области и подавления соответствующих эмоций являются различные виды сдерживания дыхания, то и работа над снятием данного зажима начинается с дыхательных упражнений с акцентом внимания на максимально полное расслабление мышц этого сегмента в момент полного выдоха.
Затем подключаются активные движения рук и кистей с имитацией метких ударов, с заданием, не сдерживая своих эмоций, делать активные движения, как будто вы кого-то бьете, душите, что-то рвете на части.
Область диафрагмы
В эту область мышечного панциря входят мышцы диафрагмы, района солнечного сплетения, внутренние органы, а также мышцы нижних позвонков.
Считается, что характерным признаком наличия мышечного панциря в этой области (то есть - бессознательного защитного напряжения) является прогнутость позвоночника вперед, которую отчетливо видно, когда клиент лежит на спине на кушетке и у него между спиной и кушеткой остается четко выраженный промежуток.
Другой признак наличия зажима в этой области - свидетельство клиента о том, что выдох дается труднее, чем вдох.
Райх утверждал, что мышечный панцирь в этой области удерживает (и, соответственно, накапливает) проявление сильного гнева.
В качестве упражнений по устранению зажимов данного сегмента сначала применяются различные вышеупомянутые виды целенаправленного расслабления, массажа и т.п. для освобождения от панциря первых четырех основных областей локализации мышечного панциря: глаз, рта, шеи, груди.
И лишь после этого (сверху - вниз, а затем - вглубь) перейти к работе над панцирем, сдерживающим расслабление мышц диафрагмы и разрядку закодированных в этом панцире и неотреагированных эмоций.
Это осуществляется кропотливой и нередко длительной работой над специальными дыхательными упражнениями и имитацией рвотного рефлекса. (Практика телесной терапии показывает, что клиенты с крепким мышечным панцирем в области диафрагмы в большинстве случаев не могут вызвать реальную рвоту, даже если это необходимо, например при отравлении.)
Область живота
В эту область, типичную для образования мышечного панциря, входят главным образом широкие мышцы живота и мышцы спины. Считается, что панцирь (зажимы) поясничных мышц удерживает в себе (но отнюдь не устраняет) проявление страха. Причем не страха вообще, а страха нападения, как прямого физического, так и косвенного: психологического, посягательства на права, свободу личности, собственность и т.п.
(Разумеется, здесь, как и в обсуждении эмоций, сдерживаемых различными областями мышечных панцирей, Райх, как психоаналитик, имеет в виду главным образом неосознаваемые клиентом эмоции, хотя на мой взгляд возможны комбинации «частично осознанных - частично неосознанных». - А. Р.)
По мнению «телесных психотерапевтов», мышечный панцирь на боковых мышцах талии ассоциируется с подавлением злости, неприязни и... «боязнью щекотки». Практика показывает, что устранение зажимов в области мышц живота не занимает длительного времени при условии, если уже проведена работа по раскрепощению панциря (по направлению сверху вниз) во всех предыдущих областях накопления психомышечных напряжений.
Область таза
Последняя из основных выделенных Райхом областей, типичных для образования мышечного панциря, это - область мышц таза. Обычно этот панцирь захватывает одновременно и мышцы нижних конечностей.
Показателем крепости мышечного панциря в этой области считается некоторое выпячивание таза назад, которое тем больше, чем крепче мышечные зажимы.
В этих случаях, как правило, отмечается определенная болезненность и напряженность ягодичных мышц. Говоря словами Райха, такой таз «ригиден (неподвержен естественной динамике вариаций мышечного тонуса. - А. Р.), «мертвый» и бессексуальный».
Считается что мышечный панцирь в области таза характеризует (и в свою очередь усиливает) подавление тенденций к проявлению естественной, потребности в получении удовольствия и спонтанного выражения гнева.
Будучи хотя и непоследовательным, но безусловным по своей сути психоаналитиком-фрейдистом, Райх исходил из того, что мышечный панцирь всегда возникает от возбуждения или тревожности, вызванных подавлением стремлений к получению сексуального удовольствия.
Из этого подхода вытекает, что освобождение от гнета невозможности удовлетворения этого основного (по Фрейду) инстинкта может быть осуществлено целенаправленной разрядкой гнева и других сильных, но сдерживаемых эмоций именно в тазовой области путем полного расслабления закрепощенных мышц (или одновременно с этим).
Физически процедура такой разрядки выглядит довольно примитивно, но, по утверждению практиков телесной терапии и их клиентов, часто приносит быстрый и необходимый эффект.
Это упражнение, направленное на полное расслабление тазовых мышц, заключается в том, что клиент, лежа на кушетке, неоднократно предельно напрягает мышцы таза, а затем резко расслабляет их, яростно лягая ногами и ударяя тазом о кушетку.
«Телесные психотерапевты» и многие их клиенты утверждают, что по мере обретения навыков освобождения от ранее неосознаваемых телесных напряжений, а затем и полного освобождения от мышечной брони у людей не только возникает чувство внутренней раскрепощенности и свободы, но принципиально меняется жизнеощущение, а соответственно с этим и весь их жизненный стиль.
Ранее закрепощенная энергия высвобождается для ее полезного или приятного применения, пробуждая дремавшие способности и расширяя круг жизненных интересов. Люди перестают обманывать себя на счет своих истинных чувств и эмоций и начинают жить реальной жизнью с ее глубокими и искренними естественными переживаниями и их проявлениями, что и является признаком их психического оздоровления.
Некоторые другие направления телесной терапии
Идеи и методы Райха, несмотря на их спорность (а во многом и благодаря его трудному скандально-демонстративному характеру), после многочисленных нападок, серьезной и несерьезной критики и осмеяния, породили целый ряд довольно интересных направлений развития. Это развитие продолжается и в настоящее время.
Среди наиболее известных современных (или по крайней мере «послерайховских») направлений телесной психотерапии можно отметить:
- биоэнергетическую телесную терапию Александра Лоуэна;
- метод Фельденкрайса;
- метод Александера;
-рольфинг (или структурную интеграцию);
- первичную терапию Артура Янова;
- терапию, ориентированную на «чувственное осознавание»;
- восточные методы телесной психотерапии.
Почти каждое из этих направлений и техник применяется не только в индивидуальном виде, но и в так называемой групповой телесной психотерапии, получающей все большую популярность.
В определенном смысле к методам телесной психотерапии могут быть отнесены и многие элементы хатха-йоги, тай-цзи-цуань, айкидо и других восточных практически ориентированных учений и школ.
Биоэнергетическая терапия Александра Лоуэна
Основные элементы этого вида терапии:
- различные типы дыхания (в основном - глубокого);
- специальные статические позы с общим и локальным напряжением различных мышечных групп тела для определения и осознания мест зажимов энергетических потоков, а так же для последующего ослабления и снятия мышечного панциря;
- специально подобранные словесные формулы, которые после условно-рефлекторного закрепления могут существенно усиливать эффект физического воздействия при расслаблении конкретных мышечных групп и высвобождения энергии.
Метод Фельденкрайса
Сущность этого метода заключается в последовательном осознании неэффективных физических привычек, определении неадекватно напрягаемых мышечных групп и избыточных статических или динамических усилий при стоянии, бытовых и профессиональных движениях.
Далее следуют упражнения по освобождению этих мышечных групп от статического хронического напряжения (мышечного панциря) и минимизации динамических усилий до уровня, необходимого для эффективной реализации нужных движений. (По существу это близко к идее активной релаксации (АР), хотя АР понимается, разумеется, значительно шире и комплекснее.) Этот метод позволяет модифицировать или сформировать лучшие «телесные привычки» (позы и навыки), восстановить естественную свободу, координацию и красоту движений, расширить самоосознание и развить свои возможности, повысить уверенность в себе и самооценку.
Метод Александера
Этот метод тоже направлен на выявление недостаточно эффективных привычных поз и их совершенствование, что помогает восстановить и усовершенствовать естественную, наиболее экономичную и эффективную по затратам нервно-мышечную энергию.
В результате соответствующих упражнений у клиента появляется ощущение так называемой «кинестетической легкости» -свободы и ненапряженности, которая постепенно (путем упражнений и положительных закреплений каждого успеха) распространяется и на все его другие, бытовые и профессиональные, двигательные действия.
Рольфинг
Этот метод получил свое название от имени его автора - Иды Рольф. Она характеризует ее как структурную интеграцию.
С технической точки зрения основу этого метода составляет глубокий массаж, который осуществляется не только с помощью пальцев, но и суставов пальцев и даже локтей с целью максимально глубокой проработки мышц и суставов, которые, по мнению терапевта, нуждаются в коррекции («выпрямлении» и раскрепощении мышечных зажимов). Но эта часть, несмотря на важность и необходимую квалифицированность ее выполнения, играет, по И.Рольф, подсобную роль.
Через формирование «правильного» тела и осознание этой «правильности» клиентом у него формируется и «правильный» психологический образ себя самого, что помогает освобождению от комплексов, осознанию и раскрытию истинного собственного Я, высвобождению и наиболее эффективному использованию ранее закрепощенной энергии на пути самореализации.
Первичная терапия Артура Янова
Сущность метода состоит в «организации» переживания клиентом так называемой первичной боли, которая, по утверждению А. Янова, заложена в каждом человеке, главным образом, психотравмами на этапе раннего детства (здесь он близок к З.Фрейду), но вытеснена настолько глубоко в подсознание, что не осознается «в чистом виде», а проявляет себя в виде различных неврозов, фрустраций и неадекватных поведенческих реакций.
Специалисты считают, что основными авторскими достижениями А. Янова являются разработанные и усовершенствованные им и его последователями методики, позволяющие достаточно эффективно концентрировать внимание и усилия клиента на восстановлении (перевод из подсознания в сознание), а затем и имитационном воспроизведении ранних детских психотравмирующих воспоминаний.
Эти воспоминания часто оказываются чрезвычайно трудны и болезненны для их осознания и воспроизведения, однако, по мнению психотерапевтов этой школы (и вполне в соответствии со взглядами З.Фрейда), являются необходимым условием освобождения от «первичной боли» и порожденных ею неврозов и психологических проблем.
Чтобы дать выход заблокированной энергии скрытого эмоционального напряжения, клиенту помогают преодолеть смущение и с максимальной интенсивностью осуществлять спонтанную разрядку эмоций в виде криков, ругательств, импульсивных агрессивных (безопасных для других и самого клиента) движений.
Терапия, ориентированная на чувственное осознание
Цель этого вида терапии - помочь клиенту осознать (сначала последовательно, а затем и одновременно комплексно) свои телесные ощущения и чувства (эмоции, потребности, желания, ожидания). Считается, что это поможет восстановить не только в памяти, но и в ощущениях свое истинное Я, свои врожденные задатки и способности, которые оказались нереализованными, так как были подавлены формализованной (недостаточно индивидуализированной) системой воспитания и обучения.
Упражнения данного метода состоят в оказании помощи клиенту научиться отличать свои собственные чувства и ощущения от навязанных ему на жизненном пути шаблонов и штампов.
Упражнения широко используют элементы медитации, которые помогают освободить сознание от суеты и зацикленности, мешающих самоосознанию (и соответственно - самореализации) своего истинного Я.
При правильном систематическом повторении медитативных упражнений возникает и стабилизируется чувство внутреннего покоя, снижается излишняя психо-мышечная напряженность, возникает ощущение единства и гармонии с окружающим миром, лучше осознаются свои истинные (а не «зашлакированные» суетой) самоощущения, чувства и желания.
За счет разблокирования одновременно хронически зажатых мышечных сегментов и ненужных барьеров сознания высвобождается энергия. Эта энергия в дальнейшем может быть направлена на более эффективную самореализацию или на прекращение скрытого разрушительного действия на психику и соматику клиента.
Восточные методы и элементы телесной терапии
Разумеется, речь идет лишь об отдельных элементах техники из восточной телесной терапии, так как углубленное изучение восточных методов психотерапии требует специального рассмотрения в непрерывном единстве с философией Востока.
Некоторые восточные методы и техники психофизического совершенствования имеют двойную связь с телесной психотерапией. С одной стороны, они сами или по крайней мере многие их элементы могут рассматриваться как виды телесной терапии. С другой стороны, различные западные направления телесной терапии в настоящее время используют различные элементы восточных практических учений, гимнастики и единоборств.
В целом надо сказать, что во взаимосвязи восточных методов и традиционной телесной терапии множество различных комбинаций, уже «отлаженных» техник, здесь заложено богатство перспектив использования.
Для тех, кто хотел бы более глубоко вникнуть в эту проблематику, отметим основные, на наш взгляд, направления.
Хатха-йога
Хатха-йога - одно из наиболее распространенных на Западе направлений (а точнее - частей) системы йогов. Это направление акцентирует внимание на очищении путем принятия и удержания специальных поз (асан). Согласно хатхе-йоге это приводит к высвобождению закрепощенных в организме различных видов жизненной энергии. Основная цель упражнений - очищение и усиление тела как носителя различных витальных энергий.
Тай-цзи-цуань
Если хатха-йога направлена на высвобождение энергии, то тай-цзи-цуань способствует повышению энергетического потенциала (ци). Если в хатхе-йоге преобладают статические позы, то в тай-цзи-цуань используются традиционные медленные движения, напоминающие плавание в воздухе.
Естественно, предполагается комбинация элементов и упражнений этих двух школ, что и делается рядом западных «телесных терапевтов», которые в отличие от восточных учителей обычно являются приверженцами какого-то одного стиля и не обязаны отстаивать преимущество своей школы перед другой.
Айкидо
Это древнее практическое учение стало в настоящее время популярно не только на Востоке, но и на Западе. Во всем мире распространены и распространяются многочисленные секции айки-до, главным образом как вида спорта и самообороны.
К сожалению, это поистине глубокое древнее учение (а по мнению многих - и искусство) таким подходом упрощается до набора физических упражнений и приемов (впрочем, так же как хатха-йога, карате и др.), тогда как в истинном айкидо физические упражнения решают вспомогательную задачу духовного совершенствования, гармонизации отношений человека с самим собой (снятие внутренних противоречий), с другими и со всей Вселенной.
Реже в западном обществе (в отличие от Востока) элементы айкидо используются как лечебная и оздоровительная физическая культура, которой могут успешно заниматься лица разного возраста и состояния здоровья, используя оптимальные для каждого виды движений и уровень их интенсивности. Но в таком случае возможности духовного совершенствования, а значит и психотерапевтического воздействия, используются крайне неэффективно.
Чтобы эффективно использовать возможности айкидо, надо осознавать, что это прежде всего духовное направление, предполагающее гармонию духа и тела. Айкидо - это словосочетание, ставшее единым словом, но сохранившее смысл составляющих его частей: aй, ки, до.
Ай переводится как единство (гармония).
Ки - жизненная энергия.
До - путь достижения этого единства со Вселенной, раскрытия и повышения жизненной энергии.
При телесной терапии здесь так же, как и в тай-цзи-цуань, применяются плавные текучие движения, которые способствуют перетеканию и высвобождению энергии и слиянию с окружающим миром. Резкие движения рвут эту целостность и гармонию.
Упражнения айкидо проводятся как индивидуально, так и с партнерами. При этом для стиля айкидо (как единоборства) характерно не сопротивление, а использование инерции собственного движения соперника против него же самого (что напоминает большинство приемов дзю-до).
В лечебно-оздоровительной гимнастике айкидо с партнером также используется принцип несопротивления, но уже не для победы над противником, а для гармонизации, слияния усилий партнеров, отчего (по айкидо) возрастает энергетический потенциал каждого.
Вопросы для самопроверки
1. Назовите основные положения телесно ориентированной терапии В. Райха.
2. Что такое мышечный панцирь?
3 Перечислите основные зоны мышечного панциря по В. Райху.
4. С какими подавленными эмоциями связаны мышечные панцири?
5. Какие упражнения предлагает В.Райх для освобождения от мышечного панциря в разных зонах?
6. Какие еще виды телесно ориентированной психотерапии вы знаете?
ГЕШТАЛЬТТЕРАПИЯ
Одним из наиболее популярных направлении современной психотерапии считается гештальттерапия, которая многими авторами включается в гуманистическую психотерапию. Она возникла из гештальтпсихологии. Слово гештальт может быть переведено с немецкого языка и как целостный образ, и как конструкция, в таком широком смысле оно и понимается.
Гештальтпсихология, как и гештальттерапия, исходят из утверждения, что психология (и тем более психотерапия) должна заниматься не отдельными элементами личности, изолированными психическими процессами, факторами психологического воздействия, а рассматривать их в едином комплексе и взаимосвязи.
В гештальттерапии нашли свое отражение многие теоретические подходы и практические приемы не только из гештальтпсихологии, но и из психоанализа, телесной терапии, экзистенциальной терапии (о ней будет сказано позже). Однако это не просто механическое соединение различных идей и технических приемов, а достаточно стройная и обоснованная система, которая по праву считается самостоятельным направлением психотерапии.
На Западе гештальттерапия оказалась наиболее распространенной среди непрофессиональных психотерапевтов. Ею в достаточно короткие сроки овладевают психологи, социальные работники, педагоги. Там она имеет, пожалуй, наиболее тесные связи с системой социальной работы.
Автором гештальттерапии по праву считается Федерик (Фриц) Пёрлз (1893-1970). Вначале он увлекся психоанализом, но, работая в госпитале с пациентами, перенесшими черепно-мозговые травмы и шоковые состояния, ощутил потребность в более действенной помощи им.
Пёрлз отверг классический психоанализ (хотя оставил многие его рабочие элементы), считая ошибочными и неэффективными фрейдовские «копания» в ранних детских воспоминаниях. Пёрлз считал, что на человека и его психологические проблемы не столько влияют прошлые (и тем более ранние детские воспоминания), сколько в первую очередь сегодняшние и в определенной мере ожидаемые события. Этот принцип работы с настоящим, а не с прошлым Пёрлз назвал «здесь и теперь». (Надо сказать, что этот принцип так или иначе присутствует и в бихевиоризме и даже в некоторых постфрейдистских школах психоанализа.)
Здесь и теперь
При проведении работы с клиентом принцип «здесь и теперь» напоминает психотерапевту о важности постоянно возвращать внимание клиента к актуально переживаемой им ситуации, настраиваясь на предстоящую работу вместе с психотерапевтом на решение этой ситуации, а не на уход от нее в размышления о прошлом и будущем. Наряду с этим принципом гештальт отличает еще ряд принципиальных положений.
Фигура и фон
Это уже упомянутый принцип целостности и фигуративности. Подчеркивая необходимости целостного восприятия, учет взаимовоздействия всех внутренних и внешних факторов, воздействующих на клиента, Пёрлз выделял в этой целостной картине фигуру и фон. Такой комплексный подход помогает объективнее оценить и каждый из элементов гештальта, ибо то, что в отдельности выглядит недостатком, в комплексе может оказаться важным фактором психической адаптации и взаимодействия других элементов.
Гештальттерапия видит свою задачу в том, чтобы разрушить у клиента порочный гештальт (неправильное, психотравмирующее восприятие себя и ситуации), а затем помочь самому сконструировать новый положительный гештальт. Фактически только сам клиент может выстроить новый, более позитивный с его точки зрения гештальт своей жизни.
Часто в качестве наглядного примера различного гештальта восприятия одной и той же ситуации приводятся различные картинки, перевернув которые мы получаем совершенно противоположное выражение эмоций. Эти приемы подчеркивают, что наше восприятие весьма субъективно и часто зависит не от объекта, а от того, как мы на него смотрим.
Другой важнейший принцип гештальттерапии - это принцип расширения сознания.
Расширение сознания
Этот термин, так же как «здесь и теперь», получил распространение и в других видах психотерапии и даже в философии и педагогике. Сущность его состоит в том, чтобы позволить клиенту увидеть, казалось бы, неразрешимую ситуацию с другой стороны (или с разных сторон), и тем самым выход из нее. В более широком смысле расширение сознания позволяет человеку в целом взглянуть по-другому на всю свою жизнь и на себя в этой жизни, увидеть не только пути преодоления препятствий, но и возможности более полной самореализации.
Часто приемы расширения сознания целенаправленно используются, чтобы поменять местами фигуру и фон, то есть фон (или его фрагменты) сделать фигурой (вывести на первый план, в центр внимания), а фигуру (неоправданно занимавшую центральное место в сознании и мешавшую правильному видению ситуации) перевести в фон.
Работа с противоположностями
Следующий принцип - работа с противоположностями. Наше восприятие «зашлаковано» штампами. Мы вольно или невольно относим людей и их поступки (включая наши собственные) к различным оценочным категориям типа «добрый - злой», «хороший - плохой», «полезный - вредный», «защищающийся -нападающий», «мы - они» и т.д.
В гештальттерапию включены упражнения, которые позволяют нам убедиться в необъективности наших оценок, а нередко и в их двойственности. Такая двойственность эмоционального восприятия одного и того же человека, поступка, события в психологии называется амбивалентностью чувств.
Амбивалентность чувств
Амбивалетность (двойственность) чувств - совсем не обязательно признак каких-либо психических отклонений. Это совершенно нормальное свойство любого психически здорового человека: так, при ревности мы можем одновременно любить и ненавидеть. То же самое периодически может встречаться в отношении детей к родителям и родителей в отношении к детям, в отношениях братьев и сестер и др. Или, например, человек, получивший помощь, может испытывать одновременно чувство благодарности и чувство унижения.
Возвращаясь в любимый дом из отпуска, мы можем в одно и то же время одновременно чувствовать и радость и грусть, что отпуск кончился.
У любого выдающегося писателя, музыканта, художника, спортсмена, у любого профессионала, фанатично любящего свое дело, бывают моменты или даже полосы неудач или перенапряжения, когда он буквально с отвращением заставляет себя продолжать работу, но если его лишить этой работы, он станет еще несчастнее.
А разве не бывает так, что мы радуемся чьему-то успеху, гордимся за этого человека (особенно если это наш близкий) и одновременно завидуем ему?
Повторяю, все это нормальные для каждого человека периодически возникающие настроения, которые, как правило не создают нам серьезных проблем, по крайней мере таких, с которыми мы не можем справиться сами.
Работа психотерапевта начинается там, где эта двойственность чувств становится «неотвязной», они вступают в мучающее человека противоречие, которое он самостоятельно разрешить не может. Пёрлз считает, что главная задача на этом этапе -помочь клиенту найти что-то «третье», лежащее где-то между этими мучительными для него эмоционально противоположными отношениями и примиряющее их.
В идеальном случае может быть сформировано «третье отношение», которое вообще «из другого измерения» и устраняет из сознания оба предыдущих крайних чувств (одновременной любви и ненависти, благодарности и униженности и т.п.).
Последовательные фрейдисты видят в таком вытеснении из сознания травмирующих чувств причины усугубления невроза, но Пёрлз так не считает и приводит тому достаточно примеров из своей терапевтической практики. (Справедливости ради надо отметить, что выводы Фрейда также базируются на большом практическом опыте.) Пёрлз согласен с Фрейдом в том, что сознание индивида имеет определенные механизмы защиты от стресса и других психологических проблем в виде различных форм ухода от них, необъективного восприятия, притупления чувствительности к ним и т.п. Однако он подчеркивает не только негативную, но и активную приспособительную роль таких уходов, даже в бред и галлюцинации. Индивид неосознанно прекращает контакт с реальной, травмирующей его действительностью.
Негативным, по мнению Пёрлза, может считаться лишь такой «уход» (такая защита), который вместо того, чтобы охранять психику, лишь усугубляет проблему, уклоняясь от ее решения в самообман. Поэтому психотерапевт должен отличить нормальную защиту (даже в виде самообмана) от негативной, усугубляющей невроз, и помогать клиенту освобождаться не от любой, а только от такой негативной защиты, которая мешает лучше понять себя и проблему. И лишь после этого начинается работа по решению проблемы, ставшей причиной невроза.
Как известно, понятие психического здоровья весьма условно и имеет различные определения.
В гештальттерапии состояние психического здоровья характеризуется так называемой зрелостью. Можно сказать, что речь идет о социальной зрелости, которая далеко не всегда коррелирует с биологической и даже с тем, что в быту называют зрелым возрастом. Социальная зрелость характеризуется в первую очередь реализмом отношения к себе, к другим, к окружающей действительности, способностью и готовностью нести ответственность за свои поступки.
Именно этого не хватает многим невротическим личностям, для которых типичен независимо от возраста «детский» уход от проблем, перекладывание ответственности за них и за выход из них на других людей и обстоятельства. А это, разумеется, не только не решает проблемы, но и усугубляет ее.
Важное условие обретения социальной зрелости - обретение индивидом с помощью психотерапевта поддержки в окружающем мире и нахождение такой поддержки в себе самом.
Одним из признаков пробуждающейся зрелости можно считать готовность принять на самого себя определенный риск предпринятая активных попыток самостоятельного (хотя и при консультативном руководстве психотерапевта) выхода из фрустрационного тупика. Мы помним, что фрустрационный тупик отличается от реального тупика тем, что данное положение не является объективно безвыходным, а лишь так воспринимается данным человеком. Поэтому психотерапевт должен довести до сознания клиента, что его тупик - фрустрационный, а не реальный, и что из него есть выходы, но они возможны только при решительности и активности его самого. Это выходы к реальности восприятия себя и проблемы из того надуманного состояния, которое оправдывало уход от принятия собственных решений и действий. При этом терапевт сводит свою поддержку к необходимому минимуму, постепенно передавая все больше ответственности самому клиенту.
Поддержка заключается главным образом в создании для клиента (как в группе, так и в индивидуальной терапии) атмосферы комфорта, безопасности и в то же время благожелательной критичности, не позволяющей уходить в самообман безвыходности от реальной ответственности за самого себя и решения своих проблем.
Терапевтическое взаимодействие создает безопасную критическую ситуацию благодаря тому, что ситуация одновременно и реальная, и модельная, а также благодаря формируемой в индивидуальной терапии или в группе атмосфере безопасности, позволяющей принимать рискованные решения.
Вопросы для самопроверки
1. Как можно перевести на русский язык слово «гештальт»?
2. Кто автор гештальттерапии?
3. Что значит принцип «здесь и теперь»?
4. Что такое фигура и фон?
5. Что такое «расширение сознания»?
6. Что такое амбивалентность чувств?
ПРАКТИКУМ
В настоящее время гештальттерапия чаще всего практикуется в групповом варианте. Технически это выглядит следующим образом
Горячий стул
Члены терапевтической группы рассаживаются на стульях в кругу. Один из членов по собственному желанию, которое в тактичной мере «провоцируется» терапевтом, садится посередине круга на так называемый «горячий стул», и начинает откровенно говорить о своих проблемах и отвечать на вопросы других участников группы.
Терапевт начинает работу с этим человеком, а группа создает благожелательную атмосферу поддержки этой работы и активизации данного индивида. Такая поддержка не только помогает обрести смелость и самостоятельность данному индивиду, но и позволяет другим членам группы вникнуть в собственную проблему и начать искать аналогичные пути ее решения, через собственную активизацию.
Здесь и теперь
Мы уже говорили об этом важнейшем принципе гештальттерапии. О нем надо помнить постоянно.
Психотерапевт, а вместе с ним и группа стараются удерживать или возвращать в случае необходимости сознание к сегодняшним проблемам, не отвлекаясь без объективной необходимости (например, чтобы кратко сообщить важную для данного момента информацию) в прошлое.
Как только индивид обращается к прошлому для объяснения своих теперешних психологических проблем, психотерапевт или кто-то из членов группы тактично прерывают его и просят вновь «проиграть» эти прошлые моменты как сегодняшние, находя при этом то завершение этих ситуаций, которое ему не удалось в прошлом.
Исходя из того, что психотравмирующим фактором для клиента оказался какой-то внутренний или внешний конфликт, гештальттерапия помогает клиенту воссоздать конфликтную ситуацию в настоящем и взглянуть на нее со стороны позиции обеих конфликтующих сторон или факторов.
Типичным упражнением в решении этой задачи является следующее.
Две роли
Напротив клиента, сидящего на «горячем стуле», ставится пустой стул; на нем якобы располагается воображаемый человек, с которым у клиента возник открытый или скрытый, но фрустрирующий и неразрешенный конфликт.
Клиент начинает играть две роли. Со своего стула он обращается от своего имени к воображаемому партнеру, а пересаживаясь на его стул старается максимально понять состояние другого и отвечать за него самому себе.
Иногда напротив клиента может расположиться выбранный самим клиентом один из членов группы, которому он объясняет роль того человека. В процессе такого объяснения он невольно начинает смотреть на конфликт глазами другой стороны -лучше понимать другого.
По такому же принципу строится диалог с самим собой в случае непреодолимого внутреннего противоречия. Тогда воображаемым партнером становится другое Я человека, то есть начинаются попытки наладить диалог между конфликтующими сторонами одной и той же личности.
Повторяю, важнейшее условие гештальттерапии - рассматривать все психотравмирующие события и факторы не в прошлом, а активно переживать их в настоящий момент, как будто все это происходит здесь и теперь. При этом клиент должен стараться как можно ярче прочувствовать не только душевные, но и телесные ощущения, сопровождающие данное переживание.
Считается, что таким путем (хотя и не только таким) достигается расширение сознания, позволяющее выйти из «шор» прежнего восприятия ситуации как неразрешимой.
Психотерапевт вмешивается только в крайнем случае явно неправильного или слишком болезненного развития ситуации.
В большинстве случаев клиенту достаточно лишь ощущать присутствие психотерапевта. Тогда у него возникает чувство защищенности сродни тому, которое испытывает начинающий пловец, зная, что в случае опасности его всегда подхватит рука опытного инструктора.
