логотип сайта  www.goldbiblioteca.ru
Loading

Скачать бесплатно

Читать онлайн Сельчёнок Константин сост. Мир человеческих проблем

 

Навигация


Ссылки на книги и материалы предоставлены для ознакомления, с последующим обязательным удалением, авторские права на книги принадлежат исключительно авторам книг












































Яндекс цитирования

 


Составитель
Профессор Константин Сельчёнок


МИР ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ

Предисловие

Часть 1. Зачем человек живет?

Виктор Франкл. Поиск смысла жизни и логотерапия
Абрахам Маслоу. Самоактуализация
Джон Пауэлл. Полнота человеческой жизни
Альберт Швейцер. Этика самоотречения и этика самосовершенствования
Григорий Померанц. Духовность как возвращение в свое "я"
Гарри Бенджамин. Человек, познай себя!
Юрий Орлов. Самопознание и самовоспитание
Стэнли Криппнер. Холистическая парадигма
Дейн Редьяр. Роберто Ассаджиоли и психосинтез
Роберто Ассаджиоли. Духовное развитие и нервные расстройства

Часть 2. Почему мы такие, какие есть?

Виталий Свинцов. Люди и крысы
Николай Амосов. Физическая и психическая природа человека
Эрик Берн. Сценарии жизненного пути
Михаил Розин. Психология судьбы: программирование или творчество?
Херсонский Б.Г. Сновидения по Фрейду
Юрий Орлов. О потребностях, мотивах и действиях
Вадим Ротенберг, Стелла Бондаренко. Потребность в поиске и ее смысл
Вацлав Гавел. Ненависть
Николай Рерих. Взаимность
Карл Роджерс. Эмпатия
Григорий Померанц. Три уровня бытия
Максуэлл Мольц. Да здравствует неудача!

Часть 3. Как помочь себе измениться?

Леонид Радзиховский. Милый лжец
Джозеф Вейсс. Подсознательная работа разума
Милдред Ньюмен и Бернард Берковиц. Как подружиться с самим собой?
Гарри Бенджамин. От самооправдания к метанойе
Джанетт Рейнуотер. Ведение дневника
Роберт Боснак. В мире сновидений
Кейт Хэрэри и Памела Уэйнтрауб. Жизнь — всего лишь сон
Джанетт Рейнуотер. О снах
Даниил Андреев. Воспитание человека облагороженного образа
Александр Клизовский. Значение сердца в наступающую эпоху




ПРЕДИСЛОВИЕ
Информационный взрыв, обрушивший за последние десятилетия на головы современников лавины информации, существенно затрудняет не только для неспециалистов, но и для профессионалов ознакомление с наиболее важными в практическом отношении материалами. Причем, чем шире круг интересов читателя-практика, тем сложнее ему разыскать в тысячах книг, брошюр и журналов именно ту информацию, которая дает необходимое и достаточное представление о конкретной проблеме. Сказанное объясняет причины небывалой дотоле популярности энциклопедических словарей, реферативных изданий и хрестоматий. Люди стремятся получать информацию в сжатом, концентрированном виде, не тратя время на штудирование многотомных изданий или на проработку нескольких десятков источников по каждому узкому вопросу. Понимая это, составитель стремился подобрать для данной хрестоматии такие тексты, которые бы давали в совокупности широкий взгляд на проблематику прикладного душеведения.
Забота о широте взгляда обусловила включение в сборник материалов, принадлежащих не только профессиональным психологам, но и представителям других специальностей: врачам, философам, литераторам. Смею думать, что книга от этого выиграла. Как писал в свое время знаменитый американский психолог Гордон Оллпорт, имеются два принципиальных подхода к изучению психологических феноменов - психологический и литературный. Ни один из них не "лучше" другого, каждый имеет определенные заслуги и столь же определенные недостатки. И поскольку составитель не принадлежит к традиции бесплодного схоластического жонглирования терминами, постольку он попытался соединить в рамках хрестоматии оба упомянуты подхода.
Хрестоматийные сборники весьма удобны для всех, кто приступает к изучению основ той или иной науки. В отличие от монографий, где материал излагается последовательно и логично, хрестоматии являют собой своего рода мозаику. Ознакомление с интересующим предметом может начинаться здесь не строго по порядку, а с любого фрагмента, чем-то привлекшего внимание. То, что поначалу кажется слишком сложным либо малопонятным, неизбежно проясняется в процессе дальнейшего знакомства с текстами. Исходя из сказанного, надеюсь, что постижение выводов и рекомендаций практической психологии на материале настоящего сборника станет для вас не только полезным, но и увлекательным занятием.
Чем более зрелым и мудрым становится любой человек, тем отчетливее он понимает, что успех в жизни, ощущение полноты и счастья бытия определяются в первую очередь качеством решения сугубо психологических проблем. Однако представления современников о собственном внутреннем мире, глубинах чужой психики, о психологической атмосфере всякого человеческого сообщества совершенно не отвечают нынешним требованиям. Прежде всего, почти у всех они скудны до крайности. Кроме того, безнадежно устарели, часто примитивны и практически всегда не приведены в стройную систему взглядов. И если человек обязательно изучает инструкцию перед тем, как сесть за руль автомобиля или включить кухонный комбайн, то почему он не делает того же самого, пускаясь в плавание по бурному житейскому морю?
Мы не станем проливать лицемерные слезы по поводу недостатков обучения в школе, недостаточной образованности родителей и прочим не зависящим от нас вещам. То, что вас заинтересовал данный сборник, свидетельствует о вашей решимости изменить существующее положение дел. Хрестоматия "Мир человеческих проблем" дает отчетливое понимание той подоплеки, что скрывается за словами и поступками людей. Если вы увидите пользу такого понимания, то несомненно заинтересуетесь прикладной психологией по-настоящему.
Составитель




Виктор ФРАНКЛ
ПОИСК СМЫСЛА ЖИЗНИ И ЛОГОТЕРАПИЯ
Логотерапия, или, как ее называют некоторые авторы, третья Венская школа психотерапии, занимается смыслом человеческого существования и поисками этого смысла. Согласно логотерапии борьба за смысл жизни является основной движущей силой для человека. Поэтому я говорю о "стремлении к смыслу" в противовес принципу удовольствия (или иначе - "стремлению к удовольствию"), на котором сконцентрирован фрейдовский психоанализ, а также в противовес "стремлению к власти", выделяемому адлеровской психологией.
СТРЕМЛЕНИЕ К СМЫСЛУ
Поиск каждым человеком смысла является главной силой его жизни, а не "вторичной рационализацией" инстинктивных влечений. Смысл уникален и специфичен потому, что он должен быть и может быть осуществлен только самим вот этим человеком и только тогда, когда он достигает понимания того, что могло бы удовлетворить его собственную потребность в смысле. Существуют авторы, которые утверждают, будто смысл и ценности есть "ни что иное, как защитные механизмы, реактивные образования и сублимации". Что касается меня, то я не стал бы жить для того, чтобы спасти свои "защитные механизмы", равно как и умирать ради своих "реактивных образований". Человек же, однако, способен жить и даже умереть ради спасения своих идеалов и ценностей!
Несколько лет назад во Франции проводился опрос общественного мнения. Результаты показали, что 89% опрошенных считают, что человек нуждается в "чем-то таком", ради чего он живет. Другими словами, потребность в смысле является для большинства фактом, а не слепой верой.
Конечно, могут быть такие случаи, когда отношение человека к ценностям на самом деле является только маскировкой скрытых внутренних конфликтов. Но такие люди являются скорее исключением из правила, чем самим правилом. В таких случаях вполне оправдана психологическая интерпретация. В таких случаях мы на самом деле имеем дело с псевдоценностями (хорошим примером этого служит фанатизм), и как псевдоценности они должны быть демаскированы. Демаскировка или развенчание, однако, должна быть сразу же прекращена при встрече с достоверным и подлинным в человеке, в частности, с сильным стремлением к такой жизни, которое было бы настолько значительно, насколько это возможно. Если же развенчание в таком случае не прекращается, то совершающий развенчание просто выдает свою собственную потребность в том, чтобы подавить духовное стремление другого.
Мы должны очень осторожно относиться к тенденции понимать ценности в терминах простого самовыражения человека. Логос, или смысл, есть не просто выход за пределы собственного существования, но скорее нечто противостоящее существованию. Я считаю, что мы не выбираем смысл нашего существования, а скорее обнаруживаем его.
Человека не влечет к моральному поведению, он в каждом случае решает вести себя морально, и человек делает это вовсе не для того, чтобы удовлетворить свою моральную потребность или иметь хорошее настроение. Он делает это для того, чтобы спасти тот путь, по которому он направил себя или для спасения любимого человека, или ради спасения своего Бога. Если же он действительно ведет себя морально ради спасения своего хорошего настроения, он становится Парисом, и перестает быть по-настоящему нравственной личностью.
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ФРУСТРАЦИЯ
Человеческое стремление к смыслу жизни также может быть фрустрировано; в этом случае логотерапия говорит об "экзистенциальной фрустрации". Экзистенциальная фрустрация также может привести к неврозу. Нусогенные неврозы имеют своей причиной не психический, а скорее "нусогенный" (от греческого слова "нус", означающего ум, дух, смысл) пласт человеческого существования. Этот логотерапевтический термин означает нечто, принадлежащее "духовному" ядру личности.
НУСОГЕННЫЕ НЕВРОЗЫ
Нусогенные неврозы возникают не из-за конфликта между влечением и сознанием, а скорее из-за конфликта между различными ценностями, другими словами, из нравственных конфликтов, или, говоря более обще, из духовных проблем. Среди этих проблем экзистенциальная фрустрация играет большую роль.
Очевидно, что в случае нусогенных неврозов адекватная терапия не есть психотерапия, а скорее логотерапия, т.е. терапия, которая призвана внести духовное измерение в человеческое существование.
Если врач не в состоянии отличить духовное измерение от "инстинктивного", могут возникнуть опасные ошибки. Позвольте мне привести пример.
Высокопоставленный американский дипломат приехал в мою Венскую клинику с тем, чтобы продолжить психоаналитическое лечение, начатое лет пять назад в Нью-Йорке. Потом я спрашивал его, почему он решил подвергнуться анализу, по каким причинам этот анализ был начат впервые. Оказалось, что пациент был недоволен своей карьерой и считал невозможным для себя согласиться с американской внешней политикой. Его аналитик, однако, снова и снова повторял ему, что он должен попытаться внутренне примириться со своим отцом, поскольку правительство США, так же, как и его начальство, "ни что иное, как воображаемый отец", соответственно его неудовлетворенность работой обусловлена ненавистью, которую он бессознательно затаил к своему отцу. Не всякий конфликт обязательно невротичен, огромное количество конфликтов нормально и вполне естественно, точно так же и страдание не всегда является патологическим явлением. Не будучи симптомом невроза, страдание может быть даже достижением человека, особенно если оно выросло в рамках экзистенциальной фрустрации. Экзистенциальная фрустрация сама по себе ни патологична, ни патогенна. Озабоченность человека, даже отчаяние по поводу ценности собственной жизни, является духовным несчастьем, но ни в коем случае не психическим заболеванием. Интерпретация духовного страдания в связи с прошлым приводит к сохранению экзистенциального отчаяния пациента под грудой утешительных средств. Задачей же является - проведение пациента через экзистенциальный кризис развития и роста.
Логотерапия считает своей задачей помочь пациенту в поисках смысла своей жизни. В той мере, в какой логотерапия позволяет ему обрести скрытый смысл своего существования, она является аналитическим процессом. В этом отношении логотерапия сходна с психоанализом. Однако в своей попытке сделать нечто осознанным логотерапия не ограничивается задачей сделать явными для индивидуального сознания бессознательные явления. Логотерапия расходится с психоанализом в том, что она рассматривает человека как такое существо, чья основная миссия состоит в реализации смысла и в актуализации ценностей, а не в простом удовлетворении влечений и инстинктов.
НУСОДИНАМИКА
Несомненно, что поиск смысла и ценностей скорее вызывает внутреннее напряжение, чем приводит к равновесию. Однако именно это напряжение является предпосылкой психического здоровья. Я решился бы даже утверждать, что нет ничего в мире, что столь эффективно помогало бы человеку справиться даже с самыми неблагоприятными условиями, как уверенность в том, что смысл жизни существует.
Есть очень много мудрости в словах Ницше: "Тот, кто имеет большое зачем жить, может вынести любое как". Я вижу в этих словах девиз, который справедлив для любой психотерапии. В нацистском концлагере можно было наблюдать, что те, кто знал, что есть некая задача, которая ждет своего решения и осуществления, были более способны выжить.
Что касается меня, то когда меня забрали в концентрационный лагерь Освенцима, моя рукопись, уже готовая к публикации, была конфискована. Конечно же, только глубокое стремление написать эту рукопись заново, помогло мне выдержать зверства лагерной жизни. Например, когда я заболел тифом, то, лежа на нарах, я записал на маленьких листочках много разных заметок, важных при переделке рукописи, как будто я уже дожил до освобождения. Я уверен, что эта переработка потерянной рукописи в темных бараках концентрационного лагеря Баварии помогла мне преодолеть опасный коллапс.
Я считаю опасным заблуждением предположение, что в первую очередь человеку требуется равновесие, или, как это называется в биологии, "гомеостазис". На самом деле человеку требуется не состояние равновесия, а скорее борьба за какую-то цель, достойную его. То, что ему необходимо, не есть просто снятие напряжения любыми способами, но есть обретение потенциального смысла, предназначения, которое обязательно будет осуществлено. Человеку требуется не равновесие, а то, что я называю "нусодинамикой", т.е. духовной динамикой в рамках полярного напряжения, где один полюс представляет собой смысл, цель, которая будет реализована, а второй полюс - человека, который должен осуществить эту цель. Не следует думать, что последнее суждение справедливо лишь для нормальных условий, - у невротиков подобный механизм еще более значим. Когда архитектор хочет укрепить ветхую арку, он увеличивает груз, положенный на нее, так как таким образом концы арки теснее сближаются друг с другом. Если терапевт хочет восстановить душевное здоровье пациента, он не должен бояться увеличить подобный груз посредством переориентации пациента по поводу смысла его жизни.
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ ВАКУУМ
Экзистенциальный вакуум - явление широко распространенное в наши дни. Это вполне понятно и может быть объяснено той двойной потерей, которой подвергся человек с тех пор, как стал действительно человеком. В начале человеческой истории человек потерял некоторые из основных животных инстинктов, которые определяли поведение животного и посредством которого оно охранялось. Такая защита, подобно раю, закрыта для человека навсегда; человек должен совершать выбор. Вдобавок к этому при последующем развитии человек претерпел вторую потерю: традиции, которые служили опорой его поведения, сейчас быстро разрушаются. Никакой инстинкт не говорит ему, что он вынужден делать, никакая традиция не подсказывает ему, что он должен делать, вскоре он уже не знает, что он хочет делать. Все больше и больше от начинает руководствоваться тем, что заставляют его делать другие, все в большей степени становясь жертвой конформизма.
Экзистенциальный вакуум проявляется в основном в состоянии скуки. Теперь вполне понятен Шопенгауэр, когда он говорил, что человечество, по-видимому, обречено вечно колебаться между двумя крайностями - нуждой и скукой. Действительно, скука в наше время ставит перед психиатром гораздо больше проблем, нежели нужда. И эти проблемы растут с угрожающей быстротой, так как процесс автоматизации, по-видимому, приведет к значительному увеличению свободного времени. Беда состоит в том, что большинство не знает, что же делать со вновь образовавшимся свободным временем.
Давайте задумаемся, например, о "воскресных неврозах" - таком виде депрессии, который охватывает многих при сознании недостатка содержания своей жизни, когда обрывается натиск недельных занятий и становится очевидна пустота собственного существования. Немало случаев самоубийства можно было бы объяснить экзистенциальным вакуумом. Такие широко распространенные явления, как алкоголизм или юношеская преступность, будут непонятны до тех пор, пока мы не обнаружим экзистенциальный вакуум, лежащий в их основе. Это справедливо также и по отношению к преступникам, и по отношению к кризисам пожилых людей.
Более того, существуют различные скрытые формы и ложные проявления, за которыми обнаруживается экзистенциальный вакуум. Иногда фрустрированная потребность в смысле жизни компенсируется стремлением к власти, включая наиболее примитивную форму воли к власти - желание денег. В других случаях место фрустрированной потребности в смысле жизни занимает стремление к удовольствию. Экзистенциальная фрустрация поэтому часто приводит к сексуальной компенсации. В таких случаях мы наблюдаем сильное сексуальное влечение, разросшееся на почве экзистенциального вакуума. Аналогичное явление имеет место в случае невроза. Поэтому логотерапия назначается не только в нусогенных случаях, как было отмечено выше, но также и в психогенных случаях, в частности в тех, что я назвал "псевдосоматогенными неврозами".
Давайте теперь рассмотрим то, как мы должны вести себя, если пациент спрашивает, что есть смысл жизни.
СМЫСЛ ЖИЗНИ
Я сомневаюсь, что врач может ответить на этот вопрос одной общей фразой, так как смысл жизни различается от человека к человеку, изо дня в день, от часа к часу. Поэтому важен не смысл жизни вообще, а скорее специфический смысл жизни данной личности в данный момент времени. Постановку вопроса о смысле жизни, когда он задан вообще, можно сравнить с вопросом, поставленным перед чемпионом по шахматам: "Скажите, учитель, какой самый хороший ход в мире?" Просто не существует такой вещи, как наилучший или просто хороший ход, в отрыве от конкретной игровой ситуации, в отрыве от конкретной личности противника. То же самое справедливо и в отношении человеческого существования. Мы не должны искать абстрактного смысла жизни. У каждого свое собственное призвание и миссия в жизни, каждый должен выносить в душе конкретное предназначение, которое требует своей реализации. Человеческую жизнь поэтому нельзя переместить с места на место, жизнь конкретного человека неповторима. Итак, задача каждого - единственна, как единственны и специфические возможности ее существования.
Логотерапия видит в ответственности перед жизнью самую сущность человеческого существования.
СУЩНОСТЬ СУЩЕСТВОВАНИЯ
Объявляя, что человек - творец ответственности и должен актуализировать потенциальный смысл в своей жизни, я хотел подчеркнуть, что истинный смысл жизни можно скорее найти в мире, чем внутри человека или внутри его психики, даже если бы она была закрытой системой. Человеческое существование есть скорее самотрансценденция, нежели самоактуализация. Самоактуализация не может быть возможной целью еще и по той простой причине, что чем больше человек будет за нее бороться, тем больше он будет ее терять, так как только в той степени, в которой человек отдает себя осуществлению своего жизненного смысла, он также и актуализирует, проявляя, себя. Другими словами, самоактуализация не может быть достигнута, если она замыкается на саму себя. Она достижима только тогда, когда является побочным эффектом самотрансценденции.
Согласно логотерапии, мы можем обнаружить смысл жизни тремя путями: 1) совершая дело (подвиг); 2) переживая ценности; 3) путем страдания. Первый путь, путь достижения или осуществления цели, - очевиден. Второй и третий требуют дальнейшего рассмотрения.
СМЫСЛ ЛЮБВИ
Любовь является единственным способом понять другого человека в глубочайшей сути его личности. Никто не может осознать суть другого человека до того, как полюбил его. В духовном акте любви человек становится способным увидеть существенные черты и особенности любимого человека, и, более того, он видит потенциальное в нем, то, что еще не выявлено, но должно быть выявлено. Кроме того, любя, любящий человек заставляет любимого актуализировать свою потенциальность. Помогая осознавать то, кем он может быть и кем он будет в будущем, он превращает эту потенциальность в истинное.
В логотерапии любовь не рассматривается как простой эпифеномен сексуальных влечений и инстинктов в смысле так называемой сублимации. Любовь столь же основной феномен, как и секс. В норме секс является способом выражения любви. Секс оправдан, даже необходим, коль скоро он является проводником любви.
Третий способ найти смысл жизни - страдание.
СМЫСЛ СТРАДАНИЯ
Когда человек сталкивается с безвыходной и неотвратимой ситуацией, когда он становится перед лицом судьбы, которая никак не может быть изменена, например, при неизлечимой болезни или при стихийном бедствии, ему представляется случай актуализировать высшую ценность, осуществить глубочайший смысл, смысл страдания. Потому что высшая сущность - наше отношение к страданию, отношение, в котором мы берем на себя страдание.
Позвольте мне привести следующий пример. Однажды пожилой практикующий врач консультировался у меня по поводу своей серьезной депрессии. Он не мог пережить потерю своей супруги, которая умерла два года назад и которую он любил больше всего на свете. Но как я мог помочь ему? Что я мог ему сказать? Я отказался вообще от каких-либо разговоров и вместо этого поставил перед ним вопрос: "Что было бы, доктор, если бы Вы умерли первым, а жена Ваша осталась бы в живых?" "О, - сказал он, - для нее это было бы ужасно, как бы она страдала!" После этого я заметил: "Видите доктор, каким страданием ей бы это обошлось, и именно Вы заставили бы ее так страдать. Но теперь Вы платите за это, оставшись в живых и оплакивая ее". Он не сказал ни слова, только пожал мне руку и молча ушел. Страдание каким-то образом перестало быть страданием в тот момент, когда обнаруживается его смысл, как, например, смысл жертвенности.
Конечно, это не было терапией в обычном смысле. Во-первых, потому, что отчаяние в данном случае не было болезнью, и, во-вторых, потому, что я не мог изменить его судьбу, я не мог возвратить ему супругу. Но в тот момент я сумел изменить его отношение к своей неизменной судьбе. Именно с этого мгновения он смог, наконец, увидеть смысл своего страдания. И это - один из основных принципов логотерапии: основное дело человека вовсе не в получении удовольствия или избегании боли, а скорее в видении смысла своей жизни. Поэтому человек даже готов страдать, при условии, что его страдание имеет смысл. Существуют ситуации, которые лишают человека возможности делать какое-либо дело или наслаждаться жизнью: неизбежность страдания не может быть преодолена. В принятии неизбежности страдать жизнь обретает смысл в своей высшей точке, она сохраняет свой смысл буквально на грани. Другими словами, смысл жизни безусловен, так как он включает даже потенциальный смысл страдания.
МИМОЛЕТНОСТЬ ЖИЗНИ
К таким вещам, которые лишают жизнь смысла, принадлежит не только страдание, но и сама смертность человека, не только отчаяние, но и страх смерти.
Мимолетность нашего существования несомненно создает его бессмысленность. Но она же формирует нашу ответственность, так как все зависит от реализации по существу временных возможностей. Человек постоянно делает выбор из массы существующих возможностей, которая из них будет обречена на несуществование, а какая будет актуализирована. Какой-то выбор будет сделан раз и навсегда - этот бессмертный след на песке времени! В каждое мгновение человек должен решать, плохо или хорошо то, что будет памятником его существованию.
КРИТИКА ПАНДЕТЕРМИНИЗМА
Психоанализ часто обвиняли в так называемом сексуализме. Я, как и многие, сомневаюсь, что этот упрек когда-либо был правильным. Однако существует, как мне кажется, более ошибочное и опасное утверждение. Это то, что я называю "пандетерминизмом". Под последним я подразумеваю такой взгляд на человека, который отрицает его способность противостоять любым возможным условиям. Человек не обусловлен и не детерминирован полностью обстоятельствами, он сам определяет, стать ли над ними. Другими словами, человек в конечном счете самодетерминирован. Человек не просто существует, но всегда решает, каким будет его существование, чем он станет в следующий момент. Индивидуальная личность остается полностью непредсказуемой. Основанием любого предсказания являются биологические, психологические и социальные условия. Основной же чертой человеческого существования является способность человека встать над такими условиями и переступить за их пределы. Таким образом, человек, в конечном счете преодолевает самого себя, человек - это самотрансцендирующее существо.
Вы можете предсказать перемещение машины или автомата, вы можете даже попытаться предсказать механизмы или "динамику" человеческой психики: но человек - нечто большее, чем психика.
ГУМАНИЗИРОВАННАЯ ПСИХИАТРИЯ
Слишком долго, около полувека психиатрия пыталась рассматривать человеческую душу как механизм и, следовательно, терапию душевных заболеваний как технику. Я утверждаю, что этот сон существовал только во сне. Теперь на горизонте стала маячить не психологизированная медицина, а скорее гуманизированная психиатрия.
Врач, продолжающий рассматривать тем не менее свою роль главным образом как роль техника, должен признаться, что он видит больного не иначе, как машину, вместо того, чтобы видеть человека по ту сторону болезни!
Человек не есть еще одна вещь среди вещей, вещи определяют друг друга, но человек в конце концов сам себя определяет. То, чем он станет, это, наряду с ограничениями, накладываемыми его способностями и окружением, определяется тем, что он делает из самого себя. В концентрационном лагере, например, в этой живой лаборатории и в испытаниях на этой земле, мы были свидетелями того, что некоторые из наших товарищей вели себя как свиньи, в то время как другие были святыми. Человек имеет в себе обе эти возможности, и то, которая из них будет актуализирована, зависит от его решения, а не от условий.
Виктор Франкл. Поиск смысла жизни и логотерапия.
Психология личности. Сборник, М., МГУ, 1982, с. 118-126.



Абрахам МАСЛОУ
САМОАКТУАЛИЗАЦИЯ
Я хочу обсудить идеи, еще далекие от своего завершения. Я обнаружил, что для моих учеников и других людей, с которыми я поделился этими идеями, понятие самоактуализации оказалось очень похожим на чернильные пятна Роршаха. Чаще всего употребление этого понятия больше говорило мне о человеке, который им пользуется, чем о самой реальности, стоящей за этим понятием. Поэтому здесь я хотел бы рассмотреть некоторые аспекты природы самоактуализации не на абстрактном уровне, а в терминах, имеющих операциональное значение. Что означает самоактуализация в данный конкретный момент? Что она означает во вторник, в четыре часа?
Мое изучение самоактуализации не было запланировано как научное исследование, и начиналось оно не как таковое. Все началось с попыток молодого интеллектуала понять двух своих учителей, которыми он восхищался, которых он любил и обожал, и которые были совершенно прекрасными людьми. Я не мог просто довольствоваться преклонением и пытался понять, почему эти два человека, Рут Бенедикт и Макс Вертгеймер, так отличались от большинства людей на свете. Мои занятия психологией не давали мне ровным счетом ничего для того, чтобы понять их. Было такое впечатление, что они не только отличаются от других людей, но что они - нечто большее, чем люди. Мое исследование началось как донаучное, или, скорее, ненаучная деятельность. Я стал делать записи о Максе Вертгеймере и Рут Бенедикт. Когда я пытался понять их, думать о них и вести о них записи в своем дневнике и в своих заметках, в один прекрасный миг я понял, что эти два образа можно обобщить, что я имею дело с определенным типом людей, а не с двумя несравнимыми индивидуумами. Это было замечательным стимулом для дальнейшей работы. Я стал искать, можно ли найти этот образ где-нибудь еще, и находил его повсюду, в одном человеке за другим.
По обычным стандартам строго контролируемого лабораторного исследования моя работа не была исследованием вообще. Я делал свои обобщения на основе выбранного мной самим определенного типа людей.
Люди, которых я выбрал для своего исследования, были уже пожилыми, прожившими большую часть своей жизни и добившимися значительных успехов. Мы пока не знаем, насколько наши данные применимы в отношении молодых людей. Мы не знаем, что означает самоактуализация в других культурах, хотя в Китае и Индии уже ведутся исследования по самоактуализации. Трудно сказать, каковы будут результаты этих исследований. Но несомненно, однако, - когда вы выбираете для тщательного изучения прекрасных, здоровых, сильных, творческих, добродетельных, проницательных людей - тип, который я выделил, - у вас появляется иной взгляд на человечество. Вы задаетесь вопросом, насколько величественным может быть человек, чем может стать человеческое существо?
ПОДЛИННОЕ И ВНЕШНЕЕ НАУЧЕНИЕ
При такой точке зрения на человечество наше представление о психологии и психиатрии претерпевает существенное изменение. Например, 99 процентов того, что написано по так называемой теории научения, просто неприменимо к развивающемуся человеческому существу, теория научения просто неприложима к человеческому существу, движущемуся к пределам возможного совершенства. Почти всегда в литературе по теории научения рассматривается то, что я сам называю "внешним научением" в отличие от "подлинного научения". Внешнее научение означает приобретение возможных навыков, подобное складыванию в карман ключей или монет. Внешнее научение - это просто усвоение еще одной ассоциации или нового умения. А вот научиться быть лучшим человеком, насколько это для нас возможно - совсем другое дело. Дальние цели обучения взрослых и любого другого обучения - это пути, или способы, посредством которых мы можем помочь человеку стать тем, кем он способен стать. Это я называю подлинным научением, и дальше я буду говорить только о нем. Это способ, каким обучаются самоактуализирующиеся люди. Помочь пациенту достичь такого подлинного научения - это главная цель консультирования.
Эти вещи я знаю, с полной определенностью. Но здесь имеется еще и другое, в отношении чего я совершенно уверен - мой нюх, так сказать, подсказывает мне это. Все же по этим вопросам у меня даже еще меньше объективных данных, чем по тем, которые я обсуждал выше. Самоактуализацию довольно трудно определить, но намного труднее ответить на вопрос: "А что стоит за самоактуализацией?" Или если хотите: "Что стоит за аутентичностью?" Честность - это еще не все в самоактуализации. Что еще мы можем сказать о самоактуализирующихся людях?
Б-ЦЕННОСТИ
Самоактуализирующиеся люди, все без исключения, вовлечены в какое-то дело, во что-то, находящееся вне них самих. Они преданы этому делу, оно является чем-то, очень ценным для них - это своего рода призвание, в старом, проповедническом смысле слова. Они занимаются чем-то, что является для них призванием судьбы и что они любят так, что для них исчезает разделение "труд-радости". Один посвящает свою жизнь закону, другой - справедливости, еще кто-то - красоте или истине. Все они тем или иным образом посвящают свою жизнь поиску того, что я назвал "бытийными" (сокращенно "Б") ценностями, т.е. поиску предельных ценностей, которые являются подлинными и не могут быть сведены к чему-то более высокому. Имеется около 14 таких Б-ценностей: истина, красота, добро древних, совершенство, простора, всесторонность и несколько других. Это ценности бытия.
МЕТА-ПОТРЕБНОСТИ И МЕТА-ПАТОЛОГИЯ
Существование этих Б-ценностей намного усложняет структуру самоактуализации. Они выступают как потребности. Я назвал их метапотребностями. Их подавление порождает определенный тип патологий, до сих пор достаточно хорошо не описанных, которым я дал название метапатологий. Это заболевание души, которое происходит, например, от постоянного проживания среди лжецов и потери доверия к людям. Так же как требуются консультанты для помощи людям в решении их проблем, связанных с неудовлетворением потребностей, нужны и метаконсультанты, которые помогали бы при заболеваниях души, вызванных неудовлетворением метапотребностей. В некотором, вполне определенном и эмпирическом смысле, человеку необходимо жить в красоте, а не в уродстве, точно так же, как ему необходима пища для голодного желудка или отдых для усталого тела. Я осмелюсь утверждать, что на самом деле эти Б-ценности являются смыслом жизни для большинства людей, хотя многие даже не подозревают, что они имеют эти метапотребности. Частью нашей работы в качестве консультантов должно быть доведение до сознания людей того, что они имеют эти свои собственные метапотребности, подобно тому, как традиционный психоаналитик доводит до сознания своих пациентов факт наличия у них банальных инстинктивных потребностей. В конечном счете, возможно, мы должны прийти к представлению о себе как о философских или религиозных консультантах.
Мы пытаемся помочь своим клиентам двигаться по пути к их самоактуализации. Эти люди часто совершенно запутались в проблемах ценностей. Здесь много молодых людей, которые в принципе являются замечательными людьми, хотя часто они кажутся просто сопливыми ребятишками. Тем не менее я предполагаю (несмотря на все доказательства противоположного, иногда исходящего из их поведения), что они являются идеалистами в классическом смысле. Я предполагаю, что они ищут ценности и что они хотят заняться чем-то таким, чему бы они могли бы себя посвятить, поклоняться, обожать, любить. Эти молодые люди в каждый конкретный момент делают выбор между продвижением вперед и отступлением назад, между приближением к самоактуализации и отступлением от нее. В качестве консультантов или метаконсультантов что мы можем сказать им такого, что помогло бы им стать самими собой?
СПОСОБЫ ПОВЕДЕНИЯ, ВЕДУЩИЕ К САМОАКТУАЛИЗАЦИИ
Что делает человек при самоактуализации? Выжимает ли он что-то из себя, скрипя зубами? Что означает самоактуализация в реальном поведении? Я опишу восемь путей самоактуализации.
Во-первых, самоактуализация означает полное, живое и бескорыстное переживание с полным сосредоточением и погруженностью, т.е. переживание без подростковой застенчивости. В момент самоактуализации индивид является целиком и полностью человеком. Это момент, когда Я реализует самое себя. Одна из целей консультирования - помочь нашим клиентам достигать этого переживания как можно чаще. Мы стремимся к тому, чтобы они осмелились полностью погрузиться во что-либо, забыть свои позы, свои защиты и свою застенчивость. Наблюдая со стороны, мы видим, что это очень приятный момент. Мы можем видеть, как в молодых людях, которые хотят казаться жестокими, циничными и умудренными опытом, вновь появляется что-то от детского простодушия, что-то невинное и свежее отражается в их лицах, когда они полностью посвящают себя переживанию момента. Ключом к этому является бескорыстие. Наши молодые люди страдают от недостатка бескорыстия и от избытка застенчивости и самомнения.
Во-вторых, необходимо представить себе жизнь как процесс постоянного выбора. В каждый момент имеется выбор: продвижение или отступление. Либо движение к еще большей защите, безопасности, боязни, либо выбор продвижения и роста. Выбрать развитие вместо страха десять раз в день - значит десять раз продвинуться к самоактуализации. Самоактуализация - это непрерывный процесс; она означает многократные отдельные выборы: лгать или оставаться честным, воровать или не воровать. Самоактуализация означает выбор из этих возможностей возможности роста. Вот что такое движение самоактуализации.
В-третьих, само слово "самоактуализация" подразумевает наличие Я, которое может актуализироваться. Человек - это не податливый воск. Он всегда уже есть нечто, по меньшей мере некоторая стержневая структура. Человеческое существо есть уже как минимум определенный темперамент, определенный биохимический баланс и т.д. Имеется собственное Я, и то, что мной иногда называлось "прислушиванием к голосу импульса", означает предоставление возможности этому Я проявляться. Большинство из нас чаще всего (особенно это касается детей и молодых людей) прислушиваются не к самим себе, а к голосу мамы, папы, голосу государственного устройства, вышестоящих лиц, власти, традиции и т.д.
Вот пример первого простого шага к самоактуализации, который я иногда предлагаю своим студентам. Когда их угощают вином и спрашивают, как им это вино понравилось, можно поступать различным образом. Первое, что я советую - это не смотреть на этикетку бутылки. В этом случае вы не будете пользоваться этой возможной подсказкой для того, чтобы определить, нравится ли вам это вино или нет. Далее, я советую закрыть глаза, если это возможно, и "затаить дыхание". Теперь вы готовы всмотреться внутрь себя, отключиться от шума внешнего мира, попробовать вкус вина на свой язык и обратиться к "Верховному Судье" внутри себя. Тогда и только тогда вы сможете сказать: "Мне оно нравится" или "Мне оно не нравится". Полученное таким образом определение сильно отличается от обычной фальши, которой мы всегда в таких случаях предаемся.
В-четвертых, когда вы сомневаетесь в чем-то, старайтесь быть честными, не защищайтесь фразой: "Я сомневаюсь". Часто, когда мы сомневаемся, мы бываем неправдивы. Наши клиенты чаще неправдивы. Они "играют в игры" и позируют. Они с трудом принимают предложение быть честными. Обращаться к самому себе, требуя ответа, - это значит взять на себя ответственность. Это сам по себе огромный шаг к самоактуализации. Проблема ответственности до сих пор мало изучалась. Она не появляется в нашей психологической литературе, так как нельзя же изучать ответственность на белых крысах. Все же ответственность является наиболее осязаемой частью психотерапии. В психотерапии можно увидеть, почувствовать и узнать момент ответственности. Именно здесь появляется ясное представление о том, что это такое. И это всегда большой шаг. Всякий раз, когда человек берет на себя ответственность, он самоактуализируется.
Пятое. До сих пор мы говорили о переживании без критики, о предпочтении выбора роста выбору страха, о прислушивании к голосу импульса, о честности и о принятии на себя ответственности. Это шаги к самоактуализации, и все они обеспечивают лучший жизненный выбор. Человек, который совершает эти небольшие поступки, во всякой ситуации выбора, обнаружит, что они помогают лучше выбрать то, что конституционально ему подходит. Он начинает понимать, что является его предназначением, например, то, кто должен стать его женой или мужем, в чем смысл его жизни. Человек не может сделать хороший жизненный выбор, пока он не начинает прислушиваться к самому себе, к собственному Я в каждый момент своей жизни, чтобы спокойно сказать: "Нет, это мне не нравится".
Для того, чтобы высказывать честное мнение, человек должен быть отличным, независимым от других, должен быть нонконформистом. Если мы не можем научить наших клиентов, молодых или старых, быть готовыми к независимой от окружающих позиции, мы можем сейчас же прекратить свою деятельность. Быть смелым, вместо того, чтобы бояться, - это другое проявление того же самого.
Шестое. Самоактуализация - это не только конечное состояние, но также процесс актуализации своих возможностей. Это, например, развитие умственных способностей посредством интеллектуальных занятий. Здесь самоактуализация означает реализацию своих потенциальных способностей. Самоактуализация - это не обязательно совершение чего-то из ряда вон выходящего; это может быть, например, прохождение через трудный период подготовки к реализации своих способностей. Самоактуализацией может быть упражнение пальцев на клавиатуре пианино. Самоактуализация - это труд ради того, чтобы сделать хорошо то, что человек хочет сделать. Стать второстепенным врачом - это неподходящий путь к самоактуализации. Человек всегда хочет быть первоклассным или настолько хорошим, насколько он может быть.
Седьмое. Высшие переживания - это моменты самоактуализации. Это мгновения экстаза, которые нельзя купить, которые не могут быть гарантированы и которые невозможно даже искать. Как писал К.С. Льюис, радость должна удивить. Но условия для более вероятного появления таких переживаний создать можно. Можно, однако, и наоборот, поставить себя в такие условия, при которых их появление будет крайне маловероятным. Отказ от иллюзий, избавление от ложных представлений о себе, понимание того, для чего ты непригоден, что не является твоими потенциальностями, - это также часть раскрытия самого себя, того, чем ты в действительности являешься.
Практически каждый испытывает высшие переживания, но не каждый знает об этом. Некоторые люди отстраняются от этих кратковременных тонких переживаний. Помочь людям ощутить эти недолгие мгновения экстаза, когда они наступают - это одна из задач консультанта или метаконсультанта. Как может, однако, один человек, не имея никакой опоры во внешнем мире, вглядеться в скрытую душу другого человека и общаться с ним? Мы должны выработать новый способ общения. Я думаю, что этот тип общения в гораздо большей степени может послужить моделью для обучения и консультирования, для оказания помощи взрослым в полной реализации своих возможностей, чем тот, которым мы обычно пользуемся при обучении. Если я люблю Бетховена и слышу в его квартете что-то такое, чего вы не слышите, как мне научить вас услышать это? Звуки ведь одни и те же, но я слышу нечто прекрасное, а вы остаетесь безразличным. Звуки вы слышите, но как мне дать вам возможность услышать красоту? Именно это - основная проблема обучения, а вовсе не обучение азбуке, арифметике и препарированию лягушек. Все это внешнее как по отношению к учителю, так и к ученику; у одного есть указка, он может указать на предмет, другой может смотреть. И все это происходит одновременно. Этот тип обучения прост, другой гораздо сложнее, и именно он является частью работы в качестве консультантов. Это метаконсультирование.
Восьмое. Найти самого себя, раскрыть, что ты собой представляешь, что для тебя хорошо, а что плохо, какова цель твоей жизни - все это требует разоблачения собственной психопатологии. Для этого нужно выявить свои защиты и после этого найти в себе смелость преодолеть их. Это болезненно, так как защиты направлены против чего-то неприятного. Но отказ от защиты стоит того. Если бы даже психоаналитическая литература не дала нам ничего большего, достаточно уже того, что она показала нам, что вытеснение - это не лучший способ разрешения своих проблем.
ДЕРИТУАЛИЗАЦИЯ
Я скажу несколько слов о механизме защиты, который не упоминается в руководствах по психологии, хотя имеет очень большое значение для молодых людей наших дней. Этот механизм защиты - деритуализация. Молодые люди часто не верят в ценности и добродетели. Они чувствуют себя обманутыми или сбитыми с толку в жизни. У них нередко такие родители, которые действительно производят одурманивающее впечатление на них, причем они не очень уважают своих родителей. Самим родителям часто не ясны собственные ценности, порой они просто боятся своих детей, никогда не наказывают их, не удерживают от дурных поступков. В результате мы имеем презрение к родителям со стороны собственных детей. Причем часто по вполне понятным и основательным причинам. Дети таких родителей научились делать большие обобщения. Они не желают слушать ни одного взрослого, особенно если этот человек употребляет те же слова, которые они слышали от своих отцов, которые часто говорили о том, что надо быть честным и смелым, а в жизни поступали прямо противоположным образом.
Они привыкли рассматривать человека только в его конкретности и не видят в нем то, чем бы он мог быть, не видят его в свете его символических ценностей. Наши дети, например, лишили таинственности секс, "деритуализировали" его. Секс - это ничто; это естественное влечение, и они сделали его настолько естественным, что оно часто теряет свои поэтические качества, т.е. фактически теряет все. Самоактуализация означает отказ от этого механизма защиты, означает обучение и принятие реритуализации.
РЕРИТУАЛИЗАЦИЯ
Реритуализация означает желание вновь увидеть человека "под знаком вечности", как говорил Спиноза, желание иметь возможность увидеть святое, вечное, символическое. Это значит видеть Женщину, даже когда мы имеем дело с обыкновенной женщиной. Другой пример. Человек идет в медицинское училище и там анатомирует мозг. Обязательно что-то теряется, если студент при этом не испытывает определенного благоговения и, отвлекаясь от "цельного восприятия", рассматривает мозг лишь как конкретную вещь. Человек, которому доступна реритуализация, видит мозг так же, как священную вещь, видит его символическую ценность, его возвышенные качества.
"Реритуализация" часто означает утверждение многих банальных вещей - очень плоских, "как сказали бы наши детишки". Тем не менее особенно для консультанта пожилых людей, у которых философские вопросы относительно смысла жизни начинают выступать на первое место, утверждение этих банальных вещей является наиболее существенным способом помощи движению к самоактуализации. Молодые люди могут говорить, что это плоско, логические позитивисты - что это бессмысленно, но для человека, который ищет нашу помощь, эти вещи имеют большой смысл и огромную важность. И мы должны дать им наилучший ответ, иначе мы занимаемся не тем, чем должны заниматься.
Объединяя все сказанное, мы видим, что самоактуализация не есть по сути один великий миг. Нельзя представлять себе дело так, как будто в четыре часа в четверг зазвучат фанфары и вы войдете в пантеон на вечные времена. Самоактуализация - это вещь постепенная, это накопление самих по себе незаметных приобретений. Слишком часто наши клиенты склонны ждать своего рода вдохновения, чтобы они могли сказать: "В этот четверг в 3 часа 23 минуты я самоактуализировался!" Люди, которые соответствуют моим критериям самоактуализации, продвигаются скромными шагами - они прислушиваются к своему собственному голосу, они берут на себя ответственность, они честны, они много работают.
ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
Вот то, что люди делают, когда они движутся по пути самоактуализации. Кем же тогда является консультант? Как может он помочь людям, обратившимся к нему, двигаться в направлении роста?
В ПОИСКАХ МОДЕЛИ
Я употреблял слово "терапия", "психотерапия" и "пациент". Я ненавижу все эти слова и ненавижу ту медицинскую модель, которую они подразумевают, потому что эта модель предполагает, что человек, обращающийся к консультанту - человек больной, ищущий лечения. На самом деле мы, конечно, надеемся, что консультант будет помогать самоактуализации людей, вместо того, чтобы стремиться вылечить болезнь.
Модель помощи также должна уступить место какой-то другой модели, она просто не подходит. Она заставляет нас представлять консультанта в виде профессионала, который все знает и со своих привилегированных высот протягивает руку помощи невеждам внизу, которые в ней так нуждаются. Консультант также не является учителем в обычном смысле, потому что учителя - это те, кто достигли совершенства во "внешнем" обучении, которое я описал выше. Процесс же становления как можно более совершенного человека требует именно "подлинного" научения.
Я думаю, что независимо от слова, понятие, к которому мы в конечном счете должны прийти, будет близким к тому, что имел в виду много, много лет назад Альфред Адлер, говоря о "старшем брате". Старший брат - это любящий человек, который берет на себя ответственность за младших. Он, конечно, знает больше, он жил дольше, но он не есть нечто качественно отличное, относящееся к другому миру. Мудрый и любящий старший брат пытается совершенствовать младшего, пытается сделать его лучше, чем он есть, но в рамках собственного стиля младшего. Смотрите, насколько это отличается от модели "учить кого-то, кто ничего не знает!"
Консультирование не связано с тренировкой или традиционным обучением, когда люди говорят, что и как они должны делать. Оно не имеет отношения к пропаганде. Оно в духе учения даосизма предполагает вначале раскрыть нечто в человеке, а затем уже помочь ему. Даосизм - это невмешательство, это принцип "пусть все идет своим чередом". Даосизм, однако, не является философией попустительства или безразличия, это не отказ от помощи или заботы.
Хороший клинический терапевт помогает своему клиенту раскрыться, прорваться сквозь защиты, препятствующие познанию им самого себя, помогает ему вновь обрести, узнать самого себя. В идеальном случае теоретические представления терапевта, прочитанные им руководства, пройденное им обучение, его взгляды на мир никогда не должны давать о себе знать пациенту. Уважая внутреннюю природу, существо этого "младшего брата", терапевт обнаружит, что лучшим путем к хорошей жизни для его пациента может быть только один: еще более быть самим собой. Люди, которых мы называем "больными", - это люди, которые не являются тем, кто они есть, - это люди, которые построили себе всевозможные невротические защиты против того, чтобы быть человеком. Так же как для розового куста безразлично, кем является садовник - итальянцем, французом или шведом, для младшего брата безразлично, каким образом его помощник научился быть помощником. Научиться высвобождать подавленное, познавать собственное Я, прислушиваться к "голосу импульса", раскрывать свою величественную природу, достигать понимания, проникновения, постигать истину - вот, что требуется.
Абрахам Маслоу. Самоактуализация.
Психология личности. Сборник, М., МГУ, 1982.



Джон ПАУЭЛЛ
ПОЛНОТА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ
Как-то раз друг рассказал мне о таком случае. Отдыхая на Багамских островах, он увидел однажды большую возбужденную толпу, собравшуюся на пристани. Объектом всеобщего внимания оказался юноша, который делал последние приготовления к путешествию вокруг света на самодельном судне. Все присутствующие без исключения высказывались пессимистично по поводу этой затеи и активно порывались сообщить смелому моряку обо всех опасностях, которые подстерегают его в плавании: "Солнце спалит тебя! Тебе не хватит еды! Твое судно не выдержит шторма! Ты никогда не сможешь доплыть!"
Когда мой друг услышал все эти обескураживающие предостережения, адресованные юному искателю приключений, у него возникло непреодолимое желание ободрить его. Как только маленькое судно начало отплывать в открытое море, мой друг подбежал к краю пристани и весело замахал обеими руками, чтобы просигнализировать свое "добро". Он закричал: "В добрый путь! Ты действительно молодец! Мы все с тобой! Мы гордимся тобой! Счастливо, дружок!"
Мне кажется, есть два типа людей. Одни считают своим долгом сообщить нам обо всем, что может с нами случиться плохого, как только мы отправимся в путешествие по неведомым водам своей неповторимой жизни: "Погоди, друг мой, отправляться в этот холодный и жестокий мир. Послушай-ка сначала меня". Но есть и другие люди, они становятся на край пристани и ободряют нас, заражая своим доверием: "В добрый путь!"
История психологии полна в основном людьми первого типа, по-своему, конечно, очень хорошо подготовленными, которые работали главным образом с больными, пытаясь понять, что же привело их к болезни. Цель таких психологов - предостеречь от всего плохого, что может случиться в жизни. Их намерения были благими, и их усилия принесли всем нам немалую пользу. Но тем не менее особое место в истории принадлежит "отцу гуманистической психологии" Абрахаму Маслоу. Он занимался не столько больными и причинами болезней, сколько изучением здоровых ("осуществивших себя") людей, пытаясь понять, откуда приходит к человеку здоровье. Эбби Маслоу был, очевидно, человеком типа "В добрый путь". Он, скорее, интересовался тем, как это получается, что дела идут хорошо, чем тем, почему плохо. Он более стремился найти источник полнокровной человеческой жизни и меньше думал о том, как предостеречь от возможных неприятностей на жизненном пути.
Следуя традиции гуманистической психологии Маслоу, я хотел бы теперь обрисовать человека, который живет полной жизнью, и высказать ряд наблюдений относительно того, что же именно делает его здоровым.
В общем виде можно сказать, что полнокровной жизнью живут те люди, которые используют все свои способности, силы и таланты. Чувства их проявляются в полной мере: и ориентированные вовне, на восприятие окружающего мира, и направленные внутрь, связанные с переживаниями внешних впечатлений. Никакие человеческие эмоции им не чужды, они открыты любым формам их выражения. Обостренное ощущение жизни пронизывает их ум и сердце, проявляясь в волевых решениях. Многие из нас инстинктивно боятся жить и действовать в полную силу. Ради безопасности мы предпочитаем не рисковать, а принимать дар жизни как бы небольшими, тщательно вымеренными дозами. Человек, живущий полнокровно, уверен, что если он живет и действует с полной отдачей, то результатом будет не хаос, а гармония.
Чувства тех, кто живут в полноте жизни, направленные вовне и ориентированные внутрь, развиты и не притупляются. Они видят красоту мира, слышат его музыку и поэзию, ощущают аромат каждого неповторимого дня, им знакомо восхищение любым мгновением бытия. Конечно, безобразные стороны жизни оскорбляют их чувства, но они защищены восприятием прекрасной ее стороны. Быть во всем живым - значит быть открытым ко всей гамме человеческих переживаний. Это борьба за то, чтобы взобраться на вершину горы, борьба, которая вознаграждается величественным видом ее. Жить полной жизнью - означает иметь развитое воображение и чувство юмора, сохранять непосредственность и живость эмоций. Такие люди переживают весь спектр человеческих чувств - удивления, благоговения, нежности, сочувствия - вплоть до восторга экстаза и отчаяния конца.
Таков же и разум того, кто живет полной жизнью. Эти люди хорошо понимают мудрое изречение Сократа: "Не стоит жить, не размышляя". Им всегда есть над чем поразмыслить. Они способны правильно задать жизни свои вопросы и достаточно гибки, чтобы позволить ей ставить вопросы им самим. Они не станут бездумно жить в непонятном мире. Более, чем кто-либо, живут они как волей, так и чувством. Эти люди по-настоящему любят и искренне уважают самих себя. Всякая любовь начинается с этого, строится на способности по-настоящему ценить себя. Жизнь приносит им радость и удовлетворение, счастье быть самими собой, такими, какие они есть. И других любят они с пониманием и вниманием. Забота и любовь - это основное содержание их отношения ко всему. В их жизни существуют люди, которые им дороги, счастье и безопасность которых важны им как свои собственные. Они преданы и верны тем, кого любят.
Жизнь людей, живущих полнокровно, радостно и празднично, она нисколько не похожа на долгую похоронную процессию, каждое завтра - это новая возможность, которой ждут с нетерпением. Жизнь и смерть обретают свой смысл. И когда приходит час смерти, сердца их полны благодарности за то, что было, за то, "какими мы были", за все прекрасное, что было им дано, за весь жизненный опыт. Улыбка озаряет их, когда в конце дней они вспоминают свою жизнь. И этот мир всегда будет для них лучшим, наисчастливейшим местом для человека, потому что именно здесь они жили, смеялись, любили.
Не следует принимать за полную жизнь так называемую сладкую жизнь. Живущие полной жизнью люди испытывают и успехи, и неудачи именно потому, что живут полнокровно. Они не избегают ни мучений, ни удовольствий. У них много вопросов и не так уж много ответов. Они и плачут, и смеются. Они и мечтают, и надеются. Единственное, что чуждо им, - это пассивность и апатия. Они говорят жизни энергичное "да", а любви - звучное "да будет". Эти люди испытывают муки роста, переходя от старого к новому; их рукава всегда засучены, мысли обгоняют друг друга, а сердца горят огнем. Они подвижны, всегда в процессе развития - дети непрестанной эволюции. Как же встать на этот путь? Как включиться в этот танец жизни во всей его полноте? Мне кажется, что вся мудрость наших дней сводится к следующему. Существует пять шагов, которые необходимо проделать, чтобы прийти к полноте жизни. Их нужно сделать в том порядке, который предлагается ниже, причем каждый новый шаг строится на завершенности предыдущего. Но хотя любой шаг основан на успехе предыдущего и вырастает из него, это не означает, что каждый переход сделан раз и навсегда и к нему уже не нужно возвращаться: ничто не является законченным и завершенным. Впереди всегда некий идеал, к которому следует стремиться. Каждый из этих пяти шагов предполагает возникновение существенно нового понимания, восприятия. Чем глубже эта новизна восприятия своей и окружающей жизни, тем возможнее достичь полноты жизни.
Вкратце эти пять шагов сводятся к следующему: 1) принять себя, 2) быть собой, 3) забыть себя в любви, 4) верить, 5) принадлежать. Очевидно, всякий рост начинается с того, что человек с чувством радости принимает себя таким, каков он есть. В противном случае он вечно будет участвовать в бесконечной и мучительной внутренней гражданской войне. Если же мы принимаем и видим себя в положительном свете, то уже освобождаемся от бремени сомнений по поводу того, одобрят ли нас другие, воспримут ли нас такими, какие мы есть. Чем более мы принимаем себя, тем более мы свободны. Мы получаем свободу с полным правом и без колебаний быть собой. Но с другой стороны, стремление жить только ради себя и любить только себя возводит вокруг нас тюремные стены. Нам нужно научиться выходить за рамки своего "Я" на широкий простор подлинных отношений любви. Искренность любви и основанных на ней отношений будут зависеть от нашей способности по-настоящему быть собой. Когда же любовь выведет человека за пределы "Я", он должен найти веру. Каждому из нас необходимо научиться веровать в кого-то или во что-то так глубоко, чтобы жизнь обрела значение, чувство собственной миссии, личного призвания. И чем более человек посвятит себя этому призванию, тем скорее он сможет развить в себе глубокое чувство своей личной принадлежности к общине, открыть реальность общности с единомышленниками.
Рассмотрим теперь каждый из этих шагов.
Принять себя. Люди, живущие полной жизнью, принимают себя такими, каковы они есть, а не живут мечтами о завтрашнем дне или надеждой на те возможности, которые, быть может, когда-нибудь для них откроются. К себе они относятся с тем же теплым и радостным чувством, которое возникает при встрече с теми, кем мы искренне восхищаемся. Такие люди осознают, что хорошего есть в них самих, начиная с малого (походки или улыбки), талантов, дарованных им природой, и кончая достоинствами, которые они выработали в себе. Сталкиваясь с несовершенством или ограниченностью в себе, они относятся к этому с сочувствием, стараясь понять, а не обвинять себя. Источник полной жизни заключен в самом человеке, в психологическом плане это означает, что радостное принятие себя, благоприятное мнение о себе, чувство собственного достоинства и чести становятся той исходной установкой, которая направляет движение личности к полной и всесторонней жизни.
Быть собой. Принятие себя дает возможность и свободу вести реальную жизнь. Только те, кто с радостью приняли себя, могут взять на себя риск и ответственность быть собой. "Я получил возможность быть собой", - поется в популярной песне, но большинство из нас пользуются разными масками, играя те или иные социальные роли. В нас действуют механизмы нашего прежнего "Я", которые стараются предупредить получение новых травм, но они же отделяют нас от реальности и притупляют наше видение, лишают нас способности жить. Быть собой означает многое: свободу, право испытывать и передавать другим свои чувства, идеи и привязанности. Это значит самостоятельно думать, самостоятельно решать, делать выбор. Тот, кто способен так поступать, поднялся над унизительной необходимостью постоянно искать одобрения окружающих. Такие люди никому не продаются. Их чувства, мысли и решения нельзя взять напрокат. "Будь верен себе", - таков жизненный принцип, на котором и строится их образ жизни.
Забыть себя в любви. Научившись принимать себя и быть собой, люди, живущие в полноте бытия, приходят к овладению искусством забывать о себе - искусству любви. Они учатся выходить за пределы собственного "Я", чтобы по-настоящему заботиться о других и брать на себя ответственность за них. Масштаб личного мира человека определяется тем, насколько широко и глубоко его сердце. Реальный мир становится нашим домом лишь в той мере, в какой мы научились его любить. Полнокровно живущие люди уходят из мрачного и тесного мира эгоцентриков, где всегда живут в одиночестве. В них развиты сопереживание, способность глубоко чувствовать то, что испытывают другие. И оказывается, что можно войти в мир чувств других людей, как если бы те оказались "внутри" их собственного мира или сами они вошли в мир своих близких. Поэтому мир человека, живущего в полноте, внезапно расширяется, а способность воспринять разнообразный человеческий опыт необыкновенно возрастает. Такие люди становятся "людьми для других". Некоторые из "других" дороги им, и это приносит то чувство личной преданности, о котором сказано: "Больше той любви никто не имеет". Всей своей жизнью они будут защищать тех, кого любят.
Быть любящим человеком - это совсем не то же самое, что быть так называемым делающим добро. "Делающие добро" используют других людей в качестве удобного повода, чтобы проявить собственную добродетель, о поддержании которой они весьма заботятся. Тот же, кто любит, учится смещать центр своего внимания и интереса с себя на других, глубоко заботиться о них. Различие между делающими добро и любящими - это разница между жизнью на сцене и жизнью, полной реально существующей любви. Настоящую любовь нельзя имитировать. Забота о других и интерес к ним должны быть подлинными, искренними, в противном случае наша любовь ничего не значит. Это очень важно: нельзя научиться жить, не научившись любить.
Верить. Научившись выходить за пределы собственных интересов, люди, живущие в полноте, открывают смысл жизни. Этот смысл обретается в том, что Виктор Франкл назвал "особым жизненным призванием, или миссией". Это означает преданность личности или делу, в которые человек верит и которым может посвятить себя. Эта преданность вере формирует жизнь и придает значимость всем усилиям и действиям. Преданность своей жизненной задаче возвышает таких людей над мелочностью и ограниченностью, которые захлестывают жизнь, лишенную высокого смысла. Когда жизнь лишена такого смысла, человек практически полностью отдается потоку собственных влечений в погоне за сенсациями. Ему остается лишь экспериментировать, искать "новую моду", способ вырваться из круга скуки и однообразия. Лишенный жизненного смысла, человек блуждает в дебрях наркотических галлюцинаций, в тумане пьянства, в лабиринте бессмысленных оргий; он как бы одержим желанием чесаться, даже когда зуда нет. Природа человека не терпит пустоты. Мы должны обрести дело, чтобы верить в него, в противном случае остаток своих дней мы употребим на то, чтобы пытаться чем-то компенсировать собственное банкротство.
Принадлежать. Пятая и последняя составляющая полной человеческой жизни - это "место, называемое домом", и связанное с ним чувство общины. Община - это объединение лиц, "имеющих общие", участвующих в обладании самым ценным, что у них есть, - ими самими. Они знают друг друга и взаимно открыты. Каждый из них - для других. Себя и свою жизнь они отдают другим в любви. Живущие полной жизнью обладают подобным чувством принадлежности - к своим семьям, общинам, ко всей человеческой семье. Вокруг них другие люди, с которыми им хорошо и общение с которыми дает чувство взаимной принадлежности. И есть у них место, где их отсутствие будут чувствовать, а их смерть - оплакивать. Общаясь с близкими, эти люди находят взаимное удовлетворение в том, чтобы отдавать или получать. Напротив, чувство изоляции всегда обедняет и внутреннее разрушает нас, толкает в бездну одиночества и отчуждения. Человеческая природа подчиняется неизбежному закону: мы не можем стать чем-то меньшим, чем индивидуум, но и не можем быть просто и только индивидуумами. Люди - не острова. Свободны бабочки, нам же необходимо, чтобы сердце другого человека стало домом для нашего сердца. Лишь имея дом, можно обрести мир и спокойствие, какими обладают люди, живущие полной жизнью.
Таков облик людей, живущих полной жизнью. Они одолели эти пять ступеней внутреннего развития, о которых я говорил, и главный вопрос, который они задают в жизни, звучит примерно так: каким образом я получу и принесу наибольшую пользу сегодня, испытаю больше радости и удовольствия от общения с этими людьми, лучше всего решу задачу, стоящую передо мной. Своими словами и делами такие люди созидают, а не разрушают, их установки гибки, они способны к устойчивым и взаимообогащающим отношениям. Они достаточно свободны от физических и психологических симптомов, вызываемых стрессами; и все, что делают эти люди, разумно соответствует их талантам. Они способны с доверием воспринять неблагоприятное изменение ситуации или принять решения, которые изменят их жизнь. Все мы должны стремиться походить на этих людей, и все мы можем стать похожими на них. В конечном счете - это вопрос видения. Все дело в нашем восприятии, которое дает душе ощущение цельности. И здоровье в своей основе - это внутренняя установка, животворящая видение.

В добрый путь!
Джон Пауэлл. Полнота человеческой жизни.
Журнал "Урания", М., 1992, No 2-3.



Альберт ШВЕЙЦЕР
ЭТИКА САМООТРЕЧЕНИЯ
И ЭТИКА САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
... В этике самоотречения заложена где-то ошибка, в результате которой она понимается слишком узко. Социальный утилитаризм занимался в принципе только вопросом самоотречения ради людей и ради человеческого общества. Напротив, этика самосовершенствования есть нечто универсальное. Она имеет дело с отношением человека к миру. И если этике самоотречения суждено сблизиться с этикой самосовершенствования, то первая должна также стать универсальной и направить деятельность человека не только на другого человека и общество, но и вообще на всякую жизнь, где бы она ни проявлялась в мире.
Если европейское мышление противится тому, чтобы придать самоотречению универсальный характер, то это связано с его стремлением создать рациональную этику, содержащую общезначимые рецепты. Но перспектива создания такой этики реальна только в том случае, если она имеет под собой твердую почву в сфере интересов человеческого общества. Этика же, занимающаяся вопросами отношения человека к другим существам, теряет эту основу - она поглощена целиком рассмотрением проблемы существования как такового. Хочет она того или не хочет, но вынуждена пойти на риск бесконечной полемики с натурфилософией.
Таково положение вещей. Теперь уже ясно, что объективная нормативная этика общества, если она вообще возможна в такой форме, никогда не будет действительной этикой, а будет только ее придатком. Далее также ясно, что действительная этика будет всегда субъективной, наполненной дыханием иррационального энтузиазма и полемизирующей с натурфилософией. Этика самоотречения, таким образом, не имеет оснований отказываться от так или иначе неизбежного риска. Дом ее сожжен. Она пошла в мир искать себе счастья.
Итак, она осмеливается признать, что самоотречение должно совершаться не только ради человека, но и ради других существ, вообще ради любой жизни, встречающейся в мире и известной человеку. Эта этика поднимается до идеи отношения человека к человеку лишь как выражения его отношения к бытию и миру вообще. Этика самоотречения, приобретшая характер космической этики, может теперь надеяться найти точки соприкосновения и объединиться с этикой самосовершенствования, бывшей с самого ее зарождения космической.
Но для того, чтобы этика самосовершенствования могла объединиться с этикой самоотречения, она должна сначала сама стать по-настоящему космической.
С самого ее зарождения этика самосовершенствования была космической, так как самосовершенствование, по идее, может заключаться только в том, что человек становится в истинное отношение к бытию, находящемуся в нем и вне его. Свою естественную внешнюю принадлежность к бытию человек хочет сделать внутренней, духовной, а свое пассивное и активное отношение к вещам хочет определять своим участием в этом бытии.
Но в этом устремлении человек до сих пор достиг только ступени пассивного участия в мире бытия. Ему не удавалось проявить его в активной форме. В этой односторонности и заключается невозможность взаимопроникновения этики самосовершенствования и этики самоотречения и создания совершенной этики пассивного и активного самосовершенствования.
В чем же причина того, что этика самосовершенствования не смогла выйти из круга пассивности, несмотря на все предпринятые ею попытки? Причина кроется в том, что она свое духовное, внутреннее самоотречение направила на абстрактное понятие бытия, а не на действительное бытие. Поэтому она стала в ложное отношение к натурфилософии.
Откуда происходит это заблуждение? Оно есть следствие трудностей, с которыми встретилась этика самосовершенствования, когда она пыталась понять себя в рамках натурфилософии.
Такую же попытку предпринимала и китайская философия, правда, в несколько чуждой для нас, но глубокой форме. Она полагала, что "безличное" мирового процесса каким-то образом скрывает тайну истинно этического. В соответствии с этим, китайская философия, определяя сущность духовного самоотречения ради бытия, утверждала, что люди отрешаются от своих внутренних субъективных мотивов и подчиняют свое поведение законам объективности, которое они открывают в мировом процессе.
Много усилий приложили Лао-цзы и Чжуан-цзы, чтобы выяснить это глубокое "становление подобия миру". Удивительно звучат мелодии такой этики в "Дао-дэ-цзине" Лао-цзы, но они не образуют симфонии. Смысл событий для нас непонятен. Все, что мы знаем о нем, сводится к тому, что всякая жизнь "проживается". Истинной этикой жизни "в соответствии со смыслом событий" была бы, во всяком случае, этика Ян-цзы и Ницше. Напротив, предположение о том, что в мировом процессе господствует объективность, подающая пример для поведения людей, есть не что иное, как попытка этического истолкования мира, предпринятая при очень скудном арсенале средств. Это бытие в соответствии со смыслом мира у Лао-цзы и Чжуан-цзы означает внутреннее освобождение от душевного беспокойства и от внешних событий, связанное с ослаблением всяких тенденций к активности. Там, где жизнь в соответствии со смыслом мира создает действительно активную этику, как это было у Конфуция и Мо-цзы, там и смысл мира получает иное толкование. Там, где вообще человеческое мышление возводит "бытие-в-подобие-миру" в этику, - там этическая воля человека так или иначе предписывает мировому духу этический характер, с тем, чтобы найти в нем самое себя.
Так как в мировом процессе нельзя обнаружить мотивов этических действий, то этика самосовершенствования должна слить пассивную и активную этику в простом акте духовного, внутреннего самоотречения ради бытия. Из этого акта как такового без предварительного признания какого-либо этического качества бытия, она должна вывести две этики. Только в этом случае мышление приходит к совершенной этике, не впадая при этом в наивность и не прибегая к хитроумным уловкам.
Всякое миро- и жизневоззрение, которое намерено полностью удовлетворить мышление, есть мистика. Мировоззрение должно стремиться указать смысл жизни человеку таким образом, чтобы он не успокаивал себя идеей о том, что закономерно существует в бесконечном бытии, оно должно сделать это так, чтобы человек постиг эту закономерность в акте сознания как принадлежащую ему внутренне и духовно.
Этика самосовершенствования внутренне едина с мистикой. Судьба мистики решает и ее судьбу. Создать этику самосовершенствования не означает ничего иного, как обосновать этику с помощью мистики. Со своей стороны мистика представляет собой ценное миро- и жизневоззрение только в той мере, в какой она сама этична.
Но ей не удается быть этической. Переживание единения с Абсолютом, бытия в мировом Духе, возвышение в Боге - и как там еще ни называй - акт, по существу, не этический, а духовный. Индийская философия осознала это глубокое различие. Она выдвигает в различных формулировках основной тезис: "Духовность не есть этика". Мы, европейцы, остались наивными в делах мистики. То, что мы иногда причисляем к мистике, есть обычно в той или иной степени христианская - то есть, другими словами, этически окрашенная мистика. Поэтому мы и склонны заблуждаться относительно этического содержания мистики.
Если проанализировать мистику всех времен и народов в целях определения ее этического содержания, то окажется, что оно ничтожно мало. Даже этика смирения, которая, кажется, закономерно принадлежит мистике, в рамках мистики более или менее значительно поражена бессилием. Вследствие отсутствия активной этики, с которой она должна бы быть связана, она теряет опору и уходит все дальше и дальше в область уже неэтического смирения. Возникает мистика, которая не служит уже целям самосовершенствования, что было раньше ее глубоким призванием, а выдвигает в качестве самоцели возвышение в Абсолютном. Чем чище мистика, тем дальше идет эта эволюция. Мистика становится миро- и жизневоззрением поглощенности конечного бытия Бесконечным или превращается, как это было у брахманов - в гордую мистику бытия Бесконечного в конечном. Этика самосовершенствования, которая возникает из мистики, постоянно пребывает в опасности погибнуть в этой мистике.
Тенденция мистики стать надэтической вполне естественна. Фактически отношение к бескачественному и лишенному каких-либо потребностей Абсолютному не имеет ничего общего с самосовершенствованием. Она становится чистым актом сознания и приводит к духовности, столь же бессодержательной, как и само Абсолютное. Чувствуя свою слабость, мистика пытается стать более этичной, чем она есть, или по крайней мере казаться более этичной. Даже индийская философия предпринимает попытки в этом направлении, хотя она, с другой стороны, смело и искренно оценивает положение и ставит духовное над этическим.
Чтобы правильно оценить ценность этического содержания мистики, следует проанализировать то, что она заключает в себе в качестве собственно этики, а не то, что она привносит в этику или что о ней говорит. Но тогда окажется, что этическое содержание даже христианской мистики ничтожно мало. Мистика является не другом, а, скорее, врагом этики. Она поглощает ее. И все же, несмотря на это, этика, удовлетворяющая мышление, рождается из мистики. Любая самая глубокая философия и самая глубокая религия есть в конце концов не что иное, как борьба за этическую мистику и за мистическую этику.
Преисполненные стремлением создать активное миро- и жизневоззрение, мы, европейцы, не придали мистике правильного направления. Она живет у нас на птичьих правах и дает о себе знать спорадически. Инстинктивно мы чувствуем, что она находится в антагонизме с активной этикой. Поэтому мы не ощущаем никакой внутренней связи с ней.
Мы совершаем огромную ошибку, полагая, что можем прийти к этическому миро- и жизневоззрению, удовлетворяющему наше мышление, отвергнув мистику. До сих пор мы лишь выдумываем миро- и жизневоззрение. Оно хорошо, ибо приобщает людей к активной этике. Но оно не истинно. Поэтому оно всегда саморазрушается. Оно к тому же и не глубоко. Поэтому европейское мышление делает людей нравственными, но поверхностно. Так как европеец предельно сыт активной этикой, рожденной выдуманным мировоззрением, то он не испытывает больше в ней никакой внутренней потребности.
Наступило время, когда мы должны отказаться от этого заблуждения. Миро- и жизневоззрение активной этики только тогда глубоко и прочно овладевает мышлением, когда оно будет сформировано на основе мистики. Вопрос о том, что люди намерены сделать из своей жизни, не может быть решен, если их вытолкнуть в мир "плеткой" активности, не давая возможности прийти в себя. По существу на этот вопрос может ответить лишь миро- и жизневоззрение. Оно-то и объяснит человеку его духовное, внутреннее отношение к бытию, благодаря которому пассивная и активная этика становятся естественной необходимостью.
Прежняя мистика этого сделать не могла, так как она была надэтической. Мышление должно, следовательно, прийти теперь к этической мистике. Нам необходимо подняться до духовности, являющейся этической, и до этики, включающей в себя всю духовность. Только в этом случае мы станем по-настоящему жизнеспособны.
Этика должна родиться из мистики. Мистика же со своей стороны никогда не должна думать, что она существует только ради самой себя. Она не цветок, а только его чашечка. Цветком является этика. Мистика же, существующая только для самой себя, есть неумная острота.
Прежняя мистика ушла в надэтическое, так как она была абстрактной. Абстракция - это смерть для этики, ибо этика есть живое отношение к живой жизни. Итак, мы должны отказаться от абстрактной мистики и обратиться к мистике живой.
Понятия "бытие", "Абсолютное", "Мировой Дух" и другие подобные им выражения не обозначают ничего действительного, а только нечто вымышленное и поэтому совершенно непонятное. Действительно только то, что обнаруживается в явлениях бытия. Каким же образом мышление пускается на такое бессмысленное предприятие, а именно рекомендует человеку духовно постигнуть не связанные с действительностью мысли? Через посредство двоякого искушения - общего и особенного.
Мышление, необходимо связанное с языком, усваивает зафиксированные в языке абстракции и символы. Эта монета имеет хождение лишь постольку, поскольку позволяет представлять вещи кратким способом, вместо того, чтобы подавать их так обстоятельно, как они даны сами по себе. Но затем оказывается, что мышление оперирует этими абстракциями и символами так, как будто они обозначают нечто данное в действительности. Таково общее искушение.
Особое искушение состоит в том, что самоотречение человека ради Бесконечного Бытия заманчиво просто формулируется с помощью абстракций и символов. В результате этой операции создается впечатление, что человек приобщается к тотальности бытия, к его духовному содержанию.
Все это прекрасно проделывается на словах и в мыслях. Действительность же не знает ничего о том, что индивид может обрести какое-то отношение к тотальности бытия. Так как действительность знает только бытие, обнаруживающееся в отдельных существах, то она знает только отношение отдельного существа к другому отдельному существу. Если, следовательно, мистика намерена быть истинной, то ей ничего не остается, как отбросить всякие привычные абстракции и признать, что с таким понятием бытия она ничего разумного сделать не может. К Абсолютному она должна быть настолько же равнодушной, насколько равнодушен бывает к своему прежнему фетишу негр, обращенный в новую веру. Она должна с полной серьезностью обратиться к мистике действительности. Она должна отбросить все декорации и декламации сцены и вновь обрести себя в живой природе.
Нет никакого понятия бытия, а есть только бесконечное бытие в бесконечных проявлениях. И только благодаря всем явлениям, с которыми я вступаю в некоторое отношение, я устанавливаю связь моего бытия с Бесконечным бытием. Самоотречение моего бытия ради Бесконечного бытия есть самоотречение моего бытия ради всех явлений бытия, которые нуждаются в моем участии и которым я могу отдать свои силы.
Сфере моего влияния принадлежит лишь бесконечно малая часть бесконечного бытия. Все остальное проходит мимо меня, как далекие корабли, которым я подаю непонятные для них сигналы. Ради же того, что принадлежит сфере моего влияния и что нуждается в моем участии, я осуществляю духовное, внутреннее самоотречение в бесконечном Бытии и придаю тем самым моему бедному существованию смысл и богатство. Река нашла свое море.
В самоотречении ради Абсолютного возникает только мертвая духовность. Это чисто интеллектуальный акт. В нем не даны мотивы действия. Даже этика смогла влачить на этой почве интеллектуализма лишь жалкое существование. В мистике же действительности это самоотречение перестает быть чисто интеллектуальным актом, и становится таким актом, в котором участвует все живое человека. В нем господствует, таким образом, духовность, которая в элементарной форме заключает в себе стремление к деятельности. Жестокая правда того, что духовность и этика имеют разную природу, теряют здесь свою силу. Здесь они едины и суть одно и то же.
Отныне могут объединиться этика самосовершенствования и этика самоотречения. Они становятся теперь космическими в натурфилософии, представляющей мир таким, каков он есть. Они находят поэтому контакт в той точке, где располагается всеобъемлющая идея живого самоотречения ради живого бытия. В ней смыкаются и переплетаются пассивное и активное самосовершенствования, постигающие себя как следствие одного и того же внутреннего побуждения. Ставши единым, они не нуждаются теперь в том, чтобы создавать совершенную этику воздействия на мир на основе освобождения от мира. Совершенство уже дано. Чудесной гармонией звучит теперь этика, начиная от мелодий, в которых смирение воспринимается уже как этика, и кончая высокими тонами, в которых этика переходит в шумы мотивов, выдаваемых обществом за этику.
Субъективная ответственность, и вглубь и вдаль уходящая в Бесконечное, ответственность за всю жизнь, принадлежащую сфере влияния человека, ответственность, которую постиг человек, ставший внутренне свободным от мира, и которую он пытается реализовать в жизни, - это и есть этика. Она рождается из миро- и жизнеутверждения, а осуществляется в жизнеотречении. Внутренне она связана с оптимистическим желанием. Теперь вера в прогресс уже не может быть отделена от этики, подобно плохо прикрепленному колесу у повозки. Обе они прочно насажены на одну ось.
Единственно возможный, содержательный, постоянно, живо и конкретно полемизирующий с действительностью принцип этики гласит: "Самоотречение ради жизни из благоговения перед жизнью".
Швейцер А. Благоговение перед жизнью. - М., 1992.