Следующим важнейшим условием успешной гештальттерапии является так называемая обратная связь.
Обратная связь
Это постоянная психологическая связь клиента с психотерапевтом, который становится для клиента как бы зеркалом, в котором он начинает лучше видеть самого себя, свою ситуацию (проблему), объективнее оценивать свои состояния и их поведенческое проявление.
Действие
Третьим важным условием гештальттерапии является действие, т.е. активная деятельность со стороны клиента. Терапевт всячески «провоцирует» самостоятельность, активность и инициативность клиента в процессах самоосознания и поведения, помогающего такому самоосознанию и решению своей проблемы.
Начинается пробуждение самостоятельности и решительности в выборе одного из двух стульев, каждый из которых условно соответствует одному из альтернативных решений. То есть внутреннее решение тут же подкрепляется конкретным физическим действием.
Четвертым условием успешной деятельности гештальттерапевта является его умение организовать и провести так называемый гештальтэксперимент.
Гештальтэксперимент
Суть гештальтэксперимента заключается в следующем.
Терапевт действует по методу проб и ошибок, то есть он меняет различные модельные ситуации и предлагает клиенту разные модели поведения. Такие творческие поиски при постоянном провоцировании активности самого клиента продолжаются до тех пор, пока психотерапевт вместе с клиентом не находят то, что помогает разрешению проблемы или хотя бы движению в этом направлении.
Например, клиент жалуется, что никак не может преодолеть барьер отчужденности во взаимоотношениях с каким-то близким ему человеком (обычно это бывает между супругами, родителями и детьми, братьями и сестрами).
Терапевт предлагает клиенту внушить себе, что он успешно преодолел этот барьер. Это самовнушение он закрепляет реальным действием. То есть клиент встает со своего стула, переступает через мысленный барьер (или проведенную мелом черту, натянутую веревочку) и переходит на стул того, кто (воображаемо) был по ту сторону барьера.
Теперь клиент должен внимательно прислушаться к себе и проанализировать, что он почувствовал, преодолев этот барьер и перейдя на сторону другого. Он должен постараться вжиться в это состояние преодоленного барьера и прочувствовать, как строятся взаимоотношения и взаимодействия между ним и этим близким человеком без барьера.
Иногда в такой игре могут участвовать оба реальных участника данной ситуации, если они оба (например, супруги, уважающие друг друга и желающие сохранить семью) равно озабочены этой никак не преодолеваемой отчужденностью и вместе обратились к психотерапевту за помощью.
К сожалению, в результате такого гештальтэксперимента клиент обнаруживает, что этот барьер создавался им (или тем человеком, или ими обоюдно) подсознательно как некая буферная система, без которой их несовместимость станет еще более очевидной и мешающей.
Разумеется, психотерапевт, должен путем нескольких экспериментов и тщательного анализа реальных и воображаемых состояний клиента (или клиентов) убедиться, что это действительно так, а не ошибка эмоционального прогнозирования. Однако даже при установлении того факта, что данный барьер непреодолим или что попытка его разрушения лишь усугубит ситуацию, не может быть однозначных решений. Нужен всесторонний анализ проблемы и возможных последствий тех или иных действий.
Легче всего посоветовать несовместимым людям разойтись. И если с объективной точки зрения так для всех будет лучше, то следует готовить людей к такому решению, особенно если их возраст и другие индивидуальные особенности позволяют им надеяться еще встретить более совместимых партнеров.
Однако в реальной жизни это не всегда возможно. И к тому же от этого могут пострадать и они сами, и их близкие и общее дело и т.п. В таком случае надо помочь клиенту осознать, что этот барьер некоторой отчужденности надо принять не как несчастье, порожденное тобой или другим, а как наиболее оптимальную форму сосуществования с этим человеком и смириться, не мучая ни себя, ни его.
Очень часто после такой психотерапевтической работы отношения этих людей переходят в другое качество, взаимные упреки и самообвинения заменяются спокойной взаимоуважительностью и готовностью к взаимодействию и взаимопомощи.
Разумеется, это происходит не сразу и лишь при готовности клиентов к активному сотрудничеству с психотерапевтом, а главное друг с другом.
Эффективная работа с группой предусматривает определенную психологическую подготовку ее членов к работе на «горячем стуле» и вообще к активному сотрудничеству друг с другом и с психотерапевтом.
Для этого существует множество упражнений, способствующих, говоря терминами гештальттерапии, расширению сознания. Приведем наиболее популярное из них.
Сейчас я осознаю...
Сущность этого упражнения - тренировка активности и усилий клиента, направленных на анализ содержания своего сознания в данный конкретный момент в соответствии с уже упоминавшейся главной установкой гештальттерапии: здесь и теперь.
Упражнение состоит из периодически повторяющихся усилий такой концентрации внимания, начинающихся после произнесения клиентом «пусковой» фразы; «Сейчас я осознаю...» Клиент повторяет периодически эту фразу в течение нескольких минут, добавляя к ней описание содержания своего сознания в данный конкретный момент.
Это и другие аналогичные упражнения гештальттерапии, направленные на концентрацию сознания на самом себе (здесь и теперь) и способствующие расширению сознания, освобождая его от оков прошлого и штампов, широко используют элементы техники медитации (см. медитативную психотерапию), дзен-буддизма, йоги и других восточных систем психофизического совершенствования.
Не подражая полностью психоаналитическим приемам З.Фрейда, гештальттерапия все же уделяет значительное внимание работе со сновидениями. Несмотря на большое количество различных технических подходов к этой работе, суть их состоит чаще всего в том, что клиент выступает в роли одного из персонажей своего сновидения, говорит от его имени, пытается осознать и передать его чувства, объяснить поступки.
Считается, что в каждой из разыгрываемых ролей клиент так или иначе выдает самого себя, хотя иногда это происходит крайне завуалированно и требует большого искусства правильной интерпретации со стороны психотерапевта. Тем более что практика применения этих упражнений показала, что клиент чаще «выдает» свою сущность не в главном, а в одном из второстепенных персонажей сновидения, который может не привлечь внимания самого клиента и членов группы (если это проводится в группе, а не индивидуально).
Интерпретируя вместе с активно сотрудничающим клиентом его сновидения, психотерапевт помогает ему лучше осознать себя самого, свои проблемы и взаимоотношения с другими.
ТРАНСАКЦИОННЫЙ АНАЛИЗ
Американский психолог Эрик Бёрн создал самостоятельное психотерапевтическое направление, которое получило широкое распространение во всем мире под названием трансакционный анализ. Слово трансакция переводится как взаимодействие и, соответственно, понятие трансакционный анализ подразумевает анализ взаимодействия, а проще - общения людей.
Трансакционный анализ строится на том, что в основе любых форм неадаптивного (несоответствующего, неудовлетворительного) поведения человека лежат определенные запрограммированные на уровне подсознания схемы взаимоотношений и взаимодействия. Эрик Бёрн называет эти схемы взаимоотношений играми, в которые мы, сами того не сознавая, играем всю нашу жизнь.
Трансакционный анализ предусматривает разделение моделей взаимоотношений (игр) на разыгрывание трех основных ролей нашего Я. Оно (наше Я) может выступать в роли Родителя, Взрослого и Ребенка. Эти роли непостоянны и периодически меняются у одного и того же человека в зависимости от ситуации и от восприятия им образа и поведения того, с кем он общается.
Вот традиционная схема объяснения этого исходного положения трансакционного анализа Эрика Бёрна.
Родитель. Каждый человек сохраняет в себе образ своих родителей и невольно (а иногда и с долей сознательного намерения) подражает в определенных ситуациях моделям их поведения (или одного из них), то есть ведет себя как Родитель.
Взрослый. Каждый человек способен чаще или реже воспринимать ситуацию и себя вполне объективно, зрело. Состояние такого зрелого объективного восприятия реальности и называется состоянием Взрослый.
Ребенок. Каждый человек сохранил в себе восприятие себя как ребенка, то есть в определенных ситуациях независимо от возраста ощущает себя мальчиком или девочкой из своего прошлого.
В трансакционном анализе процесс общения подразделяется на условные единицы общения, которые называются трансакциями. Трансакции подразделяются на трансакционные стимулы и трансакционные реакции. Все виды обращения к другому человеку относятся к категории трасакционных стимулов. А все виды ответов на эти или другие обращения считаются трансакционными реакциями.
Трансакционный анализ и заключается в анализе всех основных трансакций с помощью разработанных Э.Бёрном специальных диаграмм (см.: Бёрн Э. Игры, в которые играют люди. -СПб., 1992).
Согласно концепции трансакционного анализа большинство людей уже с детства начинает неосознанно заменять естественное общение определенными играми в общение Это происходит в тех случаях, когда у ребенка возникает потребность уйти от реальной ситуации, от личной ответственности, что-то выгадать в моральном смысле (самоутверждение, спасение самолюбия и т.п.) или в материальном (какой-нибудь подарок).
Ребенок начинает неосознанно изображать себя не тем, кем он является: более маленьким, слабым, несчастным или, напротив, более взрослым, родительски-начальственно относящимся к сверстникам и т.п. Эти защитные психологические механизмы, которые сначала, казалось бы, позволяют что-то выгадать, в конечном итоге входят в привычку и закрепляют выбранный (неосознанно) тип поведения.
Нередко такая игра в того, кем ты на самом деле не являешься, продолжается всю жизнь и уже приносит не выгоду, а фрустрацию и даже страдания, так как не позволяет выйти на естественные отношения с другими, выразить свои истинные чувства. Вся загвоздка состоит в том, что индивид не только сам включился в эту игру, но и включил в нее других, которые также неосознанно подыгрывают той роли, которую он отвел себе и им. Поэтому отказаться от игры чрезвычайно сложно, так как она уже стала стереотипом не только твоего отношения к другим, но и их отношения к тебе.
Чаще всего индивид даже не сознает свою игру, то есть неестественную для его натуры и для решения его проблем манеру поведения, но природу не обманешь, и эта неестественность начинает мучить его.
Сергей Есенин писал:
Но вам не понять, как много мук
Приносят изломанные, лживые жесты
В отличие от Есенина большинство обращающихся к психотерапевту людей не осознают «лживости жестов», то есть выбранной ими игры в общение вместо нормального общения, и находят своим проблемам и страданиям опять же ложные объяснения, а значит, не могут решить эти проблемы.
Эрик Бёрн указывает, что возможен и так называемый патологический выбор игры, когда удовлетворение приносит именно неудовлетворение желаний, позволяющее чувствовать себя маленьким, несчастным, а главное уходящим от личной ответственности (не только перед другими, но и перед самим собой) за решение своих проблем.
В качестве иллюстрации патологического выбора игры Э.Бёрн приводит пример, когда мужчина, привыкший в детстве получать внимание от собственной матери в форме критики и наказаний, продолжает во взрослом возрасте «как бы нечаянно» совершать поступки, вызывающие на себя гнев со стороны женщины (это может быть жена, начальница на работе и т.д.), что будет приносить ему неосознаваемое удовлетворение от переживания своего детского состояния, оказанного ему пусть негативного внимания и испытываемого при этом чувства вины.
Эрик Бёрн составил целую картотеку подобных игр, которые часто повторяются в психотерапевтической практике. В качестве примера можно привести описание игры «Если бы не ты», довольно типичной для супружеских отношений (из книги Э. Бёрна «Игры, в которые играют люди»).
«...Миссис Уайт жаловалась на то, что ее муж всегда очень строго ограничивал ее светскую жизнь, поэтому она так и не научилась танцевать. После того как она прошла курс лечения у психотерапевта, что повлияло на ее установку, ее муж стал чувствовать себя менее уверенно и стал больше ей разрешать. Миссис Уайт могла теперь расширить поле своей деятельности и записалась на уроки танцев. И вдруг она обнаружила, к своему ужасу, что смертельно боится танцевать на глазах у людей, и ей пришлось отказаться от своей затеи.
Это неприятное происшествие, так же как и целый ряд ему подобных, пролило свет на некоторые особенности брака миссис Уайт. Из всех своих поклонников она выбрала в мужья самого деспотичного претендента. Это в дальнейшем дало ей возможность сетовать на то, что она могла бы заниматься различными делами, «если бы не он». У многих ее подруг мужья тоже были деспотичными, так что, собираясь за чашечкой кофе, они подолгу играли в «Если бы не он».
Однако вопреки ее жалобам выяснилось, что на самом деле муж оказывал ей большую услугу, запрещая делать то, чего она сама очень боялась. Более того, он фактически даже не давал ей возможности догадаться о своем страхе. Это, наверное, и была одна из причин, по которой ее Ребенок весьма прозорливо выбрал такого мужа...
Таким образом, миссис Уайт занимается игрой, подлинные причины которой (избегание пугающих ее ситуаций) не осознаются. Игра предполагает наличие двух ролей: мужа-тирана и подавляемой им жены».
В соответствии с практикой трансакционного анализа первым шагом к решению проблемы клиента является его признание того, что он до этого вел себя неестественно, то есть играл.
Следующий шаг - убедить его в необходимости отказаться от игры, иначе проблема так и не будет решена. Однако здесь одна, но очень существенная сложность.
Дело в том (и мы уже неоднократно повторяли это), что в большинстве случаев эта игра уже настолько автоматизирована, что по пословице «привычка - вторая натура» стала неотъемлемой частью состояния и поведения клиента, от которой ему очень трудно избавиться, даже признав, что это необходимо. Поэтому на данном этапе от психотерапевта требуется не только умение убеждать, но и решительно действовать.
Что же это за действия? В первую очередь это отказ играть в игру клиента. Ведь для игры в определенный стиль общения требуется, чтобы ваш партнер принял отведенную ему вами роль.
Например, клиент может играть выбранную им роль «Ребенок» (то есть несамостоятельный, уходящий от ответственности за самого себя) лишь если ваш стиль общения с ним именно как с большим ребенком.
В большинстве случаев мы так и делаем, то есть начинаем общаться с клиентом так, как он себя поставит. Это естественная потребность нормального человека в поддержании общения, так как у нормального человека существует целая гамма оттенков неосознанной межличностной адаптации к разным людям и ситуациям.
У невротика такая адаптация нарушена, и ему трудно переключиться на разные стили, он неосознанно держится как за спасительную соломинку за выбранный им стиль и требует соответствующего ответа на него. Так вот, поведенческой задачей психотерапевта является категорический отказ от подыгрывания клиенту в выбранной им игре.
Например, клиент или клиентка обращается к вам в привычном для нее стиле взрослого ребенка (капризного и несамостоятельного), а Вы, как психотерапевт, в упор этого не замечаете и отвечаете как взрослый взрослому.
Э.Бёрн называет это проявлением необходимой жестокости. Это не преувеличение. Действительно, клиенту, который пришел как жалобный ребенок, ищущий помощи, становится «холодно» от такого неприятия его игры, за которым ему видится и непонимание его проблем. Словно вы бросаете его маленького и беззащитного, заняв черствую позицию формального общения.
В какой-то мере вы действительно его «бросаете», но лишь так, как отпускают в воде учащегося плавать при готовности подхватить его, если он начнет тонуть. То есть эта «жестокость» неприятия игры должна сопровождаться тонким чутьем психотерапевта, который должен постоянно следить, чтобы у клиента не возникло ощущения полного разрыва с психотерапевтом и невозможности получить от него помощь.
Для этого занятая терапевтом поведенческая позиция должна предваряться и периодически подкрепляться разъяснением ее правильности и необходимости. Ведь при правильном воспитании (цель которого всегда - подготовка ребенка к самостоятельной жизни) взрослые должны общаться с ребенком так, чтобы он начинал себя чувствовать все более взрослым, самостоятельным и ответственным за свои поступки.
А с невротической личностью чаще всего дело обстоит совсем наоборот: взрослая девушка, женщина или мужчина занимают позицию ребенка, уходя от ответственности и необходимости решать собственные проблемы. Значит, задача психотерапевта помочь повзрослеть этому большому ребенку в его возрасте, раз уж это не получилось в детстве, когда у него и сформировался этот стиль игры.
И начинается это с того, что психотерапевт отказывается играть в эту игру и постоянно, несмотря ни на какие старания клиента, обращается с ним как взрослый со взрослым. Через некоторое время клиент начинает чувствовать фальшивость своей роли, которую разоблачает терапевт тем, что не замечает игры и не отвечает на нее.
В этой ситуации многие клиенты после нескольких безуспешных попыток переключить терапевта на привычный им стиль общения теряются, некоторые даже сникают и впадают в отчаяние, будучи не в силах перейти на нормальные отношения по схеме Взрослый - Взрослый.
В этот трудный момент психотерапевт должен уметь применить наиболее подходящие приемы из своего арсенала. Так, кроме разъяснения необходимости своей манеры поведения и отказа клиента от игры, он может использовать юмор, доброжелательно и тактично приглашая клиента увидеть смешные стороны в своей роли ребенка и вместе посмеяться над ними.
Этот прием может быть очень эффективен, но требует большого такта и наличия чувства юмора у клиента, иначе это может вызвать обиду и вместо налаживания терапевтического контакта спровоцирует уход клиента в себя и потерю веры в свои возможности или в данного психотерапевта.
Важным средством разрушения игры является так называемый антитезис игры, когда терапевт отвечает клиенту на его игру, поведение противоположным тому, на которое рассчитывает клиент. Так, например, антитезисом вышеприведенной игры «Если бы не ты» будет неожиданное снятие запретов. Когда жена в очередной раз начнет причитать: «Если бы не ты, то я бы пошла учиться, работать или ходила бы чаще в музеи и на концерты», муж, вместо привычного терпеливого молчания, говорит: «Слушай, замечательная мысль. Я считаю, что тебе обязательно надо это сделать и не откладывая. Я буду только рад этому».
Не почувствовав внешнего сопротивления, на которое можно было бы свалить свою пассивность и неудовлетворенность, клиент как бы теряет самозащиту и либо вынужден искать другие причины, либо согласиться с терапевтом, что решение проблемы не в других, а в нем самом и в занятой им жизненной позиции (то есть в выбранной игре). Если муж вместо запрета скажет: «Ради Бога», то замаскированные страхи выйдут наружу и с ними можно будет работать.
Практика трансакционного анализа показывает, что нередко «одно лишь осознание своей игры, происходящее при ее разрушении (или при последовательном разъяснении психотерапевта) может привести к исцелению» (Н.Линде).
Вопросы для самопроверки
1. Кто автор трансакционного анализа?
2. В чем сущность трансакционного анализа?
3. Какие роли существуют в трансакционном анализе?
4. Кратко охарактеризуйте роль родителя.
5. Кратко охарактеризуйте роль взрослого.
6. Кратко охарактеризуйте роль ребенка.
7. Приведите примеры действий психотерапевта по разрушению ролей родителя и ребенка (если это необходимо).
ГУМАНИСТИЧЕСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
Уже само название гуманистическая, то есть человеческая, как бы подчеркивает противопоставление этого направления психотерапии другим психотерапевтическим направлениям А разве другие психотерапевтические направления «не человеческие», не направлены на то, чтобы помочь человеку справиться со своими психологическими проблемами?
Дело в том, что, признавая достижения других направлений психотерапии, представители гуманистического направления справедливо считают, что и психоаналитические, и бихевиористические и другие подходы недостаточно доверяют самому человеку, навязывая ему определенные формы анализа и воздействия. В отличие от них представители гуманистической терапии видят главные резервы в личности самого человека, в изначально заложенных в ней силах добра, психического здоровья и стремления к совершенствованию.
Поэтому свою главную задачу терапевты-«гуманисты» видят в создании условий для раскрытия собственных резервов человеческой личности. При этом они не считают, что личность и общество находятся в конфликте. Напротив, по мнению «гуманистов», в личности заложено стремление к объединению с себе подобными, потребность в любви, дружбе, сотрудничестве. Важно только раскрепостить эти тенденции и создать атмосферу защищенности и безопасности их естественного проявления.
ТЕРАПИЯ, ЦЕНТРИРОВАННАЯ НА КЛИЕНТЕ
Первым из гуманистических направлений принято называть психотерапию Карла Роджерса, или терапию, центрированную на клиенте. Хотя многие с достаточным основанием включают в гуманистическую психотерапию и гештальттерапию Ф. Пёрлза.
Идеи и практические подходы Карла Роджерса к максимальной реализации внутренних возможностей человека нашли распространение не только в психологии и психотерапии, но и в педагогике, социальной работе, юриспруденции Они были взяты на вооружение в политике, в промышленности, в армии, широко применяются в религиозной работе, оказали влияние на развитие современной философии и теологии.
Как уже говорилось, Карл Роджерс и его последователи исходят из утверждения, что в организм и личность любого нормального человека от природы заложены позитивные силы, способствующие здоровью, развитию и совершенствованию. Роджерс считает, что стремление к достижению своего уровня компетентности и саморазвития не всегда осознанное, а сам этот уровень может существенно индивидуально различаться биологически заложенными задатками.
Именно достижение своего уровня компетентности или хотя бы движение в этом направлении создают у индивида ощущение целостности личности, определенной степени самодостаточности и избавляют его от многих психологических проблем, состояния тревожности, неудовлетворенности, неврозов.
Решающую роль в жизни и развитии человека Роджерс придает Я-концепции, то есть его представлению о самом себе.
Именно эта Я-концепция (представление о самом себе) и определяет поведение и поступки человека в тех или иных ситуациях.
Каждый человек считает или чувствует, что он такой в такой-то ситуации и должен поступить так-то. При этом его мнение о себе чаще всего бывает недостаточно объективным, а иногда и существенно не соответствующим действительности.
В сознание человека изначально не заложена объективная оценка собственного Я. Однако такая необъективность в значительной мере компенсируется жизненным опытом, который постоянно вносит коррекцию в самооценку индивида, позволяя лучше почувствовать свои возможности, а также восприятие себя другими людьми.
Важным ведущим механизмом в объективизации самооценки и своего поведения является чувство разрешения (или ослабления) внутреннего конфликта, сменяющееся внутренним удовлетворением, которое наступает (или повышается) по мере самореализации.
Роджерс считает, что предпосылкой к более подлинному и более легкому принятию других является принятие личностной самости, то есть объективизация самооценки. В свою очередь принятие индивида другими способствует процессу принятия им самого себя в этом же виде.
Можно сказать, что суть процесса личностного роста (по Роджерсу) и состоит в постоянно совершенствующейся обратной связи, которая осуществляется как одновременный процесс корректировки своих отношений с другими и своей Я-концепции, уточняющейся в процессе этих взаимоотношений и принятия других.
В терапии по Роджерсу, как и в других видах гуманистической терапии, основная роль переносится с терапевта на клиента. Роджерс считает, что именно у самого клиента находятся ключи от решения его проблем. Терапевт может лишь помочь ему найти эти ключи и показать, как лучше ими пользоваться.
При этом главная задача терапевта - установление дружеского творческого сотрудничества с клиентом и создание такой атмосферы психологического комфорта и защищенности, в которой клиент сам начнет «высвобождать» и реализовывать потенциальные возможности своего истинного Я. Именно такая атмосфера ускорит процесс объективизации и принятия реального образа самого себя и других.
При этом от самого терапевта требуется полностью отрешиться от роли психотерапевта и перейти от профессиональной манеры общения и терминов к выражению своих простых и естественных чувств и мыслей. Иначе клиент невольно будет подыгрывать психотерапевту, оставаясь в роли пассивного клиента, ожидающего именно от психотерапевта, а не от себя самого решения своих проблем. Очень важно, чтобы клиент почувствовал не только простое товарищеское общение, но и полную свободу терапевта от моральных оценок высказываний и поведения клиента, то есть принятие собеседника таким, какой он есть.
Необходимым качеством терапевта должно стать умение постоянно удерживать положительное отношение к клиенту, а точнее - веру в позитивные начала его сущности, которые должны быть высвобождены из-под жизненных завалов и ложных защит личности. Только в этом случае он сможет сохранять одновременно открытость естественного общения и в то же время не реагировать отрицательными эмоциями на негативные проявления личности клиента.
Э.Бёрн сравнивает такую позицию психотерапевта с позицией духовных учителей Востока (гуру), которые относятся к любому человеку независимо от его поведения как к божественному созданию. Такое общение позволяет клиенту постепенно уйти от защитной конфронтации и становиться все более конгруэнтным (соответствующим) психотерапевту как равному партнеру по общению.
Вот основные последовательные шаги психотерапевтической помощи по Карлу Роджерсу:
1. Клиент обращается к психотерапевту за помощью.
2. Психотерапевт уточняет причину обращения, то есть «определяет ситуацию».
3. Психотерапевт создает атмосферу, располагающую к свободному самовыражению клиента.
4. Психотерапевт принимает клиента таким, какой он есть, и помогает лучше понять самого себя.
5. Постепенно выражение позитивных чувств становится все более частым и стабильным.
6. Психотерапевт выявляет движущие силы (истинные причины, импульсы) положительных реакций клиента.
7. Клиент ненасильственно (а за счет создания благоприятной атмосферы искреннего общения) подводится к инсайту (озарению, догадке об истинных причинах своей проблемы).
8. Клиент сознательно приходит к выбору правильной стратегии поведения (психотерапевт лишь помогает точнее осознать этот выбор).
9. Клиент начинает совершать реальные действия, направленные на осуществление выбранной стратегии.
10. По мере убеждения клиента в успешности предпринимаемых действий у него возрастает способность инсайта (озарений, открытий своих резервных возможностей и путей их реализации).
11. Это (п.10) способствует обретению уверенности в себе и чувству независимости (способности к самостоятельному решению своих проблем); растет независимость.
12. А это (п.11), в свою очередь, постепенно снижает потребность в посторонней помощи и подкрепляет возрастающее чувство независимости конкретными самостоятельными решениями и действиями.
То есть мы видим последовательную практическую реализацию психотерапевтической концепции Карла Роджерса, заключающуюся в последовательной передаче ответственности за решение проблем клиента самому клиенту. Психотерапевт лишь создает для этого необходимую атмосферу и ненавязчиво способствует этому процессу как консультант, поощряя шаги в правильном направлении и устраняя сомнения.
Работа энкаунтер-групп
В нашей психологической и психотерапевтической литературе термин энкаунтер-группы переводится как группы встреч. Это не совсем правильно, вернее - недостаточно полно передает тот смысл, который вкладывал в этот термин основатель этого терапевтического приема Карл Роджерс. Дело в том, что английское слово энкаунтер имеет несколько значений и первое из них переводится на русский язык как столкновение. В дальнейшем мы увидим, что это толкование очень существенно дополняет принятый у нас термин группы встреч, который является слишком общим и нуждается в обязательном уточнении, какие группы, каких встреч, для чего и т.п. Поэтому мы считаем, что хотя и менее складно, но более точно было бы говорить группы встреч-столкновений.
Кратко охарактеризуем сущность работы таких групп.
Здесь, так же как и в индивидуальной работе психотерапевта с клиентом, важнейшим условием является создание атмосферы защищенности, ощущения того, что тебя принимают таким, как ты есть (без моральных оценок), и ты принимаешь так же других членов группы.
Групповая работа, как и индивидуальная, проходит несколько этапов, но имеет свою более сложную специфику. Такая работа по сравнению с индивидуальной имеет как плюсы, так и минусы. Плюсы ее заключаются в том, что, по мнению Карла Роджерса и его последователей, группа своей атмосферой и поддержкой усиливает (или по крайней мере может усилить) все процессы решения личностных проблем. А минусы в том, что на первом этапе многих членов группы постигает разочарование, что с ними никто целенаправленно не занимается и они на первый взгляд предоставлены сами себе, обычным бытовым разговорам, не имеющим прямого отношения к решению тех проблем, с которыми они обратились к терапевту.
Можно сказать, что это первый критический период в работе группы, так как некоторые участники, настроившиеся на быстрое и эффективное решение своих проблем не своими силами, а психотерапевтом, на этом этапе прекращают занятия и покидают группу. Однако те, кто решает остаться, в дальнейшем постепенно начинают видеть в такой работе все меньше минусов и все больше плюсов.
Дело в том, что такое неорганизованное начало группового общения как раз и входит в программу Карла Роджерса. Он считает, что именно такая неопределенность людей, вынужденных находить какие-то формы общения (раз уж их собрали в группу), и позволит сложиться наиболее естественным для каждого способам общения. Психотерапевт лишь предлагает им начать общаться друг с другом на произвольные темы, постепенно раскрывать себя и изучать других, а затем самим определить, чем они будут заниматься в группе. Разумеется, некоторую информацию о том, чем занимаются в подобных группах, они уже имеют или могут выяснить у психотерапевта, но окончательный выбор должны постараться сделать сами.
Это, как правило, вызывает у многих членов группы разочарование, так как они хотели бы, чтобы с ними сразу же стали целенаправленно работать по решению их проблемы. Однако психотерапевт старается убедить их, что если уж они включились в систему энкаунтер-группы, то должны пройти все строго определенные этапы, первым из которых и является такая спонтанная самоорганизация, которая у всех начинается с подобных трудностей и разочарований. Поэтому надо проявить определенные самостоятельные усилия для налаживания внутригруппового общения и взаимодействия.
Обычно такое общение начинается нерешительно, с ничего не значащих фраз, но постепенно темы разговоров так или иначе начинают замыкаться на тех проблемах, для решения которых каждый и оказался здесь.
Большинство впервые встретившихся в такой группе психологически защищают свои проблемы и склонны говорить о них в общих чертах, а не конкретно. Затем они постепенно конкретизируют свои проблемы, но представляя их не объективно, а в выгодном для себя ракурсе. Причем такая защита (в виде некоторого искажения действительности) может быть как сознательная, так и неосознанная (самообман).
Одновременно на первом этапе функционирования таких групп возникает первоначальное сопротивление личному выражению самого себя или изучению других. Руководитель группы (психотерапевт) на этом этапе лишь удерживает деятельность членов группы в русле самоизучения и изучения друг друга. При этом он старается ненавязчиво подправлять ход обсуждения проблем на сегодняшние актуальные переживания и события по принципу «здесь и сейчас».
Дело в том, что у большинства членов группы, особенно на первом этапе, обнаруживается тенденция к обсуждению именно прошлых событий, проблем и людей, не присутствующих в данной группе. Этим они как бы защищают свое настоящее, то, что болит и беспокоит именно сейчас. Им трудно дается переход с рассказов о прошлом на обсуждение сегодняшних проблем. Поэтому не надо ждать сразу же гладкого и спокойного их обсуждения. Первые попытки анализа настоящего чаще всего поверхностны, непоследовательны и находятся в русле негативных эмоциональных оценок, жалоб и обвинений.
Вот здесь и важно вспомнить, что термин энкаунтер переводится и как столкновение. Тонко провоцируемые психотерапевтом члены группы начинают сталкиваться при различных эмоциональных оценках переживаний, высказываний и поведения друг друга. Здесь от психотерапевта требуются одновременно творческая смелость и обостренное чувство меры.
Дело в том, что его задача - соединение двух противоречий. С одной стороны, он должен создать (а иногда и спровоцировать) атмосферу максимальной раскрепощенности, раскрытия своего истинного Я и спонтанного выражения своих эмоций, в том числе и отрицательных реакций на высказывания и поведение других членов группы. (Исходя из концепции Роджерса, без такого яркого эмоционального столкновения не получится самораскрытия членов группы, обнажения истинных причин их проблем и обретения свободы самовыражения, освобождения от самообмана, принятия себя и других в истинном виде.)
Психотерапевт должен постараться не доводить эмоциональные столкновения до той границы, когда это приводит к активному неприятию другого и к распаду группы. Однако такое сохранение группы не должно идти за счет недостаточного самораскрытия ее членов - пусть лучше группа людей, оказавшихся несовместимыми, распадется, чем будет работать по устранению проблем, причины которых недостаточно раскрыты, а люди не готовы к дальнейшей работе, необходимым условием которой является полное самораскрытие и принятие себя и других несмотря на эмоциональные столкновения.
Можно сказать, что это второй критический период, во время которого некоторые группы нередко распадаются полностью, а из других уходят отдельные члены группы.
Те группы, которые, пройдя испытания столкновением, не распадаются, обретают определенное единство, у них образуется единый личностно значимый (для каждого члена группы) материал, устанавливается так называемый климат доверия.
Роджерс и его последователи считают, что только после всех этих испытаний, после раскрытия своих истинных чувств и мыслей у группы появляется самоисцеляющая способность, то есть уже одно присутствие в группе, ее атмосфера начинают оказывать исцеляющее воздействие.
Глядя на себя глазами других, индивид начинает объективизировать свое собственное самовосприятие и самопринятие. Этот механизм называется обратной связью, позволяющей как сознательно, так и неосознанно корректировать самооценку, фактически этот процесс можно назвать путь к себе через других.
Сторонники этого вида психотерапии считают, что даже обнаружение у себя существенных недостатков и ошибок является средством самораскрытия, необходимым для положительных изменений личности и ее проявлений в виде внутренних психических состояний и внешних поведенческих реакций.
Неоднократное преодоление самого себя, обмана себя и других, прямые и честные оценки себя и других через некоторое время становятся потребностью, а защитные самообманы начинают вызывать все более активное неприятие.
Замечая малейшую неискренность какого-то из членов группы, другие участники требуют перестать лгать и стать естественным и правдивым.
Интересно, что большинство индивидов, отказываясь под воздействием группы от таких самообманов и самооправданий, начинают себя чувствовать более уверенными и защищенными. Они видят, что группа принимает их такими, какие они есть, не отторгает и не вынуждает изображать из себя не то, чем они реально являются.
Неоднократное повторение такого опыта все более закрепляет чувство защищенности, безопасности, уверенности в себе и ведет к снижению уровня тревожности, вселяет веру в собственные возможности преодолевать жизненные проблемы.
ПСИХОТЕРАПИЯ А. МАСЛОУ
Другой крупный представитель гуманистической терапии -американский психолог и психотерапевт Абрахам Маслоу. В основу своего подхода Маслоу положил такие понятия, как личностный рост и развитие. Он в определенной мере противопоставил свои взгляды на активную творческую роль человека положениям психоаналитических и бихевиористских школ, фактически отрицавших силы духовного саморазвития человека.
Маслоу утверждает, что в человеке изначально заложены не только животные инстинкты, но и потребность в духовном самосовершенствовании, творчестве, бескорыстной любви и дружбе, стремление к альтруизму вплоть до самопожертвования и т.п.
Основу учения А. Маслоу составляет теория самоактуализации. Признавая авторитет З.Фрейда и многих его теоретических и практических достижений, он считал, что психоанализ Фрейда более ориентирован на работу с невротическими личностями. Маслоу предлагал дополнить данные Фрейда результатами работы с практически здоровыми людьми.
Можно сказать, что основную работу над теорией самоактуализации А. Маслоу начал с изучения выдающихся людей, которые, по всеобщему мнению, являлись вполне душевно здоровыми личностями. Среди таких знаменитых людей оказались Авраам Линкольн, Томас Джефферсон, Альберт Эйнштейн, Франклин Рузвельт, Альберт Швейцер и другие, чьи биографии, труды и воспоминая современников о них были им тщательно проанализированы.
В результате такого анализа А. Маслоу выделил следующие характеристики людей, которых он назвал самоактуализирующимися. Несмотря на многие индивидуальные различия, всем им оказалось свойственно:
- более эффективное (действенное) восприятие реальности и более комфортное отношение к ней, чем у большинства людей;
- принятие себя,других, природы реально и позитивно;
- спонтанность, простота, естественность;
- центрированность на задаче, деятельности, внешнем объекте (в отличие от центрированности на себе);
- некоторая отдельность от других (при готовности к кооперации), самодостаточность, здоровая потребность в периодическом уединении;
- автономия, независимость основных черт характера и поведения от влияния культуры и среды;
- постоянная свежесть (не стереотипность) оценки людей и событий, готовность к объективной коррекции своих взглядов, мнений;
- мистичность (как неосознанная вера в предопределенность некоторых событий) и опыт высших состояний, интуитивных озарений;
- чувство сопричастности, единства с другими (при сохранении индивидуальной «отдельности»);
- более глубокие межличностные отношения, чем у большинства людей;
-демократическая структура характера (здесь надо отметить, что Маслоу исследовал в основном политических деятелей США, воспитанных в демократических традициях. -А. Р.);
-разъединение средств и целей, добра и зла (здесь тоже важно отметить пропагандируемую политическими деятелями США систему ценностей, тогда как мы знаем из истории, что многие выдающиеся политики своими поступками не соответствовали провозглашаемым ими ценностям);
- неагрессивное чувство юмора;
- самоактуализирующееся творчество;
- сопротивление аккультурации: трансцендирование любой частной культуры (то есть умение достойно оценить различные аспекты различных культур без предвзятости, вкусовщины и стремления подогнать их под общий знаменатель).
При этом А. Маслоу не утверждал, что самоактуализирующиеся личности совершенны. У них, как и у других людей, могут проявляться эгоцентризм, неадекватная агрессивность, вздорность, они могут периодически испытывать чувство депрессии. Однако эти негативные чувства у них не превалируют над выше отмеченными положительными особенностями и не играют решающей роли в их образе мышления и деятельности, не мешают им отделить реальные проблемы от проблем настроения.
Говоря словами А. Маслоу, «самоактуализация - это не отсутствие проблем, а движение от проблем кажущихся и простых к проблемам реальным и сложным» (цит. по Н.Линде).
А. Маслоу приводит восемь определений самоактуализации с позиции путей ее достижения:
1. Самоактуализация - это полное мысленное и эмоциональное включение в реальную проблему, задачу, деятельность.
2. Самоактуализация - это движение при каждом жизненном выборе в сторону личностного роста, прогресса, даже если это связано с риском, прежде всего с риском столкнуться с новыми, еще неизвестными проблемами.
3. Самоактуализация - это значит реализация своих потенциальных творческих возможностей в практической деятельности, а не только в мечтах и планах.
4. Самоактуализация - это честность перед собой и другими и принятие ответственности за свои решения и действия, а не перекладывание ее на других людей и обстоятельства.
5. Самоактуализация - это развитие в себе стратегии «лучшего жизненного выбора», укрепление веры в своих способностях принимать правильное решение как на основании объективного анализа, так и с помощью интуиции.
6. Самоактуализация — это не только процесс реализации своих имеющихся в данный момент личностных ресурсов, но и дальнейшее постоянное развитие потенциальных возможностей для их последующей практической реализации.
7. Самоактуализация - это прогрессирующая способность испытывать периодически «пик переживания», как состояние наивысшей интеграции личностных ресурсов, в котором наступают прорывы лучшего осознания себя и окружающей действительности, принятия ясных и точных решений и их эффективная практическая реализация.
8. Самоактуализация - это способность честно, критически взглянуть на себя и свои проблемы, разоблачить психологические защиты, самообманы и начать решительно устранять их.
Абрахамом Маслоу была также разработана концепция иерархии фундаментальных потребностей. В соответствии с этой концепцией наши потребности последовательно развиваются от низших, физиологических потребностей организма (в еде, сне и др.) до высших.
К высшим потребностям А. Маслоу в первую очередь относит потребность человека чувствовать безопасность, любовь, сопринадлежность к какой-то группе, уважение и, наконец, потребность в самоактуализации, куда входят практически все духовные потребности.
Согласно А.Маслоу высшие потребности могут успешно реализовываться лишь после удовлетворения низших, то есть после создания удовлетворительных первоочередных жизненных условий.
Это очень важный вывод с социальной точки зрения для общества в целом. Нельзя надеяться на повышение культурного уровня и раскрытия творческого потенциала людей, не обеспеченных удовлетворением первоочередных потребностей.
Важен этот вывод и для психотерапевта, который, прежде чем начать работать с конкретным клиентом над проблемой его творческой самоактуализации, должен знать, насколько удовлетворены его низшие первоочередные потребности.
Однако при этом не следует забывать, что высшие потребности (в безопасности, любви, уважении и др.) тоже относятся не к «архитектурным излишествам», а к важнейшим фундаментальным потребностям, без удовлетворения которых личность не может получить нормального развития и самореализации.
Сам А.Маслоу не считал себя психотерапевтом-практиком, однако его влияние на практику психотерапии не подвергается сомнению. Важнейшем условием эффективной психотерапии А. Маслоу считал установление доверительных отношений между клиентом и терапевтом. При этом терапевт выступает в роли равного партнера, мудрого друга, а не руководителя. В творческом общении с клиентом, он должен максимально придерживаться так называемой модели помощи даоса, то есть помощи без вмешательства, постепенно передавая все больше инициативы и ответственности самому клиенту.
Главной задачей психотерапевта здесь является создание оптимальной доброжелательной и защищенной атмосферы для самораскрытия и самоактуализации клиента.
Как мы уже говорили, психотерапевт должен знать об удовлетворенности низших потребностей клиента, но работает он в направлении удовлетворения его высших потребностей.
А.Маслоу подчеркивает, что большинство людей, обращающихся за помощью к психотерапевту, страдают (испытывают фрустрацию) из-за неудовлетворения потребности в любви, уважении и реальном (а не показном) самоуважении.
Выход из невротического состояния клиента Маслоу видит в пробуждении сил его самоактуализации. Психотерапевт помогает клиенту осознать свои истинные потенциальные способности, поверить в возможность их успешной практической реализации, создать атмосферу, способствующую началу этого процесса, психологически поддержать при трудностях и поощрить первые успехи на этом пути.
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
Одним из распространенных (особенно среди творческой интеллигенции) видов гуманистической психотерапии является экзистенциальная психотерапия. Как следует из названия, данная терапия возникла на базе идей куда более известного соответствующего философского направления - экзистенциализма.
Экзистенциализм возник из творческого соединения идей многих выдающихся деятелей науки и культуры (Кьёркегора, Гуссерля, Сартра, Камю, Ясперса, Хайдеггера и др.). Название этого направления возникло из термина экзистенция (то есть сущность, существование), постоянно употребляемого в трудах Кьёркегора, которые и послужили первым толчком к оформлению экзистенциализма как самостоятельного философского направления.
Другим источником развития экзистенциализма считается феноменология Гуссерля.
Так как центральное место в философии экзистенциализма занимает изучение человека как субъекта и его субъективных переживаний своего существования, то это не могло не привлечь к данному учению внимание психологов, которые в дальнейшем и сами внесли значительный психологический вклад в экзистенциальную философию, а также применили и развили идеи экзистенциализма в психологии и психотерапии.
В оформлении экзистенциальной психологии как самостоятельного психологического направления в первую очередь следует отметить роль таких психологов и философов, как В.Дильтей, Э.Фромм, В.Франкл, Ф.Пёрлз и др. Так, Ф.Пёрлз всегда считал, что разработанное им направление гештальттерапии является одним из видов (направлений) экзистенциальной психотерапии.
В настоящее время экзистенциальная психотерапия имеет много подвидов, школ и модификаций, которые невозможно рассмотреть в одной работе. Поэтому ограничимся знакомством с теоретическими и практическими подходами одного из наиболее типичных представителей и основателей экзистенциальной психотерапии - Виктора Франкла.
По мнению В. Франкла, главное стремление человека - найти или понять смысл своего существования. Если это сделать не удается, то человек ощущает фрустрацию или экзистенциальный вакуум (пустоту, бессмысленность существования). В.Франкл считает, что не человек ставит вопрос о смысле жизни, а жизнь ставит этот вопрос перед человеком, и ему приходится постоянно отвечать на него не словами, а делами.
Сторонники экзистенциальной терапии утверждают, что обретение смысла существования доступно каждому нормальному человеку, независимо от пола, возраста, интеллекта, характера, окружающей среды, религиозных и идеологических убеждений. При этом экзистенциалисты подчеркивают, что научить этому нельзя, так как смысл существования всегда индивидуален и каждый человек должен сам его найти или понять и не уходить от ответственности за осмысление своей жизни перед собой и перед другими в любых жизненных обстоятельствах.
Что же позволяет человеку самостоятельно найти свой жизненный смысл? Экзистенциалисты считают, что таким путеводителем является совесть, которую В.Франкл называет органом смысла, а способность самостоятельно находить этот смысл - самотрансценденцией человека.
По мнению экзистенциалистов, человек может найти смысл своего существования только выйдя за пределы своего личного Я, переключая внимание с внутренних переживаний собственной персоны на реальную действительность, на активное сотрудничество, на практическую помощь другим. Чем больше человек выходит из пассивного переживания своих проблем наружу (на активную полезную деятельность, помощь другим), тем более полноценным и психологически здоровым он становится.
Известно много исторических примеров, когда люди, имеющие высокие жизненные цели, веру, идеологическую убежденность и пр., значительно легче переносили чрезвычайно тяжелые условия и лишения. Это и протопоп Аввакум, и Эрнст Тельман, и многочисленные узники фашистских и сталинских концлагерей. Это и сам В.Франкл, мужественно переживший Освенцим и Дахау. Он считал, что в этих невыносимых для многих людей условиях преимущество получали те, кто концентрировал свои мысли и чувства не на тоске по прошлому и не на сегодняшних личных переживаниях, а на будущем, на практическом осуществлении смысла своего существования ради более высоких целей, дел и для помощи другим.
Именно экзистенциальный вакуум (ощущение пустоты и бессмысленности жизни) не позволяет индивиду достойно выстоять перед жизненными катаклизмами.
Даже в объективно комфортных жизненных условиях люди, не нашедшие смысла своего существования вне самокопаний и гипертрофированного восприятия внутриличностных проблем, начинают страдать усугубляющимися неврозами, становятся более подверженными алкогольным и наркотическим зависимостям. В.Франкл утверждает, что 90% алкоголиков и 100% наркоманов стали таковыми из-за не найденного ими или утраченного смысла жизни Эти зависимости возникают из-за необходимости заполнить этот вакуум иллюзией удовлетворения и самодостаточности. То есть, не получив реального удовлетворения, человек заменяет его иллюзорным, за счет химического воздействия на свою нервную систему. А проблемы так и остаются нерешенными и продолжение иллюзии удовлетворения требует продолжения алкогольного или наркотического воздействия. Образуется порочный замкнутый круг.
Но даже если человек, не нашедший смысла жизни вне собственной персоны, не становится наркоманом, то он уходит в неврозы бездеятельных внутриличностных переживаний и в поиск каких-то временных удовольствий, избавляющих от гнетущего чувства бессмысленности своего существования. При этом происходит парадоксальный процесс - рефлексия, концентрация внимания на собственной персоне в поисках счастья (или по крайне мере ухода от несчастья) уводит от возможности обретения этого счастья все дальше и дальше.
Исходя именно из этой гипотезы, Франкл разработал оригинальный вид психотерапии, который он назвал в широком смысле логотерапией, а ее конкретные методы дерефлексией (то есть противодействием рефлексии, как бесполезному самокопанию), парадоксальной интенцией (парадоксальным намерением) и др.
Итак, рассмотрим два вышеупомянутых и, пожалуй, основных метода логотерапии: парадоксальную интенцию и дерефлексию при преодолении неврозов навязчивых состояний и фобий (навязчивых, преувеличенных страхов).
Считается, что классические характеристики механизмов образования фобий и неврозов навязчивых состояний даны Фрейдом. Подход Франкла не противоречит им, но достаточно наглядно дополняет их.
Механизм образования фобий Франкл описывает по схеме: страх порождает страх. То есть данный индивид, испытавший какой-то страх, начинает бояться и того, что этот страх может повториться. Он уже боится не первопричины страха, а самого страха, вызванного этой причиной. Он боится вновь испытать это состояние, так часто думает об этом, что сама эта боязнь (ненормальность, болезненность которой он сознает) становится причиной его постоянных переживаний.
В тяжелых случаях такой человек может вообще отказаться от выхода из дома, от входа в закрытые помещения, от взгляда с высоты.
Более часты менее опасные и легче преодолимые страхи публичных выступлений, предстоящих экзаменов, соревнований и другие. Однако и здесь возникают труднопреодолимые барьеры. Так, существует большое количество спортсменов, которые на протяжении многих лет на соревнованиях не могут даже приблизиться к результатам, которые они давно и легко показывают на тренировках. Такие люди на каком-то этапе смиряются с тем, что в определенных условиях у них обязательно возникнет страх, тревога, которые помешают им действовать как надо и они должны потерпеть неудачу. Чтобы избежать этого, они отказываются от соревнований, экзаменов, поиска лучшей работы, жизненного партнера и вообще - лучшей жизни.
В широком смысле (иллюстрируя основную идею Франкла) можно сказать, что человек очень часто становится несчастным, больным, одиноким, безработным, бедным именно от страха стать несчастным, больным, одиноким и т.д. То есть, еще не став тем, кем он боится стать, он уже живет его эмоциями, страхами и страданиями, входит в его образ и в конечном итоге таким и становится. (На «противоходе» этому процессу строится имаготерапия (от image - образ), когда индивид вживается в образ своего лучшего Я - такого человека (здорового, счастливого, уверенного в себе и т.п.), каким он хотел бы себя видеть.)
Однако здесь происходит парадоксальная реакция - чем сильнее индивид подавляет в себе навязчивое состояние, старается отторгнуть его, тем сильнее оно оказывает на него давление.
Франкл предлагает использовать этот парадоксальный механизм в противоположном направлении. То есть индивид должен постараться внушить себе, что он очень хочет испытать как можно более ярко то чувство, которое он до этого стремился во что бы то ни стало подавить, забыть, уничтожить.
Другой, не менее популярный метод логотерапии Франкла -дерефлексия, то есть преодоление рефлексии - болезненного самокопания, неврозов навязчивых состояний.
Этот метод часто используется при лечении неврозов, связанных с различными сексуальными расстройствами и проблемами или с боязнью таких расстройств и проблем. Как правило, это проблемы потенции и оргазма (или страхи импотенции, фригидности и пр.).
Франкл утверждает, что большинство неврозов навязчивых состояний сексуальных расстройств связано со стремлением клиента к сексуальному удовольствию и боязнью того, что он его не сможет получить. То есть вновь иллюстрируется основная идея Франкла - именно в погоне за счастьем (наслаждением) человек теряет его. Индивид уходит в рефлексию, и вместо того, чтобы полностью отдаться сексуальному контакту, он постоянно наблюдет себя со стороны, анализирует свои ощущения с опасением того, что у него ничего не получится.
Отсюда Франкл делает вывод, что избавление от такого невроза лежит через преодоление рефлексии (дерефлексию), полное самозабвение и самоотдачу.
Надо сказать, что причисление различных видов психотерапии к гуманистическому направлению неоднозначно трактуется разными авторами.
Некоторые из них вполне обоснованно причисляют сюда и гештальттерапию и трансакционный анализ. Не будем спорить. Главное - это сама суть гуманистической психологии и психотерапии, которая в центр внимания ставит целостную уникальную личность каждого конкретного индивида.
Вопросы для самопроверки
1. В чем сущность гуманистической психотерапии?
2. Какие авторы внесли наибольший вклад в развитие этого направления?
3. Что такое терапия, центрированная на клиенте?
4. Перечислите основные взгляды А. Маслоу.
5. Что такое экзистенцильная психотерапия?
НЕЙРОЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ПРОГРАММИРОВАНИЕ (НЛП)
НЛП - одно из наиболее популярных в настоящее время направлений психотерапии, зародившееся в начале 70-х годов. Его основоположниками считаются Ричард Бэндлер и Джон Гриндер. Они в свою очередь признают, что отправной точкой их работы стало обобщение опыта Федерика Пёрлза, Вирджинии Сатир и Милтона Эриксона.
Однако принципиальная схема терапевтического воздействия НЛП существовала с незапамятных времен, когда жрецы, шаманы, целители, а также некоторые властители и полководцы использовали «магическую» силу слова, способного в соответствующих условиях и состояниях вызывать изменение сознания и поведения. Этот механизм используется и во внушении (включая гипноз), и в самовнушении (от традиционного аутотренинга до самогипноза).
Теоретическое обоснование такого воздействия прекрасно представлено в трудах И.П.Павлова, В.М.Бехтерева, К. И. Платонова и других выдающихся отечественных и зарубежных физиологов, психологов и психотерапевтов. Так, Павлов писал: «Слово, благодаря всей предшествующей жизни взрослого человека, связано со всеми внешними и внутренними раздражениями, приходящими в большие полушария, все их сигнализирует, все их заменяет и потому может вызвать все те действия, реакции организма, которые обусловливают те раздражения».
В НЛП механизм воздействия слова сочетается с различными физическими «закрепителями» (якорями), что также соответствует механизмам сочетанного рефлекса по В.М.Бехтереву или условного рефлекса по И.П.Павлову. (Как мы знаем, их труды, особенно условно-рефлекторная теория и исследования И.П.Павлова, очень высоко ценятся и интенсивно используются в США.)
И все же о нейролингвистическом программировании в его современном виде можно говорить как о самостоятельном направлении психотерапии.
Согласно НЛП, у каждого человека есть преобладающий канал приема информации: модальность. То есть, хотя любой нормальный человек воспринимает мир всем спектром органов чувств: и слухом, и зрением, и обонянием, и мышечно-двигательно (кинестетически) и т.д., однако у одного человека ведущей модальностью является зрительное восприятие, у другого -слуховое (а другие - дополняют их).
Причем внутри этой ведущей модальности специалисты НЛП видят дальнейшую градацию признаков, уточняющих индивидуальные особенности приема и переработки информации.
Для уточнения доминирующего канала, направленности и особенностей приема информации в НЛП большую роль играет анализ типов сканирующего движения глаз.
Так, сканирующее движение глаз показывает, какой репрезентативной системой получения информации человек пользуется в определенные моменты.
Считается, что движение глаз вверх-налево сигнализирует о процессе извлечения из зрительной памяти эйдетических (наглядных) образов.
По классификации НЛП выделяют восемь основных типов (паттернов) направлений движений глаз и соответствующих им репрезентативных систем:
1) сканирующее движение глаз вверх-налево - зрительный эйдетический образ;
2) вверх-направо - зрительный конструируемый образ;
3) прямой расфокусированный (не сосредоточенный внимательно на внешнем объекте) взгляд - представляемый зрительный образ;
4) глаза на среднем уровне направо - слуховое конструирование;
5) глаза на среднем уровне налево - слуховые образы;
6) глаза прикрыты, взгляд обращен в себя - внутренний диалог;
7) глаза вниз и налево - слушание телефонного типа;
8) глаза вниз и направо - кинестетические ощущения, чувства.
Уточнению преобладающей репрезентативной системы способствует контент-анализ (анализ содержания) употребляемых клиентом сенсорно-специфических терминов. Например, употребление слов типа глядеть, видеть, рисовать, показывать, яркий, красный (или другой цвет) и т.п. характерно для визуальной репрезентативной системы. Для преобладания кинестетической (мышечно-двигательной) репрезентативной системы типичны такие слова: трогать, теплый, мягкий - жесткий, гладкий - шершавый, почувствовать, схватить, погладить, потрогать и т.д. При преобладающем слуховом восприятии преобладают слова: громкий - тихий, шумный, мелодичный, слышать, кричать и т.п.
Доминирование в употреблении соответствующего типа сенсорно-специфических слов указывает на основную для данного индивидуума (первичную) репрезентативную систему, то есть сенсорную систему восприятия, которая используется данным человеком чаще, чем другие.
Для того чтобы установить наиболее эффективный контакт с клиентом, психотерапевт должен выявить его доминирующую систему восприятия (модальность) и использовать преимущественно вербальное (словесное) или невербальное (язык мимики и жестов) общение. Причем при вербальном общении он должен опираться на термины, наиболее типичные для выявленной первичной модальности, характерные для нее термины или действия.
Психотерапевт осуществляет подстройку к первичной репрезентативной системе клиента и только после этого начинает внедрять в установившийся контакт стратегию необходимых изменений поведения и состояния клиента.
Одну из причин отсутствия между супругами взаимопонимания и сексуальной неудовлетворенности специалисты НЛП видят в том, что супруги имеют различные первичные репрезентативные системы и не умеют осуществлять подстройку друг к другу.
Одним из ключевых рабочих терминов НЛП является понятие «якорь», под которым подразумевается какое-то специфическое ощущение (например, нажатие на плечо, руку, колено), переживание клиентом соответствующего состояния. Специально вызывая или «подкарауливая» это состояние, психотерапевт каждый раз закрепляет его якорем (т.е. мышечным или другим фиксированным ощущением). При таких повторах устанавливается условно-рефлекторная связь между якорем и нужным состоянием, и в дальнейшем уже одно использование якоря будет вызывать это состояние.
Итак, первой задачей психотерапевта НЛП является выявление ведущей у данного клиента репрезентативной системы восприятия и общения. Далее психотерапевт должен подстроиться к выявленной доминирующей системе, то есть заговорить с клиентом на его языке.
Затем надо уточнить, какие нежелательные состояния и их поведенческие проявления нуждаются в терапевтической коррекции.
Обычно это делается поэтапно следующим образом.
Первый этап
Выявление характерного признака (внешнего ключа) искомого нежелательного состояния.
Второй этап
Закрепление этого состояния якорем.
Третий этап
Закрепление якоря при регулярных повторениях его одновременно с появлением нежелательного состояния. Для этого клиента просят пуститься в обратный путь по своей памяти, вспоминая как можно ярче ситуации, порождавшие именно эти нежелательные чувства. Ощутив эти состояния, клиент сигнализирует о них психотерапевту, который закрепляет их якорем.
Четвертый этап
Психотерапевт возвращает клиента в настоящее время, создает чувство безопасности и удовлетворения, просит его изложить свою версию о том, чему его научило это путешествие в прошлое.
Лишь после выяснения и доведения до сознания клиента причин возникновения нежелательных состояний и поведенческих реакций начинается работа по рефреймингу (переформированию).
Рефрейминг распределяется по шести этапам (ступеням).
Первая ступень
Задача первой ступени - убедиться, что вы точно локализовали нежелательное поведение или внешний симптом нежелательного состояния клиента или неконтролируемый им физиологический симптом.
Вторая ступень
На второй ступени психотерапевт входит в контакт с психологической частью клиента, порождающей нежелательное поведение или симптомы. Именно с этого начинается наведение моста между сознательной и бессознательной сферами психики клиента.
Клиенту рекомендуется начать сосредоточенное проникновение в свой внутренний мир с вопросом: «Хочет ли психологическая часть меня, порождающая это поведение, говорить со мной?» Прислушиваясь к ответу на этот неоднократно обращаемый к себе вопрос, клиент старается чутко улавливать и запоминать любые реакции (ощущения, зрительные образы, чувства, слова, непроизвольные действия), возникающие в его внутреннем мире.
При этом психотерапевт не только анализирует впечатления клиента, но и следит за любыми поведенческими реакциями и симптомами, которые нередко не замечаются или неправильно фиксируются клиентом.
Третья ступень
На третьей ступени необходимо отделить намерения от их поведенческого проявления, а затем установить и проанализировать связь между намерением и соответствующей ему или искаженной поведенческой реакцией. Задача состоит в том, чтобы обнаружить намерение, стоящее за поведением.