Григорий ПОМЕРАНЦ
ДУХОВНОСТЬ КАК ВОЗВРАЩЕНИЕ В СВОЕ "Я"
(ИЛИ О КУЛЬТУРЕ БЫТИЯ)
Мне кажется, что сейчас все мы ищем, на что опереться после кораблекрушения. То, что раньше было опорой нашей духовной жизни, лежит в обломках. Поэтому три из семи евангельских добродетелей, забытые нами, - вера, любовь, надежда, - тождественны мечте и сегодня, может быть, как никогда ранее, нам жизненно необходимы.
Для меня вера направлена не вовне, а вовнутрь. Мы очень непросты, в нас множество слоев, а самые глубокие едва видны, едва слышны. И в нашей повседневной жизни нужно внимание к этому плохо улавливаемому голосу, надо надеяться его услышать. Тосковать, когда слышишь, не заглушать тоску - и поверить в "чуть-чуть", когда оно коснется нас. Чувство вечного очень хрупко. Вера и есть предпочтение какой-то секунды мгновенного ощущения вечности - потоку впечатлений, которые уводят нас в царство временного, исчезающего, рушащегося. И именно внутри себя мы находим в конце концов то, что потом становится осью всей нашей жизни...
Люди каждый день уходят от своей сути, из глубины на поверхность. Изгнание Адама и Евы - вечное действо, как и все библейское, оно было не однажды, и оно длится по сей день, длится сейчас и всегда. Это не изгнание извне - никто извне никого не изгоняет. Произошло вот что: разбилась целостность. Как за игрушкой, человек потянулся куда-то из самого себя и, может быть, уговаривая себя, что он еще вернется. Но возвращение оказывалось все более и более трудным. Хотя человек все-таки возвращается. Если бы не возвращался, то людской жизни не было бы вообще.
Вся наша культура и духовность - это и есть возврат в свое вечное "я". Природа, красота ее - это зеркало, в котором отражается наша неискаженная суть, мы, изначальные, еще не ушедшие от себя самих. Природа и мы зеркальны по отношению к друг другу, и в этих двух зеркалах вспыхивает свет. Только надо вглядываться в красоту до дна, до первоначального бытия, где нет уже никаких искажений. Вот тогда и будет то, о чем великий русский писатель Федор Достоевский сказал устами своего героя князя Мышкина: "Как это можно - видеть дерево, и не быть счастливым?"
Самое чудесное - это человек, который просто видит вещи, как они есть, и оценивает их так, как они есть. Это вовсе не так просто. Для этого нужна точка покоя в глубине души, с которой мы видим свои страсти такими, какие они есть по сути. Кришнамурти об этом сказал так: "Если бы вы увидели реальность зависти так, как вы видите реальность кобры, вы бы бросились бежать о нее, как от кобры".
Очень просто сказано, но это безумно трудно выполнить. Потому что мы, как правило, находимся или в плену грубых страстей, или в плену отступления: пробиться к точке покоя в себе, в которой лежит вечное, чрезвычайно трудно. Эта точка покоя, когда мы ее чувствуем, вовсе не вдохновляет нас на то, чтобы летать над землей, а просто поступать так, "как Бог велит".
Всегда, во все времена кризиса идеологий люди ищут какую-то другую веру. Одна износилась - возьмем иную. Но вера - это не одежда. Вера возникает из духовного опыта, вырастает из души, а не надевается на душу.
Вчера нам, советским людям, говорили, что религия - это очень плохо, сегодня говорят, что это очень хорошо. Боюсь, что разница между вчера и сегодня не так уж велика, хотя и рад возрождению религии. И в то же время боюсь легковесности этого возрождения. Однажды знакомый мальчик сказал мне, что у него нет религиозной шишки. Такой отдельной шишки ни у кого нет. Но это более или менее живет в каждом. Все дело в том, на какой глубине ты живешь. На глубине, в которой ты совпадаешь с основой своего бытия, - ты совпадаешь с невидимой космической волной, связывающей тебя со всем миром.
Религия есть связь - это очень просто и в то же время трудно. Ничего нет важнее и труднее этой связи, именно она была порвана. Ее надо восстановить, вернуться к сути. А мы, как правило, возвращаемся не к вечной сути, а ко вчерашнему дню.
Кстати, вчерашний день - отнюдь не идиллия. Если бы вера наших отцов не была в глубочайшем кризисе, может быть, не было бы и кризиса сегодняшнего. Возвращаясь к вере прошлого, необходимо понять, что мы возвращаемся к колеблющейся вере, но такими внутренними силами, которые мы не поймем, если будем исходить из того, что теперь все плохо, а тогда все было хорошо. Мы должны вернуться к вечным вопросам, а не к готовым ответам. Это я считаю самым главным.
Вера как духовное состояние человека - это то, к чему мы условно должны стремиться. Духовный человек прекрасен, а прекрасное - по Канту - это то, что дает нам почувствовать гармонию двух наших природ - высокой и низкой. Сегодняшнее искусство, к сожалению, часто тяготеет к низкому в человеке, оно в этом преуспело. Сегодня нет героя, который мог бы быть нам примером высокого духовного порядка.
Сейчас, наверное, мода, господствующее течение состоит в том, чтобы обнажить то, о чем раньше не разрешали говорить. Может быть, это сегодня и имеет смысл. Но тут мы оказываемся между Сциллой и Харибдой. С одной стороны - либо описывать лужу грязи и толкать человека к ложному убеждению, что эта грязь - существенный момент выбора. Либо, с другой стороны, - вернуться полностью к догматической вере, в которой все расписано, все известно и нет места живому человеческому "я". Это те два полюса, между которыми мечется средний человек. И будет метаться, потому что ему не предлагают высокого.
А именно высокое требуется ему, ибо оно глубоко реально. Оно реальнее всего низкого, ибо все высокое опирается на чувство целого и вечного, на понимание, что "все во мне и я во всем". Я не атом, падающий в пустоту, во мне себя познает бесконечность, вся вечность. Моя временность и отдельность - иллюзия. И проблема веры - это проблема пути к тому, чтобы пережить реальность вечности и убедиться с непоколебимостью очевидного опыта. Целостное и вечное более реально, чем временное и бренное. Из вечности вырастает время, а не из времени вечность...
Теперь о другом и тоже важнейшем. Не верю, что земная связь может восстанавливаться через что-либо другое, кроме любви.
Любовь, конечно, бывает разной, но истинная любовь - это не обладание другой душой, а причастие ею и через нее, и вместе с ней всему Космосу. И тогда ничего не надо доказывать, тогда чудо даже не кажется удивительным, а простым, как дыхание. У гениального Данте сказано так: "... Любовь - начало как всякого похвального плода, так и всего, что карать пристало". Но карать надо не любовь, а себялюбие в любви - тупик, из которого нет выхода. Душа перестает быть проточной, замыкается в себе. И если говорить об ориентирах, определяющих, что такое грешная и безгрешная любовь, - то безгрешная любовь растит дух, грешная его замыкает в кругу. Это как бы никуда не ведущие ограничения вокруг самого себя, а не подключение к мировому пространству.
Говорят об извечной коллизии между любовью и долгом. По-моему же, есть один вечный долг - долг перед любовью. Это такой же долг, как долг перед творчеством. Творец живет трудной жизнью, но эта жизнь наполняет его глубочайшим смыслом. То же самое жизнь любви. Сначала ты находишь то единственное, без чего ты не можешь жить, затем начинается работа, долг по отношению к этому единственному, к этой любви. Я думаю, что ничего другого у нас и быть не может.
Говорят, что любовь как единство неба и земли - абсолют, который ныне может быть занесен в Красную книгу исчезнувших чувств. И что тогда туда же заносят и влюбленность - прелюдию, несущую в себе тему любви, о чем так прекрасно писали классики XIX века. Современная литература и кино дают ускорение какого-либо чувства, цель которого и результат - половой акт. Это ошибка.
В классической литературе XIX века акцент был на влюбленности, а когда любящие соединялись, роман обычно кончался. В ХХ веке раскрыли двери спальни. По аналогии с Марксом, у которого под всеми высокими идеалами - классовый интерес, нам продемонстрировали, что под душевными порывами скрывается похоть: все кончается половым актом, а следовательно, и все дело в нем. Но нелепо сводить суть симфонии к последнему удару барабана.
"Любовь вплотную", как это называла Марина Цветаева, - музыка осязания, и она вполне может вырасти из музыки и быть преданной музыкой, например, музыкой Шопена. А словом? При малейшей неосторожности результат - пошлость. Очень мало примеров, когда безупречный вкус, безупречная точность слова спасали от пошлости. Примеры есть у мировых классиков, например, у Александра Пушкина: все дело, оказывается, в хорошем вкусе! Ныне же часто, чтобы сказать о сокровенном, кино, литература, театр грубо срывают покровы. А в итоге что? Не искусство, а китч.
Человек же для человека может быть телом и кровью не меньше, чем просфора и вино. Так бывает, и нерешенная задача искусства и жизни - понять именно это. Сказать, что все вокруг плохо, - мало что сказать. Нужно исследовать любовь в жизненном пространстве страны. Исторически.
Сначала любовь была радостной, полной надежд, затем она стала горькой, ей стало не на что опираться во внешнем мире. Все исчезало, кроме самой души, несмотря ни на что способной любить. Человек пережил кризис веры. Возможно, остался без надежды, но любви у него не отнять. Она с ним осталась навсегда.
В XIX веке был принят постулат Гегеля: "Все действительное разумно". Своей жизнью человек пришел к другой формуле: "Все действительное безумно". И он, не побоявшийся сказать это самому себе, дорос до нового основания веры: "Все безумное, бесчеловечное обречено". И в живой душе у него - живая любовь. И на ней нарастает надежда.
Померанц Г. Духовность как возвращение в свое "Я".
Дайджест "Социум", М., 1991, No 4, с. 68-71.



Гарри БЕНДЖАМИН
ЧЕЛОВЕК, ПОЗНАЙ СЕБЯ!
В течение всей мировой истории религия всегда имела экзотерическую (внешнюю) и эзотерическую (тайную, сокрытую) стороны. Религии Древнего Египта, Индии, Китая, Греции, Иудеи, Персии, Аравии и других стран - все они подтверждают эту двойную традицию, ибо так устроено человеческое сознание, что должен быть один тип религии для масс и другой, более скрытый, - для тех, кто имеет внутреннюю способность оценить и понять его. Это не случайно, что внутренние учения всех известных религий древности идентичны по своей сущности, хотя в своих внешних проявлениях они могут отличаться друг от друга очень сильно. Внутренняя правда о Вселенной и человеке, выраженная в религии Древнего Египта, совпадает с правдой Вед, древнего религиозного учения индусов, и с истинами Буддизма, Даосизма, Иудаизма, Эллинизма и, конечно, Христианства. Эзотерические учения Христианства были в значительной степени утеряны из его экзотерического догмата, но сохранились нетронутыми в Евангелиях для тех, кто имеет глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать; Гурджиев* имел обыкновение говорить, что Система Внутреннего Развития, которой он обучает, может быть названа Эзотерическим Христианством.
/* Георгий Гурджиев - один из виднейших эзотерических психологов ХХ столетия, основавший во Франции собственную школу самосовершенствования и положивший начало целому направлению в становлении зрелых эзотерических практиков./
Сущность этого учения может быть выражена фразой, высеченной над порталом древнего греческого храма в Дельфах: "Познай себя". Может показаться странным, что только познав самого себя, человек может прийти к реальному пониманию внутренних тайн и основных истин о Вселенной, но это так. Только по-настоящему поняв, что означает фраза "Познай себя", можно полностью оценить ее важность и значительность.
Прежде, чем человек узнает себя, он должен привыкнуть к идее, что в настоящее время он себя не знает. Средний человек считает само собой разумеющимся, что он знает себя, и поэтому думает, что дальнейшее углубление в этот вопрос - просто потеря времени. Если же он хоть что-то находит в требовании познать себя, то предполагает, что все нужное можно найти в современной психологии. Он считает доказанным, что психология описывает всю работу внутреннего механизма человека, то есть то, что заставляет его работать!
Ничего не может быть дальше от истины, и действительно, в этом заключается вся трудность современного образа жизни. Поэтому современный человек не знает себя, но думает, что знает, и поэтому современная психология не может объяснить ему самого себя, хотя уверена, что может это сделать; вот почему мы в настоящее время имеем проблему человека, стоящего лицом к лицу с чувствами - временами обычными для всех - внутренней скуки, разочарования, тщетности, которые все пытаются подавить или заглушить развлечениями, удовлетворением честолюбивых стремлений или погружением в повседневное существование.
Мы делаем нашей целью преуспевание, стараемся отвлекать и развлекать себя спортом, радио, телевидением, театром, литературой и т.п., но глубоко внутри мы знаем, что мы не удовлетворены и не можем понять причин нашей неудовлетворенности. Некоторые думают, что ответ можно найти в политике или экономике, в той или иной идеологии или вероучении, в правом или левом - все равно; некоторые думают, что ответ можно найти в призыве "Обратно к религии" (подразумевая ортодоксальную религию в ее разнообразных лицах). Некоторые думают, что все это не имеет значения и что лучший выход - стараться забыть о себе с помощью пьянства, секса, наркотиков и т.п. Однако в глубине души все согласны, что если смотреть фактам в лицо, то надо признать, что нашей сегодняшней жизни чего-то не хватает, но что такое это "что-то" - никто не в состоянии понять.
Мы осмеливаемся утверждать, что единственно возможное решение этой проблемы заключается в простой фразе, которую мы уже приводили: "Познай себя". Если человек поймет, что он не знает себя и что современная психология* не может ему помочь узнать себя (поскольку она имеет дело только с его психическим и эмоциональным аппаратом, но не с человеком как единым целым, в котором эмоциональный и психический аппарат является только частью), тогда, возможно, начнется движение в нужном направлении.
/* Под "современной" автор подразумевает экспериментальную академическую психологию, весьма далекую от глубинных проблем личностного индивидуального бытия человека./
Многие слышали о Древних Школах Таинств в Египте, Греции или где-либо еще. Храм в Дельфах, над порталом которого была выбита цитированная нами надпись, производил на своей строго охраняемой территории обучение Таинствам - внутренней реализации того, чем люди являются по своей природе - и древней греческой драме, которая также берет начало в Таинствах. Драмы, разыгрываемые в храме, как часть обучения неофитов*, относились исключительно к той же теме. Внешне, т.е. экзотерически, содержание греческой драмы составляли старые легенды и мифы Греческой Религии в форме трагедий, но внутренне, т.е. эзотерически, они отражали борьбу, которая идет в душе человека и посредством которой он приходит к постепенному пониманию себя и в конце концов достигает истинного освобождения от темноты, застилающей обычно глаза и ум человеческие и делающие человечество рабом безрассудства и пустоты. В этом смысле во времена Древней Греции было то же самое, что и сейчас в современной Европе, Америке или где-либо еще.
/* Учеников, обращенных в новое для них Учение./
Эсхил, Софокл и третий великий автор греческой трагедии Эврипид понимали истинное значение и цели драмы, которую они писали. Тот, кто имеет внутренний ключ, может четко увидеть даже сегодня, что они пытались изобразить, так же, как это можно увидеть в наиболее значительных пьесах бессмертного Шекспира, если понимать их внутреннее (эзотерическое) значение. Фактически, мы можем категорически утверждать, что вся великая драма посвящена одной теме: "Человек, познай себя", хотя внешне как будто нет оснований для такого заключения.
Когда Эдип, сам не зная того, женился на своей матери, убив перед тем своего отца, и позднее, узнав, какое ужасное преступление против закона морали он совершил, страшно отомстил сам себе. Это может показаться просто мрачной трагедией, главным мотивом которой является возбудить кровь и чувства публики, но для тех, кто имеет внутренний ключ, это означает нечто гораздо большее. Это все - компоненты внутреннего развития человека, ступень за ступенью. Трагедия Эдипа - это изображение, в драматической и трагической форме, процесса, который может иметь место в жизни любого человека, если наши глаза открыты для самопознания и самоосознания как единственно возможного способа достижения понимания себя, которое эзотеризм на протяжении веков провозглашал неизбежностью в эволюции человека. Есть две формы эволюции: одна - это массовая эволюция, которую претерпевает все человечество в целом без всякой мысли или понимания своего участия в ней; и другая - когда человек вовлечен в нее сознательно, так как только таким путем он может развить свои природные силы, которые принадлежат ему по божественному праву, т.е. по праву рождения в качестве человеческого существа в Великом Космическом Плане Творения.
Дальнейший и более фундаментальный тип эволюции, по существу, индивидуален. Человечество обычно не знает о его существовании и должно оставаться в слепом неведении о том, поскольку преследует цели, которые делают его реализацию невозможной. Но эзотеризм знал Тайну на протяжении всей истории человечества, сохраняемую в храмах, мечетях, тайных учениях каббалистов, алхимиков, пророками и сказаниями всех времен. Это то самое Учение, которое теперь предстает перед современным миром в работах Гурджиева и Кришнамурти, у каждого - по-своему. Оно так же старо, как горы, но в то же время - всегда самое новое, и так это и должно быть. Оно очень древнее, но и очень молодое, оно всегда новое для тех, кто никогда не сталкивался с ним раньше, хотя оно всегда существовало, бережно охраняемое теми, кто являются стражами Эзотерической Традиции.
Те, кто встретились с Учением впервые только сейчас, могут считать себя счастливыми, если они поймут его значение для своего внутреннего развития, богатства жизни и цели существования. Учение может указать единственно реальную цель в жизни. Жизнь без цели - это издевка и пустота; жизнь с целью - истинной внутренней целью - единственный вид жизни, которую стоит прожить. Этого можно достичь, только следуя указанию: "Человек, познай себя".
Это нелегкий путь, он требует предельного старания и стойкости, но не может быть ничего более ценного, чем достигнутый в этом результат. Тот, кто решил следовать по пути внутреннего понимания, начинает постепенно обнаруживать, что мы являемся частью чудесного мира, что человек и Вселенная составляют одно целое. Каждый является частью Всеобщего, и как таковая часть - сознательная - человек приобретает ощущение бесконечного запаса внутреннего мира, красоты и гармонии, которые являются сокровищами, раскрывающими себя для человека как сознательного существа, в противоположность средней массе человечества с его слепой неспособностью понять необходимость самопознания и его нечувствительностью ко всем красотам и чудесам Мироздания, которые природа проливает на нас с такой щедростью.
ПУТЬ К САМОПОЗНАНИЮ
Проблема, стоящая перед современным человеком - познать себя, - заставляет нас попытаться объяснить, почему он в настоящее время этого не делает. Причина заключается в том, что человек полагает, будто его личность - это все, что есть в нем. Он думает, что его физическое тело с его разумом и чувствами - это общая сумма той сущности, которая есть он сам. Некоторые люди, более материалистические, заходят так далеко, что отрицают существование сознания. Но даже те, кто допускают, что человек имеет сознание, которое отличается от его тела, а также эмоции, которые не все являются результатом чисто физических процессов, - даже они не имеют представления о том, где такие "функции" могут быть локализованы. Современная психология, чья область - изучение разума и эмоций, не может сказать, что такое разум и где он может находиться в человеческом существе. Однако почти каждый согласится, что единство ума, эмоций и физического тела составляет человека - Гомо Сапиенс. Более религиозно настроенные люди считают, что человек имеет душу и дух в дополнение к другим пластам своего существа, но местоположение их также представляется таинственным. Если же мы повернем от западной психологии к восточной, то сможем получить ответы на вопросы, касающиеся основ конституции человека. Многие западные люди не имеют представления о знании и психологии Востока. Они самоуверенно полагают, что все западное превосходит то, что может создать Восток. Это объясняется тем, что западная наука и техника значительно обогнали восточные. Однако в отношении религии, философии и психологии Восток имеет такие традиции знания и понимания, которые превосходят все, что известно западному уму.
В древних учениях Индии, Египта и Китая внутренние истины относительно строения человека были хорошо известны и преподавались избранным ученикам как часть религиозного воспитания духовенства. Только в относительно недавнее время - столетие назад - внутренние сокровища знания и мудрости стали доступны Западу, в основном благодаря работе Е.П. Блаватской, основательницы Теософского Общества. Чем больше знакомишься с этой сокровищницей знания, тем больше поражаешься ее глубине и предвидению многих великих открытий современной науки. В этих древних учениях можно найти теорию эволюции; в них нашли отражение данные об атомном строении материи, о структуре планет, звезд и Космоса, которые так возвеличили современную астрономию. Все это и многое другое было известно древним мудрецам и пророкам, чьи труды дошли до нас в Ведах и других Святых книгах восточной Античности. Их знание реальной психологии также удивительно. Они знали, что такое человек в действительности, и разрешили проблему взаимоотношения между физическим телом, умом и эмоциями человека, показав, что есть и другие тела, составляющие целостное существо человека, находящиеся как бы вне чисто-физической оболочки, которую мы все можем наблюдать.
Древние учения Востока показали, что есть эмоциональное тело, состоящее из гораздо более тонкой материи, чем физическое, и пронизывающее физическое тело. Есть еще более тонкая материя, которая составляет ментальное (психическое) тело, пронизывающее эмоциональное и физическое тела. Таким образом, человек имеет взаимопроникающие тела, состоящие из все более тонкой материи, которые, сочетаясь друг с другом, создают сложное целостное существо - человека. Восточная психология считает, что человек обладает семью взаимопроникающими телами с различной плотностью материи, начиная от наиболее духовной и кончая физической. Человек представляет собой единство семи тел, хотя знает только одно - физическое (в некоторых древних системах насчитывается пять взаимопроникающих тел; в системе Гурджиева таких тел четыре: физическое, эмоциональное, ментальное и духовное; однако во всех этих системах общий основополагающий принцип - это взаимопроникающие тела все более тонкой материальности). Современная наука знает только физическое тело и физическую материю, хотя ученые обнаружили, что сама материя - это только электричество в быстром движении. Следовательно, невидимые тела, о которых мы говорим, можно рассматривать как неуловимые формы космической энергии, которые способами современных ученых не могут быть зарегистрированы. Мы не думаем, что читатель должен безоговорочно принять концепцию семительного строения человека, однако он должен быть готов признать гипотетически, что человек значительно более сложный объект, чем мы привыкли думать. Только тогда мы сможем показать ему, почему его общепринятое представление о себе самом неудовлетворительно и почему он не в состоянии получить истинное представление о себе.
Если человек думает, что он является физическим телом, с умом и эмоциями, заключенными где-то и как-то в нем, и верит - как ортодоксально-религиозные люди, - что он имеет также душу и духовное начало в некоторой форме, полностью не известной, тогда его внимание сосредоточено более или менее исключительно на этом физическом механизме с его психическими и эмоциональными атрибутами. Он полагает, что это тело и есть он сам, тратит всю жизнь на то, чтобы получить как можно больше удовлетворения - в смысле наслаждения и избавления от боли - для той сущности, которая, по его представлениям, и есть он сам.
Единственный мир, который знает современный человек, - это внешний мир, данный ему в его ощущениях. Другими словами, вся его жизнь имеет в основе ощущение и все, за что он борется и на что надеется на пути удовлетворения честолюбия или достижения счастья, приходит к нему через ощущение. Даже те, кто верит в существование души и загробной жизни, разделяют в действительности ту же точку зрения. Они думают, что верят в человека как в духовное существо, но на самом деле ведут себя так же, как все люди, т.е. представляют себе человека как физическое тело с сознанием, эмоциями и ощущениями, которые служат ключом к поведению (т.е. достижению наслаждения в его различных формах и избеганию боли, дискомфорта и т.д., насколько позволяют условия, среда и т.п.). Рассуждая беспристрастно, легко можно увидеть, что сегодня человеческой жизнью руководит принцип наслаждения-боли. Через наслаждение человек чувствует возвышение своего "Я" (или того, что он полагает своим "Я"). Через боль он переживает депрессию или унижение самого себя. Таким образом, его жизнь колеблется между этими двумя противоположностями, которые доминируют над ним во всех сферах деятельности.
Если мы назовем это триединство физического тела, ума и эмоций личностью, то можем сказать, что сегодняшний человек полагает, что личность - это все то, что действительно существует в нем (кроме чисто гипотетической души). Вся его жизнь направлена на то, чтобы сделать эту личность более счастливой, довольной и т.д. любыми доступными ему средствами. Однако трезво мыслящие люди должны понимать, что достижение этой цели может быть только мимолетным и недолговечным.
Короче говоря, хотя человек делает целью своей жизни достижение удовольствия и счастья, он не в состоянии достигнуть этого, и результатом является нечто противоположное. Жизнь подлинного счастья и удовлетворения совершенно выше его сил. Он чувствует, что должен быть путь достижения счастья, и поэтому постоянно ищет средства для этого. Иногда он думает, что желаемого счастья можно достигнуть с помощью денег, власти, удовлетворенного честолюбия и т.д.; иногда он ищет его в работе на благо человечества, в социальной или политической сферах или в более изящном обличье литературы, искусства, музыки; или же погружаясь в научную работу, философию или религию. Но если он все же полагает, что его "Я" является реальностью внутри него, и что удовлетворение его посредством ощущений - это единственный критерий счастливой жизни, то не важно, в каком направлении он будет двигаться, он всегда и во всем будет терпеть разочарование.
Почему? Потому что в поисках удовлетворения своего "Я" и счастья человек находится на совершенно ложном пути. Он должен искать нечто за пределами своего "Я", нечто недосягаемое для его физического взгляда и непосредственного восприятия органами чувств. Он должен искать ту часть самого себя, которая состоит из более тонких и одухотворенных частиц той семительной структуры, в которой, как мы говорили, восточная психология усматривает истинную сущность человека. То "Я", которое мы знаем и которым довольствуемся, - это только более низкий и грубый аспект этой сущности. Более возвышенная часть ее формирует то, что мы называем истинным "Я", или индивидуальностью, и что скрыто от нас в результате деятельности ординарного (малого) "я".
Важно различать это более внутреннее "Я" и то, что мы называем душой или духом. Термины "душа" и "дух" (в обычном понимании) неприменимы здесь, поскольку внутреннее "Я" не должно ожидать смерти и загробной жизни, чтобы проявить себя; оно может проявиться здесь и сейчас, в любое время, и так долго, как позволяют условия.
Однако эти условия могут проявиться только тогда, когда мы знаем о существовании внутреннего "Я" и когда мы обнаруживаем, что наше повседневное "я" является основным камнем преткновения на пути проявления нашего основного "Я" в обычной жизни. Короче, человек обладает двумя "я", а не одним. Более фундаментальное и подлинное "Я" - это не то повседневное "я", которое мы знаем, и оно никогда не проявится, покуда мы верим, что наше обычное "я" - это наше единственное "я". Пока мы думаем так, наше основное "Я" не может себя обнаружить, чтобы руководить нашей жизнью.
В этом заключается смысл предписания, выбитого над порталом древнего греческого храма в Дельфах: "Познай себя". Пока человек не знает, что он собой представляет на самом деле (т.е. личность, которая состоит из физического тела, ума и эмоций, пронизанная основным "Я", являющимся истинным центром его существования), он будет продолжать ошибаться и попусту растрачивать свою жизнь.
Счастье и удовлетворение, которые делают возможным более глубокое и фундаментальное "Я", отличаются от того счастья и удовлетворения, которые желает повседневное "я". Человек ищет счастья на неверном пути и неверными средствами и поэтому неизбежно терпит поражение вне зависимости от его одаренности и способностей. До тех пор, пока он не даст возможности действовать своему основному и глубинному "Я", его жизнь всегда будет тяжела и полна разочарований.
К счастью, на протяжении всей истории человечества были те, кто знали эту истину, составлявшую сердцевину всех религиозных учений. Это истинный эзотеризм, который учит человека пониманию подлинного значения и смысла жизни и указывает путь к достижению этой цели.
Бенджамин Г. Основы самопознания, или Введение в эзотерическую психологию.
Самиздат-перевод, 3-е издание, Лондон, 1974.



Юрий ОРЛОВ
САМОПОЗНАНИЕ И САМОВОСПИТАНИЕ
Самопознание осуществляется не ради поиска чистой истины, а ради определенных целей, в частности для самовоспитания, т.е. формирования себя в соответствии со своими намерениями...
... Самовоспитание - это не особое занятие, которое выбирает человек, так же, как он выбирает профессию. Самовоспитание - это определенный тип отношения, поступков, действий к самому себе и к собственному будущему с точки зрения соответствия определенному идеалу. Каким я должен быть? Чтобы ответить на этот вопрос, надо знать самого себя. Самовоспитание является необходимым условием для человека, который уважает, любит себя, заботится о себе. Любовь к себе нельзя путать с эгоизмом. Эгоист тем и отличается от любящего, что не в состоянии любить себя и потому не может любить и других. Это утверждение кажется парадоксальным, если принимать во внимание обыденное словоупотребление понятий "эгоизм", "любовь", "преданность". Но не торопитесь.
Самой лучшей стратегией и воспитания, и самовоспитания является стратегия любви. Поэтому, чтобы заниматься самовоспитанием, человек должен стараться сделать себя лучше, совершенствоваться, не относиться к себе равнодушно, т.е. в конечном счете любить себя. Если начинать с отвращения к себе, мало что получится. Когда я ленив, лжив, болезнен, хил, неудачлив, то я беспощаден к тем, кто меня любит. Если я таков и с этим мирюсь, отношусь к себе равнодушно, то причиняю другим, в особенности тем, кто меня любит, страдание, беспокойство. Если жена меня любит, а я неудачник в силу слабоволия или недостатка способностей, то это причиняет ей боль. Если бы она меня не любила, то, может быть, ей было бы легче жить со мной, неудачником. Получается, что я эксплуатирую ее любовь ко мне.
Для тех, кто меня любит, мое существование является источником страдания. Самим своим бытием я приношу им страдание. Поэтому я должен стать лучше. Я должен любить себя. Если мы не любим себя, то мы не любим и других. Самовоспитание же имеет целью сделать лучше, счастливее не только нас, но и всех, кто находится с нами в каких-либо отношениях.
Самовоспитание представляет собой процесс, осуществляемый постоянно. Любое событие можно рассматривать как причиняющее радость или страдание, как испытание. Но, переживая его, можно стать хуже или лучше. Если я получил удовольствие от того, что сделал что-то плохое, я на время был радостным, но в результате этой радости тенденция к плохому по законам психологии усилилась, так как получила положительное эмоциональное подкрепление. Законы научения способствуют закреплению того поведения, которое приводит к плохому. Если мне стало приятно после того, как я злословил, то поведение злословия будет закрепляться в той мере, в какой я получил от этого удовольствие. Если я получил странное удовлетворение от того, что, будучи учителем, отругал нерадивого ученика, то моя сварливость усилилась на какую-то величину, которая вначале была незаметна. Значит, совершая подобные действия, и в особенности получая от них удовлетворение, я совершил акты самосозидания, которые могут быть квалифицированы как антивоспитание самого себя, поскольку развивающиеся качества моей индивидуальности являются плохими, вредными. Другое дело, если я испытал радость от того, что помог ученику, который мне совсем не нравится, разобраться в чем-то. Эта радость усиливает во мне черту альтруизма и стремление прийти на помощь тому, кто в ней нуждается. Но если при этом я испытал удовольствие самоутверждения, то эта помощь также окажется актом антисамовоспитания, так как она усилит во мне стремление к примитивному самоутверждению за счет несовершенства и незнания других. Можно было бы число подобных примеров увеличить. Но читателю ясно, что самовоспитание осуществляется в каждом поступке, ситуации. И задача состоит в том, чтобы иметь постоянную установку к самосовершенствованию и знать его цели.
ЦЕЛИ САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
Познание самого себя нужно не для удовлетворения любознательности или получения удовольствия от познания. В познании самого себя, как понял читатель, нет ничего приятного. Оттого, что вы осознаете, каковы ваши защитные механизмы, например, оправдание своего агрессивного поведения к жене, вызванного чувством вины перед ней, как действий, направленных на воспитание в ней добропорядочности или кротости, или действий, которые имеют смысл "устранение в ней недостатков", как заявил мне один пациент - оттого, что вы это узнаете, вряд ли вам это будет приятно.
Однако эта горечь окажется целительной в том случае, если вы склонны работать над собой в направлении познания механизмов психической защиты с целью их устранения. Следовательно, познание себя имеет целительную горечь и приобретает смысл только в контексте того, с какими целями вы познаете самого себя и как будете использовать эти знания. Единственный путь движения самопознания, которое может скрасить шок, неприятность от открытий, - это самосовершенствование.
Любое дело может быть эффективным только тогда, когда точно определены его цели, т.е. результаты, к которым необходимо стремиться, а также имеются необходимые средства и знания. Каковы могут быть цели самосовершенствования и самоопределения?
Каким я хочу видеть себя? Вот вопрос, на который нужно ответить после того, как мы познакомились с самим собой. Первое, над чем следует задуматься, - это гармония наших черт.
Если одна черта развита чрезмерно, а другая только в зачаточном состоянии, то обе они нуждаются в коррекции, исправлении. Еще Аристотель писал, что добродетель состоит в соблюдении золотой середины. Например, серединой между безрассудной смелостью и трусостью может быть только мужество, сочетающее в себе и осмотрительность трусости, и энергию отваги. Каждая черта носит полярный характер: уверенность-неуверенность, чувствительность-толстокожесть, общительность-замкнутость, педантизм-неорганизованность, экстраверсия-интраверсия и т.д. Любая из них, получив чрезмерное развитие, приводит к деформации характера и дезорганизует поведение. Лица сверхточные теряют способность к нормальной работе и учебе, так как стремление довести свое дело до полной точности истощает их силы, а если попадается такая жизненная задача, которую совершенно невозможно точно решить, то она для них оказывается роковой, так как после столкновения с нею они заболевают неврозом. Решительность часто приводит к преждевременным и необоснованным решениям, а нерешительность, наоборот, ведет к неудаче вследствие чрезмерных колебаний в принятии решения. Чрезмерная общительность дает нам тип человека, который в общении с каждым хочет произвести впечатление, не в состоянии уединиться и подумать над своими делами; замкнутый же не может включиться в совместную деятельность и использовать возможности кооперации, получить помощь или оказать ее другим. Склонность к чистоте в своей чрезмерности вырабатывает сверхбрезгливость, в результате которой человек теряет способность не только нормально питаться и жить, но и общаться.
Способность испытывать чувство вины является нормальным явлением для человека. Эта эмоция избавляет каждого из нас от искушения обижать своих близких. И это нормально, если данная способность не развита чрезмерно. Один из моих пациентов постоянно чувствовал себя виноватым, особенно перед матерью. Это чувство его не оставляло даже после ее смерти, и он тратил огромные усилия для ослабления чувства вины: все свои средства тратил на сооружение дорогого памятника на ее могиле. Но это чувство не отпускало его даже после того, как этот памятник был сооружен. Ритуалы, связанные с уходом за памятником, давали только временное облегчение. Не касаясь причин этого навязчивого чувства вины, мы можем сказать, что подобная чрезмерная эмоция делала невозможным достижение не только гармонии черт, но и какого-либо сносного согласия с самим собой. Аналогичная ситуация имеет место, если какая-либо другая эмоция получает чрезмерное развитие, например, стыд, обида, отвращение или зависть. Я мог бы увеличить число примеров из моего опыта консультирования, показывающих, что достижение гармонии черт или согласия с самим собой составляет одну из важнейших и жизненно необходимых целей самосовершенствования.
ДОСТИЖЕНИЕ СОГЛАСИЯ С САМИМ СОБОЙ
КАК ЦЕЛЬ САМОВОСПИТАНИЯ
Когда мы говорили о таких эмоциях, как стыд или чувство неполноценности, зависть или тщеславие, то обращали внимание читателя на то, что эти эмоции происходят вследствие автоматических операций ума, в процессе которых осуществляется сличение информации о том, каков я здесь-и-теперь, с тем, каким я должен быть согласно моей Я-концепции. При рассогласовании возникают эмоции, которые, с одной стороны, способствуют более эффективному приспособлению к социальному окружению, ведут к более глубокому самопознанию. Но, с другой стороны, при чрезмерном развитии, они приводят к чувству внутренней рассогласованности, разорванности души, не только причиняют страдание, но и порождают различные компенсаторные действия, нарушающие гармонию и удовлетворенность жизнью.
Достижение согласия с самим собой может быть получено путем выработки способности исполнять важный и существенный акт нашей души, который может быть назван принятием самого себя таким, каков я есть. Это принятие становится возможным только путем выработки двух способностей: терпимости к рассогласованию, что достигается в результате осознания этого внутреннего конфликта, и изменением представлений о самом себе, т.е. подлинной коррекции черт Я-концепции, что представляет очень трудную задачу для самосовершенствования. Если я испытываю чувство вины перед матерью даже при сознании того, что я ее не обижаю, или если эта вина намного превосходит обычную нормальную реакцию на ее недовольство или обиду, если я вдруг начинаю стыдиться того, что мой рост на 10 сантиметров меньше, чем принято для героя вестерна, то передо мной стоит задача самопознания и самосовершенствования, никак не связанная с какими-то действиями, направленными вовне, например, на мою мать или на применение операций, удлиняющих кости ног, или другие способы самоутверждения. Эта задача внутренняя, и внешними путями ее не решить. По-видимому, самосовершенствование в этом случае будет состоять в выработке нового мышления о себе и восприятия самого себя.
ДОСТИЖЕНИЕ ГАРМОНИИ С ОКРУЖЕНИЕМ
Наше окружение - это другие люди, а также природная и вещественная среда. С вещественными и природными условиями мы достигаем согласия путем их изменения в нужном направлении. Это проблема технологии и экологии. Но было бы неверным подгонять полностью среду под самих себя. Автомобиль помогает быстро двигаться, но его скорость не избавляет нас от спешки и суетливости. Мы овладеваем большим пространством, но количество проблем не уменьшается, а скорее возрастает под влиянием гипокинезии и роста внутреннего напряжения от скорости. Недостающие вещи приобретаются и заполняют пространство жилья, вызывая дополнительную заботу. Показателем привязанности к вещам является не количество предметов в комнате, а сила мыслей, "привязанных" к этим предметам. Приобретение свободы и согласия с природным и вещным окружением может быть достигнуто лишь путем изменения нашего отношения к этому окружению. Этого достичь трудно, так как вещи насыщены энергией труда, который воплощен в них, и приобрели дополнительную валентность в нашей психике. Поэтому отношение к вещам, приобретенным или созданным нами самими, определяется нашей способностью быть свободными от плодов своего труда, практиковать непривязанный труд. Для этого нужно научиться здоровому мышлению, лежащему в основе этой способности. Какая же может быть свобода от вещей, если, потеряв или сломав свой велосипед, я буду думать о том, сколько времени мне нужно работать в своем учреждении или мастерской, чтобы заработать деньги для компенсации нанесенного ущерба, хотя на моем счету имеется достаточная сумма сбережений? И если эти мысли будут приводить меня в раздражение или даже в ярость? Это нездоровое мышление превратит мою жизнь в последовательность больших и малых неприятностей, так как мое вещественное окружение нестабильно и вещи ломаются, теряются, нуждаются в ремонте и уходе.
Важной задачей самосовершенствования является достижение гармонии с окружающими меня близкими. Этому мешают неконтролируемые эмоции. Мое согласие с близкими может нарушаться, например, в результате зависти, невнимания окружающих. Как же быть, если они не замечают своих поступков, ограничивающих мою свободу или ущемляющих мое достоинство, или умаляют мои достижения, престиж, нуждаются в помощи в самый неподходящий для меня момент, наносят ущерб моим сбережениям в обмен на сохранение моего чувства достоинства или проявляют полное безразличие к общим интересам, которым я придаю значение? Можно привести бесчисленное множество этих "если", которые порождают эмоциональные барьеры и уничтожают согласие с другими с помощью неприятных эмоций, возникающих при этом. Следовательно, самосовершенствование для меня будет состоять в том, чтобы контролировать эти эмоции, т.е. осознать те умственные операции, в результате которых они возникают. Эти операции должны быть осознаваемы так же отчетливо, как я осознаю операции, из которых складывается мое внешнее поведение, полностью контролируемое мною, когда, например, бреюсь или делаю гимнастические упражнения. Если я полностью контролирую умственную операцию сравнения себя с другими, т.е. могу совершать этот акт или не совершать, а если совершаю, то отстраняюсь от него, то это мне обеспечит свободу от зависти. Но для этого я должен научиться отделять от моего Я содержание умственной активности, что входит в овладение здоровым мышлением. Однако для этого придется приобрести навыки контроля привычек, устранения нежелательных действий, ставших автоматическими.
УСТРАНЕНИЕ ПЛОХИХ ПРИВЫЧЕК
Привычки входят в наши черты. В каждой черте можно найти оттенок, выражающийся в нежелательной форме. К плохим привычкам относятся и потребности, ненужные для нормального развития личности: потребность в курении, наркотиках, алкогольном опьянении, праздность, боязнь усилия или даже страх перед усилием, повышенная тревожность, недоверие к другим, некоторые навязчивые состояния и многое другое. Мы должны хорошо знать наши плохие привычки, чтобы включить их устранение в программу своего самосовершенствования и самоопределения. Ведь некоторые такие привычки полностью блокируют наши жизненные цели. Например, чрезмерная потребность в общении полностью исключает возможность быть руководителем, курение - профессию космонавта или летчика-истребителя, боязнь воды блокирует профессию моряка, обидчивость делает для нас невозможной жизнь на полярной станции или в любом месте, где небольшая группа людей находится в длительной изоляции, ревность полностью исключает возможность построения счастливой семьи, обжорство раз и навсегда способно ликвидировать все ваши надежды на то, чтобы быть здоровым и стройным мужчиной, лень блокирует все проявления жизни и превращает вас в балласт для близких и даже объект их критики и недовольства, так как никто не желает, чтобы его эксплуатировали своей слабостью и никчемностью. Тщеславие постепенно делает вас одиноким, так как никому не хочется в общении с вами постоянно чувствовать себя орудием вашего самоутверждения и источником похвал реальным или мнимым вашим способностям. К тому же результату приводит ваша обидчивость. Если вы обидчивы, то те, кто с вами общаются, будут часто испытывать чувство вины. Поскольку общение с вами будет каждый раз подкрепляться у них сильным чувством вины, то им проще оставить вас одного. Каждый из приведенных выше примеров последствий плохих привычек имеет свой механизм действия, и осознание этого механизма способно породить в вас уверенность в необходимости устранения этих привычек для достижения более высокого качества жизни: иметь желательную профессию, быть благополучным даже в длительной изоляции в узком кругу людей, иметь любящую жену и детей, быть стройным мужчиной или женщиной, общаться с друзьями, которые тяготеют к вам. Ведь им с вами легко и приятно, поскольку вы лишены тщеславия, не нуждаетесь в постоянных похвалах и замечаете достоинства и малейшие достижения ваших друзей, освобождаете их от зависти к вам. Потребности ваших друзей и близких удовлетворяются в общении с вами. Но для этого нужно уметь удовлетворять их, владеть своими потребностями, управлять ими.
КОНТРОЛЬ СВОИХ ПОТРЕБНОСТЕЙ
Всякая чрезмерная потребность человека превращает его в свой придаток и тем самым блокирует другие его жизненные проявления. Гурман и обжора становится придатком пищевого поведения, так как весь его интеллект и чувства направлены только на одно; стремящийся к престижу приносит все другие проявления в жертву этому стремлению; ориентированный на власть и доминирование всю жизнь проводит в том, что манипулирует людьми и остается в полном одиночестве; личность, поглощенная сексуальным влечением, становится придатком этой потребности, и все многообразие жизни сводится у нее к половому общению. Тот, кто не может контролировать свои потребности, находится в постоянном состоянии неудовлетворения и страдает. Это страдание поглощает все его силы, которых не остается для творческих проявлений личности. О таких можно сказать, что это пищевые алкоголики, алкоголики сексуальные, алкоголики власти и престижа, алкоголики вещизма и другие, так как при отсутствии контроля любой потребности человеческое поведение приобретает черты поведения алкоголика: навязчивая концентрация мыслей и желаний на данной потребности, принесение других в жертву на алтарь этой потребности, состояние постоянной неудовлетворенности и ощущение внутренней дисгармонии, нарушение человеческих отношений. Единственное различие состоит в том, что преждевременная смерть не наступает так рано, как от употребления спиртного, хотя мы знаем много случаев, когда гурманы очень быстро приводили свои организмы в полное расстройство, завершавшееся смертью. Поэтому каждый должен подумать над тем, какая его потребность развита чрезмерно и подчиняет его индивидуальность, мешает целостно жить, и как ее ослабить. Важно также подумать и над теми потребностями, которые развиты слабо, например, потребность в труде, в заботе о близких, потребность в уединении, в самореализации и другие. Интроверсия, связанная с недостаточным развитием потребности в общении, также препятствует развитию личности. Отсутствие или слабое развитие потребности в оказании помощи приводит к холодности и в конечном счете к одиночеству и неимоверным страданиям. Причиной одиночества в старости может быть и собственный эгоизм (а не только эгоизм детей), беспощадность к своим детям, которые, даже став взрослыми, не могут преодолеть чувства дискомфорта и скрытого страха перед своими родителями. Недостаток потребности любить и быть любимым делает людей одинокими, окружает их личность барьером отчуждения от самых близких. Поэтому развитие этих потребностей в самих себе является первейшей задачей самовоспитания.
Существование наших потребностей предполагает наличие способностей к деятельности, которая приводит к цели, делающей возможным это удовлетворение. Мы обычно не задумываемся о наших способностях, необходимых для удовлетворения потребности в пище, которую мы можем купить. Однако, чтобы иметь деньги, требуется какой-то минимум способностей, не связанных пищевым поведением. Иначе обстоит дело с потребностями, удовлетворение которых вплетено в процесс общения. Например, потребность любить другого кроме желания требует достаточно высокого уровня способностей к поведению, действиям, удовлетворяющим эту потребность. Потребность во власти над другим, кроме желания доминировать, наслаждаться восприятием поведения другого, против воли реализующего вашу цель, нуждается еще и в способности влиять на людей и управлять поведением сопротивляющегося другого. Поэтому самосовершенствование, контроль и управление потребностями предусматривают и развитие способностей.
РАЗВИТИЕ СПОСОБНОСТЕЙ
Человек должен делать определенное дело, которому он предан в результате жизненного самоопределения. Это дело представляет его в обществе как личность, и от успеха или неудачи в профессиональной деятельности зависит очень многое. Поэтому наша задача состоит в развитии определенных общих и частных способностей интеллекта, творческого воображения, способностей к восприятию, развитию профессиональной памяти, определенных навыков. Сами по себе способности не имеют особого значения. Они приобретают его в связи с выбором профессии. Поэтому в школе целесообразно развивать общие способности, которые могли бы быть трансформированы в частные. Умение мыслить нужно в любой профессии, умение быть сдержанным и дисциплинированным еще никому не повредило, общий уровень здоровья и выносливость необходимы везде, приобретение способностей к развитию тела и нервной системы тоже желательно в любом деле.
ОВЛАДЕНИЕ САНОГЕННЫМ МЫШЛЕНИЕМ
Вы, наверное, заметили, что достижение целей самосовершенствования - гармонии черт, согласия с самим собой, согласия с природным и вещным окружением, устранение плохих привычек, управление своими эмоциями, контроль потребностей, развитие способностей предусматривают определенные изменения мышления, более глубокое осознание самого себя. Если эмоции порождаются определенными автоматизированными умственными действиями, которые нами, как правило, не осознаются, то контроль эмоций будет состоять не в простом их сдерживании, а в приобретении умения управлять своим мышлением в соответствии с определенными правилами, которые не совпадают с логическими правилами, а большей частью противоречат им. Это мышление, которое уменьшает внутренний конфликт, напряженность, позволяет контролировать эмоции, потребности и желания и, соответственно, предотвращает заболевания, мы назовем саногенным мышлением, мышлением, порождающим здоровье. Соответственно, обыденное мышление, находящееся во власти привычного и автоматизмов, программируемых требованиями культуры, мы назовем патогенным мышлением, т.е. мышлением, порождающим болезнь.
З. Фрейд был убежден, что культура порождает болезнь, невроз. Золотой век здоровья, по его мнению, был в прошлом. Однако сексуальная революция показала, что неврозы проистекают не от блокировки половых влечений человека. Секс был относительно освобожден, а неврозы сохранились, хотя роль конфликтов сексуальности в столкновении секса с культурой и остается достаточно большой, чтобы идеи Фрейда по этому поводу не сбрасывать полностью со счетов.
Влияние культуры на поведение человека, его состояние и неврозы опосредствовано мышлением. Одни и те же ситуации определяются людьми по-разному в зависимости от того, что они об этом думают. То, что обижает другого, меня может и не обидеть; оскорбление для одного - похвала для другого. Самосовершенствование, таким образом, может рассматриваться как преодоление патогенного мышления и овладение саногенным мышлением.
ВОСХОЖДЕНИЕ К ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ
Происхождение черт личности объясняется из социального контекста. Если поведение определенного вида будет получать эмоциональное подкрепление одобрением, любовью или подавляться путем мер социального устрашения, с помощью осуждения, наказания, стыда, чувства вины и других отрицательных эмоций, то происходит становление одних черт и вытеснение других. Если успешность будет поддерживаться любимыми, то я постепенно становлюсь достигающей личностью. Если сексуальность девочки будет подавляться стыдом, осуждением, то постепенно девочка становится бесполым, асексуальным существом, если этот вид социализации будет происходить успешно.
Процесс социализации поддерживает определенные черты в каждом индивиде в соответствии с типом личности, наиболее адекватным для данной культуры. Поэтому люди поразительно похожи друг на друга, если мы их недостаточно понимаем. Можно предполагать, что внутри этого типа личности постепенно зреет определенная индивидуальность, отличающаяся от того, как ее воспринимает окружение.
Различие между личностью и индивидуальностью может быть проиллюстрировано на примере одной черты, например, правдивости. Как личность человек может быть правдивым или лживым, и окружение наделяет его соответствующими характеристиками. Однако каждый правдив на свой лад. Правдивые отличаются друг от друга по мотивации соответствующей черты. Кто-то правдив по неведению того зла, которое причиняет другим его правдивость, другой же лжет в интересах правды. Чувство, которое при этом испытывает человек, характеризует не его личность, а скорее его индивидуальность. Можно сказать, что как личности мы представляем собой тип, категорию людей данной культуры, а в качестве индивидуальности мы неповторимы, мы индивидуальности в подлинном смысле слова - не как единичные индивиды, а как индивидуальности, которые переработали в себе личность и подчинили ее себе.
Каждый из нас объективно представляет собой индивидуальность. Однако мы не являемся таковыми для самих себя. Поскольку Я-концепция закрепляется в именах, с помощью которых обозначаются черты (правдивый, лживый, смелый, трусливый и т.д.), то каждый из нас осмысливает, понимает и чувствует себя через символизацию самого себя посредством имен. Поэтому индивиду, несмотря на всю неповторимость его переживаний, трудно и часто совершенно невозможно ощущать свою индивидуальность, неповторимость. Будучи глупым, он не может принять себя таковым, причем мыслит он себя глупым именно так, как мыслит глупость его сообщество. Поэтому герой русских народных сказок Иванушка-дурачок поразительно глуп с позиции обыденного сознания, но в конце концов оказывается, что он мудр в отличие от братьев, которые весьма умны, но неспособны на поступки, которые делают Иванушку индивидуальностью. Он становится индивидуальностью именно потому, что принимает себя таковым и действует в соответствии с этим, что неминуемо повышает эффективность его действий. Известный принцип Питерса является одной из характеристик индивидуальности, которая состоит в осознании уровня своей некомпетентности. Если это - подлинное осознание, то подобная некомпетентность переживается совершенно иначе, чем если бы оно пришло в результате конфликта и неудач.
Личность и индивидуальность отличаются тем, что индивидуальность является таковой вследствие своей интуитивности. Иванушка принимает решения, не пускаясь в длительные рассуждения и обоснования, он действует точно в контексте возникающей ситуации, полностью поглощаясь ею, и его решения совсем непонятны для "умного" человека, для личности. То, что Иванушке кажется в данный момент, оказывается истиной лишь потому, что он не находится во власти социальных стереотипов, что и позволяет его братьям, личностям с недоразвитой индивидуальностью, считать его дураком. Нетрудно понять, что его индивидуальность развилась вследствие его созерцательности и того, что он не вовлечен в повседневное запрограммированное культурой выполнение обязанностей и удовлетворение потребностей. Он - созерцатель и может видеть ситуацию в совершенно неожиданном контексте. Поэтому он - индивидуальность.
К.-Г. Юнг рассматривал процесс совершенствования как движение по пути индивидуации. Естественно, он искал ту скрытую, подлинную индивидуальность, которая должна быть реализована в жизни или в последовательности жизней. То, что реализуется сегодня, по его мнению, уже существовало в прошлом в виде архетипа данной личности. Эти скрытые черты он искал в мифах, порожденных анимистическим восприятием мира. Путем самопогружения и медитации он пытался вызвать образы бессознательного, чтобы получить какое-то обоснованное представление о конечной цели индивидуации.
Однако эти архетипы, воплощаемые в реальности поведения, порождают неразрешимые конфликты. Например, существовавшая тысячелетия тому назад манихейская ересь может быть отнесена к архетипическому способу мышления и понимания реальности. Это разделение черт человека как в самом себе, так и в другом на хорошие и плохие является атавизмом зороастрийского мышления, в котором происходило резкое разделение на добрые и злые начала. Манихейская ересь в современном мышлении препятствует возможностям индивидуации, так как закрепляет мертвое расчленение живого на хорошее и плохое. Стремление наделять себя и других хорошими и плохими качествами и обозначение их именами препятствует принятию и переживанию себя индивидуальностью. Это проявляется и в научном мышлении, когда ученый с серьезным и компетентным видом толкует о полезных и вредных насекомых, или когда врач мечтает о тотальном уничтожении насекомых или грызунов - переносчиков опасной болезни и мечтает о лекарстве, которое должно уничтожать микробов в жидких тканях человеческого тела и устранять инфекцию. Это проявляется и в обыденной жизни, когда мы любим только хороших, которые могут стать плохими, как только мы перестали их любить.
Соответствие архетипу не может способствовать индивидуации, так как пробуждает атавистические методы и стиль мышления. Когда мы описывали главную причину, порождающую эмоцию обиды, то обратили внимание читателя на атавизмы магического мышления, которое было естественно в прошлом. В настоящем оно, кроме эстетического отношения к действительности и наделения ее свойствами духа и мистического освоения мира, делает нас склонными отрицать реальность другого существа, равного себе, в особенности если мы идентифицируем себя с ним, и фетишизировать свойства поведения, закрепляя их в хороших и плохих именах. Следует иметь в виду, что подлинное отрицание реальности магическим мышлением не обязательно выражается в виде утверждения, что "дух реален, а материя иллюзорна". Одно дело - просто утверждать, что другие люди реальны, и совсем другое - переживать их подлинную реальность, когда их поведение резко отклоняется от моей программы и моих ожиданий. Моя обида и возмущение как раз и являются симптомом отрицания их реальности и независимости. Преодоление архетипических черт в мышлении является наиболее важным и трудным путем восхождения к индивидуальности. Когда я внушаю своему пациенту, жалующемуся на то, что жена его не любит, что "никто не обязан вас любить, ни жена, ни мать, ни дети", то ему оказывается труднее всего сжиться именно с таким суждением и принять его. Когда пациент сживается с этим и принимает постепенно данный постулат саногенного мышления, ему становится легче, и более того - он приятно удивляется, когда он обнаруживает, что любим, и рассматривает это как дар. Однако для этого, кроме приведенного постулата, он должен понимать сущность любви и ответить на вопрос о том, отчего любовь растет и отчего она умирает. Было бы более верным рассматривать процесс индивидуации как развитие способности воспринимать реальность, как научение реальности.
Если же процесс индивидуации рассматривать по отношению к архетипу, то самосовершенствование как раз состоит в преодолении способов мышления и понимания, определяемых архетипическими особенностями личности. Наша склонность к фетишизации динамических свойств и отдельных качеств и является атавизмом, поддерживаемым архетипом каждого из нас.
Но было бы неверным рассматривать архетипическое наследие как нечто вредное и тянущее нас вниз. Когда филлипинский "хирург" руками, без ножа удаляет опухоль, то он использует архетипические атавизмы магического сознания пациента с целью включения биохимических механизмов иммунной системы для растворения реальной опухоли. Точно так же, когда я наслаждаюсь красотой пейзажа или созерцанием иконы, я одухотворяю реальность, которая представляет собой дерево и хорошо организованные пятна краски, искусно расположенные в пространстве поля восприятия. Я совершаю определенные действия относительно этого объекта, вижу, как другие совершают подобные действия, невольно наделяя этот предмет некоторыми свойствами - и испытываю переживания, сохранившиеся в архетипе моей личности как представителя определенного рода, племени или государства. Без архетипа, в котором сохраняются программы, на которые опирались архаические верования, я не испытывал бы тех переживаний, которые я имею сейчас при созерцании икон. Прошлое существует в настоящем в преобразованном, или, как говорил Гегель, в "снятом" виде. Самосовершенствование должно учитывать то обстоятельство, что прошлое влияет на настоящее; манихейская ересь была осуждена давно, много столетий назад, но она и по сегодняшний день существует в нашем поведении и мышлении, когда мы резко разграничиваем добро и зло, олицетворяем, фетишизируем эти динамические характеристики человеческого поведения и мышления, наивно думаем, что зло может быть устранено путем умножения зла с помощью насилия, нетерпимости, бесчеловечного обращения с носителями "бесчеловечности". Программы манихейского способа мышления хранятся в нашем бессознательном и оказывают влияние на то, как мы относимся к близким, коллегам, какие решения принимаем. Самосовершенствование состоит не в реализации архетипического и не в полном его уничтожении, что невозможно, а в осознании бессознательного, в развитии способности различения добра и зла и в понимании их диалектики, причин, порождающих их в конкретном случае. Восхождение к индивидуальности состоит не в реализации архетипа, а в его осознании и в преобразованном применении возможностей прошлого в настоящем, в современной культуре.
Когда мы думаем о самоактуализации, то прежде всего должны задать себе вопрос: "Актуализации чего во мне?" Если актуализации идеала, то его нет, а имеется только образ того, каким я должен быть, если наделять себя свойствами, обозначенными словами, которым в данном обществе придают особое значение и реагируют на них положительно. Если же под актуализацией понимать достижение согласия со своей Я-концепцией, то придется принять во внимание, что восхождение к индивидуальности будет связано с ассимиляцией и плохих черт, образующих мою индивидуальность. Первым шагом к самоактуализации должно быть осознание пути, освещаемое самосознанием, а вторым шагом - жизнь, осуществляемая с осознанием самого себя.
Трудность в понимании процесса самоактуализации состоит как раз в том, что в нем рассматриваются как реализующиеся и плохие, и хорошие черты, и нам придется обязательно принимать во внимание те переживания, которые в нас будут возникать вследствие того, что другие одобрительно или неодобрительно относятся, оценивают их. Причем их отношение будет определяться критериями культуры. Люди будут принимать меня как жестокого, властного, если эта жестокость и властность будет удовлетворять их потребности в безопасности, приобретении благополучия.
Однако мне бы не хотелось развитие этих отрицательных качеств включать в процесс самоактуализации. Все зависит от того, в какой степени переживание этих черт входит в смысл моей жизни. Если другие требуют применения этих черт, то я могу причинить себе вред, наслаждаясь злоупотреблением властью и развивая в себе эту наклонность. Однако в тех же обстоятельствах я могу применять власть и быть жестоким непривязанно, не предаваясь гедонизму власти, если в этом вижу более далекий и глубокий смысл. Однако для этого я должен быть внутренне свободен от стремления к примитивному наслаждению властью.
Следовательно, восхождение к индивидуальности невозможно без приобретения внутренней свободы, обусловленной осознанием своих эмоций и управлением ими. Если я осознаю истинную природу власти над другим человеком, ее происхождение, силы, которые ее поддерживают и способствуют развитию во мне этой примитивной атавистической потребности, то я смогу иметь смысл жизни даже в тех мерзких ситуациях, когда я должен применять власть.
ВОСХОЖДЕНИЕ К ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ
— РАСШИРЕНИЕ СМЫСЛА ЖИЗНИ
Понятие смысла жизни является одним из самых запутанных. Это происходит оттого, что недостаточно ясно понимается само слово "смысл". К нему можно приблизиться через такие слова, как "знак", "значение". Когда я вижу на обочине дороги столб, на котором изображены перекрещенные ложка и вилка, то мне уже известно, что недалеко есть место, где можно пообедать. Когда я не хочу есть, то эти знаки для меня - просто знаки. Но если я очень проголодался, то они превращаются в символ утоления голода. Тогда значение знака расширяется до смысла, который активно работает в спазмах желудка и сильных позывах к пище. Если я очень голоден, то все возможные смыслы для меня концентрируются в пищевом импульсе: это и удовольствие, и устранение дискомфорта, и, возможно, приятное общение за столом, которое я предвосхищаю и, естественно, стремлюсь реализовать. Таким образом, этот смысл превращается уже в побуждение и объяснение, ради чего я направляюсь к этому ресторанчику. Поэтому любой объект, реальный или воображаемый, любой символ имеют смысл, который можно считать смесью из переживаний, действий, которые предвосхищаются на основе воспоминаний об этих переживаниях, побуждениях, действиях.
Любое слово имеет смысл. Однако некоторые из них, поскольку они связаны с нашими фундаментальными потребностями и желаниями, такие, как "секс", "успех", "неудача", "любовь", "смерть", "насилие" имеют более насыщенный смысл, чем, например, "луна", если я, конечно, не селенолог. Имена, с помощью которых обозначаются черты, желания, влечения, имена отдельных людей приобретают смысл именно в связи с нашим опытом взаимодействия с данными желаниями, влечениями и людьми или употребления этих имен или когда нас называют, обозначают, в результате чего мы совершаем действия или думаем определенным образом, или переживаем приятные или неприятные эмоции. Смысл моего имени "Юрий" меняется в зависимости от того, кто и каким тоном произносит его - мама или отец, мой друг, жена или сын. Если это имя произносилось как "Юрий Михайлович", то оно вдруг приобретало совершенно иной смысл. То же можно сказать и о смысле реальных предметов, например, вещи, которые мне подарили в день моего успеха. Эта вещь будет символизировать, по-видимому, успех или же напоминать о том сборище, которое праздник превратило в ссору, завершившуюся скандалом, начавшимся с невинных воспоминаний о добродетелях наших родителей, после чего гости постепенно перешли к решению вопроса о том, чем эти родители занимались во время массового террора. Хотя дети за родителей не отвечают, но все равно стараюсь не выносить из пыльного чулана эту подаренную мне вещь.
Может быть, читатель будет шокирован, но я его постепенно подвожу к мысли о том, что смысл может существовать и неосознанно. Если у меня вдруг портится настроение, когда мне на глаза попадается этот предмет, случайно вынутый из чулана моей женой, которая полагает, что эта красивая ваза должна украшать мой кабинет, то это свидетельствует как раз о том, что его смысл мной не осознается явно. Этот смысл может быть осознан явно, если мне удастся обнаружить, что мое настроение зависит от того, попадется ли этот предмет на мои глаза. Я постараюсь его не видеть. Более того, я могу его подарить своему коллеге, которого недолюбливаю... Не знаю, будет ли эта ваза у него вызывать такие же сдвиги в настроении, как и у меня. По-видимому, нет, так как у него не было подобного опыта, связанного с этой вазой. Сказанное позволяет говорить о смыслах, которые могут мной осознаваться и могут не осознаваться, хотя я на них все равно реагирую. Самосовершенствование, если принять во внимание сказанное, как раз состоит в том, что все смыслы, которыми я обладаю, должны быть познаны, осознаны. Неосознание собственных смыслов, некоторых сторон своей собственной жизни не всегда безобидно.
Смысл жизни - неповторим и многообразен. Он состоит из бесконечного множества наших реакций на символы, знаки, предметы, людей и их поведение. Имена наших потребностей, имея значение, определяемое культурой, содержат неповторимый смысл, который часто находится в противоречии, в конфликте со значениями. Деформации смыслов, связанных с определенными именами, часто создают проблемы, которые кажутся неразрешимыми, а иногда болезненными. Смыслы, связанные с половыми отношениями людей, приобретают иногда странные и причудливые конфигурации.
Переживание процесса жизни не тождественно пониманию или осознаванию смысла жизни. Становление индивидуальности происходит именно в процессе осознания смысла, который реализуется в конкретном сегменте жизненного процесса. Это понимание, осознание оказывает терапевтическое значение, когда смысл деформирован. Я мог бы подробно описать случай, когда человек, страдающий обжорством, постепенно освободился от компульсивного побуждения к еде после того, как узнал становление этого импульса, его смысл. Склонность к еде возрастала у него именно в периоды напряжения и тревоги, так как всякий раз в детстве его кормили, если у него было плохое настроение, или он был обижен, или ему было страшно. Таким образом, пищевое поведение исполняло роль защитного механизма против тревоги. Осознание этого и соответственно достижение внутренней стабильности, устранение тревожности ослабили и стремление к еде, которое ранее было неодолимым.
Итак, необходимо не только познание смысла жизни, но и действительное его расширение в процессе познания. Недостаточно развитая индивидуальность склонна отождествлять смысл жизни со смыслом ее части. Потерпевший неудачу в карьере или в любви склонен терять весь смысл жизни, когда поражена только ее часть. Ребенок, лишенный любимой игрушки, горько плачет, как будто случилось ужасное несчастье, и взрослые со снисхождением жалеют его. Но ребенок находится только на начальном этапе процесса индивидуации. Однако сколько взрослых в периоды несчастья обнаруживают, что они не индивидуализированы, а представляют собой частичного человека, полностью поглощенного частичным нарушением смысла жизни. Молодой солдат, раненый в пах, узнав, что лишился значительной части полового органа, после успешной операции, спасшей ему жизнь и сохранившей ему органы, обеспечивающие мужской тип обмена веществ, покончил жизнь самоубийством, так как жизнь для него потеряла смысл, поскольку он был сконцентрирован на одной, хотя и важной части смысла сексуальности.
Австрийский психотерапевт В. Франкл, разработавший логотерапию - лечение, основанное на познании смысла жизни, показал эффективность самопознания в обретении согласия с самим собой и расширении смысла жизни, ведущего к оздоровлению, хотя он не связывал этот процесс с индивидуацией.
Орлов Ю.М. Восхождение к индивидуальности. - М., 1991, с. 133-150.