Предложите клиенту спросить свою психологическую часть, ответственную за это поведение. «Что ты стараешься сделать для меня?» Ответ может прийти не только в словах, но и в зрительных образах, ощущениях, чувствах и пр.
Психотерапевт строит свои вопросы, поэтапно проникая вглубь причин, порождающих нежелательные состояния и модели поведения. Так, например, если клиент скажет, что какая-то его психологическая (психическая) часть говорит ему: «Я не позволю тебе вступать в сексуальные отношения», вы просите его задать этой части следующий вопрос: «Почему ты запрещаешь мне это?»
Здесь может быть получен уже более рациональный ответ типа «Потому что, если ты меня не послушаешь и вступишь в сексуальные отношения, тебе будет причинен вред и станет плохо». То есть мы видим, что за первой реакцией запрета стоит реакция защиты.
Четвертая ступень
Психотерапевт помогает клиенту найти три новых способа удовлетворить намерение. Для этого клиент обращается к своей креативной (творческой) части с задачей найти или изобрести три новых, более приемлемых варианта удовлетворения желания.
Если не удается обнаружить творческую часть - психотерапевт должен сформировать ее. Обычно это делается с помощью воспоминания ситуаций, в которых клиент проявлял себя творчески-находчиво. Как только такую ситуацию удается возродить в памяти клиента, психотерапевт закрепляет ее якорем (то есть каким-то условным касанием, движением, словом), который будет помогать связываться с творческой частью клиента.
Желательно, чтобы клиент сам нашел свою креативную (творческую) часть, а затем разработал три новых способа удовлетворения потребности. Психотерапевт должен выполнять здесь лишь роль консультанта, стимулятора. Однако нередки случаи, когда у клиента не хватает самостоятельности для решения этой задачи. В этих случаях (и только в этих случаях) психотерапевт сам предлагает клиенту целесообразные варианты.
Пятая ступень
На пятой ступени психотерапевт предлагает клиенту прочувствовать, что та его часть, которая ведает этим поведением, принимает, осознает найденные новые варианты эффективными и берет на себя ответственность за их применение в нужной ситуации. (Здесь очень важно не путать эту часть, ведающую данным поведением, и найденную или созданную у клиента творческую часть, разрабатывающую и предлагающую ведающей части новые модели поведения.)
Для этого клиент сначала спрашивает ведающую часть себя, согласна ли она, что новые варианты решения фрустрирующей ситуации (разработанные творческой частью) более эффективны, чем прежние, которые не приносили желаемого результата. Если ведающая часть признает это и ответит согласием, следует спросить ее, согласна ли она принять на себя ответственность за реализацию новых моделей поведения в прежних ситуациях.
Если эта часть не соглашается, что новые возможности лучше, чем первоначальное поведение, предложите клиенту попросить ведающую часть приблизиться к творческой части и поработать с ней вместе, чтобы лучше понять открывающиеся новые возможности. То есть клиент играет в игру, в которой он отстраняется от неполучающегося решения проблемы, передавая ее на обсуждение убеждающей и возражающей частям своего Я.
В этом нет ничего странного - ведь фактически мы постоянно спорим сами с собой по разным вопросам, сами себя убеждая и опровергая в поисках удовлетворительного решения. Авторы НЛП считают, что такой внутренний спор будет более конструктивным, если мы устранимся от спорящих частей и сможем менее эмоционально и более трезво рассмотреть со стороны доводы наших внутренних оппонентов.
Если все же ведающая часть так и не примет доводов творческой части и не возьмет на себя ответственности за применение новых моделей поведения, психотерапевт предлагает (и помогает) клиенту найти в себе другую психологическую часть, которая согласится это делать.
Шестая ступень
На шестой ступени проводится так называемая экологическая проверка. Для этого психотерапевт предлагает клиенту спросить себя, не сопротивляется ли какая-нибудь его часть проводившимся рабочим переговорам разных частей. Если согласие частей достигнуто, считается, что задача данной ступени выполнена и можно идти дальше. Если же какая-то часть не удовлетворена этими переговорами, психотерапевт вместе с клиентом возвращаются по пройденным шагам, для того чтобы отделить намерение клиента к осуществлению данного процесса от каких-то частных возражений, определить причины этого сопротивления и попытаться устранить их.
Только когда экологическая проверка показывает отсутствие сопротивления всех задействованных (двух и более) частей к их рабочему взаимодействию, процесс считается завершенным.
Приведенная поэтапная схема реализации НЛП наиболее типичная, однако далеко не единственная.
В настоящее время в практике НЛП применяется большое количество вариантов в зависимости от конкретно сформулированных целей. Тем не менее можно сказать, что все они так или иначе укладываются в приведенную схему.
Психотерапевту при семейном консультировании особенно важно уметь выявить у супругов различие модальностей (репрезентативных систем) и, приняв на себя роль переводчика, помочь им лучше понять друг друга, а в дальнейшем обрести способность лучше понимать язык другого и заблаговременно учитывать сигналы нарастающего конфликта, чтобы предотвращать его или, если уж он произошел, - легче преодолевать.
Вопросы для самопроверки
1. В чем сущность НЛП?
2. Назовите и кратко охарактеризуйте основные рабочие термины НЛП
3. Что такое ведающая (первичная) модальность?
4. Что такое якорь и как он используется?
5. Что такое рефрейминг и в чем его сущность?
6. Перечислите и кратко охарактеризуйте шесть ступеней рефрейминга.
МЕДИТАТИВНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
Медитативная психотерапия обычно не выделяется как самостоятельное психотерапевтическое направление. Но в связи с тем, что элементы медитации широко используются или могут быть использованы во многих других психотерапевтических направлениях, мы считаем целесообразным рассмотреть ее отдельно.
Слово медитация, хотя и привнесено в психотерапию с английского языка, где meditation означает размышление, но смысл его взят из буддизма и отражает состояние отрешения от суеты, пассивного созерцания, течения собственной мысли.
В настоящее время термин медитация применяется настолько широко, что имеет множество оттенков, поэтому ни одно определение не устраивает всех специалистов этого метода.
На наш взгляд толкование термина «медитация» наиболее хорошо изложено Н.Линде («Психотерапия в социальной работе», М., 1992). Сравнивая его с другими базовыми понятиями психотерапии - деятельностью и общением, Н.Линде пишет:
«Если деятельность - это всегда взаимодействие субъекта (S) с объектом (О), где всегда вся активность (познающая, использующая, преобразующая и т.д.) принадлежит субъекту, то в случае общения происходит взаимодействие субъекта с равноправным ему субъектом и активность в равной мере принадлежит обеим сторонам.
В случае же медитации нет второй стороны, нет деятельности и нет общения, субъект не рефлектирует, беседуя с самим собой, он просто становится собой».
Сторонники медитации утверждают, что она благодаря освобождению от мешающих суетных мыслей и эмоций приводит к просветлению, озарению (чаще всего - к молниеносному интуитивному), так называемому инсайту. Этот процесс они характеризуют как развитие самого человека, как процесс познания себя, других и окружающей (а иногда и потусторонней) действительности. Происходит скачкообразный (от озарения к озарению) рост личности, приобретающей ранее недоступное новое, более совершенное знание.
В некоторых классических направлениях буддизма медитация происходит в процессе концентрации сознания в одной точке. При этом совершенствуется способность к максимальному освобождению сознания от потока образов и мыслей. Одновременно совершенствуется процесс все более полной релаксации (психомышечного расслабления).
Задачей каждого такого сеанса является все более глубокое и длительное (стабильное) обретение внутреннего покоя и гармонии, стабилизация сознания, максимальное освобождение от психомышечного напряжения, любых (не только негативных) эмоций и мыслей, психического напряжения и достижение предельно уравновешенного состояния.
Постепенно эта сосредоточенность сознания должна уходить от фиксации на конкретном объекте - точке, которая на начальном этапе помогает освободить сознание от посторонних, суетных раздражителей.
Выполнив свою роль «громоотвода», «точка» сама становится ненужной. То есть взгляд медитирующего может оставаться на ней, но уже не замечая ее.
Начинается этап совершенствования способности «отпускать» свое очищенное от суеты и конкретных мыслей сознание в «свободное плавание». При этом сам «корабль нашего сознания», отпущенный в свободное плавание, не аморфный, а достаточно прочный - наше сознание, свободно перемещаясь с объекта на объект, не «цепляется» за эти объекты, как утопающий или как любопытный, а царственно проплывает над ними, спокойно и уверенно защищенное от суеты конкретных образов и мыслей.
Можно сказать, что медитация - концентрация сознания на отрешении от суеты конкретных образов и мыслей с целью обретения и совершенствования состояния внутренней гармонии в единстве с гармонией мира. Природы, Вселенной. Это такое состояние сознания, когда все духовные силы находятся в равновесии, так что ни одна мысль, ни одна склонность не может доминировать над другими.
В этом состоянии человек обретает устойчивое равновесие в противовес состояниям зависимостей от мыслей, чувств, людей и привычек. Крайним (противоположным медитации) проявлением этих зависимостей являются страсти, нервно-психические состояния и поведенческие реакции, от которых человек страдает, хотел бы освободиться, но не может. К таким зависимостям можно отнести и большинство неврозов (или наоборот - неврозы отнести к зависимостям).
А так как главной задачей любого направления классической психотерапии является максимально возможное освобождение человека от неврозов и других мешающих ему зависимостей, то мы видим, что медитативная терапия, используя свои средства и методы, направлена на решение этой общей психотерапевтической задачи.
На первых занятиях практически невозможно обрести способность полного освобождения сознания от конкретных образов и мыслей. Это процесс длительный. Поэтому вначале нужна тренировка концентрации сознания на каком-нибудь удобном для клиента и не раздражающем образе или мысли, используя их «как громоотводы» от других, менее приятных и более суетных объектов внимания. В это же время начинается тренировка сначала активного, а потом все более ненасильственного удержания сознания на выбранных объектах, стараясь, чтобы оно все реже перескакивало на «непрошенные» мысли.
Перечислим кратко суть основных этапов медитативной тренировки.
Надо сказать, что последовательность этих этапов не жесткая. Нередко они применяются в различных комбинациях друг с другом. В этом случае их можно рассматривать не как этапы, а как упражнения или подходы.
Первый этап
На первом этапе освоения техники медитации лучше направлять внимание занимающегося на ощущения, которые он может контролировать и регулировать физически. Они легче, чем мысли, поддаются наблюдению и удержанию на них внимания.
Чаще всего для этого используется направление внимания клиента на процесс своего дыхания: слежение за всеми ощущениями, сопровождающими вдох, выдох, контроль за спокойным ритмом дыхания с одновременным расслаблением мышц.
Второй этап
В классической йоге (а сейчас и почти во всех техниках медитации) к этим дыхательным упражнениям добавляются так называемые мантры, простейшими, древнейшими и наиболее эффективными из которых считаются мысленные произнесения при выдохе слов «ОУМ» (в переводе - абсолют) или «ОЛЕ» (один). Некоторые терапевты рекомендуют произносить эти мантры (назовем их - камертоны) вслух.
Это простейшие мантры, которые в дальнейшем во многих медитативных техниках существенно усложняются. Однако психотерапевт должен помнить, что любое усложнение процедуры должно быть оправдано повышением ее эффективности и рассматриваться с учетом конкретной задачи и индивидуальных особенностей клиентов.
Третий этап
В дальнейшем (а некоторые терапевты сразу начинают с этого) клиентам предлагают просто спокойно следовать своим мыслям, не прогоняя их и не принимая близко к сердцу, наблюдая их как бы со стороны и все более отстраняясь от них эмоционально.
Этот подход учитывает присущий всем нам дух противоречия, когда запрет думать о чем-то нередко еще глубже фиксирует мысль на запрещенном объекте.
Такое упражнение применяется не во всех случаях, а лишь когда не удается устраниться от мешающих мыслей. Тогда человек делает вид, что умышленно поддается им («ну хорошо, давай подумаем об этом»), а сам постепенно тренирует в себе все более монотонное, автоматическое, притупленное (все менее эмоциональное) следование этой мысли, постепенно отстраняясь от нее как от постороннего объекта.
Четвертый этап
Хотя этот прием давно известен в медитациях, в последнее время он распространился под названием имаготерапии (терапии воображением), когда для уменьшения тревожности и стресса клиенту предлагается представить самого себя в зоне комфорта и полной защищенности. При этом его внимание сосредоточивается на все более отчетливом видении себя самого в образе олицетворения спокойствия и удовлетворения.
В настоящее время имаготерапия часто применяется как самостоятельное психотерапевтическое направление или включается как технический прием в гештальттерапию, психосинтез, поведенческую терапию и пр.
В настоящее время широко применяются не только пассивные, но и активные методы медитации. В данном случае определенные движения выполняют или усиливают роль мантр (камертонов) с целью отвлечения от мешающих и суетных образов и мыслей и включения свободного от конкретики сознания в состояние внутренней и внешней гармонии.
Одним из известных активных методов является так называемая мандала-медитация. Она состоит из нескольких ступеней.
(Продолжительность активного освоения каждой ступени -15 минут.)
Первая ступень
Пробуждение энергии
Бег на месте с максимально высоким подниманием колен (глаза открыты). Темп бега и высота подъема колен подбираются исходя из индивидуального состояния здоровья занимающихся.
Инструктор просит сосредоточить внимание на глубоком и ровном дыхании.
Вторая ступень
Чтобы пробужденная энергия попала в нужный центр, следует сесть с закрытыми глазами, полностью расслабиться и мягко покачиваться. Обратить особое внимание на полное расслабление мышц лица.
Мышцы челюстей полностью расслаблены, рот свободно полуоткрыт (как у спящего), веки не подрагивают, лицо выражает спокойствие и комфорт.
Третья ступень
Направление энергии к «третьему глазу». Для этого рекомендуется лечь на спину и вращать открытыми глазами по часовой стрелке, делая полные обороты глазами, все быстрее и быстрее.
Все тело полностью расслаблено, особенно лицо, рот естественно полуоткрыт (как у спящего), расслаблен, голова совершенно неподвижна, дыхание легкое, спокойное.
Четвертая ступень
Прекратите все движения, закройте глаза и прочувствуйте максимально полное расслабление и спокойствие и пребывайте в спокойствии.
Американский психолог Р.Найдиффер предлагает различные варианты активной медитации с элементами спорта, особенно циклических видов.
Монотонный ритм движений и дыхания длительного бега, ходьбы на лыжах, гребков в плавании или в гребле, езды на велосипеде и даже просто ходьбы может выполнять роль мантры-камертона, сосредоточение на которой сначала служит «громоотводом» от раздражающих и суетных мыслей, а затем помогает обрести гармонию психофизического состояния.
Разумеется, интенсивность таких нагрузок должна подбираться с учетом психофизического состояния.
В так называемой активной релаксации мы (А.Н.Романин с сотр., 1986) применяем индивидуально подобранные и постоянно совершенствуемые комбинации активной медитации с формулами самовнушения.
Вопросы для самопроверки
1. Что такое медитация?
2. В чем сущность медитативной психотерапии?
3. Опишите отношение медитации к инсайту.
4. Перечислите кратко основные этапы (ступени) медитации.
5. Приведите собственный пример активной медитации.
ГРУППОВАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
Несмотря на то, что мы в различных разделах уже затрагивали элементы и упражнения групповой терапии, она настолько популярна, что заслуживает подробного самостоятельного рассмотрения. Поэтому приносим извинения за некоторые повторы. К тому же читателям полезно ознакомиться с различными определениями и подходами к групповой психотерапии наиболее известных теоретиков и практиков.
Групповая психотерапия в настоящее время очень популярна и имеет множество определений.
Важно отличать групповую психотерапию как форму проведения учебных и психокоррекционных занятий во многих других направлениях психотерапии (поведенческая терапия, психодрама, гештальт, психосинтез и др.) от групповой психотерапии как самостоятельного психотерапевтического направления, в котором могут применяться элементы других видов психотерапии, но которое принципиально отличается тем, что в нем основная работа и ответственность за нее переносится с психотерапевта на саму группу и отдельных ее членов.
Эти идеи групповой психотерапии особенно близки подходам гуманистической психологии и психотерапии, хотя начало этих подходов можно увидеть и в идеях Адлера.
Впервые термин «групповая психотерапия» употребил Якоб Морено в 1932 г., обозначив этим просто психотерапию, проводимую не индивидуально, а в группах. В дальнейшем многие представители как медицинской, так и не медицинской психотерапии давали свои определения этой форме и методу.
При этом каждый акцентировал внимание на какой-то одной важной стороне этого метода. С.Крахотвил (1978) указывал на то, что при проведении групповой терапии хорошо используется процесс групповой динамики отношений и взаимодействия как по вертикали (клиентов и психотерапевта), так и по горизонтали (клиентов между собой). Хотя надо сказать, что понятия «вертикаль» и «горизонталь» здесь применяются не как в менеджменте (начальник - подчиненные), так как большинство подходов к групповой терапии подразумевает создание атмосферы взаимоотношений клиентов с психотерапевтом, которую еще Адлер называл равным партнерством.
Большинство авторов (Н.К.Липгард с сотр., 1978, С.Ледар, 1990 и многие другие) отмечают как главную заслугу этого метода именно создание атмосферы совместной активности и творческого единства как клиентов с психотерапевтом, так и клиентов друг с другом.
Иногда можно встретить употребление терминов групповая психотерапия и коллективная психотерапия. Такие известные специалисты, как Либих (1974), Вельвовский (1986) и другие, считают эти термины идентичными. Однако есть и другие мнения.
Некоторые авторы считают, что понятие коллективная психотерапия подчеркивает лишь коллективную форму занятия, содержание которого не обязательно исповедует принципы усиливающего (самоисцеляющего) эффекта использования внутренних резервов группы - «динамики группового процесса» (К.Роджерс), тогда как групповая терапия именно и строится на этом эффекте.
В.Т.Кондрашенко, В.И.Донской (1997) и многие другие авторы считают, что коллективная терапия скорее относится к массовой терапии, которая по многим параметрам далеко не идентична групповой, главным образом именно по недостаточной активизации и использованию внутригрупповых резервов самопомощи.
Однако еще В.М.Бехтерев считал, что «коллективом не может быть названо случайное скопление лиц в данный период времени в определенном месте». По его мнению, это должна быть группа людей, объединенных какой-то общей целью, настроением, задачей и т.п. Хотя это определение вполне может быть отнесено практически к любой психотерапевтической группе.
К этим спорам следует еще добавить и то обстоятельство, что в нашей политизированной педагогической и психологической литературе на протяжении десятилетий коллектив трактовался как группа высшего типа, объединенная ценностно-ориентационным единством и общественно значимой целью. Думается, что такое определение, идущее от трудов А.С.Макаренко и развитое в советской психологии под руководством А.В.Петровского и др., имеет право на существование и в современной научной литературе.
Однако сегодня, раз мы вышли в открытое общество, то для лучшего взаимопонимания с коллегами очень важно точно знать те различия, которые мы вкладываем в толкование одних и тех же терминов. Мы понимаем коллектив как наиболее высокоорганизованную, единую, активную, положительно социально ориентированную группу, а в западной психологии словом коллектив часто называется собрание людей, которым необходимо определенное объединение и включение процессов групповой динамики, чтобы быть охарактеризованным как группа.
Некоторые оппоненты приводят неопровержимые факты усиления терапевтического воздействия (главным образом, директивной терапии, самовнушения, внушения, гипноза) даже среди стихийно собранных или незнакомых (и не стремящихся к этому) людей. Действительно, у В.М.Бехтерева и других можно найти много примеров психического заражения при массовом гипнозе или в таких явлениях, как паника и даже массовые эпидемии психических заболеваний. Однако, несмотря на внешнюю общность повышения эффективности взаимовоздействия, у массовой, коллективной и групповой терапии есть и принципиальная разница.
При массовом, коллективном внушении, или психическом заражении, этот процесс происходит стихийно, нередко выходит из-под контроля и приносит не исцеляющие, а, напротив, усугубляющие последствия. (Это отнюдь не исключает возможности грамотного применения коллективного гипноза и других видов терапевтического внушения.)
Это то, что касается западного употребления (впрочем, весьма редкого) понятия коллективная терапия. Однако, как уже говорилось, за годы советской власти мы привыкли к противоположному толкованию термина коллектив, подразумевая под ним как раз не просто группу, а ее высшую форму с точки зрения единства социально значимых ценностей и путей ее достижения.
Разумеется, в этом понимании коллектив приобретает многие черты, отличающие его от обычной психокоррекционной группы, и может оказывать весьма своеобразное (причем не только усиливающее, но и сдерживающее индивидуальное развитие личности) воздействие.
В этом социальном смысле употребляемые до сих пор некоторыми нашими специалистами понятия коллектив и коллективная терапия имеют определенные достижения, оригинальные теоретические и практические подходы, которые могут претендовать даже на самостоятельное направление. Однако мы считаем, что их следует рассматривать отдельно, так как они не вписываются в традиционное понимание групповой терапии.
Что касается групповой терапии (в строгом научном толковании этого термина), то здесь процесс организован (хотя и не имеет жесткой регламентации) и направлен на совместное решение совершенно конкретных психологических проблем или их доступных этапов, о которых мы поговорим подробнее.
Групповая психотерапия - это не стихийный, а достаточно отлаженный (хотя не жесткосконструированный) процесс, имеющий много различных видов и форм осуществления и применения в различных комбинациях почти со всеми классическими направлениями современной психотерапии.
Как и у каждого психотерапевтического направления, в групповой терапии имеется набор уже устоявшихся понятий и терминов.
Начнем с такого понятия, как психокоррекционная группа.
Психокоррекционной группой называется малая (до 20 человек) терапевтическая группа, состоящая из людей, добровольно объединившихся для совместного изучения и решения общих психологических проблем как личного, так и межличностного характера.
Группа работает главным образом по принципу «здесь и теперь», то есть перенося все свои переживания и попытки их изучения и решения из прошлого в настоящее.
Наиболее популярны два типа психокоррекционных групп:
- группы тренинга умений;
- encounter-группы (группы встреч - столкновений).
Группы тренинга умений обычно центрированы на психотерапевте, то есть его руководство ощущается достаточно четко.
Encounter-группы (см. выше) переносят основную работу и ответственность на самих себя, то есть на всех участников группы.
Считается, что первым эффект положительного влияния группы на процесс оздоровления больных заметил американский врач Дж.Пратт при лечении больных туберкулезом. В процесс лечения он включал разъяснительные беседы о гигиенических правилах поведения, во время которых старался укрепить у больных веру в окончательное выздоровление. Сначала он вел эти беседы индивидуально, а затем с целью экономии времени стал проводить их с группой больных.
Через некоторое время такие беседы стали спонтанно дополняться беседами больных друг с другом, атмосферой взаимоподдержки. Такая форма общения понравилась самим больным и начала оказывать значительное психотерапевтическое воздействие, хотя это еще нельзя было назвать групповой психотерапией в современном смысле этого понятия.
Надо сказать, что эффект усиленного взаимовоздействия людей друг на друга в группах и массах отмечали многие социологи, психологи, психотерапевты и психиатры (Лебон, Фрейд, Бехтерев, Московичи и другие), однако это больше касалось стихийного воздействия (заражения) или усиления директивного (прямого) внушения (включая гипноз). Что касается применения психотерапевтического эффекта взаимодействия членов группы в недирективной психотерапии, то можно сказать, что его первыми стали использовать ученики З.Фрейда - А.Адлер, Л.Уэндер и др. Причем сам Фрейд весьма критически относился к возможности проведения психоанализа в группе, считая, что влияние и даже само присутствие группы могут исказить продуцируемую клиентом информацию.
Однако в настоящее время многие психоаналитики применяют групповой метод не только с целью экономии времени, но и считая его более эффективным (при правильном подборе группы).
И все же автором групповой психотерапии как направления и метода принято считать Якоба Морено, издавшего в 1931 г. журнал, который так и назывался «Групповая психотерапия».
В дальнейшем одним из наиболее видных представителей групповой психотерапии стал Карл Роджерс, внесший в нее много нового. Главной его заслугой считается разработка терапии гуманистического, или антиавторитарного, направления, то есть терапии, центрированной на клиенте. Он же ввел уже упоминавшееся понятие encounter-групп.
К.Роджерс в свою очередь отмечает значительный вклад Курта Левина (и в первую очередь его теории поля) в развитие теории и групповой психотерапии. Ведь именно Курт Левин задолго до возникновения этого метода групповой психотерапии утверждал, что индивидуумов легче изменять в группе, чем по отдельности. Основные идеи и методы К.Роджерса изложены в книге Л.А.Петровской «Теоретические и методические проблемы социально-психологического тренинга» (М., 1982), где автор приводит и собственные интересные взгляды на данное направление.
Хорошим пособием для применения групповой психотерапии в медицинской практике стала книга С. Кратохвила «Групповая психотерапия неврозов» (1978), многие положения которой могут быть успешно адаптированы к немедицинской психотерапии.
Значительный интерес в этом направлении представляет труд Б.Д.Карвасарского и С.Ледера «Групповая психотерапия» (1990), а также труды С.С.Либиха, А.Л.Гройсмана, Н.В.Иванова, А.И.Захарова и другие работы.
Чаще всего употребляется следующая классификация психо-коррекционных групп:
- группы для решения проблем;
-группы обучения межличностным взаимоотношениям (обычно это группы деловых людей, политиков, разного рода руководителей);
- группы роста (самосовершенствование);
- терапевтические группы.
Наиболее четко резюмировал основные характеристики психокоррекционных групп Лэкин. В своей работе, опубликованной в 1972 году, он перечисляет следующие особенности атмосферы, в которой проходит процесс групповой психотерапии:
- облегчение выражения эмоций;
- возникновение ощущения принадлежности;
- обязанность самораскрытия;
- апробирование новых навыков поведения;
- санкционированная группой свобода межличностного общения (межличностные сравнения);
- разделение с формальным лидером ответственности за руководство группой.
В настоящее время многие практики групповой психотерапии пользуются хорошо систематизированным пособием К. Рудестама «Групповая психотерапия» (1990).
Кроме уже отмеченного усиливающего психологического влияния на личность, группа позволяет моделировать (разыгрывать) различные социальные ситуации, с которыми клиент хотел бы научиться справляться. А так как в группу обычно подбираются люди с аналогичными проблемами или особенностями (кроме гетерогенных групп), то здесь налицо общая заинтересованность: помогая другому, помочь и себе самому. То есть все члены группы являются не просто зрителями, а лично заинтересованными участниками.
Мы уже описывали многие аспекты формирования и деятельности психокоррекционных групп в разделе «Бихевиористская (поведенческая) терапия». Поэтому напомним лишь основные моменты.
Итак, группы разделаются по типам: группы формирования умений и encounter-группы. Группы различаются также по форме и содержанию предстоящей терапевтической деятельности. И, наконец, группы могут объединяться для решения какой-либо узкой, но важной для каждого члена этой группы задачи или проблемы: боязнь экзамена, публичного выступления, необоснованная боязнь конкретного человека.
Следует помнить, что групповая терапия благоприятна не для всех людей и не для всех случаев. Вот здесь и требуется опыт психотерапевта, чтобы определить показания или, напротив, противопоказания к применению групповой психотерапии.
Надо сказать, что групповая терапия имеет достаточно широкий спектр применения. Однако стиль и методы работы в таких группах могут существенно варьироваться в зависимости от различия задач и проблем.
Считается, что для преодоления обычных жизненных трудностей во многих случаях достаточно пользоваться так называемой разговорной терапией, давая возможность клиенту в полной мере удовлетворить свою способность поделиться своими проблемами с понимающими собеседниками, быть принятым и с сочувствием и вниманием выслушанным ими.
Несмотря на вполне заслуженную репутацию самостоятельного психотерапевтического направления, групповая терапия успешно дружит с другими терапевтическими направлениями и методами. Так, например, при нарушениях характерологического типа большинство специалистов применяют методы гештальттерапии. а также психодрамы. Бихевиористская психотерапия хорошо применяется в группах тренинга умений и при психокоррекции определенных фобий (навязчивых страхов). Недирективная групповая психотерапия часто используется при профилактике и лечении алкоголизма и других зависимостей и т.д.
Не рекомендуется принимать в терапевтические группы лиц, страдающих различного рода психозами и отличающихся низким интеллектом. Лица со сниженным интеллектом плохо вписываются в обсуждение проблем, постоянно уточняют те детали, которые другим ясны.
Они заставляют других членов группы отвлекаться на разъяснение им очевидных для других вещей, то есть мешают образованию группы единомышленников.
Лица, страдающие психозами, склонны периодически вносить диссонанс в групповую атмосферу, которая должна быть как можно более защищенной и комфортной для каждого члена группы, позволяя ему преодолеть страхи и смущения и вступить в нормальное общение.
Следует хорошенько подумать, прежде чем включать в группы людей с тяжелыми психопатическими отклонениями (особенно эпилептоидов), а также лиц с выраженными физическими недостатками, - не будут ли они сильно мешать формированию единства и однородности группы, отвлекая на себя внимание (пусть даже самое сочувственное) от основного направления работы над объединившей всех проблемой.
Терапевтические группы могут весьма существенно различаться по количеству участников: от 3-5 до 20 человек. Некоторые терапевты работают даже с группами до 30 человек, однако такое количество участников, так же как и слишком малое (3 человека), должно быть оправдано задачей работы и составом группы, иначе неизбежны определенные сложности.
В слишком маленьких группах значительно снижается эффект одной из главных идей групповой терапии - межперсональной поддержки. А в слишком больших группах нередко наблюдается тенденция спонтанного внутреннего распада одной большой группы на несколько маленьких, что в значительной мере выключает их участников из целенаправленной работы всей группы.
Большинство сходятся на том, что оптимальное число участников психокоррекционной группы должно колебаться от 8 до 12 человек.
По каким признакам следует подбирать группу?
Обычно группы комплектуются по одному или нескольким из следующих признаков:
1. Проблемные признаки (общие психологические проблемы и неврозы).
2. Личностные признаки (общие особенности интересов, уровня интеллекта, типа характера).
3. Демографические признаки (национально-этическая общность, возраст, пол).
Некоторые авторы (Беннис, Шеппард) считают, что полезно комплектовать так называемые гетерогенные (то есть разнородные по составу) группы, так как они ближе к реальной модели общества, для успешного функционирования в котором мы и готовим наших клиентов. В таких группах чаще возникают естественные разногласия и даже конфликты, что, с одной стороны, моделирует реальные ситуации в обществе, но, с другой стороны, затягивает налаживание процесса взаимопонимания и создания атмосферы личностной защищенности и комфортности.
Здесь и возникает принципиальный спор: то ли создавать в группах психологический климат более благоприятный, «тепличный», чем реальные условия, то ли работать в более типичных для нормального общества условиях, но в ущерб комфортности и чувству защищенности членов группы.
Каждый из подходов имеет свои плюсы и свои минусы.
В гетерогенные (различные по составу) группы иногда специально (но, разумеется, при внимательном контроле терапевта) включают конфликтных, раздражительных людей для проверки устойчивости отрабатываемых моделей поведения и способности к контролю как своих эмоций, так и эмоций членов группы, воспринимающих их. К сожалению, такие группы не всегда способствуют раскрытию людей, принятию других и себя. Нередко они распадаются уже на первых этапах, несмотря на опыт психотерапевта и его периодические разъяснительные беседы в пользу групп именно такого типа.
Гомогенные (однородно подобранные) группы быстрее создают благоприятную атмосферу и начинают совместно решать общие психологические проблемы. Однако, как показывает многолетняя практика, очень часто успешные модели общения, уверенности в себе, публичного выступления и т.п. в таких группах так и остаются лабораторными моделями, и клиенты плохо переносят отработанные приемы в реальную жизнь.
Но здесь, на мой взгляд, часто упускается еще один важный фактор гомогенных групп - они становятся терапевтичными самой своей атмосферой, в которой люди находят так нехватающее им в жизни общение и понимание. Недаром многие подобные группы существуют (в первую очередь в США, да и в других странах) годами и превратились в необходимые для этих людей (как правило, одиноких или непонимаемых близкими) чуть ли не во вторые семьи.
При этом первая задача - избавится от какой-то привычки или состояния - уже давно отошла на второй план, главным стал сам процесс общения.
Перед началом занятий психотерапевт проводит с участниками только что сформированной группы установочную беседу. В зависимости от типа групп он излагает основные условия и правила групповой работы.
Основными правилами (требованиями к участникам) практически для всех типов психокоррекционных групп являются:
- искренность и открытость в общении участников;
- преобладание эмоциональной спонтанности (первичного естественного реагирования) над рациональностью (размышлениями);
- принцип «здесь и теперь».
Обычно занятия групповой терапией проводятся 3-4 раза в неделю. Каждый сеанс длится по 1-1,5 часа. Однако это лишь ориентиры, которые могут в определенной мере меняться психотерапевтом в зависимости от условий и задач работы.
ПОНЯТИЯ И КАТЕГОРИИ ГРУППОВОЙ ПСИХОТЕРАПИИ
Групповая психотерапия как вполне самостоятельное направление имеет и свой понятийный аппарат. В него входят в первую очередь такие понятия, как: роли, нормы, типы поведения, лидерство, групповой процесс.
Роль
Каждый человек в жизни невольно играет определенную роль, а точнее, даже несколько ролей: он и начальник и подчиненный, и муж и отец и т.п. Так как в психокоррекционную группу он приходит к еще незнакомым людям, то, как правило, из него «проглядывает» одна из его официальных ролей, например роль служащего того или иного общественного статуса. Однако в психокоррекционной группе ему придется «примерить» на себя другую роль, что далеко не всегда и не всем легко удается.
Например, человеку, не привыкшему руководить, группа (именно сама группа!) может поручить роль лидера, а сложившемуся начальнику, напротив, роль подчиненного. При этом нельзя сказать, что группа предлагает вам роль наобум - значит, что-то проглядывает в вас от того персонажа, который ей нужен в определенном качестве: Вожака, Скептика, Нытика и др.
Чаще всего в группе выделяются роли-антиподы. Одни специалисты (Лири, 1957) выделяют полярные профили соответственно противоположным чувствам, в некоторых случаях это делается исходя из противоположных эмоций: любовь - ненависть, сила -слабость, мягкость - жесткость и т.п. Другие рекомендуют большее количество действующих лиц. Так, Келлерман (1979) выделяет четыре пары противоположностей: Романтик - Скептик («Фома неверующий»), Невиновный (никогда, ни в чем) - Козел отпущения; Философ (умудренный жизнью) - Наивный ребенок; Пуританин (подчеркнуто сдержанный в контактах и эмоциях) -Кооператор (объединяющий).
Считается, что психокоррекционная группа может нормально функционировать, лишь опираясь на противоположности. Слишком мягкая, дружеская группа, в которой никто честно не скажет другому не всегда приятную правду, окажется искусственно изолированным коллективом с мнимым благополучием, через призму которого нельзя будет увидеть и тем более преодолеть реальные проблемы. Напротив, слишком критичная группа, не создающая атмосферу психологической защищенности, не позволит раскрыться ее членам и, значит, также не даст увидеть истинные причины внутренних и внешних конфликтов.
Необходимо, чтобы в группе сложилось оптимальное сочетание доброжелательности и критичности, то есть, с одной стороны, участники группы могут чувствовать рядом плечо товарища, но, с другой стороны, не должны рассчитывать, что их любое поведение или высказывание получит поддержку, а не критику.
Норма
Понятие нормы в психокоррекционной группе не имеет принципиального отличия от понятия любой групповой или общественной нормы. Каждое общество, сообщество и даже отдельная устоявшаяся группа имеет свои официально или неформально принятые нормы поведения, нарушение которых не одобряется группой, а к нарушителям применяются различного вида санкции. В свою очередь поведение в соответствии с групповыми нормами получает официальную или неформальную поддержку группы, а данный участник группы в различной мере закрепляет или повышает свой статус. То же самое относится и к психокоррекционным группам, в которых устанавливаются определенные нормы поведения с целью максимально эффективного выполнения данной группой стоящих перед ней задач.
Несмотря на отсутствие жесткой регламентации норм психокоррекционных групп, они в большинстве своем имеют много общего и направлены главным образом на эффективное функционирование группы в плане решения индивидуальных проблем вступивших в нее членов. Достаточно четко эти нормы изложены Б.Д.Карвасарским (1985).
«Каждый член психокоррекционной группы обязан:
- выполнять распорядок групповых занятий;
- говорить в группе обо всем открыто и искренне;
- не выносить за пределы группы того, что происходит во время групповых занятий;
- помогать товарищам по группе осознавать и изменять свой способ поведения, если он противоречит общепринятым нормам;
- отказаться от общих фраз, говорить о конкретных проблемах и переживаниях, как своих собственных, так и товарищей по группе, конкретно и по принципу «здесь и теперь».
-выслушивать мнения и советы членов группы, обдумывать их, но принимать решение самостоятельно». (Цит. по: Кондрашенко В.Т., Донской Д.И. - 1997. - С. 321-322).
Руководство группой
Как известно, в социологии и в психологии управления обычно выделяют три стиля руководства: авторитарный (или директивный), демократический (коллегиальный) и либеральный (его еще называют попустительский, антиавторитарный, консультативный).
К сожалению, большинство авторов забывают напомнить читателю, что в чистом виде руководители - представители этих стилей -не встречаются. (Так же как не встречаются «чистые» сангвиники, холерики, меланхолики и флегматики; экстраверты и интроверты, «левополушарные» и «правополушарные» и т.п. - речь может идти лишь о высокой степени преобладания того или иного типа.)
Поэтому, когда мы говорим о каком-то руководителе или его стиле - авторитарный или демократический, мы имеем в виду преобладание того или иного стиля.
Эта же терминология устоялась и по отношению к стилям руководства при групповой терапии (Левин, Липпит, Уайт, 1939): авторитарный, демократический, попустительский.
Следует отметить, что каждый из названных стилей имеет свои преимущества и недостатки. Одной из наиболее частых ошибок молодых психотерапевтов является выбор стиля руководства без учета собственных индивидуально-психологических особенностей.
Помните, что один и тот же стиль может быть органичным для одного и неестественным для другого (а значит, и для всей группы).
Авторитарный стиль руководства группой
Как следует из названия, психотерапевт такого стиля является лидером группы, ее управляющим. Нельзя сказать, что в такой группе полностью исчезает демократизм (иначе это уже была бы не групповая психотерапия).
Однако деятельность группы, дискуссии, выступления инициируются и направляются психотерапевтом в том русле, которое он с позиции своего профессионального опыта считает наиболее правильным для решения данной конкретной задачи (или задач).
Применяя этот стиль, обязательно следует помнить, что авторитарный лидер в групповой терапии все равно остается одним из членов группы и не «заглушает» ее активность своей руководящей ролью, а, напротив, всячески инспирирует ее и поощряет.
Демократический стиль
За период перестройки слово «демократия» у нас оказалось дискредитированным. А зря. Слово не виновато. Демократия -это не расхлябанность и вседозволенность. И даже не просто власть народа. Без законов, обязательных для всех, такая власть народа называется «охлократией», на поводу у которой идут неуверенные в себе политики, которым лишь бы сегодня у власти удержаться, а завтра будь что будет.
Еще древние говорили: демократия - власть закона (принятого в интересах большинства, с одобрения большинства и одинаково обязательного для всех). Таким образом, обвиняя во всех наших бедах демократию, мы ругаем то, чего у нас нет.
А в групповой психотерапии демократический стиль руководства - это именно стиль опоры на коллективный разум в рамках четкого соблюдения всеми членами группы добровольно принятых, но обязательных для всех групповых норм.
Именно эти две задачи и являются главными для психотерапевта демократического стиля: максимальное стимулирование участия всех членов группы в дискуссиях и поиске решения проблем при четком соблюдении групповых норм поведения. При этом сам он (как и любой групповой психотерапевт) ведет себя не как руководитель, а как активный член группы.
Попустительский (антиавторитарный) стиль
Этот стиль на первый взгляд даже трудно назвать стилем руководства. Можно сказать, что это стиль отстранения от руководства группой. Однако все не так просто. Этот стиль может быть исключительно эффективен, но лишь для психотерапевта, хорошо чувствующего не только актуальную ситуацию в группе, но и предчувствующего ее дальнейшее развитие.
В таких группах также могут быть случаи вмешательства психотерапевта, но лишь тогда, когда он уверен, что это необходимо (ситуация начинает развиваться в ненужном направлении). В групповой терапии не только предусмотрены, но и желательны определенные споры и конфликты, помогающие лучше открыться участникам и их проблемам.
Вообще вопрос оптимальной дозировки периодической межличностной напряженности и даже конфликтов является едва ли не самым тонким и важным в мастерстве группового психотерапевта любого стиля руководства. Бесконфликтная ситуация оставляет нарывы не вскрытыми, а излишне конфликтная приводит к распаду групп. Стимулировать групповую дискуссию, споры, полную открытость высказываний о себе и других, с одной стороны, и удерживать ситуацию от необратимого нарушения отношений, серьезных обид и даже ухода отдельных участников из группы - задача крайне трудная.
Недонапряжение групповой атмосферы (недостаточная эмоциональная вовлеченность членов группы) не приведет к нужному терапевтическому эффекту. Перенапряжение, переход от эмоционального обсуждения к враждебности и устойчивой неприязни -могут погубить результаты всех этапов кропотливой предварительной работы и просто «развалить» группу, нанеся к тому же дополнительные психические травмы тем, кто пришел к вам, чтобы от них избавиться.
Опытные терапевты, несмотря на естественную индивидуально-типическую предрасположенность к одному из стилей руководства, имеют в своем арсенале прием всех трех стилей и даже их комбинации, оперативно переключаясь в зависимости от требований ситуации.
Разумеется, авторитарным стилем легче и быстрее остановить конфликт, выходящий за целесообразные нормы. Однако этот прием, помогая сохранить порядок в группе, а то и саму группу (что, безусловно, важно) затягивает решение конфликта, загоняя его внутрь и тем усугубляя проблему или невроз. Видимо, именно поэтому, большинство психотерапевтов предпочитает демократический стиль руководства, позволяющий достаточно оперативно и в то же время не слишком резко делать шаги и в ту и в другую сторону - в авторитарность (для пресечения опасных тенденций) и в фактическое самоустранение, попустительство (при допустимом развитии событий).
Требования к личности руководителя группы. Все те требования, которые относятся к любому психотерапевту и психологу-консультанту, относятся и к представителю групповой психотерапии. Это — спокойствие и уравновешенность, обеспокоенный своими проблемами клиент должен по одному виду психотерапевта почувствовать, что здесь ему будет спокойнее, психологически защищенное, комфортнее.
Это - понимание и эмпатия (эмоциональное сопереживание) при одновременном дистанцировании: клиент должен чувствовать, что психотерапевт не просто понимает, а сердцем чувствует его проблему, но в то же время не сливается с ней (как простой сострадалец), а остается на философской высоте своей крупной личности и профессионального мастерства, то есть способен не только понимать и сострадать, но и помочь решить проблемы, казавшиеся клиенту неразрешимыми.
Это - умение слушать и говорить, тонко и своевременно переключаясь с одного (понимания клиента) на другое (воздействие на клиента, умение убеждать).
Это - философская терпимость не только к трудностям характера клиента, но и вообще к жизненным трудностям и несчастьям (кстати, не только к чужим, но и к собственным).
В групповой психотерапии к этим и многим другим важным качествам и умениям добавляется талант режиссера - психотерапевт должен уметь ненавязчиво помочь участникам группы наиболее органично выбрать роли и вести работу группы при минимальном собственном вмешательстве по принципу: не поучай, а вдохновляй.
Считается, что психотерапевт в группе играет одну или несколько функциональных ролей. Большинство авторов монографий и руководств по групповой терапии выделяют роли: дирижера, эксперта, идеального (активного) партнера, катализатора.
В.Т.Кондрашенко и Д.И.Донской (1997), как и ряд других отечественных специалистов, считают, что в отечественной и западной групповой психотерапии психотерапевту отводятся разные роли: у нас чаще преобладает роль дирижера, а в странах Западной Европы и Северной Америки - эксперта.
Какова между ними принципиальная разница? Коротко разницу можно изложить так: дирижер более активно вмешивается в работу группы, а эксперт занимает позицию стороннего консультанта-комментатора.
Каждая из этих функциональных ролей имеет свои «за» и «против».
Дирижер руководит формированием группы, чаще подправляет дискуссию в нужном направлении, корректирует поведение участников (особенно в начальной стадии работы), когда они заходят в тупик. Как показывает опыт, наиболее терапевтическим является определенный уровень тревожности, сопровождающий групповую дискуссию. Слишком спокойное ее течение не вовлекает необходимых эмоциональных и волевых ресурсов для решения проблем. А слишком высокий уровень тревожности блокирует своим избытком способность к решению проблемы и усугубляет тупиковое состояние беспомощности.
Таким образом дирижер выводит группу из тупика. Это с благодарностью воспринимается группой. Однако этим самым он затягивает процесс научения группы самой находить такие выходы.
Преобладание функциональной роли дирижера в отечественной практике групповой психотерапии имеет и свои социально-психологические предпосылки.
В силу преимущественно авторитарных традиции руководства в России и особенно в десятилетия тоталитаризма, у большей части населения сложилась привычка действовать под чьим-либо руководством, избегая личной ответственности за принятие решении даже собственных проблем («инициатива наказуема»). Именно это – едва ли не главная причина трудного реформирования нашего государства в сторону открытого общества, с личной инициативой и ответственностью. Эта же причина – уход от личной ответственности за собственные проблемы - является главным признаком (и усугубляющей причиной) невротической личности.
Поэтому, особенно на начальном этапе и в тупиковых состояниях, группа, как правило, ждет указании сверху, не воспринимая несмотря на постоянные разъяснения, психотерапевта как одного из равных (хотя и наиболее опытного и активного) члена группы.
Эксперт не вытягивает группу из тупика и тем, казалось бы, способствует более интенсивному развитию ее поисковой активности, однако нередко эксперты-комментаторы грешат излишним «лекторством», и участники больше слушают их, действуя с постоянной оглядкой на эксперта («а правильно ли я действую?»), чем ищут собственные решения, более напоминая пассивную учебную аудиторию, чем активную терапевтическую группу.
Очень эффективной для группового психотерапевта может быть функциональная роль так называемого катализатора. Однако эта роль требует особого искусства - легче поучать, чем вдохновлять, но вдохновлять, несомненно, важнее для более активного и быстрого формирования собственной творческой активности занимающихся Да и эмоционально-психологическая атмосфера в таких группах более творчески-активная, а значит и более терапевтическая.
Психотерапевта-катализатора обычно сравнивают с зеркалом, в котором участники видят самих себя. Но это не просто зеркало, а живое и благожелательно утрированное (для наглядности) отражение происходящих в группе событий. Такое зеркало позволяет лучше замечать свои ошибки и не смущаться от них, а вдохновляться на их исправление, на поиск наилучшего решения.
Разумеется выполняющий роль такого зеркала психотерапевт должен обладать и опытом и артистизмом, и эмпатией и интуицией, внушать участникам веру в свой высокий профессионализм и человеческую порядочность и искренность. А главное – должен уметь создавать атмосферу творческой увлеченности, что само по себе – талант, отсутствие которого трудно компенсировать даже глубокими профессиональными знаниями. Так что, прежде чем выбрать стиль катализатора, нужно убедиться в наличии такого таланта.
Хотя групповая психотерапия (как психотерапевтическое направление, а не как групповая форма любой психотерапии) по самой своей сути относится к недирективным видам терапии, можно сказать, что наиболее недирективной (антиавторитарной) функциональной ролью группового психотерапевта является роль активного (идеального) партнера.
Такой психотерапевт не поучает не комментирует и даже не катализирует группу - он просто становится ее рядовым членом, но таким, каким в идеале должен быть член терапевтической группы. Он если и учит, то лишь своим примером, демонстрируя полную откровенность и открытость в обсуждении своих и чужих проблем, готовность моментально отреагировать на обращение к нему или ко всей группе.
Единственная опасность, которая подстерегает терапевта такого плана, - это оказаться настолько образцовым участником группы, что остальные участники, не дотягиваясь до его уровня открытости и коммуникабельности, начинают не столько раскрывать себя, сколько следить за профессиональным искусством психотерапевта, пытаясь копировать его манеры и уделять неоправданно много внимания обсуждению его проблем в ущерб собственным.
Здесь от терапевта требуется тонкое чувство меры, чтобы, активизируя других членов группы, в то же время не перехватывать у них инициативу (некоторые из них с облегчением отдадут эту инициативу ему и тем самым снизят эффективность своей собственной работы, цель которой пробуждение собственной инициативы).
Учет типов поведения членов группы. Психотерапевт должен знать и уметь учитывать типы поведения каждого участника группы.
Чаще всего выделяются такие поведенческие типы, как: лидирующий, ведомый, сотрудничающий, обособляющийся. Эти названия красноречиво говорят сами за себя и нуждаются не в комментариях, а в учете.
Так, например, участник с тенденциями лидерства, с одной стороны, может помочь более быстрому и четкому налаживанию групповой работы, но, с другой стороны, он может своей инициативой снизить инициативность и эффективность самораскрытия других членов группы. Если же врожденному лидеру вовсе не давать проявлять своих качеств, отводя ему подчиненную роль, это также может помешать не только самореализации этого члена группы, но и всей групповой деятельности.
Ведомый тип быстрее войдет в работу группы под чьим-то руководством, но терапевт должен проследить, чтобы он не стал слишком долго отсиживаться за спиной лидера и постепенно наращивал собственную активность.
Разумеется, наиболее удобен для взаимодействия сотрудничающий тип, постоянно готовый к кооперации и совместному решению проблем. Однако его слишком активное стремление к сотрудничеству может помешать самораскрытию обособляющегося типа, который лучше осваивается в группе, когда на нем не акцентируется внимание.
Групповая динамика (или групповой процесс)
Курт Левин ввел в психологию и психотерапию понятие групповая динамика (1936), подразумевая под этим процесс взаимодействия социальных и психологических детерминант (причин), воздействующих на поведение индивидов в группе. И хотя он практически не занимался терапевтической практикой, этот термин - групповая динамика - постоянно употребляется в смысле групповой процесс в групповой психотерапии такими ее выдающимися представителями, как Карл Роджерс, Шутц, Кельман, Кратохвил и другими.
С этим нельзя не согласиться, так как сама идея и цель групповой психотерапии не просто в налаживании определенного группового взаимодействия, а именно в движении (динамике), развитии группы и каждого индивида в терапевтическом, позитивно развивающем направлении. Групповая динамика, являясь неразрывным процессом развития группы и индивидов, может быть условно разделена на определенные этапы. Кельман выделяет три таких основных этапа: податливость, идентификацию, присвоение.
На первом этапе (этап податливости) члены группы начинают поддаваться влиянию друг друга, терапевта и всей группы. Точнее, они сдвигаются с мертвой точки бессознательной самозащиты своего внутреннего мира, включая сложившееся в нем отношение к своему неврозу или другой психологической проблеме, которая привела их в группу. Однако это еще не приятие других мнений и влияний, а только снятие защиты к их неприятию. Это, главным образом, лишь принятие изложенных терапевтом норм и правил работы группы и начало участия в этой работе. Устанавливается добровольная, но еще в значительной степени формальная общность группы. (Здесь и далее следует помнить об индивидуальных различиях членов группы и соответственно о разной скорости и эффективности прохождения ими этих процессов.)
На втором этапе (этап идентификации) происходит внешнее принятие группы и ее участников - готовность не формально, а с пониманием выслушивать их мнения, подключаться к дискуссиям. Можно сказать, что на этом этапе устанавливается неформальная общность группы, ощущение определенного «мы», даже при разногласиях по отдельным вопросам и некотором неприятии отдельными участниками друг друга.
На третьем этапе (этап присвоения) происходит принятие отдельными участниками уже сложившихся групповых ценностей и мнений как своих собственных, готовность оперировать ими от своего имени вне группы, в своей личной жизни.
Другие представители групповой психотерапии (Шутц, Такман, Кратохвил и другие) по-своему описывают эти же этапы, но суть остается одна: последовательная групповая динамика от формального объединения до обретения значительной психотерапевтической силы взаимоподдержки, взаимовлияния, взаимокоррекции при одновременном самораскрытии и позитивном развитии группы в целом и каждого ее участника.
Ялома выделяет такие лечебные факторы психотерапевтической группы, как сплоченность, внушение надежды, обобщение, альтруизм, предоставление информации, множественный перенос, межличностное обучение, развитие межличностных умений, имитирующее поведение. Эта классификация мало отличается от большинства других, терапевтическая ценность упомянутых факторов очевидна. Однако целесообразно сделать некоторые комментарии.
Сплоченность
К общеизвестному мнению о важности сплоченности группы следует добавить, что, как показала практика, большинство участников в значительной мере страдают от физического или психологического одиночества, что обычно коррелирует с высокой тревожностью, чувством незащищенности и ненужности. В удачно сложившихся группах все участники удовлетворяют естественную человеческую потребность в аффилиации (чувстве принадлежности к какому-либо сообществу), у них снижается чувство тревожности, повышается ощущение психологической защищенности.
Надо сказать, что чувство сплоченности, сопринадлежности к группе людей, понимающих тебя, принимающих таким, какой ты есть, и к тому же переживающих аналогичные проблемы, нередко оказывается настолько важным для членов группы (особенно тех, кому не хватает такого общения в повседневной жизни), что у них меняется иерархия мотивов занятия групповой психотерапией: само общение в данных группах становится для них большей потребностью, чем решение тех проблем, с которыми они сюда пришли. (Хотя, разумеется, одно не только не исключает другого, а лишь взаимно способствует).
Внушение надежды
Здесь хотелось бы предупредить, что воздействие отдельных членов группы на других может быть как положительным (повышающим уверенность в успехе), так и отрицательным (снижающим эту уверенность скептицизмом).
Еще Э. Куэ доказал, что помогают те лекарства, в которые пациенты верят, и не помогают те, в которые не верят. Естественно, что к психотерапии это относится еще больше. Это очень важно учитывать психотерапевту при подборе группы и при работе с ней.
Обобщение
Эффект обобщения близок к эффекту сплоченности. Так как группы комплектуются по определенной общности проблем, то у их участников снижается чувство тревожности и одиночества в борьбе со своими неприятностями: они видят, что и у других людей схожие ситуации, и обретают надежду, что вместе и под руководством квалифицированного психотерапевта смогут их преодолеть.
У участников терапевтических групп, сформированных из людей, страдающих общими проблемами, снимается чувство ущербности, которое они могут испытывать в обычном обществе и которое усугубляет их комплексы и мешает самораскрытию.
Здесь многое зависит от психотерапевта, который должен постоянно поддерживать у участников группы чувство собственного достоинства, уважительного отношения к группе и к тому, чем она занимается. Иначе у них может возникнуть чувство принадлежности к группе ущербных в чем-то людей, что лишь усугубит личные комплексы.
Также внимательно нужно следить за возможностью негативного обобщения, когда кто-либо из участников группы, исходя из собственного неудачного опыта или повышенной мнительности, начнет заражать своим пессимизмом (иногда даже лишь выражением лица) других. Таким людям надо уделять особое внимание, нейтрализуя их отрицательное влияние на группу, вселяя в них веру в успех. В некоторых случаях их вообще не надо принимать в группу, а предложить индивидуальную психотерапию.
Альтруизм
Еще Альфред Адлер подчеркивал, что самое лучшее и быстрое средство излечения от неврозов - это переключение внимания на бескорыстную помощь другим. И хотя при правильной организации групповой психотерапии этот процесс спонтанно усиливает эффект работы группы и индивидуальное позитивное развитие, не мешает периодически напоминать о важном терапевтическом воздействии альтруизма: лучшая помощь себе - через помощь другим.
Предоставление информации
Этот пункт реализуется вместе со всеми предыдущими, в свою очередь усиливая их. Участники группы, обмениваясь информацией по общим проблемам, решают и такие терапевтические факторы, как: обобщение, внушение надежды, сплоченность и альтруизм. К тому же нередко члены группы получают друг от друга действительно ценную практическую информацию из практического опыта решения общих проблем, знакомства с соответствующей литературой и т.п.
Однако и здесь важно следить, чтобы не пошло распространение неквалифицированных, научно необоснованных советов, а также информации, подрывающей веру в успешность всего процесса групповой работы. К сожалению, именно в сфере психотерапии нередко встречаются такие «советчики», а учитывая повышенную тревожность и внушаемость большинства членов психотерапевтических групп, такое информационное воздействие может быть далеко не безвредно (см. негативное обобщение).
Множественный перенос
Это определенное развитие идеи З.Фрейда о переносе, то есть о том, что клиент неосознанно переносит на психотерапевта различные особенности своих отношений к другим людям, значимым для него в прошлом и настоящем.
Ялома и ряд других специалистов предлагают применять определенные механизмы такого анализа личности клиента, изучая его отношения не только к психотерапевту, но и к другим членам группы (с учетом их особенностей, которые могут оказаться более значимыми для одного и менее для другого и тем самым дадут определенную информацию о них самих и их проблемах).
Естественно, что анализ переноса наиболее эффективно применяется психотерапевтами с психоаналитической подготовкой.
Межличностное обучение
В группе, в лабораторных или модельных условиях, отрабатываются те навыки общения, которые члены группы хотели бы более успешно применять в реальной жизни. Здесь они легче преодолевают робость при обращении к другим и предложении собственной помощи, видят, как реагируют на это окружающие, и либо обретают уверенность, что все делают правильно, либо самостоятельно или с помощью психотерапевта и группы вносят определенные коррективы, добиваясь в конечном итоге нужного результата (своего поведения с желательной реакцией на него со стороны других).
Однако именно здесь необходимо сказать об одной существенной проблеме, на которую указывают практика и специалисты групповой психотерапии: даже при идеальной отработке нужных навыков общения в терапевтической группе перенос этих же навыков в реальную жизнь далеко не всем дается легко и быстро. Помочь этому может параллельное занятиям в группе выполнение домашних заданий, то есть закрепление тех же навыков дома, на работе, в любых удобных для этого условиях.
На следующем занятии желательно разбирать и совместно анализировать успехи и неудачи выполнения домашних заданий.
Развитие межличностных умений
Собственно, это и является задачей большинства психокоррекционных групп - развитие межличностных умений, которых не хватает участникам группы для самореализации и оптимизации своего бытового или делового общения.
Уже само присутствие и работа в таких группах развивает умения, однако и здесь психотерапевту нужно внимательно следить, чтобы закреплялись именно те навыки, которые нужны, так как неправильное общение (а точнее, неправильно занятая в группе позиция) будет лишь закреплять ошибки.
Здесь важно учитывать все предупреждения, которые мы относили к предыдущим пунктам, а также к особенностям типов поведения отдельных членов группы.