Стэнли КРИППНЕР
ХОЛИСТИЧЕСКАЯ ПАРАДИГМА
Парадигмы - это картины состояний мира. Они описывают совокупность убеждений, особенностей восприятия, ценностных и практических установок, которые приняты обществом и управляют деятельностью членов этого общества. Парадигма может характеризовать и очень маленькое сообщество, например, научно-исследовательскую группу, и целую культуру.
Так называемая современная картина мира возникла в Европе в XVII столетии. Ей мы обязаны значительными успехами в области технологии и производства, а также научными открытиями. Однако при этом ей не удалось предотвратить (а возможно, она этому отчасти способствовала) неслыханных до того времени отчуждения, нигилизма и разрушения. Морис Берман так говорит об этом: "Западный образ жизни, похоже, движется в сторону увеличения энтропии, экологического и технологического хаоса, экологической катастрофы и в конечном счете приводит к душевной разобщенности и духовному распаду".
Напротив, холистическая мысль стремится сохранить положительные стороны "современной" картины мира, заменив ее механические и редукционистские положения на более органичные.
МИФИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ПАРАДИГМ
Парадигмы - это картины мира, возникающие из отношения знания к реальности, которое в свою очередь порождено управляющими им мотивациями. В XVII столетии Европа восприняла эпистемологию* эмпиризма (т.е. современный научный метод), которая во главу угла ставила надежные и универсальные научные принципы. С помощью науки, наконец, стало возможным управлять природой, прогнозировать и объяснить множество разнообразных явлений.
/* Эпистемология - раздел философии, в котором изучаются проблемы природы познания./
Современная парадигма стремится заменить собой мифологию, задавая тем самым свой способ видения универсума. При этом понятию "миф" придается оттенок нереальности. Однако в своем более традиционном значении миф - это история или система верований, в которой воплощены определенные фундаментальные принципы, направляющие деятельность человека. Мифологии разных культур со временем видоизменялись и приспосабливались к тому, чтобы помогать членам разных социальных групп находиться в согласии с окружением, осмысленно относиться к своему жизненному поприщу и преодолевать кризисы.
Мифологии прежних культур выполняли четыре функции. Они помогали людям доступным для них образом воспринимать и объяснять окружающий мир. Они указывали жизненный путь, по которому предстояло пройти людям, последовательно преодолевая его стадии. Они устанавливали некие социальные роли, способствующие организации правильных отношений между людьми и продуктивному разделению труда. Благодаря мифам люди ощущали себя включенными в огромное и непостижимое чудо Космоса. Мифологии классической и средневековой эпох во многом различались, но тем не менее выполняли все те же четыре функции.
Современные ученые редко осознают, что, объясняя окружающий мир, они тем самым тоже осуществляют мифологическую функцию. Древние, например, верили, что молнии посылает Зевс (Юпитер) или Тор, мечущие с неба на землю огненные копья. Современные же люди верят, что молния - это электрический разряд в атмосфере, происходящий вследствие разности потенциалов в грозовых облаках. Последнее утверждение пришло на смену первому благодаря своей безапелляционной точности и удобному научному объяснению, но обе концепции можно рассматривать как мифологические по своей природе.
Для примитивного, или тотемного, мышления человек был неотъемлемой частью природы. Шаманы племени обретали сокровенное знание, они слышали "голоса", имели видения и погружались в другие реальности. Позднее греки и народы классической эпохи обретали знания, рационально конструируя свои метафизические системы. В средневековье знание было схоластическим, иными словами, его следовало находить в правильной интерпретации Священного Писания.
Современный подход к знанию, выражающийся в строгом применении научных методов, относится ко всем предшествующим ему подходам как к суевериям. Однако каждую из этих эпистемологий можно считать мифологической по своей сути, поскольку каждая утверждает и ищет свою абсолютную истину, что в чем-то очень сходно с поисками Святого Грааля или Золотого Руна, "истины", которую можно завоевать в ходе героического путешествия, наперекор изменчивому потоку жизненного опыта, за которым скрыта универсальная сущность.
Современная наука справилась по крайней мере с одной мифологической потребностью: она дала объяснение наблюдаемым явлениям. Кроме того, во многом благодаря ей ушли в прошлое древние и средневековые верования и обряды, которые причиняли страдания и отдельным людям, и социальным группам. Молодых людей больше не приносят в жертву для того, чтобы после затмения появилось солнце, исключительной редкостью стало сжигание жен вместе с умершими мужьями во время погребальных церемоний. Все реже случаи, когда жестокая кастовая система или узаконенное рабство препятствуют проявлению таланта. И сегодня вовсе не так уж часты случаи, когда людей пытают, калечат или убивают для удовлетворения воображаемых потребностей кровожадного божества.
Некоторые современные тоталитарные и империалистические государства пытаются, возможно, неосознанно воспроизвести некие всеобъемлющие мифологические системы, используя для этой цели науку, технику и экономику. Вступление в поддерживаемую государством политическую партию или экономическую систему становится как бы обрядом инициации. Семье и работе придается героический статус: рабочих награждают за производственные успехи, матерей - за рождение определенного, одобренного правительством числа детей. Основатели государства или его идеологи, например, создатели политической философии, на которой зиждется его социальное устройство, уподобляются по сути дела богам. Эту тенденцию сатирически отобразил в своем романе-антиутопии "Прекрасный новый мир" Олдос Хаксли. В нем рассказывается о том, как люди, используя науку и технику, создали общество, свято верующее в лозунг: "Общность, единообразие, стабильность". Индивидуальность была предана забвению. В массовом порядке производились человеческие существа с заранее заданной установкой на то, что они весьма довольны своим социальным положением. С раннего детства рабочих категории Бета заставляли повторять: "Я рад, что я - Бет". Другие социальные классы, от интеллектуалов Альфа Плюс до идиотов Эпсилон Минус, настраивались сходным образом. Генри Форд, который, как считалось, под именем Фрейда писал о психосексуальных проблемах, был уподоблен божеству "прекрасного нового мира".
За исключением подобных вымышленных историй и сходных с ними реальных фактов, современная наука так и не создала новых ритуалов, отмечающих важные жизненные вехи; она не предложила способов удовлетворения людской потребности в доверительном общении друг с другом и в осмысленной работе; не утолила стремление людей к духовному совершенству через единение с чем-то гораздо более значительным, чем они сами. Таким образом, современную науку можно рассматривать как несовершенную мифологию, чья внушительная способность объяснять вещи убедительнее проявляется в разрушении старых мифологических конструкций, чем в создании новых, которые заменили бы прежние. Другими словами, наука удовлетворяет потребность человечества понять природные явления, но редко обращается к проблемам развития, социальным или духовным запросам, которые традиционно были прерогативой культурных мифов.
ПОЯВЛЕНИЕ ХОЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЫ
Роль науки и техники, по крайней мере в их настоящей форме, может быть главенствующей до определенного предела. Они мало что говорят о духовной природе человека. Мы можем использовать термин "духовный" в отношении тех человеческих переживаний, которые соответствуют понятиям о высших ценностях. Они могут определяться переживаниями божества или божественной силы, быть трансперсональными (выходящими за пределы значимого для личности в сферу значимого для всего человечества), трансцендентными (устанавливающими контакт с высшим знанием) и священными (связанными с идеей почитания, верой, богослужением). Холистическая парадигма рассматривает физические, ментальные, эмоциональные, социальные и духовные аспекты человека, их взаимодействие и способы развития.
Западная медицина обращается с телом как с машиной, нуждающейся в ремонте. Народная медицина видит тело как динамическую систему, окруженную энергетическим полем, включенным в более широкий контекст. Западные врачи рассматривают разум и тело отдельно, оставляя ментальные проблемы ведению психотерапевтов. Для народного целителя тело и разум - единое целое, и в большинстве случаев ментальные и физические проблемы неразделимы. В обычной аллопатической медицине врач играет важную роль, обладая специальными знаниями, и он вправе назначить пациенту необходимое лечение. В народной медицине часто прибегают к помощи самого больного, его семьи и общины. Больной сам участвует в лечении. В западной медицине очень редко думают, как успокоить больного при помощи безвредных естественных средств, а чаще и вовсе отмахиваются от этого. Народная же медицина очень во многом полагается на доверие больного и большое значение придает его отношению к лечению.
В западной медицине важную роль играют всевозможные анализы и всякого рода формальная информация о больном. Народная медицина тоже не отказывается от исследований: диагностика с помощью пульса является примером точного источника информации о больном. Большое значение придается сообщениям самого пациента и интуиции врача.
В западной медицине исследования проводятся в лабораториях. Единственным связующим звеном между личностью обследуемого и целью эксперимента является внимание ученого. Ученые-медики гордятся своей "беспристрастностью" и "объективностью". В народной медицине тоже есть место научному интересу и экспериментаторству, но нет места беспристрастности. Предметом для исследования могут служить смерть близкого, сообщение, полученное во сне из мира духов, или эпидемия, обрушившаяся на общину. Такое исследование устанавливает направление, по которому следует идти, но сам процесс устраняет дистанцию между исследователем и предметом исследования, а не увеличивает ее.
Западная медицина и народное целительство стали ближе друг к другу после того, как в 1977 году Всемирная организация здравоохранения заявила о своем намерении создать к 2000 году все возможное для организации Всемирной системы здравоохранения. Эта цель должна быть достигнута через обучение народных целителей, в некоторых случаях они могут пройти практику в западных клиниках, роддомах, больницах. Во многих странах Азии, Африки и Латинской Америки уже успешно проводятся такие программы.
ИЗЪЯНЫ СОВРЕМЕННОЙ ПАРАДИГМЫ
Томас Кун в одной из работ заметил, что во все времена в науке встречались факты, которые не поддавались легкому объяснению, и явления, которые не вполне соответствовали существующим представлениям. Смена парадигм часто является результатом такого накопления аномальных данных, которое достигает критической отметки. В настоящее время существует несколько исследований, отмечающих, что современная парадигма в лучшем случае неполна, а в худшем неверна.
Один из наиболее перспективных анализов этих изъянов был предпринят философом Хьюстоном Смитом, который описал четыре аспекта проявившегося в последнее время кризиса.
1. Кризис, порождаемый редукционизмом. В картине мира, обращенной только к фактической информации, теряются ясные ценностные ориентиры. Фактам, особенно собранным благодаря наблюдению за природой, отдается предпочтение перед мудростью. Но именно мудрость (а не факты) позволяют удовлетворить мистическую потребность в осознании смысла жизни, духовности. Таким образом, кризис рождается из ценностной неопределенности, и наука не в силах разрешить его.
2. Кризис, порождаемый разумом. В современной картине мира ничто не признается "истинным", если не было явлено при помощи разума. Разум может действовать через логику, наблюдение, эксперимент до тех пор, пока процесс является объективным, отделенным от природы и механистичным.
3. Кризис в теории эволюции. Как описание развития жизни на планете теория эволюции является большим научным достижением. Но современная парадигма, может быть неосознанно, сделала эволюцию объяснением самого развития. Например, она утверждает, что разнообразие форм жизни произошло благодаря естественному отбору "случайных мутаций". Но сам термин "случайная мутация" указывает на нечто, не поддающееся ясному толкованию. Использование его в качестве объяснения демонстрирует незаконченность существующей парадигмы как мифологической системы.
4. Кризис квантовой физики. Краеугольные понятия современной картины мира - это материя и движение, составляющие материалистическую механистическую парадигму. Развитие квантовой механики поставило под вопрос действенность данной парадигмы.
Приведенные Смитом примеры указывают на те сферы, где уязвимость современной парадигмы особенно очевидна. Как уже упоминалось, современная наука стала в нашем столетии доминирующей мифологической системой, но она представляет собой неполный, несовершенный миф. Она успешно применялась для объяснения различных явлений, удовлетворяя таким образом одну из потребностей человечества, но оказалась бесполезной в решении проблем, связанных с социальными и личными потрясениями, или с потребностями духовного плана.
Рядом авторов были предложены новые парадигмы, холистические по своей природе. Физик Дэвид Бом видит за явленным порядком вещей скрытый невидимый смысл. Кроме того, он и другие представители "новой физики" напоминают нам о том, что квантовая теория не только указывает на невозможность разделить "наблюдателя" и "наблюдаемое", но и о том, что ее можно интерпретировать таким образом, что сознание включается в основной поток научных исследований. Другой областью, напрямую связанной с холистической парадигмой, можно считать холономические модели реальности, начиная с основанных на эмпирически полученных результатах работ нейрофизиолога Карла Прибрама и кончая более умозрительными теоретизированиями биолога Руперта Шелдрейка. Другие авторы расширили холистические представления, распространив их на биологическую синергетику, экологические исследования, общую теорию систем и науку о человеке. Каждое из этих направлений свидетельствует о потенциальной ценности новой парадигмы, которая говорит о необходимости пересмотра существующих мифов, а также создания новых мифологических систем, описывающих мир и наше место в нем.
Холистическая парадигма заменяет современное противоречие между "мозгом" и "разумом", "телом" и "психикой", "материей" и "духом" системно-ориентированной, построенной на взаимосвязях моделью сознания. То, что сегодня рассматривается как экстрасенсорика, завтра может быть названо суперсенсорикой, то, что сегодня считается бессознательным, когда-нибудь может быть названо вечным сознанием.
Холистическая парадигма предлагает пути, модели, метафоры, а также практические методы, способные помочь в решении важнейших проблем, которые стоят перед нами уже сейчас и сохранятся в будущем.
Современная картина мира механистична, она утверждает, что природа - это машина, состоящая, как всякий механизм, из отдельных частей. Холистическая парадигма допускает возможность выбора, проявления воли, изменчивости и спонтанности.
Современная парадигма индивидуалистична. Люди рассматриваются как отдельные эго, замкнутые в собственных пределах. Холистическая картина мира обращена к контактам и связям между людьми и подчеркивает важность общества, общины, культуры.
Современная парадигма научна, она противопоставляет научный метод религиозному подходу к вещам. Холистическая парадигма видит потенциальную ценность религиозных институтов в утверждении духовных ценностей, альтруистического поведения и способности к сотрудничеству, одновременно признавая тот факт, что, как и все человеческие институты, они не всегда достигают намеченных целей.
Современная парадигма материалистична, она представляет все сущее состоящим из поддающихся измерению, познаваемых материальных объектов. Холистическая парадигма признает возможность аномальных явлений, тонких энергий и не открытых еще законов природы и принципов, которые могут вступать в противоречие с материалистической моделью или привести к ее пересмотру.
Современная картина мира редукционистична. Целое объясняется через призму частного. Холистический взгляд на вещи ориентирован на системный подход, целое для него больше, чем просто сумма его частей. Редукционистский метод непригоден для исследования многих вновь открытых явлений.
Современная парадигма превозносит накопление материальных благ, жажду власти и борьбу за выживание. Холистическая парадигма основывается на информации, отдает предпочтение развитию образования, обучения и социальных служб, а не производству товаров, балансируя работу игрой и любовью. Холистическая парадигма заменяет бесчеловечную индустриализацию внимательным и тонким отношением к рациональному и гармоничному развитию человека.
Современная парадигма отличается антропоцентризмом: человек выступает в роли повелителя природы, используя ее для своих нужд. Для холистической картины мира человек и природа равны, цель ее - покончить с перенаселением, загрязнением среды, эрозией почв, наступлением пустынь, умиранием лесов и бессмысленным уничтожением флоры и фауны. Она направлена на восстановление окружающей среды, изобилие продуктов питания и природных ресурсов.
Современная парадигма евроцентрична, она фокусирует свое внимание на проблемах западного индустриального общества. Холистическое мышление черпает мудрость отовсюду: в развивающихся и развитых странах, в восточном и западном способах мышления, в Южном и Северном полушариях, у крестьян, дикарей и горожан.
Современная картина мира патриархальна и милитаристична. Холистическая парадигма высоко оценивает вклад в развитие общества, сделанный феминистками - художницами и писательницами, представителями расовых, этнических и сексуальных меньшинств, активистами движения за мир, защитниками окружающей среды, новыми экономистами, физиками и политиками. Благодаря ей территориальные конфликты и обагренные кровью поля битв должны уступить место обмену товарами, идеями, информацией. Репрессии и эксплуатация уступят место выборной демократии и социальной справедливости. Общество, основанное на холистической парадигме, сможет достичь многого: общественной организации, при которой будет меньше конкуренции и больше сотрудничества, где будет меньше трудовой этики и больше слияния работы с игрой и обучением, где возобладает терпимость к разномыслию и экспериментаторству, будут осознаны возможности сознания и приветствоваться учреждения, поощряющие такие цели.
УРОКИ НАРОДНЫХ ЦЕЛИТЕЛЕЙ
Одним из источников холистического знания, с которым я имел возможность ознакомиться, являются нетрадиционные народные целители, которые по всему свету излечивают больше больных и страдающих недугами, чем привычные для нас врачи прозападной ориентации. В течение последних двух десятилетий я и мои коллеги работали с подобного рода целителями на пяти континентах. Мы восхищены их самоотверженностью, интуицией, искренностью и цельностью. В отличии их методов лечения от подходов западных врачей как в зеркале отразились различия между холистической и современной парадигмами. Западная медицина утверждает, что болезнь существует сама по себе и вызывается внешней по отношению к телу причиной, которую можно выявить и локализовать во время лечения. В противоположность этому традиционное народное целительство исходит из того, что болезнь является частью более обширного энергетического поля и не может быть изучена отдельно от него. Например, болезнь можно прямо связывать с личностью пациента, его образом жизни, физической конституцией, семьей или общиной, к которой он принадлежит.
Западная медицина считает страдания и болезни отрицательными явлениями, от которых следует избавляться и которые надо избегать, не упоминая их даже в разговорах. Для народной же медицины боль и болезни являются как бы источниками информации о внутреннем конфликте, отсутствии равновесия и дисгармонии. Осознание этой информации может стать важным актом познания самого себя.
Западные врачи в своей системе лечения делают упор на использование лекарств и хирургическое вмешательство. Народные целители тоже могут использовать эти средства, но они лечат также акупунктурой, диетой, специальными упражнениями, лечебными травами, молитвой, очищением, специальными обрядами.
Стэнли Криппнер. Холистическая парадигма.
Журнал "Урания", М., 1992, No 1.



Дейн РЕДЬЯР
РОБЕРТО АССАДЖИОЛИ И ПСИХОСИНТЕЗ
Классическая психология в том виде, как она преподавалась вплоть до недавнего времени в европейских и американских университетах, рассматривает как данность единство индивидуума и отражает его как трансцендентную реальность. Для нее сознание, разум, воля, мораль и определенные классы эмоций ("плохих" или "хороших") - это неотъемлемые атрибуты данного индивидуума, в котором дух и материя, разум и страсть, Бог и дьявол ведут бесконечную борьбу за обладание его бессмертной душой. Наделенный "свободой воли" индивидуум может и должен выбирать свой путь. Будучи предоставлен самому себе, он, очевидно, двигался бы в сторону зла и материи, но с помощью благодати Бога и Сына Его (или Его вестников - основателей религий и духовных учений) индивидуум может спастись и вновь обрести утраченные Божественные дары.
Это идущие от Платона и христианства истоки психологии, с которыми боролся Фрейд, как представитель прагматического, эмпирического и научного подхода к природе и человеческому опыту. Будучи врачом, призванным помогать людям, страдающим расстройством психики и дезинтеграции личности, он задался целью априорно не принимать во внимание все сложившиеся теории о человеке как индивидууме и заново воспринимать лишь то, что видит собственными глазами. Изучая душевные заболевания, особенно острые неврозы, он установил, что имеет дело с процессами психологической адаптации и торможения, которые в действительности присутствуют в менее выраженной форме и в поведении вполне здоровых людей.
Это положило начало исследованию многих особенностей поведения человека, не вписавшихся в четкую картину, которую дает платонико-христианская психология или объяснявшихся сверхъестественными причинами. Фрейд анализировал сны и мистические откровения, шутки и великие произведения искусства, детские привязанности и предсказания пророков. Идеалы и идолы рушились от его прикосновения. Ведь источником их оказывались те же психологические процессы, которые происходят у душевнобольных. В чем же разница между убежденностью объявляющего себя Богом параноика и верой, которая двигала пророками древности? В чем отличие плодов "автоматического письма" невротика от Корана и других боговдохновенных книг? Если сны можно убедительно истолковать исходя из физических или психологических отклонений, то не подойдут ли подобные толкования и для видений святых?
Фрейдовские интерпретации человеческих переживаний и действий не убедили, однако, многих мыслителей-психологов. Не отрицая фактов, раскрытых фрейдовским анализом, Карл Юнг стремился дать им новую интерпретацию в связи с другими, в равной степени значимыми. Хотя определенная ментальная активность душевнобольных сходна с активностью и переживаниями, рассматривавшимися дохристианской цивилизацией как необычно духовные, результаты их прямо противоположны. Человек с расстройством психики слышит голоса, слышит их и Жанна д'Арк. Однако при этом первый глубже отдается болезни, а вторая - спасает народ и дает начало нации.
Другими словами, хотя наблюдаемые процессы и психологические феномены и могут быть в обоих случаях одинаковыми, но, поскольку результаты их различны и даже прямо противоположны, следует предположить, что вызваны они совершенно разными причинами.
Эту проблему пытался решить Юнг. Как распознать ценность и смысл психологических процессов и переживаний, лежащих за пределами сферы индивидуума и норм данной культуры или общества? Как конструктивно интерпретировать их и каким образом реагировать на возникновение этих явлений в жизни человека, чтобы они обогатили ее (и жизни других людей), а не привели к трагическому исходу?
Юнг последовательно стремился оставаться в рамках наблюдаемых фактов человеческой психологии. Он отказывается принимать за аксиому какие бы то ни было положения, особенно утверждения, касающиеся реальности конкретного существования на высшем уровне трансцендентного бытия "духа", души или Бога, провозглашаемые большинством религий, а также "старым" и "новым" оккультизмом. Он интерпретирует любой, даже наиболее ошеломляющий и, по видимости, трансцендентный человеческий опыт, практически исключительно оперируя понятиями "энергий" и "процессов". Мы имеем дело с миром энергий: они ни хороши и ни плохи, ни конструктивны и ни разрушительны. Наша задача - использовать их в процессе биопсихологического развития личности. Если же по каким-то причинам человек боится этих энергий, уклоняется от их позитивного использования, если он мешает им или отклоняет в сторону процесс роста, происходящий в его психофизическом организме, тогда эти энергии оказываются разрушительными, а интегративные процессы меняют полярность и могут привести к дезинтеграции. Причины такого нарушения процесса интеграции могут быть коллективными или личными, определяться традициями или окружением, казаться случайными или связанными с судьбами больших групп. Однако чем бы они ни определялись, эти причины должны быть раскрыты психологом и по возможности устранены. Это восстановит процесс роста личности в направлении все большей степени интеграции.
Подход Юнга сходен с представлениями раннего буддизма, который предоставлял человеку самому бороться с вечным "Колесом судьбы", не давая ему никакой сверхъестественной помощи для спасения - Высшего существа, которому можно молиться, трансцендентной, Богом сотворенной души, посылающей духовную помощь своему заблудшему ребенку - "личности". Этот подход может показаться туманным и не слишком утешительным. Доктор Кункель - создатель "Мы-психологии" - попытался вернуть психотерапии чувство реальности трансцендентного, но вполне конкретного Высшего существа, знающего изначальную цель и план человеческой жизни, направляющего и поддерживающего индивидуума в его странствии через жизненные препятствия. Психология Кункеля была попыткой интегрировать глубинную психологию с сущностью недогматизированной и индивидуализированной христианской мистики. С другой стороны, итальянский психолог Роберто Ассаджиоли, основоположник техники психосинтеза, стремился интегрировать глубинную психологию с модернизированными формами оккультизма, платонико-индуистского подхода к Богу и человеку. Эти два направления в психологии, дополняя друг друга, стали важными ответами на очевидные потребности растерявшегося в мире машин человечества.
После войны Ассаджиоли взялся за решение давно уже стоявшей перед ним задачи - изложение концепции психосинтеза. Он писал мне, что работает над обширной рукописью, названной "От человека к человечеству", в которой излагались его психологические идеи. Особенно его интересовало новое, более детализированное, чем у Юнга, определение психологических типов с точки зрения изучения психологических отклонений, связанных с различными фазами духовного развития и различных видов групповых отношений.
Вот как сам он характеризовал основные тенденции своего особого подхода: "Диагноз недуга, влияющего в данный момент на психологию, вполне определенно указывает на то, какое необходимо лечение и каким образом мы можем инициировать новую, более творческую фазу ее развития.
Эта новая фаза, в отличие от того, что привело к нынешнему кризису, должна иметь в высшей степени синтезирующий характер. Ее характер и тенденции проявятся в целом ряде факторов. При этом необходимо учитывать следующие моменты:
1. Собирать воедино все доступные материалы, которые могут представлять ценность или быть полезными без каких-либо исключений, определяемых их источником, временем или местом появления.
2. Исходной точкой изучения человека должен стать его внутренний центр, то, чем он по сути является, а все прочие психологические, энергетические и внешние проявления должны рассматриваться в их живой связи с этим центром, который постоянно стремится координировать и синтезировать их в единую живую целостность.
3. Необходимо в полной мере учитывать все высшие надсознательные и духовные аспекты природы человека, которые психология оставляла прежде философии и религии, создавая разрыв, а нередко и конфликт между различными подходами к природе человека.
4. Принцип синтеза должен все шире применяться к групповой психологии и на его основе должна быть разработана межличностная психология, которая рассматривает различные виды групповой психики, от влюбленной пары и семьи до различных сообществ и человечества как единого целого.
5. Использование принципа синтеза в психологической практике, разработка метода и техники психосинтеза, направленного на полное и гармоничное развитие человеческой личности и придающего особое значение ее высшим и духовным аспектам.
Хочу еще раз подчеркнуть, что идеальное творение человека - это выражение той цели, к которой устремлена личность. Его идеалы отражаются в доктринах; стремления обобщаются в виде метода; представления о совершенном человеке проецируются как "видения" или "откровения" - даже если сам человек отнюдь не достиг реального конкретного переживания того, что он проповедует. Карта рождения может многое рассказать о характере того или иного направления в психологии, поскольку психология - это проекция того, чем психолог потенциально является и чем сам он стремится стать. Он учит себя и учит других. Учение оказывается значимым в той мере, в какой оно своевременно, т.е. удовлетворяет потребностям групп людей, двигающихся этим путем."
Психосинтез доктора Ассаджиоли - это не только ответ на хаос, но и универсализация стремлений и интересов нашего поколения. Множественность энергий и акцентуаций, сложность глобальной открытости миру - вот факты, с которыми мы сталкиваемся. Ассаджиоли должен был сам соприкоснуться с ними, и это столкновение породило разрешение. Насколько полно удалось ему разрешить данный конфликт в личной жизни - не тема нашего рассмотрения. Но "структура разрешения" - принцип спасения, примирения противоположностей - отчетливо присутствует в его карте (индивидуальном гороскопе - прим. сост.). Психосинтез - интерпретация этой карты. На уровне личной жизни он отвечает тому глобальному планированию нового общества, которое сейчас происходит.
Здесь невозможно дать полный обзор представлений Ассаджиоли о природе человека в целом. Можно указать лишь следующее. Согласно Ассаджиоли, человек включает в себя: 1) низшее бессознательное, которое объемлет и порождает элементарную психологическую активность, управляющую телесными инстинктами и низшими страстями, "комплексами", снами, фантазиями низшего рода, проявлениями низшего "психизма", медиумизма и прочим; 2) среднее бессознательное, образуемое психологическими элементами, подобными элементам нашего бодрствующего сознания и легко доступными ему; 3) высшее бессознательное, или сверхсознание, откуда приходят высшие интуитивные озарения и вдохновение, - источник гениальности и мистических состояний; 4) бодрствующее сознание - часть нашей личности, которую мы непосредственно осознаем; 5) личностное сознательное "я", которое одновременно есть центр нашего сознания, включающий изменяющееся содержание сознания (ощущения, мысли, чувства и прочее); 6) духовное "Я", неизменный духовный центр, истинное "Я", фиксированное, неизменное, не поддающееся влиянию "потока сознания" или "состояний тела". Личное сознательное "я" служит всего лишь его отражением, проекцией в сферу личности. Данная концепция существования личностного "я", которое является всего лишь "отражением" духовного или истинного "Я" (непроявленного и в большинстве случаев неосознаваемого сознательным эго) типична для платонико-христианского подхода в психологии и тесно связана с идеями Елены Блаватской, с которой Ассаджиоли был знаком.
В то время как доктор Кункель стремится к восстановлению в человеческом сознании духовной реальности через христианскую мистику, Ассаджиоли движется аналогичным путем в русле древней и современной теософии. Так, нордический, германский подход дополняет средиземноморскую традицию, истоки которой нисходят к индуистскому трансцендентализму и учению Йоги.
Ассаджиоли отмечает, что "его концепция структуры нашего существа, позволяющая включить, координировать и охватить данные, получаемые из различных наблюдений и переживаний, не только дает возможность более широкого и объемлющего понимания драмы человека, его конфликтов и проблем, но и указывает средства их разрешения, "освобождения человека". Путь к такому освобождению, к избавлению человека от "фундаментальной изначально присущей ему неполноценности" к "миру, гармонии и силе" проходит через четыре стадии. Ассаджиоли описывает их так:
1. Полное знание собственной личности.
2. Контроль над различными ее элементами.
3. Реализация своей истинной самости или по меньшей мере создание объединяющего центра.
4. Психосинтез: формирование или реконструкция личности вокруг этого нового центра.
Не имея возможности охарактеризовать здесь подробно каждую стадию, укажу лишь, что последняя из них (процесс и реконструкция) включает три важные фазы:
а) использование энергии сил, высвобожденных предшествующим процессом анализа и дезинтеграции подсознательных комплексов и привязанностей; использование скрытых сил, возможностей и тенденций, которые мы прежде не использовали и которые существуют на различных внутренних уровнях (применение психодинамики).
б) развитие элементов, которых нам не хватает или которые неадекватны стоящим перед нами целям, посредством прямого их пробуждения, самовнушения, творческого самоутверждения или методического тренинга слабых или неразвитых способностей, подобного спортивным тренировкам или обучению пению, музыке и т.д.
в) координация и субординация различных психологических энергий и способностей в создании внутренней иерархии, устойчивой организации личности.
Этот подход является в большей степени теоретическим и философским, нежели чисто психологическим. Однако его структурная ясность и четко разработанная формула могут принести свои плоды.
Редьяр Д. Роберто Ассаджиоли и психосинтез.
Журнал "Урания", М., 1991, No 2.



Роберто АССАДЖИОЛИ
ДУХОВНОЕ РАЗВИТИЕ И НЕРВНЫЕ РАССТРОЙСТВА
То, что Ауробиндо называл йогой, Эйб Маслоу - самоактуализацией, Фриц Перлз - органическим единством, Ассаджиоли назвал психосинтезом. Все они придерживались той фундаментальной идеи, что существует естественная тенденция к эволюции, к развитию, пронизывающая как вселенную, так и человека, и наша работа - сделать ее сознательной.


М. Мерфи

Духовное развитие человека - это длительный процесс; это путешествие по чудесным странам, богатое не только удивительными событиями, но и препятствиями, опасностями. Оно связано с процессами глубокого морального очищения, полной трансформации, пробуждения многих не использовавшихся ранее способностей, роста сознания до немыслимого прежде уровня, расширения его на новое внутреннее пространство. Поэтому неудивительно, что столь важные изменения проходят различные критические стадии, которые нередко сопряжены с нервными, эмоциональными и умственными расстройствами. При обычном клиническом наблюдении их легко спутать с расстройствами, происходящими от совсем иных причин. Между тем расстройства, о которых мы говорим, имеют совершенно иной смысл, они требуют иной оценки и лечения. В наши дни эти расстройства, вызванные духовными причинами, встречаются все чаще. Появляется все больше людей, сознательно или бессознательно испытывающих внутренние духовные нагрузки. Кроме того, духовное развитие современного человека в силу его большей разносторонности, и особенно вследствие сопротивления, вызванного его критическим умом, стало более трудным и сложным внутренним процессом, чем в прежние времена. Поэтому целесообразно дать обзор нервных и психических расстройств, которые могут возникать на разных этапах духовного развития, и показать наиболее действенные методы их преодоления.
На пути к достижению полного духовного сознания человек может проходить через пять критических стадий: кризисы, предшествующие духовному пробуждению; кризисы, вызванные духовным пробуждением; спады вслед за духовным пробуждением; кризисы на стадии духовного преображения и, наконец, "темная ночь души". Рассмотрим их по порядку.
Кризисы, предшествующие духовному пробуждению
Чтобы правильно оценить смысл странных внутренних переживаний, выступающих предвестниками душевного пробуждения, мы скажем несколько слов о психике среднего человека. Его как бы несет течением жизни. Он принимает жизнь такой, какой она приходит, не задаваясь вопросами о ее смысле, ценностях и целях. Для человека с низким уровнем духовного развития все сводится к осуществлению личных желаний, например, он стремится к богатству, удовлетворению своих влечений и честолюбия. Человек, духовный уровень которого несколько выше, подчиняет свои личные склонности выполнению тех семейных и гражданских обязанностей, почтение к которым заложено в нем воспитанием. При этом он не задумывается над тем, откуда взялись эти обязанности, как они соотносятся между собой и т.д. Он может считать себя верующим, однако его религиозность будет поверхностной и стереотипной. Чтобы жить со спокойной совестью, ему достаточно формально выполнять предписания своей церкви и участвовать в установленных обрядах. Короче говоря, обычный человек опирается, не задумываясь, на безусловную реальность обыденной жизни. Он крепко держится за земные блага, которые имеют для него позитивную ценность. Таким образом, земное существование практически является для него самоцелью. Даже если он верит при этом в будущий рай, вера его является чисто теоретической и академической. Да и попасть в этот "рай" он будет стремиться как можно позже.
Тем не менее может случиться, и время от времени это случается, что этот "обычный" человек претерпевает в своей душевной жизни внезапную трансформацию, которая застает его врасплох и пугает. Иногда эта трансформация наступает в результате многих разочарований, а нередко и сильного душевного потрясения, например, вследствие потери близкого человека. Однако порой она протекает без внешних причин: среди полного благополучия и благоволения судьбы возникает неопределенное беспокойство, чувство неудовлетворенности и внутренней пустоты. Человек страдает от отсутствия чего-то неопределенного, того, что сам он не может ни назвать, ни описать. Постепенно приходит чувство нереальности, суетности будничной жизни. Личные интересы, которые до сих пор занимали человека и целиком заполняли его, как бы блекнут и теряют свою важность и ценность. На передний план пробиваются новые вопросы: человек начинает размышлять о смысле жизни, о причинах явлений, которые прежде воспринимались как сами собой разумеющиеся - он размышляет об истоках собственного и чужого страдания, об оправдании человеческого неравенства, о происхождении и цели человеческого существования.
На этом этапе нередки заблуждения. Многие, не понимая смысла этого нового состояния души, рассматривают его как нагромождение причуд и болезненных фантазий и, поскольку оно очень мучительно, всячески стараются его подавить. Боясь "сойти с ума", они делают все возможное, чтобы вновь погрузиться в конкретную реальность, которая, как им кажется, грозит от них ускользнуть. В ходе этой борьбы некоторые с удвоенным рвением бросаются в водоворот жизни и жадно ищут новых занятий, возбуждений и ощущений. Иногда таким путем им удается приглушить свое беспокойство, но почти никогда не удается избавиться от него совсем. Оно, это беспокойство, бродит в глубинах их существа, растворяет устои обыденной жизни и через какое-то время, иногда даже через несколько лет, с новой силой вырывается на поверхность сознания. Теперь это беспокойство становится еще мучительнее, внутренняя пустота еще невыносимее. Человек чувствует себя уничтоженным, все, из чего состояла его прежняя жизнь, кажется сном, опадает как пустая оболочка. В то же время новый смысл еще не появился, и порой человек не просто ничего не знает о нем, но даже не подозревает о возможности его существования.
Часто к этому страданию добавляется еще моральный кризис, пробуждается и углубляется этическое сознание, человек терзается тяжким чувством вины и раскаяния за прошлые свои дела. Он сурово судит себя и впадает в полное уныние.
Естественно, в этом состоянии легко являются мысли о самоубийстве, прекращение своего физического существования кажется логическим разрешением внутреннего краха.
Отметим, что это лишь общая схема протекания подобных переживаний. В действительности здесь возможны различные индивидуальные особенности: одни вообще не испытывают острой стадии, другие оказываются в ней совершенно внезапно, без предварительных этапов, у третьих господствуют навязчивые философские сомнения, у четвертых основную роль играет моральный кризис. Эти проявления духовного перелома очень похожи на определенные симптомы при неврастении или психастении. В частности, одним из симптомов психастении является не что иное, как утрата функционирования в реальности, другим - деперсонализация. Сходство духовного кризиса с указанными заболеваниями усиливается еще и тем, что он вызывает те же физические симптомы: истощение, нервное напряжение, бессонницу, расстройство пищеварения и кровообращения.
Кризисы, вызванные духовным пробуждением
Установление связи между личностью и душой, сопутствующие ему потоки света, радости и деятельной силы приносят чудесное состояние освобождения. Внутренняя борьба, страдание, неврозы и физические потрясения могут внезапно исчезнуть и часто с такой удивительной быстротой, что становится очевидным, что происходят они не от материальных причин, а от душевных страданий. В таких случаях духовное пробуждение является исцелением в полном смысле этого слова. Однако не всегда пробуждение совершается так просто и гармонично. Оно может само по себе вызывать сложности, расстройства и отклонения. Это касается тех людей, чей ум не вполне уравновешен, чья эмоциональная жизнь чрезмерно экзальтирована, нервная система слишком нежна или чувствительна, чтобы безболезненно выдержать резкое усиление духовных энергий.
Когда разум слишком слаб или неподготовлен, чтобы вынести духовный свет, или когда человек склонен к высокомерию и эгоцентризму, внутренние события могут быть неправильно поняты. Возникает так называемое смещение уровней, перенос относительного на абсолютное, сферы личного в духовный мир. Таким образом, духовная сила может привести к раздуванию личностного "я". Несколько лет назад мне представился случай наблюдать типичный и крайний случай такого рода в психиатрической больнице Ванкуана. Один из ее обитателей, симпатичный старичок, спокойно и упорно утверждал, что он Господь Бог. Вокруг этого убеждения он соткал полотно фантастических идей о небесных воинствах, которыми он повелевал, и о великих делах, им совершенных, и т.д. Во всем остальном он был прекрасным и любезнейшим человеком, всегда готовым услужить и врачам, и больным. Его разум был очень ясен и внимателен. Он был так добросовестен, что его сделали помощником аптекаря. Аптекарь доверил ему ключ от аптеки и приготовление лекарств, и от этого не было ни малейших неприятностей, если не считать исчезновения сахара, который он изымал из запасов, чтобы доставить удовольствие некоторым пациентам. С обычной медицинской точки зрения нашему старичку следовало бы поставить диагноз: простой случай мании величия, параноидального заболевания. Но в действительности все эти формулировки являются лишь описательными, вводящими в какие-то клинические рамки. Мы не узнаем из них ничего определенного о природе, об истинных причинах данного расстройства. А нам важно знать - не стоят ли за идеями больного более глубокие психологические мотивы. Мы знаем, что восприятие реальности духа и внутреннего его единства с человеческой душой вызывают у ребенка, который это переживает, чувство внутреннего величия, роста, причастности к Божественной природе. В религиозных учениях всех времен мы находим многочисленные свидетельства этого. В Библии сказано кратко и ясно: "Знаете ли вы, что вы боги?" Блаженный Августин говорит: "Когда душа человека любит, то она становится подобна тому, что любит". Когда она любит земное, то становится земной. Но когда она любит Бога, не становится ли она Богом?
Сильнее всего полная тождественность человека - духа в его чистом бытии - с высшим духом выражена в философии Веданты. Как бы мы ни воспринимали это отношение между индивидуальным и универсальным - как полную тождественность по сути или как подобие, как причастность или как единство - и в теории, и на практике нужно четко сознавать безмерную дистанцию между духом в его чистом бытии и обычной личностью. Первое - это основа, или центр, или самость, второе - это наше маленькое "я", наше обыденное сознание. Пренебрежение этим различием ведет к нелепым и опасным последствиям. Именно это позволяет понять душевное расстройство описанного выше больного и другие, не столь крайние формы самовозвышения и самообожествления. Болезненное заблуждение тех, кто становится жертвой подобных иллюзий, заключается в том, что они приписывают своему преходящему "я" качества и способности высшего духа. Речь идет о смешении относительной и абсолютной реальности, личностного и метафизического уровней. Подобное понимание определенных случаев мании величия может дать ценные указания к их лечению. А именно: совершенно бесполезно доказывать больному, что он не прав, что он заблуждается, высмеивать его. Это может только вызвать раздражение и возбудить его.
Предпочтительна другая линия поведения: признать реальность, которая содержится в его идее, а потом со всем терпением попытаться объяснить больному его заблуждения.
В других случаях пробуждение души и сопутствующее ему внезапное внутреннее просветление могут вызвать эмоциональную перегрузку, которая проявится бурно и беспорядочно, в виде криков, плача, пения и возбужденных действий.
Некоторые сильные натуры в результате подъема, вызванного духовным пробуждением, могут объявлять себя пророками или реформаторами. Они возглавляют движения, основывают секты, отличающиеся фанатизмом и стремлением всех обратить в свою веру.
У некоторых людей высокого уровня, но слишком сильных, в результате пережитого одухотворения трансцендентной и божественной стороны собственного духа возникают притязания на полную и буквальную тождественность со своей духовной частью. На самом же деле такая тождественность может быть достигнута лишь в результате долгого и сложного пути трансформации и перерождения личности. Поэтому их притязание не может быть удовлетворено - отсюда депрессивные состояния вплоть до отчаяния и импульсов к самоуничтожению. У некоторых соответствующе предрасположенных людей внутреннее пробуждение может сопровождаться различными паранормальными явлениями. Они имеют видения высших ангелообразных существ, слышат голоса или испытывают автоматическое побуждение к письму. Значение таких сообщений может быть различным. В каждом случае нужна трезвая проверка и анализ без заведомого отвержения, но и без предварительного пиетета, который может внушать необычность источника их информации. Особенно осторожно следует относиться к сообщениям, которые содержат прямые приказы и требуют слепого послушания, а также к тем, в которых превозносится воспринимающий информацию - истинные духовные учителя никогда не прибегают к таким средствам.
Следует заметить, что независимо от того, насколько истинны и значимы такие сообщения, они всегда вредны для здоровья, ибо могут в значительной степени нарушить равновесие чувств и разума.
Спады, следующие за духовным пробуждением
Через некоторое время после духовного пробуждения обычно возникает спад. Мы уже говорили о том, что гармоничный процесс духовного пробуждения вызывает ощущение радости, просветления ума, осознания смысла и цели бытия. Рассеиваются многие сомнения и решаются многие вопросы, появляется ощущение внутренней уверенности. Всему этому сопутствует переживание единства, красоты и святости жизни: пробужденная душа изливает поток любви ко всем людям и ко всякой твари.
И в самом деле, нет ничего более радостного для сердца и более утешительного, чем соприкосновение с пробужденным, который находится в таком состоянии благодати. Кажется, что прежняя его личность с ее острыми углами и неприятными сторонами исчезла, а нам улыбается новый человек, исполненный симпатии, стремления принести радость и быть полезным окружающим, разделить с ними полученные духовные сокровища, которые он не может объять в одиночку.
Это состояние радости может продолжаться более или менее долго, но ему, конечно же, приходит конец. Повседневная личность с ее глубоким фундаментом лишь временно ушла с поверхности, она как бы заснула, но не исчезла и не преображена полностью. Кроме того, поток духовного света и любви, как и все остальное в мире, ритмичен и цикличен. Следовательно, рано или поздно, за приливом следует отлив.
Переживание ухода благодати очень мучительно, и в некоторых случаях оно влечет за собой сильнейший спад и серьезные расстройства. Вновь пробуждаются и с новой силой утверждают себя низменные влечения. Весь "мусор", поглощенный потоком, снова всплывает на поверхность.
Между тем процесс пробуждения уже утончил этическое сознание, усилил стремление к совершенству, человек судит себя строже, безжалостнее, ему может казаться, что он пал глубже, чем прежде. Это заблуждение подкрепляется тем обстоятельством, что на поверхность выходят ранее глубоко скрытые наклонности и влечения: высокие духовные устремления, являя как бы вызов этим силам, пробудили их и извлекли из бессознательного.
Спад может заходить так далеко, что человек начинает отрицать духовную значимость своего внутреннего опыта. В его внутреннем мире царят сомнение и самоунижение; он поддается искушению считать все, что с ним случилось, иллюзией, фантазией, сентиментальными "сказками". Он может стать ожесточенным, саркастичным, цинично высмеивать себя и других, отрекаться от своих идеалов и устремлений. Но несмотря на все усилия, он уже не волен вернуться в прежнее состояние. Красота и чудо того, что он пережил, остаются в нем и не забываются. Он уже не может просто жить мелкой будничной жизнью, его терзает и не дает покоя божественная тоска. В целом реакция крайне болезненна, с приступами отчаяния и мыслями о самоубийстве.
Подобные чрезмерные реакции преодолеваются ясным пониманием того, что происходит, и тем самым осознанием единственного пути для преодоления трудностей. Именно в этом человеку необходима помощь со стороны.
Нужно помочь ему осознать, что состояние благодати не может длиться вечно и что последующая реакция естественна и неизбежна. Прекрасное состояние, пережитое им, было подобно взлету к озаренным солнцем вершинам, с которых видна вся картина мира. Но каждый полет рано или поздно приходит к концу. Мы снова возвращаемся на равнину и потом медленно, шаг за шагом, преодолеваем крутой подъем, ведущий к вершине. И осознание того, что пережитый спуск или "падение" - естественный процесс, через который все мы должны пройти, утешает или ободряет странника, помогая собрать свои силы, чтобы начать уверенный подъем.
Кризисы на стадии духовного преображения
Упомянутый духовный подъем в действительности состоит в полной трансформации и перерождении личности. Это длительный и сложный процесс, включающий различные фазы: фазу активного очищения с целью устранения препятствий потоку духовных сил; фазы развития внутренних способностей, прежде скрытых или слабо выраженных; фазы, в течение которых личность должна безмолвно и кротко давать духу работать с собой, мужественно и терпеливо перенося неизбежные страдания. Это время, полное перемен, когда свет и тьма, радость и боль сменяют друг друга. Нередко силы и внимание человека на этом этапе настолько поглощены тяжкими и порой мучительными внутренними событиями, что он плохо справляется с разнообразными требованиями внешней личностной жизни. Посторонний наблюдатель, оценивающий такого человека с точки зрения его нормальности и практической эффективности, скорее всего придет к выводу, что он как бы стал "хуже", "стоит" меньше, чем раньше. Так внутренние проблемы духовно развивающегося человека усугубляются непониманием и несправедливыми оценками семьи, друзей и даже врачей. Не раз слышит он неодобрительные замечания о пагубном воздействии духовных стремлений и идеалов, лишающих человека его достоинств в практической жизни. Подобные суждения часто вызывают глубокую подавленность, душевное смятение и уныние. Это испытание, как и другие, должно быть преодолено. Оно учит справляться с личной чувствительностью и помогает выработать твердость и независимость суждений. Поэтому следует не сопротивляться такому испытанию, а терпеливо принять его. Если же близкие поймут состояние человека в данной ситуации, они могут оказать ему важную помощь, избавить от лишних страданий. Речь идет лишь о некотором переходном периоде, когда человек оставил прежнее состояние, но еще не достиг нового. Так гусеница, которая превращается в бабочку, должна пройти стадию куколки, стадию беспомощности и бессознательности.
В отличие от гусеницы, человек лишен той безопасности и тишины, в которой бабочка проходит свои метаморфозы. Он должен, особенно в наше время, оставаться на своем месте и по мере сил выполнять долг перед семьей и обществом, профессиональные обязанности так, как если бы в его внутреннем мире не происходило ничего особенного. Выпадающая ему задача очень трудна. Можно сравнить ее с проблемой, стоявшей перед английскими инженерами, которые должны были перестраивать здание Лондонского вокзала, не прерывая движение поездов ни на один час.
Не удивительно, что столь сложная задача порой вызывает такие нервные и душевные расстройства, как истощение, бессонница, подавленность, раздражительность, которые, в свою очередь, вследствие тесного взаимодействия души и тела могут вести к различным физическим симптомам. Чтобы помочь в такой ситуации, необходимо прежде всего распознать истинную причину болезни и оказать больному правильную психотерапевтическую помощь, иначе чисто физическое лечение и прием лекарств лишь смягчат неблагополучие, но никак не подействуют на душевно-духовные корни недуга. Иногда эти расстройства происходят от перегрузки - от чрезмерных усилий, направленных на то, чтобы ускорить духовное развитие. Следствием таких усилий становится не трансформация, а вытеснение низших компонентов, обострение внутренней борьбы с соответствующим нервным и душевным перенапряжением. Слишком ревностно стремящиеся к совершенству должны постоянно помнить, что работа по их внутреннему перерождению осуществляется духом и духовными энергиями. Их же личностная задача - призвать к себе эти силы через внутреннее самоотождествление, медитацию и правильное состояние души, стремиться устранить то, что может мешать свободному воздействию духа. Помимо этого, им остается лишь с терпением и доверием ожидать развертывания духовного действия в душе.
Другая, в некотором смысле, противоположная трудность - справляться с особо мощным потоком духовной силы. Эта драгоценная энергия легко может растрачиваться в избытке чувств и излишней лихорадочной деятельности. В некоторых случаях эта энергия, напротив, слишком сдерживается, накапливается, недостаточно реализуется в деятельности, так что в конечном итоге ее давление также порождает внутренние расстройства. Так, сильный электрический поток плавит проводник, вызывая короткое замыкание. Таким образом, следует научиться разумно управлять потоком духовных энергий; не растрачивая, использовать их в плодотворной внутренней и внешней деятельности.
Темная ночь души
Когда процесс трансформации достигает высшей точки, решающий, последний его этап нередко сопровождается сильными страданиями и внутренней омраченностью. Христианские мистики называли это состояние "темная ночь души". Внешне оно напоминает болезнь, которую психиатры называют депрессивным психозом или меланхолией. Ее признаки: состояние тяжелой подавленности, вплоть до отчаяния; выраженное чувство собственной недостойности; острое самоосуждение - совершенно безнадежен и проклят; угнетающее чувство парализованности ума, утрата силы воли и самоконтроля, сопротивление и торможение по отношению к любым действиям. Некоторые их этих симптомов могут проявиться в менее выраженной форме и на предшествующих стадиях, не достигая, однако, напряженности "темной ночи души". Это своеобразное и плодотворное переживание, чем бы оно ни казалось, не порождается чисто болезненным состоянием. Оно имеет духовные причины и глубокое духовное значение.
Вслед за этим так называемым "мистическим распятием" или "мистической смертью" наступает победное воскрешение, и с ним кончаются страдания и недуги. Оно несет с собой полное выздоровление и вознаграждает за все пережитое. Выбранная тема заставила нас заниматься почти исключительно негативными и необычными сторонами внутреннего развития. Это вовсе не означает, что люди, идущие по пути духовного роста, испытывают нервное расстройство чаще других. Отметим следующее. Во-первых, у многих духовное развитие протекает гармоничнее, чем в описанных случаях, внутренние трудности преодолеваются, и человек переходит с этапа на этап без нервных реакций и без особых физических недомоганий. Во-вторых, нервные и психические расстройства у обычных людей нередко протекают тяжелее и хуже поддаются лечению, чем те, что имеют духовные причины. Расстройства обычных людей часто связаны с сильными конфликтами страстей между собой, или конфликтами бессознательных влечений с созидательной личностью, или же они порождаются чьим-то противодействием их собственным эгоистическим требованиям или желаниям. Обычных людей бывает труднее лечить, так как высшие их аспекты слишком слабо развиты и мало на что можно опереться, чтобы убедить их подчинить себя той самой самодисциплине, которая позволит восстановить внутреннюю гармонию и здоровье.
В-третьих, страдание и болезни тех, кто идет по пути духовного роста, какие бы тяжкие формы они порой ни принимали, в действительности - лишь временные реакции, как-бы "отходы" органического процесса роста, ведущего к внутреннему перерождению. Поэтому они часто сами по себе исчезают, когда проходит вызвавший их кризис, либо относительно легко устраняются правильным лечением. Четвертое. Страдания, вызванные отливом духовной волны с лихвой возмещаются не только периодами прилива и внутреннего подъема, но и верой в значимую и высокую цель, ради которой происходит внутреннее путешествие. Предвидение победы - очень большая побудительная сила и утешение, неиссякаемый источник мужества. Этот образ мы должны возбуждать в себе сколь можно ярко и часто и помогать в этом нашим спутникам. Ибо это едва ли не самая лучшая помощь, которую мы можем оказать. Мы должны стремиться как можно выразительнее представить себе радость победившей и освобожденной души, которая сознательно причащается мудрости, силе и любви Божественной жизни, увидеть внутренним взором осуществление на Земле Царства Божьего во славе Его, совершенство, которое являет собой картина освобожденного человечества, - новорожденного творения, полного божественного ликования. Подобные видения давали великим мистикам и святым с улыбкой переносить внутреннее страдание и физические муки, они вдохновили слова святого Франциска Ассизского: "В ожидании блаженства, любая мука - наслаждение..."
Спустимся теперь с этих высот на некоторое время в долину, где люди "трудятся в поте лица". Если взглянуть на проблему с точки зрения медицины и психологии, то следует разобраться в одном важном вопросе. Мы уже сказали, что хотя расстройства, сопутствующие кризисам духовного развития, напоминают некоторые болезни и иногда даже неотличимы от них, на самом деле причины их и значение совершенно различны и в определенном смысле даже противоположны. Соответственно и лечение их должно быть разным. Нервные симптомы обычных больных имеют, как правило, регрессивный характер, так как эти больные не способны к той внутренней и внешней адаптации, которой требует нормальное развитие личности. Так, некоторым не удается освободиться от эмоциональной зависимости от родителей, и они остаются в этом состоянии детской зависимости от родителей или тех, кто их представляет, хотя бы символически. Иногда у больных не хватает собственной доброй воли справляться с трудностями обычной семейной или социальной жизни. Сами того не сознавая, они ищут в бегстве в болезнь освобождения от своих обязанностей. В других случаях причиной болезни служит эмоциональная травма, например, разочарование или потеря: будучи не в силах принять ситуацию, человек реагирует на нее болезненно.
Во всех приведенных случаях речь идет о конфликте между сознательной личностью и низшими импульсами, которые, работая в сфере бессознательного, начинают частично преобладать над силами сознания. Страдания же, вызванные ходом духовного развития, наоборот, носят выраженно прогрессивный характер. Это следствие напряжения, связанного с ростом или борьбой между личностью и идущими сверху энергиями.
Таким образом, эти два типа заболевания следует лечить совершенно различными способами. При недугах первого рода врач должен помочь больному вернуться в состояние нормального человека. Для этого ему необходимо освободить пациента от вытеснений и запретов, чувства страха и зависимости, чрезмерного эгоцентризма и ложных оценок, искаженного представления о реальности. Его задача - привести человека к объективному и разумному видению нормальной жизни, к полному осознанию собственных обязанностей и прав других людей. Незрелые и конфликтующие между собой факторы должны быть развиты и приведены в согласие, таким образом реализуется успешный личностный психосинтез.
Что касается второй группы недугов, то задача внутренней гармонизации - лечения - состоит в том, чтобы новые духовные энергии были ассимилированы уже сложившейся нормальной личностью, т.е. речь идет о духовном психосинтезе вокруг более высокого духовного центра.
Очевидно, что методы лечения, подходящие для больных первой группы, непригодны и даже иногда вредны для пациентов второго типа. Врач, не понимающий проблемы последних, не знающий о возможностях духовного развития или отрицающий его, может усилить, а не облегчить трудности. Такой врач способен обесценить или осмеять неуверенные еще духовные стремления пациента, рассматривая их как пустые фантазии или, в лучшем случае, как чистую сублимацию. С его помощью пациент придет к выводу, что лучшее для него - ужесточить личностную защиту и полностью игнорировать голос души. Но от этого его состояние только ухудшится, борьба - обострится, освобождение замедлится.
Напротив, врач, который сам идет по пути духовного развития, или, по крайней мере, осознает духовную реальность, может оказать огромную помощь нашему пациенту. В то время, когда человек еще находится в состоянии неудовлетворенности, беспокойства, бессознательных стремлений, утратив интерес к обыденной жизни, но не имея представления о высшей реальности, пока он ищет облегчения вовсе не там, где оно возможно, и теряется в тупиках, в это время раскрытие истинной причины его страдания может помочь найти правильный выход в пробуждении души. И это явится сутью лечения.
Человеку, находящемуся на второй стадии духовного пути, чувствующему себя счастливым в духовной сфере, в атмосфере блаженных полетов в неосознаваемых высотах, очень важно раскрыть природу и цели его переживаний, предупредить об их временности, о превратностях его грядущих странствий. Тогда наш странник не будет застигнут врасплох состоянием спада, не разочаруется, не окажется во власти сопутствующих спаду сомнений и уныния. Если такое предупреждение вовремя не подоспело и человек нуждается в лечении в период депрессивной реакции, то его важно убедить в том, что это его состояние временное и он обязательно выйдет из него.
На четвертой стадии, когда человек попадает в "яму" на пути восхождения, работа помощи особенно сложна. В общем виде она разделяется на следующие задачи. Во-первых, объяснить пациенту смысл его внутреннего переживания и то, как следует вести себя в данной ситуации; во-вторых, показать, как человек может управлять глубинными влечениями, не вытесняя их в сферу бессознательного; в-третьих, помочь в преобразовании и использовании собственных психических энергий; в-четвертых, научить овладевать входящим в его сознание потоком духовных энергий и использовать его; в-пятых, осуществить руководство и сотрудничество при воссоздании личности пациента, т.е. при собственно психосинтезе.
В период "темной ночи души" помощь особенно затрудняется тем обстоятельством, что человек как бы находится в плотном тумане, он погружен в свои страдания, и свет духа не достигает его сознания. Единственное, что можно сделать, - это неустанно повторять, что состояние его лишь временное, а не постоянное, поскольку именно уверенность в последнем повергает пациента в глубокое отчаяние. Мы также рекомендуем настойчиво внушать ему, что эти муки, сколь бы тяжкими они ни были, обладают такой духовной ценностью, содержат в себе зародыш столь высокого счастья, что придет время, когда он будет благословлять их. Так мы поможем перенести страдание с покорностью и смирением. Следует заметить, что описанные психологические и духовные средства ни в коей мере не исключают физического лечения, лишь бы оно облегчало страдания. Особенно ценны те средства, которые поддерживают целительные силы природы: здоровое питание, упражнения по релаксации, соприкосновение с природными элементами, подходящие ритмы различных видов физической и психической деятельности.
В некоторых случаях лечение затруднено тем, что у пациента наблюдается смешение прогрессивных и регрессивных расстройств. Это - случай неравномерного и дисгармоничного внутреннего развития. Такие люди одной частью своей личности могут достигать высокого духовного уровня, а другой - оставаться рабами детской зависимости или бессознательных "комплексов". Впрочем, можно сказать, что при тщательном анализе проблемы регрессивного рода обнаруживаются у большинства идущих по духовному пути и почти у всех так называемых "нормальных" людей. Тем не менее обычно регрессивные или прогрессивные проявления заболевания решительно преобладают. Вместе с тем всегда нужно считаться с возможностью того, что в недуге соединяются симптомы обеих групп, каждое отдельное расстройство нужно исследовать и интерпретировать, чтобы понять его истинную причину и найти подходящее лечение.
Из вышесказанного очевидно, что для эффективной помощи при нервных и психических расстройствах, возникающих в ходе духовного развития, нужны знания и опыт двух уровней: врача, который специализируется по нервным заболеваниям и психотерапии, и серьезного исследователя духовных путей, а еще лучше - странника на этих путях. В наше время тот и другой опыт редко объединяются в одном человеке. Но поскольку нуждающихся в таких целителях становится все больше, люди, способные к такой работе, должны готовить себя к ней.
Лечение могло бы очень продвинуться и благодаря соответствующей подготовке персонала, способного осуществлять все детали лечения. Наконец, важно, чтобы публика, общественность хотя бы в общих чертах знала об основных взаимосвязях между нервно-психическими и духовными кризисами. Тогда семья могла бы помогать больному и врачу, а не создавать дополнительные трудности своим невежеством, предрассудками и сопротивлением. Если бы нам удалось обеспечить такую подготовку врачей, персонала, общественности, то это бы устранило множество лишних страданий и многие странники на пути духа легче бы достигали своей высокой цели: соединения с Божественным.
Роберто Ассаджиоли. Духовное развитие и нервные расстройства.
Журнал "Урания", М., 1991, No 2.



Виталий СВИНЦОВ
ЛЮДИ И КРЫСЫ
Что же такое человек? Это существо, которое изобрело газовые камеры, но это и существо, которое входило в них с гордо поднятой головой и с молитвой на устах.


Виктор Франкл

Если вы читали фантастический роман Джорджа Оруэлла "1984", то должны помнить, каким образом сломили сопротивление диссидента Уинстона Смита. Это было в подвалах министерства любви. Избитому, измученному пытками, но еще не сдавшемуся Смиту показали продолговатую клетку с голодными крысами. К торцу клетки примыкало нечто вроде проволочной фехтовальной маски. Маска должна была плотно охватить лицо привязанного к креслу Уинстона, после чего оставалось лишь открыть задвижку. Ему сказали: "Крысы удивительно чувствуют беспомощность человека. Вы видели, как прыгают крысы? Они прыгнут вам на лицо и начнут вгрызаться в него. Иногда они первым делом набрасываются на глаза. Иногда прогрызают щеки и пожирают язык..." Так сказали Смиту, и он не выдержал, предал любимую женщину Джулию, тоже диссидентку.
Случайны ли здесь крысы? Случайны ли они в страшном рассказе Эдгара По "В когтях инквизиции" или, скажем, в знаменитом романе Альбера Камю "Чума"? В нашем обыденном представлении крыса - едва ли не самое полное воплощение агрессивного и мерзкого Зла. Того самого, которое нередко ассоциируют с жестокой звериной сущностью и противопоставляют доброй сущности человека.
Между тем, крысы бывает разные. Любопытные результаты дал научный эксперимент, в котором использовали врожденное (стало быть, очень сильное) стремление крыс значительную часть времени проводить в замкнутом пространстве. Для эксперимента создали уютные крысиные домики с пружинящими полами. Заходя в них, животные своей тяжестью замыкали электрическую цепь, и это вызывало жалобный писк помещенной неподалеку крысы-жертвы, поражаемой слабыми импульсами тока. Оказалось, у некоторых крыс довольно быстро вырабатывалась Реакция сопереживания, и они перестали посещать свои искусственные убежища, либо резко сокращали время пребывания там.
Задумаемся над значением этого факта: чтобы не причинять страданий себе подобным существам, животные способны подавлять природный инстинкт, как бы переступать через свое крысиное "Я". Другая часть крыс начинала поступать подобным образом лишь после того, как сами побывали в роли "жертвы". Нашлись среди крыс и "несгибаемые натуры", этакие "супермены", у которых так и не удалось выработать рефлекс сочувствия, избегания криков боли партнера. Эксперименты позволили классифицировать подопытных животных, разделив их на три категории: "прирожденные добряки" (альтруисты), "открытые добру" и "жестокие" (антиальтруисты). Соотношение указанных категорий в количественном выражении составило, соответственно, 31, 45 и 24 процента (запомните эти цифры, особенно первую.)
Итак, крысы, одинаково злые для нас, "внутри себя" существенно разные. Не такова ли в действительности и наша хваленая человечность, не таков ли человек по отношению к своим собратьям? В научном мире хорошо известны опыты американского психолога С. Милгрэма. В этих опытах, следуя инструкции экспериментатора, испытуемые (а это были студенты, то есть люди с достаточно высоким уровнем интеллектуального развития и с определенной нравственностью) должны были нажатием педали посылать партнеру, а затем постепенно усиливать болевые электроимпульсы. В действительности эти импульсы существовали только для "палача". Находящаяся в соседней кабине "жертва" по сговору с исследователем лишь имитировала нарастающие по интенсивности крики боли. Так вот, только одна треть (33 процента!) испытуемых сразу же отказалась от жестокого эксперимента. Остальные продолжали следовать инструкции. Этот опыт неоднократно воспроизводился в разных местах (Рим, Мюнхен, Принстон, Нью-Хейвен) и всякий раз давал количественно близкие результаты.
Отмечу еще одну любопытную деталь первого из описанных экспериментов, поскольку она позволяет продолжить очевидную аналогию между животными и людьми. Речь идет об установлении бесспорного факта влияния алкоголя на поведение крыс. Под воздействием алкоголя полностью подавлялась реакция сопереживания даже у "прирожденных добряков". Разве не видится за этим фактом образ пьяного убийцы, погромщика, насильника? А "исполнители" из ГБ или СС, которым до и после акции полагалась некая доза спиртного?..
Природа человека двойственна. Давно уже никто не отрицает не только его "телесную", но и поведенческую близость меньшим братьям. Однако степень этой близости (стало быть и степень различия) можно понимать по-разному. Вынесенным в эпиграф статьи гордым (хотя и с привкусом горечи) словам Виктора Франкла можно, например, противопоставить Варлама Шаламова: "В человеке гораздо больше животного, чем кажется нам. Он много примитивнее, чем нам кажется. И даже в тех случаях, когда он образован, он использует это оружие для защиты своих примитивных чувств. В обстановке же, когда тысячелетняя цивилизация слетает, как шелуха, и звериное биологическое начало выступает в полном обнажении, остатки культуры используются для реальной и грубой борьбы за жизнь в ее непосредственной примитивной форме".
Я столкнул здесь мнения Франкла и Шаламова не только потому, что среди читающих людей они широко известны - первый как крупный западный философ и психолог, второй как автор незаурядной прозы, прежде всего жестоких "Колымских рассказов". Из многих контрастных высказываний о природе человека можно было бы выбрать и кое-что покруче. Но есть одно обстоятельство, делающее такое сопоставление особенно значительным. Франкл и Шаламов оба прошли концлагерь, соответственно гитлеровский и сталинский. Оба чудом остались в живых. Но выводы из пережитого сделали диаметрально противоположные.

* * *

"В человеке гораздо больше животного, чем кажется нам..." Гораздо больше - это сколько? Чем вообще человек отличается от животных? Только интеллектом? Было бы ужасно, вычитая из человека животное, получить в остатке один лишь интеллект. И вот почему.
Прогрызая щеки и пожирая язык беспомощной жертвы, крысы - неважно, реальные или вымышленные - делают это бессознательно, повинуясь природе. Как, скажем, и птицы марабу, пикирующие с жаркого африканского неба к раненым солдатам, чтобы выклевать у них, еще живых, глаза (очерк Эрнеста Хемингуэя "Крылья над Африкой" времен войны в Эфиопии). Не сомневаюсь, что и акулы, сипы, крокодилы столь же жестоки. Однако если не все жестокие действия животных (жестокие, естественно, с человеческой, а не звериной точки зрения) биологически целесообразны и необходимы, то все они непроизвольны. Иными словами, они естественны для данного вида. Следовательно, Зло (в точном смысле этого слова) здесь отсутствует. Адекватное определение Зла предполагает не просто жестокость, но жестокость, помноженную на интеллект.
Дело тут не только в том, что человеческий разум в принципе равно совместим как с Добром, так и Злом. Гораздо важнее другое, то, что интеллект порождает сугубо человеческие формы жестокости, до которых животным никогда не "подняться".
Знаете ли вы, что такое тергоровый рефлекс хищника? В зоопсихологии до сих пор нет однозначного объяснения странному поведению тигра, льва, волка, которые, забив оленя, антилопу или овцу, долго трутся о еще теплое, еще живое тело жертвы. Да что там тигр, наша домашняя мурка таскает из комнаты в комнату полузадушенную мышь, мурлыкая от наслаждения и тоже все трется, трется об ее тельце. Иной раз и не съест, бросит, но обязательно закогтит, заласкает до смерти. Научные объяснения данного феномена привычно вращаются вокруг его биологической целесообразности. Говорят, что это игровые формы поддержания и развития охотничьих навыков. Что ж, вполне может быть. Но не взглянуть ли под этим углом зрения на некоторые поступки "венца творения"? Возможность вызвать у потенциальной жертвы чувство страха и покорности, доступная лишь человеку способность унизить жертву, насладиться властью над ней - такое удовольствие слабее или сильнее, чем наслаждение хищника судорогами смертельно раненой овцы?
"Мучить жертву куда интереснее, чем просто расправиться с ней" (А. Солженицын, "Архипелаг ГУЛАГ"). Вот это "интереснее", вероятно, и выражает сугубо человеческий компонент жестокости. Ни про волка, ни про кошку не скажешь, что им интереснее. Без осознания мучения жертвы это невозможно. Ментальный оргазм, продление интеллектуальной эрекции - в таких сексологических терминах можно описать подобное поведение мучителя-садиста.
Впрочем, "высшие", то есть интеллектуализированные формы жестокости - отнюдь не предел "достижений" в данной области. Как известно, разум человека обладает еще и способностью к саморефлексии (то есть, к пониманию значения и смысла собственных влечений, поступков, эмоций). Эта способность находит свое выражение в таких удивительных феноменах, как наука жестокости, философия жестокости, даже эстетика жестокости. Эстетика? Да, безусловно. Прозвучавшие выше сексологические мотивы в этом плане особенно показательны. Чтобы убедиться в этом, достаточно вглядеться в подсознательные глубины индивидуальной половой любви, той самой, которую один из классиков марксизма относил к высшим достижениям цивилизации.
Поэтика романов знаменитого французского маркиза, давшего имя садизму, - всего лишь первый (и потому для его времени скандальный) прорыв в запретную тему. Далее она неоднократно была представлена вполне респектабельными произведениям и авторами, включая наших убогих инженеров человеческих душ. О чем тосковал лирический герой одного из самых видных поэтов военных лет?

О белом полотне постели,
О верхней вздернутой губе,
О гнущемся и тонком теле,
На пытку отданном тебе.

Интересно, что совсем недавно известная поэтесса Римма Казакова назвала эти строки о пытке "нормальными стихами о нормальных человеческих чувствах".
Разумеется, тема "Интеллект и Зло" далеко не исчерпывается одной лишь сексопатологией. Хотя сексуальным маньякам именно интеллект помогает длительное время действовать безнаказанно. Американец Банди и житель Витебска Михасевич - более 30 жертв на счету у каждого. А вурдалак Щекатило? 55 трупов детей и женщин, изувеченных до такой степени, что сдавали нервы даже у судебных медицинских экспертов. Словно огромная крыса этот душегуб вгрызался в щеки живых людей, откусывал им язык, уши, пальцы... Но, повторяю, проблема гораздо шире. Обобщая, приведу слова современного писателя, известного своей приверженностью "черной правде": "Еще в древней пещере, выхватив кость у более слабого брата своего, более наглый и сильный брат подписал себе смертный приговор, и пятнадцать тысяч войн, происшедших на земле, восемь миллиардов людей, сгоревших в военном смерче, - это исполнение самоприговора, это - страшное проклятье земное и небесное тому существу, которое употребило разум свой не по велению Божию, не по назначению природы, исказив лик свой и запакостив планету" (Виктор Астафьев).
А что же Добро? Как и Зло, Добро в человеке древнее интеллекта и, безусловно, сильнее его. Подобно тому, как рефлектирующий разум способен создавать философскую либо эстетическую концепцию Зла, он и Добро пропускает через свой механизм, поднимаясь до таких вершин нравственного подвига, до таких высот альтруизма, к которым ни одно животное не может приблизиться.
Но если мы видим отнесенность Добра и Зла, с одной стороны, и интеллекта человека, с другой, к разным измерениям, то возникает одна жгучая проблема. С разной степенью осознанности она присутствует и в религии, и в философии, в разговорах людей, далеких от "высоких материй". Везде - на фронте, в театре, на кухне, в очереди, на работе. Эта проблема вот какая: Добро и Зло в нас - вместе или врозь?

* * *

Мое раннее детство пришлось на те блаженные времена, когда Красная Армия была всех сильней, когда молочницы приносили на дом свой экологически чистый продукт, а белые валенки с загнутыми голенищами считались верхом элегантности. И когда еще не перевелись няньки. Старая няня Дарья разъясняла мне: "Вот видишь, детка, тольки-тольки человек народилси - сичас Бог к ему верных ангелов посылае. А Сатана тож не дремле - бесов своих шлет. Кто, значит, первый душу захвате. А душа наша, детка, на двоих исделана, на два тоись места, хошь ангелов туды суй, хошь бесов, более двух не вмешшае. Вот и выходе - кому два ангела досталось, энтот добрый, святая душа. Кому два беса - энтот злодей лютый. А кому по ангелу и бесу - энтих, детка, в миру самое многое, грешных. У их ангел на свое тяне, а бес на свое. У детки нашего, у Виталика, два ангела в душе". Так говорила няня, в то время как "детка" рассеянно внимая, обдумывал, как стащить из буфета банку с вареньем и какой стул поставить под окно ванной комнаты в нашей коммуналке, где по вечерам мылась соседская девчонка Шура.

* * *

Под старость вспомнил я этот рассказ и ахнул: до чего же совпадает он с долевым распределением экспериментальных крыс - "добрых", "открытых добру" и "злых" (напомню: соответственно 31,45 и 24 процента). Припомнились также опыты Милгрэма. И хотя со студенческих лет знаю выведенный еще в прошлом веке "закон множественности причин и смешения их следствий" (Дж. Милль), мне трудно отказаться от сравнения старой притчи об ангелах и бесах с научными поисками современных психологов и нейрофизиологов. Что там ни говори, биологически, редукционизм, сближающий человека с животными, ищущий истоки души в поведении собак, крыс, обезьян, - не только интересен, но и достаточно убедителен.
Разделены ли в мире Добро и Зло, по отдельности ли они воплощены в разных особях, или слиты в одной личности как силовые линии противоположной направленности ("ангел на свое тяне, бес на свое")? Можно ли в самом деле вывести некую универсальную формулу "распределенности Добра и Зла", построить математико-статистическую модель конфронтации Христа и Антихриста?
Как уже сказано, обыденные представления - в религиозных, в светских ли вариантах - вольно или невольно также вращаются вокруг альтернативы, "врозь или вместе". Среди староверов, например, по сей день бытуют две концепции Сатаны - "чувственная" и "духовная". Первая исходит из того, что Дьявол есть существо во плоти, вторая видит в Антихристе некий дух Зла, символ постоянного противостояния в каждом человеке. Отвергая представления об абсолютном Зле, они в то же время подрывают и авторитет абсолютного Добра, делают крайне сомнительным существование "святых людей". Так, например, специальные приборы бесстрастно фиксируют половое возбуждение у вполне добропорядочных мужчин, не склонных ни к каким сексуальным извращениям и отклонениям, когда им демонстрируют видеофильмы со сценами изнасилований или с обнаженными маленькими девочками. Так что с научной точки зрения гипотеза борьбы Христа и Антихриста за душу каждого человека представляется вполне убедительной.
В смутное время душа ищет утешения в какой угодно химере. Поэтому меня привлекает тот научно установленный факт, что в "природе" Зло количественно уступает Добру (24 процента против 76). Хочу также отметить, что "духовная" концепция Сатаны в сравнении с "чувственной" не только более убедительна, но и более гуманна. Да, да, гуманна! Дело в том, что проблема "вместе или врозь" далеко не абстрактна. Ведь если Добро и Зло изначально навсегда разделены, то единственный способ преодоления Зла - его уничтожение. А стало быть, надо уничтожать неисправимых носителей Зла, этих "полномочных представителей" Антихриста в миру. В таком случае, любая категория людей может быть заподозрена в служении Сатане - безразлично, с религиозной, светской или даже "научной" точкой зрения мы имеем дело. Сегодняшние призывы к уничтожению либо изгнанию иноверцев, масонов, коммунистов, демократов и т.д. - осознанно или неосознанно опираются на представления об автономии Добра и Зла.

* * *

Разгадывая феномен человека, нужно в конце концов обратиться и к тому, чем он, без всяких сомнений, отличается от животного - к совести, составляющей сердцевину того непонятного, что именуется душой. Критикуя биологический редукционизм, Франкл называет совесть "органом поисков смысла жизни", "подсознательным Богом".
В одной из повестей Герберта Уэллса некий доктор Моро на отдаленном острове проделывал удивительные опыты - путем сложных и болезненных операций превращал животных в людей. Центральная идея повести - конфликт между звериной Природой, жаждущей крови, и человеческим Законом, запрещающим убийства. Сама по себе трансформация тела животных оказалась недостаточной. Поэтому в специальные часы "звериный люд" острова собирался для совместного заучивания заповедей Закона. Хоровое чтение каждой из них завершалось вопросом-заклинанием: "Не ходить на четвереньках - это Закон. Разве мы не люди?.. Не охотиться за другими людьми - это Закон. Разве мы не люди?.." Увы, эти "политбеседы" не помогли. Опьянев от вида и запаха однажды пролитой крови, "зверолюди" учинили на острове всеобщее побоище. Доктор Моро изменил анатомию животных, дал им голосовые связки и зачатки интеллекта, но не мог пересадить тот человеческий "орган", который Франкл назвал "подсознательным Богом".
Совесть сопровождает человека всю жизнь. Я бы выделили три ее разновидности, условно обозначив их так: действующая, догоняющая, невостребованная. Действующей я называю ту совесть, которая постоянно (сегодня, сейчас) контролирует поведение человека, в каждом конкретном случае подсказывает ему добрый поступок, удерживает от подлости. По определению Владимира Даля, "совесть - это чувство, побуждающее к истине и добру, отвращающее от лжи и зла". Праведники, добродеи, люди с "двумя ангелами" в душе - это и есть те, у кого преобладает действующая совесть. Она у них никогда не дремлет.
Догоняющая совесть включается уже после поступка, одобряя или порицая его (хорошо известные угрызения совести). Этот феномен человеческой духовности чрезвычайно интересен. Прежде всего тем, что в нем высвечивается надвременная сущность совести. Ведь догоняющая совесть проявляется тогда, когда поступок совершен и ничего изменить нельзя. Но совесть игнорирует это "нельзя", обнаруживая элемент духовности, принадлежащий вечности (и который по религиозным представлениям якобы свидетельствует о бессмертии души).
Догоняющая совесть, как я ее понимаю, присуща большинству людей - тем самым 45 процентам, у кого в душе "ангел на свое, а бес на свое". Если действующая совесть не срабатывает у них непосредственно в момент выбора, то через некоторое время включается догоняющая. Догоняющая совесть (впрочем, как и действующая) не подчиняется рассудку, она надинтеллектуальна. Уж на что убедительно Родион Раскольников обосновал для самого себя целесообразность убийства старухи-процентщицы, а вспомним-ка: вся эта история разворачивается на фоне постоянной (до и после убийства) мучительной борьбы с совестью. Борьбы, где в итоге победила совесть. Действующая совесть подавала сигналы, но они оказались слабыми, недостаточными. Тогда с еще большей силой включилась совесть догоняющая. Таким образом, догоняющая совесть запаздывает, но запаздывает не безнадежно. Высшей формой догоняющей совести надо считать раскаяние.
Ну хорошо, слышу я скептические голоса, а как же быть с лютыми злодеями, не испытывающими ни малейших угрызений совести, всегда готовыми к новым убийствам, насилиям, надругательствам над беззащитными жертвами? С теми самыми, у кого, по притче, в душе "два беса". И вообще, есть ли смысл употреблять слово "совесть" по отношению к людям, у кого она не действует, и даже не "догоняет". Раз существуют люди бессовестные в буквальном смысле, можно вернуться к аналогии с крысиными "суперменами" (коих, напомню, в эксперименте оказалось 24 процента)? И тогда то, что мы называем совестью (как и душой) объясняется не особой сущностью (частицей Бога, подсознательным Богом и т.д.), но неким земным влиянием - неважно, сочетанием ли унаследованных генов или воздействием микросреды.
Тем не менее, давайте и этой категории людей оставим какую-никакую совесть. Назовем ее невостребованной, подразумевая под этим термином тот духовный потенциал, который по разным обстоятельствам не проявил себя в жизни данного человека, но никогда и ни у кого не равен нулю. Да и в самом ли деле никак и ничем не проявляет себя этот духовный потенциал у предполагаемых носителей "абсолютного Зла"? Бездействующий применительно к одним обстоятельствам, он вдруг обнаруживает себя в других, сопредельных с первыми во времени и пространстве. Присмотритесь к странным выплескам человечности у самых черных злодеев Достоевского. Как у списанных с натуры ("Мертвый дом"), так и вымышленных, признанных концентрированно выражать только Зло (назову в этом плане Ставрогина из "Бесов" и Свидригайлова из "Преступления и наказания"). Франкл тоже вдруг вспоминает эсэсовца, который "выкладывал из своего кармана немалые деньги, чтобы покупать в аптеке ближайшего городка медикаменты для заключенных"...

* * *

Под конец еще раз вернемся к нашим ни в чем не повинным крысам. Ведь их поведение каким-то неразгаданным, каким-то таинственным образом четко градуируется на шкале с полюсами "Добро" и "Зло", как ни условны эти понятия в "зверином контексте". Мир един, и вряд ли его единство заключается лишь в материальности. Отождествлять человеческие поступки с поведением животных, разумеется, некорректно. Но нельзя и высокомерно отворачиваться от "странного" сходства между тем и другим.
Свинцов В. Люди и крысы // Журнал "Кэмпо", 1994, № 5, с. 17-21.




Николай АМОСОВ
ФИЗИЧЕСКАЯ И ПСИХИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА
Математики и физики все пытаются найти простые общие законы для объяснения жизни, но из этого пока ничего не получается. Конечно, при изучении природы всегда остается ощущение, что где-то за сложностью скрывается простое и достаточно его понять, как все станет легче. Но это обманчивое чувство.
Главный вопрос: сколько в человеке животного? Еще религия внушала людям, что человек нечто высшее и отличное от других живых существ. Бог его создал по образу и подобию своему, особый день для этого выделил, не как для всех прочих тварей. Эта идея потом проникла в науку и осталась в ней по сию пору. Теперь это выдается как "социальная сущность человека", которая противопоставляется биологической природе, единственно присущей всем другим организмам. Даже медики поддаются этой идее.
Думаю, это недоразумение. При самом тщательном рассмотрении невозможно найти в физиологии и биохимии человека таких отличий, которые превышали бы различия, существующие между биологическими видами. Все его тело функционирует так же, как у всех высших млекопитающих. И даже законы мышления общие. Просто над "животной" корой надстроен еще "этаж" с большой памятью, обеспечивающий более сложное поведение. Конечно, он оказывает влияние на "тело", но меняет его физиологию и биохимию только количественно, а не качественно.
Впрочем, не будем преуменьшать: поведение является таким же источником патологии, как гены и среда. Получается запутанная картина с обратными связями: поведение определяется средой и "телом", но само поведение сильно влияет на состояние тела, а следовательно, снова на поведение.
В доисторический период развития человека все было сбалансировано: влияния среды соответствовали генам, вместе они вырабатывали поведение - поступки, которые давали нормальное физиологическое напряжение и тренировки, они, в свою очередь, корректировали поведение. Популяция людей жила по общим законам: сильные процветали и размножались, слабые бедствовали и отмирали. Биологический вид тем не менее не очень быстро совершенствовался, потому что в новых поколениях слабых появлялось больше, чем сильных, и процессы вырождения вида балансировались с его совершенствованием. В неблагоприятные годы популяция очищалась от слабых в большей степени, чем в хорошие годы, и это давало толчок виду в сторону совершенствования и приспособления именно к новым изменившимся условиям. Человек шел вровень со всей эволюцией мира. Среда и гены соответствовали друг другу.
Неясно, как произошел "вывих" в эволюции: как у человека появились новые отделы мозга, обеспечившие долгую память и изменившие условия его стадного существования? Думаю, однако, что быстрая эволюция человека связана именно с изменением его социальной жизни, а не биологической среды. Интеллект стал главным признаком, определявшим отбор. Именно через него реализовались и развивались из инстинктов древние стимулы - лидерство, агрессивность и сексуальность. Полем для эволюции стала внутривидовая борьба: человек оттачивал свой ум в борьбе с другим человеком, а не с глупыми зверями.
И вот тут нарушился баланс между генами и средой. У всех высших животных среду следует делить на три компонента: физическая - это климатические условия, биологическая - это другие виды, это пища и враги, которые тоже связаны с погодой, "социальная" - лучше в кавычках, это внутривидовая борьба, условия стадного существования. Когда доисторическое стадо из пралюдей превратилось в первобытное сообщество, значение межчеловеческих отношений сильно возросло. Очень скоро к этому добавилась "техносфера", элементарные орудия труда, и войны, изменившие отношение с погодой, с врагами и пищей. Именно это скоро стало главным источником изменений человека.
Чем в конце концов определяется функция клеток, органов, организма? Генами и тренировкой. Можно признать, что у подавляющего большинства людей гены в порядке, крупные врожденные генетические дефекты биохимии сравнительно редки. Несколько чаще встречаются врожденные "слабости", то есть типы людей, у которых характеристики некоторых клеток лежат ниже средних и для поддержания их нормальной функции требуется более благоприятная среда, чем для всех других.
Следовательно, на первый план выходит тренировка: изменение характеристики клетки, связанное с наработкой дополнительного белка-фермента в результате энергичной деятельности или, наоборот, рассасывание его от бездействия. Деятельность, в свою очередь, вызвана внешними по отношению к организму воздействиями. Наиболее значительные изменения характеристик происходят при тренировке, в период роста и формирования органов, преходящие - при изменении функции в зрелом возрасте.
Уровень тренированности определяет границы внешних воздействий и собственного напряжения, за которыми кончается норма и начинается патология. Наследственность остается: для сильного типа нужны меньшие раздражители, чтобы натренироваться, для слабого - большие. Соответственно, при одинаковых раздражителях слабый менее натренирован и легче заболевает, чем сильный. Поскольку мы любим говорить о единствах, пожалуйста: уровень тренированности, дееспособность, здоровье определяются единством среды и генов.
Одно замечание: в организме взрослого "присутствует" вся его история, как он тренировался в период роста. Не все дефекты детства можно исправить потом. Особенно это относится к тем частям организма, которые не только растут, но и формируются после рождения. В первую очередь это кора мозга, но, возможно, и некоторые подкорковые центры чувств, особенно новых, производных поздних периодов эволюции, стадного существования человека. Даже формирование тела зависит от среды. Например, при недостаточной калорийности пищи в детстве животные да и человек вырастают низкорослыми, хотя и вполне здоровыми, если было достаточно белков и витаминов.
"Биологическое здоровье человека", если позволено так выразиться, зиждется на физических усилиях, сопротивлении холоду и жаре, голоду и микробам. Механизмы их заложены задолго до возникновения высших психических функций. Социальная и техническая среда цивилизации нарушила взаимодействие этих телесных функций с естественной природой. Возникли условия детренированности одних структур и неправильной перетренировки других, главным образом "регуляторов".
Сравнение человека с животными показывает массу общего и мало различий.
Начнем с органов движения: скелет, мышцы. Сразу бросается в глаза разница. Человек - прямоходящий, двуногий. От этого будто бы возникает много следствий: и видит он дальше, и положение органов иное... Все это несущественно. Даже само вертикальное положение, возможно, культурального происхождения, то есть человек ходит на двух ногах потому, что так уже давно "принято в обществе". Нет, я не берусь это утверждать, но подозрительно, что две девочки, выросшие в обществе животных, ходили на четвереньках. Что касается преимуществ такого положения, так оно едва ли имеет принципиальную ценность. Обезьяны тоже часто ходят на задних ногах, а жирафы куда выше человека...
Физиология и биохимия движений человека и животных одинаковы. Они не менее совершенны. Достаточно посмотреть на акробатов и гимнастов. Если наш цивилизованный гражданин не такой ловкий, то только из-за отсутствия тренировки.
Другое отличие, что бросается в глаза, - это голая кожа. Да, человек потерял волосы на большей части поверхности тела. Видимо, это произошло давно. Наверное, менее волосатые были "в моде" и по этому признаку шел отбор, когда уже появились шкуры для согревания. Непринципиальное отличие, тем более что встречаются очень волосатые экземпляры. Терморегуляция у человека вполне совершенна: это доказывают "моржи" и некоторые увлеченные, что всю зиму ходят полураздетыми.
Сердечно-сосудистая и дыхательная системы человека практически такие же, как и у животных. При должной тренированности они вполне способны обеспечить очень интенсивную физическую нагрузку, по мощности сравнимую с той, что развивают дикие звери.
Про органы пищеварения можно сказать то же самое: человек всеяден, имеет набор пищеварительных ферментов, способных переваривать все, что едят обезьяны и хищники, вместе взятые. Зубы, правда, ослабли, но и они, наверное, были бы вполне достаточны, если бы жевали грубую пищу с детства. Не столь давно мне попалась заметка в английском популярном еженедельнике о том, что видный ученый стоматолог все неприятности с зубами объясняет недостаточной функцией жевания. Он говорит, что если бы в детстве удалять половину зубов, остальные бы никогда не болели, так как работали бы с должной нагрузкой. Поверить трудно, никто не пробовал, но, исходя из общей концепции о тренировке, предположение логично.
Если спуститься очень глубоко, к истокам эволюции, то от тех времен нам досталась система соединительной ткани с ее очень разнообразными функциями. Главная из них - защита от чужеродных белков. Они попадают в организм извне с микробами и образуются внутри благодаря изменениям ДНК, в результате мутаций или от внедрения чужих фрагментов, приносимых вирусами. На все это реагирует иммунная система: она поддерживает чистоту нашего внутреннего хозяйства путем связывания, осаждения и разложения всех "нестандартных" белковых молекул. Эта система действует совершенно так же, как и у других животных.
В одном пункте телесной жизни есть все-таки у человека важное отличие: это его половая сфера. Правда, и она касается только женского пола, потому что непрерывность сексуальных потребностей у самцов наблюдают во многих биологических видах. У самок другое дело, для них половые отношения строго ограничены определенными короткими периодами брачного цикла размножения.
Но и в этом нет ли больше культурального, чем истинно биологического? Не чрезмерно ли тренируются эти функции условиями общественной жизни? Половые потребности женщин очень различны в своей интенсивности, зависят от менструального цикла, гораздо больше связаны с чувствами...
Или возьмем такие относящиеся к размножению институты, как моногамия. В ней нет ничего биологического, все привнесено социальным развитием, культурой. Доказательство прежде всего история: моногамия - недавнее изобретение. Групповой брак, несомненно, существовал, для этого достаточно археологических и этнографических доказательств.
Человеческий детеныш родится очень слабым и требует неусыпной заботы. Развивается он довольно медленно. Это тоже выдвигается как биологическое отличие Homo Sapiens. Однако и это неосновательно. У шимпанзе детеныш тоже совершенно беспомощен, и мать носит его на себе более года, кормит молоком два-три года, потом он до восьми лет держится при матери. Как видите, не очень большая разница с человеком.
Уникальность человека пытаются доказать также его болезнями. Например, склероз, гипертония, язва желудка. Верно, в диком состоянии, в лесу, звери, может быть, и не страдают этими недугами, но в экспериментальных условиях они воспроизводятся довольно легко. Специфические инфекции? Да, действительно есть, но и в животном царстве разные виды восприимчивы к разным микробам. Значит, это только отличие, но не привилегия.
Итак, тело человека, наши телесные функции животные, и никакие другие. И человек ничуть не хуже и не слабее, чем его дальние родственники. Возможно, даже сильнее. Цивилизация еще не успела переделать его генофонд. Так, во всяком случае, утверждают генетики. Будем надеяться, что и не успеет.
И тем не менее человек уникален! Кто осмелится с этим спорить? Неважно, что у него сердце и легкие как у обезьяны, зато голова! Все верно, разум неповторим. Он наше счастье и наше горе... Или горе от нашего тела - при разуме? Если природа заложила в нас силы и прочность как у диких зверей, то почему же так много болезней, почему они беспощадно уменьшают счастье нашего бытия?
Вот этот вопрос и требует детального разбора.
Психология и здоровье. Что между ними общего? Однако неправильное поведение людей является более частой причиной их болезней, чем внешние воздействия или слабость человеческой природы. Поведение - значит, поступки, психика. В Институте кибернетики Академии наук Украины мы занимаемся моделированием интеллекта и личности на профессиональном уровне. Можно было бы много написать об этом, но не здесь, тема слишком широка. Поэтому и ограничусь самым необходимым.
К чему сводятся поступки? К целенаправленным движениям рук, ног, мышц гортани, позволяющим произносить слова. Движения могут быть простые и короткие, а могут представлять собой последовательность длиной в несколько лет. И цели тоже могут быть самые различные, и для их достижения всегда есть много вариантов поступков.
Кто выбирает наилучший вариант? Разум. В нашей памяти хранится огромное количество информации, позволяющей распознавать предметы и события внешнего мира, оценивать их по разным критериям, планировать варианты действий, предполагать их результаты и вероятность. Чем выше интеллект, тем длительнее и разнообразнее планируемые и выполняемые действия, тем больше шансов для достижения цели с наименьшей затратой сил.
Ах если бы так, умные всегда были бы счастливы! Они бы все сумели рассчитать: правильно выбрать цель, учесть все обстоятельства и спланировать самые наивыгоднейшие действия. По крайней мере, они были бы здоровыми, потому что, кажется, докажи умному, как нужно себя вести, чтобы не болеть, он убедится и станет выполнять. А этого не происходит. Почему? Говорят: нет характера.
И в остальном примерно так же: много ли умный закончит из того, что планирует? По той же причине: не хватает настойчивости. Или бывает так: на короткое дело характера достаточно, а для постоянного режима - мало. Смотришь, у очень толкового человека уже стенокардия, гипертония, диабет от ожирения. А ведь он знает, что нужно заниматься физкультурой, ограничивать себя в еде и выделять время для сна. Понимает, что может заболеть или уже болеет. И все-таки не может себя заставить. Уж очень хочется вкусно поесть, очень неприятно напрягаться, а времени для сна всегда не хватает.
Сохранить здоровье - цель. Вкусно поесть - цель, сделать дело - цель. Каждый по себе знает, сколько он мысленно переберет всяких целей, одни выполняются до конца, другие оставляются "с порога", действия, направленные к третьим, бросаются на полдороге, потому что подвернулось другое. Значит, конкуренция целей? Если очень упростить, то да.
Вопрос о целях. Они выбираются чувствами. Человек стремится достигать с помощью действий максимума приятного или, по крайней мере, минимума неприятного. То и другое зависит от потребностей: удовлетворил - приятно, не удовлетворил - неприятно. Физиологически чувства представляют собой возбуждение неких центров в мозге, отдельных для приятного и неприятного компонентов.
Потребностей и соответственно чувств, а значит, и нервных центров много. Одни центры возбуждаются прямыми воздействиями с тела, например голод, жажда, боль. Другие, такие, как любознательность или страх, возбуждаются через кору от внешнего мира. Органы чувств воспринимают картины мира, в коре создается образ, он оценивается по некоторым критериям, и результаты этой оценки возбуждают центр чувств. Например, бежит навстречу большая собака. Глаза воспринимают, кора оценивает по тем моделям, которые есть в памяти. Выделено качество в собаке "опасность", оно и возбуждает центр страха, отражающий потребность в самосохранении. Чувство направляет последующие действия: как убежать от собаки или подавить страх и не показать вида, потому что люди смотрят и стыдно.
Целей много, а время и силы ограниченны. Приходится выбирать. Вступает в действие конкуренция целей, которая сводится к конкуренции потребностей, на удовлетворение которых направлены сами цели. Что важнее: не умереть от рака легких или пофорсить сигаретой перед барышней? Нет вопроса, конечно, не умереть. А студенты-медики, даже девушки, курят почти все, хотя знают и о раке и о курении. Почему?
Потому что имеют значение не только величина потребности и сила отражающего ее чувства, но еще реальность цели. Само это понятие сложное. Степень реальности (ее количественное выражение) определяется вероятностью достижения цели и временем, нужным для этого. Студент слышал, что раком легких заболевает каждый десятый курильщик к шестидесяти годам. Реальность опасности для него явно мала: во-первых, не каждый заболеет, может, меня минует; во-вторых, до этого еще сорок лет! Все еще может измениться. А удовольствие от сигареты хотя и несравнимо с жизнью, но абсолютно реально. И оно оказывается сильнее страха смерти.
Есть еще одно свойство мышления: адаптация. Острота любого самого сильного чувства со временем притупляется, особенно если реальность угрозы не очевидная, а это бывает, когда опасность отдалена во времени хотя бы немного. Человек свыкается с ней. Наверное, это очень хорошо, иначе жизнь любого больного-хроника была бы невыносимой.
Величина чувства зависит от значимости потребности (один любит больше всего командовать, другой - вкусно поесть, а третий получать информацию). От степени ее удовлетворения сейчас и в будущем с учетом реальности и адаптации. Поступки определяются соотношением чувств, существующим в данный момент. Поэтому желание сейчас съесть пирожное оказывается "на минуточку" сильнее страха склероза и инфаркта.
Так умный человек, спланировавший свое поведение на основании достоверных сведений, давший себе слово, не удерживается. А другой сказал - и все! "Железно". У него "характер". Если сравнить слабый и сильный психологические типы, то у сильного относительно высокая значимость будущего, а слабый живет данной минутой. Характер - врожденное свойство высшей нервной деятельности. Правда, в некоторой степени его можно усилить воспитанием и тренировкой.
Есть еще важное понятие из психологии - авторитет. Среди врожденных потребностей человека есть две взаимно противоположные: лидерство и подчиненность. Первая выражается в стремлении навязывать свою волю окружающим. Часто лидерство сочетается с сильным характером, то есть способностью к напряжениям, хотя далеко не всегда с настойчивостью. Подчиненность выражается готовностью следовать за авторитетом, за более сильным или более умным, для кого что более значимо.
У человека, страдающего физически или душевно, повышается потребность "прислониться" к более сильному, как бы ища у него защиты от несчастий. На этом основан авторитет врача. Для человека слабого типа не нужно никаких доказательств, он просто "верит" врачу. Для сильного этого мало, его нужно убедить "объективными данными". Оценка объективности зависит от уровня его знаний. Знания в конце концов тоже сводятся к авторитетам, то есть к степени знаменитости авторов ученых книжек, потому что человек лишь малую часть научных сведений может проверить своим опытом. Так возникает проблема соревнования авторитетов.
Свойства нервной системы, доставшиеся нам от животных предков, определили душевные конфликты, касающиеся здоровья: человек не может сдержать себя в еде, заставить делать физкультуру, даже если он верит в полезность такого режима. Если он сейчас здоров, то будущие болезни представляют для него малореальную угрозу, и хотя жизнь бесценна, но посибаритствовать сейчас приятнее. Другое дело, когда только что заболел: реальность угрозы сразу резко возросла, и тут не до шуток. Если авторитетный врач скажет, то можно и пострадать: поститься и потеть от гимнастики. Правда, слабого и это не пробирает, он адаптируется к мысли об опасности, скоро бросает всякие режимы и плывет по течению: ест вдоволь и просиживает все вчера перед телевизором.
Однако, кроме чувств, отражающих биологические потребности, есть еще убеждения, привитые обществом. Они выражаются словесными формулами ("что такое хорошо и что такое плохо"), имеющими иногда такое большое значение, что могут толкнуть на смерть, то есть сильнее инстинкта самосохранения. Убеждения создаются по принципам условных рефлексов и формируются в результате воспитания и, немножко, собственного творчества. Применительно к здоровью они выражаются в отношении к пище (вкусно-невкусно) и правилами поведения (как нужно жить: ограничивать себя или расслабляться, лечиться или преодолевать боль). К сожалению, чувственное значение убеждений обычно слабее биологических потребностей. Наше общество еще далеко не исчерпало возможности воспитания, в том числе и правильных убеждений по здоровью.
Человек счастлив или несчастлив своими чувствами: одни выступают своим приятным компонентом, другие - неприятным, в зависимости от степени удовлетворения соответствующей потребности. Ощущение острого счастья кратковременно. Адаптация не позволяет "остановить мгновение". Большую часть времени наше самочувствие довольно серое: ни хорошо, ни плохо. Для целей моделирования психики мы используем термин Уровень Душевного Комфорта - УДК, поскольку в моделях нужно выразить душевное состояние неким числом. Обычно цифры колеблются около нуля, но неудачи жизни и болезни могут надолго сместить их в зону отрицательных величин.
Какое отношение к здоровью и болезням имеют все эти сведения из психологии?
Самое прямое отношение. От далеких предков нам досталось не только тело, требующее тренировки, но и психика, точнее, биологические чувства, способные превращаться в пороки, или, поделикатнее, в недостатки.
Первый из них - это лень. Человек, как и животные, напрягается, только если есть стимулы, и чем они сильнее, тем больше напряжение. Расслабление всегда приятно. После тяжелой работы особенно. Но если натренировать это чувство, то неплохо расслабиться и после легкой нагрузки. Можно и вообще не напрягаться.
Исключение составляют только детеныши: они готовы играть и бегать без всякой нужды, это их первая потребность. Мудрая природа запрограммировала их так для тренировки развивающихся органов, в условиях, когда родители еще доставляют пищу и защищают от врагов. В диком состоянии лень не угрожает здоровью животных: питание нерегулярно, запасов, как правило, нет, голод, враги или холод не позволяют надолго расслабляться. В то же время бегать без всякой нужды неэкономично: нельзя расходовать калории, которых с трудом хватает даже для полезных движений. В этом биологический смысл лени.
Второй эффект: жадность. Назовем осторожнее жадность на еду. Всем животным задан повышенный аппетит, способный покрыть не только энергетические затраты сегодняшнего дня, но и отложить жир про запас: снабжение в дикой природе очень нерегулярно. Все нежадные биологические виды вымерли от голода, не умея запасать жир под кожей. Удовольствие от еды - одно из самых больших. Как все чувства, оно тренируется, если питаться вкусной пищей. Вот человек и тренирует свой пищевой центр и очень давно, с тех пор, как научился жарить мясо и употреблять специи.
Третье качество: страх. У человека он еще усиливается в сравнении с животными, потому что он хорошо запоминает, предвидит более далекое будущее и способен к перевоплощению. Поэтому его страшат не только собственные болезни, но и те, что он видит у других, о которых читает или слышит. И страх тоже тренируем, он питается информацией о болезнях.
В заключение можно сказать следующее, несколько преувеличив для остроты. Человек умен, но ленив и жаден. Он не предназначен природой для сытой и легкой жизни. За удовольствие поесть и отдыхать в тепле он должен платить болезнями. Если перегнуть палку в первом, то есть в удовольствиях, то плата может оказаться чересчур большой. Телесные страдания могут поглотить все удовольствия от благ цивилизации. Нельзя рассчитывать на то, чтобы все выполняли строгий режим здоровья, отказывая себе во всем, но можно попытаться убедить людей соблюсти некоторую меру: ограничивать себя ровно на столько, чтобы не переходить грани больших болезней.
Сделать это может только наука, апеллирующая к здравому смыслу.
Амосов Н.М. Раздумья о здоровье. - М., 1978, с. 16-29.




Эрик БЕРН
СЦЕНАРИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
Различные формы социального действия способствуют структурированию времени, помогают избежать скуки, а также дают возможность извлечь максимально возможное удовлетворение из каждой ситуации. Большинство людей, кроме того, подсознательно имеют свой жизненный план, или сценарий, согласно которому они структурируют более длительные периоды времени - месяцы, годы или даже всю свою жизнь, заполняя время ритуальной деятельностью, времяпрепровождениями, развлечениями, играми. Реализуя сценарий, игры дают в то же время немедленное удовлетворение и прерываются периодами замыкания в себе или эпизодами близости. Сценарии обычно основываются на детских иллюзиях, которые могут не исчезнуть в течение всей жизни.
Однако у более чувствительных, восприимчивых, интеллигентных людей эти иллюзии одна за другой разрушаются, что нередко ведет к жизненному кризису. Подобный кризис может возникнуть в связи с переоценкой родителями своего ребенка в юношеском возрасте или из-за чувства протеста, часто приобретающего причудливые формы в подростковом возрасте. Чрезмерно усердные попытки сохранить иллюзии в более поздние периоды жизни порождают иногда депрессии и мистицизм, а разрушение иллюзий может вызвать даже отчаяние.
Временное структурирование - это обозначение экзистенциальных проблем, заключающихся в вопросе: что делать после того, как сказано "здравствуйте"? Мы попытаемся ответить на этот вопрос на основании наблюдений за действиями людей после высказанного ими приветствия.
ЖИЗНЕННЫЕ ПЛАНЫ
Судьба каждого человека определяется в первую очередь им самим, его умением мыслить и разумно относиться ко всему происходящему в окружающем его мире. Человек сам планирует свою жизнь. Только свобода дает ему силу осуществлять свои планы, а сила дает ему свободу осмысливать, если надо их отстаивать или бороться с планами других. Даже если жизненный план человека определен другими людьми или в какой-то степени обусловлен генетическим кодом, то и тогда вся его жизнь будет свидетельствовать о постоянной борьбе. Встречаются люди, которые постоянно живут как будто бы в молчании и в страхе. Для большинства из них это большое несчастье. Только родные и очень близкие их друзья могут понять, что жизнь такого человека проходит в борьбе. В большинстве случаев он прожил жизнь, обманывая мир и в первую очередь себя.
Каждый человек еще в детстве, чаще всего бессознательно, думает о своей будущей жизни, как бы прокручивает в голове свои жизненные сценарии. Повседневное поведение человека определяется его рассудком, а свое будущее он может только планировать, например, каким человеком будет его супруг (супруга), сколько в их семье будет детей и т.п. В жизни, однако, может случиться не так, как человек хочет, но главное в том, что он очень желает, чтобы его мечты сбылись.
Сценарий - это постоянно развертывающийся жизненный план, который формируется, как мы уже говорили, еще в раннем детстве и в основном под влиянием родителей. Этот психологический импульс с большой силой толкает человека вперед, навстречу его судьбе, и очень часто независимо от его сопротивления или свободного выбора.
В намерения автора не входит стремление сводить поведение людей и всю человеческую жизнь к какой-то формуле. Совсем наоборот. Реальный человек как личность действует спонтанно рациональным и предсказуемым образом, принимая во внимание мнения и действия других людей. А человек, действующий по формуле, - это уже нереальная личность. Но поскольку именно такие люди, по нашим наблюдениям, составляют основную массу человечества, мы попытаемся познакомить читателей с результатами своих исследований.
... Делле около тридцати лет. Она ведет жизнь домашней хозяйки. А ее муж - торговец, он много ездит. Иногда в его отсутствие Делла начинает пить. Эти загулы нередко кончаются далеко от дома. Как это обычно бывает, из ее памяти выпадает все, что с ней произошло, когда она была пьяна. Она узнает о том, что с ней было в различных местах, только тогда, когда приходит в себя и обнаруживает неожиданно в сумочке номера телефонов неизвестных ей мужчин. Она пугается, и ее охватывает ужас еще и потому, что в эти минуты понимает: жизнь ее может быть погублена из-за непорядочности какого-нибудь случайного партнера.
Подобный сценарий чаще всего планируется в детстве. Поэтому если это сценарий, то именно в нем следует искать все истоки. Мать Деллы умерла, когда она была маленькой. Отец проводил все дни на работе. Делла плохо сходилась с другими подростками в школе, чувствовала себя какой-то неполноценной, жила одиноко. Но в подростковом возрасте она открыла способ обретения популярности - предаваться любовным забавам с группой мальчишек. А во взрослом состоянии ей и в голову не приходило связывать эпизоды сеновала такого далекого времени со своим настоящим поведением. Однако все эти годы в голове она сохраняла основные линии своей жизненной драмы. Акт первый: завязка - прегрешения на сеновале и ощущение вины. Акт второй: основное действие - прегрешение и чувство вины из-за пьянства и безответственности. Акт третий: расплата - разоблачение и наказание. Она потеряла все - мужа, детей, положение в обществе. Акт четвертый: освобождение в финале - самоубийство. Теперь, после ее гибели, все прощали и жалели ее.
Делла провела свою жизнь с чувством неотвратимости надвигающейся угрозы. Сценарий - трагическая драма, несущая ей освобождение и примирение. Толкаемая каким-то внутренним "демоном", она нетерпеливо подстегивает свою судьбу: проклятие, смерть и прощение.
"... Когда-нибудь я открою школу для самых маленьких, выходить замуж буду четыре раза, заработаю кучу денег на бирже и стану знаменитым хирургом", - говорит пьяная Мери. Это уже не сценарий. Во-первых, ни одну из высказанных идей Мери не почерпнула у своих родителей. Они ненавидели детей, считали развод невозможным, игру на бирже - слишком рискованной, а работу хирурга - чересчур ответственной. Во-вторых, по своим личным качествам Мери для всего этого не подходит. Она слишком напряженно ведет себя с любыми детьми, равнодушно холодна с мужчинами, боится биржи, а руки ее дрожат от пьянства. В-третьих, она давно уже решила быть торговым агентом днем, а вечера и свободные дни проводить в пьяной компании. В-четвертых, ни один из предлагаемых проектов ее особо не увлекал. В этих проектах она скорее всего проговаривала то, чего никогда не смогла бы сделать. В-пятых, каждому, кто ее слышал, было ясно, что Мери и не собирается заниматься всем тем, что перечислила в своих мечтаниях.
Сценарий предполагает: 1) родительские указания; 2) подходящее личностное развитие; 3) решение в детском возрасте; 4) действительную "включенность" в какой-то особенный метод, несущий успех или неудачу; 5) убеждающую установку или, как принято говорить, вызывающую доверие убежденность.
НА СЦЕНЕ И В ЖИЗНИ
Театральные сценарии в основном интуитивно выводятся из жизненных сценариев. Лучший способ это осмыслить - рассмотреть связи и сходство между ними.
1. Оба сценария базируются, как это ни странно, на ограниченном количестве тем. Наверное, наиболее известная из них - трагедия Эдипа. Большинство других сценариев также можно найти в греческой драме и мифологии. Позже люди выделили и записали более домашние, узнаваемые нами модели человеческой жизни.
Психотерапевту, анализирующему чьи-то трансакционные сценарии или игры, может быть известен их конец, если он знает суть интриги и ее действующие лица. В процессе анализа можно внести определенные изменения. Так, например, и психотерапевту, и театральному критику ясно, что Медея расположена к убийству своих детей и сделает это, если кто-то не сумеет ее отговорить. Обоим также ясно, что если бы она жила в наше время и ходила бы еженедельно в терапевтическую группу, то известной нам истории могло бы и не произойти.
2. Определенное течение жизни в основном имеет предсказуемый результат, если, конечно, на жизненном пути нет помех и препятствий. Но для диалога, произнесенного определенным образом, необходимо, чтобы выработалась соответствующая этому диалогу мотивация. Как и в театре, так и в реальной жизни, реплики заучиваются и произносятся именно так, чтобы реакция их оправдывала и дальше развивала действие. Если герой заменит текст и состояния Я, то партнеры будут реагировать иначе. Например, если во время представления Гамлет вдруг начнет читать строки из другой пьесы, тогда и Офелия тоже должна будет заменить свой текст, чтобы сделать происходящее осмысленным. Но ведь все представление пойдет иначе. Они могут, скажем, сбежать вдвоем, вместо того, чтобы бродить вокруг замка. Это будет, наверное, плохая пьеса, но, возможно, лучший вариант жизни.
3. Сценарий доложен быть доработан и отрепетирован, прежде чем будет готов для драматического представления. В театре существуют чтения, прослушивания, репетиции и прогоны перед премьерой. А жизненный сценарий запускается еще в детском возрасте в той примитивной форме, которую мы называем "протоколом". Здесь уже другие исполнители. Они ограничены в семье кругом родителей, братьев, сестер, а в интернате или детском доме - кругом товарищей или воспитателей. Все они играют свои роли, ибо каждая семья (интернат или детский дом) представляет собой институт, в котором ребенок чаще всего не получает уроков особой гибкости. В период отрочества он встречается с большим числом людей. Он интуитивно ищет тех партнеров, которые сыграли бы роли, требуемые его сценарием (они это делают, ибо ребенок играет роль, предполагаемую их сценариями). В это время подросток дорабатывает свой сценарий с учетом своего окружения. Интрига остается той же самой, но действие слегка меняется. В большинстве случаев это нечто вроде пробного представления. Благодаря ряду таких адаптаций сценарий приобретает определенную форму. Он уже как бы готов для самой "большой сцены" - финального акта. Если это был так называемый хороший сценарий, то все благополучно заканчивается "прощальным обедом". Если же это был плохой сценарий, то "прощение" может звучать с больничной койки, с порога тюремной камеры или из психиатрической больницы.
4. Почти в каждом жизненном и театральном сценариях есть роли хороших людей и злодеев, счастливцев и неудачников. Кого считать хорошим или плохим, кого счастливцем, а кого неудачником, определяется весьма специфично для каждого сценария. Но совершенно ясно, что в каждом из них присутствуют эти четыре типа, объединенные иногда в две роли. Например, в ковбойском сценарии хороший парень почти всегда бывает победителем, а злодей - неудачником. Хороший - это храбрый, решительный, честный, чистый человек. Плохой - это трусливый, колеблющийся, хитрый, развратный человек. Победитель обычно выживает, а неудачник погибает или наказывается. В музыкальных водевилях чаще всего победителем бывает та женщина, которая завоевывает мужчину, а неудачницей - женщина, теряющая партнера.
В сценарном анализе психотерапевты называют победителей Принцами и Принцессами, а неудачников зовут Лягушками. Задача анализа состоит в превращении Лягушек в Принцев и Принцесс. Чтобы это осуществить, психотерапевт должен выяснить, кто представляет в сценарии пациента хороших людей и злодеев. Далее надо уяснить, какого рода победителем способен быть пациент. Он может сопротивляться превращению в победителя, так как, возможно, идет к психотерапевту совсем не для этого. Может быть, он хочет стать храбрым неудачником. Это вполне допустимо, ибо, став бравым неудачником, он почувствует себя удобнее в своем сценарии, тогда как, превратившись в победителя, он должен будет отказываться от сценария частично или полностью и начинать все сначала. Этого люди обычно опасаются.
5. Все сценарии, театральные или из реальной жизни, в сущности, представляют собой ответы на фундаментальный вопрос человеческих действий: что вы говорите после приветственных слов? Например, драма Эдипа и вся его жизнь вращаются вокруг этого вопроса. Встречая любого человека старше себя, Эдип первым делом его приветствовал. Следующее, что он чаще всего делал, будучи движим своим сценарием, это задавал вопрос: "Померяемся силой?" Если встречный отвечал "нет", то Эдипу оставалось гадать: говорить ли о погоде, о ходе военных действий или о том, кто победит на будущих Олимпийских играх. Проще всего он выходил из затруднения, пробормотав что-нибудь вроде "Рад был познакомиться", и отправлялся своей дорогой. Но если встречный говорил "да", то Эдип отвечал "Отлично!", ибо теперь он нашел того человека, с которым знает, как вести себя дальше.
6. Сцены в жизненном сценарии человека обычно определяются и мотивируются заранее, точно так же, как и театральные. Простейший пример: ситуация, когда кончается бензин в бензобаке автомобиля. Его владелец это всегда определяет за день-два вперед по показаниям счетчика. Человек соображает: "Надо заправиться", - но... этого не делает. Фактически не бывает так, чтобы бензин кончился мгновенно, если в машине все исправно. Однако в сценарии Неудачника это почти всегда постепенно надвигающееся событие и как бы запланированная сцена. Многие Победители проходят весь свой жизненный путь, ни разу "не оставшись без бензина".
Жизненные сценарии основываются в большинстве случаев на Родительском программировании, которое ребенок воспринимает по трем причинам. Во-первых, оно дает жизни цель, которую в противном случае пришлось бы отыскивать самому. Все, что делает ребенок, чаще всего он делает для других людей, обычно для родителей. Во-вторых, Родительское программирование дает ему приемлемый способ структурировать свое время (т.е. приемлемый для его родителей). В-третьих, ребенку надо указывать, как поступать и делать те или иные вещи. Учиться самому интересно, но не очень-то практично на своих ошибках. Человек едва ли станет хорошим пилотом, если разобьет несколько аэропланов, предполагая, что выучится на своих ошибках. Хирургу, например, нужен наставник, а не возможность удалять аппендиксы один за другим, пока наконец не выяснится, что он делал все неправильно. Родители, программируя жизнь своих детей, передают им свой опыт, все то, чему они научились (или думают, что научились). Если они Неудачники, то передают свою программу неудачников. Если же они Победители, то соответственно программируют и судьбу своего ребенка. Долгосрочная модель всегда предполагает сюжетную линию. И хотя результат предопределен Родительским программированием в добрую или дурную сторону, ребенок может избрать свой собственный сюжет.
МИФЫ И ВОЛШЕБНЫЕ СКАЗКИ
Первая и самая архаичная версия сценария - это первичный "протокол", который воспринимается сознанием ребенка в том возрасте, когда окружающий мир для него еще мало реален. Можно предположить, что родители являются ему гигантскими фигурами, наделенными магической властью, вроде мифологических титанов, только потому, что они намного выше и крупнее его.
С годами малыш становится старше и мудрее. Он как бы перемещается в более романтический мир. Он делает из своего сценария первый палимпсест* или дорабатывает его, приводя в соответствие с новыми представлениями о мире. В нормальных условиях ребенку помогают в этом волшебные сказки и истории о животных, которые сначала читает ему мать, а потом он читает их сам в часы досуга, когда можно отпустить на волю воображение. В сказках есть своя магия, хотя и не столь потрясающая. Они дают ребенку целый ряд новых действующих лиц, исполняющих роли в его фантазиях. Представители животного царства знакомы ему либо как товарищи по играм, либо как промелькнувшие в зоопарке фигуры, внушающие то ужас, то восхищение, либо как полувоображаемые существа с непонятными свойствами, о которых он только слышал или читал. Может быть, все они "сходят" к нему с телевизионного экрана, где в этом возрасте даже реклама излучает волшебный свет.
/* Палимпсест - (греческое) рукопись на пергаменте поверх смытого или соскобленного текста./
На первой стадии своего развития малыш имеет дело с "магическими" людьми, которые могут в его воображении при случае превратиться в животных. На последующей стадии он просто приписывает животным некоторые человеческие качества. Эта тенденция в определенной степени сохраняется и в жизни некоторых взрослых людей, особенно связанных в своей работе с животными.
В отрочестве подростки обозревают свой сценарий как бы для адаптации его к той реальности, какой она им представляется: все более романтичной и сияющей или с искусственно наведенным глянцем, возможно, даже позолоченной с помощью наркотиков. Постепенно человек движется к завершающему "представлению". Задача психотерапевта в том и заключается, чтобы этот путь был бы для людей по возможности спокойнее и интереснее.
СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА
Мы считаем сценарием то, что человек еще в детстве планирует совершить в будущем. А жизненный путь - это то, что происходит в действительности. Жизненный путь в какой-то степени предопределен генетически, а также положением, которое создают родители, и различными внешними обстоятельствами. Болезни, несчастные случаи, война могут сорвать даже тщательный, всесторонне обоснованный жизненный план. То же может случиться, если "герой" вдруг войдет в сценарий какого-нибудь незнакомца, например, хулигана, убийцы, автолихача. Комбинация подобных факторов может закрыть путь для реализации определенной линии и даже предопределить трагичность жизненного пути.
Существует множество сил, влияющих на человеческую судьбу. Родительское программирование, поддерживаемое внутренним "голосом", который древние называли "демоном"; конструктивное родительское программирование, подталкиваемое течением жизни, с давних времен именуемой природой; внешние силы, все еще называемые судьбой; свободные устремления, которым древние не дали человеческого имени, поскольку они были привилегией богов и королей. Продуктом действия этих сил и оказываются различные типы жизненного пути, которые могут смешиваться и вести к одному или другому типу судьбы: сценарному, несценарному, насильственному или независимому.
ВЛИЯНИЕ ПРЕДКОВ ЗАДОЛГО ДО РОЖДЕНИЯ
Истоки многих жизненных сценариев можно проследить, исследуя жизнь прародителей тех семей, у которых прослеживается в письменном виде вся история их предков наподобие того, как это делается у королей. Тогда можно заглянуть вглубь времен и посмотреть, насколько дедушки и бабушки, живые или покойные, воздействуют на жизнь своих внуков. (Вспомним известную поговорку: "Яблоко от яблони недалеко падает".) Известно, что многие дети в раннем возрасте обязательно хотят быть похожими на своих родителей. Это желание оказывает воздействие на их жизненные сценарии, но нередко вносит трудности во взаимоотношения между родителями ребенка. Так, например, американские матери чаще всего побуждаю своих детей брать пример с дедушки, а не с отца.
Очень полезный вопрос, который психотерапевт может задать пациенту в отношении его прародителей: "Знаете ли Вы, как жили Ваши прадедушка и прабабушка?" Если человек знает историю своей семьи, то его ответы можно разбить на четыре самые распространенные формы.
1. Гордость за предков. Пациент констатирует факт: "Мои предки были ирландскими королями" или "Мой прапрадедушка был главным раввином в Люблине". Ясно, что этот человек запрограммирован идти по стопам своих предков, т.е. желает стать выдающейся личностью. Если свой ответ он произносит торжественно и церемонно, то скорее всего этот человек неудачник, который использует информацию о своих предках для оправдания собственного существования, поскольку ему не дано отличиться.
Если же ответ звучит так: "Мать мне всегда говорила, что мои предки были ирландскими королями, ха-ха" или "Мать мне говорила, что мой прапрадедушка был главным раввином, ха-ха", - то за этой интонацией почти всегда скрывается некоторое неблагополучие. Человеку "позволено" подражать своим исключительным предкам, если у него есть что-то от неудачника. Тогда этот ответ может означать: "Я такой же пьяница, как ирландский король, этим я на него и похож, ха-ха", или "Я так же беден, как главный раввин, тем и похож на него, ха-ха". В подобных случаях раннее программирование состояло в следующем: "Ты происходишь от главного раввина, а все раввины были бедными". Это может быть равноценно указанию: "Будь таким, как твой знаменитый предок, или не ищи богатства, как не искал его твой предок". Во всех подобных случаях предок обычно трактуется как семейный героический образец из прошлого, которому можно подражать, но которого нельзя превзойти.
2. Идеализация. Она может быть романтической или парадоксальной. Так, преуспевающий в жизни человек может сказать: "Моя бабушка была прекрасной хозяйкой", или "Мой дедушка дожил до 98 лет, сохранил все зубы и не имел ни одного седого волоска". Это ясно показывает: говорящий хочет повторить судьбу своих прародителей и исходит из нее в своем сценарии. Неудачники обычно прибегают к парадоксальной идеализации: "Моя бабушка была строгой, практичной женщиной, но в старости она сильно сдала". Здесь явно предполагается: хотя она и сдала, но была все же самой бодрой старушкой в доме престарелых. Скорее всего в этом же состоит и сценарий внучки: стать среди других старых людей самой бодрой старушкой. Модель, к сожалению, столь распространенная, что состязание за право быть "самой бодрой старушкой" может стать весьма острым, волнующим, но, как правило, разочаровывающим.
3. Соперничество. Ответ: "Дедушка всю жизнь своей личностью подавлял бабушку" или "Дедушка был такой бесхарактерный, что любой человек делал с ним все, что хотел". Подобные ответы часто представляют собой невротическую реакцию, которую психотерапевты интерпретируют как выражение желания ребенка быть сильнее своих родителей.
Ответ: "Дедушка - единственный человек, который может возражать моей матери. Я хотел бы быть таким же, как он" или "Если бы я был отцом моего отца, то не боялся бы показать ему свою силу". Описания историй неврозов свидетельствуют о сценарной природе подобных установок, когда ребенок в своих мечтах может представлять себя "принцем" воображаемого "королевства", "королем" которого является его отец. При этом может присутствовать отец "короля", причем более могущественный, чем сам "король". Иногда ребенок, наказанный матерью, может сказать: "Вот я женюсь на бабушке!" В этом высказывании проявляется его тайное (но не бессознательное) планирование своего сценария, в основе которого была волшебная сказка (становясь собственным дедушкой, он как-бы обретал власть над своими родителями).
4. Личный опыт. Мы говорили о действительных трансакциях между детьми и их прародителями, оказывающих сильное влияние на формирование сценария ребенка. Бабушка может вдохновить мальчика на героические дела, с другой стороны, дедушка может плохо повлиять на внучку-школьницу, которая в будущем превратится в Красную Шапочку.
В целом, как показывает мифология и практическая деятельность, к прародителям относятся с благоговением или ужасом, тогда как родители вызывают восхищение или страх. Изначальные чувства благоговения и ужаса оказывают влияние на общую картину мира в представлении ребенка на ранних стадиях формирования его сценария.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ НОВОЙ ЖИЗНИ
Ситуация зачатия человека может сильно влиять на его будущее и судьбу. Она начинает складываться уже тогда, когда его родители вступают в брак. Иногда молодая пара, в женитьбе которой были заинтересованы семьи с обеих сторон, мечтает родить сына, чтобы иметь наследника. Сын в этом случае воспитывается в соответствии с жизненной установкой, усваивая то, что должен знать и уметь наследник большого богатства. Сценарий, по существу, вручается ему в готовом виде. Если же в таких случаях первым ребенком оказывается девочка, а не мальчик, то ее могут ждать жизненные трудности. Подобное часто случается с перворожденными дочерями банкиров. К воспитанию этих девочек родители могут относиться безразлично. Иногда супруг способен даже развестись со своей женой, если она после первой дочери не родит мальчика. При этом девочка, прислушиваясь к ссорам родителей, ощущает смутное чувство своей вины из-за того, что она не родилась мальчиком.
В жизни бывает так, что в планы мужчины вовсе не входит вопрос о женитьбе на женщине, которая ждет от него ребенка. Тогда будущий папаша чаще всего навсегда исчезает "со сцены". А юному "герою" суждено в этом случае следовать своим собственным путем почти с самого дня своего рождения. Бывает, что и мать отказывается от ребенка. Но иногда мать оставляет при себе даже нежеланного ребенка, потому что его рождение освобождает от бездетного налога. Позже, уже в подростковом возрасте, сын (дочь) может узнать о ситуации, сложившейся во время его появления на свет. Тогда на вопрос о его семейном отношении он вполне серьезно (возможно, и с иронией) может ответить: "Я - денежное пособие для своей матери-одиночки".
Когда у супругов долгое время нет желанного ребенка, то родительская страсть может привести их к определенному состоянию, которое описывается во многих волшебных сказках, таких, например, как "Мальчик-с-пальчик". Это пример тому, что реальная жизнь бывает похожа на волшебный сюжет. Одновременно возникают другие сценарные проблемы, охватывающие всю гамму романтики и трагизма. Например, что было бы, если бы шекспировский Ромео стал отцом или Офелия родила бы ребенка? Что бы стало с их детьми? Вспомним миф о Медее, погубившей своих детей. Это наиболее известный пример, в котором дети становятся жертвой родительских сценариев. В современном мире маленькие мальчики и девочки, которые продаются родителями чужим людям, также становятся такими жертвами.
Непосредственная ситуация зачатия может быть названа зачаточной установкой, причем, необходимо отметить: независимо от того, была ли ситуация результатом случайности, страсти, любви, насилия, обмана, хитрости или равнодушия. Следует анализировать любой из этих вариантов, чтобы выяснить, каковы были обстоятельства и как подготавливалось это событие. Планировалось ли оно? Если планировалось, то как: хладнокровно и педантично, с темпераментом, разговорами и обсуждениями или в молчаливом страстном согласии? В жизненном сценарии будущего ребенка могут отразиться все эти качества. Возможно, его родители считали секс занятием бездельников или пошлостью, а может быть, священнодействием или развлечением? Отношение родителей к интимной жизни может быть перенесено и на их ребенка. А если мать пыталась избавиться от плода? Может быть, даже несколько раз? Делались ли аборты или попытки аборта во время предыдущих беременностей? Здесь можно задать бесконечное число вопросов различной степени деликатности. Однако надо учитывать, что все эти факты могут воздействовать на сценарий даже еще не рожденного ребенка.
ИМЕНА И ФАМИЛИИ
В книге "Не называйте так младенца", изданной в США, перечисляется ряд распространенных американских имен и дается краткое описание соответствующего имени для определенного типа личности. Подобное описание представляет огромный интерес для сценарного аналитика. Полное имя, сокращенное или ласкательное, каким наградили или нагрузили невинного младенца его родители, нередко демонстрирует их желание видеть своего младенца таким, каким они хотят его видеть в будущем. В качестве сценарных индикаторов имена выявляются чаще всего в средней школе, где мальчик или девочка, изучая историю и мифологию, знакомится со своими знаменитыми тезками, или когда приятели сообщают им, возможно даже со злорадством, скрытые значения их имен. Родители должны думать об этом, когда дают имя своему малышу, должны уметь предвидеть все последствия легкомысленно выбранного имени.
Имена могут приобретать сценарное значение с помощью четырех способов: целенаправленно, по несчастью, из-за небрежности или легкомыслия и по неизбежности.
1. Целенаправленно. Имена могут быть специализированными, например, Гален ("Наш сын будет врачом")*, или могут представлять собой вариант распространенного имени, например, Чарльз или Фредерик (имена королей и императоров). Мальчик, которого мать упорно именует Чарльзом или Фредериком и который сам настаивает, чтобы его так называли все сверстники, чувствует себя совсем иначе, значительно увереннее, чем ребенок, с кличкой Чак или Фред. Когда мальчику дают имя по отцу или девочке - по матери, то это также чаще всего является целенаправленным актом со стороны родителей, который налагает на ребенка определенные обязательства.
/* Имеется в виду Гален - врач в Древнем Риме./
2. По несчастью. Иногда, присваивая красиво звучащие имена, родители вовсе не думают о будущем своих детей. Мальчик тогда получает имя Мармадюк, а девочка - Травиата или Аспазия. Они, конечно, могут беззаботно прожить в своей местности и спокойно ходить в свою школу, но если родители решают изменить место жительства, они должны задуматься над своими именами и выработать по отношению к ним стойкую позицию.
3. Из-за небрежности или легкомыслия. Ласковые прозвища детям, такие как Боб, Сис, Малыш, даются не для того, чтобы пристать к человеку навсегда. Но очень часто эти имена остаются таковыми на всю жизнь, независимо от желания человека.
4. Из-за неизбежности. Фамилии - совсем другое дело, так как родители в этом вопросе не имеют свободы выбора, а получают их от прародителей и передают их своим детям. Некоторые достойные европейские имена и фамилии по-английски порой звучат неприлично. В подобных случаях человек ощущает нечто вроде проклятия предков, из-за которых ему со дня рождения суждено быть неудачником.
Эрик Берн. Люди, которые играют в игры. - М., 1988.