Имитирующее поведение
Имитирующее поведение я бы отнес не столько к лечебным факторам, сколько к факторам, облегчающим вхождение индивидов в работу группы. Они начинают строить свое поведение по механизму простого подражания психотерапевту, а потом тем членам группы, у которых нужные модели поведения быстрее возникнут. Реальная, простая, почти механическая деятельность, обязательная для всех, снижает индивидуальную скованность и нерешительность каждого в отдельности. Затем, по мере эмоционального вовлечения в этот процесс, члены группы незаметно начинают все больше проявлять собственную инициативу, осваиваясь в группе.
Здесь очень важно следить за формированием и сохранением атмосферы психологической защищенности, доброжелательности, взаимной поддержки. Каждое правильно выполненное действие должно быть поощрительно отмечено психотерапевтом и оценено группой, а неправильное действие благожелательно скорректировано.
Катарсис
Катарсис - слово, которым в греческой трагедии обозначалось финальное очищение через страдание, как мы помним, в психотерапию было введено З.Фрейдом.
В групповой психотерапии этап катарсиса очень важен и требует как высокого мастерства психотерапевта, так и соответствующей готовности группы. Психотерапевт, как хороший режиссер, подводит группу или создает соответствующую групповую атмосферу (в зависимости от стиля руководства группой) к публичному «вскрытию нарывов»: неприемлемых для сознания чувств и мыслей, тщательно скрываемой от самого себя вины, стыда, ненависти; к совместному их обсуждению, признанию и «покаянию» и через это - к очищению, облегчению.
Процесс организации катарсиса в группе требует исключительного мастерства, такта и интуиции, учета индивидуально-психологических особенностей членов группы. В любом случае необходимо руководствоваться главной заповедью врача: не навреди!
При недостаточной уверенности в адекватной психической реакции отдельных членов группы или в собственном психотерапевтическом мастерстве от этого этапа лучше воздержаться или провести его в более мягкой форме, тонко предупреждая возможности нежелательных (как для отдельного индивида, так и для всей группы) эмоциональных реакций.
Можно просто подвести группу к обсуждению наболевших скрытых проблем, постепенно (а не взрывом) раскрывая и обсуждая их, вовремя наступая на проблему и своевременно отступая от болевой точки при опасности потери контроля над ситуацией и усугубления психической травмы или распада группы (что нередко случается).
Требования к групповому психотерапевту. Даже кратко перечисленные нами особенности групповой терапии показывают, что специалист этого профиля должен обладать целым рядом специфических умений и навыков.
Подготовка такого специалиста, как правило, проходит те же стадии, что и подготовка большинства психотерапевтов различных направлений: обучение, стажировка под руководством специалиста, самостоятельная деятельность.
На первой стадии он постигает теоретические основы и практические приемы психотерапии; на второй стадии - проходит стажировку в группе под руководством квалифицированного психотерапевта; на третьей стадии - принимает активное участие в работе группы.
Здесь могут быть и определенные переходные этапы внутри стадий, точнее, разные стадии накладываются друг на друга: одна еще не завершилась, а другая уже началась. Так, первая стадия (обучение практическим приемам) продолжается и совершенствуется и на второй, и на третьей стадиях (стажировка и личное участие). В процессе второй стадии (стажировки) стажер не остается пассивным, а постепенно все более активно участвует в работе группы как ее член (то есть уже входит в третью стадию). А в третьей стадии он тоже проходит определенные этапы от участия в работе как рядового члена группы до освоения и применения различных стилей руководства группы (в том числе и с позиции ее активного участника - идеального партнера).
Считается, что наилучшие условия для практического становления специалиста групповой психотерапии создаются в группах тренинга, так называемых Т-группах. Так как по условиям этих групп в них руководство периодически переходит от одного участника к другому, то каждый может достаточно быстро (по горячим следам) оценить, какой эффект та или иная манера руководства группой оказывает на ее непосредственных участников, и внести необходимые коррективы в свой стиль руководства.
Кроме знания ранее упомянутых ролей и норм групповой терапии, важно знание и соблюдение (не только психотерапевтом, но и всеми участниками) требований внутригрупповой этики. Эти нормы и требования имеют некоторые различия у разных авторов и даже в отдельных группах. Однако главное требование для всех -уважение личной свободы выбора каждого на участие в групповом процессе и его отдельных фрагментах.
Другим важным требованием является обязательное соблюдение не только психотерапевтом, но и каждым членом группы конфиденциальности, то есть то, что произносится или делается в группе, не выносится за пределы группы. Без уверенности в такой конфиденциальности ни о каком полном самораскрытии членов группы не может идти речи, а значит, не может быть решена главная задача групповой психотерапии.
Группы тренинга
Несмотря на многочисленные классификации групп, в которых проводится групповая психотерапия, можно сказать, что речь идет главным образом о двух типах:
1. Психокоррекционные группы.
2. Группы тренинга умений.
Все, что мы говорили до этого, относилось в большей мере к психокоррекционным группам (несмотря на многие общие закономерности и требования функционирования групп обоих видов).
Группы тренинга делятся на группы тренинга профессиональных умений, группы тренинга межличностных отношений, группы сензитивности.
Группы тренинга профессиональных умений в основном занимаются подготовкой руководителей разного уровня, бизнесменов, менеджеров и всех, кому особенно важно профессиональное общение и взаимодействие
В группах тренинга межличностных отношений рассматриваются и отрабатываются модели решения практических трудностей взаимоотношений различных членов семьи, проблем секса.
Группы сензитивности (чувствительности) решают задачи преодоления личностных качеств (тревожности, застенчивости, замкнутости и т.п.), мешающих чувству самостоятельности, уверенности, личностному росту, самоактуализации индивида.
Так как группы тренинга возникли (в 50-х годах в США) с целью выработки навыков делового общения и взаимодействия, то на протяжении длительного времени это и было их главным занятием. Надо сказать, что они довольно быстро приобрели популярность и не утратили ее в настоящее время. В этих группах формируются и доводятся до автоматизма навыки оптимального взаимоотношения и взаимодействия начальства с подчиненным и подчиненных с начальством, сотрудников между собой, отрабатываются умения совместно решать проблемные ситуации, совершенствовать организацию работы и т.п.
В последние десятилетия у нас тоже стали появляться такие формы обучения, но в большинстве своем они значительно менее эффективны, чем за рубежом, в первую очередь потому, что проводятся либо не психологами, либо психологами, не получившими хорошей подготовки в направлении групповой поведенческой терапии (которой у нас их не учили).
Многие психотерапевты считают, что главная задача групп тренинга (Т-групп) - научить самостоятельно учиться жить и работать, то есть самокорректироваться и самосовершенствоваться, находя оптимальное решение проблемных ситуаций.
Этот процесс обычно разделяют на три ступени:
- научиться самопрезентации (оптимальному представлению самого себя);
- научиться установлению и максимальному использованию обратной связи (biofeedback);
- научиться экспериментировать.
Рассмотрим работу на этих ступенях по порядку.
Самопрезентация
Удобным пособием для реализации этого процесса и контроля за ним является методика, получившая широкое распространение под названием «Окно Джогари» (по именам его создателей Джозефа Лафта и Гарри Инграмма).
Это «окно» представляет собой круг, разделенный на четыре сектора. Каждый сектор имеет свое символическое название:
- первый (левый верхний) называется «Арена»,
- второй (правый верхний) - «Видимое»;
- третий (левый нижний) - «Слепое пятно»;
- четвертый (правый нижний) - «Неизвестное».
Охарактеризуем кратко каждый из секторов.
Арена
Этот сектор представляет ту часть личности индивида, которая открыта и ему самому, и его окружающим. Можно сказать, что таким он представляется себе и другим.
Обычно этот образ Я в какой-то мере соответствует истине, а в какой-то мере является искренним, неосознанным заблуждением (можно сказать, субъективным искажением реальности).
Видимое
Этот термин в дословном переводе не совсем точно передает вложенный в него авторами смысл. Это то, что «видимо», известно о себе только самому индивиду, но скрыто от окружающих.
В этот сектор входят как положительные, так и негативные тайные увлечения и переживания, страхи и фантазии, которые данный индивид так или иначе идентифицирует с собственным Я.
Слепое пятно
«Слепое пятно» противоположно «видимому» - в этом секторе находится то, что знают о данном человеке другие, но чего не знает или, точнее, не замечает за собой сам индивид.
Чаще это вытесненные из сознания отрицательные черты (эгоизм, нескромность, бестактность, невнимательность к другим и т.п.), но могут быть и недооцененные в самом себе (альтруизм, добросовестность, обязательность, обаяние и т.п.).
Неизвестное
В этом секторе то, что скрыто и от себя, и от других. Это также могут быть как положительные качества (нераскрытые таланты, готовность к самопожертвованию и т.п.), так и отрицательные, которые до сих пор не обнаружились лишь потому, что не были спровоцированы жизненными ситуациями, страхом, личной выгодой и т.п.
Авторы «Окна Джогари» ассоциируют сектор «Неизвестное» с зоной бессознательного (но ближе к ее трактовке подходит в «Психосинтезе» Р.Ассаджиоли).
Каждый из секторов может как расширяться, так и сужаться.
По мере работы группы сектор «Арена» все более расширяется - человек раскрывается не только для других членов группы, но и для себя. Это и есть одна из главных целей групповой психотерапии. Однако степень такого раскрытия будет во многом зависеть от того, образуется ли в группе соответствующая психологическая атмосфера взаимосотрудничества и доброжелательности. Таким образом, динамика расширения сектора «Арена» будет в определенной мере информировать и о состоянии внутригрупповой атмосферы, то есть об эффективности сформированной группы в целом.
В помощь данной методике можно использовать «Обратную связь» и «Экспериментирование».
Обратная связь
Величина сектора «Обратная связь» будет информировать об успешности корректирующего воздействия группы на поведения каждого из ее членов. Обратная связь обеспечивает и развитие всех остальных секторов, помогая расширять «Арену», уменьшать зону «Слепого пятна», воспринимая и учитывая замечания и пожелания других членов группы.
Ясно, что степень такого восприятия и учета обратной связи зависит от трех взаимовлияющих факторов: личностных особенностей членов группы; групповой атмосферы (включая влияние отдельных участников); от мастерства психотерапевта.
Надо помнить, что когда говорят о благоприятной внутригрупповой атмосфере, то имеют ввиду только степень ее нужного воздействия на членов группы, что может никак не зависеть от совместимости на уровне взаимных симпатий или вежливой уступчивости.
Напротив, наиболее эффективным является уровень определенной взаимокритичности и даже конфликтности, не переходящей во враждебность, но позволяющей участникам наладить более реальную обратную связь, не стесняясь указывать друг другу на недостатки.
Экспериментирование
Экспериментирование, то есть поиск наилучших моделей поведения для решения проблемных ситуаций, также связано с предыдущими разделами («Самопрезентация» и «Обратная связь») и во многом зависит от них. Это естественно. Чем шире сектор «Арена», тем увереннее чувствует себя член группы, тем смелее экспериментирует и тем более точные замечания и подсказки получает от других членов группы по механизму обратной связи
На ступени экспериментирования очень важно постоянно следить за соблюдением известного принципа «здесь и теперь», то есть при малейшей попытке кого-либо из участников уйти в прошлое или в абстрактные рассуждения четко возвращать его на грешную землю, к решению данной ситуации именно в данной группе и в данный момент.
Это требование относится и к группам тренинга умений и психокоррекционным группам. Дело в том, что такие уходы от решения «здесь и теперь» далеко не безобидны - это уходы от решения реальных проблем, которые от этого еще более усугубляются. Можно сказать, что тенденция к таким уходам в обсуждение прошлого или в строительство планов на будущее вместо конкретных немедленных решений и действий (которым вроде бы ничто не мешает, но они откладываются и откладываются, подменяясь бесконечными разговорами и размышлениями), и делает данных людей аутсайдерами («неудачниками» и «невротиками»).
Именно эта невротическая (то есть логически необъяснимая) неспособность перейти от пагубного бездействия к вполне доступным реальным действиям по решению собственных бытовых и деловых проблем и приводит этих лиц в группы тренинга и психокоррекции. Поэтому развитие в них способности действовать «здесь и теперь» с дальнейшим переносом ее в реальную жизнь и является одной из главных задач групповой психотерапии.
Роль руководителя группы в определенной мере зависит от типа группы. Особенно это относится к группам тренинга (Т-группам). В частности, это зависит от срока, на который запланирована деятельность группы.
В «краткосрочной» группе психотерапевт вынужден больше брать на себя функции управления, так как у него нет времени для нормального процесса образования в группе определенных механизмов самоуправления. Он должен быть особенно активен на этапе формирования группы, распределения ролей и налаживания обратной связи, в которой он берет на себя главную роль корректора поведения отдельных участников. Он дает или подсказывает конкретные задания, моделирует проблемные ситуации, например типичных конфликтов и их типового решения.
Группы такого типа очень популярны в США и называются структурированными.
В отличие от «структурированных» групп, доводящих до автоматизма распределение ролей и функций для коллективного решения конфликтных проблем, существуют группы, нацеленные на максимальное выявление и развитие индивидуальности каждого участника. Эти группы получили название тэвистокские, так как их модель была разработана в Тэвистокском институте человеческих отношений У. Байоном в 1959 г. В этих группах руководитель по возможности устраняется от процесса индивидуального совершенствования каждого участника под воздействием обратной связи с группой, которая выполняет роль активного зеркала.
В настоящее время существует множество типов групп, но основные идеи и функции групповой психотерапии остаются по существу теми же.
Типичной ошибкой многих руководителей групп является излишнее вмешательство в групповой процесс. Хороший руководитель руководит группой по принципу «Не надо дуть в надутые паруса», то есть вмешивается в групповой процесс лишь в случае крайней необходимости. Особенно не надо спешить подсказывать группе выход из тупиковых ситуаций, пока не использованы все возможности. Иначе так и не будет решена главная задача любой психотерапии - перевод клиента из объектного (пассивного) в субъектное (активное) состояние - обретение способности реально воспринимать и действенно решать собственные проблемы.
Это как при обучении плаванию - вы сколько угодно можете учить плавать ребенка, поддерживая под животик, но пока не отпустите его, он так и не поплывет.
Руководителю группы следует вмешиваться (как можно менее заметно, но своевременно) только в тех случаях когда:
-в процессе эмоциональной дискуссии нарушается внутри-групповая этика и вообще этические нормы поведения в обществе (некоторые психотерапевты сознательно допускают такие ситуации для лучшего самораскрытия, но это значительно реже приносит нужный эффект, а чаще психотравмирующие последствия и распад групп);
- групповая дискуссия принимает такой острый характер, что между членами группы возможно возникновение устойчивой враждебности;
-групповая дискуссия или отдельные члены уклоняются от принципа «здесь и теперь» и вообще уводят группу слишком далеко от решения тех проблем, ради которых она и формировалась;
- когда формируются и закрепляются явно неправильные модели поведения, не способствующие решению проблем, а лишь усугубляющие их.
Все это относится как к группам тренинга профессиональных и межличностных умений, так и к психокоррекционным группам.
Группы тренинга межличностного общения
Как уже упоминалось, в эти группы чаще всего собираются люди, желающие научиться лучше строить семейные отношения, однако, разумеется, эти навыки полезны и для делового общения. Эти группы часто называют группами коммуникативных умений, подразумевая под этим совершенствование не только взаимоотношений, но и взаимодействия.
Группы этого типа, несмотря на соответствие общим требованиям, предъявляемым ко всем Т-группам, имеют и специфику. Она заключается в том, что в работе таких групп одновременно (комплексно) решаются две задачи: личностный рост и самосовершенствование каждого участника; совершенствование навыков общения и взаимодействия.
Тренировка в этих группах включает следующие разделы:
- описание поведения;
- коммуникацию чувств;
- активное слушание;
- конфронтацию.
Описание поведения
Дословный перевод не совсем точно передает задачу работы на этом этапе. Это не просто описание поведения себя и других, а обучение умению словесно характеризовать свое и чужое поведение в наиболее приемлемом описательном, а не в критически-оценочном стиле.
Пример описательного стиля:
- Ты неправильно это делаешь. (За этим может последовать благожелательный совет.)
Пример критически оценочного стиля:
- Разве так делают! Какой же ты непонятливый (бестолковый, неряха, растяпа и т.п.).
Первый вариант - шаг к совершенствованию действий отдельного участника и налаживанию взаимодействия с ним. Второй вариант - путь к обиде, обособлению, ухудшению взаимоотношений и взаимодействия.
Коммуникация чувств
В этом разделе отрабатывается способность как можно точнее осознавать и как можно понятнее передавать другим свои чувства в словах, мимике и жестах. При благожелательной корректировке со стороны руководителя и друг друга участники учатся как можно более точно употреблять слова, избегая лишних, запутывающих основную мысль слов и выражений.
При этом важно добиваться того, чтобы три основных коммуникативных компонента (слова, мимика и жесты) усиливали, а не опровергали друг друга.
Активное слушание
Большинству людей не столь важно услышать, что мы говорим, как найти в нас понимающего участливого слушателя. Умение участливо (внимательно и активно) слушать является важнейшим условием налаживания взаимопонимания и взаимодействия.
Наш опыт и различные тесты показывают, что большинство из нас переоценивают свое умение слушать собеседника, что затрудняет межличностные коммуникации и мешает собственному самораскрытию.
Для совершенствования этой способности используются специальные упражнения, формирующие активное слушание и эмпатическое (эмоционально-сопереживающее) понимание.
Конфронтация
Это решающий и наиболее трудный этап групповой работы. Здесь тоже имеется некоторое смысловое несовпадение самого термина конфронтация, как он понимается в данном случае и в нашей повседневной лексике.
Под конфронтацией в данном случае подразумевается не противоборство или противостояние, что недопустимо в групповой психотерапии и тем более в группах тренинга коммуникативных умений, а повышение эффективности сотрудничества, но все же с некоторым привкусом здорового противоборства. Именно здорового, так как в нормальной группе, семье, деловом коллективе обязательно периодически возникают противоречивые мнения, а также различные подходы к решению ситуаций и манеры поведения, которые далеко не всех устраивают.
Именно поэтому в разделе «Конфронтация» участники группы должны приобрести навыки не просто налаживать отношения и взаимодействия, но и убеждать другого изменить некоторые свои взгляды и модели поведения. При этом важно не только не ухудшить, но и - желательно - улучшить взаимопонимание и отношения.
Ясно, что для успешной, полезной для всех участников группы, реализации задач конфронтации необходима тщательная проработка предыдущих разделов: «Самопрезентации» (одинакового понимания каждого члена группы как самим собой, так и другими участниками) и «Обратной связи» (умения адекватно реагировать на поведение других и учитывать их реакцию для коррекции своего поведения).
Существуют следующие параметры, соответствие которым позволяет считать, что данный участник правильно освоил этап конфронтации. Для этого он должен продемонстрировать в группе во время решения конфликтной ситуации:
- умение налаживать взаимоотношения и эмпатическое (не только умом, но и сердцем) взаимопонимание;
- выражать конфронтацию (несогласие желание внести изменение) в тоне благожелательного предложения, совета или вопроса а не категорического требования;
- обсуждая поведение или мнение собеседника, не переходить с сути дела на личность;
- не просто критиковать и отвергать чужие предложения а спокойно приводить логические аргументы обосновывающие свою точку зрения, и другое решение проблемы;
- вести конфронтацию честно, не искажая фактов и мнении в свою пользу или в ущерб оппоненту.
Надо сказать что между Т-группами (группами тренинга различных умений) и психокоррекционными группами много общего. В частности, работа в Т-группах, кроме совершенствования отдельных профессиональных и межличностных навыков, в значительной мере выполняет и роль духовного оздоровления и совершенствования. Ведь одной из задач психокоррекционных групп по отношению к каждому отдельному участнику является высвобождение его личности от зажатости, помощь в максимальном самораскрытии самого себя в социуме (для других и для себя), что, по мнению большинства групповых психотерапевтов, начиная с Ф. Пёрлза, считается главным условием оздоровления личности.
Это дает полное основание считать (и это подтверждается мнением психотерапевтов и участников Т-групп), что данные группы, кроме совершенствования конкретных навыков, решают и функцию общего психологического оздоровления и совершенствования каждого участника, повышение его уверенности в себе в процессе общения и взаимодействия с другими и т.п.
Вопросы для самопроверки
1. Чем отличается групповая психотерапия как форма любой психотерапии от групповой психотерапии как самостоятельного метода?
2. Перечислите основных авторов дающих свою трактовку групповой психотерапии.
3. Что такое психокоррекционная группа?
4. Назовите два наиболее популярных типа групп групповой психотерапии.
5. Приведите примеры работы групп тренинга умений.
6. Охарактеризуйте сущность encounter-групп.
7. Перечислите типы психокоррекционных групп и особенности их деятельности.
8. Опишите групповую поведенческую терапию.
9. Перечистите основные права которыми учат пользоваться в группах тренинга социальных умений.
10. Перечислите основные требования к групповому психотерапевту.
ПРАКТИКУМ
Проработайте типичные упражнения в Т-группах
Какой я?
Каждый участник получает ручку и лист бумаги. Пишет слева вертикальном столбиком цифры от 1 до 10. Затем, не слишком долго задумываясь, пишет десять определений самого себя, стараясь как можно честнее указать первые пришедшие в голову не только положительные, но и отрицательные качества.
Например:
1. Не глупый.
2. Застенчивый.
3. Не всегда правдивый и т.п.
Затем заполненный листок каждый участник прикалывает на грудь и разгуливает с ним по комнате тренинга, давая возможность каждому желающему внимательно прочесть этот список и сам читая списки других.
По ходу занятий участники могут обмениваться какими-то вопросами, репликами, но стараются не обособляться парами, а познакомиться со всеми. Это важный этап преодоления смущения и начала общения и самораскрытия.
Руководитель группы должен поощрять (но не принуждать) желающих прочесть перечень своих качеств вслух для всей группы говоря, что это усиливает полезность занятия для каждого. Остальные участники группы могут задать отдельные вопросы или сделать краткие высказывания.
Дискуссию по обсуждению отдельных участников на этом этапе завязывать еще рано, однако если она возникнет спонтанно и будет способствовать групповому процессу, прерывать ее не следует (хотя это уже частичный переход к другому упражнению -«Дискуссия»).
Это упражнение может повторяться на нескольких занятиях, позволяя участникам лучше продумывать и уточнять самооценку, преодолевать смущение при раскрытии себя перед другими, участии в публичных обсуждениях.
Дискуссия
Это упражнение обычно проводится одним из первых в группах тренинга профессионального общения и взаимодействия. Здесь выделяются типичные для данных участников профессиональные роли.
Чаще всего это роли начальника (властного), подчиненного (зависимого, «соглашателя»), человека-компьютера (невозмутимо-рационального), чудака (с неожиданными, хотя и неглупыми суждениями, «себе на уме» и т.п.) Типы обозначаются условно, и в зависимости от мнения участников и их индивидуальных особенностей могут быть скорректированы с учетом значимости и важности для отработки оптимальных моделей своего поведения.
Считается, что предметом дискуссии для отработки таких поведенческих реакций может быть любая тема. Однако большинство руководителей групп стараются брать темы, достаточно значимые для каждой конкретной группы, или рекомендовать группе наращивать эту значимость с каждой последующей дискуссией, все более приближая проблемы и роли к тем ситуациям, для решения которых они и собрались в группу.
Каждая дискуссия завершается совместным благожелательно-критическим анализом эффективности деятельности участников и группы в целом. По результатам анализа вносится необходимая коррекция для совершенствования и повышения практической значимости (для конкретных участников) следующей дискуссии.
Группы встреч
Эти группы в отличие от Т-групп (групп тренинга умений) считаются психокоррекционными. Можно сказать, что это группы разнонаправленного действия: одни направлены «вовне», другие -«внутрь». Если первые (Т-группы) отрабатывают внешние (поведенческие) реакции, то вторые (психокоррекционные) корректируют внутренние (психические) состояния.
Это различие весьма условно, на уровне акцентов - в каких группах что (коррекция поведения или состояния) преобладает на уровне практических упражнений. Ясно, что отделить поведение человека от его психических состояний можно лишь условно. Однако чисто технически (на уровне применяемых психотерапевтических техник) такое условное деление весьма важно.
Так, один из основоположников групповой психотерапии Карл Роджерс, а также автор гештальттерапии Федерик Пёрлз и другие делают акцент на раскрытии самоисцеляющих сил самой группы, доверяют спонтанности (естественности) ее саморазвития и благотворному влиянию на самораскрытие и оздоровление каждого члена такой группы. При этом, как уже говорилось, психотерапевт максимально устраняется от руководства группы, следя главным образом за необходимой внутригрупповой психологической атмосферой (психологической защищенности и одновременно оптимальной критичности и самокритичности).
Говоря о Т-группах, мы уже отмечали, что они невольно оказывают и положительное психокоррекционное действие. Это положение взято на вооружение представителями другого подхода к психокоррекционным группам (Бредфорд, Гибб, Беннис и др.). Здесь, как и в Т-группах, руководитель играет весьма активную роль, помогая отрабатывать и корректировать определенные поведенческие реакции в типовых ситуациях, исходя из того, что корректировка (исправление) невротического поведения приведет (по механизму обратной связи) и к снижению частоты и интенсивности невротических состояний вплоть до их ликвидации.
В настоящее время многие психотерапевты (в частности, в нашем Центре) используют комплексные подходы, чередуя те и другие методы (саморегуляции группы и отработки конкретных поведенческих реакций), закрепляя и стимулируя одно другим.
Методы работы Т-групп мы уже достаточно подробно рассмотрели в предыдущем разделе. Помня о том, что они находят определенное применение и в психокоррекционных группах, остановимся подробнее на группах встреч (по Роджерсу).
Считается, что группы встреч впервые как официальная форма психотерапии возникли в 1962 г. в США под руководством Карла Роджерса. Он признан одним из основоположников гуманистического направления психотерапии - «терапии, центрированной на клиенте».
Сторонники гуманистической психотерапии возлагают основные надежды на указанную еще А.Адлером врожденную способность человека к самореализации и самосовершенствованию. По их мнению, большинство неврозов и комплексов происходит именно из-за нереализации индивидуальных потенциальных возможностей, и поэтому при групповой терапии важно создать атмосферу, благоприятствующую самораскрытию и самореализации, а не учить клиента конкретным моделям поведения (так как это может увести человека от пути к своему истинному Я). Психотерапевт здесь присутствует лишь как консультант или равный (но более опытный) член группы.
Один из соратников Роджерса, Уильям Шутц, определил главные требования к группам встреч, которые можно назвать и этическими нормами и характеристиками, соответствие которым позволяет относить группы к данному типу (здесь они даются в более подробном, чем у автора, развернутом виде, учитывая, что данная книга рассчитана не только на профессионалов):
- искренность и открытость в общении между всеми участниками;
- постоянное уточнение (объективизация) каждым участником осознания своего Я (физического и психологического образа);
- принятие каждым участником ответственности за эффективность группового процесса не только для себя, но и для каждого члена группы;
- постоянное внимание к чувствам (своим и чужим), а не только к словам и действиям;
- соблюдение принципа «здесь и теперь» (не уходить самому и не уводить группу в рассуждения о прошлом или будущем от обсуждения и решения конкретных актуальных проблем или переноса нерешенных в прошлом проблем в данную ситуацию).
Искренность и открытость
Приход в такую группу для большинства членов психокоррекционных групп (особенно учитывая их индивидуально-психологические особенности) - далеко не легкий шаг. Точнее, это комплексный процесс преодоления смущения, неуверенности в себе, трудностей в общении, нежелания признаваться в чем-то даже самому себе и уж тем более посторонним. Поэтому очень важно еще до принятия человека в группу правильно настроить его на необходимость такого шага, без которого все другие усилия бесполезны и прохождение дальнейших этапов групповой терапии просто невозможно.
При правильно сформировавшейся групповой атмосфере (благожелательности, готовности к совместному преодолению общих проблем, групповой поддержке) такой процесс самораскрытия в конечном итоге приносит участнику удовлетворение от собственной смелости, от того, что он смог преодолеть трудный для себя психологический барьер и получил одобрение группы и терапевта.
Мы называем этот процесс мини-катарсисом, так как облегчение происходит если не через страдание, то по крайней мере через весьма трудное и болезненное для самолюбия, застенчивости, психологической самозащиты и т.п. усилие.
Естественно, что наиболее полное самораскрытие возможно только в группе с атмосферой эмпатического взаимопонимания. Важно помнить, что самораскрытие, не встретившее должного понимания и поддержки, не только не эффективно, но нередко усугубляет психическое состояние данного участника и даже приводит его к уходу из группы. Однако даже в благоприятной групповой атмосфере процесс самораскрытия не надо форсировать -каждый участник должен индивидуально созреть для этого, продвигаясь иногда маленькими шажками, постепенно все более смелея и обретая уверенность в себе и в правильном понимании со стороны группы.
Идеальным завершением такого процесса является формирование так называемой аутентичной (естественно саморегулирующейся) личности, которая легко и свободно выражает себя, но в строгом соответствии с требованиями ситуации. Такую свободу здорового самовыражения не надо путать с болезненным психологическим эксгибиционизмом (этот термин пришел в психологию из сексологии, где он обозначает половое извращение, выражающееся в непреодолимом желании обнажаться при посторонних). Психологический эксгибиционизм проявляется в том, что участник не только не испытывает трудностей самораскрытия, но рвется как можно более «обнажиться» перед еще практически незнакомыми членами группы.
Естественно, что такое самораскрытие должно не поощряться, а тактично сдерживаться. Если же это не удается, надо тактично освободиться от участника, как и от любого другого человека с выраженной психопатологией. (Иногда такие люди тоже включаются в определенные лечебные группы, но это уже из области психиатрии, что не входит в нашу компетенцию.)