РОЗИН М.В.
ПСИХОЛОГИЯ СУДЬБЫ:
ПРОГРАММИРОВАНИЕ ИЛИ ТВОРЧЕСТВО?
В 1988 году издательство "Прогресс" выпустило перевод произведений известного американского психолога, основателя "трансактного анализа" Эрика Берна. Первым из психологов он обратил внимание на любопытную закономерность: жизнь одних людей представляет из себя цепь везений, другие сталкиваются с одними лишь неудачами, третьи вечно унижены, четвертые "перманентно" брошены своими супругами... Берн предположил, что такая повторяемость ударов (или, наоборот, даров) судьбы - не случайность. Дело не во внешних обстоятельствах, а в особой бессознательной структуре, определяющей жизнь человека: одних она заставляет влюбляться в недоступных женщин, других браться за обреченные проекты, третьим, наоборот, позволяет всегда добиваться успеха. Бессознательную структуру, управляющую нашей жизнью, Берн назвал сценарием ("скриптом"). Встречаются сценарии счастливцев, мальчиков на побегушках, вечных "козлов отпущения", брошенных (постоянно бросаемых) жен и т.д.
В концепции Берна содержится одно весьма парадоксальное утверждение: людям не всегда хочется выигрывать и быть победителями - иногда им приятнее проиграть (хотя они и не сознаются в этом), иногда им нужны несчастья и они создают их собственными руками, причем в глубине души "ведают, что творят". Спрашивается, зачем? Берн дает несколько объяснений этому феномену.
В одном случае человек делает себе плохо, чтобы не было "еще хуже". Например, ему внушают в детстве, что успех ведет в конечном счете к катастрофе, что женщина рано или поздно бросит любимого мужчину, а чем дольше с ней проживешь, тем больнее будет. И человек проваливает дело, бросает любимую женщину, пытаясь предотвратить еще большее несчастье, в неизбежность которого он, не осознавая того, верит. Это весьма правдоподобное объяснение Берн дополняет еще одним: в бессознательном человека может содержаться предсказание о несчастье, которому человек не в силах сопротивляться. Иногда человек верит сам себе, не надеясь на лучшее, не рассчитывая предотвратить еще худшую судьбу, верит, в какой-то мере понимая, что он делает. Берн зафиксировал этот феномен и предположил, что внутри человека сидит некий "маленький человек", который дергает за веревочки и определяет судьбу "большого человека", сверяясь при этом с особой записью (со сценарием), которую составили в бессознательном человека его родители.
Любимая метафора Берна - человек-компьютер, человек, механически воспроизводящий заложенный в нем алгоритм. В своей статье я попробую предложить другое объяснение сценарности жизни. Мне представляется, что нет необходимости постулировать наличие особых сил в психике человека, управляющих им помимо его воли. Наличие сценарной повторяемости можно объяснить по-другому, без привлечения идей детерминизма. Причина может крыться в художественной привлекательности самих сценариев, в желании человека в собственных глазах и в глазах других людей выглядеть героем занимательной драмы, обладать образом, вызывающим эмоциональный отклик. Сценарий в таком случае не навязан человеку с раннего детства его родителями, а выстроен, сочинен им самим в течение всей его жизни. Влияние же родителей проявляется только в художественных вкусах и пристрастиях человека.
Прежде чем подробно рассмотреть эту идею, взглянем на ее отражение в искусстве. В.Ф. Ходасевич в своих воспоминаниях о символистах писал: "Художник, созидающий "поэму" не в искусстве своем, а в жизни, был законным явлением в ту пору... (с. 9). Разрешалось быть одержимым чем угодно: требовалась лишь полнота одержимости: отсюда лихорадочная погоня за эмоциями, безразлично за какими (с. 12). Стремление перестраивать жизнь... влекло символистов к непрестанному актерству перед самими собой - к разыгрыванию собственной жизни как бы в театре жгучих импровизаций. Знали, что играют, но игра становилась жизнью. А расплаты были не театральные... (с. 13). Любовь открывала прямой и кратчайший путь к неиссякаемому кладезю эмоций. Достаточно было быть влюбленным - и человек становился обеспечен всеми предметами первой лирической необходимости: страстью, отчаянием, ликованием, безумием, пророчеством, грехом, ненавистью и т.д. Так играли словами, коверкая смысл, коверкая жизни (с. 14)" (Ходасевич В.Ф. Некрополь. Париж.).
На мой взгляд, в приведенных отрывках изложена целая психологическая концепция, которая могла бы стать альтернативой берновской теории скриптов. Символисты, по мысли Ходасевича, осознанно строили свою жизнь как поэму, пытаясь сделать ее произведением искусства. Давайте примем это предположение и рассмотрим вытекающие из него психологические следствия. Что же требуется для поэтизации действительности? Во-первых, необходим образ главного героя поэмы. Герой может быть добрым и злым, податливым и упрямым, счастливым и несчастным. Главное, чтобы это качество было выражено с предельной силой, в наиболее острой, зримой форме. Человек может быть раздвоен, противоречив, но и эта раздвоенность, это противоречие должно быть ярким, вызывать обостренный интерес и сопереживание читателя (зрителя).
В дополнение к образу нужна сюжетная канва событий, которая могла бы выявить образ, преподнести его зрителям. Пусть главный герой злой и несчастный. Необходима такая серия событий, в которой герой сначала проявил бы себя как злой человек, а затем пострадал бы в результате своего злодеяния. Сюжет же, согласно законам искусства, включает в себя завязку (возникновение конфликта), кульминацию (предельное обострение конфликта) и развязку (разрешение конфликта). Если не будет кульминации, сюжет, а вместе с ним образ героя окажутся скучными, пресными. Отсутствие завязки или развязки создаст ощущение неполноты, незаконченности (образу героя будет не хватать каких-то существенных деталей). Возможен пролог, развитие действий, эпилог - но они не должны быть затянутыми, иначе, опять же, образ окажется скучным, читатель потеряет к нему интерес.
Символисты, по описанию Ходасевича, осознанно разрушали свою жизнь, искали несчастий, но не потому, что их вел "магический" скрипт, а потому, что при построении своей судьбы они руководствовались художественными, эстетическими критериями, которые требовали конфликтов, трагедийности, кульминации, требовали вовремя окончить драму, поставить точку.
Если мы теперь обратимся к окружающим нас людям, то заметим, что столь активная "лепка" своей судьбы встречается не столь часто, однако почти каждый человек сочиняет свой образ, "поэму жизни", стремясь если не изменить, то хотя бы осмыслить происходящее по художественным законам. И если это удается, человек чувствует себя удовлетворенным, даже в том случае, когда притягательность сюжета достигается ценой несчастий или когда вырисовывается образ неудачника. Если же в сознании человека жизнь не складывается в целостное художественное полотно, то даже при полном благополучии, когда реализуются все планы, человек не чувствует себя счастливым.
Процесс художественного осмысления действительности хорошо заметен в том, как человек рассказывает о себе. Он всегда пытается создать цельный художественный образ. Чем талантливее человек, чем больше он прочел книг, тем более его повествование напоминает сюжетные рассказы. Человек выбирает, а иногда и присочиняет такие эпизоды своей жизни, которые несут в себе завязку, кульминацию и развязку и тем самым позволяют высветить нужный образ. Рассматривая свою жизнь, человек выберет для рассказа только те моменты, те события, которые нужны ему для полноценного сюжета, и опустит остальные. Но, может быть, это лишь особенности рассказа? Вспомните себя. Или рассказчик видит свою жизнь именно так, как он ее описывает, или ему хочется быть таким, как в рассказе. (Вероятно, художественная потребность может быть выведена из более общей потребности человека - потребности в позитивной самоподаче. Психологи, разрабатывающие эту тему, находят, что человек, что бы он ни делал, одновременно подает свое Я - себе или окружающим. Это сущностная характеристика человека как социального существа, которому важно, кто он такой и что о нем думают окружающие. Считаю, что самоподача осуществляется как раз в художественной (или более широко - в концептуальной) форме, поскольку именно такая форма присуща нашей культуре, и человек с детства усваивает ее, читая книжки, смотря фильмы, слушая рассказы других людей.)
Существует довольно распространенный феномен: во время проживания интересных событий своей жизни человек еще в момент проживания начинает представлять, как он будет рассказывать о происходящем жене, другу, детям, любимой (у каждого свой адресат), или же просто, как о происходящем можно было бы рассказать. В связи с этим мою гипотезу можно сформулировать как утверждение о том, что человек жаждет иметь такую (или так видеть) свою жизнь, чтобы о ней было интересно рассказывать. Рассказ и реальная жизнь постоянно соотносятся в сознании человека, видоизменяя друг друга. Каждое событие требуется включить в уже сочиненную художественную рамку и создать для него новую. А иногда вымысел обгоняет реальность, и человек пытается воплотить в жизни заманчивые сюжеты.
Проиллюстрируем на одном примере процесс художественного осмысления реальности. Предположим, мужчина создал для себя образ Дон-Жуана: все девушки, на которых он направляет свое внимание, долго сопротивляются, но всегда оказываются покоренными. Однажды он встречает женщину, которая резко и однозначно отвергает его ухаживания. Мужчина глубоко разочарован: дело даже не в том, что ему нужна именно эта женщина, - главное, разрушается образ неотразимого покорителя сердец. Однако в такой ситуации надолго неудовлетворенным останется только человек нетворческий и ригидный. Ведь, с одной стороны, данное событие легко включить в уже существующий сюжетный ряд; одно единственное поражение будет лишь подчеркивать, оттенять остальные победы, придавая образу глубину: перед нами Дон-Жуан, которому знакомо чувство нелюбимого, отвергнутого. Умный человек не только не исключит данный эпизод из списка своих любовных приключений, а, наоборот, отведет ему почетное место. Возможен и другой ход: распрощавшись с Дон-Жуаном, создать образ благородного и отвергнутого рыцаря, который вечно носит любовь в своем сердце. Человек гибкий обязательно воспользуется шансом поменять амплуа - ведь однообразие побед становится скучным. К тому же "вечность любви" тоже весьма условна - через какое-то время можно будет подыскать себе новую роль. Кстати, желание разнообразить пьесу своей жизни присуще многим людям. Недаром они всегда пытаются поступать вопреки представлениям окружающих. Ведь если сюжет рассказа очевиден, он неинтересен. Хорошее художественное произведение непременно включает в себя неожиданные повороты. Мы увидели, что большинство людей пытается правильно осмыслить, связать в художественное целое происходящие события. А вот другие сталкиваются с тем, что событий нет, отсутствует материал, из которого можно было бы выстроить сюжетный рассказ. Представим, что человек проинтерпретировал какой-то эпизод своей жизни как завязку ("я влюбился"), а развития действия нет, не говоря уже о кульминации и развязке. Время художественного произведения емкое, насыщенное. Читатель должен как-бы единым взглядом охватить всю коллизию рассказа. Его можно заставить ожидать, но лишь до тех пор, пока напряжение, вызванное ожиданием, будет возрастать. Ни в коем случае нельзя "перебрать", дойти до границы, за которой усталость и скука, нельзя терять внимание читателя, потому что завоевать его во второй раз будет намного сложнее - да и произведение распадется на отдельные части.
А иногда нет и завязки, отсутствуют напряжение и конфликты, которые могли бы лечь в основу сюжета. Человек сталкивается с ощущением, которое можно передать словами пустота, обыденность, скука, тоска. Такие оценки происходящему дает внутреннее эстетическое чувство, которое ориентировано на яркое, насыщенное, напряженное сюжетное повествование. По сравнению с этим идеалом текущая жизнь воспринимается как нехудожественное и потому неудачное прозябание.
Преодолевают отсутствие событий люди по-разному. Одни, как символисты, ищут приключений. Иногда это попытка действительно завязать полнокровный сюжет - и тогда люди едут работать на Север, разрушают благополучные семьи, становятся диссидентами, просятся служить в Афганистан, в наше время выходят на баррикады. Конечно, отнюдь не всегда это ведет к ожидаемым результатам, но вероятность появления завязки, возникновения конфликта, который придется распутывать не один год, сильно повышается. Другие удовлетворяются микроприключениями - на час, на день, на неделю. При этом сюжет в прямом смысле слова не появляется - рассказывать практически нечего, но человек за короткий миг переживает накал эмоций, возбуждение потребностей, а затем разрушение - спад. Мы имеем в виду феномен "гедонистического риска", когда люди прыгают с парашютом, идут в опасный горный поход, набиваются на драку, гоняют на мотоциклах и т.д. Попросите любого из них рассказать о своих приключениях. Несмотря на богатство переживаний, слушать будет нечего. "Прыгаю - сначала страшно, дух захватывает, затем ничего", "пошли в поход, было тяжело, несколько раз думали, что пропадем, но в конце концов выбрались". Приключения, острые ощущения, которые возникают при подобных действиях, не тянут на настоящий сюжет, однако за счет эмоционального возбуждения возникает чувство наполненности жизни, психологическое подобие сюжета. Другое дело, что оно очень кратковременное и его приходится постоянно возобновлять.
Еще один способ отойти от ощущения обыденности - вызвать измененное состояние сознания. Простейшие средства, позволяющие сделать это - алкоголь и наркотики. Измененное состояние сознания может сопровождаться галлюцинаторными "приключениями". Но и без них изменение чувствительности, времени, характера переживания выделяют на общем фоне жизни яркое пятно. Такого рода "произведения искусства", создаваемые при помощи наркотиков, можно сравнить не с жанровой, а с абстрактной живописью. Его невозможно описать словами. Но если "в норме" человек ощущает свою жизнь как пустоту, в ней ничего не происходит, то здесь на фоне пустоты возникают мало что означающие, но тем не менее яркие фигуры. (В скобках заметим, что наркотики могут принести с собой не только изменение состояния сознания, но и самые настоящие приключения. За употребление наркотиков следует уголовное наказание, разрушается личность человека, на его пути возникает психиатрическая больница - все это вполне годится для сценария серьезной драмы).
Кроме прямых способов изменения фактуры жизни, насыщения ее настоящими приключениями или псевдоприключениями, возможно воздействовать на способы видения жизни. Мы уже говорили о художественном осмыслении важных событий жизни - однако при известном старании осмыслить можно и скучную ежедневную рутину, увидеть ее самому и подать другим как нечто интересное и достойное описания. Приведу два примера.
Драматическое, истерического типа отношение к происходящему. Все мы не раз встречались с людьми, рассказ которых о себе поражает контрастом между незначительностью описываемых событий и тем эмоциональным накалом, которым он сопровождается. Причем человек не только рассказывает с соответствующим акцентом, но и в жизни переживает все сверхостро, можно сказать, неадекватно остро: кто-то на работе высказал критическое замечание - человек воспринимает это как целый заговор против него; муж один раз поздно вернулся домой - жена устраивает истерику, искренне переживая ситуацию так, будто ее уже бросили. Человек как бы форсирует все происходящие события, своим эмоциональным отношением "дотягивая" их до того уровня, когда они могли бы восприниматься как звенья захватывающей сюжетной цепи.
Вторая возможность принципиально иная. Жизнь пуста, ничего не происходит - значит, надо создать художественное произведение, которое основывалось бы именно на таком бессодержательном материале. Сюжетный рассказ здесь явно не подходит. Что же тогда? Обыденную бессобытийную действительность лучше всего отражает произведение искусства абсурдистского жанра. Здесь нам придется сделать небольшое отступление. Как известно, в основе сюжета лежит конфликт. Суть художественного конфликта заключается в том, что его развитие обнажает некоторые новые необычные обстоятельства, которые или поворачивают, или могли бы повернуть развитие действий в русло, которое не очевидно с самого начала.
Если же способ разрешения конфликта изначально очевиден - и именно он и реализуется, повествование теряет интерес. И сюжет, и конфликт нужны как раз затем, чтобы выявить особые стороны человека и окружающего его мира - стороны, неочевидные с самого начала.
Рассмотрим такой пример: "На ринг вышли два боксера. Один - атлетического сложения, известный мастер спорта. Другой - тоненький мальчик, непрофессионал". Что нужно для сюжетного развития рассказа? Например, мальчик может проявить поразительную волю к победе и взять верх над атлетом-профессионалом. Или: атлету становится жалко мальчика и он отдает победу... Читатель на протяжении всего повествования находится в напряжении. Конфликт выявляет в образе каждого героя необычные, интересные черты. Исход конфликта изначально неясен. А вот продолжение и конец рассказа, которые не могут встретиться в классическом варианте: "Атлет сгруппировался и правой рукой нанес удар в подбородок. Мальчик рухнул на ковер и не встал". Такой рассказ не только не является нормальным сюжетным произведением, но и обладает абсурдистским оттенком. Почему? Вдумаемся: нам описывается любая логичная (неабсурдная) развязка из всех возможных - атлет побеждает тщедушного непрофессионала. Но именно эта логичность в данном контексте и абсурдна. Мы привыкли к тому, что первые события рассказа являются завязкой. А значит, если исход конфликта и представляется с первого взгляда очевидным, мы не верим этому, мы ждем появления каких-то новых обстоятельств, которые затруднят разрешение конфликта и создадут кульминацию, а лишь затем будет та или иная развязка. И именно эти ожидания обманываются. Все происходит точно так, как было запланировано вначале. Фактически мы привыкли воспринимать всякое рассказываемое нам событие как завязку сюжета, мы привыкли, что все говорится "к чему-нибудь", "со смыслом". Когда же оказывается, что событие ни к чему не ведет, никакого смысла, ради которого его стоило бы рассказывать, нет, то возникает ощущение абсурда. Рассказчик как бы дразнит нас, подсовывает завязку, потом опять завязку, и опять завязку и обрывает повествование. Таков один из художественных приемов, позволяющий создать ощущение абсурда - это прием, эксплуатирующий нашу привычку к сюжетной литературе.
Жизнь большинства людей бессюжетна, и им постоянно приходится рассказывать о прожитых днях, во время которых ничего, заслуживающего внимания, не случилось. Что же делать? "Врать - нехорошо", к истерическому преувеличению склонны не все. Выход находится в передаче абсурдности происходящего. Достаточно чуть-чуть заинтриговать вначале и тут же оборвать рассказ - ведь и в реальности произошло событие, которое ровным счетом ни к чему не привело. Возникает любопытное, даже захватывающее абсурдное повествование, в котором создается очень приятный рассказчику образ - он настолько умен, что единственный в абсурдном мире понимает его абсурдность.
А затем человек уже не только рассказывает в абсурдистской манере, но и воспринимает свою жизнь как абсурдистскую поэму. Он не ищет приключения, не пытается связать события в сюжет, а наоборот, подчеркивает несвязанность, бессмысленность, странность всего происходящего - и в результате удовлетворяет свою потребность в эстетизации жизни.
Любовь к абсурду, к ерничанью, ироничность сильно распространена в современной молодежной среде. Молодые люди особенно остро ощущают пустоту и скуку жизни. Можно предположить, что еще поколение нынешних сорокалетних было склонно уходить от этого чувства с помощью настоящих приключений. Считалось нормой поехать на стройку, на целину. Сейчас подобное поведение вызывает лишь скепсис. Неформальные течения, созданные на том этапе - хиппи, КСП, - имели вполне серьезную романтическую подоплеку: участник движения не смеялся над обществом, а осуждал его. Позднейшие же направления: панк, металл, брейк, митьки - отличаются сугубо издевательской позицией. Отношение к политике, к окружающему миру, да и к собственной жизни, как к своего рода анекдоту, который фиксирует ее неисправимый абсурдизм, прочно вошло в молодежную субкультуру, и объяснить это можно как косвенный способ удовлетворения художественной потребности, применяемый в условиях дефицита настоящих приключений, необходимых для создания интересного образа. (Статья была написана до августа 1991 г. Очевидно, что 3 дня путча многим, и в том числе молодым, дали опыт замечательного приключения - участия в революции. Идеологи западного течения "йиппи" говорили: "Мы хотим быть такими же героями, как те, о которых пишут в исторических книгах. Мы не застали первую американскую революцию, мы упустили первую мировую войну, не успели ко второй. Мы проглядели китайскую и кубинскую революции. Что может ждать от нас история, если мы следим за ней по телевизору и скалимся?" Баррикады и переворот позволили удовлетворить "эстетическую потребность" - стать героями исторической литературы.)
Вообще анализ различных переживаний, связанных с попытками осмыслить жизнь как художественное целое, показывает, что многие трудности на этом пути возникают как следствие различия реальности искусства и реальности жизни. В романе нетрудно выпустить из описания сколь угодно длинный отрезок времени - в жизни же приходится проходить через все периоды, в том числе и не нужные для сюжета. В результате "поэма жизни" разваливается, события, в принципе способные составить единый сюжет, не воспринимаются как части одного целого (подобный эффект хорошо известен в психологии: слишком большой интервал между звуками не дает им соединиться в мелодию). Этим, например, объясняются контркультурные увлечения многих подростков - они не хотят разыгрывать пьесы взрослых, как слишком длинные, включающие лишние с художественной точки зрения паузы (учебу, должностной рост, постепенное ухаживание и т.д.), а предпочитают быстрые насыщенные контркультурные сценарии, в соответствии с которыми можно за год стать рок-звездой, за неделю начать и завершить любовный роман, на практике воплотить лозунг "Жить быстро - умереть молодым!"
Другая важная особенность художественного произведения - его конечность. Разыгрывая же пьесу-реальность, очень трудно поставить точку - жизнь продолжается, продолжаются и отношения с персонажами, что, с одной стороны, смазывает художественный эффект уже разыгранной пьесы, с другой - превращает в тяжкую повинность общение с бывшими "партнерами по спектаклю". Так, например, свадьба, как известно, является традиционной развязкой сказок и романов. Отсюда - резкое ухудшение отношений между новобрачными сразу после регистрации брака. Ухаживание - напряженный яркий процесс со своими многочисленными кульминациями - завершается ("развязывается") вместе с решением жениться. Свадьба - уже эпилог, своего рода "музыкальная концовка" ("я там был, мед-пиво пил..."), и дальнейшее развитие событий противоречит всем художественным канонам. Супруги становятся не нужны и даже мешают друг другу, поскольку воспринимают совместный спектакль законченным. Свадьба - знак конца одного любовного приключения и стимул для поиска нового. В этом, на мой взгляд, и заключается причина большого числа "странных" разводов, происходящих сразу после свадьбы, когда окружающие недоумевают: зачем женились?
Для всех нас очень важно увидеть те сценарии, которые мы разыгрываем, научиться менять или хотя бы вносить коррективы в свои роли. Художественное осмысление жизни может быть компенсаторным, вытекающим из попыток хоть как-то для себя и окружающих объяснить свои неудачи - и художественное самоосмысление может быть актом творчества, часто обгоняющим саму жизнь. Одни сценарии делают жизнь человека богатой и интересной. Другие - ограничивают его возможности, замыкают в рамки единожды созданного образа. Неудачные сценарии, по моему наблюдению, не идут из детства, а являются психологическим способом адаптации к серьезным неприятностям; их создание фиксирует человека на тягостных событиях, не позволяя ему меняться. Мне часто приходилось наблюдать людей, обладавших в юношеском возрасте выраженными творческими способностями (о таких принято говорить, что "подают надежды"). Однако время не оправдывало их ожиданий. Отсутствие заметного успеха вело к тому, что жизнь начинала восприниматься ими как прозябание - нудная неинтересная работа, всепоглощающий семейный быт. Пытаясь компенсировать тяжесть разочарования, они в качестве своеобразного утешения выстраивали трагический сценарий "погубленного гения". Они испытывали особую "сладостную горечь" поражения, извлекая из него психологический доход. Прозябание оказывалось захватывающим зрелищем, поскольку оно становилось прозябанием гения. Получая таким образом психологическое удовлетворение, люди в то же время, усиливая трагический эффект, все больше и больше опускались от алкоголя, наркотиков и т.д. Однако отказаться от сценария им было слишком трудно - он оставался единственным утешением.
В своей статье я попытался дать альтернативу берновской трактовке сценариев. Иногда человек сам стремится к несчастьям, однако его ведут не предсказания родителей, под которые подгоняется вся жизнь, а особая эстетическая потребность, иногда осознанная, иногда нет - потребность в том, чтобы жизнь предстала как гармоничное сюжетное художественное произведение.
Для Берна сценарий - это изначально заданная, неизменная структура. С моей точки зрения, человек в течение всей своей жизни "сочиняет себя", ассимилируя происходящие с ним события, создавая события искусственные, часто бросая один сюжет и переходя к другому.
По Берну, к 6 годам сценарий уже сформировался и затем он лишь реализуется. Я считаю, что счастлив лишь человек, который к концу своей жизни создал поэму своей судьбы: большинство же людей ощущают, что сценарий все время не складывается, разваливается, утрачивают свою эффективность уже прописанные, выверенные части.
И, наконец, с точки зрения Берна, сценарий мешает человеку жить, это бессознательная, механистическая структура, которая держит человека в рабстве. Разрушить сценарий - вот путь к освобождению. Я же, напротив, полагаю, что создание сценария - поэтического способа осмысления жизни - это проявление творческого начала человека. Только когда сценарий создан, человек может почувствовать себя свободным и счастливым.
Розин М.В. Психология судьбы: программирование или творчество?
Журнал "Вопросы психологии", М., 1992, No 1-2.



ХЕРСОНСКИЙ Б.Г.
СНОВИДЕНИЯ ПО ФРЕЙДУ
Мы предпринимаем попытку в конспективном виде изложить основные выводы теории сновидений Зигмунда Фрейда. Именно основные, следуя за мыслью автора. Сделать это необходимо для того, чтобы разрушить упрощенное и искаженное восприятие концепции Фрейда. Ее можно изложить по трем пунктам: в сновидении все элементы - символы; все сновидения имеют сексуальное содержание; ни то, ни другое неверно. Сам Фрейд мог бы с уверенностью подписаться лишь под третьим пунктом. В своей лекции "Пересмотр теории сновидений" он пишет, что никогда не утверждал, что все сновидения имеют сексуальное содержание. Точно так же большинство элементов сновидения Фрейд не подвергает символической трактовке. Убедиться в этом можно, внимательно прочитав анализ "Сновидения об Ирме"... Однако, сетует же Фрейд, самые существенные положения теории сновидений совершенно ускользают от внимания читателей. Для того, чтобы лучше понять значение этих положений, следует рассмотреть их в связи с бытовавшими во времена Фрейда научными и обыденными воззрениями на природу сновидений.
Прежде всего, наука во времена Фрейда была склонна считать сновидение болезненным процессом, нарушением нормального сна. Здоровый сон - сон без сновидений. Считалось, что сновидения являются ответом на какое-либо внешнее или внутреннее раздражение. Содержание сновидений целиком детерминировано этими раздражениями. Поскольку во время сна раздражения воспринимаются искаженно, то и образы сновидений искажены. В сновидении может проявиться то или иное болезненное состояние. Поэтому его можно рассматривать как симптом болезни. Последнее воззрение пришло из глубокой древности и сохранилось поныне.
Считалось, что сновидение скорее "нервный", чем "психический" процесс, оно возникает рефлекторно. Выражение "хаотическое растормаживание следовых сигналов на фоне разлитого торможения коры головного мозга" наиболее полно выражает эту точку зрения. В отечественной психофизиологии она (не без помощи бдительного идеологического контроля) доминировала до последнего десятилетия. Считалось, что если психическая деятельность в сновидении и имеет место, то она глубоко дефектна, регрессивна в сравнении с бодрствующей психикой. Сновидения представлялись лишенными и физиологической функции, и психологического смысла. Тем не менее, в научной литературе XIX в. интерес к проблеме сновидений был значителен. Сознание же обывателя либо вовсе не принимало сновидений во внимание, либо, как в древние времена, искало в них предзнаменования, воспринимало их как "весть из иного мира". Подобного взгляда придерживались и многие религиозные философы. В качестве примера кратко остановимся на концепции русского религиозного философа священника Павла Флоренского, который подверг сновидения анализу в своей работе "Иконостас". Характерно, что Павел Флоренский обращается к тем же конкретным примерам сновидений, что и Зигмунд Фрейд!
Флоренский обращает внимание на то, что в некоторых сновидениях время течет как бы в обратном направлении. То, что для бодрствующего духа было началом, отправной точкой сновидения (например, звонок будильника), в сновидении становится финалом, конечной целью, к которой движется сновидение. Время сновидения как бы течет в обратном направлении, течет ускоренно ("Мало спал, да много виделось").
Сновидение подчинено конечной цели, телеологично, оно развивается "ради развязки", чтобы эта развязка не была случайной. "Время в сновидении вывернуто через себя и, значит, вместе с ним вывернуты и все его конкретные образы. А это значит, мы перешли в область мнимого пространства... Сновидения суть те образы, которые отделяют видимый мир от мира невидимого, отделяют и вместе с тем соединяют эти миры. Сновидение... насквозь... символично. Оно насыщено смыслом иного мира, оно - почти чистый смысл иного мира, незримый, невещественный, непреходящий, хотя и являемый видимо и как бы вещественно... Сновидение есть знаменование перехода из одной сферы в другую и символ. Чего? Из горнего - символ дольнего, из дольнего - символ горнего. Сновидение способно возникать, когда одновременно видны оба берега жизни, хотя и с разной степенью ясности... То, что сказано о сне, может быть отнесено и к художественному творчеству..."
Казалось бы, трудно придумать нечто, что было бы настолько противоположным по смыслу теории З. Фрейда. Но противоположности удивительно близки. Ведь Флоренский убежден в том, что сновидение имеет смысл и имеет цель, понимает, что сновидение символично, что оно связывает две сферы (горнего и дольнего, у Фрейда - сознания и бессознательного), что сходные механизмы имеются и в сновидении, и в художественном творчестве. Не случайно Фрейд говорил, что взгляд философов и "профанов" на природу сновидений куда ближе к истине, чем "научные представления" его времени. Павел Флоренский достаточно четко говорил о том, что символика и время сновидения "тускло доходят до сознания", т.е. бессознательны.
Каковы же воззрения Зигмунда Фрейда на природу сновидений?
Сновидения не являются болезненным проявлением, они - не следствие патологического процесса, а результат деятельности здорового мозга. В известной степени сновидения - полноценный психический акт, присущий нормальной человеческой психике.
Внешние раздражения или раздражения со стороны внутренних органов скорее "включаются" в смысловую ткань сновидения, чем являются истинной причиной сновидений. Отсюда отрицание "рефлекторной" природы сновидений, которые являются закономерным продуктом психической деятельности спящего.
Мало определить, какими впечатлениями бодрствующей психики вызвано сновидение. Сон - небывалая комбинация бывалых впечатлений (И.М. Сеченов), но главное - определить закономерности этого комбинирования. Представление о том, что образы сновидений бессмысленны и хаотичны, неверно. Хотя при репродуцировании содержания сновидения оно редко производит впечатление осмысленности и целесообразности, нельзя на этом основании делать окончательные выводы. "Ткань" сновидения не есть "смысл" сновидения, который может быть понят лишь при анализе.
Техника анализа сновидений идентична обычной технике психоанализа. Это свободные ассоциации, отправными пунктами которых служат элементы сновидения. При анализе выясняется, как элементы сновидения связаны с пережитым в бодрствующем состоянии; лишь при установлении этих связей удается восстановить связь элементов сновидения между собой. Один из самых важных принципов - нельзя анализировать сновидение, если неизвестны ассоциации видевшего сон. Мы увидим далее, что даже ближайшие последователи Фрейда игнорировали этот принцип.
Общий круг проблем, которые пациент сообщает в ходе анализа, достаточно широк. Частично информация привносится пациентом непосредственно в процессе психоанализа. Однако, по мнению Фрейда, большинство мыслей и впечатлений, выявленных при анализе, интимно участвуют в формировании образов сновидения. Ассоциативные ряды как бы расходятся от отправных точек - элементов сновидения, но затем, на определенном уровне, вновь конвергируют, сходясь к нескольким "точкам". Мысли, объединяющие ассоциативные ряды, чрезвычайно важны для личности, имеют эмоциональную значимость. Эти мысли неохотно сообщаются пациентом и в обычном состоянии редко осознаются им.
Эти бессознательные мысли и составляют "скрытый смысл сновидения". Явное содержание и скрытый смысл сновидения не совпадают. Эту мысль З. Фрейд также считает одной из главных в своей теории, но плохо осознанной его современниками. То, что сновидения имеют смысл, предопределяет и наличие определенной психологической функции сновидений.
Формирование сновидений - активная переработка информации. Эту переработку З. Фрейд называет работой сна (деятельность сновидения). Предполагается, что психоанализ воспроизводит эти процессы "в обратном" порядке.
Работа сна противоположна работе анализа. Этот пункт требует особого обсуждения, поскольку содержит постулат, не имеющий доказательств по крайней мере в рамках самого психоанализа.
Метод свободных ассоциаций приводит нас к одним и тем же выводам вне зависимости от того, что именно подвергается психоанализу: ошибки, оговорки, забывание слов и даже остроты. Но лишь методика "редукции острот" - превращение их в фразы, тождественные по смыслу, но не производящие эффект смешного, со всех точек зрения безупречна, проверяема. В процессе этого анализа Фрейд выявляет те механизмы, которые позволяют нам конструировать остроты. В отличие от формирования сновидений, ошибочных действий и описок, оговорок, сочинение смешного - процесс сознательный, а потому реконструируемый и проверяемый. Проще всего привести пример такого механизма комического, как "многократное повторение материала". Вспомним миниатюры, в которых многократно сообщается о продаже "больших раков за пять рублей, а маленьких - за три" либо зачитывается длинное письмо, автор которого бесконечно варьирует две фразы: "Я думал, что письмо не от тебя, но потом увидел, что от тебя" и "Я очень рад, что ты женился". Ни у кого не вызывает сомнения, что механизм "повторения" - реальный механизм формирования "комического". Иное дело - сновидения.
Что если Фрейд открыл только закон протекания свободных ассоциаций, их "соскальзывания" к наиболее значимым и аффективно насыщенным проблемам вне зависимости от того, что именно является отправной точкой ассоциативного ряда? Что если это открытие не имеет ничего общего с механизмом формирования сновидений и работа анализа не разрушает работу сна? Может быть, недостаточно связные и подчеркнуто нейтральные образы сновидений - просто очень удобный "тестовый материал" для своего рода экспериментального психологического исследования?
Переработка информации в сновидении сводится в основном к трем процессам.
Первый процесс - сгущение (концентрация) образов вплоть до их "контаминации" (наложения друг на друга). Литературоведческий термин "собирательный образ" показывает общность этого механизма с некоторыми особенностями художественного творчества. Сходный со "сгущением" процесс описан Зигмундом Фрейдом и при формировании "эффекта смешного". З. Фрейд писал, что "сгущение происходит благодаря тому, что: 1) определенные скрытые элементы вообще опускаются; 2) в явное сновидение переходит только часть некоторых комплексов скрытого сновидения; 3) скрытые элементы, имеющие что-то общее, в явном сновидении соединяются, сливаются в одно целое" (Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции. - М. Наука, 1989. - с.107.). При строгом подходе лишь третий механизм заслуживает названия "сгущение". По сути, речь идет об отождествлении различных, зачастую весьма далеко стоящих друг от друга образов и представлений. Любопытная параллель этому механизму "работы сновидения" может быть найдена в особенностях первобытного "магического" мышления. Л. Леви-Брюль называет этот механизм "магическим обобщением" и говорит, что "магическое обобщение - есть отождествление" (Леви-Брюль Л. Первобытное мышление. - М. 1930. - с.141.) Наиболее поучительный пример: индейцы Гуачоло отождествляют пшеницу, оленя и траву гукули. Другие примеры магических отождествлений: хлопок - облако (здесь имеет значение внешнее сходство); рога оленя и олень (часть сохраняет свойство целого), перо сокола в головном уборе тождественно соколиному зрению.
Второй процесс искажающей деятельности сновидения - смещение (передвигание). Скрытый элемент проявляется не какой-либо своей частью, а отдаленной ассоциацией, "намеком". То, что находится далеко на периферии реально значимого переживания, в сновидении является кульминацией, центром. Можно сказать, что "смещение" - дорога с односторонним движением, от центра к периферии. И этот механизм можно наблюдать в психогенезе остроумия, однако в остроте "намек" сохраняет связь с основным контекстом, в сновидении эта связь утрачивается. Возможно поэтому, сновидения часто бывают страшными, но почти никогда - смешными.
И наконец, - символизация. Этот механизм заслуживает специального рассмотрения.
Сновидение - осуществление желания. Это главный смысл сновидения, определяющий и его психологическую функцию: освобождение от психологических конфликтов бодрствования. Неправильно считать, что в сновидении осуществляются лишь желания сексуального характера; спектр переживаний, проходящих через "круг сновидения", гораздо более разнообразен: здесь и семейные конфликты, и профессиональные, и личные проблемы. В этом легко убедиться, внимательно изучив примеры анализа сновидений, приводимые в монографии. Даже если сновидение сопровождается страхом, его психологический смысл не меняется. В сновидении неосознаваемые желания и тенденции проявляются более открыто, чем в бодрствующем состоянии. Поэтому сновидение - "царская дорога" в бессознательное. Однако и в сновидении продолжает действовать система нравственных запретов - "цензура", которая не позволяет наиболее неприемлемым для личности желаниям проявиться прямо. Именно "цензура" является главной силой, определяющей искажающую деятельность сновидения.
ПОСТУЛАТ СИМВОЛИКИ
Почему из всех положений теории сновидений большинство читателей, как принимающих, так и отрицающих психоанализ, обратили внимание именно на процесс символизации, а точнее, на своеобразный "Сонник Зигмунда Фрейда" - список типических символов сновидения?
Ответ, на наш взгляд, чрезвычайно прост: именно этот раздел наиболее легок для восприятия, он сближает книгу Фрейда с традиционными, уходящими вглубь веков представлениями о природе сна и сновидений. Сексуальное содержание символов вызывает понятный протест и сомнения, не является ли подобная трактовка проявлением болезненного воображения исследователя или, если употребить психоаналитические термины, экстрапроекцией его собственных психологических неосознаваемых установок? Кто только ни подвергал символику сновидений Фрейда уничтожающей критике! И психиатры - современники Фрейда, в частности Освальд Бумке, и деятели культуры, и писатели. Предоставим слово наиболее непримиримому противнику Фрейда - Владимиру Набокову. "В поисках ключей и разгадок я рылся в своих самых ранних снах и, если уже я заговорил о снах, прошу заметить, что безоговорочно отметаю фрейдовщину и всю ее средневековую темную подоплеку, с ее маниакальной погоней за половой символикой, с ее угрюмыми эмбриончиками, подглядывающими из природных засад угрюмое родительское соитие" (Набоков В. Другие берега // Приглашение на казнь. - Кишинев, 1989. с. 360.). Сам по себе психоаналитический метод Набоков считал "лекарством для пошляков", ежедневным прикладыванием к детородным органам древнегреческих мифов (Набоков В. Избранное. - М.: Книга, 1989. - с. 411.).
Проблема символики значительно шире, чем теория сновидений. С одной стороны, это общекультурная проблема, с другой - общепсихологическая. В конечном счете любая культура - это комплекс общепринятых значений, символов, как утверждают сторонники символического интеракционизма (Т. Шибутани, 1969). Но именно проблема символики является "мостиком" между различными психоаналитическими теориями - от Фрейда до Лакана. Еще один комплекс проблем связан с общими элементами в символике сновидений, мифов, а также символизме некоторых патологических форм мышления при психозах. Об "архаических элементах" в сновидении пишет сам Зигмунд Фрейд. Отто Ранк посвящает данной проблеме небольшую статью "Сновидение и миф". Наиболее подробно связь между символикой сновидений и мифами разрабатывал Карл Юнг.
Но еще до появления работ Юнга о коллективном бессознательном и вне всякой связи с психоаналитическими исследованиями Д. Фрезер и Э. Тайлор в своих исследованиях обратили внимание на сходство символов и ритуалов у различных, культурно изолированных друг от друга народов. Достаточно упомянуть хотя бы символику "праха" (земли, глины) при сотворении человека. Эти работы вплотную подводят к мысли о том, что "константная символика" - не плод воображения психоаналитиков. Ее следует изучать (и изучают!) в контексте проблемы "универсального языка бессознательного". Это одновременно язык символов и язык тела. В сновидениях здорового человека различные внешние объекты выступают символами органов человеческого тела, у больного, напротив, симптом дисфункции того или иного органа символически выражает сложную психологическую проблему. В творчестве, в частности поэтическом, окружающий мир принимает антропоморфные черты. При этом чаще всего поэтическое воображение отталкивается от зрительного впечатления: "Лиловый лес на заднем плане, седого облака вихор" (Б. Пастернак). Процесс формирования символов психоаналитическая теория считает первичной функцией, ПЕРВИЧНЫМ ПРОЦЕССОМ бессознательного. Именно в этом и выражается так называемый постулат символики.
Следует отметить, что Фрейд определял процесс символизации чрезвычайно просто: "превращение мысли в зрительные образы" ("мышление зрительными образами"). Для того, чтобы опровергнуть такой подход, требовались куда более усложненные и аморфные формулировки: "Так, символику сновидений мы рассматриваем как форму связи между психологическими содержаниями, являющуюся единственно возможной в рамках чувственно-конкретного (бессловесного) мышления, поскольку последнее не использует связи логические. По существу, это псевдосимволика, то есть символика, возникающая лишь потому, что любой образ, сформировавшийся в условиях аналогичного мышления, является "символом" (Бессознательное. - Тбилиси: Мецниереба, 1978. - т.2. - с.22.). Напомним, что далеко не все образы сновидения являются символами, и сновидение использует не только зрительный, но и словесный материал.
Использование логических связей может быть не самым эффективным и в научных работах (в приведенной цитате как минимум две логические ошибки).
В заключение напомним, что Фрейд никогда не призывал к непосредственной, прямой трактовке символов. Лишь свободные ассоциации могут указать на символическое значение того или иного элемента сновидения. Сама по себе "константность" символов делает их надличностными и транскультурными. Направленность же психоанализа - сугубо личностная. Непосредственная дешифровка сновидений по "Соннику Зигмунда Фрейда", равно как и немедленное разъяснение больному смысла его психопатологического симптома, соответствует так называемому дикому психоанализу. Термин этот предложил сам Фрейд, столкнувшись с тем, что неквалифицированные психоаналитики "с плеча" сообщают больному азы психоанализа, вместо того, чтобы помочь пациенту осознать свои проблемы. Недирективный метод психотерапии таким образом немедленно становится директивным...
Херсонский Б.Г. Зигмунд Фрейд. Автобиография бессознательного.
Вступительная статья к сборнику: Фрейд З. Толкование сновидений. - Киев, 1991.


Юрий ОРЛОВ
О ПОТРЕБНОСТЯХ, МОТИВАХ И ДЕЙСТВИЯХ
Самосовершенствование состоит в развитии способностей управлять своими потребностями. Вспоминаю, когда я был подростком, мы соревновались друг с другом, кто лучше попадет из рогатки в цель. Так как моим родителям нравилось обсуждать с нами пути самосовершенствования, то я поспешил сообщить о своем успехе, который, кажется, состоял в том, что мне удалось попасть в ворону, которая завела обычай сидеть на суку дерева, расположенного на приличном расстоянии от крыльца нашего дома, и нахально разглядывала цыплят во дворе. Мама без всякого удовольствия выслушала меня и ответила:
- Ты бы лучше поменьше ел! Когда садишься за стол после всех своих экспериментов с рогатками и воронами, ты просто звереешь.
Потом добавила:
- Культурный человек прежде всего управляет своими желаниями, а не наоборот - желания управляют им. Было бы лучше, если бы тебе больше нравилось сидеть за своим письменным столом, чем стрелять из рогатки.
Я считал себя хорошим и культурным человеком, и такие апелляции к культурному человеку оказывали на меня воздействие.
Тогда я стал задумываться над тем, как управлять своими желаниями, которые, как оказалось, в большей степени определяют меня, чем другие способности, например, к учению. Я задумался о том, кто я и каковы мои черты. Я попытаюсь воспроизвести эти представления о себе с позиций уже современной психологии, с позиций психолога, поскольку познание своих потребностей необходимо, чтобы управлять ими.
Я и мои потребности. Мои внешние черты обычно причиняли мне мало беспокойства. Я привык к тому, что быстро устаю, подолгу сплю и не могу, например, развить нужную быстроту во время игры в баскетбол. То, что у меня память была лучше, чем у других, или я быстрее мог сосредоточиться, не вызывало особого чувства самоуважения. Да это и не было заметно для других. Но некоторые мои свойства, которые периодически обнаруживали себя, не могли оставаться для меня безразличными. Они настоятельно заявляли о себе. Я имею в виду потребности и желания.
Если мне чего-то хотелось, то это приводило меня в состояние активности, которая подчиняла меня себе полностью. Если я увлекался чтением, то меня было невозможно оторвать от книги, желание посмотреть фильм заставляло отказываться от многих других полезных для моего развития занятий. Тогда я точно отличал мои потребности от потребностей, скажем, мамы или моего брата. И довольно часто приходилось отказываться от удовлетворения собственных потребностей ради удовлетворения потребностей других. Для этого всегда требовалось усилие. Приходилось включать активность "человека воли".
Если бы меня попросили тогда составить список моих потребностей и желаний, то ему не было бы конца. Но я никогда не задумывался над тем, сколько у меня этих потребностей и желаний. Они просто приходили и властно заявляли о себе, принуждая меня к их удовлетворению. Если бы мне пришлось тогда составлять программу самовоспитания, я, наверное, указал бы те потребности, от которых мне хотелось бы освободиться в пользу других потребностей; например, потребность в пище причиняла достаточно много неудовольствий, так как ради нее мне надо было вовремя приходить домой, закупать продукты, сажать картошку. Я бы отказался от этой потребности, скажем, в пользу чтения или решения головоломок, или в пользу того, чтобы что-то мастерить. Однако мои потребности меня не слушались, и иногда у меня появлялось ощущение того, что я всего лишь придаток для удовлетворения этих потребностей. Когда мне хотелось есть, я не мог ни о чем думать кроме пищи. Если в этот момент мне задать вопрос: "Кто ты есть?", то наиболее вероятным был бы ответ: "Я - человек, который хочет есть". Аналогичные ответы были бы при потребности читать, танцевать, петь и т.д.
Если сказанное объяснить или описать в терминах психологии, то придется использовать категории: потребность, мотив, концентрация внимания, принятие решения. Точнее, когда возбуждается потребность, она вызывает ориентировку мысли, анализ ситуации, выделяется цель, достижение которой может удовлетворить потребности; при этом сознание концентрируется, можно сказать, фокусируется на объекте удовлетворения, мышление подчиняется цели и поставленной задаче, воля ослабевает, предвосхищение удовлетворения порождает энергию мотивации, остальные желания исчезают, и человек превращается в придаток своей потребности. Это очень динамичный и сложный процесс, который чаще всего ускользает от осознания, поскольку оно концентрируется на достижении цели. Когда я чего-то хочу, я перестаю быть самосознающим. Самосознание пробуждается с момента появления препятствий, внутренних или внешних, к удовлетворению желания, сличения этих препятствий со своими желаниями, возникновения проблемы, решение которой зависит от соразмерности моих действий с реальностью, представленной в виде других людей, которые тоже чего-то хотят, и наши желания перекрещиваются или противоречат друг другу. Это характеризует меня как человека и желающего, и самосознающего.
Таким образом, самопознание прежде всего должно ответить на вопрос о том, какие у меня потребности преобладают и в каких обстоятельствах они определяют мое поведение. Внешние же черты обнаруживают себя в том, как возбуждаются мои потребности и каким образом я стремлюсь их удовлетворить. Есть пословица: "Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, кто ты". Но гораздо сильнее выразит суть человека пословица: "Скажи мне, чего ты хочешь, и я скажу, кто ты".
Однако большинство потребностей, которые есть у меня, свойственны и другим. Тогда в чем же люди отличаются друг от друга? Видимо, в том, как они реагируют на возбуждение потребностей, как могут управлять своими потребностями и каким образом их удовлетворяют. Тот, кто полностью находится во власти потребностей, очень сильно отличается от того, кто контролирует или сдерживает свою потребность, может одну потребность заменить другой или вовсе отказаться от одной из них. Значит, познание самого себя состоит не только в том, чтобы знать, какие у тебя потребности, но и в том, чтобы понимать, насколько они тебя слушаются. Итак, одной из главнейших задач самовоспитания является приобретение способности контролировать свои влечения, желания и потребности, а не только их знать. Но для этого мы должны понять, как устроены наши потребности, желания и влечения. Восхождение к индивидуальности происходит в самосознании, в познании собственных потребностей и приобретении способности их контролировать. Однако потребность и желание не всегда составляют одно и то же. Я могу очень красиво сервировать стол, пригласить гостей и наслаждаться общением в большей степени, чем от поедания этого великолепия. Какие потребности у меня в этом удовлетворяются? Потребность в престиже? в общении? А может быть, в любви, поскольку я этих людей люблю?
Анатомия желания. Если мы подумаем о наших желаниях и стремлениях, то заметим, что они, как правило, выражены в виде глаголов в неопределенной форме, к которым мы добавляем слово "хочу". Хочу пить, танцевать, петь, молчать, забить гвоздь в доску, построить домик, изготовить табуретку, поговорить с другом, испытать успех, заставить кого-то сделать то, чего я хочу. В некоторых случаях описываем наши желания путем добавления слова "быть" к некоторым прилагательным: быть первым, быть одному и т.д.
Читатель может попытаться подробно описать свои многочисленные желания с помощью небольшого и относительно примитивного набора слов. Как в описании черт мы прежде всего обращали внимание на наименование черты, а потом на то, что скрывается за этим наименованием, так же и сейчас постараемся рассмотреть, что подразумевается под тем или другим словом, обозначающим наше желание.
Поскольку наши желания преимущественно описываются глаголами в неопределенной форме, то можно сказать, что наше желание в большинстве случаев есть желание действовать определенным образом. Что скрывается за словами, с помощью которых мы обозначаем такую потребность, как потребность в пище, еде? Если вдуматься в суть нашего желания, то увидим, что она состоит в выполнении тех действий, в результате которых желание или потребность удовлетворяются. Например, определенное количество жеваний и глотаний, а также реакция желудка и слюнных желез при условии наличия объектов пищи, которые жуются и смачиваются слюной, приводит к тому, что напряженность желания устраняется, и мы чувствуем, что наша потребность удовлетворена. Когда же нет объектов пищи, а есть хочется, то пищевое поведение может выполняться в воображении. Например, голодные скворцы, по наблюдениям одного психолога, делают клевательные движения в пустом пространстве, т.е. движения, соответствующие потребности, возникают спонтанно и, наверное, создают иллюзию удовлетворения этой потребности.
Приведенные примеры позволяют прийти к утверждению о том, что потребность почти всегда есть потребность в определенных действиях, ведущих к ее удовлетворению. Эти действия мы можем назвать техникой удовлетворения потребности. Очевидно, что смысл любой потребности легко описать, указав, какие действия требуются для удовлетворения данной потребности: для потребности в пище - действия еды, для жажды - питья, для потребности во власти - действия, подчиняющие других, и др.
Ну хорошо, а для сна? Какое действие осуществляется, когда мы спим? И в каких действиях удовлетворяется потребность в отдыхе? Все дело в том, что в этом случае наша психика и наше тело тоже совершают действия, в процессе которых и происходит удовлетворение этих потребностей. Нельзя сон и отдых рассматривать как простое бездействие.
Одни системы отключаются, но включаются другие, которые могут работать без участия нашего сознания. Например, сон осуществляется в работе сновидений, в процессе которых устраняются последствия стрессовых состояний, которые имели место во время бодрствования. Когда вполне здоровым испытуемым не давали видеть сны, т.е. будили каждый раз, когда они начинали видеть их, то эти испытуемые заболели неврозом, похожим на невроз, возникающий при лишении отдыха. Значит, потребность во сне тоже удовлетворяется в определенной деятельности сна, в действиях сна. Это и будет техника удовлетворения потребности в сне, хотя мы ей специально не обучаемся. Но ведь и ребенок тоже не обучается технике удовлетворения потребности в пище путем сосания. Эта врожденная схема поведения передается по наследству. Точно так же и потребность в отдыхе удовлетворяется в деятельности отдыха. В обществе существует целая индустрия отдыха, которая создает условия и орудия, необходимые человеку для осуществления действий, удовлетворяющих потребности в отдыхе. Я специально привожу примеры, чтобы в обобщенном виде описать любое наше желание.
Действия удовлетворения могут быть умственными. Например, когда мы смотрим кино, то удовлетворяем потребность в знании или в сочувствии героям. Действия восприятия тоже могут работать на удовлетворение потребности. Например, мы наслаждается, созерцая красивый цветок. Можно выделить и мануальные (ручные) действия, когда мы получаем исключительное удовлетворение, мастерски вбивая гвоздь в табуретку, которую сделали сами. А когда вы видите, что ваш младший брат быстро и точно исполняет ваши требования, то вы удовлетворяете потребность во власти. Таким образом, удовлетворение включает в себя все многообразие действий, которые имеются в репертуаре нашей жизни.
Действия удовлетворения могут осознаваться нами в каких-то своих частях, а иногда исполняются автоматически, или по привычке, или инстинктивно. Когда мы едим, то не имеем представления о том, какой спектр активности включается при этом в нашем теле. Тот, кто хочет детально представить это, может открыть учебник физиологии - и удивится многогранной и скоординированной работе по усвоению пищи. Техника удовлетворения в какой-то ее части врожденная, а в какой-то является результатом научения. Поэтому можно сказать, что нашим потребностям мы научаемся, так что каждой человеческой культуре соответствует своя техника удовлетворения потребностей.
Читатель может заметить: а зачем мне нужно знать все эти подробности? Я отвечу - для самопознания. Одно дело - испытывать желания, другое - знать, как оно устроено. В последнем случае происходит включение интеллекта в желание и возникает возможность управлять этим желанием. Часто человек плохо знает, чего же он хочет. Уточнение всегда повышает возможности сознательного отношения и формирования желаний. Поэтому надо знать свои потребности и желания.
Если мы детально опишем технику удовлетворения какой-либо потребности, то не спутаем ее с другой. Например, потребность во внимании со стороны других проявляется в том, что тот, кто находится рядом со мной, совершает действия, которые я рассматриваю как внимание к своей особе, и если то, что я вижу, дает мне удовлетворение, то можно с уверенностью сказать, что я действительно удовлетворяю именно эту потребность, а не другую. Поэтому, анализируя саму технику удовлетворения, можно относительно точно выделить именно те потребности, которые при этом удовлетворяются. Например, меня пригласили в гости. Какие потребности будут удовлетворяться у меня при этом? Все зависит от того, у кого я нахожусь в гостях. Если это будет государственный человек, который должен принимать решение об ассигнованиях на исследовательский проект, предложенный моей кафедрой, то при этом у меня будут желания, отличающиеся от ситуации, когда я в гостях встречаюсь с одноклассниками спустя 30 лет после окончания школы. Поэтому, если хочешь представить, какие потребности преобладают в определенной ситуации, обрати внимание на то, что же дает в ней удовлетворение.
Когда психологи стремятся составить окончательный список человеческих потребностей, то они оказываются в затруднении, так как списки, составленные разными психологами, не совпадают. Одни выделяют больше, другие - меньше. Довольно часто выделяются такие потребности, как потребности в самореализации, повышении статуса, в творчестве, общении, познании, во власти, любви, безопасности. Но нам не нужно иметь окончательный список потребностей. Достаточно научиться различать их в самом себе и анализировать их структуру, в частности технику удовлетворения. Это и дает ключ к управлению потребностями.
От чего зависит удовлетворение потребностей? Иногда бывает так, что человек вроде имеет все возможности удовлетворить определенную потребность, но испытывает странное чувство неудовлетворения. Кто-то вышел из-за стола, вроде наелся, но неудовлетворен. Встретившись с другом, которого давно ждал, вдруг чувствуешь неудовлетворенность общением. От чего зависит удовлетворение? Кто-то съедает маленький кусочек бутерброда, выпивает стакан чистой воды и удовлетворен, а некто, съедая полный комплекс обеда, оказывается совсем не удовлетворенным.
В опытах И.П. Павлова собака, у которой был зашит вход в желудок, а пищевод выведен наружу, ела мясо. Предполагалось, что она должна бесконечно есть, так как пища не попадает в ее организм, и она постоянно должна чувствовать голод. Но на поверку оказалось иначе. Она съедала определенное, привычное количество мяса и отходила от кормушки, что свидетельствовало о том, что она больше есть не хочет. Откуда у нее появилось ощущение сытости? Ответ может быть один: количество действий удовлетворения, в данном случае число и интенсивность жевания, глотания, ощущения, которые она получила при этом, оказались достаточными для удовлетворения, т.е. она удовлетворила потребность в получении пищевого наслаждения, хотя другую сторону потребности - введение в организм нужного количества пищевых веществ - она не удовлетворила. Точно так же обстоит дело и с удовлетворением других потребностей. Можно сделать вывод, что удовлетворение является следствием полноты действий удовлетворения, их количества, интенсивности, насыщенности переживаниями.
Эти действия удовлетворения можно назвать гедонистическими действиями. Удовлетворение в еде достигается от процессов жевания, смакования пищи, сосредоточения на удовольствии, от времени, сколько это длится, и интенсивности тех ощущений, которые при этом получаются. Аналогична техника удовлетворения любых других потребностей. Удовлетворение происходит в гедонистических действиях. Продолжим разговор об этом.
Две стороны потребности. Этот опыт Павлова позволяет нам думать, что в каждой потребности есть две стороны: одна состоит в получении удовлетворения путем эмоционального насыщения, а другая - в действительном удовлетворении, в результате которого данная потребность на время полностью устраняется. Собака Павлова, удовлетворенная одним процессом еды, спустя десять минут возвращается к кормушке, чтобы повторить свой завтрак, так как она не получила действительного удовлетворения. Она не устранила ту причину, которая вызывает чувство голода.
Первую сторону потребности мы можем назвать аппетитом, а вторую сторону - недостатком, или нуждой.
В некоторых случаях человек испытывает потребность при отсутствии нужды, когда у него чрезмерный аппетит. Например, у него и так избыток питания в теле, но он постоянно хочет есть. В данном случае мы имеем дело чаще всего с неумеренным аппетитом, потребностью испытывать пищевое наслаждение; это чаще всего наблюдается у людей, которые не имеют возможности получить наслаждение другими путями, например, наслаждение движением или игрой интеллектуальных сил, наслаждение общением. Однако в некоторых случаях это ненасытное влечение обусловлено частичным голодом: в организме не хватает каких-то важных веществ. Или другой пример. Тому, кто встретив друга, разочарован, просто нужно подумать, какая же его потребность в этом общении не удовлетворена. Потребность в признании, во внимании, в познании, в поддержке или, может быть, не удовлетворилась потребность сделать друга соучастником в каком-то деле, на которое его друг не пошел?
Нам надо хорошо усвоить, что в наших потребностях присутствуют две стороны - нужда и аппетит, связанный с удовлетворением нужды. Однако есть потребности, которые возникают и без всякой нужды, например, потребность в успехе, в достижениях. Когда я стараюсь что-то сделать как можно лучше и это дает мне удовлетворение, то я испытываю потребность в достижении. Может быть, объективная необходимость, нужда в достижении и была, например, если мой результат включен в производственный процесс. Но когда я решаю головоломку или стараюсь быстрее собрать кубик Рубика, то здесь нет никакой объективной нужды. Это чистый аппетит, порождаемый ожиданием и предвосхищением успеха.
Сексуальные потребности состоят в стремлении получить удовлетворение вследствие эмоционального насыщения, достигаемого путем гедонистического поведения. О том, что количество и качество этого поведения влияет на удовлетворение, с очевидностью свидетельствует неудовлетворенность импотента с симптомом преждевременного, неконтролируемого оргазма. Однако в сексуальной потребности существенную роль играют изменения гормонального, висцерального и даже биохимического статуса организма. Эротические контакты, прикосновения, поглаживания активизируют состояние кожи, которая в данный момент выступает не в качестве своей охранительной функции, а как своего рода эндокринная железа. Не зря возникла пословица: "Если котенка не гладить, у него высохнет спинной мозг". По-видимому, то, что происходит в коже в процессе ласки, имеет большое значение для организма. Итак, во всяком желании есть две стороны: гедонистическая и внутренняя.
Умение выделять эти две стороны желаний играет огромную роль в психической саморегуляции. Если я побуждаем не нуждой, а аппетитом, то от меня зависит погасить эту потребность, нейтрализовать ее. Другое дело - нужда. Если у меня нет друзей, так как у меня несносный характер и никто не желает со мной иметь дела, то я не только лишаюсь удовольствия общения, не только не удовлетворяю свой "аппетит" в социальных контактах, но лишаю свое Я реальной "пищи", необходимой для полноценной жизни. Ведь хорошо известно, что дети, лишенные с первых дней жизни эмоциональных контактов с матерями, замедляются в своем развитии. При этом особенно страдает формирование личности и становление интеллекта. Их можно очень хорошо кормить, но психика будет страдать от недостатка совсем другой "пищи" для жизни. Поэтому, если ты по гордости или трудности характера лишен радости общения, то ты не удовлетворяешь настоятельную нужду, а не только лишаешься "аппетита" общения, без которого можно и обойтись.
Управление своими потребностями невозможно без их знания. Поэтому выявление двух сторон потребности представляет собой первый шаг в познании. Но этого мало. Еще раньше, когда мы обсуждали черты личности, особое значение придавалось наименованием черт. Потребности также обладают именами. Обозначая словами свои потребности, человек научается отличать их друг от друга не только в себе, но и в других. "Я хочу есть" отличается от "мне одиноко и скучно!". Поэтому наименования потребностей приобретают самостоятельное значение.
Я говорю о наименовании потребности, а не о названии потому, что я единичен и наименование моей потребности есть уже ее имя. Когда я говорю "Хочу есть!", это одинаково, как если бы я сказал о себе в третьем лице - "Юрий хочет есть!", речь идет об одном и том же - единичном. Мои потребности - суть только мои, и я их должен в конечном счете удовлетворять сам, никто вместо меня этого делать не в состоянии, даже если он и накормит меня.
Идея потребности. Анализируя и синтезируя, сравнивая и обобщая, мы создаем понятия. Они содержат в себе опыт восприятия многих предметов. Этот процесс логической обработки наших восприятий осуществляется и применительно к нашим потребностям, действиям по их удовлетворению. Многократное возбуждение потребности в пище, ее удовлетворение, усвоение соответствующих слов в итоге формирует понятие "хочу есть". Потом оно усложняется, и вырабатывается целая "концепция", которая характеризует нашу пищевую потребность. То же происходит и с другими потребностями.
Человек - существо мыслящее, а не только переживающее свои потребности. Кроме того, что он хочет, он еще и осознает свое хотение, обозначает его словом, более того, вырабатывает идею, которая лежит в основе значения слова.
Этот процесс выработки идеи потребности ускоряется, если имеются слова для обозначения потребности и ими пользуются в обиходе. Например, слово "аффилиация" (потребность в общении) непонятно читателю, так как им пользуются преимущественно психологи. Но читатель может понять, что скрывается за этим словом, если ему сказать, что аффилиация состоит в стремлении быть членом группы, вступать в общение ради самого общения, поддерживать хорошие отношения с целью увеличить наслаждение общением, в испытании чувства одиночества при недостаточном удовлетворении этой потребности.
Но если я стремлюсь вступить в общение с товарищем ради того, чтобы увидеть, как он восхищается моими успехами на математической олимпиаде, то это уже не потребность в аффилиации, а скорее потребность или в признании, или в престиже. Таким образом, употребление слова нам позволяет яснее выразить идею потребности и лучше ее отличить от идей других потребностей. Например, некая девушка хочет выйти замуж, и ее поклонник думает, что она его любит. Если он "престижный жених", "хорошая партия", то вполне может быть, что за показной любовью скрывается любая другая потребность невесты: в престиже, защите, помощи, родительская потребность или какая-либо другая, а любви может и не быть. Поразительно много людей вступают в брак без любви, понимая под этим словом вещи, которые никак не могут быть названы любовью, если иметь в виду подлинный смысл этого слова.
Идея потребности, выраженная в термине, если вы усвоили его содержание, позволит вам понять самого себя и другого человека намного лучше, чем если бы вы не владели этим термином. Поэтому-то я так много внимания уделяю описанию потребностей.
Идея потребности - это не просто понятие потребности. Хорошо известно, что идея, овладевшая человеком, определяет его поведение. Человек, охваченный идеей потребности, например, в пище, придает всему своему поведению "пищевой" оттенок: он интересуется пищей, обсуждает ее качества, накапливает знания о разных видах пищи, приобретает пищи намного больше, чем ему нужно для поддержания своей жизни, т.е. все делается ради пищи. Таким образом, понятие (термин) только отражает реальность наиболее четко, точно и содержательно, в то время как идея включается в поведение и реализуется в нем.
Наличие идеи потребности в корне отличает потребностное поведение человека от такового у животных: если животное приходит в состояние потребностного возбуждения под влиянием реальной нужды, то человек может прийти в это же состояние и под влиянием идеи. Идея потребности может усилить установку человека видеть в любой ситуации больше образов, соответствующих данной потребности, чем тогда, когда эта идея не представлена так ясно. Знание этого обстоятельства имеет большое значение в самосовершенствовании, в развитии способности контролировать свои потребности. Поскольку идея существует в сознании, то работа мысли может оказать огромное влияние на контроль потребности. К любой идее мы можем определенным образом относиться и в соответствии с этим способствовать ее развитию или задерживать, направлять в определенное русло. Поскольку идея всегда отчетливо и определенно выражается в слове, то овладение словами, которые представляют в сознании наши потребности, в конечном счете способствует овладению идеями. Однако для этого надо знать, как устроены потребности, представленные в идее.
Образное выражение потребности. Наши потребности осознаются в образах, отражающих объекты и ситуации, в которых в прошлом опыте данная потребность удовлетворялась. Особое значение приобретают образы, отражающие действия удовлетворения потребности.
Поведение тоже отражается в сознании в виде образов. Когда вы представляете, как целуете свою милую, то это не может не способствовать закреплению этого образа. Но лучше перейдем к пищевой потребности, так как на ней легче иллюстрировать наши идеи, поскольку она в меньшей степени обществом табуирована, чем секс.
Пищевая потребность выражается в объектах пищи и в ситуациях (кухня, столовая), когда эта потребность удовлетворялась. Она также выражается в действиях пищевого поведения. Поэтому любая потребность имеет свою когнитивную структуру, как говорят психологи (от лат. cognitio - познание). Потребность может переживаться и ощущаться только опосредованно, через образ. Если у вас нет пищевых образов, то вы не в состоянии испытывать чувство голода, даже если со вчерашнего дня ничего не ели. Этим объясняется то, что вы, увлеченные, например, решением интересной задачи или изготовлением чего-либо в школьной мастерской, начисто забыли о том, что хотите есть, но стоит вам представить в сознании идею этой потребности и ее образы, как ваш желудок немедленно приходит в движение, в нем начинаются спазмы и ощущения голода. Откуда они взялись?
Образы пищевого влечения, организованные идеей потребности в пище, включают ваш организм в пищевое поведение и тем самым создают потребность в пище, точнее, конструируют ее "аппетитную" сторону. Недостаток в крови питательных веществ до определенного момента вами не замечается, так как вы были поглощены идеей другой потребности, а именно потребности в достижении или в познании. Чем сильнее была эта потребность, тем решительнее организм выключал вашу пищевую потребность.
Идея потребности организует всю когнитивную структуру образов и действий, связанных с удовлетворением потребности. Поэтому управление потребностями есть не что иное, как управление идеей потребности и ее образами.
Тот, кто пытается проявлять силу воли путем подавления своих потребностей, всегда будет терпеть поражение. Конечно, до определенного момента он сможет их подавлять, но стоит потерять бдительность или в состоянии внутреннего конфликта или кризиса ослабить волю, как потребности немедленно овладевают положением и начинают господствовать, как и прежде. Поэтому тот, кто с ужасными страданиям голодал три дня, может быть уверен в том, что его "человек привычки" наверстает упущенное с лихвой и возьмет реванш. То же, можно сказать, происходит и со многими другими потребностями. Кто-то решил просто запретить себе бессмысленно смотреть телевизор. Этот запрет имеет силу, только пока воля не спит и сохраняет бдительность. Но стоит ей отпустить на время "вожжи", как потребность возьмет реванш. Энергия, направленная на подавление потребности, чаще всего расходуется вхолостую, и нам приходится позднее расплачиваться за грубое насилие, которое мы применяем к собственным потребностям.
Овладение своими желаниями и постепенное восхождение к индивидуальности не может быть основано на все возрастающем насилии над самим собой. Результаты насилия неустойчивы, и чтобы их сохранить, постоянно требуется сохранение бдительности, чтобы вовремя совершить акт насилия, чтобы подавить "человека привычки" в себе. Насилие сегодня потребует большего насилия завтра, и конца этому нет. Поэтому-то старые люди, когда их дух ослабевает и они не могут совершать акты подавления самих себя, как это они делали в молодости, подчас начинают впадать в маразм. Поэтому важно ненасильственно управлять своими желаниями.
Потребности контролируются путем определения отношения к идее потребности и повышением способности контролировать свое воображение и мышление путем формирования умений и привычек саногенного мышления.
Мотивационное выражение потребностей. Мы уже знаем, что наши потребности выражаются в различных образах. Но образ образу рознь. Одно дело - образ дерева на лужайке, под которым мы после прогулки вкусно поели, и другое дело - образы пищевых объектов, обладающих необыкновенной притягательностью для голодного человека. Первый образ как будто нейтрален к нашим влечениям, он может только напомнить о том, что мы вкусно поели, и усилить пищевые импульсы, если мы хорошо помним об этой ситуации. Другое дело - образы, связанные с удовлетворением определенной потребности. Эти образы, побуждающие нас к определенному поведению и отражающие объекты удовлетворения потребности, получили в психологии название мотивов. Например, для пищевой потребности - это пищевые ситуации, для потребности в достижениях - образ успеха и обстоятельств, которые привели к нему, для потребности в престиже - результаты нашего поступка, вызвавшего похвалу или признание со стороны значимых для нас людей.
Откуда возникает побуждающий характер этих потребностных мотивов-образов? Можно ли в качестве побудителя нашего поведения рассматривать эмоции и чувства, которые мы переживаем в данный момент? Нет, нельзя. Если на минуту представить, что мы пережили все удовольствия, которые связаны с удовлетворением какой-либо потребности, то она просто будет удовлетворена, и побуждающий характер мотивов-образов, представляющих объекты данной потребности, исчезнет. Поэтому психологи часто удивляют читателя, утверждая, что эмоции не могут быть мотивами поведения. Побуждающий характер образов состоит не в том, что они вызывают конкретное переживание, а в том, что они вызывают предвидение определенных переживаний. Именно это ожидание переживаний удовлетворения, а не само по себе удовлетворение создает импульс к достижению цели.
Это предвосхищение переживания удовлетворения возможно только в том случае, если в нашем опыте уже было такое переживание. Чем сильнее оно было в прошлом, тем больше побуждение к действию создает его предвосхищение, или, как говорят психологи, тем сильнее мотивация поведения. Поэтому чем больше удовольствия мы получили от удовлетворения конкретной потребности в прошлом, тем сильнее мотивация, которая создается предвосхищением этих переживаний. Поэтому сила желания зависит еще и от силы нашего воображения, прогностической способности нашего ума. В советской психологии это принято называть опережающим отражением.
Каждый из нас находится между Сциллой и Харибдой: чем в большей степени мы стремимся к определенным удовольствиям, тем в большей степени их предвосхищение вызывает побуждение испытать их еще раз или пережить страдание неудовлетворения. Ничего не поделаешь, каждый из нас должен выработать оптимальную линию поведения. Если я стремлюсь получить как можно больше пищевых удовольствий от пищи, которая мне противопоказана врачами, то тем труднее мне будет соблюдать диету. При данной линии поведения попытки подавить свою потребность потребуют героических усилий, которые в конце концов окажутся тщетными. Тот, кто это знает, не может не согласиться с тем, что, с одной стороны, бессмысленно управлять потребностями путем простого их подавления, а с другой - потворствовать им, повышая удовольствия от удовлетворения реально или в воображении.
Итак, наши потребности осознаются в виде конкретных побуждений-мотивов к определенным объектам, обстоятельствам и деятельностям, в которых они удовлетворяются. Эти мотивы образуют мотивационный синдром потребности т.е. некоторое устойчивое множество мотивов, которые черпают свою энергию из удовлетворения данной потребности и его предвосхищения. Когда я думаю, что стараюсь учиться лучше для того, чтобы стать компетентным, принести больше пользы Родине, конкретному делу, получить хорошую оценку, похвалиться своими успехами перед теми, кто мне нравится или чьим мнением я дорожу, поступить в институт или приобрести хорошую специальность, то все эти мотивы моей учебы представляют одну фундаментальную мою потребность, а именно потребность в достижениях.
Аналогично организованы другие наши потребности, но может получиться так, что один мотив может возбуждаться и от одной, и вместе с тем от другой потребности. Например, мотив поступления в институт наряду с потребностью в достижениях выражает и потребность в повышении социального статуса. Поэтому самопознание должно научить нас видеть за нашими влечениями и мотивами те фундаментальные потребности, которые и создают активность поведения.
Фундаментальных потребностей немного, и всегда есть шанс овладеть каждой их них. Но поскольку они входят в качестве составляющих в большое многообразие потребностей, то владение фундаментальными потребностями повышает способности нашего Я контролировать любую потребность. Йоги установили, что тот, кто начинает контролировать потребность в дыхании, приобретает силу и власть над другими потребностями, так как дыхание символически связано с ними, например, с потребностью жизни, безопасности, с потребностью быть бессмертным. Овладевший своей потребностью в достижениях устраняет страх неудачи, которая связана у современного человека с огромным числом желаний. Не зря автор Бхагавад-Гиты наделяет мудреца равнодушием к успеху и неудаче. В овладении потребностями важно правильно пользоваться ее идеей и словами. Не каждый из нас может похвастаться правильностью словоупотребления в психологическом смысле, а не только в грамматическом.
Поскольку мы пользуемся речью, то все психические образования отражаются в речевой форме. Поэтому большинство наших мотивов выражается в виде ответа на вопрос: Ради чего я поступаю определенным образом? Любое наше поведение мы можем как-то объяснить: "Я стараюсь учиться или работать лучше для того, чтобы..." Вместо многоточия здесь можно подставить самые различные мотивы нашего поведения.
Но так как наше поведение может побуждаться различными потребностями, то объяснение собственного поведения и поведения других представляет сложную проблему. Мы часто недостаточно хорошо понимаем внутренние пружины, которые движут нами. Поэтому после того как мы поняли устройство мотивов, в которых нами потребность осознается, у нас есть возможность более основательно заниматься самоанализом.
Так как любое поведение "обрастает" мотивами, то возникает сложная система их взаимодействия. Все дело в том, что не только мы сами пытаемся осознать свои мотивы, но и другие стремятся понять наши мотивы, чтобы лучше предвидеть наше поведение и корректировать в связи с ним свое поведение. Поэтому не только я сам приписываю себе определенные мотивы, но в то же самое время мне приписывает мотивы тот, кто в данный момент со мной имеет дело. Вполне может случиться так, что вы критикуете товарища на собрании, для того чтобы обратить его внимание на его недостатки, а сам товарищ думает, что вы делали это потому, что завидуете его успеху. Как видит читатель, когда дело касается мотивов, то сразу все, что было ясным, усложняется. А если подумать серьезно: почему все-таки вы стали его критиковать? Может быть, он прав? А может быть, ни он, ни вы не правы, а подлинный мотив иной, в котором вы не можете себе признаться. Женщина жаловалась на приступы гнева, который чаще всего направлялся против дочери. Этот гнев, по ее мнению, был направлен на то, чтобы освободить дочь, которую она любит, от недостатков и сделать ее более воспитанной. Психоанализ же показал, что она завидует дочери, и эта зависть вызывала приступы гнева в ситуациях, когда у дочери в чем-то было лучше, чем у матери. "Когда я была в ее возрасте, у меня не было таких благ и обо мне никто так не заботился!" Если принять во внимание также и то, что дочь была похожа на отца, который ушел из семьи, ненавидимый матерью этой девочки, станут понятны подлинные мотивы приступов гнева. Осознание мотива всегда облегчает саморегуляцию поведения. Когда эта женщина осознала свои подлинные мотивы, которые она сама набралась духу назвать "мерзкими и низменными", "приняла" себя, ее поведение стало более упорядоченным, как она сама сообщила спустя некоторое время. Кажется противоречивым, как может человек признавать у себя наличие плохих черт и одновременно "принимать" себя. На самом же деле это противоречие возникает только в том случае, когда человек считает себя "только хорошим" и отрицает наличие плохих черт. Когда же он себя принимает хорошим и плохим, умным и глупым, в целостности положительных и отрицательных черт, он снимает это противоречие. Однако для этого требуется мужество. Поэтому чем вы честнее перед собой, тем глубже можете проникнуть в самого себя и правильно понять собственные мотивы. Правда, психологи говорят, что процесс осознания собственных мотивов очень сильно искажается нашим бессознательным и результаты этой коррекции не всегда могут быть правильно осознаны.
Но как бы дело ни обстояло, мотивы придают смысл нашему поведению. В самом деле, если бы не было мотивов, то как я смог бы себе объяснить то, что критикую товарища, который на меня обиделся. Мысль о том, что, критикуя его, я работаю ему на пользу, оправдывает меня перед законом дружбы и придает смысл моему в общем-то неприятному действию, в котором я, может быть, удовлетворяю свое чувство враждебности к нему, вызванное завистью. Такой ход мотивов, которые встречаются достаточно часто, психологи называют рационализацией. Этим словом обозначается просто самооправдание. Отец, который решил выпороть сына за двойку и неприятное замечание учителя на родительском собрании, оправдывает себя: "Я из него человека сделаю! Меня пороли, и ничего плохого от этого не случилось. Вот какой я вырос. Уважаемый человек". Такое объяснение вполне его устраивает, так как ему было бы невыносимо признать, что выпорол сына потому, что ему надо было выместить на ком-то свою агрессивность, накопившуюся во время критики на родительском собрании.
Этот процесс рационализации может происходить без умысла, непроизвольно. Психологи утверждают, что рационализация - лишь один из механизмов психологической защиты Я, которые протекают большей частью бессознательно. Далее мы подробнее остановимся на этом. Но уже сейчас читатель может сделать вывод о том, что самопознание не может пройти мимо того, как мы сами объясняем свое поведение, ради чего мы совершаем те или иные поступки.
Направляющая сила мотива. Мотив не только выражает потребность, но и, придавая смысл поведению, направляет его на объекты, в которых потребность находит удовлетворение. Поэтому знание мотивов позволяет предвидеть направление поведения и тем самым контролировать его. Особенно большую помощь знание мотивов оказывает при согласовании своего поведения с чужим. Чем правильнее мы сознаем свои и чужие мотивы, тем легче нам согласовать и прогнозировать усилия по достижению общей цели.
Большую роль при этом играет сила мотивов. При слабой мотивации я не могу предвидеть даже результаты собственного поведения, не говоря уже о результатах поведения другого. Поэтому самопознание и познание других прежде всего предусматривает правильное приписывание мотивов, чтобы они соответствовали свойствам другого, а когда познаю себя, то моим собственным свойствам.
Я сказал "приписывание", а не "познание" мотивов. Почему я употребил это слово? Все дело в том, что мотивы мы не познаем в обычном смысле слова. Ведь они нам становятся известными задолго до того, как мы делаем их предметом сознательного рассмотрения, как это предусматривает процесс познания. Я хотел пить и есть задолго до того, как научился пользоваться словами "пить" и "есть". Эти слова лишь потом стали использоваться мною для приписывания мотивов самому себе. "Юра хочет пить", - было сказано мною только примерно в четыре года, а до этого я использовал только глагол "пить". Лишь с того момента, как я стал осознавать свое Я через мое собственное имя, я приобрел способность определять свое поведение путем приписывания себе мотивов.
Эти мотивы в виде определенных словесных конструкций существуют в общественном сознании и хранятся в языке, культуре, так что я беру мотивы в готовом виде. А моя самостоятельность состоит в том, что я выбираю один или два из некоторого привычного набора мотивов и приписываю их себе или другому на основе его наблюдаемого поведения или того, что он сам говорит о себе. Приписывая себе мотивы, я определяю направление своего поведения. Мой язык, вторая сигнальная система, помогает мне контролировать свое поведение и направлять его. Большей частью это делается автоматически, и слова, обозначающие мотив, проговариваются не вслух, а на уровне внутренней речи, про себя. Слова, таким образом, помогают мне придавать своему поведению определенность и отчетливость как для самого себя, так и для других людей.
Направляющая сила мотива открывает большие перспективы в самосовершенствовании и во влиянии на других людей. Любое средство, раз возникнув, может быть использовано как в полезных, так и во вредных целях. Точно так же и направляющая сила мотива может быть, с одной стороны, средством упорядочивания своего и чужого поведения, а с другой - приписывание мотивов может выступать в качестве средства, чтобы дурачить других. Когда вы говорите жене, что пошли играть в шахматы к коллеге, а сами отправились на встречу с новой знакомой из соседнего отдела вашего учреждения, то вы приписываете себе мотив, который вполне устраивает ваших близких, так как уменьшает угрозу скандала, вызванного предположением о вашей супружеской неверности. Сами вы в предстоящем поступке не видите этих неприятных свойств, но знаете, как должна реагировать типичная жена, воспитанная в условиях нашей культуры, а еще лучше знаете, как будет реагировать ваша жена, иначе не было бы такого защитного приписывания мотивов для другого.
Большая часть лжи, которая порождается людьми, связана с приписыванием определенных мотивов. Точно так же и высшая правда в понимании себя и других состоит в правильном приписывании мотивов. Поэтому тот, кто серьезно относится к проблеме самовоспитания и читает эту книгу не только для того, чтобы блеснуть психологической эрудицией среди сверстников, а для того, чтобы лучше понять себя, тот должен начать серьезную работу по познанию собственных мотивов, чтобы хорошо понимать мотивы других, что должно обеспечить успех в общении с другими и выполнении совместной работы.
Но мы не должны забывать, что сила мотивов возникает за счет потребностей. Как бы мы ни изощрялись в управлении нашими мотивами, но если при этом наши потребности остаются вне контроля, то никакой саморегуляции и самовоспитания не будет. Наши потребности сильнее наших мотивов. Последние питаются энергией потребностей. Поэтому на время оставим мотивы и вернемся к потребностям. Ниже мы рассмотрим, отчего эти внутренние силы вдруг ни с того ни с сего начинают овладевать нами, пробуждая определенную мотивацию и динамизируя наше поведение и жизнь.
Потребность, желание, действие. Идея потребности, как это мы показали ранее, сама по себе не в состоянии оказать влияние на наше поведение. Для этого она должна быть испытана мною, т.е. потребность должна превратиться в желание. Поэтому мы должны ответить на вопрос, как и что возбуждает наши желания. Если в данный момент я не хочу есть, то это не значит, что я не захочу этого через два часа или немедленно, если увижу, как обедает кто-то другой, или представлю в уме, как он обедает. Чтобы появилась потребность, т.е. чтобы идея потребности стала "работать" через меня, требуются следующие основные условия: а) появление объективной нужды, осознаваемой как определенная потребность, желание; б) образование ситуации, которая вызывает появление в моем сознании образов, соответствующих данной потребности. То, что вызывает потребность и способствует этим двум указанным условиям, образует потребностную ситуацию.
Коротко процесс возбуждения потребности и превращения ее в конкретное желание проходит следующие стадии: потребностная ситуация, актуализация образов, предвосхищение удовлетворения в связи с потребностями образов, появление мотивов и определенного поведения, направленного на определенные цели. Если потребность не отразилась в конкретных мотивах, то она плохо осознается и переживается как неопределенное влечение. Когда же она осознана в определенных мотивах, то проявляется как некое желание. Поэтому управление потребностями всегда является управлением желаниями.
Желание всегда конкретно, определенно. Я хочу чего-то в данный момент, и это желание должно реализоваться в конкретных действиях. Поэтому можно говорить, что потребность на уровне желания выступает всегда как потребность в определенном действии. Но тогда управление желаниями возможно лишь при управлении конкретными действиями. Если я не начну затягиваться, то ставлю препятствие в реализации потребности в курении. Но трудность как раз в том и состоит, что очень тяжело сдержать или прекратить эти действия удовлетворения потребности. Если я достал папиросу и спички, зажег их, то очень трудно перестать курить. Поэтому проблема управления потребностями всегда состоит в том, чтобы заранее прекратить процесс развертывания потребностного цикла на той его стадии, пока это сделать легко.
Когда это легко? Разумеется, на стадии образа, когда потребность еще только начинает обрастать образами и конкретного мотива поведения пока нет. Невозможно хотеть есть, если в голове нет пищевых образов, точно так же невозможно хотеть курить, если в моем сознании нет образов, порождаемых теми ощущениями, которые имеют место в курении. Следовательно, тот, кто желает управлять потребностями, должен стремиться своевременно переключить энергию потребности на что-то другое. А чтобы уметь это делать, надо знать, как происходит порождение желания, уметь наблюдать этот процесс в себе.
Ниже мы познакомимся с методами самонаблюдения, которые позволяют открыть в себе динамику желаний и потребностей с целью их контроля. А сейчас мы можем начать наблюдать за собой с целью ответа на вопрос: как во мне происходит зарождение желаний? Опыт такого созерцания необходим для приобретения власти над самим собой.
Потребность, возбуждаясь, порождает общее состояние, которое характеризуется некоторой напряженностью, ощущением недостатка чего-то. Это потребностное состояние завершается принятием решения действовать определенным образом, выбором конкретной цели и способов ее достижения. С момента принятия решения и программы действия потребностное состояние переходит в активное поведение. Здесь уже действуют другие законы: потребность на время утихает и наступает фаза инструментальной активности. Если я решил поесть, но в холодильнике ничего нет, то я отправляюсь закупать продукты, а затем начинаю готовить пищу. Эти действия сами по себе уже не носят непосредственно потребностного характера. Данный промежуток между потребностным состоянием и достижением цели может быть очень большим. С достижением цели происходит удовлетворение потребности. Это новая важная стадия развертывания потребностного цикла, сущность которой состоит в технике удовлетворения потребности.
Техника удовлетворения потребности. Деятельность, которая наступает после достижения цели (мы принесли продукты и приготовили пищу), представляет собой технику удовлетворения потребности, т.е. совокупность скоординированных действий, исполнение которых производит насыщение потребности, устраняет ее напряжение и вызывает ее успокоение. Потребность утолена, активность на время снижается, или на смену одной потребности приходят другие.
Подытожим основные стадии потребностного цикла. Обстоятельства или нужда способствуют возбуждению потребности, появляются образы, формируются мотивы, происходит выбор цели, осуществляется деятельность по ее достижению, и после этого потребность удовлетворяется.
Все потребности носят циклический характер ("напряжение и удовлетворение"), но в некоторых потребностях этот цикл выражен отчетливо и определяется временными условиями (сон - бодрствование, потребность в пище, потребность в активности), а в других цикличность сглажена. Например, потребность в общении не обнаруживает цикличности столь отчетливо, хотя в ней есть периоды напряжения, проявляющиеся в остром чувстве одиночества, и периоды отсутствия потребности в общении, тяги к уединению. Те и другие периоды в какой-то степени скоординированы во времени.
Завершением любого потребностного цикла является техника удовлетворения потребности. Она может быть в основе своей врожденной, но с социальной ее стороны техника удовлетворения является продуктом воспитания. Мы обучаемся есть, пить, общаться, выражать восхищение или печаль, стремиться к успеху, наслаждаться престижем или вниманием других. Смысл жизни и сопутствующее ему чувство в большей степени определяются нашей способностью быть удовлетворенными, чем какими-то другими факторами. Есть люди, которые в окружении людей страдают от одиночества, так как они не в состоянии включиться в общение и удовлетворить свою потребность в нем. И есть люди, которые при кажущемся одиночестве не одиноки, поскольку удовлетворены своим общением, например, с книгами, немногими друзьями или деловым общением.
В свете сказанного познание самого себя есть в значительной степени познание собственных потребностей, их циклов, но особенно важно осознание своей техники удовлетворения потребностей. Если я знаю себя и свою технику, то, например, при недостатке контактов и одиночестве в состоянии понять, что причина моего одиночества кроется во мне, а не в испорченности других людей или в их примитивности. Юноша, жалующийся на одиночество, может установить, что его техника самовыражения или удовлетворения потребности, скажем, в престиже, проявляется в примитивном хвастовстве или выпрашивании похвал до такой степени, что его друзьям общаться с ним неприятно и они избегают его. Или он настолько занят собой, своими вопросами, что другие интересуют его лишь постольку, поскольку в них он видит внимательных слушателей. Если эти другие поняли это, то юноше или девушке не следует удивляться странному стечению обстоятельств, в результате которых они оказываются в одиночестве. Ведь другие тоже имеют свои потребности и не всегда желают выступать лишь в качестве средства удовлетворения потребностей других. Здесь мы подходим к очень важной форме проявления техники удовлетворения потребностей в социальном контексте нашей жизни.
Наши потребности удовлетворяются в поведении других, а не только в собственном поведении. В одной из своих лекций по психологии межличностного взаимодействия я сформулировал тезис, указанный в заголовке этого параграфа. Один из слушателей возразил мне: "Я не могу понять того, что потребности могут удовлетворяться не вещественно, а в поведении других. Если моя дочь хочет дорогие джинсы, то эта ее потребность весьма вещественна".
Человек - существо социальное. С самого начала его потребности даже в пище, общении, комфорте, безопасности и другие удовлетворяются через другого человека, вначале через мать, близких, а потом через совокупную активность всего общества. С формированием личности возникают социальные потребности, а биологические приобретают социальный характер. И самое удивительное в том, что многие потребности чаще всего удовлетворяются в символическом поведении, в поведении других людей, невещественно. А вещные условия удовлетворения остаются лишь условием, средством, а не самим удовлетворением. В данном случае джинсы выступают в качестве опосредующего вещественного элемента удовлетворения, так как они порождают определенные отношения и поведение других людей, ориентированное на обладателя этих джинсов. Если бы другие не реагировали на обладателя джинсов благоприятным образом, то джинсы не приобрели бы той способности удовлетворять потребность во внимании со стороны других, интересующихся прежде всего не человеком, а тем, что на нем надето. Таким образом, джинсы могут удовлетворить потребность быть членом группы обладателей аналогичной одежды и прочие потребности, которые удовлетворяются в поведении других. Моя потребность во внимании удовлетворяется в действиях внимания другого, потребность в нежности - в действиях нежности (скажем, она погладила меня по голове и сказала: "Милый"). Символические действия (вас, например, внесли в список самых талантливых или остроумных работников вашего отдела), выполняемые другими, удовлетворяют вашу потребность в самоуважении, а может быть, в признании или престиже. Потребность в любви удовлетворяется в любовных действиях любимого человека, потребность в помощи - в действиях помогающего человека. Можно удлинить этот список примеров. Но лучше обобщить сказанное, сформулировав утверждение: "Социальные потребности человека удовлетворяются в межличностном взаимодействии, в общении людей". И в зависимости от техники общения мы можем судить о том, какая потребность удовлетворяется. Поэтому говорить о потребности в общении как таковой трудно, так как это слишком обобщенное понятие, под которым может скрываться любая из перечисленных выше потребностей, ведь все они удовлетворяются в общении.
Сказанное позволяет нам иначе взглянуть на свое окружение и на общение. Вопрос "Какие мои потребности удовлетворяются в общении с такими людьми?" может дать мне необыкновенно важные сведения о самом себе. Я могу и задаться вопросом "Почему я нуждаюсь в общении с этими людьми?", ответ на который поможет уяснить ту технику удовлетворения и те потребности, которые я удовлетворяю в общении. Тогда мне станут понятными и причины, порождающие мои конфликты в отношениях с этими людьми. Более того, мне удастся ответить и на вопрос о том, какого рода удовлетворение они получают от общения со мной. Мой опыт психологического консультанта говорит о том, что такой анализ позволяет во многом улучшить психическое состояние. Представьте себе девушку, думающую, что она влюблена в человека, за которого собирается выходить замуж. На самом же деле ее любовная установка и стремление заключить брак являются лишь завуалированной формой бегства из родительской семьи, где ей трудно живется, а своего избранника она не любит. Под видом любви здесь проявляют себя страх одиночества и потребность в защите от, допустим, мелочного и унизительного контроля родителей за ее поведением.
"Мне кажется, что ваш тезис о том, что наши потребности удовлетворяются в общении или в межличностном взаимодействии людей, слишком узок. Ведь есть потребности, которые удовлетворяются вне общения, например, потребность в дыхании, в отдыхе, в повышении статуса. Ведь когда я окончу институт, то я получу диплом, и он, сам по себе просто открывая новые возможности в моей жизни, даст мне глубокое удовлетворение, в том числе и в повышении социального статуса". Такое возражение мне однажды пришлось слышать от студента на своей лекции по самовоспитанию.
Чтобы ответить на него, нужно глубже поразмыслить над понятием "межличностное взаимодействие". Ведь оно может быть непосредственным (например, в общении с другом) и опосредованным (через письма или литературу). В данный момент, когда вы читаете эти строки, вы общаетесь с автором, хотя и косвенно. Думаю, что, прочитав эту книгу, вы поймете меня больше, чем те, которые находятся со мной в непосредственном общении, но не интересуются моими идеями по самовоспитанию, например, мой племянник. Следовательно, и в опосредованном взаимодействии могут удовлетворяться наши потребности.
Межличностное взаимодействие осуществляется и в символической форме. Букет цветов, который вы получили в день рождения, имеет совсем другое значение, чем тот же букет, который появился ни с того ни с сего с запиской от неизвестного, который намекает, что он вас любит. Ни одна девушка не может остаться равнодушной к такому символическому проявлению чувств. Символы, с помощью которых мы выражаем свое отношение к другим, одновременно являются и актами, восприятие которых ведет к определенному удовлетворению у того, на кого они обращены.
Итак, другой человек, с которым вы вступили в общение, приобретает для нас особое значение. Это уже не просто мужчина (женщина, юноша, девушка), занимающий ту или иную должность или исполняющий какую-либо социальную или семейную роль, но и источник удовлетворения или неудовлетворения наших фундаментальных потребностей и переживаний. Способность каждого из нас понимать смысл этих отношений и того, какие потребности при этом удовлетворяются или не удовлетворяются, имеет большое значение не только для самопознания, но и для эффективности нашего общения с ними и деятельности. Из этого факта особого значения для нас другого человека мы в дальнейшем должны извлечь не только познавательные выводы, но конкретные решения и приемы, способствующие нашему саморазвитию.
Орлов Ю.М. Восхождение к индивидуальности. - М., 1991, с. 52-73.


Вадим РОТЕНБЕРГ, Стелла БОНДАРЕНКО
ПОТРЕБНОСТЬ В ПОИСКЕ И ЕЕ СМЫСЛ
Поисковой активностью называется деятельность, направленная или на изменение неприемлемой ситуации, или на изменение своего отношения к ней, или на сохранение благоприятной ситуации вопреки действию угрожающих ей факторов и обстоятельств, при отсутствии определенного прогноза результатов такой активности, но при постоянном учете промежуточных результатов в процессе самой деятельности.
Откуда берется поисковая активность? Что побуждает субъекта к поиску? Из всего сказанного выше очевиден, по крайней мере, один источник: поиск появляется в условиях, которые не удовлетворяют субъекта и не могут быть изменены в рамках стереотипного, жестко запрограммированного поведения. Но можно ли утверждать, что поиск, играющий такую важную роль в сохранении здоровья, вызывается только внешними обстоятельствами? Это было бы ошибкой. Гораздо больше оснований считать, что наряду с ситуативно обусловленным поиском бывает и поиск, вызванный внутренними обстоятельствами, самостоятельной потребностью в поисковой активности. Есть надежный показатель такой потребности: если человек осуществляет поисковое поведение в благоприятных условиях и даже с риском для собственного благополучия.
Этот феномен был обнаружен даже у животных. Так, крысы после некоторого пребывания в обстановке полного комфорта (безопасно, вдоволь пищи и есть сексуальные партнеры), нередко обнаруживают стремление исследовать соседнее, ничем особым не привлекательное и даже потенциально опасное (как все неизведанное) помещение. Они направляются туда, проявляя при этом все признаки страха, хотя никто их туда не гонит. Для такого поведения нужна самостоятельная потребность. Разумеется, условия, в которых потребность в поиске проявляется у животных в таком "чистом" виде, - искусственны. В условиях же естественного существования у животных эта потребность маскируется - она удовлетворяется в процессе поведения, направленного на выживание: спасение от опасности, поиск пищи или сексуального партнера. Только у человека, благодаря сознанию и высокому уровню социальной организации, потребность в поиске может проявиться в творчестве. Разумеется, и творчество может стимулироваться различными причинами - от потребности общества в разрешении назревших задач ("социальный заказ") до стремления к самоутверждению. Но среди побудительных причин творчества не следует забывать и о бескорыстном удовольствии, доставляемом самим процессом работы. Человеческое творчество как наиболее яркое проявление поисковой активности более всего свидетельствует против того, что поиск необходим якобы только для удовлетворения других потребностей и не имеет самостоятельной ценности. Такая точка зрения противоречит всему опыту человечества. Ведь научно-технический прогресс и рост благосостояния не только не уменьшают, а, напротив, увеличивают роль творческой активности, требуют приобщения к творческому труду все большего числа людей, освобождающихся от повседневных забот о хлебе насущном и от необходимости выполнения рутинной и монотонной работы. Если бы удовлетворение других потребностей автоматически обесценивало поисковую активность и делало ее ненужной, научно-технический прогресс представлял бы огромную опасность для человечества - опасность психического, интеллектуального вырождения. Кроме того, он сам бы остановился. Но все дело в том, что именно в творчестве проявляется уникальность потребности в поиске - ее принципиальная ненасыщаемость, ибо потребность в поиске - это потребность в постоянном изменении самого себя. Подлинное творчество само себя стимулирует и само по себе является для человека наградой.
Если бы людям, склонным к такой деятельности, пообещали любые блага взамен отказа от творчества или предложили бы получить результаты в готовом виде, без всякого их активного участия, многие отвергли бы эти предложения ради радости от самого процесса поиска. Даже угроза наказания не в состоянии одолеть эту потребность. Тарас Шевченко в условиях солдатчины вопреки запрету писал и рисовал при любой возможности. Таких исторических примеров можно привести много. Известно, что в жестоких условиях царской тюрьмы многие революционеры спасали свое физическое и психическое здоровье, погружаясь в интенсивный интеллектуальный труд, например, народоволец Морозов Н.А. именно за многие годы заключения окончательно сформировался как ученый. В "Шахматной новелле" Цвейга с убедительной художественной силой показано, как творческий человек способен спасти свой разум в самых, казалось бы, беспросветных условиях: находясь в одиночной камере и разыгрывая в уме различные шахматные этюды, он добивается выдающихся успехов и одновременно дает выход своей незаурядной активности. Разумеется, жизненная стойкость и активное поведение революционеров и борцов за прогресс человечества во многом определяется их мировоззрением, идеологией, которые не дают угаснуть поисковой активности вопреки всем жизненным трудностям. Но большое значение имеет и то, что поисковая активность, реализуясь в разного рода творчестве, как бы сама себя поддерживает.
Если же действительно удается помешать творческому процессу, то может развиться тяжелое заболевание, ведь при этом ущемляется очень значимая потребность. Этим же обусловлены, по-видимому, и упомянутые выше болезни достижения*, в том числе депрессия достижения, когда поисковое поведение отвергается самим человеком в связи с полной удовлетворенностью сложившейся ситуацией и риском случайно изменить ее к худшему. Но это самообман. Несмотря на объективное благополучение, у человека, якобы почившего на лаврах, нередко возникает сначала смутное ощущение беспокойства, тревоги, недовольства собой, подавленности, так что он нередко с облегчением вздыхает, если ситуация вдруг начинает вновь требовать активных действий. Можно проследить закономерную динамику переживаний от заклинания: "Пусть все будет не хуже, чем сейчас" через опасение: "Все слишком хорошо, чтобы так могло продолжаться долго" до мольбы: "Если уж чему-то суждено случиться, пусть это произойдет немедленно". Это ощущение неопределенной угрозы связано с подавлением потребности в поиске. Но, конечно, для этого она должна быть ярко выражена, пусть даже сам человек ее не осознает.
/* Болезни достижения возникают уже после того, как человек преодолеет серьезные трудности и добьется значительных успехов, т.е. когда состояние стресса уже должно было бы оставаться в прошлом. Прекращается поисковая активность и человек негативно расслабляется, оставаясь без целей и потому жестоко страдая от недостатка творческого горения. (прим. сост.)/
Очень часто преуспевший человек не может понять, почему жизнь не доставляет ему той полноты счастья, на которую он рассчитывал, когда шел к своей сверхцели, боролся за успех, плодами которого хотел бы теперь воспользоваться. Не понимая, что беспокоит его неудовлетворенная потребность в поиске, он начинает придумывать себе различные причины своего беспокойства, создает псевдопроблемы, пытается их решить - и таким не слишком продуктивным а иногда и вредным для общества способом реализует свою активность. Известно, какую опасность может представить для научного сообщества человек, добившийся высокого административного положения и прекративший творческую работу. Вокруг такого руководителя нередко возникают интриги и склоки, в которые он и вкладывает оставшуюся без полезного употребления активность. Потребность в поиске требует удовлетворения любым путем, и если человек закрывает для себя путь вперед, в сторону новых свершений из опасения потерять достигнутое, - он неизбежно начинает двигаться назад, прежде всего в морально-этическом аспекте. Активность приобретает разрушительный характер. Одному из главных героев романа О. Форш "Одетый камнем" его возлюбленная говорит: "Кто убил в себе художника, становится злодеем". Нереализованная активность может найти выход в преступлении - перед другими или перед самим собой, ибо потребность в поиске должна удовлетвориться тем или иным способом.
НАДСИТУАТИВНАЯ АКТИВНОСТЬ
Очень интересные исследования, свидетельствующие в пользу самостоятельной потребности в поиске, провел В.А. Петровский. Он изучал явления так называемой надситуативной активности у человека. В его экспериментах испытуемые получали задания, которые могли быть выполнены очень легко, а могли быть усложнены самими испытуемыми, хотя такое усложнение ничем не поощрялось и как будто бы не влияло на оценку выполненной задачи. Например, испытуемые должны были нажатием кнопки остановить движущийся игрушечный поезд на некотором отрезке пути так, чтобы он не успел достичь определенного пункта. Остановка могла быть произведена на любом расстоянии от этого пункта. Естественно, что чем ближе к критическому месту подпускался поезд, тем больше было шансов не успеть задержать его, т.е. совершить ошибку. При оценке же выполнения, согласно инструкции, учитывалось только число ошибок, но основной задачей опыта, известной лишь одному экспериментатору, было установить, какую линию поведения предпочтут испытуемые - будут ли они безо всякого риска неудачи останавливать поезд тотчас при его появлении на заданном отрезке пути, или они захотят остановить его как можно ближе к критической точке, невзирая на риск неудачи. Эта последняя стратегия выбиралась не так уж и редко - значит, испытуемые сами усложняли задачу, не будучи заранее уверены, что они с нею справятся. В реальной жизни некоторые люди тоже склонны к совершению неоправданно рискованных, с точки зрения стороннего наблюдателя, поступков, когда выигрыш не только маловероятен, но и не так существенен как более вероятный проигрыш. Мы склонны называть их авантюристами - но не руководит ли ими неудовлетворенная потребность в поиске, которая при правильном воспитании могла бы быть более удачно использована?
ДВИЖУЩАЯ ПРУЖИНА РАЗВИТИЯ
Является ли потребность в поиске врожденной или приобретенной? Безусловно, определенные биологические предпосылки для ее возникновения существуют, коль скоро она обнаруживается у животных, принадлежащих к разным видам, стоящих на разных ступенях развития. Очевидна и биологическая роль этой потребности для животных и особенно для человека: она является как бы пружиной, движущей силой саморазвития и самосовершенствования каждого индивида, делая его активным соучастником прогресса всей популяции. Возникает как бы положительная обратная связь между уровнем и темпом развития мозга: чем сложнее и совершеннее становится центральная нервная система, тем интенсивнее она развивается и совершенствуется. Мы полагаем, что одним из механизмов, обеспечивающих такое ускорение, является поисковая активность: чтобы она успешно реализовалась в сложном мире и не приводила индивида к гибели, мозг должен обладать большими и разносторонними возможностями в усвоении, реорганизации и извлечении информации из памяти, в регуляции усложняющегося поведения. В исследованиях Л.В. Крушинского и П.В. Симонова показано, что у животных выраженная исследовательская активность сочетается с высокой способностью к экстраполяции (т.е. умению переносить опыт, приобретенный в одной ситуации, на совершенно иную) и с хорошо развитым социальным поведением. Так, именно те животные, которые наиболее активно ведут себя в незнакомой обстановке, проявляют минимальную агрессивность по отношению к своим собратьям в условиях стресса и наиболее чувствительны к призывам о помощи, исходящим от других особей. Если при пребывании такого животного в комфортных условиях оно становится свидетелем страданий другого животного в соседней камере, тогда именно особи с высоким уровнем поисковой активности предпочитают покинуть свое убежище (кроме всего прочего, при высокой поисковой активности этот выход из зоны комфорта менее страшен и неприятен).
Таким образом, поисковая активность способствует адаптивному развитию нервной системы, а последняя, в свою очередь, стимулирует поиск. Однако общебиологическое значение потребности в поиске и ее биологическая природа отнюдь не противоречат тому обстоятельству, что эта потребность у разных субъектов развита в разной степени. Объясняется это тем, что при рождении индивид обладает только предпосылками к развитию этой потребности, а окончательно она формируется лишь в процессе индивидуального развития и социального общения. Потребность в поиске не является в данном случае исключением: такая безусловно биологическая потребность как сексуальная может быть в процессе раннего развития и воспитания усилена, подавлена или извращена. Предпосылки к поисковому поведению, с которыми рождается человек, также могут получить свое развитие в процессе индивидуального развития, но могут быть и уничтожены в зародыше.
ПОЛЕЗНА ЛИ ПОТРЕБНОСТЬ В ПОИСКЕ?
Если наибольшую опасность представляет именно резкий переход от высокой поисковой активности к состоянию отказа, то, может быть, лучше с самого начала не иметь выраженной потребности в поиске, ведь тогда и отказ от поиска не будет чересчур травмирующим для человека и не приведет к мучительной ситуации неудовлетворенной потребности, т.е. для того, кому нечего терять, и потери не страшны. Интересы совокупности индивидов, для которой потребность в поиске имеет большое общебиологическое и социальное значение, оказываются как бы в противоречии с интересами отдельного индивида. На первый взгляд так оно и есть. Люди со слаборазвитой потребностью в поиске живут менее напряженной жизнью, их поисковая активность вызывается только конкретными внешними ситуациями, когда не удается на основе хорошо отработанных форм поведения удовлетворить такие потребности, как биологические, например, потребности в безопасности и в хлебе насущном, так и социальные, как, например, потребность в престиже. Лишь в этих случаях "мямлик" вынужден временно превратиться в "шустрика". Если же все основные желания удовлетворены, можно как будто жить расслабленно и спокойно, ни к чему особенно не стремясь, и, следовательно, не подвергаясь риску поражения и ущемления. Отказ от поиска, если поиск не является внутренней насущной потребностью, дается безболезненно. Однако это благополучие мнимое и условное. Оно возможно только в идеальных условиях полного комфорта. Наш динамичный мир такие условия никому не предоставляет - и это вполне закономерно, ибо накопление в обществе лиц с низкой поисковой активностью неминуемо привело бы к общественному регрессу, а в мире, где постоянно возникает необходимость в поиске хотя бы для удовлетворения первичных потребностей, отсутствие стремления к поиску как таковому делает существование мучительным, ибо постоянно приходится совершать усилие над собой. Поиск, не принося переживания естественности и удовольствия, становится неприятной необходимостью. И, разумеется, гораздо хуже удается, чем у людей с высокой потребностью в нем. К тому же человек с низкой активностью хуже подготовлен к столкновению с жизненными трудностями и быстрее отказывается от поиска выхода из сложных ситуаций. И хотя этот отказ субъективно переживается им не так тяжело, но объективно сопротивляемость организма все равно снижается. В одной из стран была прослежена на протяжении ряда лет судьба людей, в характере и поведении которых преобладало чувство апатии, безразличия к жизни, людей с низкой активностью. Оказалось, что они в среднем умирают в более раннем возрасте, чем люди исходно активные. И погибают они от причин, которые не являются фатальными для других. Вспомним Илью Обломова, человека с чрезвычайно низкой потребностью в поиске (с детства эта потребность у него не развивалась, ибо все давалось в готовом виде). Он был вполне доволен своей жизнью, вернее, своей полной отгороженностью от жизни, и скончался в довольно молодом возрасте по непонятной причине.
Постоянное отсутствие поисковой активности приводит к тому, что индивид оказывается беспомощным при любом столкновении с трудностями или даже с такими ситуациями, которые в других условиях как трудности не воспринимаются. Так что низкая потребность в поиске не только делает жизнь пресной и бесполезной, но и не гарантирует здоровья и долголетия. И не так трудно понять, почему между поисковой активностью и здоровьем сложилась такая положительная обратная связь. Ведь в процессе поисковой активности субъект неминуемо сталкивается с неожиданностями и препятствиями, преодоление которых требует, в частности, хорошего физического здоровья. Поэтому, с одной стороны, поисковая активность, повышая устойчивость организма, как бы обеспечивает сама себя физическими возможностями и энергетическими ресурсами. С другой - если бы росло количество индивидов, склонных к отказу от поиска, это вредно сказалось бы на развитии всей их совокупности. Действительно, ведь каждый индивид рождается только с биологическими предпосылками поисковой активности, потребность в поиске у новорожденного еще не сформирована. Она может окончательно сформироваться и реализоваться только в процессе индивидуального развития и обучения благодаря постоянному контакту с родителями и другими взрослыми. А если среди них будут доминировать те, кто склонен отказываться от поиска, то потребность в поиске не будет формироваться и у новых поколений и развернется цепная реакция отказа. Сцепленность отказа от поиска с повышенной уязвимостью организма - это биологический механизм, обеспечивающий развитие популяции, отбраковывающий тех индивидов, которые вредны для такого развития.
Ротенберг В., Бондаренко С. Потребность в поиске и ее смысл.
Мозг. Обучение. Здоровье. - М., 1989, с. 12, 18-26.



Вацлав ГАВЕЛ
НЕНАВИСТЬ: ОБИДА НА ВЕСЬ МИР
Когда я вспоминаю людей, которые меня ненавидели или ненавидят, понимаю, что можно найти общее объяснение их чувству.
Прежде всего, такие люди никогда не бывают беззаботными, равнодушными, пассивными. Мне кажется, их ненависть - это выражение большой, постоянной и неутолимой мечты, какого-то томления и неисполнимого желания, какой-то отчаянной амбиции. Я вижу в их ненависти выражение внутренней силы особого рода, то и дело куда-то толкающей своего обладателя, куда-то влекущей, и которая им не по плечу.
Я решительно не согласен, что ненависть - это просто отсутствие любви или человечности, душевная пустота. Напротив, в ней много общего с любовью. В первую очередь ей присущ момент сосредоточенности на другом, прямо какой-то зависимости от него. Как влюбленный тоскует по любимой и не может без нее жить, так и ненавидящий тоскует по ненавидимому. Поэтому ненависть, как и любовь, можно считать выражением тоски по идеалу, хотя и трагически извращенной.
Люди ненавидящие переполнены постоянным, неискоренимым и, разумеется, несоразмерным действительности чувством обиды. Их словно мучит жажда бесконечного почитания, уважения, любви, и они вечно терзаются от того, что окружающие не только неблагодарны, но и непростительно к ним несправедливы. Не просто не почитают и не любят, как должны бы, а пренебрегают ими, хотя бы только в воображении ненавидящих.
В подсознании таких людей скрывается ложное чувство, что они - единственные обладатели истины и всех добродетелей. Потому каждый из них ждет от окружающих признания, безусловной преданности, даже слепого послушания. Они хотят быть центром мира и ощущают постоянное раздражение и отчаяние от того, что мир не видит в них своего центра, не признает их особых достоинств, более того, часто вообще не замечает, а если и замечает, то посмеивается.
Причину своих неудач ненавистник меньше всего склонен видеть в себе самом и в своей непомерно завышенной самооценке. По его мнению, во всем виноват зловредный мир. Но ведь это виновник слишком абстрактный, неопределенный, неуловимый. Значит, виновника необходимо персонифицировать, потому что ненависть - совершенно конкретное возмущение души, оно требует конкретную жертву. И тогда ненавидящий придумывает живого виновника. Разумеется, виновник этот всего лишь "козел отпущения грехов", в сущности, случайный и потому легко заменимый.
Для ненавидящего сама ненависть важнее, чем ее объект. Поэтому он способен легко и быстро менять свои жертвы, хотя в его отношении к ним от этого ничего не меняется. Это вполне понятно: он не вынашивает свою ненависть именно к этому человеку, просто данное конкретное лицо представляется ненавистнику главной преградой на его пути к признанию окружающими, более того, к отождествлению ненавистника с истиной и порядком в мире. Ненависть к ближнему в таком случае можно назвать физиологически материализованной ненавистью ко Вселенной, которая воспаленным воображением воспринимается как причина собственной несостоятельности.
Не менее важно еще одно наблюдение. Ненавистник не умеет улыбаться, а только гримасничает. Не способен весело шутить, а только кисло ухмыляется. Ему не знакома истинная ирония, потому что он не способен иронически относиться к самому себе. А ведь смеяться от всей души может лишь тот, кто умеет смеяться над собой. Ненавистник лишен удовольствия видеть себя как бы со стороны и замечать, как он смешон.
Некоторые его особенности просто бросаются в глаза. Например, отсутствие чувства меры, способности сомневаться и вообще копаться в своей душе, способности сознавать недолговечность всего на свете, в том числе и самого себя. Поэтому ненавистнику не знакома мысль об абсурдности мира и человеческого существования, он не видит своей ограниченности или своей доли вины. Ненавистник не в состоянии правильно представить меру своих прав и возможностей, меру того признания, на которое он может реально надеяться. Он хочет, чтобы признание его миром не имело бы границ. Он не понимает, что право на свое признание надо добывать поступками.
Напротив, он считает, что такое право дано ему от рождения, раз и навсегда, никакими пределами не ограничено. Короче, ненавистник думает, что ему выдан постоянный билет на вход куда угодно, в том числе и на небо. А если кто-нибудь осмелится его билет проверить, он воспримет контролера как заклятого врага. При таком образе мыслей ему, ясное дело, приходится все время на кого-нибудь обижаться и сердиться: ведь он не получает ту нескончаемую череду наград и похвал, на которые рассчитывает.
Еще я заметил, что вину за свою озлобленность ненавистники перекладывают на весь белый свет. Мотором их злобы является чувство, будто другие люди лишают их того, что им предназначено судьбой. В этом они очень похожи на избалованных капризных детей.

* * *

Ненависть ест только одна, различий между ненавистью индивидуальной и коллективной не существует. Кто ненавидит отдельного индивида, тот способен в любой момент поддаться и ненависти коллективной. Я бы даже сказал, что коллективная ненависть - религиозная, идеологическая, национальная, социальная или любая другая - словно воронка засасывает всех, кто склонен к ненависти индивидуальной. Другими словами, мощным потенциалом любой коллективной ненависти служат люди, способные к ненависти индивидуальной.
Но не только они. Коллективная ненависть, которую разделяют, расширяют и углубляют ненавистники, обладает своеобразной магнетической силой и способна втягивать в свою воронку бесчисленное множество людей, прежде не подозревавших в себе способность ненавидеть. Это люди морально мелкие, слабые, эгоистичные, ленивые духом, не умеющие самостоятельно мыслить и потому податливые на внушение со стороны ненавистников.
Притягательность коллективной ненависти увеличивается благодаря следующим очевидным преимуществам:
1. Общая ненависть избавляет людей от одиночества, опустошенности, чувства слабости и бессилия, чувства обиды от пренебрежения со стороны окружающих. Тем самым она помогает залечивать комплекс неполноценности. В то же время групповая ненависть рождает чувство общности, создает особое братство людей, основанное на упрощенном, зато объединяющем понимании действительности.
2. Участие в коллективной ненависти не накладывает абсолютно никаких обязательств, так что не надо бояться, что не выдержишь испытания. Ведь чего проще: иметь общий с другими объект неприязни и принять общую идеологию "обиды", за которую следует наказать этот общий для всех единомышленников объект. Например, заявить, что во всех несчастьях мира (но прежде всего в горестях каждой обиженной души) виноваты евреи. Или цыгане. Или арабы. А может быть, негры, русские, немцы, армяне. Так просто и понятно. И всегда найдется достаточно много конкретных евреев, цыган, арабов, негров, русских, немцев, армян, поступки которых прекрасно подтверждают справедливость обвинений.
3. Главному чувству - неполноценности - которое гложет всех, кто болен ненавистью, сообщество одержимых этим чувством предлагает и другие действенные лекарства. Например, они могут бесконечно убеждать друг друга в своей исключительности, культивировать ритуалы и символы, подтверждающие эту исключительность. Общая униформа, значки, знамена, песни, обряды сближают их, объединяют, усиливают сознание собственной ценности и неповторимости.
4. В то время как индивидуальная агрессивность всегда рискованна, так как сопряжена с индивидуальной ответственностью, агрессивность большой группы ненавистников выглядит почти что "легальной". Ее коллективное выражение создает иллюзию почти что законности, или, по меньшей мере, ощущение анонимности - можно затеряться в толпе, смешаться со "всеми". Каждый потенциальный насильник по отдельности явно трусит. Но в группе один стимулирует другого, и все вместе они в своем праве, хотя бы потому, что их много.
5. Принцип коллективной ненависти значительно облегчает жизнь всем, кто не способен к самостоятельному мышлению, то есть миллионам, ведь он предлагает такой простой, с первого взгляда различимый, с первого слова узнаваемый объект ненависти: "виновника" можно сразу определить по цвету кожи, или по фамилии, или по языку, на котором он говорит, или религии, которую исповедует, или тому месту, где живет. Таким образом, чувство обиды на весь мир материализуется в облике конкретной группы какого-либо меньшинства, либо отдельного представителя меньшинства.
Гавел В. Ненависть // Журнал "Кэмпо", 1994, № 5, с. 15-16.



Николай РЕРИХ
ВЗАИМНОСТЬ
"Взаимность есть основа соглашений".
Сколько раз эта старая французская поговорка повторялась. Твердилась она и на лекциях международного права, и при заключении всяких договоров. Наконец, произносили ее в бесчисленных случаях всяких жизненных пертурбаций.
Но только сама непреложная истина заключена в словах поговорки. Каждый человеческий ум, на всех ступенях своих, отлично понимает, что без взаимности всякая договоренность будет лишь пустым и стыдным звуком. Без взаимности непременно будет участвовать ложь, обман, который рано или поздно даст все последствия, творимые обманом.
Вот мы говорили о добровольности. Но и взаимность может расцвести лишь на основе доброй воли. Ничем нельзя вызвать так называемую взаимность, если этот прекрасный цветок не расцветет лотосом сердца.
Волны бьются о скалы. Скалы встречают их без взаимности. Правда, волны могут источить скалы. Волны могут образовать целые подводные пещеры и, в постоянстве своем, могут разрушить каменных гигантов. Но ведь это будет не соглашение, не договоренность - это будет натиск. Это будет насилие, а всякое насилие непременно окончится тем или иным разрушением. Поднявший насилие от насилия и погибнет.
В примере волн и скал как бы встретились два несогласимых элемента. Но даже и скалы, если бы их породы позволили бы, они могли бы ввести даже противоположное начало в полезные для бытия каналы.
Но вряд ли можно предположить, что сердца человеческие так же мало согласимы, как вода и камень. Ведь даже и вода может быть в твердом состоянии, и породы камня могут издавать влагу. И ведь эти элементы лишены сознания. По крайней мере, их сознание нам недоступно. Но не может же быть такого человеческого сердца, которое, с одной стороны, не могло бы дать влагу благодати, а с другой стороны - не было бы способно к адаманту мужества.
Общая всем векам и народам человечность все-таки неистребима. Какими бы наркотиками, алкоголем и никотином ни убивать ее, она все-таки как-то и где-то может быть пробуждена.
Великий преступник бывает трогательным семьянином. Значит, если его чувства все-таки способны пробудиться по отношению к своему - тем самым при каком-то усиленном процессе они могут быть продолжены и ко всему сущему. Сейчас уже не ставится идеал Святого Франциска Ассизского, говорившего даже волку - "Брат волк". Даже не задается идеал подвижников, обладавших сердечным языком, понятным и птицам, и животным. Помимо этих высоких идеалов, слыша о которых, люди обычно восклицают: "Мы ведь не Франциски", может быть основание общечеловечности.
На этой сердечной основе все-таки можно открыть даже самое затворенное сердце. Помимо всех своих торговых дел, о которых сами люди сложили поговорку: "Не обманешь - не продашь", помимо всей многообразной торговли, люди не могут избежать прикосновения к духовным сферам. Люди, непривычные к таким касаниям, иногда, вместо благодати, ощущают даже болезненность. Это происходит от непривычки к таким ощущениям. Ведь человек, никогда не ощущавший электрической искры, всегда уверяет, что даже малейший разряд для него крайне чувствителен. "Так меня и обожгло", или "Так меня и пронзило", говорит новичок, а вскоре, при повторности, даже не замечает еще больших разрядов.
Конечно, эти восклицания происходили вовсе не от повышенной чувствительности, а от закоренелого предубеждения. Разве не бывает именно такое же нелепое предубеждение и в человеческих отношениях, где волна разумности и сердечности бьется о скалу враждебности или тупости.
Странно и то, что люди так часто воображают взаимность в деле какой-то официально государственной договоренности. Но ведь без семейной, дружеской и общественной взаимности какая же может быть речь о государственности. Потрясая основы общежития, люди тем самым потрясают и все прочие основы. Можно потрясти основы брака, и в результате государство получит целые миллионы внебрачных, беспризорных, дичающих подростков. Можно сделать гнусную штуку из употребления всяких ядов и можно окончить отравою целого народа. Разве мы не видим примеры?
В каждом из таких случаев, превратившихся в народное бедствие, в начальной основе можно бы усмотреть какое-то тупо эгоистическое действие. Кто-то один помыслил лишь о своем самоуслаждении или преступной выгоде, и от этого одного злобного уголька вспыхнули пожары народных бедствий. Поистине, озверелый эгоизм есть, прежде всего, враг взаимности.
Общежитие дает множество возможностей для воспитания взаимности. Ведь все чувства должны быть воспитаны. Но много истинной человечности и терпимости нужно проявлять, чтобы сама идея взаимности могла бы расти свободно и добровольно. Взаимность напоминает и об ответственности. Ведь каждый, отказавший в предложенной ему взаимности в делах блага, тем самым принимает на себя и тяжкую ответственность. Во взаимности сочетаются и разум, и сердце. Сердце, по благодати, чует, где оно должно простирать свое благоволение. С другой стороны, разум напомнит о той ответственности, которая будет порождена жестоковыйностью или невежеством.
Опыт маленьких сотрудничеств, малых ячеек, собравшихся для добротворчества, дают многие испытания возвращения взаимности. Все лучше испытывать прежде всего на обиходе. Посмотрите, как будут претворяться обиходные будничные задачи и столкновения, и вы поймете, как в мегафоне, они отразятся во всеуслышание. Самость и самовыгоду можно проверять тоже по мегафону. Какой ужасный разрушительный рев и вой может получиться из самого, казалось бы, ничтожного домашнего недоразумения.
Недаром в старинных школах жизни руководитель подчас умышленно бросал испытание терпимости и взаимопонимания. Тем, кто в сердечности не мог понять нужное, те, хотя бы по разуму, могли предостеречь самих себя от возникающей ответственности. Можно ударить по какому-либо звучащему предмету в одном углу дома и получить отзвук в нежданно противоположном помещении. Совершенно так же точно и в создании ответственности и взаимности.
Если бы только люди могли скорейше осознать, что для блага народных преуспеяний взаимность не должна оставаться в пределах поговорки, но должна войти как основа сотрудничества.
"Взаимность есть основа соглашений".
Рерих Н. Взаимность // Рерих Н. Нерушимое. - Рига, 1991, с. 122-125.


Карл РОДЖЕРС
ЭМПАТИЯ
Есть много попыток определить понятие "эмпатия", и мне самому принадлежит несколько. Более чем двадцать лет назад я предложил одно из определений в ходе систематизированного изложения моих новых взглядов. Оно заключается в следующем.
Быть в состоянии эмпатии означает воспринимать внутренний мир другого точно, с сохранением эмоциональных и смысловых оттенков. Как будто становишься этим другим, но без потери ощущения "как будто". Так, ощущаешь радость или боль другого, как он их ощущает, и воспринимаешь их причины, как он их воспринимает. Но обязательно должен оставаться оттенок "как будто": как будто это я радуюсь или огорчаюсь. Если этот оттенок исчезает, то возникает состояние идентификации.
Для формулировки моего современного представления я буду опираться на понятие состояния, или переживания, как оно было введено Гендлиным. Это понятие обогатило мое представление в целом ряде пунктов.
Суммируя кратко, Гендлин считает, что в любой момент времени человек испытывает состояния, к которым он может многократно обращаться в процессе поиска их смысла. Они служат своего рода субъективным ориентиром в этом поиске.
Эмпатичный терапевт проницательно улавливает смысл состояния, переживаемого пациентом в данный конкретный момент, и указывает на этот смысл, чтобы помочь пациенту сконцентрироваться на нем и побудить пациента к дальнейшему и более полному и беспрепятственному переживанию.
Небольшой пример может пояснить как само понятие переживания, так и его отношение к эмпатии.
Один участник психотерапевтической группы довольно негативно высказался в адрес своего отца. Ведущий говорит: "Создается впечатление, что ты сердит на своего отца". Тот отвечает: "Нет я не думаю", - "Может быть, ты разочаровался в нем?" Следует быстрый ответ: "Да, я разочаровался тем, что он слабый человек. Я думаю, я давно разочаровался в нем, еще в детстве".
С чем этот человек сверялся, устанавливая правильность предлагавшихся слов? Гендлин считает, и я согласен с ним, что это было некое наличное психофизиологическое состояние. Обычно оно субъективно достаточно определенно, и человек может хорошо пользоваться им для сравнения с подбираемыми обозначениями. В нашем случае "сердит" не подходит, "не удовлетворен" - оказывается ближе, и слово "разочарован" - вполне точно. Будучи найдено, оно, как это часто бывает, побуждает к дальнейшему течению переживаний.
На основе изложенного позвольте мне попробовать описать эмпатию более удовлетворительным для меня сейчас образом. Я больше не говорю "состояние эмпатии", потому что думаю, что это скорее процесс, чем состояние. Попытаюсь описать его суть.
Эмпатический способ общения с другой личностью имеет несколько граней. Он подразумевает вхождение в личный мир другого и пребывание в нем "как дома". Он включает постоянную чувствительность к меняющимся переживаниям другого - к страху или гневу, или расстроганности, или стеснения, одним словом, ко всему, что испытывает он или она. Это означает временную жизнь другой жизнью, деликатное пребывание в ней без оценивания и осуждения. Это означает улавливание того, что другой сам едва осознает. Но при этом отсутствуют попытки вскрыть совершенно неосознаваемое чувство, поскольку они могут оказаться травмирующими. Это включает сообщение о ваших впечатлениях, о внутреннем мире другого, когда вы смотрите свежим и спокойным взглядом на те его элементы, которые волнуют или пугают вашего собеседника. Это подразумевает частые обращения к другому для проверки своих впечатлений и внимательное прислушивание к получаемым ответам. Вы доверенное лицо для другого, указывая на возможные смыслы переживаний другого, вы помогаете ему переживать более полно и конструктивно. Быть с другим таким способом означает на некоторое время оставить в стороне свои точки зрения и ценности, чтобы войти в мир другого без предвзятости. В некотором смысле это означает, что вы оставляете в стороне свое "я". Это могут осуществить только люди, чувствующие себя достаточно безопасно в определенном смысле: они знают, что они потеряли себя в порой странном и причудливом мире другого и что смогут успешно вернуться в свой мир, когда захотят.
Может быть это описание делает понятным, что быть эмпатичным трудно. Это означает быть ответственным, активным, сильным, и в то же время - тонким и чутким.
Роджерс К. Эмпатия // Психология эмоций. Сборник, М., МГУ, 1984, с. 235-237.



Григорий ПОМЕРАНЦ
ТРИ УРОВНЯ БЫТИЯ
1
Я был одним из тех подопытных кроликов, на которых ставили эксперимент по выживанию в обществе без религии, без привносимого ею чувства вечности. Условия эксперимента были выдержаны строго: семья простых тружеников, никаких религиозных или философских традиций. Однако в идеологии "светлого будущего", ради которого надо героически переносить все невзгоды гнусного настоящего, оказалась дырка: страх перед смертью, уничтожающей смысл индивидуального существования. Впервые это поразило меня в 16 лет, когда я учился в 9-м классе: зачем все, если в бесконечном пространстве и времени жизнь любого человека только искорка, длящаяся какую-то миллионную долю секунды? И если от грандиозных империй, существовавших сотни лет, остается только пыль, то что же останется от деяний одного человека?
Я кое-как вышел из шока, отложив решение этой проблемы на будущее. Четыре года спустя будущее наступило: Достоевский, Толстой и Тютчев снова пробудили во мне чувство метафизического страха. На этот раз я решил не отступать. Примерно три месяца я держал в голове фразу: если бесконечность есть, то меня нет; а если я есть, то бесконечности нет. Слово "медитация" было мне тогда неизвестно. Я даже не подозревал, что придуманная мной фраза очень похожа на коан (дзэнскую загадку без рациональной разгадки, способствующую переходу от аналитического мышления к целостному). Через три месяца ко мне пришли две идеи, вызвавшие некоторое успокоение.
Не знал я тогда, что медитация сама по себе важнее слов, которые в ней рождаются, ибо за словами проступает та внутренняя бесконечность, которая позволяет уравновесить бесконечность Вселенной. Мне казалось, что я просто решил интеллектуальную задачу, и это решение освободило меня от метафизического страха. Практику медитации я по глупости прекратил, хотя слова, казавшиеся мне решением, давно уже были сказаны другими, и сказаны лучше, чем то удалось мне. Ведь моей первой идеей была та, что в отдельном человеке сознает себя вся вселенная. Вторая - человек необходим в строе космоса, человеческие усилия являются частью вечного бытия - тоже не нова.
2
В последующие годы желание философствовать приходило редко. Война, лагерь, поздняя и очень сильная любовь были гораздо важнее абстракций. Я как бы вернулся к молодости. Вернее, в зрелые годы пережил опыт, который обычно предшествует размышлениям. Возвращение к философии произошло через катастрофу. Умерла на операционном столе моя жена, Ира Муравьева. Закрывая глаза, я видел себя разрубленным вдоль позвоночника. Левая сторона была похоронена на Кузьминском кладбище, а за правой - за тем, что шагало по тротуару - волочились кишки. Это состояние длилось два месяца, оказавшихся более тяжелыми, чем все предыдущие годы.
Выходом снова оказалась медитация, очень простая. Я чувствовал своим долгом поддержание воли к жизни у своих пасынков. Надо было встретить Новый год как обычно: "С Новым годом, с новым счастьем!" При попытке сказать слова, резко расходившиеся с моими чувствами, я начинал плакать. Слез ни в коем случае нельзя было допустить в новогоднюю ночь, и я стал упражняться, упорно повторять слова поздравления про себя. Результат оказался неожиданным: я не только сказал вслух то, что надо, но и приснился мне под утро, 1 января 1960 года, сон. Во сне рана закрылась, больше ночные кошмары не повторялись. Внутри осталось какое-то выжженное место, но с ним можно было жить.
С той поры я живу и пытаюсь осмыслить жизнь, смерть и любовь. Я пишу об этом так, как сам пережил, лишь попутно опираясь на чужой опыт, совпадающий с моим или превосходящий его. У меня нет потребности признавать или свергать авторитеты. Они просто образуют ту систему координат, в которой я сам прочерчиваю свою кривую...
3
Есть две модели познания. Дети называют их "как будто" ("понарошку") и "в самом деле" ("взаправду"). "Как будто" - для ребенка не менее истинное, чем "в самом деле". В мире "как будто", играя, он входит в ритм бытия и становится маленьким чудотворцем: превращает воду в вино, палку в коня, доску в корабль. В этом мире игры он всемогущ, всеведущ и всеблаг. Подобно богу Вишну, он воплощается каждый раз в того самого героя, который необходим для спасения человечества, и совершает великие подвиги. Модель "в самом деле" играет в жизни ребенка служебную, вспомогательную роль. Например, она дает знание, как доехать до зоопарка (а не только сыграть в зверей).
Первую модель (как будто) можно назвать ночной, или лунной, а вторую (в самом деле) - дневной, или солнечной. Ночью небо сливается с морем и стеной подходит к берегу, и вся эта звездная стена плещется у ног. Днем хорошо виден каждый камешек, но за травинками и деревьями не видно леса. Ночь - художник, пишущий крупными мазками, день - ювелир, чеканщик деталей. Я не думаю, что живописец хуже ювелира видит мир действительности. Два виденья, ночное и дневное, дополняют друг друга, оба они истинны.
Человеческое сознание с первых своих шагов создает и разрабатывает обе эти модели: мир как текучее переливчатое целое, пронизанное единым ритмом (дао, "вечно живой огонь"); и мир как совокупность фактов, связанных более или менее точно фиксированными отношениями (равенство и неравенство, причинность и вероятность, необходимость и достаточность и т.д.). Первая модель создается из таких слов, каждое из которых вызывает поток ассоциаций. Это слова - образы. Вторая модель конструируется из слов со строго определенным значением. Это слова - термины.
Эти модели не вполне совпадают с областью науки и искусства. Любая конкретная форма мышления не укладывается полностью в рамки строгой логичности или строгой ассоциативности. Однако можно сказать, что в науке господствует тенденция к слову-термину и к связи терминов по законам логики и математики. А в искусстве существенно преобладает тенденция к слову-образу и к свободной ассоциации образов, метафор, естественным путем сплетающихся в замысловатый узор.
Впоследствии я собрал целую таблицу дихотомий, связанных с двумя моделями познания, мышления, деятельности. Нетрудно увидеть, что китайская натурфилософия выводит эти противоречия из двойственности самого космоса, а физиология - из разграничения функций между правым и левым полушариями головного мозга. Некоторое представление о таблице дает небольшой фрагмент из нее:

Инь
Правополушарное
Созерцание
Целостность
Иррациональное
Мифопоэтическое
Интеграция
Быть
Чувство
Стихия
Ян
Левополушарное
Действие
Атомизм
Рациональное
Логическое
Дифференциация
Иметь
Разум
Организация

Благодаря "Двум моделям" я нашел - в частности - ответ на вопрос: зачем нужны были Средние Века. Оказалось - для новой интеграции человеческой массы, выбитой из разрушенных племен, для создания иерархии ценностей на основе авторитета "Главной Книги" (Библии, Авесты, Корана, Бхагаватгиты), поднятой над хаосом философских школ.
4
Развитие - и отдельного человека, и общества - неизбежно связано с разрушением целостности (следовательно, с потерей смысла жизни и духовной пустотой) и с попытками восстановления утраченного на новом уровне. Раньше мировые религии выполняли эту задачу, связывая людей общими символами вечности, воплощавшими единство и солидарность людей в рамках великих цивилизаций. Сегодня эти религии несут на себе отпечаток обособленности прежних цивилизаций друг от друга. Поэтому перед нами стоит проблема такой интерпретации великих традиций, чтобы они воспринимались как различные ипостаси Единого. Ведь вся история развития человечества проходит именно такой путь: возникновение людей в одном месте, расселение их по всему земному шару и появление множества различий между ними (антропологических, психологически, культурных), слияние в единую великую семью. Ныне мы находимся в самом начале третьего этапа. Известно в то же время, что жизненный путь отдельной человеческой особи моделирует путь всего человечества. Таков общий смысл концепции трех уровней бытия.
Итак, я различаю в себе три уровня. Это не значит, что их нельзя насчитать больше. Есть лестница, есть верх и низ - "есть ценностей незыблемая скала". Незыблемость ее только в том, что она есть. Число и форма ступенек зыблемы до бесконечности. Но сейчас я говорю о другом: о том, что уже совсем сложилось во мне, что стало мной.
Первая ступень - это уровень особи. Вы чувствуете и осознаете себя как отдельное существо, окруженное другими такими же изолированными существами. Все, что находится вне вашего тела (и тесно связанного с ним пространства) не слишком затрагивает вашу душу. "Миру ли провалиться или мне чаю не пить? Я скажу, чтобы мир провалился, а мне чай всегда пить".
Против такой крайности восстает здравый смысл. Если мир провалится, то и чаю не напьешься. Индивидуалист совершенно необязательно глуп, или так раздражен, что трезво рассуждать не способен. Он может быть рассудительным, и в меру своей рассудительности - социальным. На уровне особи вполне возможно построить мораль разумного эгоизма. Можно пойти дальше - ввести в эту мораль элементы игры. Можно рассудить, например, что стоит авансировать своих знакомых (тех, кто вам нравится) хорошим отношением к ним, не требуя ничего взамен, рассчитывая на то, что жизнь в конце концов сама заплатит. По большей части так и бывает: авансы создают друзей, и это само по себе стоит гораздо большего, чем все банальные выгоды. Если дружеский круг охватывает и мужчин и женщин, отношения между ними иногда становятся нежными... Вспыхивают и гаснут романы; какое-то время два атома чувствуют себя одной молекулой. Потом эти связи рвутся, но взамен приходят другие, и так может идти вся жизнь - от огонька к огоньку.
На уровне особи может быть даже героизм. Вы принимаете известные правила, и если за проигрыш по этим правилам надо платить головой, вы платите. Не ради чего-нибудь, а просто из уважения к себе, просто потому, что это - ваша прихоть: играть по этим правилам, а не по другим. Хороший игрок не захлебывается успехом, не теряется от неудач. Он умеет проигрывать и может быть красивым в проигрыше. Голова его ясна, на губах - улыбка, в сердце - покой.
Азарт, захлеб, жизнь, поставленная на карту, до полной гибели всерьез, - все это тоже бывает, но здесь игра перестает быть игрой. Ведь за упоением нередко приходит усталость, опустошенность, раздражительность. А если вы раздражены, если вы потеряли контроль над собой, то пиши пропало. Начинается полоса безнадежных проигрышей. И чем дальше, тем хуже. Преодолеть свои антипатии, свои комплексы, свои психозы и неврозы - трудно, часто невозможно. Не на что опереться, чтобы вырвать занозу. Нечем отвлечься от боли. Нет резервных позиций, на которых можно передохнуть и сосредоточиться. Приходится рвать с людьми (ставшими невыносимыми), переезжать в другое место, искать забвения в быстрой смене впечатлений, - словом, нужны условия, чтобы снова стать здоровым. А если таких условий нет, вы становитесь калекой.
Отсюда - ценность денег для слабых натур, отсюда - ожесточенная борьба за обеспеченное существование, за прочное социальное положение, - хотя бы за счет других. Первый уровень - это уровень индивидуализма.
Вторая ступень - это уровень рода (имеется в виду - по пути к реальности. Исторически она, наоборот, первая). Вы принадлежите к роду, и весь смысл вашей жизни в том, чтобы был род (или его замена - группа, клан, организация). Вы не спрашиваете, почему это надо, как лосось не спрашивает, зачем ему пробиваться вверх по реке и метать там икру, - а если не хватит сил, разбиться о камни. Так надо.
В человеческом обществе безусловные рефлексы (или, как раньше говорили, звериные инстинкты) расшатаны с самого начала. Общество - по определению - не стая. От этого - чувство заброшенности, одиночества. Поэтому первая культура, которую создал человек, это племенная культура, основанная на традициях. В ней все расставлено по местам, проверенным тысячелетним опытом, все прочно закреплено и огорожено табу. Именно традиция заменила инстинкты, стала псевдоинстинктом человеческого рода. В строгих границах традиций человеческий дух впервые сознал себя и почувствовал свою силу.
Однако переход к цивилизации снова все разрушил. Индивидуум вырвался из родо-племенных отношений и - оказался в пустоте. Жить в пустоте было страшно, иногда просто невозможно. Пришлось создавать суррогаты родовых институтов. Но завершенный до совершенства теплый мир племени нельзя было возродить. Этот газон надо подстригать тысячи лет, а цивилизации всегда не хватает времени.
Уровень рода в обществе (где род разрушен) - это уровень страстей. Они неожиданно связывают вас с одними и отделяют от других. Вы любите и ненавидите тех, кто любит иначе, вы ненавидите и любите тех, кто ненавидит вместе с вами. Господствующее чувство здесь - любовь к кому-то (или к чему-то) одному, на ком (или на чем) весь свет сходится клином. Смысл жизни - быть вместе с любимым. Чувство собственного достоинства, разум, долг - вообще все ценности, признанные трезвой особью, отступают на второй пан. Разлука с любимым хуже смерти. Гибель любимого в тысячу раз хуже собственной смерти. Если любимого больше нет, - ничего нет. Небо раскалывается над головой и осколками падает на землю. Любимый - замок свода вселенной. Когда замок исчез, своды не могут больше держаться. И то, что они все-таки держатся, - несправедливо, нелепо, не нужно.
Итак, первая ступень - это уровень Аполлона, освещенный яркими лучами разума. Предметы и отношения между ними самостоятельны и отчетливы, они легко осознаются рассудком. А то, что не освещено (не укладывается в голове) - как бы не существует. Если даже оно очевидно, его надо отвергнуть, как Зенон отвергал движение, не умея объяснить его. На этой ступени господствует "солнечное" мышление.
Вторая ступень - это уровень Диониса, уровень безрассудств, власть луны. Вы сознаете, что рассудок осточертел вам и ретроградно пихаете его ногой. Разум признает себя простофилей и откровенно следует за чувством. А чувство взлетает и падает как придется. В своих падениях оно бросает вниз, к мерзкому "подпольному человеку" (Достоевский), над которым разумный эгоист стоит безгранично высоко. Но в своих взлетах оно приподнимает над так называемым "здравым смыслом" и переносит с земли на небо. Мадам де Реналь говорит Жюльену Сорелю: "Я испытываю к тебе то, что должна была испытывать к Богу: благоговение, любовь, страх" ("Красное и Черное" Стендаля). И она следует за Жюльеном так, же как святой Франциск следовал некогда за Христом.
Третья ступень - это уровень непостижимого целого. Вы чувствуете прямо своим телом весь необъятный мир. Маленькое тело, вместе с его интеллектом, становится одним из бесчисленных органов большого тела Вселенной - единственным, которым вы свободно двигаете, вашим главным инструментом, и только. Остальные органы тоже иногда подчиняются вашей воле, от случая к случаю. Тогда мы говорим о чуде. Но главное чудо третьего уровня - то, что вы чувствуете боль и радость всего вокруг (хотя, может быть, глухо доходящую боль и радость). Вы относитесь к каждому человеку, как к родному, а к миру так, словно вы сами, с трудом и любовью, создали его. Вокруг больше нет ничего и никого чужого, вы перестаете быть случайным прохожим. Это то, чего хотел Христос. Это - уровень бессмертия, потому что бытие космоса, ощутившее себя в вашем теле, не знает смерти. Это - уровень свободы, потому что нет больше вне вас ничего такого, что могло бы вас ограничить, обусловить.
Господствующее чувство на третьей ступени - то же, что и на второй, и в то же время совершенно другое: как будто река вдруг потеряла берега и стала морем. И все камни, поднятые ею в горах, улеглись на дно. Эту любовь не надо искать, незачем завоевывать. Она повсюду. Достаточно быть живым, чтобы она прикоснулась к нам. Наоборот, надо совершенно потерять человеческий облик, чтобы волны ее нехотя обошли тебя, оставили в стороне.
На этой ступени незачем спрашивать, по ком звонит колокол. Он всегда звонит по тебе. Каждая душа, оставленная своим телом, привязывается к твоей, вливается в твою душу, передает тебе свою любовь, свою боль, свою тайну. И ты идешь, перегруженный ими, и не хватило бы десяти тысяч жизней, чтобы сделать все, что ты хочешь сделать...
Померанц Г. Три уровня бытия // Журнал "Кэмпо", 1994, № 6, с. 20-23.