Осознание своего Я
В процессе самораскрытия каждый участник не только знакомит с собой других членов группы, но и уточняет, объективизирует собственную самооценку. Не секрет, что наше представление о себе весьма субъективно и вольно или невольно уточняется нами с учетом мнений, поощрений, замечаний и поведенческих реакций других людей. В группе такое уточнение с помощью вышеупомянутой обратной связи проводится постоянно и целенаправленно. Наилучшие условия для этого создает конфронтация, но она, как мы уже говорили, может быть успешной лишь при установлении в группе атмосферы благожелательности и доверительности.
Ответственность
Это очень важный компонент социально-психологического здоровья, аутентичности. И напротив, именно отсутствие чувства ответственности за решение собственных жизненных проблем, попытка уйти от них, найти самооправдание их нерешенности является одной из наиболее типичных характеристик невротической личности.
Можно сказать, что несмотря на различие подходов и методов одной из главных задач практически любой психотерапии считается формирование и усиление личной ответственности человека за решение собственных жизненных проблем. Поэтому руководитель группы должен предупреждать, а если надо, то и сдерживать участников группы в их желании помочь товарищу преодолеть трудную ситуацию. Разумеется, он при этом не должен усомниться в благожелательности отношения к нему. Участники группы должны знать, что такая помощь лишь задерживает рост индивидуальной ответственности данного участника, а значит и социально-психологического оздоровления.
Разумеется, речь не идет о крайних случаях, когда в неожиданно возникшей чрезвычайной ситуации, при наложении ее на тяжелое эмоциональное состояние участника, психотерапевт должен вмешаться, чтобы оказать поддержку. Но это целесообразно именно в чрезвычайных случаях, и все участники группы должны знать, что хотя их не бросят в беде, но они должны сделать все от них зависящее, чтобы самостоятельно решить ситуацию, иначе процесс оздоровления не будет эффективным.
Внимание к чувствам
Многие психотерапевты считают одним из важнейших разделов самопознания осознание своих чувств. Это важно подчеркивать при ознакомлении участников группы с задачами их работы, так как многие сводят самопознание к рациональному самоанализу своего образа и поведения. Чувствам при этом либо уделяется недостаточное внимание, либо они трактуются по первому порыву, без серьезного уточняющего анализа.
Поэтому надо делать специальный упор на самоанализ своих чувств и ощущений по отношению к каждому члену группы, его поведению, высказываниям.
Не менее важно попытаться объективно оценить и учесть мнение других на выражение ваших чувств, на словесное или поведенческое проявление их чувств к вам.
Здесь и теперь
Вы наверняка уже обратили внимание на то, что этот принцип постоянно упоминается в различных видах групповой психотерапии. Это не случайно. Дело в том, что, как мы уже говорили, у большинства участников психокоррекционных групп постоянно проявляется тенденция уйти от реального решения проблем (от ответственности за такое решение) в обсуждение их в прошлом времени или в виде будущих планов и тревог. В этом случае происходит дистанцирование от проблем, что мешает их осознать и прочувствовать актуально.
Принцип «здесь и теперь» обязателен для эффективного освоения предыдущих разделов (особенно «Ответственности» и «Внимания к чувствам». Постоянное напоминание «здесь и теперь» тренирует способность жить реальной жизнью, оттесняя невротические переживания, то есть ведет к оздоровлению, обретению и ощущению своей социальной и психологической полноценности.
Методика работы групп встреч
Основными этапами (и задачами) практической работы групп встреч являются:
- знакомство (налаживание первичных контактов);
- углубление доверительности взаимоотношений;
- анализ сопротивления;
- соучастие и поддержка.
Коротко охарактеризуем особенности каждого этапа.
Знакомство
Этот процесс мало чем отличается от любого знакомства. Однако здесь он приобретает характер выполнения участниками необходимой для дальнейшей работы задачи. Понимая это, даже наиболее застенчивые и неконтактные члены группы не сторонятся и не обособляются от других.
Можно предложить участникам группироваться по двое, по трое, но ненадолго, а затем переходить к другим участникам групп, чтобы уже на первом занятии познакомиться со всеми. В некоторых группах знакомство происходит в основном на словесном уровне, в других поощряется подкрепление слов физическими контактами - рукопожатием (у американцев даже похлопыванием по плечу, что для нас непривычно при первом знакомстве).
Руководитель группы предупреждает, что участники по желанию могут представляться не своими истинными именами, а какими хотят. Никто не имеет права настаивать на раскрытии их инкогнито.
Так нередко происходит в группах анонимных алкоголиков или группах с другими семейными и личными проблемами, в общем в группах, участие в которых некоторым хотелось бы скрыть. Это их право. Тем более что под чужим именем некоторые члены группы быстрее обретают смелость и раскованность для искреннего самораскрытия, включая признания в том, что вызывает у них чувство стыда или смущения.
Доверительные отношения
В отличие от предыдущего этапа - «Знакомство» - этот этап проходит у разных участников далеко не одинаково быстро и успешно. Ведь многие из них обратились к психотерапевту именно по причине непреодолимой самостоятельно трудности в общении с другими и тем более в доверительном общении.
Для преодоления этих трудностей используются различные упражнения. Приведем два наиболее типичных.
Страховка
Участники группы делятся по парам. В каждой паре один участник встает за спиной другого. Впереди стоящий, не сходя с места и не сгибаясь, начинает падать назад. Это требует преодоления определенной естественной робости. Стоящий за ним участник подхватывает его.
После нескольких попыток впереди стоящий участник убеждается в надежности своего партнера и все спокойней и уверенней выполняет это упражнение. Затем партнеры меняются местами и упражнение повторяется.
Иногда кажется - чего тут бояться? Ясно, что партнер не даст тебе упасть. Однако некоторый естественный страх прямого падения назад все равно остается и невольно сменяется разрядкой - положительной эмоцией после «приземления» на руки партнеру.
Положительные эмоции, одновременно и взаимно испытываемые партнерами, объединенными общим упражнением, в котором все решает взаимоподдержка, помогают легче преодолевать трудность вступления в более доверительные отношения.
Прорвись в круг
Члены группы берутся за руки, образуя круг. Поочередно один из участников старается прорваться в центр круга, а другие не пускают его. Наконец ему удается (или ему дают возможность) прорваться в круг.
Со стороны это выглядит обычной детской игрой, не имеющей никакого отношения к психотерапии. Однако это не так. Здесь очень важен правильный психологический настрой всех участников.
Психотерапевт перед началом упражнения объясняет его символическое значение, на которое и просит максимально настроиться.
Пытающийся прорваться к круг участник должен сначала как можно четче почувствовать страдание от одиночества и нестерпимое желание прорваться в круг общения, взаимопонимания и психологической защищенности, ощутить свою принадлежность к группе. Другие участники противодействуют этому, сначала изображая полное безразличие к страданиям «одиночки» и нежелание впускать его в свой круг, то есть принимать в свою компанию.
Мы иногда рекомендуем участникам круга встать лицом к центру, а спиной к «одиночке» для усиления у него чувства отчужденности, никому ненужности.
После того как «одиночке» удается прорваться в круг, настроение всех участников должно резко смениться по отношению к нему, они искренне и радостно принимают его как своего. А он, в свою очередь, тоже должен настроиться соответственно как можно четче ощутить резкую смену своего настроения от нестерпимого одиночества, потом стремления прорвать его и до радости и облегчения от победно завершившихся усилий и от принятия его другими в свою компанию.
Идея упражнения - дать наглядно почувствовать, что прорыв одиночества не произойдет сам по себе. Для этого необходимо проявить усилия.
Помните, что без четких психологических установок и разъяснений, вживания в роли участников группы большинство групповых упражнений теряют свой главный (психотерапевтический) смысл.
Изучение конфликтов
Как мы уже говорили, принятый перевод с английского термина encounter group как группы встреч не совсем точен. Слово encount переводится в первую очередь как столкновение. Это и есть истинный смысл таких групп: не просто группы встреч, а группы встреч-столкновений, конфронтации, конфликтов, позволяющие каждому полнее раскрыть сущность себя и своих проблем.
Не побоимся повториться, так как это очень важно для понимания сущности таких групп.
Идеальная атмосфера таких групп - периодическая оптимальная напряженность, когда, с одной стороны, эмоции столкновения настолько сильны, чтобы привести к спонтанному неконтролируемому (а значит - истинному) выражению чувств и к самораскрытию участников в группе. С другой стороны, эта атмосфера конфронтации не должна нарушить с трудом налаженного механизма группового процесса, взаимопонимания и взаимоподдержки, ощущения психологической защищенности каждого участника.
Разумеется, создание и поддержание такой атмосферы оптимальной напряженности достигается в первую очередь мастерством, опытом и интуицией психотерапевта, однако он может сделать и всех членов группы участниками такого контроля, помогающего предотвратить выход конфликта на уровень разрушения группового процесса.
Одним из упражнений в самоконтроле и взаимоконтроле является сочетание эмоционального противостояния (конфронтации) с физическими контактами.
Например, конфронтирующие участники держат друг друга за руки и степенью сжатия рук друг друга характеризуют уровень эмоционального накала конфликта, а расслаблением реагируют на его спад, примиряющее решение проблемы. Это помогает каждому участнику лучше осознавать и чужие чувства, контролировать свои реакции на них.
Разумеется, это упражнение, как и предыдущие (и последующие), эффективно лишь при четком разъяснении его психотерапевтической цели всем участникам группы.
Фантазирование
Руководитель группы предлагает каждому участнику пофантазировать на заданную тему (обычно имеющую определенное отношение к проблемам данного участника).
Группа создает положительный эмоциональный фон активного слушания. В какой-то момент выступающий сам (или при незаметном «подправлении» со стороны психотерапевта) сталкивается с определенной трудностью изложения.
Руководитель или кто-то из членов группы благожелательно «подталкивает» его к анализу причин этого сопротивления, помогает преодолеть его (или по крайне мере начать «созревать» для такого преодоления на следующих занятиях).
Анализ сопротивления
В этом упражнении участники должны приблизиться к более конкретным, трудным для раскрытия личным проблемам.
Каждому участнику группы дается задание сесть в позу «мыслитель», закрыть глаза и внимательно представить себе проблему, которую ему было бы трудно искренне изложить перед другими участниками группы. Затем проанализировать хорошенько причины, по которым он испытывает это внутреннее сопротивление. После этого он, не раскрывая самой проблемы, описывает перед группой причины, по которым затрудняется ее изложить, и старается представить и описать реакцию участников группы, их отношение к его проблеме (если бы он ее сейчас изложил).
После нескольких таких упражнений человеку легче перейти к постепенному раскрытию и обсуждению наболевшей проблемы.
На первый взгляд многие психотерапевтические упражнения кажутся слишком примитивными или малополезными «детскими играми взрослых людей». Однако при правильном подходе именно в этих детских играх и состоит помощь в трудном процессе самораскрытия людей, пришедших в группы с непростыми личностными проблемами, отсутствием взаимопонимания и нереализованной (или даже «выдавленной» из сознания) потребностью в общении.
Поэтому опытные психотерапевты используют большинство упражнений, главным образом, именно для эмоционального вовлечения участников, создания благоприятной групповой психологической атмосферы, отвлечения их от «заклинившихся» проблем и неверия в возможность их преодоления.
Психологический настрой всей группы перед упражнением и поддержание этой атмосферы на протяжении всего упражнения и совместного обсуждения его результатов являются более важными, чем точное соблюдение его технических элементов.
Соучастие и поддержка
Атмосфера эмпатийного взаимопонимания и групповой поддержки - важнейшее условие самораскрытия каждого участника, и к тому же она психотерапевтична сама по себе, так как обычно те, кто приходят за помощью в такие группы, лишены удовлетворения именно этой важнейшей человеческой потребности - в понимании и поддержке. Поэтому созданию и поддержанию такой атмосферы необходимо уделять главное внимание, тогда многие остальные проблемы групповой работы будут сняты или облегчены уже самой этой атмосферой.
При настрое участников группы на такую атмосферу важно постоянно напоминать им, что такая поддержка психотерапевтична и важна не только для того, кого поддерживают, но и для того, кто поддерживает. Вспомните А.Адлера, который не уставал повторять, что лучшее лекарство от переживания своих проблем - это переключение на помощь другим.
В настоящее время популярными стали группы встреч типа «марафон». Марафонскими они названы потому, что работа в них идет практически беспрерывно (с утра до позднего вечера) -12-48 часов.
Группы марафона были введены впервые Дж. Бахом (1966) и Ф. Столлером (1972) и вначале предназначались только для групповой формы психоанализа.
Руководство такими группами требует от психотерапевта большого опыта и умения вовремя вносить коррекцию в групповую атмосферу и в состояние и поведение отдельных участников.
К сожалению, именно эта форма групповой психотерапии стала наиболее популярной среди неспециалистов и откровенных шарлатанов, наживающихся на доверчивых (и психически неустойчивых) людях, и не только не приносит пользы для них, но и нередко наносит вред их психическому здоровью.
Несмотря на то, что по самой идее групповой психотерапии главная роль и ответственность за ее работу переносится на саму группу, психотерапевт должен внимательно следить за этой работой с самого начала. Особенно важно не допустить грубых ошибок в комплектовании группы. Участники групповой терапии должны быть способны к групповой дискуссии (включая конфронтацию) без эмоциональных срывов, терпимости к чужим мнениям, к перенесению опыта полученного в группе в реальную социальную среду.
Большинство людей, не страдающих выраженной психопатологией, могут с различной степенью плодотворности участвовать в групповой психотерапии с пользой для себя и других. Однако бывают и случаи противопоказания. Иногда встречаются люди, которые не только не получают пользы от таких занятий, но и явно мешают другим и себе (а иногда даже наносят вред своему психическому состоянию).
Считается, что это люди, которые слишком отличаются от других членов группы и вообще от большинства нормальных людей такими характеристиками, как слишком заниженная самооценка и значительно более сильная, чем у других участников, тревожность, постоянная нескрываемая раздражительность.
Нежелательны крайности отношения к предстоящей групповой терапии - от глубокой пессимистичности (неверия в успех, чем они заражают и других) до излишних надежд на чудо положительного изменения, причем быстрого и полного.
ПРАКТИКУМ
Образцы некоторых типичных для групповой терапии упражнений.
Встреча
Первое знакомство.
Группа садится на стулья, поставленные в виде круга. Психотерапевт также занимает место в круге как рядовой участник и объясняет первое задание.
Каждый участник должен представиться группе (кратко или полно, как он хочет, причем не обязательно своим настоящим именем).
Участникам рекомендуется (но только по желанию) в общей форме коснуться своей проблемы или актуальных переживаний, старясь главным образом говорить и чувствовать себя «здесь и теперь», а не в прошлом.
Мы рекомендуем строить это упраженение из нескольких «кругов» знакомства.
Сначала все кратко представляются (как хотят).
По второму кругу каждый добавляет о себе что-то еще, позволяющее больше узнать о нем.
По третьему кругу каждый говорит о том, что привело его в группу и чего он ждет от своего участия в ней.
По четвертому кругу каждый участник старается осознать и выразить то, что он чувствует именно в данный момент.
Другие участники группы могут (но не обязаны) вступать в разговор.
Психотерапевт с самого начала просит помнить о важности создания благожелательной и спокойной психологической атмосферы, которая необходима для успеха всей предстоящей работы, а в случае нужды просит поддержать такую атмосферу или помочь преодолеть смущение кому-то из выступающих (на первых занятиях такая помощь не помешает).
Обычно примерно через 15 минут психотерапевт прекращает это первое упражнение, благодарит участников за проявленную активность и организует краткое обсуждение результатов встречи, подсказывая, что желательно учесть в дальнейшем.
Если есть возможность к такому занятию (как, впрочем, и к большинству других), желательно добавить видеосъемку. Сразу же после занятия без комментариев дать просмотреть ее всем участникам, а уже после этого перейти к обсуждениям, стараясь тактично вовлекать в него участников группы.
Обычно сначала акцент делается на обсуждении собственного поведения и на положительных репликах по поводу кого-то из других участников.
На первом занятии от критики в адрес других следует воздержаться.
Впечатление
Это упражнение проводится только после того как руководитель группы останется удовлетворен освоением предыдущего упражнения («Встреча»). Оно требует от психотерапевта бдительности и интуиции, то есть готовности корректно проконтролировать ситуацию при выходе ее из под контроля.
В центр круга выставляются два стула, на которые поочередно садятся по два участника. Каждый из них старается как можно точнее и искреннее сказать другому, какое впечатление тот произвел на него. (Мы рекомендуем для начала повторить имя и другие ранее сообщенные участником данные, чтобы показать, что ты запомнил его самопрезентацию при знакомстве.)
Очень важно при этом глядеть в глаза собеседнику и говорить не безлично, а почаще повторяя имя своего визави или то имя, которым он представился в группе. Говорить нужно так, чтобы группа хорошо все слышала.
Психотерапевт просит акцентировать внимание каждого собеседника не на возражениях, а на том, что полезного он может взять из наблюдений за ним со стороны, и рассказать об этом всей группе на общем обсуждении результатов упражнения.
Помните, что такими обсуждениями-анализами с практическими выводами должны заканчиваться все упражнения.
Психотерапевт перед обсуждением и в ходе его (в случае необходимости) объясняет, для чего проводилось данное упражнение и на что в первую очередь должно быть направлено внимание участников при его обсуждении.
Разумеется, такие вмешательства целесообразны лишь в случае необходимости и не должны нарушать естественного развития группового процесса и постепенно нарастающей свободы самовыражения и общения участников.
Мудрец
Не секрет, что большинство людей не могут сразу достаточно точно сформулировать, чего же они хотят в жизни вообще и в данный момент в частности. Их желания неточны и противоречивы, что мешает выявлению и решению личностных проблем.
Это упражнение помогает лучше осознать собственные проблемы и их иерархию (первоочередные и последующие).
Участников просят закрыть глаза и представить зеленый луг, дерево и сидящего под ним мудреца.
У вас есть редкий шанс получить от этого мудреца ответ на любой ваш вопрос. Внимательно подумайте, как вы используете свой шанс: какие вопросы в первую очередь попытаетесь выяснить. При этом после каждого вопроса не спешите задавать следующий, а постарайтесь услышать и запомнить ответ мудреца.
После окончания упражнения каждый рассказывает всей группе о том, какие вопросы он задал и какие ответы услышал.
Опыт показывает, что при публичном пересказе своих вопросов и ответов «мудреца» каждый участник еще более уточняет свои первоочередные проблемы и возможности их решения.
Это упражнение (как и многие другие) следует повторять неоднократно.
Вы увидите, что при этом будут уточняться ваши вопросы и ответы «мудреца», то есть будет совершенствоваться процесс самопознания и более точного представления себя другим участникам группы.
Последняя встреча
Это упражнение обычно применяется в конце всего срока, запланированного для работы данной группы.
Участников просят закрыть глаза и представить, что это последнее занятие. Они должны не спеша подумать и высказать потом свое мнение, замечания и пожелание ко всей работе и обязательно к себе самому (что я делал не так и что хотел бы улучшить).
Творческое обсуждение всех высказываний позволит повысить эффективность оставшихся занятий за счет учета выявленных резервов каждого участника и группы в целом.
В какой-то мере упражнение является шагом к формированию более глубокой философской способности острее чувствовать уходящее время, но не с бесплодным унынием, а с концентрацией на наиболее важном.
В античной философии есть выражение - жить нужно, одновременно испытывая чувство, как будто живешь последний день и так, как будто ты бессмертен, то есть сосредоточиться на главном, не теряя времени ни на лень, ни на суету бесполезных дел и забот.
Анализ обсуждения упражнения «Последнее занятие» очень важен и для психотерапевта. Он еще лучше узнает участников, их способность к самоанализу и пониманию других, оценивает их замечания и пожелания в адрес своей работы и либо учитывает их в дальнейшем, либо доступно разъясняет их необъективность, чтобы избежать разочарований отдельных участников при действительном окончании всего курса.
Вдвоем
Руководитель группы объясняет участникам, что это парное упражнение, направленное на проверку и совершенствование способности к эмпатийному (эмоциональному) взаимопониманию и анализу собственных ощущений при межличностном взаимодействии. Затем участники разбиваются по парам. Рекомендуется выбирать себе наименее знакомого члена группы.
Первая позиция - участники садятся спиной друг к другу и начинают беседу на произвольную (или заданную) психотерапевтом тему. Через некоторое время они поворачиваются лицом друг к другу, и каждый высказывает свое впечатление и даже ощущения о беседе в целом и о партнере в частности (как по содержанию так и по манере его беседы).
Затем эти же партнеры меняют позиции. Сначала один сидит на стуле, а другой стоит, возвышаясь над ним, потом - наоборот.
Через несколько минут вновь проходит взаимный анализ. Участники пытаются оценить разницу ощущений ведения беседы сверху и снизу.
В третьем варианте они сидят друг против друга и «беседуют» только глазами, то есть пытаются без слов передать друг другу определенные чувства и мысли.
Завершается все совместным обсуждением. Потом подводится итог всего упражнения для того, чтобы и психотерапевт, и сами участники смогли оценить, насколько они научились понимать и чувствовать другого человека. Такие упражнения мы называем тесты-тренинги, так как они не только позволяют уточнить интересующие нас качества, но и, при неоднократном повторении, тренируют их.
Живые руки
Это упражнение напоминает предыдущее, но бессловесное общение осуществляется уже не глазами, а руками. Руководитель объясняет, что оно направлено на тренировку внимания к другим людям, эмпатийное взаимопонимание, а через это (по механизму обратной связи) и на лучшее понимание себя и своих проблем.
Участники с закрытыми или завязанными глазами контактируют только руками, касаясь друг друга, пожимая руки, «борясь» и «примиряясь». Затем делятся своими ощущениями, обсуждают и корректируют их.
Обычно участников просят снять с рук мешающие чувствительности, отвлекающие внимание предметы (кольца, браслеты и т.п.). Часто это делается для того, чтобы попытаться узнать партнера без этих опознавательных знаков.
Мы привели лишь наиболее типичные упражнения групповой психотерапии. Их в настоящее время множество. Да вы и сами можете придумать что-то аналогичное.
Главное, нужно помнить, что упражнения - это не панацея, решающая задачи групповой терапии, а лишь органическая часть всего процесса. Они предназначены для того, чтобы «расшевелить» и включить в общение трудно приспособленных к этому людей, для того, чтобы разнообразить процесс групповых занятий, внося в него элемент игры. Но, главное, все они должны постоянно сопровождаться «ненасильственными», но не затухающими в сознании (а затем и в подсознании) участников установками на выполнение конкретных психологических задач на пути к решению тех проблем, с которыми они пришли в группу.
Члены группы должны помнить, что их никто не будет ни к чему принуждать, но чем активнее и добровольнее они сами будут участвовать в групповом процессе, тем быстрее и эффективнее они (и только они!) решат свои проблемы и помогут в этом другим участникам группы.
ПСИХОДРАМА
Наиболее показательный вид практического применения групповой психотерапии - метод, получивший название психодрама. Автор психодрамы - Якоб Морено, человек, с чьим именем принято связывать развитие групповой терапии как специального психотерапевтического направления.
Возникнув несколько десятилетий назад, психодрама не только не потеряла своей актуальности, но применяется все шире и шире практически во всех развитых странах Европы и Америки. Большинство авторов описывают психодраму как метод, анализируя ее основные термины и понятия.
К таким понятиям относятся:
- роли и ролевые игры;
- спонтанность;
- теле;
- катарсис и инсайт.
Коротко их охарактеризуем.
Роли и ролевые игры
Очень важно сразу понять принципиальное отличие психодрамы как терапевтического метода от театрального типа разыгрывания ролей. Если в театре все роли и их поведение расписаны автором и актерам остается лишь незначительная возможность импровизации в жестких рамках неизменного сюжета, то в психодраме (и в этом ее принципиальное отличие и лечебное воздействие) нет никакого заданного сценария: участники группы сами создают его по ходу развития сюжета и не знают заранее, к чему это все приведет.
Здесь психодрама напоминает саму жизнь.
Роли участники тоже выбирают и распределяют сами. Психотерапевт лишь объясняет основные правила психодрамы, а в пределах их поощряет всяческую импровизацию и спонтанность.
Морено любил приводить пример различия эмоционального воздействия обычного спектакля и психодрамы. В первом случае зритель со стороны наблюдает за извержением вулкана, в психодраме он сам находится у его подножия.
Спонтанность
Спонтанность подразумевает естественность (неумышленность) восприятия и реагирования. Этот термин встречается практически во всех видах психотерапии, так как их авторы считают, что большинство клиентов слишком зажаты психологическими защитными механизмами и шаблонами поведения: они потеряли детскую спонтанность - естественность проявления чувств и мыслей. Именно обретение такой спонтанности позволит им лучше всего избавиться от своих комплексов и неврозов.
Эту же задачу ставит перед участниками психодрамы Якоб Морено. При этом психотерапевт должен, не навязывая своего сценария ролевой игры, лишь призывать (подталкивать) участников не отрываться от данного момента и разыгрывать не какие-то придуманные ими сценарии или сцены из прошлого своей жизни, а действовать именно «здесь и теперь».
По мнению сторонников психодрамы, именно такая творческая атмосфера (Морено считает, что творчество и спонтанность -неразрывные понятия и одно стимулирует другое) позволяет участникам психотерапевтической группы отвлечься от комплексов, выйти за пределы шаблонов поведения и лучше раскрыться для себя и для членов группы.
Теле
Считается, что это понятие сродни тому, что З.Фрейд называл трансфер (перенос). Как известно, под термином трансфер Фрейд подразумевал перенос клиентом на психоаналитика значимых для него эмоциональных черт и отношений. Для Фрейда анализ трансфера был одним из технических средств практики психоанализа, посредством которого он пытался охарактеризовать личность самого пациента и причины его невроза.
Некоторые последователи Фрейда использовали и термин корнтрперенос, обозначая им процесс эмпатийного сопереживания психотерапевтом чувств и состояний клиента.
Морено в методе психодрамы объединяет перенос и контрперенос одним понятием теле, характеризующим двусторонний процесс эмпатиийного восприятия - как между терапевтом и клиентом, так и между всеми участниками психодрамы. Однако в психодраме в отличие от классического психоанализа процессы переноса и контрпереноса используются не только и не столько для характеристики личности клиента, сколько с терапевтической целью его самораскрытия и преодоления определенных комплексов и неврозов, а также для усиления всего группового процесса.
Катарсис
Как известно, это слово в античной греческой трагедии обозначало очищение, просветление через страдание. В этом же значении его употреблял еще Аристотель.
В практику психоанализа катарсис был введен Фрейдом в смысле вскрытия через интенсивные эмоциональные переживания причин неврозов и следующего за этим облегчения-исцеления. Примерно в этом же смысле этот термин стал использоваться в большинстве направлений и школ западной психотерапии.
Не стал исключением и Морено с его психодрамой. Однако здесь понятие катарсиса получило дополнительное широкое толкование. В психодраме катарсис должны испытать не только клиент и даже не только все участники конкретного психодраматического этюда, но и все остальные участники, являющиеся, по замыслу Морено, активно сопереживающими зрителями.
Можно сказать, что катарсис по Морено ближе к своему первоначальному смыслу античной трагедии, главной целью которой и было совместное активное сопереживание и финальное облегчение-просветление актеров и зрителей.
Однако, если в греческой трагедии катарсис - явление вторичное по отношению к сюжету, у Фрейда - одно из средств психоанализа, то у Морено сам процесс катарсиса становится главной задачей участников психодрамы (первичный эффект) и активных зрителей (вторичный эффект), оказывая на них психотерапевтическое воздействие.
Инсайт
Это слово (insight) переводится с английского как «неожиданное озарение». Инсайтом можно назвать состояние Сократа, когда он, сделав неожиданное открытие, закричал в восторге: «Эврика!» (Нашел!) Этот термин употребляется во многих направлениях современной психотерапии и обозначает неожиданное понимание клиентом своей проблемы или изменение взгляда на себя, расширяющее возможности решения проблемы.
Обычно (особенно в психоаналитических направлениях) инсайт происходит в результате катарсиса. В этом же смысле он понимается и в психодраме, атмосфера и динамика которой и должны привести участников (или хотя бы отдельных из них) к катарсису, а через него к инсайту.
В начале занятия психотерапевт объясняет группе смысл и задачи психодрамы и описывает этапы ее практической реализации. Теоретические положения доводятся до участников группы в объеме и форме, соответствующих именно данной группе и уровню ее подготовленности.
Практика психодрамы включает несколько важных этапов. Сюда входят этап распределения ролей и три стадии развития самой психодрамы.
Распределение ролей
В настоящее время многие руководители групп вносят свои новшества в типы ролей психодрамы, однако в основном типажи, введенные Я. Морено, сохраняются. К ним относятся роли: режиссера, протагониста (главного героя) и вспомогательных Я.
Режиссером обычно выступает сам психотерапевт или руководитель группы (как правило, это одно лицо). Его главные задачи -сформировать оптимальную для предстоящей работы творческую групповую атмосферу, распределить остальные роли, начать сценическое действие в желательном направлении, а далее - поддерживать настроение участников к проявлению их творческой инициативы и импровизации.
В зависимости от того, проводится ли психодрама в первую очередь для терапевтического воздействия на участников или для психоанализа их самих, причин их неврозов, роль режиссера несколько меняется. В первом случае он главным образом поддерживает терапевтическую творческую атмосферу, практически не отвлекая внимание группы на аналитические разборы, - для него важнее сам процесс, чем его анализ. Во втором случае анализу слов, действий и скрытых за ними причин уделяется специальное время, хотя (как мы уже говорили) в психодраме по Я. Морено психоанализ играет подчиненную роль по отношению к терапевтическому процессу достижения катарсиса и инсайта.