Максуэлл МОЛЬЦ
ДА ЗДРАВСТВУЕТ НЕУДАЧА!
У паровых котлов есть манометры, которые позволяют вовремя заметить, когда давление достигает опасной черты. Увидев сигналы опасности, всегда можно принять необходимые меры и тем самым предотвратить ее. Тупики, непроезжие дороги причиняют неудобства, замедляя продвижение к намеченной цели, если они четко не обозначены специальными знаками, указывающими на характер препятствий. Однако если вы в состоянии верно прочитать дорожные указатели и своевременно внести нужные поправки в избранный маршрут, то эти указатели помогут вам добраться до пункта назначения быстрее и с меньшими затратами сил и горючего.
У человеческого тела есть свой "красный свет", свои "сигналы опасности", которые врачи называют симптомами и синдромами. Больные склонны видеть в них зло, считать повышенную температуру, боль и т.д. нежелательным явлением. В самом же деле эти негативные сигналы работают на человека, приносят пользу, если он способен правильно их оценить. Это - манометры, красные огни, которые помогают сохранять здоровье. Болевые ощущения, связанные, например, с приступами аппендицита, спасают человеку жизнь. Если бы он не почувствовал боли, то воспалившийся аппендикс не был бы своевременно удален... со всеми вытекающими отсюда страшными последствиями.
Существуют и "симптомы", свойственные типичному неудачнику. Мы должны уметь распознавать их, чтобы, паче чаяния, обнаружив в себе, своевременно принять соответствующие меры. Зная определенные характеристики личности, "дорожные знаки", ведущие к неудаче, можно заставить их выполнять роль негативной информации и выводить нас на верную дорогу. Однако мало осознать их (всякий "чувствует" их присутствие) как "нежелательные". Самое важное - искренне и глубоко поверить, что эти свойства личности не могут принести ни успеха, ни счастья. Порой самые преуспевающие люди ощущают их негативное "давление".
Никто сознательно, преднамеренно и обдуманно не решает приобрести отрицательные черты характера. Не возникают они и "по воле случая". Однако подобные свойства отнюдь не свидетельство врожденной испорченности человеческой натуры. Негативные качества - это "способ" решения каких-то трудных проблем. Мы берем их на вооружение потому, что ошибочно видим в них выход из трудностей. И хотя их значение и назначение основаны на ложных посылках, они являются составной частью понятия "образ жизни" Вспомним, что человеческий организм всегда стремится реагировать соответственно обстоятельствам. И мы можем избавиться от этих симптомов неудачи не усилием воли, а только поняв, "увидев", что они не работают на нас. Правда - способ освободиться от них. Когда мы осознаем эту правду, тогда те же самые бессознательные силы, которые побудили нас взять на вооружение негативные свойства, помогут нам избавиться от них. Ниже мы подробнее рассмотрим отдельные симптомы, свидетельствующие о наличии Механизма Неудачи.
РАЗОЧАРОВАНИЕ
Когда мы не можем осуществить некие важные для нас замыслы или удовлетворить какие-то насущные потребности, мы склонны испытывать чувство разочарования, неудовлетворенности, безысходности. В известной мере эти чувства так или иначе приходится переживать всем нам в силу того, что все мы - люди, то есть существа несовершенные. Правда, с возрастом мы начинаем понимать, что удовлетворить все желания невозможно, что наши реальные дела и поступки никогда не бывают так хороши, как наши намерения. Мы усваиваем тот факт, что совершенство вовсе и не требуется, что для практических целей вполне достаточно приближения к нему. Мы привыкаем терпеливо сносить определенную дозу разочарований, не теряя душевного равновесия.
Ощущение неудовлетворенности, безысходности становится симптомом неудачи лишь в том случае, если оно оказывается причиной чрезмерных эмоциональных переживаний, вызывает чувство глубокого недовольства и собственной никчемности.
Постоянное, хроническое разочарование обычно признак того, что цели, которые мы ставим, нереальны или что наше представление о себе неадекватно.
Среди друзей Джим С. слыл счастливчиком. Начав кладовщиком, он вырос до поста вице-президента своей компании. Он имел красивую жену и двух чудесных детей, относившихся к нему с большой любовью. И тем не менее он страдал от хронического чувства разочарования, ибо все им достигнутое не соответствовало тем нереальным целям, которые он себе определил. Вспоминая о недостатках своего характера, он думал, что ему давно следовало бы от них избавиться. Кроме того, он полагал, что к этому времени ему уже следовало бы быть президентом фирмы. Вдобавок он считал, что жена иногда ссорится с ним, а дети порой ведут себя дурно, потому что он не сумел стать идеальным мужем и отцом. Просто "попасть в яблочко" его не устраивало. Ему обязательно нужно было поразить едва различимую центральную точку мишени.
"Во всех своих делах, - сказал я Джиму С., - вы должны поступать так, как советовал игрокам в гольф знаменитый Джек Берк. Находясь на порядочной дистанции, вы не должны попасть сразу в лунку, а нужно целиться в пространство величиной примерно со стиральную лохань. Это снимает напряжение, расслабляет и позволяет эффективней выполнить нужный прием. А раз такой подход приносит пользу профессиональным спортсменам, то он пойдет на пользу и вам", - заметил я в заключение.
Иначе было с Гарри Н. Похвастаться ясно различимыми символами благополучия он не мог. Имея множество благоприятных возможностей, он неизменно упускал их. Трижды он вплотную приближался к тому, чтобы получить место работы, которое отвечало его мечтам, но каждый раз "случалось" нечто, что перечеркивало его надежды именно в тот момент, когда до успеха было, как говорится, рукой подать. Дважды ему не везло и в любви.
Дело в том, что, по его представлениям, он был человеком "маленьким", неумелым, просто не имел права надеяться на успех и не был достоин лучшей жизни. Невольно он вел себя в соответствии с созданным образом собственного Я, всякий раз умудряясь сделать так, чтобы оправдать свою самооценку.
Разочарование, раздражение, недовольство - это все способы решения проблем, которыми мы "научились" пользоваться еще в раннем детстве. Когда младенец голоден, он выражает недовольство плачем. И, как по волшебству, тотчас появляются теплые нежные руки с молоком. Если ему не по себе, он опять возвещает об этом, и вновь те же самые теплые руки решают проблему и создают уют. Многие дети, подрастая, продолжают пользоваться этим способом воздействия на чересчур податливых родителей для удовлетворения своих желаний и улаживания собственных дел. Требуется лишь продемонстрировать недовольство и раздражение, и проблема решена. Действуя в младенчестве, этот метод совсем не действует в зрелом возрасте. И все-таки многие из нас вновь и вновь пускают его в ход, проявляя раздражение и жалуясь на жизнь очевидно в надежде, что жизнь "сжалится", поспешит на помощь и решит за них все проблемы. Джим С. бессознательно полагал, что какие-то волшебные силы позаботятся о совершенстве, которого он жаждал. А Гарри Н. так долго и упорно "практиковал" чувство безнадежности и безысходности, что пораженческие настроения вошли у него в привычку. Он спроектировал их на будущее и покорно ждал неудач. Подобные чувства помогли ему создать собственный образ неудачника. Мысли и чувства неразрывно связаны друг с другом. Чувства - это почва, на которой произрастают мысли и идеи. Именно по этой причине я неоднократно советовал вам живо представлять себе те чувства, которые могут возникнуть у вас в случае успеха, и почаще мысленно воспроизводить их.
АГРЕССИВНОСТЬ
За неудовлетворенностью, как ночь за днем, нередко следует чрезмерная и направленная по ложному пути агрессивность. Это подтвердили исследования группы ученых Йельского университета.
Агрессивность сама по себе не является одной из форм неадекватного поведения, как полагали раньше некоторые психиатры. В паре с эмоциональной энергией она часто способствует достижению цели. Добиваться желаемого следует ведь, наступая, а не обороняясь или проявляя нерешительность, энергично берясь за решение проблем. Уже само наличие большой задачи достаточно для усиления эмоционального "давления" в нашей "котельной" и развязывания агрессивных тенденций. И если в этих условиях на пути движения к цели появляется препятствие, то могут возникнуть серьезные коллизии. Неиспользованный эмоциональный "пар", не найдя нужного выхода, обычно устремляется по ложному пути и превращается в разрушительную силу. Работник, испытывающий огромное желание влепить своему начальнику хорошую затрещину, но не имеющий возможности это сделать, выпускает "пар" дома, набрасываясь на жену, детей или пиная кошку. Но может случиться и так, что он направит скопившуюся агрессивность против собственной персоны, подобно скорпиону, который в состоянии крайнего раздражения смертельно жалит сам себя.
Типичный неудачник не использует свою агрессивность для достижения конкретной цели. Устремляясь по ложным каналам, она проявляет себя в язве желудка, высоком кровяном давлении, в состоянии постоянной тревоги, чрезмерном курении, в изнурении работой и в других разрушительных для здоровья действиях. Она может быть направлена и вовне на других людей в виде крайней раздражительности, грубости, распространения слухов и сплетен, бесконечных придирок, постоянного брюзжания.
Когда человек данного типа ставит перед собой нереальные, заведомо невыполнимые цели и в результате терпит неудачу, он, как правило, знает лишь один выход: "стараться еще сильнее". Обнаружив, что, по сути, бьется головой о каменную стену, он в большинстве случаев бессознательно принимается стучать еще крепче.
Агрессивность нужно не изживать, не искоренять, а понять ее причины, позаботившись о том, чтобы обеспечить ей надлежащие каналы для полезного приложения. Выступая в нью-йоркском Центре психотерапии, известный венский зоолог доктор Конрад Лоренц рассказал, что, согласно многолетним наблюдениям за повадками животных, агрессивное поведение является в животном мире одним из основных и существенных качеств; по его словам, животные не в состоянии чувствовать и проявлять привязанность, если не созданы соответствующие каналы, дающие выход агрессивности. Выводы Лоренца, возможно, потребуют пересмотра наших взглядов на характер и природу человеческих отношений. Эти выводы указывают на то, что создание для агрессивности необходимых выходов означает обеспечение условий для любви и нежности.
Однако понимание этого механизма уже поможет вам справиться с агрессивно-безысходным циклом. Неуправляемая агрессия - не что иное, как попытка поразить единственную мишень (поставленную цель), ведя беспорядочную стрельбу по всем направлениям. Однако вы пытаетесь решать одну проблему, создавая другую.
Когда у вас возникает желание накинуться на кого-то, остановитесь и спросите себя: "А не ищет ли здесь выхода мое собственное разочарование, моя неудовлетворенность? Так чем же я недоволен?" Уяснив все несоответствие своей реакции, вы тем самым уже прошли значительное расстояние по пути к полному контролю над ней. Когда вы поймете, что грубость по отношению к вам со стороны другого человека - это, по всей вероятности, не злонамеренный и умышленный акт, а результат функционирования автоматического Механизма Неудачи, вы отнесетесь к ней более снисходительно. Просто тот, другой "спускает пар", который не в состоянии использовать для достижения разумной цели. Известно, что многие автомобильные аварии - следствие воздействия чувства разочарования и агрессии. В следующий раз, когда кто-то обойдется с вами на дороге не совсем учтиво, попробуйте в ответ не вставать на агрессивную позицию и тем самым подвергать свою жизнь опасности, а скажите себе: "Бедняга не имеет ничего лично против меня. Быть может, его жена сегодня утром подала невкусный завтрак или он не может своевременно внести плату за аренду помещения, а возможно, его крепко разнес начальник".
Когда заблокировано ваше продвижение к какой-нибудь важной для вас цели, вы становитесь похожими на паровоз, который поднял пары до критической отметки, но не двигается с места. Для излишков эмоционального "пара" нужно иметь предохранительный клапан. Его роль отлично выполняют, отводя излишек агрессии, различные физические нагрузки и спорт. Очень хорошо помогают длительные пешие прогулки, отжимания на руках, поднятие тяжестей. Особенно полезны такие спортивные игры, где вы можете что-то бить, ударять - гольф, теннис, кегли, разминка на боксерской груше и т.п. Многие женщины, переживающие разочарование, неудовлетворенность, инстинктивно прибегают к тяжелой физической работе, чтобы спустить эмоции и агрессивные побуждения. Они принимаются переставлять в доме мебель. Можно дать выход дурному настроению, написав письмо человеку, который вызвал у вас чувство недовольства, раздражения. При составлении послания не стесняйтесь в выражении и эпитетах, не оставляйте ничего недосказанным. Потом это письмо сожгите.
Но самый эффективный способ разделаться с агрессивностью состоит в том, чтобы использовать ее по назначению, определенному природой, - для достижения какой-то разумной цели. Труд был и остается самым лучшим методом лечения и самым лучшим средством успокоения встревоженного духа.
НЕУВЕРЕННОСТЬ
Чувство неуверенности вырастает из убеждения в собственной неполноценности, несостоятельности, в неспособности что-то сделать. Если вы считаете, что "не отвечаете" каким-то требованиям, то чувствуете себя неуверенно. Во многих случаях неуверенность вовсе не означает, что наши внутренние ресурсы в самом деле малы; это чувство просто отражает тот факт, что мы взяли не тот аршин и принялись сравнивать наши реальные способности с воображаемым идеалом - совершенным Я. Когда мы начинаем мысленно соизмерять наши подлинные качества с абсолютными категориями, у нас невольно возникает ощущение собственной ущербности.
Неуверенный в себе человек постоянно думает, что он "не такой" - не преуспевающий, не счастливый, не компетентный, не уравновешенный, каким, по его мнению, ему следовало бы быть. Слов нет, все упомянутые выше качества - достойные цели, которых, однако, нужно добиваться, не убеждая себя в том, будто они уже должны бы быть в наличии, да еще непременно в абсолютной степени. Вспомните сравнение с велосипедом. Человек сохраняет физическое и психическое равновесие, только двигаясь к цели. Или по крайней мере занимаясь ее поиском.
Когда вы считаете, что уже достигли желаемого, движение прекращается, и вы теряете уверенность в себе, утратив прежнее душевное равновесие.
Тот, кто убежден, что он уже "хороший" в абсолютном смысле, не только лишает себя побудительных мотивов для дальнейшего самоусовершенствования, но и чувствует неуверенность, ибо вынужден беспрерывно защищать и доказывать справедливость созданного им нереального образа собственного Я. Недавно в разговоре со мной президент одной крупной корпорации заметил: "Человек, который полагает, что уже достиг желаемого рубежа, становится для нас почти бесполезным".
Небезопасно пытаться стоять на самом гребне крутой башенной кровли. Это можно отнести и к психическому состоянию. Поэтому наш совет: мысленно сойдите вниз и вы сразу же почувствуете себя уверенно.
Эта рекомендация имеет и сугубо практическое значение, например, в спорте. Когда завоевавшая приз команда начинает видеть в себе только чемпиона, у нее исчезает цель, ради которой стоит изо всех сил бороться, а остается лишь статус, который нужно защищать, отстаивать, подтверждать. А претендент обычно сражается ради достижения горячо желаемой цели и поэтому часто побеждает.
Чувство неуверенности нередко появляется там, где вымысел выдается за реальность, где существует необходимость или стремление постоянно доказывать себе и другим собственное превосходство. Возникает своеобразный порочный круг. Если вы действительно уже само совершенство, вам нет нужды бороться, проявлять максимум энергии. Более того, думаете вы, если люди заметят, что вы по-настоящему выкладываетесь, они могут счесть это свидетельством вашего несовершенства. Поэтому вы не действуете в полную силу и, разумеется, проигрываете. Фактически вы сами себя лишаете воли к победе.
ОДИНОЧЕСТВО
Временами мы все томимся чувством одиночества. Это неизбежная плата за право быть человеком и сохранить свою индивидуальность. Но симптомом действия Механизма Неудачи является чрезмерное и хроническое ощущение полной изоляции и отчуждения от людей.
Подобная форма одиночества возникает как следствие отрыва от жизни, от своего Реального Я. Человек как бы обрывает главную и весьма существенную линию связи с жизнью. Состояние одиночества часто превращается в какой-то заколдованный круг. Из-за отчуждения от собственного Я человеку трудно даются контакты и с другими людьми, он, по сути, становится настоящим отшельником. Но, сделавшись таковым, он преграждает единственную возможность обрести самого себя, то есть жить активной жизнью. Делая что-то сообща с другими людьми, совместно испытывая радость свершения, мы перестает думать только о себе, замыкаться на себе. Беседуя, танцуя, играя в обществе людей или работая коллективно, во имя общей цели, мы отвлекаемся от собственных необоснованных притязаний, приобретаем другие, более существенные интересы. Поближе сходясь с окружающими нас людьми, мы утрачиваем потребность притворяться, играть несвойственную нам роль, "оттаиваем" и начинаем вести себя более естественно. Чувствовать спокойнее.
Одиночество - это опасный способ самозащиты, когда обрезаются все человеческие коммуникации, и прежде всего узы эмоционального характера. Таким путем стараются оградить идеализированный образ собственного Я от разоблачений, обид, насмешек. Одинокий человек боится людей, но в то же время жалуется, что у него нет друзей, не с кем отвести душу. Однако в большинстве случаев он сам ведет себя пассивно, считая, что люди сами должны искать контакта, первыми пойти навстречу, позаботиться о том, чтобы он не скучал и не страдал от одиночества. Ему и в голову не приходит, что он сам может что-то предпринять для создания желаемой ситуации.
Независимо от ваших ощущений вы всегда должны заставлять себя общаться с людьми, бывать в обществе. Проявив настойчивость, вы почувствуете себя как пловец, который, прыгнув в воду, сперва ощущает ее холодное прикосновение, затем постепенно согревается и уже испытывает удовольствие. Постарайтесь овладеть каким-нибудь мастерством (танцы, бридж, игра на пианино, теннис и т.д.), которое позволило бы вам внести свою лепту в общее хорошее настроение. Психологам давно известно, что человек, постоянно сталкивающийся с объектом или явлением, вызывающими страх, в конце концов перестает бояться. Так, заставляя себя общаться с людьми - общаться не пассивно, а непременно активно, - одинокий человек сможет постепенно убедиться, что большинство его сограждан приветливы и доброжелательны и принимают его за равного. Робость и застенчивость исчезнут, присутствие посторонних будет восприниматься спокойно, установится мир с самим собой. Тот факт, что его принимают другие, поможет страдающему от одиночества поладить с самим собой и примириться с таким, какой он есть на самом деле.
НЕРЕШИТЕЛЬНОСТЬ
Элберт Хаббард как-то сказал: "Самая большая ошибка - это боязнь совершить ошибку".
Нерешительность есть способ уклонения от возможных ошибок и ухода от ответственности. Он базируется на ложной посылке, что, не приняв решения, не совершают и ошибок. Возможность ошибиться буквально приводит в ужас человека, который старается себя и других убедить в собственной непогрешимости, то есть в том, что он всегда во всем прав. Ведь если он ошибается, то совершенная картина собственного всеведущего Я разрушится. Следовательно, для такого человека принятие решения становится вопросом жизни или смерти.
Один из способов, якобы помогающих избежать опасности, состоит в том, чтобы уклониться от принятия как можно большего числа решений или подольше их оттягивать. Другой способ состоит в том, чтобы всегда иметь под рукой "козла отпущения", на которого в случае чего можно свалить всю вину. Второй тип людей если не уходит от решений, то принимает их поспешно, преждевременно, без достаточной подготовки. С решениями у них вообще "нет проблем". Ведь они непогрешимы и поэтому не могут ошибиться. Следовательно, к чему размышлять над фактами и последствиями? Ну, а если происходят сбои, то подобные люди, поддерживая веру в собственное совершенство, убеждают себя, что виноват кто-то другой. Нетрудно понять, почему оба типа людей, как правило, терпят неудачи. Одни постоянно попадают в беду из-за своих поспешных и непродуманных решений, другие же все время оказываются в затруднительном положении, поскольку бездействуют. Иными словами, нерешительность в любом проявлении не приносит пользы.
Постарайтесь уяснить, что нет необходимости все время на 100 процентов быть правым. Мы прогрессируем, действуя, допуская ошибки и исправляя их. "Автопилот" достигает цели, непрерывно отклоняясь от курса и корректируя направление движения. Если вы стоите на месте, вам нечего поправлять, нечего изменять или улучшать. Поэтому, когда вам нужно на что-то решиться, тщательно проанализируйте факты относительно сложившейся ситуации, представьте себе возможные последствия различных вариантов действий, изберите, на ваш взгляд, наиболее многообещающий план и сделайте на него ставку. В свой курс вы можете вносить поправки в процесс движения.
Преодолеть нерешительность вам поможет правильное понимание чувства самоуважения и стремление сохранить его. Многие проявляют нерешительность, думая, что перестанут уважать себя, если вдруг выяснится, что они ошиблись. Но давайте используем это благородное чувство себе во благо, а не во вред; для этого следует усвоить простую, но глубокую истину: сильные личности, делая ошибки, мужественно признают их. Только слабые души боятся сознаться в том, что промахнулись. Как говаривал Гладстон, премьер-министр Великобритании, никто не стал великим, не сделав множества больших и малых ошибок. "Каждая неудавшаяся попытка - это еще один шаг вперед" - помните этот девиз великого Эдисона.
ОБИДА
Когда типичному неудачнику нужно найти "козла отпущения" или как-то оправдать собственные просчеты, он часто обвиняет общество, "систему", судьбу, говорит о неравных шансах. Он не выносит, если кто-то счастлив и преуспевает, ибо это в его глазах лишь подтверждает, что его самого жизнь обкрадывает, что она несправедлива к нему. Чувство обиды - это попытка сделать наши собственные неудачи удобоваримыми, объясняя их пристрастным отношением, несправедливостью. Но попытка в качестве целебной мази на душевные раны использовать обиду приносит больше вреда, чем сами неудачи. В действительности она - смертельный яд для морального духа, делающий счастье совершенно невозможным и поглощающий массу сил, которые можно было бы употребить с большей пользой. И вновь мы видим тот же порочный круг. Человек, который беспрерывно сетует и обижается, постоянно чем-то недоволен или держится вызывающе, - не лучший партнер или сослуживец. А если в довершение коллеги относятся к нему с прохладцей или начальник вдруг сделает замечание, то появляется дополнительный повод выражать обиду и роптать.
Обида позволяет некоторым культивировать чувство собственной значимости. Некоторые люди получают какое-то извращенное удовлетворение, когда с ними обходятся дурно или причиняют зло. Это как бы дает жертве несправедливости право почувствовать моральное превосходство над своими обидчиками.
Чувство обиды - это способ или попытка "смыть", ликвидировать уже совершенную несправедливость, апеллировать к суду жизни. Человеку представляется, что если это чувство будет достаточно интенсивным, чтобы тем самым подчеркнуть глубину "содеянной несправедливости", то в результате неких волшебных перемен события или обстоятельства, причинившие обиду, переменятся, вознаграждая за причиненные страдания. В этом смысле обида есть мысленное сопротивление, невосприятие чего-то, что уже случилось, эмоциональная схватка с каким-то происшествием или явлением, имевшим место в прошлом. В этой борьбе вы обречены на поражение, ибо в данном случае пытается сделать невозможное - изменить прошлое.
Чувство обиды, даже если оно основано на реальной несправедливости, не приносит ни удовлетворения, ни пользы, со временем становится эмоциональной привычкой. Постоянно ощущая себя жертвой несправедливости, вы начинаете мысленно "входить в роль" человека, подвергающегося гонениям. Вы носите с собой это чувство, которое постоянно ищет внешний крючок, чтобы за него зацепиться. В такой ситуации нетрудно обнаружить доказательства предвзятого к себе отношения даже в самых невинных репликах и безобидных ситуациях.
Кроме того, хроническое чувство обиды неизбежно порождает жалость к самому себе - то есть формирует самую скверную из всех эмоциональных привычек. Когда же обе упомянутые привычки достаточно прочно укоренятся, человек в их отсутствие уже перестает чувствовать себя удобно и нормально. Тогда он начинает в буквальном смысле искать несправедливого к себе отношения. Кто-то очень метко заметил, что некоторые люди чувствуют себя хорошо только тогда, когда они несчастны.
Сформировавшиеся привычки обижаться и жалеть самого себя идут рука об руку с невыразительным, неполноценным образом собственного Я. В своем воображении вы начинаете рисовать себя ничтожной, достойной сожаления личностью, жертвой, которой сама судьба предопределила быть несчастливой.
Здесь полезно вспомнить, что чувство обиды у вас вызывают не люди, события или обстоятельства. Это ваша собственная эмоциональная реакция. Только вы можете властвовать над ней, только вы в состоянии ее контролировать, правда, если сумеете понять, что чувство обиды и жалости к себе ведут не к счастью и успеху, а к поражению и страданиям.
С затаенной обидой вы просто не в состоянии вообразить себя самостоятельным, независимым и уверенным в своих силах человеком, не можете быть хозяином своей судьбы. Бразды правления переходят в руки других. Теперь они диктуют вам, как вы должны себя чувствовать, как поступать. Вы уже, подобно нищему, зависите от милости окружающих людей. Кстати, нищий тоже предъявляет необоснованные требования и выдвигает неоправданные претензии. Если, по вашему мнению, все, кроме вас самих, обязаны печься о вашем счастье, то вы непременно станете на них обижаться, когда ваши ожидания не оправдаются. Если вы полагаете, что люди должны демонстрировать по отношению к вам вечную благодарность и постоянную признательность за ваши воображаемые заслуги, то вы неизменно станете чувствовать обиду когда эти знаки внимания отсутствуют. Если вы считаете, что жизнь должна обеспечить вам приемлемое существование, то вы почувствуете обиду, когда таковое не осуществится.
Следовательно, обида несовместима с творческой целеустремленностью, где вам принадлежит активная роль, а не амплуа пассивного получателя милости от других. Как мы уже указывали выше, только вы лично определяете цели. Никто вам ничем не обязан. Вы сами добиваетесь осуществления своих желаний, сами обеспечиваете собственный успех и счастье. Обида никак не вписывается в эту картину, и именно поэтому она - составной элемент Механизма Неудачи.
ОПУСТОШЕННОСТЬ
Возможно, читая эту главу, вы вспомнили о ком-то, кто все же преуспел, несмотря на разочарованность, агрессивность, обидчивость и т.д. Но не спешите с выводами. Многие приобретают внешние символы благополучия и удачи, но когда они, наконец, открывают сундук с сокровищами, за которым так долго гонялись, то нередко обнаруживают, что сундук пуст. Будто деньги, за которыми они с такими неимоверными усилиями гнались, вдруг оказались фальшивыми. Пока они напрягались, где-то в пути они потеряли способность испытывать удовольствие, радоваться, наслаждаться. А без этого никакое богатство не принесет успеха и счастья. Успех этих людей похож на пустой орех: разбейте скорлупу и вы ничего в ней не обнаружите.
Человек, сохранивший в себе способность радоваться, найдет удовольствие в обыкновенных и простых вещах, которыми полна наша жизнь. Он с радостью воспринимает тот уровень материального благополучия, который ему удалось достигнуть. Человека, утратившего способность испытывать удовольствие, ничто не радует; ему кажется, что уже нет ничего, ради чего стоило бы напрягаться, что жизнь - страшная скука, и его ничто больше не интересует. Вы можете видеть сотни подобных людей, которые вечер за вечером "веселятся" в ночных клубах, стараясь убедить себя, что им хорошо. Они переезжают с места на место, толпятся на бесчисленных приемах и вечеринках, надеясь найти радость и наслаждение, но всегда обнаруживают лишь пустую скорлупу. А истина в том, что радость и счастье идут рука об руку с творческой целеустремленной деятельностью.
СИНДРОМ УСПЕХА
Механизм Неудачи сам себя воспроизводит и закрепляет, и только мы сами в состоянии разорвать этот порочный круг. Убедив себя в бесцельности жизни, человек может превратить это убеждение в оправдание своей лени и уклонения от ответственности. Оно становится оправданием праздного бессодержательного существования. Если все лишь суета, если под солнцем нет и не может быть ничего нового или неожиданного, если нигде нельзя найти ни радости, ни счастья, то к чему беспокоиться, хлопотать? Зачем стараться, делать усилия? Если жизнь - однообразный механический труд, если, работая 8 часов в сутки, мы можем позволить себе приобрести домик и спать в нем по 8 часов, чтобы быть готовыми к работе на следующий день, то стоит ли из-за чего-то волноваться? Однако вся эта "философия" теряет смысл, когда мы вырываемся из монотонного однообразия, перестаем ходить по замкнутому кругу, выбираем подходящую цель и устремляемся к ней.
Внутренняя опустошенность может быть также симптомом неадекватного образа собственного Я. Невозможно психологически принять что-то, что, по вашему мнению, несовместимо с системой ваших представлений о себе. Человек, вообразивший себя недостойным, не заслуживающим чего-то, может сдерживать эти чувства достаточно долго, чтобы добиться успеха. Однако затем часто оказывается, что он психологически не способен наслаждаться результатами. У него даже может возникнуть чувство вины, будто он их украл. Слов нет, негативный образ собственного Я может побудить человека к различным отчаянным поступкам в соответствии с известным принципом компенсации психологических функций. Но я не могу согласиться с теми, кто считает, что мы должны радоваться наличию у нас комплекса неполноценности, поскольку он, дескать, порой помогает добиваться в жизни заметных успехов. По моим наблюдениям, когда подобный "успех" наконец приходит, человек не в состоянии отнести достигнутое целиком на свой счет. В глазах окружающих преуспел именно он. Но внутри человек продолжает чувствовать себя неполноценным, недостойным, словно он не заработал, а украл все те "символы успеха", которые когда-то казались ему столь важными. "Если бы только друзья и коллеги знали, насколько я не похож на того человека, каким они меня представляют, - думает он часто.
Подобная реакция настолько распространена, что получила у психиатров название "синдром успеха". Речь идет о человеке, который, узнав, что он преуспел, начинает испытывать чувство вины, неуверенности и тревоги. По этой причине слово "успех" обрело дурной привкус. Но настоящий успех еще никому не причинял вреда. Стремление к цели, которую вы считаете важной для себя вовсе не потому, что она олицетворяет символ социального престижа, а исключительно потому, что эта цель соответствует вашим истинным желаниям, очень полезно для здоровья. Стремление к подлинному успеху - к вашему успеху - через творческую деятельность приносит глубокое удовлетворение. Стремление к ложному успеху, имеющему целью удивить других, доставляет сомнительное удовольствие.
Автомобиль оборудован "негативными индикаторами", которые информируют водителя, когда не заряжается аккумулятор, перегрелся мотор, давление масла слишком низкое и т.д. Игнорировать эти показатели нельзя, иначе можно погубить автомашину. Однако нет необходимости чересчур волноваться, когда загорается соответствующий сигнал: вы просто что-то предпринимаете для устранения неполадки. Негативный сигнал не значит, что автомобиль никуда не годится. Такое случается время от времени со всеми автомашинами.
Вместе с тем водитель не может смотреть неотрывно и исключительно на панель приборов. Если поступать подобным образом, то авария неизбежна. Он должен смотреть вперед на дорогу, видеть, куда едет машина, и главное внимание уделять той цели, которую он хочет достигнуть. На приборы он смотрит лишь время от времени.
Примерно так нам нужно вести себя по отношению к собственным негативным симптомам. Я твердо верю в нужность негативного мышления, если оно используется правильно. Вы должны хорошо знать негативные симптомы, чтобы своевременно на них реагировать. Негативное мышление может работать на нас, если мы: 1) восприимчивы к негативным симптомам настолько, что они в состоянии предупредить нас об опасности; 2) принимаем безотлагательные меры по корректировке и заменяем негативные симптомы противоположными, положительными, включающими Механизм Успеха. Подобная практика со временем создаст своего рода автоматический навык, который станет составной частью вашей внутренней системы наведения. Негативная обратная связь станет действовать как своего рода автоматический контроль, который поможет вам держаться подальше от неудач и двигаться в направлении успеха.
Мольц М. Я - это Я, или Как стать счастливым. - М., 1991, с. 119-134.




Леонид РАДЗИХОВСКИЙ
МИЛЫЙ ЛЖЕЦ
Интерес людей к работе психотерапевта вполне понятен, даже закономерен. Это не просто досужее любопытство - в наше напряженное время никто не застрахован от стрессовой ситуации, преодолеть которую собственными силами человек не в состоянии. Квалифицированную помощь в таких случаях может оказать только специалист. К сожалению, отечественная психотерапия не получила пока должного развития, хотя потребность в подобного рода консультациях, судя по всему, огромна. Что касается Запада, то там уже давно существуют десятки школ психотерапии. У каждой свои техники, свои способы интерпретации (или свои объяснения, почему они отвергают саму идею "интерпретации"), свои теории и методологии (и мифологии). Однако при всем многообразии, даже калейдоскопичности различных направлений, существует ряд общих приемов, которые применяют психотерапевты и которые ими иногда замалчиваются, а иногда и не вполне осознаются. И поскольку именно эта "имплицитная психотерапия" обеспечивает во многом успешность психотерапевтического воздействия, имеет смысл в ней разобраться.
Сразу же оговорюсь: речь пойдет лишь о тех направлениях в западной психотерапии, которые пытаются в той или иной степени содержательно проанализировать переживания, мысли, чувства человека (с точки зрения медицины, здорового), пришедшего к специалисту за помощью. Таковы все школы психоанализа, гуманистической психотерапии, логотерапии, отчасти - гештальттерапии. В отличие от направлений, представители которых используют в своей практической работе с клиентом "формальные" приемы (гипноз, тренинг социального поведения и т.д.), упомянутые выше школы можно объединить термином "содержательная психотерапия".
Итак, о каких общих приемах идет речь? Начнем с самого элементарного.
ГОВОРИ!
Считается, что дать человеку выговориться, рассказать без утайки о своих проблемах, необходимое, хотя и недостаточное условие для их разрешения. При таком подходе с порога отвергается противоположная стратегия: не разглашать того, что мучает, держать это в тайне. Логика здесь проста - раз клиент пришел к психотерапевту, значит, он "не может молчать". Отсюда задача специалиста видится именно в том, чтобы помочь человеку высказаться о наболевшем и, главное, понять, что кроется за его словами.
Между тем "говори!" отнюдь не единственно возможное, обеспечивающее успех действие психотерапевта. Вполне вероятна ситуация, когда больше пользы принесет другое: не пытаться разговорить, а, напротив, убедить, что обсуждать проблему нельзя ни с кем, настолько она интимна, болезненна и сложна. Я так представляю себе подобное обращение психотерапевта к клиенту: "Передать словами то, что Вы переживаете, Вы все равно не сможете - "мысль изреченная есть ложь". По совести, единственный совет, который я могу Вам дать - "молчи, скрывайся и таи". "Замолчите" свою проблему, ведь чем четче Вы ее обозначите, тем безнадежнее она станет; чем полнее Вы ее, как Вам кажется, поймете, и постараетесь, соответственно этому пониманию, перестроить свое поведение - тем неправильнее будете себя вести. Ваше лечение - в молчании. Только так - не говоря вслух, больше того - даже не стараясь додумать про себя, Вы постепенно сможете это "рассосать" в себе, в своей душе. Как психотерапевт я в состоянии сделать для Вас только одно - молчать вместе с Вами, или, вернее, разговаривать на постороннюю тему, но нет так, чтобы косвенно, по ассоциации вывести на мучающие Вас вопросы, а, напротив, - уводить от них в сторону".
Единственное психотерапевтическое лекарство - время, единственный лекарь души - сама душа. Ей нужно время, чтобы провести свою тонкую, таинственную и тихую работу по "самосшиванию" разорвавшейся душевной ткани. Боль же делает человека нетерпеливым, и он вредит своей душе, не дает ей нужного тихого времени на эту работу. Вот психотерапевт и должен, грубо говоря, помочь "тянуть время". Ему ничего не надо узнавать, не нужно бередить рану, ведь в данном случае познание умножает скорбь. Как говорил Лао-цзы, чтобы мутная вода в сосуде стала чистой - не трясите его. Оставьте в покое, и через какое-то время муть сама осядет. Задача психотерапевта в том и заключается, чтобы не дать клиенту "трясти сосуд" (и уж, тем более, не трясти его самому), предоставить человеку возможность и моральное оправдание не торопить себя.
Для западного психотерапевта самоочевидна обратная установка - экстраверсивная и активная. В принципе это установка жесткого рационализма. Сон разума всегда рождает чудовищ (утверждение, что сон разума или, скажем, "полусон" - подчас разгоняет чудовищ, кажется абсурдным), и потому психотерапевт призван разбудить разум, обратить его на свои предпосылки.
Первым подобную рационалистическую задачу поставил З.Фрейд (недаром книга Зощенко о психоанализе называлась "Повесть о разуме"). В его терминах это звучало так: добиться, чтобы вытесненное представление вернулось в поле ясного сознания и тем самым создать предпосылку, дабы человек вновь, уже с открытыми глазами, пережил, "отреагировал" вытесненное болезненное переживание и преодолел его. Можно сказать, что психотерапевт не доверяет автоматической работе сознания (которое ведь зачем-то произвело "вытеснение"), а стремится извне, искусственно выправить то, что оно должно делать само и незаметно. В этом удивительная вера в возможности разума, в слово - что отрефлексировано, названо, то преодолимо. "Психоаналитический процесс сам по себе есть поиск истины. Целью этого поиска является истина о феноменах - но о феноменах не внешних, а внутренних... Главная цель психоанализа - помочь людям отличить истину от лжи в самих себе, это - терапевтический метод, являющийся эмпирическим приложением тезиса "Истина делает нас свободными" (Фромм Э. Психоанализ и религия. Сумерки богов, Москва, 1989, с. 194.).
Сказанное относится не только к одному психоанализу, но и ко всем направлениям содержательной психотерапии, выросшим от его семени (иногда - подобно гуманистической, лого- или гештальттерапии - в яростном споре, даже бунте против Фрейда). Разногласия начинаются дальше и касаются ключевого вопроса: что есть истина? Что внутри человека "истина", что "ложь", кто тут судья и как ему судить? Если психотерапевт - это естествоиспытатель, который, говоря словами Бекона, "пытает" природу, то как именно должен он "пытать" природу того, кто обратился за помощью, "выжимать из него голос его тайны", неизвестной ему самому?
Единого мнения по поводу того, как трактовать слова клиента, у психотерапевта нет (как, впрочем, и единодушия даже в определении - называть ли человека, пришедшего со своей бедой, клиентом или все же пациентом). Споры о правилах интерпретации подчас очень напоминают то, о чем говорит Раскольников в "Преступлении и наказании":
"- А уж и не знаю, чего вам пожелать со своей стороны! - подхватил Раскольников... - Пожелал бы больших успехов, да ведь видите, какая ваша должность комическая!
- Почему же комическая-с? - тотчас навострил уши Порфирий Петрович...
- Да как же, вот этого бедного Миколку вы ведь как, должно быть, терзали и мучали, психологически-то, на свой манер, покамест он не сознался; день и ночь, должно быть, доказывали ему: "Ты убийца, ты убийца..." - ну, а теперь, как он уж сознался, вы его опять по косточкам разминать начинаете: "Врешь, дескать, ты не убийца! Не мог ты им быть! Не свои ты слова говоришь!" Ну, так как же после этого должность не комическая!"
В самом деле, преодолевая отчаянное, дикое сопротивление традиционных структур общественного и индивидуального сознания, фрейдовская парадигма с "эдиповым комплексом", "комплексом кастрации" и т.д. в конце концов утвердилась в общественном мнении. Теперь психотерапевт знает, до чего он должен "дошептаться" с клиентом, как расшифровывать его слова, какую "тайну" искать в его подсознании (или "вкладывать" туда). Это же знает (предчувствует, предвидит) и клиент.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ШОК
Как известно, время рождения психоанализа - конец XIX века. Что же касается места рождения, то, пожалуй, логичнее всего таковым должен был быть "остров лицемеров" - викторианская Англия, где в приличном обществе не произносились тогда не только слова "грудь" или "зад", но и "ноги". История, однако, редко оказывается столь уж логичной.
Как бы то ни было, элемент эпатажа вовсе не случайный "накладной" расход в психоанализе. Сработало своего рода "перевоспитание взрывом", как по иному поводу выражался Макаренко. Действительно, если бы специально заняться поисками чего-то самого кощунственного, оскорбительного для пуритански-ханжеской морали среднеинтеллигентского общества конца XIX века, то едва ли можно было бы найти нечто более подходящее, чем идея, что в глубине психики человека скрыто неосознанное сексуальное влечение к своим родителям. Эта идея великого Фрейда ошеломляет куда сильнее, чем, скажем, очевидно противоречащая здравому смыслу гипотеза, согласно которой Земля не плоская и неподвижная, а круглая и вертится!
Не буду касаться вопроса, как победила в сознании научного сообщества сумасшедшая идея Коперника, но теория Фрейда завоевала признание не вопреки, а благодаря своей, мягко говоря, парадоксальности. Во-первых, чисто логически. По Фрейду, в глубине психики "таится" нечто такое, что человек "вытесняет", ибо хочет скрыть от себя неприемлемое - с точки зрения социальных норм - для его сознания. Следовательно, чем более "ужасное", непереносимое для человека и общества Фрейд "обнаружит" в глубине подсознания (или, как утверждают его критики, искусственно "вложит" туда), тем убедительнее будет сама гипотеза о "вытеснении".
Во-вторых, собственно психологически, эмоционально. Нужно, чтобы клиент был потрясен открывшейся картиной. Конечно, заявление о скрытом сексуальном влечении к своей матери способно было (особенно в начале ХХ века) вызвать подлинный шок. Однако в принципе важен не только и не столько конкретный повод для такой реакции (т.е. конкретный способ интерпретации бессознательных переживаний), сколько то, что ее так или иначе удавалось вызвать. Примером художественного описания подобного шока может служить "комната 101" в "1984 годе" Оруэлла (впрочем, вряд ли сам автор проводил аналогию с психоанализом).
"- Вы однажды спросили... что делают в комнате 101. Я ответил, что Вы сами знаете. Это все знают. В комнате 101 - то, что хуже всего на свете... То, что хуже всего на свете... разное для разных людей... Иногда это какая-то вполне ничтожная вещь, даже не смертельная... Для Вас... хуже всего на свете - крысы... Помните,... тот миг паники, который бывал в Ваших снах? Перед Вами стена мрака и рев в ушах. Там, за стеной, - что-то ужасное. В глубине души Вы знали, что скрыто за стеной, но не решались себе признаться. Крысы были за стеной".
В принципе, с этой точки зрения, не столь уж важно, что именно (каких именно "крыс") обнаружит человек в "101 комнате" своего подсознания (или, повторяю, каких "крыс" туда "подпустит" психоаналитик) - важно, чтобы "оно" там было. "Удивление - самый важный терапевтический эффект в анализе... Эффект достигается не тем, что пациент усваивает новые теории о причинах своего несчастья; он овладевает (через эмоциональное потрясение. - Л.Р.) способностью удивляться по-настоящему, он изумляется, открывая в себе вещи, о существовании которых и не подозревал" (Фромм Э. Психоанализ и религия. Сумерки богов, Москва, 1989, с.208.).
Да, чтобы клиент удивился, ему и впрямь не нужно "усваивать новые теории", они его сами по себе не интересуют, он погружен в собственные проблемы. Однако, чтобы это случилось, нужно определенное состояние общественного сознания. Новая теория должна быть усвоена обществом в целом настолько, чтобы человек верил, что с ним беседует не шарлатан, а ученый-психоаналитик. В то же время теория должна оставаться ошеломляюще новой, чтобы, узнав "правду" о себе, клиент испытал потрясение, пережил катарсис. Тут необходимо оптимальное соотношение убедительности и новизны. Разумеется, даже известная в общих чертах теория, когда она прилагается к конкретному - твоему! - случаю, способна перевернуть всю душу. Но это не может продолжаться бесконечно. По мере того, как общественное сознание пропитывалось идеями теории, ее эффект постепенно ослабевал. Со школы наслышавшись и про Эдипов комплекс, и про вытеснение, замещение, человек не содрогался уже, когда это адресовалось уже непосредственно ему.
Целебное действие не только равно противодействию, оно им провоцируется. Но если последнее слабеет, если психотерапевт уже не должен проламывать в сознании скалы, рвать железобетонную защиту, то естественно снижается и конечный эффект.
Войдя в культуру, став мощным элементом общественного сознания, пропитав собой искусство, психоанализ - именно потому - стал утрачивать свое терапевтическое воздействие. Противники и сторонники теории по-разному объясняют уменьшение ее "практической" отдачи. Первые считают, что психоаналитический миф разоблачен; по логике вторых можно предположить, например, что после того, как раскрылась тайна Эдипова комплекса, в "коллективном бессознательном" начали образовываться новые, небывалые ранее (и непонятные) комплексы - бессознательное защищается, отвечает на вторжение в его пределы.
Разумеется, нелепо говорить о закате психоанализа. Есть еще громадные культурные ареалы, например, наша страна, где его основные постулаты по-прежнему непривычны, не проникли сколь-либо заметно в культуру, не говоря уже о массовом сознании. А главное, люди, хотя и знакомые с общей теорией, все-таки могут воспринимать как откровение то, что им говорят про них (так, человек, все знающий о любви из книг, ошеломлен, когда это чувство вспыхивает в нем самом).
И все же надо отдавать себе отчет: один из основных рычагов психоаналитического воздействия подорван, эффективность его, несомненно, снижена. Созрела потребность в появлении новой, столь же неожиданно-ошеломляющей теории, принципиально нового способа прочтения человеческих бессознательных переживаний, включая и те, что уже выявлены психоанализом. В самом деле - не слишком ли велики претензии, действительно ли расшифрованы истинные, имманентные законы бессознательных переживаний? В крайнем случае, можно утверждать, что расшифровали определенный слой, за которым лежит следующий. Ведь очевидно, что удариться о твердое, непробиваемое "дно души" невозможно (мы убеждены, что таким новым "ошеломляющим" открытием в психологии бессознательного явится в конце ХХ века введение в психологическую практику эгрегорных и психоэнергетических моделей человеческой психики как неразрывно связанной с подсознанием Коллективностей - прим. сост.).
Однако дальнейшее развитие психотерапии (поэтому его и не решаешься назвать "прогрессом") пошло иначе. Не к более невероятным, фантастическим - а к более нормальным интерпретациям, не глубже - а ближе к поверхности; не парадоксальнее - а банальнее. Таковы, на мой взгляд, почти все "декаденты психоанализа", составляющие корпус современной психотерапии - теории (учения) Франкла, Эриксона, Фромма, Берна, Хорни* и, конечно же, гуманистическая психология, вообще отменившая саму идею "интерпретации", навязывания чего-либо клиенту и отмечающая едва ли не крайнюю точку на пути разрушения психоанализа. Быть может, с этим и связано то, что ни одно из названных направлений не может сравниться по своему воздействию на человека и культуру с теорией "Старика". Более того, некоторые из них (например, гештальттерапия) с целью спровоцировать эмоциональную реакцию, собственно "отреагирование" клиента, прибегают к довольно сильным внешним "механическим" приемам.
/* Даже те, кто принципиально не шел на компромиссы, например, Жан Лакан, все же оставались в пределах фрейдовских размышлений и не продвигались вглубь, не впускали в "101 комнату" более страшных, шокирующих крыс./
Однако в арсенале практически всех школ содержательной психотерапии остался еще один важнейший элемент, обеспечивающий успех.
ЛЕСТЬ
Утверждение, что психотерапевт льстит клиенту, звучит по меньшей мере странно. Хороша лесть - мучающая, часто оскорбляющая! Однако эта лесть "хороша" именно потому, что психологически глубока и убедительна, недаром исходит она не от дилетанта, а от профессионального психолога.
В романе Ф. Мориака "Клубок змей" невзначай дан пример такой "психотерапевтической лести". Муж бросил страстно любящую его и богатую жену и бежал с не слишком молодой и небогатой женщиной. Жена в полном отчаянии. Ее мать, Женевьева, разумеется, всячески поносит зятя (Фили), но отец матери (т.е. дед женщины, Янины, которую бросили) неожиданно высказывает иную точку зрения: "Я заявил, что вовсе не собираюсь защищать Фили, а только хочу сказать, что мы были к нему несправедливы: он оказался не таким уж низким человеком, как мы его считали. Вероятно, ему слишком бесцеремонно показывали, что, раз супругу Янины обеспечена роскошная жизнь, то он должен терпеть все унижения, ходить у вас на цепочке, - никуда ему теперь не убежать. Но люди не такие уж подлецы, как нам кажется...
- Ах, вот что? - упрямо твердила Женевьева. - Ты, значит, считаешь, что муж поступает благородно, бросив двадцатидвухлетнюю жену и дочку?
... - Нет, ты слишком глупа... Но я вот что скажу: Фили кажется мне не такой уж дрянью с тех пор, как...
Женевьева прервала меня и принялась кричать, чтобы я хоть подождал, пока Янина уйдет из комнаты, - для нее, бедняжки, оскорбительно, что я защищаю ее мужа. Но Янина, упорно молчавшая до той минуты, вдруг заговорила изменившимся, неузнаваемым голосом:
- Мама, зачем отрицать? Мы все старались на каждом шагу унизить Фили, мы готовы были с грязью его смешать. Вспомни, - как только разделили наследство, мы стали командовать... Да, я вообразила, что его можно водить на поводке, как породистого красивого песика. Мне даже не так было больно, как прежде, что он не любит меня. Ведь я им владела, он принадлежал мне, стал моей собственностью: деньги-то были у меня в руках, - пусть попрыгает около меня, постоит на задних лапках. Это собственные твои слова, мама... Мы думали, что для него деньги дороже всего. Может быть, он и сам так думал, и все же стыд и гнев оказались сильнее. Ведь он не любит эту женщину, которая отняла его у меня, - он мне сам признался, когда уходил. И, несомненно, это правда. Он высказал мне столько горьких, жестоких истин, что можно этому поверить. Он ее не любит, но она не презирала его, не старалась унизить. Она отдалась ему, а не купила его. А я купила его, как приглянувшуюся безделушку.
... - И вдруг Янина сказала:
- Увезите меня с собой, дедушка".
Да, дед, не будучи психотерапевтом (впрочем, он адвокат, представитель родственной профессии), попал "в точку". Что же произошло?
Попробуем разобраться. Прежде всего здесь явственно просматривается типично психотерапевтическое построение. Центральный момент - "обернуть проблему", выставить в качестве причины (виновника) несчастья самого потерпевшего. Далее. В таком "оборачивании" и содержится то, что я назвал специфической "психотерапевтической лестью". Наконец, как правило (во всяком случае, очень часто), подобная лесть оказывается как раз тем, что нужно клиенту, она в значительной мере обеспечивает лечебный эффект.
Теперь попытаюсь обосновать эти положения.
Первое. Психотерапевт вынужден "оборачивать" проблему на клиента просто по определению - по своей социальной роли и возможностям. Ну, в самом деле - ведь "... психолог при всем желании не может улучшить его (клиента - Л.Р.) материальное или социальное положение. Исправить внешность или вернуть утраченного близкого человека, т.е. не может воздействовать на внешний, бытийный аспект его проблем" (Василюк Ф.Е. Психология переживания, Москва, 1984, с.11.). Больше того - чаще всего психолог и в ситуации-то, с которой к нему пришел клиент, разобраться не в состоянии, ведь перед ним только один участник, одно действующее лицо излагаемых событий. Тут у психотерапевта могут быть две стратегии: верить клиенту на слово или не верить.
Но что, собственно, значит "верить" или "не верить"?
Существует достаточно хорошо известный каждому психологический закон: свое поведение (и тем более свои неудачи) мы склонны объяснять стечением внешних, случайных, независимых от нас обстоятельств, даже чьей-то злой волей, а поступки окружающих - особенностями их характера, личности. "Другим мы приписываем больше диспозиций (внутренних установок. - Л.Р.), чем самим себе. Описывая себя и других при помощи биполярных шкал, предусматривающих вариант ответа "в зависимости от ситуации", мы гораздо чаще пользуемся этим вариантом при самоописании, чем при описании других" (Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность, т.1, Москва, 1986, с.18.). Так вот - верить клиенту - значит, как правило, верить, что в его бедах и проблемах виноваты обстоятельства и люди, которых мы не знаем, точнее, знаем только с его слов. Тогда, чтобы помочь клиенту (не выходя из своего кабинета!), нужно быть или аббатом Фариа из "Графа Монте-Кристо", разъяснявшим простодушному Эдмону Дантесу подлинные причины его злоключений, или мисс Марпл из романов Агаты Кристи - во всяком случае, психологом либо психотерапевтом быть не обязательно. "Психолог вообще не специалист по житейским советам, полученное им образование отнюдь не совпадает с обретением мудрости" (Василюк Ф.Е. Психология переживания, Москва, 1984, с.18.)
Таким образом, психотерапевт "по долгу службы", по своей объективной социальной роли, просто вынужден занять исходно противоположную позицию - рассматривать проблемы клиента так, "как если бы" все дело было только в особенностях его личности, установок подсознания и т.д. и т.п., в общем - "как если бы" все дело было в самом клиенте. "Не жребий наш, мы сами виноваты в своем порабощении" - вот исходная установка психотерапевта*.
/* Такое отношение неизбежно для любого психотерапевта, в том числе и для гуманистов, принципиально отказывающихся в своих декларациях от всякого насилия над клиентом. Впрочем, психотерапевт-гуманист может утешить себя (уменьшить свою ответственность?), например, тем, что он, таким образом, не потакает бессознательному стремлению клиента "снять с себя ответственность за свою собственную жизнь". (Василюк Ф.Е. Психология переживания, Москва, 1984, с.18.)/
Казалось бы, это просто-напросто установка любого постороннего человека, сталкивающегося с моей проблемой, - ведь "они" все тоже склонны видеть причину моих бед во мне! В чем же специфика взгляда психотерапевта?
Прежде всего, у представителей всех психотерапевтических школ есть определенные профессиональные правила интерпретации, недоступные "обычному" человеку. Кроме того - и это главное - психотерапевт не должен смотреть на проблемы клиента со стороны. Он должен занять в каком-то смысле невозможную позицию - анализировать эти проблемы изнутри, но смотреть на все глазами другого человека! Искать причины во мне - как и всякий "другой", но делать это не так, как "другой", а - слившись со мной, глядя как бы "изнутри меня". Искать их так, как делал бы я сам, если бы смог. Его конечная цель - повернуть глаза клиента "зрачками в душу", заставить его вместе со своим помощником, в диалоге с ним (или, как считают многие, - под руководством психотерапевта, тут "руководства" все равно не избежать, сколько ни старайся), рыться в своей душе, находить истину.
Нельзя точно описать формальный "инструментарий поворота души", применение которого дает психотерапевту гарантии, что клиент "примет" его, поверит ему. Здесь можно лишь выделить два полюса. На одном - худший психотерапевт - "шпион", которому клиент не поверит никогда. "И Вы хотите, чтоб я таким насмешникам, как Вы, ничего не видящим и ничему не верящим, слепым кротам и насмешникам, стал открывать еще новую подлость мою, еще новый позор, хотя бы это и спасло меня от Вашего обвинения? Да лучше в каторгу!" - кричит Митя Карамазов прокурору. Другой полюс - эмоциональная позиция идеального психотерапевта. Это - Соня Мармеладова, которая, узнав о преступлении (а в психологическом аспекте - о "комплексе", "проблеме") Раскольникова, в отчаянии воскликнула: "Что Вы, что Вы это над собою сделали!"... (выделено мной. - Л.Р.) и, вскочив с колен, бросилась ему на шею, обняла его и крепко-крепко сжала его руками".
Итак, тем или иным образом, психотерапевт оборачивает (вынужден оборачивать) исходную проблему клиента, подводя его к мысли о том, что главная причина возникших трудностей в особенностях его (клиента) сознания, специфических чертах личности.
В чем же тут "психотерапевтическая лесть" и отчего она так важна, почему содержит в себе собственно терапевтический эффект?
БЕССИЛИЕ И СИЛА
Когда человек начинает верить, что не от объективных, не зависящих от него причин, а, наоборот, от него самого исходят его проблемы, это вызывает угрызения совести, раскаяние, самобичевание, словом, мучительные, неприятные ощущения. Но, с другой стороны, подобная переоценка резко изменяет роль и место человека в ситуации, которая, как оказывается, порождена им самим. Он попадает в ее центр, он становится демиургом в своей ситуации. Это далеко не всегда совпадает с реальностью, однако именно такого видения психотерапевт добивается прежде всего. Перенос клиентом себя в центр ситуации, когда у него формируется "стихийно-идеалистский" (точнее - субъективно-идеалистический, "стихийно-солипсистский") взгляд на свои проблемы, я и называю "психотерапевтической лестью". Это сопровождается и болезненными, горькими чувствами, и одновременно чувством облегчения. Такая позиция в принципе глубоко органична, естественна для человека. Ему действительно свойственен стихийно-эгоцентрический взгляд на мир. Вольно или невольно человек всегда смотрит со своей "колокольни". Формулы человеческой гносеологии: "Человек - мера всех вещей", "Человек - вот правда!" Подразумевается, что человек не какое-то родовое обозначение, а попросту Я, я сам. В наиболее прямом и непосредственном виде это мироощущение, как известно, проявляется у детей и связано с двумя вещами: ощущением своего бессмертия и своего "почти-всемогущества". Нормальный ребенок, которого любят родители, - самое естественно-религиозное, непосредственно-религиозное существо. Это вовсе не значит, что он "верит в Бога" в том смысле, в котором мы говорим о взрослых людях. Он просто живет рядом со своим Богом, живет буквально как "сын Божий". В самом деле: все, чего бы он ни пожелал, находится в принципе в пределах возможностей его Бога-Отца. Ребенок чувствует и знает, что стоит ему по-настоящему попросить, и он это получит (а вот взрослый, когда молится, на коленях, уже не уверен в результате). Связь взрослого религиозного чувства с инфантильным отношением к отцу прослежена многими авторами, начиная с Фрейда. Но для нас сейчас важнее другое. Мир маленького ребенка - это мир его всемогущества, в пределах которого он верит, что может получить практически все - надо только как следует захотеть и попросить.
По мере расширения контактов с человеческим миром "золотой мир детства" сужается. Сталкиваясь с объективными обстоятельствами, с волей и желаниями других - посторонних, чужих нам - людей, мы начинаем переходить со стихийно-идеалистической, стихийно-эгоцентрической, стихийно-солипсистской позиции на вынужденно-объективную точку зрения. Фрейд называл это соотношением принципов удовольствия и реальности. Пиаже детально проследил, как детская логика начинает подчиняться объективным законам физического мира.
В итоге взрослый человек, в полную противоположность ребенку, приходит к такому образу мира, о котором рассуждает Левин (и сам Толстой) в "Анне Карениной". "В бесконечном времени, в бесконечности материи, в бесконечном пространстве выделяется пузырек-организм, и пузырек этот подержится и лопнет, и пузырек - я.
Это была мучительная неправда, но это был последний, единственный результат вековых трудов мысли человеческой в этом направлении."
Однако мысль "среднего" человека не трудится "в этом направлении" и потому все эти идеи он принимает легко, не задумываясь над ними, в сущности, эмоционально не соотнося их с собой (другой вопрос, который мы обсуждать не будем - как это удается?). Не "мучительной неправдой" кажется все это человеку, а весьма банальной правдой, только... не имеющей к нему никакого отношения.
Но есть сфера, непосредственно задевающая каждого, где невозможно так же спокойно считать себя песчинкой, атомом, которым играют мощные и непонятные силы. Это - сфера межличностных отношений.
Человеку жизненно важно таким образом выстроить свою экологическую нишу, свои отношения с близкими ему людьми, чтобы, интуитивно соотнося свои желания и свои возможности, устанавливая между ними консенсус, вновь оказаться в среде, где ты "все можешь": добиться от любящего тебя человека того, что нужно тебе, или из любви к нему пересмотреть свои желания и опять же прийти к согласию. Словом, тут ты не песчинка, не "трость, ветром колеблемая", а в определенной мере - творец своего (пусть резко ограниченного) мира. Самый страшный удар, который по нему наносится - это как раз резкое разрушение ощущения своей власти над ним, глубокого родства с этим миром. Вспомним Яго - тонкого психолога, "антипсихотерапевта". Чем он "подсек" Отелло? Пока он долго говорит о коварстве и изменах "вообще венецианок", Отелло спокоен. И вдруг дедукция: "А что ж супруга Ваша, другая, полагаете?" Тут не одно подозрение, дело гораздо сложнее. Дездемона - не из "Вашего ребра", она подчиняется объективным законам иного, не зависящего от Вас мира. Весь мир Отелло взорван изнутри: он больше не хозяин в своем доме, да и в своей душе.
Чувство бессилия в межличностных отношениях, их неподвластности, неподчиненности своей воле, а значит - чувство отчужденности, отключенности от них - одно из самых мучительных для человека потому, что оно противоречит его органическому эгоцентрически-инфантильному мироощущению. В данном случае я не вкладываю в слова "инфантильный" и "эгоцентричный" никакого оценочного смысла. Речь идет просто о ядре личности, той эмоциональной пуповине, которая поддерживает человека в мире людей и, стало быть, - поддерживает его отношение к самому себе.
Как же человек сопротивляется ударам? К мелким, текущим неприятностям, к проблемам, не затрагивающим этого ядра, он выработал (интуитивно) стратегию экономии душевных сил: не задумываясь, не копаясь в себе, не тревожа совесть, списывать все на внешние обстоятельства. Пока речь идет об обстоятельствах действительно "внешних", удается и впрямь винить случайности. Ту же стратегию (которую, впрочем, он называет "объективным анализом ситуации") человек старается применить и сталкиваясь с более серьезными проблемами. Однако здесь-то он и ударяется лбом в капитальную психологическую трудность. В самом деле - можно без ущерба для своего ощущения, самооценки, для всего своего внутреннего мира сказать: "Меня обокрали в автобусе, я пострадал, и мои качества тут ни при чем". Это психологически удобнее, чем признаться: "Я сам виноват, был рассеян, невнимателен и т.д.". В первом случае себя жалко, во втором - только будут мучать зряшные угрызения совести. Но если я говорю себе: "Меня бросила жена, потому что полюбила другого и это от меня не зависит", то отсюда уже следует мое полное бессилие перед жизнью, неумение изменить что-то в самых важных сферах человеческих отношений. Тут толстовское ощущение тотального бессилия "пузырька-организма" становится глубоко личностным, трагическим.
Как же выйти из этого положения? Какую линию "психологической обороны" выстроить?
Одна из главных задач в подобной ситуации - любой ценой сохранить самоуважение. Простейшая линия самообороны идет, например, по пути грубой лести в собственный адрес: "Я бы мог, да не больно-то и хотелось". Фактически сюда входят три компонента: а) я все могу в отношениях с данным человеком; б) я могу, но я не хочу; в) не хочу потому, что он - плохой, а я хороший. Если человек способен удержаться на этой линии самообороны, то он, очевидно, не пойдет дальше, не обратится к психотерапевту.
К психотерапевту приходит тот, кто уже не может себе больше внушать, что он все может, но не хочет, не хочет потому, что он - хороший, а другой плохой. Для психотерапевта главное - выхватить решающее звено цепи, спасти исходную, жизненно необходимую для клиента посылку: я - могу. В моих силах строить отношения с людьми, дружить, любить, вызывать уважение, приязнь. Вот что надо укрепить в человеке любой ценой. И чем выше "психологическая цена", которую он уплатил, тем прочнее конечный эффект психотерапии. Ситуация как бы выворачивается наизнанку: чем болезненнее, обиднее для клиента разговоры с психотерапевтом, тем больше "психотерапевтическая лесть".
"Ходов" тут много. Но суть одна. Сохранить ощущение возможностей и сил, а для этого продемонстрировать - но только достаточно тонко - все тот же общий принцип, заставить человека прийти к мысли: "Я думал, что хочу, а на самом деле, в силу неких обстоятельств, не хотел... Но коли так, значит, я, оказывается, не мог захотеть по-настоящему?" Не наводит ли это, другим концом, на то же чувство своего бессилия и бессмысленности жизни? Нет, не наводит. И вот почему. Тут усилиями психотерапевта осуществляется еще одна подстановка: мне мешали некие факторы, хотя и действительно лежащие "внутри" моей психики, но (и здесь в дело вступает теория) они не составляют ядра моей личности, они преодолимы, особенно теперь, когда я их знаю, когда я их выявил. От этих "внутренних факторов" я в силах отказаться и тем самым вернуть чувство собственного могущества в пределах своего мира, чувство гармонии с миром.
Так достигается основной эффект - начинает брезжить свет в конце тоннеля. К человеку возвращается вера в себя и чувство смысла жизни. И чем мучительнее был путь, чем больше обидного и плохого он узнал о себе в процессе психотерапии, тем больше награда, тем крепче он верит в своего мучителя-спасителя, в своего Милого Лжеца.
Но почему лжец? Не хочу ли я тем самым принизить психотерапевта, сделать его каким-то продавцом опиума для народа?
"Лжец" потому, что, хотя и впрямь от человека многое зависит, но, конечно, далеко не все, тут психотерапевт ему льстит*.
/* Хотелось бы обратить внимание на любопытную параллель с астропсихологией. Известен девиз - "Звезды правят профанами, мудрый управляет своими звездами". Или аналогично: "Звезды склоняют, но не принуждают". Так-то оно так, но иногда влияние астропсихологических факторов Пространства настолько мощно и значительно, что вероятность реализации тех или иных событий приближается к абсолютной достоверности. Как в известной гипотезе студентов-инженеров: "Связка из десяти ломов, по-видимому, в воде будет тонуть". Так что очень и очень часто следует рассматривать ободряющие призывы к "управлению собственными звездами" не более, чем в качестве "психотерапевтической лести". Задачей же консультанта является выяснение тонких особенностей грядущего события и точное определение должного порядка индивидуального поведения клиента с тем, чтобы нейтрализовать деструктивные влияния и максимально использовать благотворные воздействия с пользой для него. Очень и очень часто спорить с влияниями гороскопа не более разумно, чем плевать против ветра... (прим. сост.)/
А насчет "принижения" - что же "принижающего" в добросовестной работе?
Радзиховский Л.А. Милый лжец // Журнал "Человек", М., 1990, No 1.



Джозеф ВЕЙСС
ПОДСОЗНАТЕЛЬНАЯ РАБОТА РАЗУМА
Как лечит психотерапевт? За последние годы я и мои коллеги из научно-исследовательской группы психотерапии при больнице Маунт-Сион в Сан-Франциско обнаружили весьма любопытные ответы на этот и другой, неотделимый от первого и не менее фундаментальный вопрос: как функционирует подсознание?
Согласно общепринятому мнению, люди не способны подсознательно осуществлять те виды интеллектуальной деятельности, которые производятся сознательно, например, составление планов или оценку риска. Однако наши исследования психотерапевтических методов лечения свидетельствуют, что человек способен подсознательно мыслить, предвидеть последствия, принимать решения, составлять и реализовывать планы. Но это еще не все: можно сделать так, чтобы эти способности содействовали выздоровлению больных, помогая управлять иррациональными установками, эмоциями и поведением.
Большинство представлений о подсознательной работе разума и процессе психотерапевтического воздействия сложилось у врачей на основе клинических наблюдений - зафиксированных в виде записей или оставшихся в памяти впечатлений. Этот подход плодотворен для возникновения новых идей, но он не позволяет оценить их относительную значимость. Вот почему в научно-исследовательской группе психотерапии при больнице Маунт-Сион, руководителем которой я являюсь совместно с Г. Сэмпсоном, было решено выйти за рамки пассивных клинических наблюдений и получить надежные данные путем точных количественных исследований, целенаправленно спланированных для проверки определенных гипотез.
Целью наших исследований было сравнение двух различных психоаналитических (фрейдовских) гипотез о природе подсознательной работы разума, имеющих ценность для понимания механизмов терапевтического процесса. Эти гипотезы можно оценить эмпирически, поскольку они позволяют сделать четкие, поддающиеся проверке предсказания о том, как больные будут вести себя во время лечения.
Согласно теории психоанализа, у человека, начиная с самого раннего детства, мощные психические образования, "запретные" для сознания, могут вытесняться в подсознание своего рода "цензурой", которая представляет собой силы, не дающие подавленному психическому материалу вновь проникать в сознание. Однако эти вытесненные в подсознание психические образования (к ним Фрейд вначале относил главным образом сексуальные и агрессивные импульсы, а затем причислил к ним убеждения, суждения и такие переживания, как стыд и чувство вины) продолжают влиять на настроение и поведение человека. Следовательно, они могут усугублять симптомы, заставляющие человека обращаться к психотерапевту, - необъяснимую депрессию, беспредметную тревогу и неадекватное поведение, которые, похоже, плохо поддаются контролю со стороны сознания.
Поскольку "цензура" ограничивает осознание человеком причин собственных поступков и переживаний, ограничивая тем самым и его контроль над различными структурами собственной личности, основное внимание в психоаналитической терапии уделяется тому, чтобы помочь пациенту ослабить силы вытеснения и осознать ранее подавленный психический материал. Психотерапевт предлагает пациенту прибегнуть к свободным ассоциациям, т.е. облечь в слова все приходящее на ум мысли, образы, воспоминания или переживания. Подобные ассоциации дают ключ к пониманию неосознаваемых влечений и интересов пациента. Психотерапевт соответствующим образом интерпретирует заявления пациента, объясняя ему, какие желания, страхи, убеждения, чувство вины или иные психические образования лежат, вероятно, в их основе. Считается, что объяснения психотерапевта помогают больному постичь, каким образом подсознание влияет на его осознанные мысли, переживания и поведение.
Обе гипотезы, на которых мы сосредоточили свое внимание, согласуются с основными положениями теориями психоанализа, но они существенно расходятся в положении о том, в какой степени человек способен контролировать работу своего подсознания. Первая, более популярная, гипотеза, которую я называю динамической, базируется в основном на ранних работах Фрейда и предполагает, что человек вообще не способен или лишь в малой степени способен контролировать свою подсознательную психическую жизнь. По этой гипотезе деятельность подсознания складывается главным образом из сил двух типов. С одной стороны, требующие удовлетворения сексуальные и агрессивные импульсы стремятся проникнуть в сознание; с другой стороны, им противодействуют силы вытеснения. Подсознательные импульсы и силы вытеснения взаимодействуют подобно тому, как взаимодействуют физические силы. Так, две противоположные силы взаимоуничтожатся, если они равны по величине, а большая сила преодолеет сопротивление меньшей. Взаимодействие этих сил и определяет поведение человека.
Вторая гипотеза, которую я называю гипотезой контроля подсознания (или проще - гипотезой контроля), зиждется на идеях Фрейда, изложенных в ряде его последних работ. Эта гипотеза допускает, что человек способен в некоторой степени контролировать работу своего подсознания: импульсы и другие психические образования хранятся в подавленном состоянии не из-за того, что силы вытеснения неизбежно превалируют над неосознанными импульсами, но благодаря тому, что человек может, основываясь на своем прошлом опыте и оценивая настоящее, бессознательно решить, что переживание либо выражение тех или иных вытесненных ранее психических образований представляло бы для него опасность. Так, возможно подсознательно принять решение о том, что проявление любви к определенному человеку грозит унижением.
Гипотеза контроля, кроме того, предполагает, что пациенты, решившие прибегнуть к психотерапии, имеют сильное подсознательное желание вылечиться, а следовательно, подсознательно (равно как и сознательно) хотят осознать вытесненный психический материал и уяснить его значение. Можно думать поэтому, что подсознательно они могут решиться на извлечение подавленного ранее психического материала и на его осознание, если это больше не представляется им опасным.
Таблица 1. Различные предсказания для разных гипотез
Динамическая гипотеза 1
Динамическая гипотеза 2
Гипотеза контроля
Высокий уровень тревоги
Низкий уровень тревоги
Низкий уровень тревоги
Сила переживания не предсказывается
Слабое переживание
Сильное переживание

Альтернативные гипотезы о работе подсознания (таблица 1) проверялись по их предсказаниям относительно переживаний и действий пациентов при спонтанном осознании подсознательного психического материала, не обсуждавшегося психотерапевтом. Согласно динамической гипотезе, запретный подавленный импульс способен спонтанно проникнуть в сознание двояко. Во-первых, он может преодолеть силы "цензуры" (слева), что приведет к конфликту между осознанным импульсом и "цензурой", а вследствие этого - к появлению у пациента тревоги. Во-вторых, подсознательный импульс может быть замаскирован (в центре) и тогда он проникнет в сознание не замеченным "цензурой"; в этом случае пациент должен испытывать лишь слабую тревогу (так как нет конфликта между импульсом и "цензурой"), но и переживать демаскированный импульс он будет тоже слабо. Гипотеза контроля подсознания (справа) предполагает, что подсознательный импульс осознается в том случае, когда пациент снимает "цензуру", решив, что он может безопасно переживать этот импульс. Тревога при этом должна быть слабой, зато переживание осознанного психического материала - сильным.
Мы сравнили динамическую гипотезу и гипотезу контроля подсознания, изучив различные объяснения, которые они дают некоторым часто встречающимся в психотерапии явлениям. Так, нередко пациенты спонтанно начинают осознавать подсознательный психический материал (например, свою враждебность к брату или сестре) без какого-либо упоминания об этом со стороны врача.
Объясняя этот феномен, обе гипотезы на первый план выдвигают некоторые специфические особенности взаимоотношений между пациентом и врачом. Эти взаимоотношения носят сугубо профессиональный и конфиденциальный характер и имеют место только в кабинете психотерапевта; кроме того, врач держится по отношению к пациенту как беспристрастный исследователь. Однако каждая гипотеза сосредоточивает внимание на своем аспекте этих взаимоотношений.
Динамическая гипотеза выдвигает на первый план фрустрацию, вызываемую у пациента отношением к нему психотерапевта. Предполагается, что во время лечения врач играет роль объекта подсознательных импульсов пациента; скажем, на него перемещаются подавленная враждебность и подсознательная злоба к брату-сопернику. Отчужденное поведение врача не дает удовлетворения подсознательным импульсам пациента, которые вследствие этого могут стать еще сильнее - подобно тому, как усиливается неудовлетворяемый голод. Не получающие удовлетворения импульсы со все возрастающей силой пытаются прорваться в сознание пациента, но в большинстве случаев благодаря противодействию "цензуры" до него не доходят.
Согласно динамической гипотезе усиливающиеся импульсы могут спонтанно проникнуть в сознание пациента вопреки "цензуре" двумя путями. Либо они становятся настолько мощными, что преодолевают сопротивление сил вытеснения (так, на малейшую провокацию со стороны психотерапевта пациент может реагировать взрывом гнева), либо проходят через барьер "цензуры" в замаскированном виде - в этом случае сознания достигает видоизмененный, смягченный вариант импульса. Поскольку маскировка импульса скрывает его интенсивность и первоначальное содержание, он не подвергается действию обычных сил вытеснения. Например, злоба пациента, направленная на психотерапевта, может проникнуть в сознание в виде, казалось бы, не имеющем никакого отношения к делу "глупого" желания сбить врача с толку.
Динамическая гипотеза предсказывает, что если подсознательный импульс проникает в сознание, преодолевая сопротивление сил "цензуры", он вступит с этими силами в конфликт; в таком случае пациент должен испытывать напряжение и тревогу. Если подсознательный импульс проникает в сознание в замаскированном виде, тревоги у пациента не возникает; поскольку при этом истинная сила импульса не осознается, человек не будет сильно переживать.
Следует отметить, что слово "переживание" здесь имеет вполне конкретный смысл и поддается оценке с помощью стандартной процедуры по так называемой шкале переживаний. Считается, что человек переживает чувство или мысль сильно, если он способен четко их сформулировать и сосредоточен на уяснении их значимости. О человеке, который выражается расплывчато и слова которого лишь отдаленно касаются предмета разговора, говорят, что он переживает мысль или чувство слабо.
В противоположность динамической гипотезе, гипотеза контроля предполагает, что беспристрастное отношение психотерапевта к пациенту и конфиденциальность их взаимоотношений не только не вызывает у пациента фрустрации, но создает атмосферу безопасности. Благодаря этому человек может подсознательно решить, что ему ничто не угрожает, если в сознание проникнут те или иные вытесненные психические образования. К примеру, если враждебные импульсы постоянно подавлялись из страха перед возмездием, то во время психотерапевтического сеанса, когда нет опасения наказания, злоба может излиться на врача, а в результате исчезнут силы вытеснения, противодействовавшие этой злобе.
По гипотезе контроля пациенты не должны испытывать значительной тревоги при осознании ранее вытесненного психического материала, поскольку этот материал извлекается из подсознания только после того, как подсознательно преодолен страх перед возможными последствиями. Кроме того, так как при этом нет надобности маскировать свои мысли и чувства, человек может "смотреть им прямо в лицо" и размышлять над ними; иначе говоря, осознанные мысли и чувства должны переживаться сильно.
Таким образом, разные гипотезы дают четко различающиеся предсказания о поведении человека в ходе психотерапии. Согласно динамической гипотезе, при осознании подавленного психического материала пациент должен испытывать либо сильную тревогу, либо - в случае проникновения в сознание замаскированного импульса - небольшую тревогу в сочетании со слабым переживанием осознанного материала. Согласно гипотезе контроля подсознания, тревога во время психотерапии должна быть, наоборот, слабой, а переживание осознанного психического содержания сильным.
Чтобы выяснить, какое из этих предположений верно, мы изучили психическую деятельность одной из наших пациенток, С., во время психоанализа - интенсивной формы психотерапии, при которой пациент посещает врача 4-5 раз в неделю. (Такое лечение проводит специалист-психоаналитик, т.е. психотерапевт, прошедший специальный курс обучения, который включает глубокое изучение теории Фрейда и овладение техникой психоанализа; на приобретение такой квалификации требуется несколько лет.)
Теоретически основная задача нашего исследования представлялась довольно просто: определить уровень тревоги и переживаний С. в тот момент, когда она осознает ранее подавленный психический материал. Однако, как можно судить по сильно упрощенному описанию проведенной нами тщательной, потребовавшей немало времени работы, осуществить эту задачу на деле оказалось далеко не просто.
Во всех наших исследованиях ведутся дословные записи психотерапевтических сеансов, которые с согласия пациента регистрируются на магнитную ленту. Эти записи содержат точные и исчерпывающие данные, что позволяет работу, проделанную одной группой исследователей, повторно анализировать другим исследователям.
В исследовании, о котором идет речь, нами были изучены записи первых 100 сеансов психоанализа С., проводившихся с ней психотерапевтом-мужчиной. Чтобы идентифицировать материал, вытесненный в подсознание в начале курса психоанализа, но позднее вновь появившийся в сознании, мы прежде всего выделили все психические структуры - мысли, убеждения, воспоминания и чувства, которые выявлялись в записях более поздних сеансов (с 41-го по 100-ый), но отсутствовали в ранних. К примеру, было обнаружено, что на одном из поздних сеансов пациентка вспомнила, как захотела убить своего брата, о чем ни она сама, ни лечивший ее психоаналитик не упоминали.
В сущности, С. вполне могла осознавать некоторые из таких вновь возникавших тем, даже хотя прежде она о них не говорила. Эти темы нельзя было считать вытесненными, и из анализа их следовало исключать. Здесь мы прибегли к помощи "арбитров", в роли которых выступили 20 практикующих или проходящих обучение психоаналитиков. Каждый арбитр получал перечень вновь возникавших тем и краткое словесное описание первых 10 сеансов психоанализа. Основываясь на собственном понимании проблем пациентки, он решал, какие, на его взгляд, темы были вытеснены в подсознание на первых 10 сеансах (при этом исключалась всякая внешняя информация, которая могла бы повлиять на решение). Кроме того, арбитр оценивал по пятибалльной шкале, с какой степенью уверенности он выносит то или иное решение. Мы включали в анализ только те темы, для которых решение о вытеснении в подсознание принималось достаточно надежно, а именно при степени уверенности в решении 4-5 баллов.
В результате получился новый перечень тем, сначала вытесненных в подсознание, а затем заново осознанных. Теперь надо было идентифицировать и исключить темы, которые могли быть каким-либо образом подсказаны пациентке врачом. Для этого арбитрам дали новый перечень тем и полную запись всего сказанного психоаналитиком на протяжении первых 100 сеансов. Арбитры выявили лишь одну тему, обсуждавшуюся врачом, которая и была исключена из анализа.
Проделав все это, мы, наконец, приступили к оценке уровня тревоги и степени переживаний С. при осознании ранее подавленного психического материала. Записи 5-минутных фрагментов ее разговора во время сеансов психоанализа оценивались двумя группами арбитров по одной из двух шкал для определения уровня тревоги - по шкале Мала либо по шкале Готтшалка-Глезера. Записи включали все фрагменты, предположительно содержавшие вытесненный психический материал, а также многочисленные наугад выбранные фрагменты. Арбитры не знали, что собой представляет тот или иной фрагмент. При оценке тревоги по шкале Мала учитывается частота разрывов в речи; чем обрывистее речь, тем сильнее тревога. По шкале Готтшалка-Глезера об уровне тревоги судят на основании частоты обращения пациента к определенным темам (например, увечьям, стыду, смерти).
По средним значениям оценок арбитров мы заключили, что во время осознания ранее подавленного психического материала С. тревожилась не больше, чем обычно. Более того, оценки по шкале Мала свидетельствовали о том, что, когда вытесненный психический материал проникал в сознание, уровень тревоги у пациентки был гораздо ниже обычного. (За исключением особо оговариваемых случаев все обсуждаемые в этой статье результаты имеют высокую статистическую значимость.)
О том, насколько сильно С. переживала осознаваемый психический материал, судили по шкале переживаний. Анализируя те же фрагменты разговоров с врачом, мы обнаружили, что она переживала осознание ранее вытесненного психического содержания острее, чем случайного материала.
Низкий уровень тревоги и сильное переживание при осознании ранее вытесненного психического содержания согласуются с гипотезой контроля подсознания и идут вразрез с динамической гипотезой. Значит, в процессе психотерапии пациенты в основном спонтанно осознают ранее вытесненный психический материал благодаря возникновению чувства безопасности во время сеансов психоанализа, а не из-за усиления ранее подавленных импульсов в результате фрустрации.