Протагонистом (в соответствии с терминологией античного театра) Морено называет исполнителя главной роли - основного Я. Все остальные участники играют роли вспомогательных Я.
Подробнее мы можем проследить за их деятельностью в процессе рассмотрения основных стадий (фаз) развития психодрамы.
Первая стадия
Здесь основная нагрузка выпадает на режиссера. В его задачи входит:
-добиться физического раскрепощения всех участников психодрамы, преодоления (типичной для начинающих актеров) двигательной зажатости;
- постоянное поощрение, стимулирование проявления спонтанности невербального (двигательного, мимического) и вербального (словесного) проявления эмоций;
- целенаправленная концентрация внимания участников группы на решении общей задачи с соблюдением принципа «здесь и теперь». Для раскрепощения «актеров», «режиссеры» психодрамы часто используют различные разминочные упражнения. Это могут быть самые разные движения типа подвижных игр или элементов групповой гимнастики, аэробики, которые с помощью режиссера сопровождаются созданием и усилением атмосферы игры, творческой свободы, шуток. Затем могут быть сыграны элементы пантомимы в парах, в тройках и т.п., попытки передать мысли мимикой и жестами и разгадать их.
При этом участники должны знать, что чем быстрее и полнее они обретут раскованность и спонтанность (естественность «неумышленного» реагирования), тем быстрее и эффективнее наладится процесс психодрамы, который поможет решению их проблем. Однако слишком часто повторять этого не нужно, так как излишнее старание «быть естественными» как раз и будет мешать обретению истинной естественности и спонтанности.
Вообще, как и во все видах неавторитарной групповой терапии, режиссер психодрамы должен вмешиваться только в случае явной необходимости («не надо дуть в надутые паруса», если групповой процесс сам налаживается - не вмешивайтесь) и по возможности незаметно, не поучая, а вдохновляя. Режиссер должен всячески поощрять смелость свободного, необдуманного проявления эмоций в словах и жестах, не бояться выглядеть смешными и т.п.
Вторая стадия
После обретения участниками определенной раскованности и создания активной творческой атмосферы в результате правильно проведенной разминки начинается основная часть психодрамы.
Сначала режиссер определяет, кто из участников будет играть роль протагониста. Он может сделать этот выбор самостоятельно или умышленно вовлекая в обсуждение кандидатуры группу и тем самым поддерживая творческую активность всех участников.
Режиссер просит протагониста выбрать достаточно важную для него тему, рассказать всем общую идею того спектакля, который он хотел бы разыграть. Он напоминает, что протагонист излагает лишь общее направление, а развитие действия в психодраме должно быть спонтанным (как и действия всех ее участников) и не связанным заранее детализированным сценарием.
Затем выбранный главный герой - протагонист подбирает себе одного или нескольких (в зависимости от замысла режиссера) партнеров, которые будут его вспомогательными Я. Объяснив вспомогательным Я их задачи, протагонист начинает разыгрывать намеченное действие, стараясь как можно более естественно, спонтанно выражать свои мысли и чувства.
Режиссер, как уже говорилось, вмешивается лишь в случае необходимости, подправляя процесс в нужном направлении к катарсису и инсайту.
Сам Якоб Морено характеризовал задачи режиссера психодрамы следующим образом: «Мы не должны разрушать стены (чтобы вывести участников из тупика. - А.Р.), мы просто должны трогать ручки множества дверей для того, чтобы понять, какая из них открыта». Под разрушением стен Морено имеет в виду излишне активное вмешательство режиссера в процесс психодрамы, когда участники заходят в тупик и не знают, как развивать действие дальше.
Действительно, в такой ситуации интерес к психодраме со стороны как участников, так и зрителей падает, и у режиссера возникает соблазн вмешаться и наглядно показать, что клиенты не зря обратились к нему и данному методу. Обычно такое вмешательство останавливает развитие действия, то есть «разрушает стены» образовавшегося тупика, а не стимулирует участников искать из него выход.
Поэтому режиссер сначала подбадривает заблудившихся и остановившихся участников просто положительной эмоциональной атмосферой, а в случае затянувшегося застоя и угрозы потери веры в свои силы (а то и в метод психодрамы) режиссер начинает как бы неявно подталкивать участников к различным дверям, стимулируя их самих попробовать, какая дверь открыта и ведет к выходу из тупика.
Третья стадия
Это завершающая стадия психодрамы, которая, как и большинство видов групповой терапии, заключается в совместном обсуждении и анализе поведения всех участников. В это обсуждение следует вовлекать (ненасильственно) всех участников, так как такие обсуждения помогают не только улучшить работу, лучше узнать себя и других, но и стимулируют активность группового взаимодействия и эмпатийного взаимопонимания.
Методики психодрамы
Несмотря на многочисленные вариации, основными практическими методиками психодрамы считаются: монолог, метод двойника, обмен ролями, отображение.
Монолог
Это высказывание протагониста или его вспомогательного Я. Высказывая в монологе выбранную (важную для него тему), он не только старается ее как можно точнее довести до слушателей, но и по ходу, еще раз осмысливая ее и видя реакции аудитории, начинает лучше разбираться в ней сам.
Двойник
Эта методика заключается в том, что один из выбранных протагонистом, терапевтом или группой участник становится дублером протагониста. Он внимательно следит за монологом протагониста и готовится продолжить за него поиск решения проблемы, как только тот начнет застревать в ней. В некоторых вариантах этого метода двойник старается понять и высказать за протагониста то, что тем недосказано.
Разумеется, это требует способности к эмпатийному взаимопониманию с протагонистом на уровне идентификации его с собой. Мы стараемся регулярно менять как двойников, так и самих протагонистов, так, чтобы каждый из участников почувствовал себя как в той, так и в другой роли.
Возможно более активное участие других членов группы в виде вспомогательных Я, дополняющих то, что, по их мнению, не высказал двойник за протагониста.
Следует помнить что двойник всегда выступает не от своего лица, а только за протагониста, как его внутренний голос, одна из субличностей и т.п. Желательно поощрять различные типы двойников: серьезные, ироничные, бесцветные (то есть полностью подражающие протагонисту), страстные (усиливающие чувства протагониста), скептики и т.п. Это позволяет как протагонисту, так и самому двойнику и всем участникам с различных сторон увидеть не только протагониста, но и свои собственные мысли и чувства. Ведь по мнению представителей практически всех видов психотерапии для психического здоровья необходимо как можно более полное и разностороннее восприятие себя, других, окружающей действительности.
Обмен ролями
Периодически в психодраме желательно проводить обмен ролями. Протагонист становится двойником или одним из вспомогательных Я и наоборот. Это позволяет научиться лучше понимать других, а через это (по механизму обратной связи) и самого себя
Отображение
Здесь также используется механизм обратной связи. Протагонисту предлагают понаблюдать за тем, как его изображают двойник и другие участники. Это помогает увидеть себя глазами других и уточнить мнение о себе и, возможно, внести коррекцию в свое поведение.
Наверное, вы уже заметили, что эти методики разделяются весьма условно и в каждой из них содержатся (или по крайней мере могут быть применены) элементы другой методики. Опытный руководитель группы (режиссер) умело чередует методики и их элементы, остро чувствуя момент для наилучшего применения каждой из них.
В практике психодрамы применяются и другие методики. К ним в первую очередь относятся следующие:
Методика свечи - все члены группы по очереди оказываются протагонистами, двойниками и вспомогательными Я.
Разговоры при свечах - обычно протагонист поворачивается спиной к аудитории и прислушивается к тому, как остальные участники обсуждают его идеи и поведение.
Проекция будущего - протагонист фантазирует, что может или должно произойти в будущем.
Элементы психодрамы так или иначе применяются во всех видах групповой психотерапии. Это группы встреч, группы тренинга умений, гештальттерапии, трансакционного анализа и т.п., даже некоторые варианты психоанализа.
Психодрама применяется при лечении алкоголизма, наркомании, при коррекции различных видов девиантного (отклоняющегося) поведения, пограничных нервно-психических расстройствах (неврозах, психопатиях).
Вопросы для самопроверки
1. Кто автор психодрамы?
2. В чем основная сущность психодрамы?
3. Перечислите основные понятия психодрамы.
4. Какие бывают роли и ролевые игры?
5. Что такое спонтанность?
6. Что такое теле?
7. Что такое катарсис и инсайт в психодраме?
8. Кто такой протагонист?
9. Какие бывают вспомогательные Я?
10. Основные стадии развития психодрамы.
ПРАКТИКУМ
Приводим несколько типичных упражнений психодрамы
В автобусе
Участники образуют два круга - внутренний и внешний, которые стоят лицом друг у другу. Участники внутреннего круга изображают безбилетных пассажиров, а внешнего - контролеров. Они вступают в дискуссию: безбилетник приводит аргументы в свое оправдание, контролер - свои доводы. Каждый в таком диалоге так или иначе проявляет индивидуальные психологические особенности и особенности взаимодействия. После этого участники самостоятельно или с помощью руководителя анализируют поведение друг друга.
Желательно, чтобы партнеры менялись, а также чтобы каждый участник попробовал себя и в роли контролера, и в роли безбилетника.
Следует помнить, что обратившиеся к терапевту участники группы так или иначе страдают от каких-то комплексов, зажатости и неумений общаться. В процессе такого упражнения они учатся преодолевать эти комплексы.
Со стороны безбилетного пассажира они учатся преодолевать страх перед контролером и оправдывать свою позицию, договариваться. Со стороны контролера они учатся говорить «нет», отказывать в незаконной или неудобной для них просьбе (что многим трудно дается) или, напротив, приняв доводы безбилетника учатся поступать неформально не из слабости и неумения отказать, а сознательно, осмелившись принять решение против должностной инструкции, но по-человечески поняв просителя.
В магазине
Здесь участники группы разбиваются на продавцов и покупателей и разыгрывают разные ситуации конфликтов и их разрешения, которые периодически возникают между продавцами и покупателями. Они сами вспоминают и выбирают такие типовые конфликты и разыгрывают роли. Здесь тоже важно, чтобы каждый участник сыграл и продавца, и покупателя, причем с различными членами группы.
Это упражнение, как и предыдущее, показывает и отрабатывает умения отстаивать свои интересы и идти на разумные компромиссы, без чего невозможно нормальное существование в обществе.
Семья
Один из участников группы разыгрывает сцену, типичную для его собственной семьи, предварительно распределив роли членов своей семьи между участниками группы. Игра позволяет ему лучше увидеть себя со стороны, а также объективнее оценить свои проблемы и проблемы членов своей семьи, чьи позиции в данной сцене будут отстаивать другие участники группы.
В конце, как обычно, проводится обсуждение.
Нередко это и подобные упражнения повторяются на последующих занятиях, так как участники не сразу понимают свои роли с позиции сценариста. Уточняя их роли, он одновременно уточняет и свое видение проблемы и проблемы других членов своей семьи, а при последующем обсуждении нередко находит пути их решения.
Монолог с двойником
Здесь протагонист выходит в центр круга и старается наиболее точно прочувствовать и передать другим словами и жестами те мысли и чувства, которые испытывает в данный конкретный момент («здесь и теперь»). Через некоторое время у него за спиной встает двойник и начинает жестами и мимикой сопровождать рассказ протагониста.
Здесь тоже каждый должен побывать и в той и в другой роли.
Заканчивается сцена всеобщим обсуждением того, насколько точно и понятно сумел выразить себя протагонист и насколько его понял двойник.
В процессе этого упражнения и его обсуждения каждый участник (включая зрителей) тренирует способность понимать и выражать свои и чужие чувства, что является важным условием саморазвития и взаимопонимания.
ПОЗИТИВНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
Интересным, хотя недостаточно популярным у нас направлением (несмотря на большую популярность в Европе и особенно в США) является так называемая позитивная психотерапия, или терапия, центрированная на конфликте. Это направление было разработано Носсратом Позешкианом, который основал в германии Международный центр позитивной психотерапии.
В дальнейшем эта работа была успешно продолжена сыном Н.Позешкиана Хамидом Позешкианом, который издал в 1993 г. монографию «Основы позитивной психотерапии».
Это направление, безусловно, не того уровня, что психоанализ, бихевиоризм или гештальт, но заслуживает внимания своим оригинальным подходом и уже известным практическим эффектом, а также продолжающимся распространением в Германии и Северной Америке.
Есть сторонники этого направления и в России.
Основу позитивной психотерапии составляют три принципа:
- позитивное отношение пациента к своей болезни, а клиента к своей проблеме, неврозу. (Как уже говорилось, данное пособие ориентировано на немедицинскую психотерапию, но в связи с близостью многих проблем периодическое употребление терминов «пациент» и «болезнь» оправдано. - А. Р.)
- содержательная оценка конфликта (то есть того, что беспокоит клиента);
- пятиступенчатая терапия самопомощи (при консультативном руководстве психотерапевта).
С точки зрения авторов позитивной психотерапии считается, что основу любого человека составляют две ведущие способности и потребности - познавать и любить. Способность и потребность к познанию они относят к рациональной, интеллектуальной сущности человека. Этой сферой, как известно, «ведает» левое полушарие головного мозга. Способность и потребность любить они относят к эмоциональной, духовной сущности человека, которой «ведает» правое полушарие.
Действительно, нельзя не согласиться, что любой нормальный человек в любом сознательном возрасте испытывает как те, так и другие потребности и страдает от их неудовлетворения, даже если не признается в этом не только другим, но и самому себе.
Интересно наблюдение позитивных психотерапевтов, что в Западной Европе и Северной Америке большинство людей больше ориентированы на рациональное, интеллектуальное познание мира, людей и самих себя, тогда как у представителей Востока (Китай, Япония) развита способность к духовному, чувственному познанию. Эти наблюдения привели к выводу о важности межкультурального подхода в психотерапевтической работе с клиентом, с учетом его этнических и культурно-исторических предрасположенностей.
Например, важно учитывать, что в разных странах различное отношение к алкоголю, супружеству, детям и т.д., что должно учитываться психотерапевтом при анализе проблем (если они связаны с этими вопросами).
Термин «позитивная психотерапия» наиболее наглядно объясняется взглядом его сторонников на различные заболевания. В какой-то мере это созвучно тому, что российский психолог, академик Ю.М.Орлов называет саногенным мышлением (от лат. sano - здоровье). Можно сказать, что позитивная психотерапия старается помочь пациенту или клиенту в каждом минусе увидеть свой плюс. Например, боль рассматривается как полезный сигнал о неблагополучии какого-то органа, позволяющий принять своевременные меры к его лечению. Такой подход, безусловно, положительно влияет на больного, особенно со склонностью к ипохондрии (преувеличению опасности заболевания).
Данный прием, как известно, принят и в философии (особенно в древнегреческой и древневосточной), где имеется немало притч, в которых неприятность и даже несчастье оборачивалось в конечном итоге благом.
Кстати, в позитивной психотерапии очень широко используются подобные притчи и терапевтические сказки, поучительные истории, в том числе из личного опыта психотерапевта.
Этот прием можно назвать философотерапией. Он в той или иной форме содержится во всех религиях. Однако перенос этого приема в сферу медицинской (или психосоматической) психотерапии дает больше возможностей если не для удовлетворительного, то по крайней мере для рационально-утешительного взгляда на то, что в бытовом смысле принято воспринимать лишь с негативной точки зрения.
Так даже прием алкоголя в допустимых мерах при этом методе считается не причиной, а следствием жизненных неприятностей, острота которых под воздействием алкоголя временно снижается. Мы не говорим сейчас о том, что такой уход от проблем в вино подобен попытке страуса спрятать голову под крыло, а также о том, что привычка к алкоголю может привести к неизлечимому заболеванию и тем еще более усугубить жизненные проблемы. Позешкиан не оправдывает пьянство и алкоголизм, а лишь указывает на то, что мы лечим не то, что болит. Мы лечим от алкоголизма, мигрени, гастрита, импотенции, различных неврозов вместо того, чтобы исследовать их как следствия душевного и жизненного неблагополучия и направить поиск на решение этих проблем (не исключая, разумеется, попутного традиционного лечения, но и не ограничиваясь им).
Можно привести множество примеров, когда позитивная терапия помогает клиенту взглянуть на свою болезнь, невроз или проблему лишь как на симптом, сигнализирующий о каком-то скрытом неблагополучии, без разоблачения и ликвидации которого все лечебные и психотерапевтические меры недостаточно эффективны. Фигурально говоря, в отношении ко многим нашим болезням и проблемам мы принимаем вершки за корешки и, срезав их, удивляемся, почему они вырастают снова.
Можно сказать, что первой главной задачей позитивной психотерапии является снятие страха пациента или клиента перед своим заболеванием, неврозом или проблемой и даже обнаружение в них положительного момента - подсказок к поиску истинных причин недуга в правильном направлении. Такой позитивный подход к своему заболеванию или проблеме включает три этапа (реализующихся как последовательно, так и одновременно):
- учет не только индивидуальных, но и межкультуральных (или субкультурных) особенностей пациента или клиента;
- позитивная интерпретация заболевания или проблемы;
-разговорная рациональная терапия (поучительные истории, притчи).
Позитивная психотерапия наиболее успешно применяется как основной и сопровождающий метод при профилактике и лечении неврозов и психосоматических нарушений. Обычно она осуществляется в виде так называемой кратковременной конфликтоцентрированной (то есть центрированной именно на конфликте) терапии, состоящей из 20-30 занятий примерно по 50 минут каждое. Ключевой частью позитивной психотерапии является так называемый анализ конфликта.
Анализ конфликта
Позитивная психотерапия видит четыре сферы, через которые клиент с большим или меньшим успехом разрешает свои внутренние конфликты (проблемы). Такими сферами являются:
- тело;
-деятельность;
- контакты,
- фантазии.
Некоторые люди реагируют на трудноразрешимые проблемы соматически (то есть через сферу тела). В этом случае так называемые неотреагированные эмоции вызывают различные психосоматические расстройства, вегетативные дисфункции. К ним чаще всего относятся хронические головные боли, гастриты, другие желудочно-кишечные или сердечно-сосудистые нарушения и даже заболевания. Такой взгляд заставляет искать причину этих нарушений в центральной нервной системе. Так, понятие невроз сердца в принципе неправильно, так как невроз является продуктом нарушений в центральной нервной системе, а значит, и устранение его должно идти другим путем.
Другие индивидуумы реагируют через сферу деятельности, то есть старательно уходят от проблемы в работу, либо, наоборот, в безделье. Нередко при этом один и тот же человек с головой погружается в ненужные или несрочные дела, в то же самое время не находя в себе силы воли взяться за дела необходимые и не терпящие отлагательства.
Третьи - реагируют через сферу контактов: вступая в конфликты с другими или, напротив, уклоняясь от контактов, замыкаясь в себе.
Четвертые - реагируют через сферу фантазии, прячась от реальности в мир иллюзий с помощью алкоголя, наркотиков или уходят в мистику, в богоискательство, в увлечение эзотерическими, оккультными науками, астрологией и т.п. (Не надо путать невротическое богоискательство с традиционной религиозностью, принимаемой как часть данной культуры.)
Причина этих уходов (независимо в какую из четырех сфер) одна - нерешенность реальных жизненных проблем и неспособность или неготовность к их реальному решению. Хотя каждому человеку доступны все четыре сферы реагирования, обычно какая-то из них доминирует.
Представители позитивной психотерапии ссылаются на определенный опыт наблюдений, согласно которому у представителей Северной Америки и Западной Европы на неразрешенный конфликт чаще реагируют сферы тела и деятельности, тогда как у представителей стран Востока чаще бывают «задействованы» сферы контактов и фантазии.
Все мы живем в мире тех или иных конфликтов, и не все из них становятся для нас патогенными, то есть порождающими патологические реакции в одной из четырех вышеупомянутых сфер.
Какие же факторы с точки зрения позитивной психотерапии делают обычный конфликт патогенным?
Здесь имеется целый ряд причин, однако главными считаются:
- конкретная ситуация конфликта;
- индивидуальная реакция на конфликт;
- личностные особенности данного индивидуума.
При анализе конкретной ситуации в первую очередь рассматривается реальное или потенциальное (возможное) воздействие данного конфликта на индивидуума:
- на физическое состояние (включая здоровье);
- на его профессиональные успехи или неудачи (статус);
- на будущее индивидуума (или хотя бы на его планы).
При рассмотрении реакции на конфликт выявляются стереотипы индивидуального поведения в зависимости от сформировавшейся системы отношений:
- отношение к Я (к самому себе);
- отношение к Ты (воспринятый с детства тип отношений в родительской семье);
- отношение к Мы и к пра-Мы. Эти отношения могут совпадать, а могут и отличаться друг от друга, отражая отношения в родительской семье (Мы) к окружающим людям и обществу, а также непосредственное отношение индивидуума к общественным, религиозным, идеологическим нормам и ценностям (пра-Мы).
Отклонения в отношении к Я определяются издержками воспитания в детском возрасте, выражающимися в крайностях: либо недостатке внимания к ребенку (гипоопека), либо в чрезмерной «связывающей по рукам и ногам» заботливости (гиперопека).
В первом случае (при гипоопеке) у ребенка обычно складывается заниженное отношение к себе, чувство собственной незначительности и ненужности. При чрезмерной мелочной опеке (гиперопеке) у ребенка часто формируется эгоизм, не подкрепленный самостоятельностью, который при столкновении с реальной жизнью, в которой за него никто не собирается ничего делать, быстро сменяется обидой на общество и социальной дезадаптацией.
Отношение к Ты формируется на впитывании с раннего детства атмосферы домашних семейных отношений и после взросления часто переносится на отношения в собственной семье (к супруге, супругу, к детям, к родителям), может способствовать формированию крепкой семьи или, напортив, нежеланию заводить семью.
Отношение к Мы складывается по схеме отношения старших членов семьи к обществу и другим людям. Если ребенок видит расхождения слова и дела, то он тоже принимает модели лицемерия, считая, что можно говорить одно, а делать другое.
Отношение к пра-Мы отражает отношение к общественной морали и идеологии. В зависимости от других отношений отношение к пра-Мы может быть искренним, лицемерным или отвергающим.
Разумеется, все типы перечисленных отношений разделяются весьма условно и во многом влияют друг на друга.
Позитивная психотерапия исходит из того, что в природе не существует совершенных людей. С другой стороны, каждый несовершенный человек имеет среди своих личностных качеств не только отрицательные, но и положительные. Поэтому одна из главных задач позитивной психотерапии - выявление индивидуальных положительных качеств и опора на них в борьбе с отрицательными качествами и привычками.
Техника позитивной психотерапии обычно предусматривает пять уровней:
- дистанцирование от конфликта;
- проработка конфликта;
- ситуативное одобрение;
- вербализация;
- расширение жизненных целей.
Дистанцирование от конфликта
На этом этапе психотерапевт должен помочь клиенту отойти в сторону от той проблемы, которая закрыла ему свет в окошке и мешает видеть реально весь окружающий мир. Это напоминает гештальттерапию, когда какая-то проблема, неоправданно заняв место центральной фигуры, закрыла собой фон, который на самом деле куда более достоин быть фигурой.
Как писал Сергей Есенин:
Лицом к лицу лица не увидать.
Большое видится на расстоянии...
Только дистанцировавшись от болезненно раздутой проблемы, то есть взглянув на нее как бы со стороны, трезвыми глазами, клиент сможет увидеть ее реальное (не такое решающее, как ему казалось) значение. И лишь тогда может продуктивно начаться следующая стадия - проработка конфликта.
Проработка конфликта
После того как клиент сможет увидеть всю картину конфликта (до этого закрытую от него отдельной преувеличенной деталью), начинается следующий этап позитивной психотерапии - проработка конфликта. Это довольно-таки кропотливая работа.
Психотерапевт совместно с клиентом пытается определить степень выраженности данного конфликта в каждой из четырех вышеупомянутых сфер или по крайней мере в главнейших из них. Они, творчески сотрудничая, доверительно выясняют, какое влияние оказал данный конфликт на самого клиента (его состояние, профессиональные дела и т.п.), на его семью (или отдельных ее членов), на бытовые и деловые отношения с другими людьми, социальный статус и пр.
Одновременно предпринимается совместный максимально откровенный анализ того, как и насколько на этот конфликт могли повлиять взаимоотношения родителей, влияние других людей и событий, собственные индивидуально-психологические особенности клиента.
После тщательнейшей проработки этого уровня позитивной психотерапии можно переходить к ее следующему этапу.
Ситуативное одобрение
На этом уровне акцент делается на положительных качествах и моделях поведения клиента. При этом ошибки и отрицательные качества не игнорируются, но отступают на задний план, обнажая то лучшее в клиенте, на что можно опереться в преодолении отрицательных явлений психологических состояний и поведенческих моделей.
Ситуативное одобрение можно понимать и шире - как стремление избегать различного рода негативных оценок и мнений даже о посторонних людях, так как любые негативные высказывания и даже мысли и чувства усугубляют патогенную конфликтную ситуацию.
Вербализация
Только освоив три первых уровня (дистанцирование от конфликта, проработку конфликта и ситуативное одобрение), клиент с помощью психотерапевта переходит к четвертому этапу позитивной психотерапии – вербализации.
На этом уровне терапевт начинает приучать клиента как можно более точно словесно описывать состояние своего конфликта, все более открыто и свободно обсуждать его. Для этого очень важно создать атмосферу благожелательной доверительности и полной конфиденциальности. Клиент должен быть убежден не только в том, что любые его откровения не станут кому-либо известны, но и в том, что психотерапевт даже молчаливо не осудит ни одного из полученных признаний и высказываний.
При этом психотерапевт не занимает соглашательскую позицию и в тактичной форме высказывает свои мнения и советы, но не навязывает их клиенту, а лишь помогает лучше оценить ситуацию.
На этом уровне соблюдается широко применяемый во многих психотерапевтических направлениях принцип «здесь и теперь», то есть психотерапевт ненавязчиво, но постоянно возвращает клиента к обсуждению данной ситуации и теперешнему ощущению ее, возвращая его мысли от прошлого и от размышлений о будущих последствиях ее развития.
Расширение жизненных целей
После того как клиент, насколько возможно, отстранился от конфликта (увидел его со стороны), проработал его (разложил по полочкам на составляющие), постарался увидеть все, что возможно, в позитивном смысле, научился спокойно обсуждать свой конфликт, он переходит к завершающему уровню позитивной психотерапии - расширению жизненных целей.
Клиент с помощью психотерапевта видит, как много энергии (в основном отрицательной) он безуспешно тратит на преодоление конфликта. После осознания этого факта могут быть намечены два выхода. Первый - расширить сферы воздействия на конфликтную ситуацию, то есть решать ее не через одну из вышеупомянутых сфер (тело, деятельность, контакты и фантазии), а оптимально задействовать каждую из них - пойти на решение конфликта более широким фронтом и не стихийно, а по намеченной (вместе с психотерапевтом) стратегии.
Может быть и второй выход (по аналогии с фрейдовской сублимацией либидозной энергии), когда клиент отказывается от достижения фрустрирующей его цели (прямого решения конфликта) и направляет высвободившуюся энергию на достижение более важных жизненных целей. Естественно, что такому решению может хорошо помочь добавление элементов психоанализа, бихевиористской и других видов психотерапии при их квалифицированном осуществлении.
Вопросы для самопроверки
1. В чем сущность позитивной психотерапии?
2. Кто автор позитивной психотерапии?
3. Какие две ведущие потребности выделяет позитивная психотерапия?
4. Что такое межкультуральный подход?
5. Что такое терапевтические сказки?
6. Почему позитивная психотерапия называется конфликтно-центрированной?
7. Какие факторы делают обычный конфликт патогенным?
8. Какие три системы сложившихся у клиента отношений анализируются для определения его реакции на конфликт?
9. Перечислите пять уровней техники позитивной психотерапии.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Трудно писать о различных направлениях психотерапии. Это все равно, что пытаться объять необъятное. Каждое из классических психотерапевтических направлений может изучаться всю жизнь, и все равно специалист будет открывать новые резервы для совершенствования. Успеха можно добиться только в случае творческого и индивидуального подхода в каждом отдельном случае.
Главная задача нашей книги - познакомить с основными направлениями психотерапии, показать возможность их применения в немедицинской сфере и предоставить вам возможность выбора того или иного направления, в котором вы хотите совершенствоваться. Разумеется, не все интересные разработки вошли в данную книгу. Так, раздел директивной психотерапии (внушение, самовнушение, основы гипноза), на наш взгляд, требует отдельного рассмотрения, так же как и восточные техники психотерапии. Что касается гипноза, то, на наш взгляд, это вообще область медицинской психотерапии и психиатрии, так же как и кодирование и отдельные виды внушения, требующие специальной подготовки, которая не предусмотрена в рамках психолого-педагогического обучения.
Мы не затрагивали в нашей работе и вопросы психологического консультирования, так как изучение этой темы не входит в задачи нашего пособия. Кроме того, она достаточно квалифицированно освещена в специальных учебных пособиях Г.С.Абрамовой («Практикум по психологическому консультированию», «Практическая психология»).
Однако следует помнить высказывание выдающегося отечественного психотерапевта и психиатра Виктора Когана о том, что психотерапевт может и не быть психологом-консультантом (хотя это желательно), но психолог-консультант не может не знать основ психотерапии.


Дизайн 2010 - 2012 год     По всем вопросам и предложениям пишите на goldbiblioteca@yandex.ru