Таблица 2

А. Наблюдение
Пациент предъявляет подсознательное требование к психотерапевту.
Психотерапевт не поддается требованиям пациента.
Пациент осознает подавленный психический материал.
пациентка:
психотерапевт:
(происходит осознание)
"У врача, с которым я имела дело прежде, всегда стояли цветы."
"Расскажите подробнее о вашей проблеме, сосредоточьтесь."
"В этом кабинете так холодно - трудно сосредоточиться."
Б. Объяснение наблюдения в рамках динамической гипотезы
Пациент подсознательно пытается дать удовлетворение своему импульсу.
Психотерапевт вызывает фрустрацию импульса.
Подвергшийся фрустрации импульс усиливается, может преодолеть барьер "цензуры" и проникнуть в сознание.
В. Объяснение наблюдения в рамках гипотезы контроля подсознания
Пациент подсознательно проверяет терпимость психотерапевта.
Психотерапевт успешно проходит проверку на терпимость.
Пациент, чувствуя себя в безопасности, осознает подавленный импульс.
Г. Результаты
Изменение в поведении пациента
Предсказанное динамической гипотезой
Предсказанное контрольной гипотезой
Результаты
Изменение в возбуждении
Усиление
Ослабление
Ослабление
Изменение в релаксации
Ослабление
Усиление
Усиление
Изменение в твердости
-------
Усиление
Усиление
Изменение в любви
-------
Усиление
Усиление

Динамическая гипотеза и гипотеза контроля по-разному объясняют тот факт, что иногда пациент может осознать себя, предъявив подсознательное требование к психотерапевту - например, замаскированное требование получить извинение. Согласно динамической гипотезе, пациенты предъявляют такие требования из-за подсознательного желания удовлетворить свои импульсы. Если врач, не поддавшись требованию пациента, вызывает тем самым фрустрацию импульса, тот усиливается и может прорваться в сознание. Предполагается поэтому, что после осознания подавленных импульсов тревога и напряжение пациента усиливаются. По гипотезе контроля подсознания, пациенты предъявляют к психотерапевту требования в виде проверки его на терпимость к подавленному материалу. Считается, что пациент, почувствовав спокойное отношение врача, обретет уверенность в себе и снимет "цензуру". В результате тревога и напряжение пациента ослабнут и он почувствует себя смелее и доверительнее к психотерапевту. Экспериментальная проверка таких предсказаний подтвердила правильность гипотезы контроля.
Мы проверяли динамическую гипотезу и гипотезу контроля подсознания также путем изучения определенной последовательности событий, часто наблюдающейся во время психотерапии. Эта последовательность начинается с того, что пациент подсознательно предъявляет к врачу какое-нибудь мощное требование. Например, пациент-мужчина, описывая свои сексуальные фантазии, в которых участвует женщина, похожая на проводящую сеанс психоанализа женщину-врача, может тем самым бессознательно выражать желание вступить с последней в половую связь. Врач не идет навстречу такому требованию, а демонстрирует нейтральную позицию, например, соответствующим образом интерпретируя заявление пациента или задает ему вопрос. В такой ситуации некоторые пациенты могут глубже понять собственные подсознательные побуждения, и их лечение становится более успешным.
Динамическая гипотеза объясняет эту последовательность событий, предполагая, что подобное требование, как правило, представляет собой попытку удовлетворить подавленные импульсы. Не поддаваясь требованию пациента, психотерапевт вызывает фрустрацию, что ведет к усилению импульса. Если импульс становится достаточно мощным, он может прорваться через барьер "цензуры" в сознание; если же импульс остается подавленным, то благодаря его подсознательному давлению лечебный процесс может облегчаться.
Гипотеза контроля подсознания дает совершенно иное объяснение. Вспомним, что, согласно этой гипотезе, пациент бессознательно хочет осознать вытесненный материал. В то же время он остерегается, как бы выражение некоторых подавленных мыслей и чувств не испортило его отношений с психотерапевтом. Поэтому подсознательные требования пациента к врачу носят характер окольной проверки терпимости последнего к таким мыслям и чувствам. Если пациент убеждается, что врач вполне терпим к этим требованиям, у него может появиться то чувство безопасности, которое требуется для проникновения подавленного психического материала в сознание. Например, пациент-мужчина, бессознательно пытающийся соблазнить женщину-врача, может обрести необходимую уверенность в себе, обнаружив, что хотя соблазнить ее и не удастся, но на его домогательства она не сердится; проникнувшись после этого доверием к ней, он может освободиться и от страха осознать свой к ней сексуальный интерес. (Гипотеза контроля предполагает также, что в некоторых случаях пациент считает психоаналитика выдержавшим "проверку на терпимость" только тогда, когда тот подчиняется некоторым подсознательным требованиям пациента. В целях нашего исследования, однако, рассматриваются только те случаи, когда врач проходит эту проверку, не поддаваясь требованиям пациента.)
Каковы предсказания сравниваемых нами гипотез относительно реакции пациента, если психотерапевт не поддается его подсознательным требованиям? По динамической гипотезе, при таком поведении врача неудовлетворенные подсознательные импульсы пациента будут усиливаться, а их конфликт с силами подавления - усугубляться, что вызовет у пациента усиление тревоги и напряжения. Напротив, согласно гипотезе контроля, тревога и напряжение пациента, как правило, должны ослабевать, поскольку некоторые пациенты, столкнувшись с "неподатливостью" врача, начинают чувствовать себя увереннее.
Гипотеза контроля позволяет предсказать и ряд других аспектов поведения пациента, которые динамическая гипотеза оставляет без внимания. Так, исходя из этой гипотезы, можно предполагать, что после того, как врач прошел проверку на терпимость, пациент станет относиться к нему с большим расположением, так как отныне он видит в нем помощника. Мало того, поскольку пациент должен чувствовать себя в большей безопасности, он скорее всего будет вести себя и храбрее, т.е. свободнее выражать свои истинные мысли и чувства.
Для проверки этих предсказаний мы вновь прибегли к изучению первых 100 сеансов психоанализа С. Как и ожидалось, этой пациентке, по всей видимости, больше пользы приносило такое поведение врача, когда он не поддавался на ее подсознательные требования, нежели когда шел им навстречу.
Мы идентифицировали большое число взаимодействий, в которых со стороны С. имело место предъявление к психотерапевту мощных подсознательных требований. Чтобы прямо сравнить предсказания динамической гипотезы и гипотезы контроля, анализировались только требования, отвечающие критериям обеих гипотез, т.е. те требования, которые могли трактоваться и как попытка дать удовлетворение подсознательным импульсам, и как подсознательная проверка врача на терпимость.
Для этого мы просили арбитров, придерживающихся динамической гипотезы, идентифицировать случаи, когда, по их мнению, С. пыталась дать удовлетворение подсознательному импульсу, а арбитров, предпочитающих гипотезу контроля, - выбрать эпизоды, когда пациентка подсознательно подвергала психотерапевта важной для нее проверке на терпимость. Для анализа отбирались взаимодействия, выделенные и теми, и другими арбитрами.
Затем анализировалось участие психотерапевта в каждом из этих отобранных взаимодействий. Как и прежде, сторонников динамической гипотезы просили оценить, в какой степени поведение врача способствовало фрустрации подсознательных импульсов С. А приверженцам гипотезы контроля предлагалось определить, насколько успешно в данном взаимодействии психотерапевт прошел подсознательную проверку на терпимость. Эта процедура позволила нам разграничить в поведении врача те действия и речи, которые обусловили фрустрацию подсознательных импульсов С. или были восприняты ею как доказательство его терпимости, и те, в которых он шел навстречу подсознательным требованиям пациентки или не выдержал проверки на терпимость. (Кроме того, мы сопоставили оценки двух групп арбитров и убедились, что в тех же случаях, когда поведение врача, по мнению арбитров одной группы, вызывало у С. фрустрацию подсознательных импульсов, он, по мнению арбитров второй группы, успешно выдерживал подсознательную проверку на терпимость.)
Теперь мы попросили арбитров провести оценку фрагментов разговора С. (до и после соответствующего влияния психотерапевта) по нескольким шкалам, предназначенным для определения уровня тревоги, расслабленности (напряжения), уверенности в себе и расположенности к врачу. Разные группы арбитров пользовались различными шкалами, причем никто из них не знал, до или после влияния психотерапевта записывался тот или иной фрагмент. С помощью статистического метода, позволяющего рассчитать так называемый показатель относительного прироста, мы определяли изменения (по каждой шкале), происшедшие в состоянии пациентки в результате взаимодействия с психотерапевтом.
Обработка полученных данных показала, что когда врач не поддавался подсознательным требованиям пациентки (т.е. когда он выдерживал подсознательную проверку на терпимость либо вызывал фрустрацию подсознательных желаний), тревога и напряжение у нее ослабевали, а уверенность в себе и расположение к врачу усиливались. Таким образом, все наши результаты подтверждают гипотезу контроля подсознания. Они свидетельствуют, что пациенты предъявляют к психотерапевту подсознательные требования с целью убедить, что могут безопасно осознать темы, переживания и воспоминания, которые ранее были вытеснены в подсознание.
Что нужно делать психотерапевту, чтобы пациенту удалось постичь себя как можно лучше? Этого вопроса касается разработанный мною вариант гипотезы контроля, в котором определяются типы интерпретации подсознательного содержания, способные вызвать у пациента непосредственные благотворные эффекты. Можно надеяться, что такие интерпретации повысят и общую эффективность психотерапии.
Согласно этой гипотезе, психические проблемы пациента коренятся не в подавленных импульсах, неадекватным образом ищущих удовлетворения (о чем говорит динамическая гипотеза), а в болезненных представлениях человека, называемых патогенными установками. Такие подсознательные иррациональные представления вызывают и поддерживают психическое расстройство. Они мешают человеку, так как препятствуют достижению им определенных, особо желанных целей; эти установки предупреждают человека, что если он попытается достичь желаемой цели, то подвергнется опасности и будет страдать от страха, тревоги, вины, стыда или раскаяния. Патогенные установки у людей могут быть весьма различными. Так, один страдает от убеждения, что ему не следует стремиться к независимости, так как это принесет одиночество и несчастье его близким; другой мучается, воображая, что если станет домогаться нравящейся ему женщины, то будет жестоко за это наказан.
Люди, обращающиеся к психотерапии, в высшей степени заинтересованы в том, чтобы их патогенные установки были опровергнуты, ликвидированы, так как тогда они без опаски смогут добиваться цели, против которой предостерегают их подсознательные убеждения. Пациенты стремятся опровергнуть эти убеждения, отчасти подсознательно проверяя их на психотерапевте, отчасти предъявляя к нему подсознательные требования, а иногда другими способами. Например, женщина, боящаяся своим стремлением к независимости причинить боль родителям и уязвить психотерапевта-мужчину, во время психоаналитических сеансов может "на пробу" демонстрировать независимость, отвергая доводы врача, а затем подсознательно наблюдать, не уязвила ли она его этим. А кроме того, пациенты используют интерпретации врача для того, чтобы постичь свои бессознательные установки и понять, что опасности, о которых эти установки их предупреждают, нереальны.
Поскольку все поведение пациента во время психотерапии подсознательно направлено на опровержение патогенных убеждений и достижение определенных целей, его можно назвать запланированным. В этой связи те интерпретации, которые предположительно помогут пациенту реализовать подсознательные планы, я называю содействующими плану, а те, которые могут помешать этому, - препятствующими плану.
Чтобы разобраться в концепции интерпретаций, содействующих плану, рассмотрим гипотетический случай. Допустим, молодой человек испытывает чувство вины за свое желание стать независимым от родителей, будучи подсознательно убежден, что разлука с ним для них невыносима и грозит бедой. В ходе психотерапии одним из его подсознательных планов будет сбор доводов против этого убеждения, чтобы, к примеру, он мог чувствовать себя спокойно, уходя из дома. Реализация такого плана может начаться с подсознательной проверки терпимости психотерапевта к претензиям пациента на независимость. Скажем, молодой человек примется обсуждать свое намерение поработать в другом городе. Содействующей его плану будет та интерпретация, согласно которой, он не хочет относиться к этому намеренно серьезно, из боязни причинить боль семье и обидеть своего врача; интерпретацией, препятствующей реализации плана, будет предположение, что его намерение отражает подсознательное желание избежать осознания своей зависимости от врача и родителей.
Моя гипотеза предсказывает, что на интерпретации, содействующие плану, пациент будет реагировать иначе, чем на интерпретации, препятствующие этому или никак того не касающиеся. Когда пациенту предлагается интерпретация, содействующая плану, он должен осознать свои подсознательные убеждения и сильно переживать охватившие его при этом эмоции. Если же интерпретация идет вразрез с планом пациента, он ощутит себя в конфликтной ситуации; при этом процесс осознания будет менее глубоким, а переживание сопутствующих чувств - менее сильным.
Эти предсказания были нами проведены на примере трех пациентов, подвергшихся коротким (16-недельным) курсам психоанализа. Связь между содействующими и препятствующими плану интерпретациями, с одной стороны, и уровнем переживаний и осознания подавленного психического материала - с другой, определялась следующим образом. Прежде всего, мы просили арбитров-клиницистов выявить у пациента патогенные установки и цели, против которых эти установки предостерегали. Для этого они анализировали данные предварительного (сделанного до начала лечения) собеседования с пациентом и записи первых двух сеансов. На основании результатов анализа арбитры высказывали свое мнение о том, в чем заключался процесс осознания, содействовавшего плану, т.е. осознания, предположительно помогавшего пациенту опровергнуть патогенные установки.
Затем другой группе клиницистов мы давали для каждого пациента перечень его установок, целей и предположительно полезных эпизодов осознания, а также перечень, характеризующий влияние психотерапевта в ходе психоанализа, куда включались все его комментарии, провоцировавшие процесс осознания. На основании этих двух перечней арбитры (которым ничего не было известно о реакциях пациента) по специальной шкале оценивали, в какой степени комментарии врача содействовали плану пациента или же шли с ним вразрез.
Нужно было определить, в какой степени изменялись осознание и переживание пациента под влиянием тех или иных действий и слов психотерапевта. Для этого выделялись фрагменты разговора пациента непосредственно до и после того, как врач предлагал ему свою интерпретацию. Одна группа арбитров (которые не знали, ни в каком порядке пациентом делались комментарии, ни содержания интерпретаций психотерапевта) оценивала каждый фрагмент разговора по так называемой шкале Моргана для определения степени осознания пациентом психического материала. После этого рассчитывались показатели относительного прироста.
У каждого из трех пациентов мы выявили тесную корреляцию между интерпретациями, содействующими плану, и степенью осознания подсознательного содержания, а также уровнем переживаний. Например, корреляция между средним уровнем соответствия всех интерпретаций, сделанных во время данного сеанса, подсознательному плану пациента и средним показателем его переживаний во время этого сеанса оказалась весьма высокой: 0,78 - у первого пациента, 0,54 - у второго и 0,57 - у третьего. Такие результаты подтверждают мою гипотезу.
Приводит ли интерпретация врача психического материала в духе подсознательного плана к долгосрочному улучшению психического состояния пациента или же благотворный эффект приурочен в основном к тому времени, когда делается соответствующая интерпретация? Чтобы ответить на этот вопрос, мы опросили пациентов и провели оценку их психического состояния (с помощью специальных тестов для определения долгосрочных лечебных эффектов) через 6 месяцев после того, как они прекратили посещать своих психотерапевтов.
Психическое состояние одного пациента было очень хорошим, другого - удовлетворительным, а третьего - неважным, причем эффект тесно коррелировал с типом интерпретаций, полученных пациентом в ходе курса психоанализа. Процентное соотношение интерпретаций, содействовавших подсознательному плану, противоречивших ему и носивших неопределенный характер, в случае первого пациента составляло 89:2:9 соответственно, в случае второго - 80:2:18 и в случае третьего пациента - 50:6:44. Хотя для большей убедительности необходимо изучить более многочисленную выборку пациентов, полученные результаты, тем не менее, явно указывают на то, что если врач предлагает больше интерпретаций в духе подсознательного плана пациента, тот будет чувствовать себя лучше, чем получая преимущественно интерпретации, идущие с этим планом вразрез.
Каков же все-таки механизм психотерапевтического воздействия? В какой-то мере ответить на этот вопрос позволяют результаты наших исследований.
Мы показали, что врач, давая пациенту такую интерпретацию его поведения, которая соответствует подсознательному плану пациента, приносит ему пользу, а интерпретации, препятствующие этому плану, влияют негативно. Тем самым подтвердилось предположение о том, что люди страдают от подсознательных патогенных установок и что они составляют и реализуют подсознательные планы их опровержения для того, чтобы преодолеть препятствие на пути к своим сознательным и подсознательным целям.
Мы получили также указания на то, каким образом реализуются такие планы. Наши результаты согласуются с предположением, что пациенты осознают свои патогенные установки или иные подсознательные мысли и чувства только в том случае, если убеждаются, что могут сделать это безопасно для себя, т.е. не рискуя подвергнуться внутреннему (вина, стыд) или внешнему (отвергнутая любовь) наказанию. Нам удалось, кроме того, продемонстрировать, что пациенты активно ищут гарантии своей безопасности в этом отношении, подсознательно подвергая психотерапевта соответствующей проверке.
Похоже, что когнитивные способности подсознания до сих пор недооценивались. По всей видимости, человек может подсознательно решать самые разнообразные интеллектуальные задачи, включая составление и реализацию планов для достижения конкретных целей. Значение этого обстоятельства для психотерапии очевидно: хороший врач, тщательно уяснив себе подсознательные цели пациента, постарается дать его подсознательному материалу такую интерпретацию, которая будет способствовать достижению им этих целей.
Вейсс Д. Подсознательная работа разума.
Журнал "В мире науки", М., 1990, No 5.




Милдред НЬЮМЕН, Бернард БЕРКОВИЦ, Джин ОУЭН
КАК ПОДРУЖИТЬСЯ С САМИМ СОБОЙ?
ВСЕ ХОТЯТ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМИ, НО СЧАСТЬЕ КАЖЕТСЯ НЕДОСТИЖИМОЙ МЕЧТОЙ. ПОЧЕМУ?
ВОПРОС: Каждый отчаянно стремится к счастью, но для многих из нас оно недостижимо. Почему столь многие люди не удовлетворены жизнью? Может быть причиной тому - наша эпоха или наши завышенные ожидания?
ОТВЕТ: Все не так уж плохо, как кажется. Есть много людей, которые считают свою жизнь чудесной; они живут полнокровной жизнью и любят каждую ее минуту. Но они мало говорят об этом; как правило, они не пишут статей и не обращаются к психоаналитикам. И все-таки Ваш вопрос правомерен: да, люди, наслаждающиеся своей жизнью, - в меньшинстве. Почему? Потому что многие еще просто не овладели искусством счастливой жизни.
ВОПРОС: Искусством? Значит, Вы считаете, что счастье - это то, чему можно научиться? Я склонна думать, что нельзя однажды решить - я буду счастливым! Счастье или есть, или его нет. Можно сделать многое, но я не понимаю, как можно сделать счастье?
ОТВЕТ: Ваша точка зрения - это часть той проблемы, с которой сталкиваются многие в своем стремлении к счастью. Эти люди полагают, что существует нечто, способное принести им счастье, стоит только завладеть им, и не понимают, что они сами должны сделать свое счастье. Некоторые из сил выбиваются, изучая французский, физику или подводное плавание с аквалангом. У них хватает терпения, чтобы научиться управлять автомобилем, но они не хотят тратить времени на постижение науки управления собой.
ВОПРОС: Получается, что мы должны как бы стоять у пульта и управлять собственной жизнью. Разве искусство жить не должно быть более естественным?
ОТВЕТ: Увы, но для большинства оно не является естественным! Ведь мы не рождаемся со знанием секрета счастливой жизни, и многие из нас так никогда и не узнают его. Чтобы узнать этот секрет, нужно многому научиться.
ВОПРОС: С чего же надо начать?
ОТВЕТ: Первое, что надо сделать, - осознать, что мы, по всей вероятности, ищем не там, где нужно. Источник счастья не вовне, а внутри нас. Большинство из нас не использует свой потенциал в полной мере и живет как бы на пониженной мощности. И так будет продолжаться до тех пор, пока мы будем искать кого-то, кто снабдил бы нас волшебным ключом к счастью. Мы должны понять: этот волшебный ключ уже у нас. Мы словно ждем чьего-то разрешения, чтобы начать жить полнокровно, хотя за все, что происходит с нами в жизни мы подотчетны только самим себе и сами ответственны за качество нашей жизни.
ВОПРОС: Если все зависит от нас, если мы можем повернуть магический выключатель и "включить" счастье - почему бы каждому просто не сделать этого?
ОТВЕТ: Никакого магического выключателя нет! Зато существует определенная жизненная позиция. Взять на себя ответственность за свою жизнь означает коренным образом изменить свой подход ко всему окружающему. Многие делают все возможное, чтобы избежать этой перемены и ответственности. Они с гораздо большей охотой возлагают вину за свои проблемы на кого-то или что-то внешнее, чем принимают меры к улучшению ситуации. Мы ведь даже говорим о наших чувствах так, словно они космические пришельцы. Мы говорим: "Это чувство овладело мной", как будто мы лишь беспомощные игрушки в руках таинственных сил. Послушать нас, так получается, что наши чувства изменяются подобно погоде, над которой мы не властны. Такой "метеорологический" подход к эмоциям снимает с нас ответственность за наше психическое самочувствие и уменьшает возможность самостоятельного выбора.
ВОПРОС: А я считаю, что наши чувства действительно таинственны, и в большинстве случаев их причины остаются неизвестны нам. Если я рассержена или расстроена, я могу приказать себе не бить посуду или, к примеру, не ударяться в слезы, но я не могу взять и приказать себе изменить свое настроение. Я не уверена даже, захочется ли мне делать это. В конце концов, если что-то обидело меня, я имею право чувствовать себя обиженной.
ОТВЕТ: Безусловно! Вы имеете право на эмоции. Чувствовать все, что Вы можете чувствовать, - в этом истинно человеческое. Но слишком часто люди цепляются за неприятные чувства, даже "ухаживают" за ними. И, не вполне осознавая последствия этих действий, они фактически вызывают у себя эти эмоции. Они делают вещи, заставляющие их чувствовать себя плохо, а потом говорят: "Я ничего не мог с этим поделать". В действительности же за этой фразой скрывается другая, более верная: "Я не пытался ничего с этим сделать".
ВОПРОС: Неужели? Это интересная и приятная мысль. Мне бы хотелось остановиться на этом подробнее. А что мы можем сделать для этого?
ДЛЯ НАЧАЛА ВЫ ДОЛЖНЫ РЕШИТЬ ДЛЯ СЕБЯ ОЧЕНЬ ВАЖНЫЙ ВОПРОС: ХОТИТЕ ЛИ ВЫ "ПОДНЯТЬ" ИЛИ "ОПУСТИТЬ" СЕБЯ?
ОТВЕТ: Этот вопрос может показаться странным, но многие люди действительно самые страшные враги для себя. Если Вы решаете помочь себе, Вы можете сделать выбор и совершать такие поступки, которые вызывают у Вас положительные эмоции, вместо таких, которые вредят Вашей самооценке. Зачем Вам стараться причинить себе боль, если Вы с таким же успехом можете порадовать себя? Этот вопрос очень важен для каждого. Никто не нуждается в наставлениях о том, как "опустить" себя; когда люди ищут недостатки, им не стоит никакого труда найти их или изобрести несуществующие. Для многих людей поиск факторов, повышающих самооценку, - настоящая сверхзадача. У них на глазах словно шоры, мешающие им видеть положительные стороны своего характера.
ВОПРОС: Но ведь предостаточно людей, которые видят только свои самые положительные стороны. Они полностью довольны собой, и если что-то не так, то это с кем-нибудь другим и никогда с ними, я не уверена, что они - самые приятные люди!
ОТВЕТ: Конечно, такие есть! Но они не верят в это по-настоящему. Те, кто прилагает огромные усилия, чтобы убедить себя и окружающих в своем величии, тоже закрывают на что-то глаза. Они не видят своих недостатков, потому что боятся, что, кроме недостатков, у них ничего нет. Они полагают, что выбор существует лишь между абсолютным совершенством и столь же абсолютным ничтожеством. Беда в том, что отказаться от подобного взгляда на себя очень трудно, так как он основан на нежелании заглянуть внутрь себя. А для того, чтобы понять причины своего дискомфорта и измениться, необходимо сделать именно это. Вы должны суметь распознать конкретные способы, с помощью которых Вы "опускаете" себя, и решить, что Вы больше не хотите делать этого. Только тогда Вы сможете начать делать то, что даст Вам право гордиться собой и получать удовольствие от жизни.
ВОПРОС: Что же, например?
ОТВЕТ: Например, осознать свои достижения. Когда Вы делаете что-либо, вызывающее у Вас гордость, сосредоточьтесь на этом хотя бы немного, похвалите себя, насладитесь своими действиями. Обычно, когда дела идут неважно, они сами привлекают к себе внимание. Когда же все идет хорошо, нам следует активно сосредотачивать свое внимание на успехе. Добьемся ли мы при этом признания, зависит от нас. Если же мы ждем, чтобы признание пришло от других, мы возмущаемся, когда оно не приходит, а если оно пришло с опозданием, можем даже отвергнуть его. Все мы любим похвалу, но не замечали ли Вы, как быстро тускнеет радость от комплимента? Если же мы делаем комплименты самим себе, радость эта всегда с нами. Конечно, хорошо бы слышать их от окружающих. Но их оценкам в этом случае не придается столь большое значение, как если бы мы услышали комплименты от самих себя. Здесь корни трагедии некоторых великолепных артистов, нуждающихся в бесконечных аплодисментах для осознания своей значительности.
ВОПРОС: Я бы сравнила их с теми людьми, которые доказывают что-то бесконечное множество раз, потому что не верят в доказываемое.
ОТВЕТ: Да, они подобны Дон Жуану, а такие крайние примеры позволяют нам ясно увидеть всю абсурдность погони за оценками других людей. Всем нам не хватает трезвости самооценки. Если человек соблюдает диету в течение недели и не выдерживает восьмой день, то переедание - ничто в сравнении с той оргией самообвинений, которой он предается. Но лучше ему вспомнить ту неделю, когда он соблюдал диету. Он должен уважать себя за это и вернуться к диете, если действительно хочет этого. Дело-то все в том, что, вполне возможно, не еда соблазнила его на восьмой день, а желание разрушить тот свой великолепный образ, который он строил всю неделю. Ведь это как раз то, что многим из нас так трудно принять: настоящая удовлетворенность собой. Когда мы "ненавидим себя на следующее утро", мы должны задаться вопросом, отчего мы получаем большее удовольствие - от того ли, что делали вчера вечером, или от сегодняшних потоков самообвинений?
КАК БЫТЬ, ЕСЛИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПЛОХО О СЕБЕ ДУМАЕШЬ?
ВОПРОС: Как Вы можете убедить человека делать то, что повышает его в собственных глазах, если он на самом деле думает, что он - ужасная личность?
ОТВЕТ: Я думаю, если бы кто-нибудь заявил: "Послушайте, я - ужасный человек, и это мне нравится, оставьте меня в покое", - то я вряд ли мог бы чем-нибудь помочь ему. Большинство людей страдает от самоуничижения; внутри них идет жестокая борьба. Часть личности "опускает" себя, но другая ее часть протестует против этого. Вопрос в том, имеете ли Вы хоть немного сострадания к себе. Итак, когда Вы делаете что-либо, этого ли Вам хочется в действительности? Если нет, прекратите делать это и начните делать то, что повышает Вашу самооценку.
ВОПРОС: Поскольку Вам, видимо, известно так много секретов хорошего психического самочувствия, не скажете ли Вы, что еще можно сделать?
ОТВЕТ: Особых секретов здесь нет. Люди знают намного больше, чем готовы признать. Некоторые из них очень просты. Крайне важно, например, предвидеть последствия своих действий. Если Вам, скажем, предстоит работа по дому или что-то в этом роде и у Вас проявляется желание увильнуть от нее, спросите себя, каким будет Ваше самочувствие, если Вы отложите ее. Если Вы понимаете, что почувствуете некоторое неуважение к себе, - все же выполните эту работу и позвольте себе насладиться чувством исполненного долга! Пусть опыт успешного управления собой доставит Вам радость. Работа по дому, возможно, всего лишь малая часть жизни, но Ваше мнение о себе на протяжении дня - это сама жизнь. Более того, умение предвидеть последствия своих действий может принести Вам и сюрпризы. Вы можете обнаружить, что какой-нибудь другой вид деятельности еще более повысит Вашу самооценку. Например, вместо домашних хлопот Вы решите написать стихотворение.
ВОПРОС: Послушав Вас, я представила женщину, встречающую своего мужа, вернувшегося вечером домой. Он разочарованно оглядывает плачущих младенцев, неубранные постели и спрашивает: "Где же обед?", но она торжественно вручает ему лист бумаги и говорит: "Вместо обеда я сочинила стихотворение!"
ОТВЕТ: Полагаю, лишь немногие женщины способны возвысить себя в собственных глазах, написав хоть однажды стихотворение вместо того, чтобы приготовить обед! Люди, которым доставляет удовольствие причинять неудобства другим, редки. Но если бы желание писать стихи у этой женщины не угасло бы и дальше, то, возможно, ей бы пришлось делать выбор. Смогла бы она совмещать занятия поэзией с семейными заботами? Если нет, то надо решить - насколько важна для нее поэзия? Окажись она действительно крайне необходимой, женщине пришлось бы найти себе помощника в семейных делах. Возможно, у ее мужа появилось бы желание уделять семье больше времени. Кстати, некоторые люди искусства считают, что брак и семья не для них, и выбирают свое призвание.
Кстати, многие сторонники женской эмансипации сегодня добиваются расширения сети детских учреждений, чтобы матерям не приходилось проводить весь день дома со своими детьми. Я не против детских садов или больших профессиональных возможностей для женщин. Но вопрос о том, иметь или не иметь детей, является - или должен являться - делом свободного выбора. Раз уж ребенок родился, на мать ложится определенная ответственность. Если она хочет разделить бремя между семьей и карьерой, это ее право. Это трудное решение, и выдержит ли женщина - зависит от нее самой. Но не надо при этом чувствовать себя чьей-то жертвой.
ВОПРОС: Но если Вы не можете успеть сделать все, что Вы хотите, и Вам приходится делать выбор, тогда в таком случае совершение поступков, повышающих нашу самооценку, перерастает в простое потакание своим слабостям.
ОТВЕТ: То, о чем Вы говорите, как раз противоположно потаканию своим слабостям. Это - удовлетворение всего Вашего "я", включая Ваши чувства и обязанности по отношению к окружающим. Человек должен быть сосредоточен на себе в такой степени, в какой это помогает ему уважать себя и контролировать свое поведение. Если Вы не научитесь этому, Вы никогда не сможете по-настоящему уважать других людей! Библия учит: "Возлюби ближнего своего как самого себя", а не "более чем" или "вместо" самого себя. Если мы не любим себя, откуда же мы сможем черпать силы, чтобы любить кого бы то ни было? Люди, не любившие себя, могут обожать других, поскольку обожание - это возвеличивание другого и унижение себя. Они могут желать других, поскольку желание коренится в чувстве внутренней незавершенности, требующей своего "заполнения". Но они не могут любить других, так как любовь есть утверждение живой и всегда изменяющейся сущности каждого из нас. Если у Вас ее нет, Вы не можете и дарить ее другим.
ЧТОБЫ ПОЛЮБИТЬ ДРУГИХ, ПОЛЮБИ ПРЕЖДЕ СЕБЯ!
ОТВЕТ: Верно, Вы можете очень четко различать любовь и ее подобие в отношениях между родителями и детьми. Родители всегда утверждают, что действуют из любви к детям, но часто это не так, и это легко заметить. Когда родитель "жертвует собой" для ребенка, реакция последнего помогает Вам понять, что здесь что-то не так. Ребенок чувствует не благодарность, а вину, так как родительская "жертва" совершается не из любви, а из самоотречения. Плоды же чьего-либо самоотречения никому в действительности не нужны. Самоотречение - один из наихудших видов потакания своим слабостям. Это забота о той части Вашего "я", которая осознает свое ничтожество. А такая забота никому не пойдет на пользу. Это не означает, что время от времени Вы не можете отказываться от чего-то, Вам принадлежащего. Но это - Ваш собственный выбор, и делается он из уважения, а не из ненависти к самому себе.
ВОПРОС: Иными словами, дело не в том, что Вы делаете, а в том, почему Вы это делаете?
ОТВЕТ: Люди делают выбор постепенно, но не хотят признавать это. Вы свободны, когда берете на себя ответственность за Ваш выбор, а также, когда выбираете именно то, что в Ваших интересах. Это совсем не так трудно, как кажется...
ВОПРОС: И все-таки это трудно. Я могу вспомнить сотни случаев, когда мне хотелось показать себя мудрой, предусмотрительной, ответственной и доброй и когда в конце концов я вела себя как малое дитя.
ОТВЕТ: Но ведь это случается со всеми! Почему бы Вам не вспомнить случаи, когда Вы действительно проявляли мудрость и доброту? Зачем вспоминать и заново переживать поражения, а не победы? Многие люди подвержены чему-то вроде негативного самогипноза. Они наклеивают на себя ярлыки, они рассуждают так: "Я ужасный человек, который совершает ужасные поступки и никоим образом не может исправиться". Вместо того, чтобы убеждать себя в невозможности совершить тот или иной поступок, нам следует потратить энергию на поиск реальных путей совершения этого самого поступка.
МЫ ДОЛЖНЫ ВНУШАТЬ САМИМ СЕБЕ ОПТИМИЗМ
ОТВЕТ: Если Вы не верите, что можете совершить какой-то поступок, то Вы действительно не можете совершить его. Когда Вы упорно утверждаете, что Вы не тот человек, чтобы взойти на гору или произнести речь, то все, что Вы говорите, на самом деле означает лишь одно: Вы до сих пор не делали этого. Иногда и это неправда, так как если уж людям захочется считать себя неспособными на что-либо, они успешно забывают те случаи, когда им уже приходилось делать это. Но даже если они и не забыли, все, о чем они говорят, сводится к их поведению в прошлом.
Если бы мы просто продолжали делать лишь то, что уже делали в прошлом, люди никогда бы не менялись, а на самом-то деле они меняются постоянно. В этом и заключается рост: совершение поступков, никогда не совершавшихся ранее, иногда даже таких поступков, о которых прежде Вы и мечтать не могли.
ВОПРОС: Но я, например, никогда не взбиралась на гору, и я уверена, что не сделаю это и в будущем!
ОТВЕТ: Не думаю, чтобы Вам этого хотелось. Конечно, трудные поступки доставляют немало хлопот, и Вам нужно действительно очень захотеть совершить их. Но если Вы не ограничиваете свои усилия сознательно, они могут принести самые неожиданные плоды.
Помню молодую женщину, которую адресовал ко мне другой психоаналитик. Она в то время не сообщила мне никаких данных о своей болезни. Я работал с ней около года, и однажды мне позвонил ее первый врач: "На днях я случайно встретил Н. на улице, - сообщил он мне, - она просто сияла. Она была очень оживлена и счастлива - что Вы с ней сделали?" Я поинтересовался, что же тут такого необычного, и он ответил: "Разве Вы не знали, что она больна шизофренией?" Я не знал этого и потому не относился к ней предвзято - в результате она поправилась. То же самое и с гомосексуалистами. Когда-то среди психоаналитиков господствовало мнение о том, что практически невозможно изменить сексуальное предпочтение гомосексуалистов, - и это являлось причиной их малых успехов в этом направлении. Но некоторые врачи не были согласны с этим, продолжали работать и обнаружили, что гомосексуалист, действительно желающий изменить свою ориентацию, вполне способен сделать это. Сегодня нам становятся известны все новые подобные факты. Природа гомосексуальности не изменилась, изменился наш взгляд на нее.
Это явление мы называем "самоосуществляющимся прогнозом". Школьники, которых считают неуспевающими, действительно часто становятся такими, ведь этого ожидают от них учителя. Дети чувствуют это, кроме того, они всегда знают уровень класса, в котором учатся, поэтому они не ждут от себя многого. Нередко неуспевающие - это просто дети с замедленным развитием или с другими проблемами, мешающими учебе, но они вполне способны резко повысить успеваемость, если их надлежащим образом стимулировать.
Все мы способны на гораздо большее, чем думаем, но нам надо сначала поверить в это. Нам надо для разнообразия попробовать позитивный самогипноз.
ВОПРОС: А по-моему, отрицание трудностей - это не путь к их преодолению. Оно не решает проблем, а лишь помогает людям закрывать на них глаза. Люди могут улыбаться сколько угодно, но это не убавит им трудностей.
ОТВЕТ: К сожалению, это так! Позитивное мышление во многом верно, но оно заходит слишком далеко. Или, может быть, оно заходит недостаточно далеко. Полагаясь на свою силу воли и решимость, Вы используете лишь один из инструментов, необходимых для перемен. Решимость действительно нужна, но насилие над собой не дает положительных результатов. Стараясь достичь цели только волевым усилием, Вы проявляете неуважение к себе. Вы исходите из того, что новшества надо вводить сверху в приказном порядке, что от Вашего "я" не исходит желание перемен. Но именно Ваше "я" и требует этих перемен. Настоящий рост может прийти только из нас самих. Вам необходимо научиться работать над собой, сделать силу воли своим союзником.
Вы должны призвать свою волю на помощь в совершении того, что действительно хотите совершить. Многие из нас ставят перед собой произвольные или недостижимые цели. Знайте, что человек, полагающий, что может сделать все, о чем ни подумает, в действительности не имеет контакта с самим собой. Это самонадеянное убеждение, поскольку человек, думающий так, не знает пределов. Поиск самих себя бесконечен, но он ограничен Вашими действительными возможностями, интересами и стремлениями. С моей стороны было бы совершенно неправильным "принимать решение стать художником, не имея таланта живописца". Но истина в том, что если отсутствует талант, отсутствует и желание. Ваше подлинное "я" не желает заниматься вещами, ему абсолютно чуждыми; оно хочет реализовать свой собственный потенциал. Разумеется, люди могут носиться со всяческими сумасшедшими идеями насчет того, кем бы они хотели быть, но это всего лишь идеи, а не подлинные желания. Используя волю для достижения чуждых нам целей, которые поставлены лишь из желания угодить другим людям или своим собственным фантазиям о себе, мы создаем некоего монстра, механического человека, подавляющего наше живое "я". Я не раз наблюдал людей, которые держатся на одной силе воли; их усилия неимоверны, и результаты вряд ли стоят этого напряжения. Это вовсе не те люди, с которыми приятно жить!
Кстати, такое же впечатление часто производят бывшие алкоголики. Вы чувствуете, что они страшно напряжены; это отнимает у них много сил. Однако нельзя сказать, чтобы их цель не стоила затрачиваемых усилий.
Их трагедия в том, что многие тратят энергию на борьбу с тем, кем они не хотят быть, вместо того, чтобы употребить ее на построение себя такими, какими они хотят стать. Сделав важный шаг вперед, они должны продолжать движение.
Я говорю о том, что, если мы хотим реализовать действительно заложенные в нас возможности, мы должны использовать для этого все, что имеем, - чувства, интуицию, ум и волю, - всего себя без остатка. И тогда эффект будет потрясающим.
ВОПРОС: Тогда почему мы не желаем этого? Почему столь немногие из нас живут по такой программе?
ОТВЕТ: Потому что определенные выгоды сулит нам также продолжение страданий. Оно уже знакомо нам и вполне нас устраивает, оно дает нам ощущение безопасности, которое мы и бережем, следуя раз принятой системе поведения, когда один недостойный поступок влечет за собой другой. Оно делает наш мир понятным, предсказуемым и в какой-то мере управляемым. Ощущение понятности окружающего мира - одна из самых необходимых людям вещей; оно порождает потребность в религии. Вот почему люди так встревожены сегодня: дело не только в насилии вокруг нас, но и в ощущении бессмысленности происходящего. Кажется, что происходит всеобщий распад: старые объяснения больше не подходят.
ВОПРОС: Да, люди уже не знают, на что им рассчитывать. Все вокруг кажется все более и более зыбким.
ОТВЕТ: Хаос в обществе страшен. Но куда ужаснее его последствия, если он посягнул на внутренний мир человека. С раннего возраста мы ищем способы упорядочить этот хаос. Мы все начинаем как своего рода ученые. Постепенно формируется наш взгляд на мир, который раскладывает "по полочкам" импульсы, которые бешеным потоком обрушиваются на нас, как положительные, безопасные, так и опасные, отрицательные. Мы начинаем разбираться, затем определенные действия принесут желаемые результаты, в то время как за другими последуют неприятности.
ВОПРОС: Как же это происходит?
ОТВЕТ: Каждый из нас вырабатывает что-то вроде рабочей гипотезы, которая сводится к следующему: "Такова жизнь!" Мы делаем этот выбор в очень молодом возрасте, и теории эти зачастую весьма хитроумны и действительно помогают нам выжить. Беда в том, что взрослея и набираясь опыта, мы редко пересматриваем свои прежние взгляды и лишь вставляем новый опыт в ячейки старой системы.
ВОПРОС: Я уверена в том, что большинство людей не обнаружит у себя ничего подобного! Возможно, у них остаются впечатления, предрассудки и ассоциации с событиями своего детства, но едва ли что-либо похожее на теорию.
ОТВЕТ: Большинство людей не подозревает о существовании этих теорий, так как они никогда не пытались выразить их в словах. Они состоят из смутных ощущений, невысказываемых тревог и таких вещей, о которых мы, будучи детьми, не смеем говорить. Они имеют отношение к самым мощным и трудноуправляемым силам в человеческой жизни, таким, как секс и агрессивность, на обсуждение которых во многих семьях наложено табу. Тогда у нас появляются сложные представления о реальности, которые мы никому не раскрываем и никогда не проверяем.
ВОПРОС: Вы хотите сказать, что наиболее важные из наших представлений о жизни неосознаваемы и формируются еще в детстве?
ОТВЕТ: Да, именно так! Но их влияние может быть очень ощутимым. Мы часто думаем, что реагируем на реальные ситуации, так как мы просто распределяем роли в том внутреннем романе, который каждый из нас слышит всю жизнь. Например, если кто-то ощущал в детстве невнимание со стороны взрослого, которым он дорожил, и это переживание стало ключевым в формировании его взгляда на мир, то у него есть несколько способов повторять это переживание. Он может неосознанно искать таких людей в своей взрослой жизни, которые в конце концов покинут его. Мы все отлично умеем это делать! Или даже он будет отпугивать людей своим собственным поведением. Но какой бы способ он ни избрал, он всегда подтверждает его исходную теорию, и это льстит его самолюбию.
ВОПРОС: Ну уж нет. Чего-чего, а удовольствия это точно не доставит.
ОТВЕТ: Вы удивитесь, но это именно так! Чувство собственной правоты - это одно из самых приятных чувств, доступных человеку. Или, скорее, ощущение своей неправоты - это одно из самых неприятных ощущений на свете. Чувство совершенной ошибки наносит страшный удар по самолюбию. Вот почему люди меняются столь неохотно. Ведь это означало бы признание собственных ошибок. Один из моих пациентов однажды закричал в возмущении: "Но это означает, что я впустую прожил первые 40 лет моей жизни!" Некоторые люди предпочли бы совершать ту же самую ошибку еще сорок лет, чем признать ее и прекратить наносить себе ущерб! Люди очень упрямы. Иногда они втайне надеются, что, продолжая свою неправильную линию поведения достаточно долго, они сделают ее правильной. Они надеются, что действительность подстроится под их взгляды, а не наоборот, и они до сих пор стараются заставить своих родителей признать свою вину и до сих пор озлоблены из-за того, что чего-то не получили в детском возрасте.
Они считают, что имеют полное право на такую озлобленность и могут в деталях описывать несправедливое обращение их родителей. Обычно они правы: в детстве их действительно обманывали. Но беда в том, что теперь, взрослыми, они обманывают самих себя! До тех пор, пока они будут тратить силы на злобу по отношению к тем, кто когда-то их обидел, они не смогут направить усилия на достижение целей сегодняшнего дня. Их гнев уже не обижает родителей, зато наносит непоправимый вред им самим.
ВОПРОС: Но, черт возьми, это ведь несправедливо, и Вы считаете, что им все должно сойти с рук? По-Вашему, они должны забыть прошлое? И это после всего того, что нам пришлось вынести по вине родителей!
ОТВЕТ: Да, это несправедливо! Увы, родителям действительно все сошло с рук, и сегодня Вы уже ничего не можете с этим поделать. Все мы начинаем жить, будучи самым малым и наиболее зависимым из членов семьи - ближайшего к нам мира. Наша беспомощность в это время - не теория; это - факт. На ранних этапах установления отношений с миром нам приходится пользоваться услугами других. В пятилетнем возрасте мы нуждаемся в матери; мы должны задабривать и умиротворять ее, чтобы получить желаемое. От этого в буквальном смысле слова зависит наша жизнь. Для достижения своих целей мы, дети, должны уметь управлять взрослыми. Для того, чтобы заслужить конфету или поход в кино, мы должны расположить их к себе. Вот почему в детстве люди оглядываются на других и учатся пробуждать в них любовь, сочувствие и понимание. И лишь во вторую очередь мы оглядываемся на себя. Наша ошибка заключается в том, что это чувство беспомощности, эту нужду в поддержке других людей мы берем с собой во взрослую жизнь. То, что когда-то было действительностью, становится фантазией. Ваше благополучие как взрослого человека не целиком зависит от умения угождать другим. То, что в свое время делали для Вас другие, теперь Вы можете делать сами. Когда Вам тридцать, Вы не нуждаетесь в той материнской любви, которую получали в трехлетнем возрасте. Вам уже не нужно относиться к матери так, как это было в детстве. Вам не надо бояться ее неудовольствия. Сегодня Вы принадлежите самим себе. Но многие не хотят осознать это.
ВОПРОС: Но почему же? Отчего они не воспользуются этой свободой?
ОТВЕТ: Люди боятся потерять что-то такое, без чего, по их мнению, они не смогут обойтись. Французскому философу Руссо принадлежит часто цитируемое изречение: "Человек рождается свободным, но повсюду он - в цепях". Однако ближе к истине было бы: "Человек рождается в цепях, но у каждого из нас есть возможность стать свободным". Слишком часто люди не желают расставаться со своими цепями.
ВОПРОС: Почему это происходит? Что мы так боимся потерять?
ОТВЕТ: То, за что мы так держимся, - это фактически детское чувство безопасности. Когда мы были малы и беспомощны, мы ощущали присутствие невидимых, но всемогущих взрослых. Они могли быть не очень добрыми, эти взрослые, и мы постоянно ожидали от них упреков и крика. Однако пока они здесь, рядом с нами, мы не одни. Мы больше не боимся, что взрослый уйдет и мы останемся совершенно одни. Это ощущение - реликт далекого детства. Быть покинутым - страшная перспектива для ребенка, и он действительно порой не может этого пережить. Иное дело - одиночество взрослого. Одиночество ему иногда даже необходимо для роста и познания самого себя. Человек, не способный переносить одиночество, просто, видимо, так и не понял, что он уже взрослый!
Для того, чтобы расстаться с этим детским ощущением безопасности, нужна смелость. А главное - осознание целостности себя как личности. С этого момента и начинается взрослая жизнь!
ВОПРОС: Когда Вы говорите это, я чувствую Вашу правоту. Самостоятельность означает незащищенность. Не знаю почему, но что-то во мне протестует против этого.
ОТВЕТ: И не только в Вас! Многие удерживают себя от такого шага, а причина - опасение последствий выбора. Это тоже миф, порожденный детством. Ведь когда мы были детьми, в нашем мире было двое взрослых - мужчина и женщина. Они были "большими", эти взрослые. То, что происходит с ребенком, кажется ему единственно возможным ходом событий. Отсюда - представление о том, что в мире может существовать только один мужчина и одна женщина. И если кто-то хочет утвердить себя в роли взрослого, то он должен нанести поражение кому-то другому. Если в семье не хватает места всем, достижения одного всегда будут поводом для зависти остальных, и каким же отчаянным становится тогда каждое действие! Если мы берем нашу жизнь в свои руки, нам кажется, будто мы отнимаем ее у кого-то другого. Мы чувствуем себя так, словно нанесли смертельный удар нашим родителям. Если последствия столь разрушительны, нечего и удивляться колебаниям многих людей. Какими злодеями становимся мы, едва начав самостоятельную жизнь! Чувство вины за совершенное преступление невыносимо для людей, поэтому они дают обратный ход. Но справиться с этим чувством и идти вперед необходимо. Такова цена самоутверждения!
ЕСЛИ ВЫ БУДЕТЕ ПОДЧИНЯТЬ СВОИ ПОТРЕБНОСТИ, ПОБУЖДЕНИЯ И ЖЕЛАНИЯ ИХ ВОЛЕ, ВЫ НИКОГДА НЕ СТАНЕТЕ САМОСТОЯТЕЛЬНЫМИ
ОТВЕТ: Вы сделаете этот решительный шаг и увидите, что никому не грозит смерть - никому, кроме старых призраков. В том случае, если Вы, конечно, не слишком медлите, ибо тогда реальность может приспособиться к Вашим фантазиям. Я знаю одну женщину, полагавшую, что, если у нее будет ребенок, это убьет ее мать. И она ждала до сорокалетнего возраста, когда ее мать в самом деле умерла. Но обычно исход гораздо менее трагичен. Эмоциональная скупость - этот источник зависти, обид и конфликтов - на самом деле миф. Это своеобразная логика магического мышления, очень преувеличивающая наше влияние на остальной мир. На самом деле все совершенно не так. Ваши успехи ничего ни у кого не отнимают. Если Вы достигли чего-то большего, это не делает меня чем-то меньшим. В мире достаточно места для многих выдающихся людей и незаурядных свершений. По-настоящему осознав это, Вы не будете чувствовать себя ущемленными, наоборот, будете получать удовольствие от успехов других. И сможете добиваться своих целей, не чувствуя тревоги или вины перед кем бы то ни было.
Но Ваши возможности не вечны. Если Вы не "добудете" их сегодня, считайте, что они потеряны навсегда. Вот почему люди еще боятся посмотреть себе в глаза. Они считают, что впереди у них - вечность, что они всегда успеют то, что хотят. Они думают, что играют в игру, где продержаться достаточно долго означает выиграть. В конце концов противник сдастся и одарит их всем, чего они добиваются. Но жизнь убеждает - если Вы будете ждать, то потеряете Ваши шансы. У Вас в распоряжении не вечность, но время, и с ним надо согласовать свои действия. Да, возможностям человека нет границ, но время-то ограничено. Мы, разумеется, осознаем это. Часто люди страдают навязчивым страхом старения, а вместо того они должны подумать о том, как лучше использовать оставшееся время!
ВОПРОС: Это звучит так мудро. Но это гораздо легче сказать, чем выполнить. Не требуете ли Вы от людей слишком многого? Кто из нас может всегда сообразовывать свои взгляды с реальностью? Я тоже кое-что знаю о жизни, но когда разочаровываюсь, то становлюсь нетерпеливой и нуждаюсь в утешении, и в самом деле - можно ли ожидать от людей такой зрелости, о которой Вы говорите?
ОТВЕТ: А им и не нужно быть зрелыми! Это еще одна ошибка тех, кто представляет взрослость дверью, открывающейся лишь наружу и притом один раз. Но взросление - это не путь в одном направлении. У взрослых могут сохраняться детские черты. Дети порой ведут себя очень по-взрослому. Детство и зрелость не исключают друг друга, и это хорошо: иначе между поколениями образовывалась бы непреодолимая пропасть.
Нет ничего плохого в том, чтобы время от времени родители становились детьми - абсолютно взрослые люди наводят некоторый страх. Та же ситуация проявляется и в браке. Удачный брак подразумевает очень взрослое отношение между супругами. Но мужья и жены могут быть друг для друга всем - родителями, товарищами по играм, а также любовниками и партнерами. Когда Вам это необходимо - а это бывает необходимо всем, - с Вами могут обращаться как с младенцем.
ВОПРОС: Это очень утешительно слышать. Я чувствую себя намного лучше, зная, что мне не обязательно быть "суперзвездой". Мне кажется, я пыталась делать это, и тогда окружающие чувствовали, что я отношусь к ним свысока, а им это вовсе не нравилось.
ОТВЕТ: Да, но ребенок сидит в каждом из нас, и мы должны быть добры к нему. Ведь, отказываясь от чего-то в двадцать пять лет, люди вовсе не отнимают это что-то у своего четырехлетнего "я". Никто не может отнять у Вас того, что произошло в детстве! Взрослые часто проявляют нежность к детям, но, обнаруживая детские проявления у себя, они ужасаются этому, чувствуя отвращение к себе, и "отрекаются" от детской части своего "я".
Начинается это, вероятно, в процессе взросления, который представляет собой обретение способности по-новому относиться к пережитому. Люди начинают отрицательно относиться к старым привычкам и образу жизни, и здесь - истоки ненависти к себе. Истинно растущий человек имеет смелость и уверенность в себе, необходимые для прорыва в новое и постепенного отхода от старого. Он двигается вперед потому, что ему интересно принимать вызов реальности. Он может быть напуган, но одновременно его влечет к себе неизвестное. Это не значит, что Вы должны презирать свое старое "я". Вы просто уходите от того, в чем больше не нуждаетесь, потому что видите перед собой нечто лучшее.
ВОПРОС: Звучит это легко и просто. Но на самом деле взрослеть нелегко. Взросление - болезненный и ужасно трудный процесс, когда не ведаешь, куда идешь и можешь ли вообще куда-то дойти.
ОТВЕТ: Ну, болезнь роста вполне реальна. Когда детям предстоит сделать новый важный шаг вперед, им порой приходится довольно круто обходиться со своими старыми привычками. Эти привычки им больше не нужны, но частичная потребность в них все-таки сохраняется, поэтому их поведение в этот период бывает очень своевольным и беспокоит окружающих. То, о чем я говорю, понятно любому родителю. Но если это отрицание старого "я" заходит слишком далеко, то вместо взросления возникает ненависть к себе. Человек может научиться обходиться без удовлетворения тех потребностей, которые он, по его мнению, перерос, и это обеднит его. Мы должны взрослеть, не восставая против старого "я", а стараясь использовать его сильные стороны. Мы должны признать, что оно хорошо послужило нам, но настало время для чего-то нового.
ВОПРОС: Мне запомнились чьи-то слова о том, что единственный путь к истинной зрелости лежит через подлинное детство.
ОТВЕТ: Это верно! Полноценное детство влияет на личность. Хорошие, умные родители помогают ребенку двигаться вперед. Трагедия несчастливого детства в том, что люди часто зацикливаются на нем и идут по жизни, оглядываясь на свое тяжелое прошлое, на то, что было с ними когда-то, что они имели или желали. Они теряют время, непрестанно пытаясь поймать то счастье, которого им так не хватало в детстве, вместо того, чтобы испытывать радости, присущие взрослой жизни.
ВОПРОС: Это то, что так часто ищут в наркотиках наркоманы, не так ли?
ОТВЕТ: Да. Они хотят уйти назад, к счастью. Но это им не удается. Для этого нужно идти вперед, что намного труднее. Идти вперед означает рисковать, открывать нечто новое и, как Вы сказали, не быть уверенным в том, что сумеешь достичь цели.
Вот почему люди не хотят перестать страдать: ведь у них есть только страдание, и они не верят, что может существовать и что-то другое. Один из героев Фолкнера говорит: "Если выбирать между страданием и ничем, я выбираю страдание". Но наш выбор - между страданием и полнокровной жизнью. Первые шаги к такой жизни могут быть болезненными, Вам, возможно, придется испытать острую боль одиночества и утрат. Но дело в том, что Вы и без этого были одиноки, а Ваши утраты - тоже дело прошлого. То, что Вы утрачиваете теперь, - это всего лишь мечта.
ВОПРОС: Вы сказали, что нам надо сделать первые шаги. Что это за шаги? С чего начинать?
ОТВЕТ: Первый шаг - отказаться от мечты, скорее, даже постепенно ослабить ее влияние, ибо никому не удается сделать это сразу. Этот шаг настолько важен, что никто не может посоветовать, как сделать его. Должно прийти какое-то озарение.
ВОПРОС: Но что конкретно можно сделать, чтобы приблизить это "озарение"?
СНАЧАЛА НАУЧИТЕСЬ ВНИМАНИЮ
ОТВЕТ: Если Ваши дела идут не так, как хотелось бы, подумайте, а нет ли тут Вашей вины. Возможно, Вам придется кое-что проанализировать. Почему Вы продолжаете недружелюбно относиться к себе? Почему Вы воздвигаете самому себе препятствия? Какую пользу Вам это приносит? Не думаете ли Вы втайне, что если Вы проявите достаточную беспомощность, то прийдет некто и взвалит Вашу ношу на себя? Уверены ли Вы, что неудача возбудит симпатии окружающих к Вам?
ВОПРОС: Вы говорили о том внутреннем романе, который пишется всю жизнь. Это похоже на постановку пьесы, в которой мы играем свою роль и надеемся, что кто-то сыграет и других героев в точности так, как мы себе представляем. Но если все это фантазия, то почему мы играем такие неблагодарные роли?
ОТВЕТ: В этом-то все и дело. Эти роли не настолько неблагодарны, как кажутся, во всем плохом, что мы делаем себе, обычно присутствует ожидание какой-то награды. А наказание может быть вполне реальной наградой. Некоторые дети чувствуют себя любимыми, только когда их наказывают. Ведь единственной альтернативой наказанию со стороны родителей является равнодушие, и это хуже всего. Поэтому, даже повзрослев, мы не прекращаем попыток добиться расположения людей, чье мнение было когда-то решающим для нас. Когда люди полностью владеют собой, когда они знают, кто они и являются такими на самом деле, приходит время настоящей открытости для других. Прекратив попытки добиться от людей того, что они не могут дать Вам, Вы сможете радоваться тому, что они могут Вам предложить. Люди могут открывать друг перед другом целые миры, но сначала они должны иметь доступ в свой собственный мир.
ВОПРОС: То есть для взрослого близость - что-то совершенно отличное от той близости, в которой нуждается ребенок?
ОТВЕТ: И к тому же что-то гораздо более приятное... Если Вы ищете такой близости, которая помогает Вам, маленькому и беспомощному, найти защиту у кого-то большого и сильного, то Вам всегда угрожает опасность полного исчезновения. Взрослая же любовь не принижает любящего, она делает нас более сильными и богатыми.
ВОПРОС: Вы считаете, что риск любви не так велик, как мы думаем?
ОТВЕТ: Любовь всегда риск: Вы предлагаете себя, но всегда можете быть отвергнуты, вот почему многие люди предпочитают не любить вообще; они скорее готовы жить, замкнувшись в себе, чем подвергнуться риску, связанному с любовью. Но взрослый, любя, не рискует своей индивидуальностью. Ведь она у него уже есть и останется вне зависимости от ответа любимого человека. Если же он потеряет любимого, то у него все равно останется он сам. Но если для того, чтобы утвердить свою индивидуальность, Вам необходим кто-то другой, тогда потеря может заставить Вас почувствовать глубочайшую опустошенность.
ВОПРОС: По Вашему мнению, и в самой сильной любви необходимо сохранять чувство своей независимости?
ОТВЕТ: В моменты наивысшей близости это чувство, как правило, теряется. Но разделить себя с любимым человеком - не значит быть полностью им поглощенным.
ВОПРОС: Мне бы не хотелось такой жизни, в которой нет любви!
ОТВЕТ: А кому же этого хотелось? Любовь обогащает, делает полнокровнее всю нашу жизнь. Я подумал об одной своей родственнице. Ей идет сейчас девятый десяток. Она живет одна на краю Калифорнийской пустыни. Однажды я спросил ее, как она проводит время, и она ответила: "Мне в сутках не хватает несколько часов!" Побывав недавно у нее, мы поняли, что она имела в виду. В нашем присутствии она устроила литературный вечер. Для этого пришлось подготовить еженедельный отрывок для чтения и испечь торт. А кроме того, она берет уроки творческого письма, а в свободное от культурной деятельности время занимается садоводством, ходит в гости и ведет обширную переписку с друзьями, родственниками и даже радиокомментаторами. При этом она не только заполняет делами свое время, но и получает подлинное удовольствие от своей деятельности. Несколько лет назад она одна выезжала за границу и великолепно провела там время. На обратном пути она остановилась у нас, и ее присутствие было приятно всем, потому что она вполне счастлива тогда, когда мы занимались своими обычными делами. Она не ожидала, что мы, вернувшись домой, с работы, начали бы ее развлекать. Ее выражение лица никогда не говорило: "Я жду, когда вы покормите меня!" Она научилась кормить себя сама и радовалась этому.
ВОПРОС: Как научиться "кормить себя самим"?
ОТВЕТ: Важно научиться слушать себя. Большинство же из нас умеет заглушать свой внутренний голос. В детстве этот голос всегда четок - младенцы хорошо знают, когда им хочется есть, когда у них что-то болит. Но позднее голоса других людей начинают казаться более уверенными, чем наш собственный. Почему? Потому что легче всего поступать по совету других. Ведь другие уже все продумали, и нам остается лишь привести их замыслы в исполнение.
Для "настройки" на себя нужна практика, необходимо разбудить свой внутренний голос. Если мы перестали прислушиваться к нему достаточно давно, мы едва можем его услышать. Если же мы научимся слушать, то откроем много нового и очень интересного для себя.
ВОПРОС: Порой я опасаюсь, что услышу и кое-то ужасное. Разве в нас не скрыто то, что, выходя на поверхность, может расстроить психику? Не это ли цель психоаналитиков? Помочь людям "выкопать" скрытое и спокойно разобраться в нем, возможно, даже освободиться от него...
ОТВЕТ: Конечно, психоаналитики могут оказать Вам помощь - обнаружить причины неправильного отношения к себе. Некоторые люди настолько самозабвенно причиняют себе вред и столь мало понимают причины своего поведения, что психоанализ - единственный способ вывести их из этого губительного круга! Психоанализ - великое орудие освобождения. Многое люди могут сделать для себя сами полезного с помощью психоаналитика, и одна из причин их неудач - неумение понять, что источник перемен не вне, а внутри них. Но для того, чтобы изменить жизнь, необходимо сознательное решение взять свою жизнь в свои руки. Увы, многие не хотят принимать такого решения. Они считают, что отныне о них позаботится психоаналитик, а они сами могут отстраниться. Но люди забывают, что хороший родитель - это тот, кто помогает ребенку научиться уважать себя и заботиться о себе. Кто-то сказал: давая человеку еду, Вы сможете утолить его голод на день, но, обучив его добывать пропитание самостоятельно, Вы накормите его на всю жизнь.
Одного решения взять себя в руки еще мало. Для того, чтобы избавиться от вредных привычек, необходимы интеллект и воля. Заметьте, что Вы сами можете воспротивиться собственным усилиям, так как какую-то частичку в Вас вполне устраивает старый образ.
ВОПРОС: Верно, многие очень неохотно идут на перемены, но, если говорить серьезно, речь идет не только о простой смене удобных привычек.
ОТВЕТ: Чтобы избавиться от вредных привычек, необходимо упорство. Недостаточно лишь хотеть измениться. Вы должны захотеть, даже когда Вы не хотите этого. Есть много способов. Вы должны постоянно следить за своими действиями. Каждый раз, когда Вы распознаете момент понижения самооценки, остановите себя и поверните "наверх".
Для этого нужен реализм. Людям часто хочется достичь совершенства, и они разочаровываются, когда им этого не удается. Совершенство не для людей. Возможно, совершенны лишь некоторые произведения искусства. Совершенный человек - что бы ни понималось под этими словами - был бы непереносим для окружающих.
НЕ СУДИТЕ СЕБЯ ВООБЩЕ! ПРИМИТЕ СЕБЯ ТАКИМ, КАКОЙ ВЫ ЕСТЬ!
ВОПРОС: Принять наши ошибки? А я-то думала, что цель - именно в прекращении хаоса внутреннего мира!
ОТВЕТ: Если бы Вы сделали это, Вы были бы единственным человеком, которому это удалось.
ВОПРОС: Значит, необходимо постоянно следить за собой и работать над собой? От мыслей об этом можно устать. А где же живой интерес, где энергия спонтанности, о которой мы говорили в начале?
ОТВЕТ: Люди часто говорят о своем желании спонтанности жизни в согласии с чувствами. Они заперли себя в интеллектуальные боксы и им едва ли ведомы их истинные чувства. Они отчаянно стремятся испытать хоть какие-то, безыскусные эмоции.
У всех нас есть некий набор запрограммированных реакций - память о некогда прочитанных нам нотациях, школьных истинах, "бабушкиных сказках", ностальгия по прошлому. И все это перемешано с истинными чувствами. Поэтому на практике "спонтанность" означает выхватывание из жизненного хаоса первой попавшейся вещи и принятие ее за "послание из глубин". Но в этих глубинах плавает много мути. Для того, чтобы установить истинное происхождение такого "послания", необходимо проанализировать свою реакцию. Необходимо решить, что же избрать основанием для действий, что соответствует нашим подлинным интересам. Это не означает ежеминутной слежки за собой. Но для того, чтобы научиться жить в соответствии со своими подлинными чувствами, нужна работа. Если Вы действительно хотите приложить усилие, интерес и энергия придут позднее.
Люди утверждают, что хотят "отпустить" себя. В действительности же им нужно научиться "держать себя". Только достигнув этого, Вы можете позволить себе расслабиться, сделать свои действия спонтанными и ожидать хороших результатов. Вот почему секс более удовлетворяет взрослых людей. Лишь у зрелых людей хватает самообладания для того, чтобы "отпустить тормоза", зная, что это не угрожает их личности. Это звучит парадоксально, но в этом - один из секретов любви.
ВОПРОС: Ваши рассуждения становятся все убедительнее. И все же я еще не уверена, достаточно ли я знаю. Что еще я могу сделать?
ОТВЕТ: Вы также должны научиться говорить с собой. Это очень важно. Вам нужно уметь объяснять что-то себе, поддерживать себя словом. Нужно установить стабильный диалог. Это может помочь Вам в любой трудной ситуации. Если Вы будете внимательны, то сможете уловить этот момент и рассмотреть возможный план действий. Очень важно знать, что у Вас действительно есть силы, чтобы остановить себя. Вначале это трудно, но со временем станет легче.
ВОПРОС: Получается, что человеческая свобода всецело зависит лишь от этого мгновения выбора. Сколь же ограничены тогда наши возможности!
ОТВЕТ: И к тому же Вы не всегда удачно их используете. Большая часть того, что так ужасает Вас в себе, на самом деле вовсе не так страшна. Мы часто продолжаем наносить себе вред только для того, чтобы доказать, что мы - такие же ужасные люди, какими были, по нашим представлениям, в детстве.
Вместо этого попытайтесь понять причины своих промахов и вновь вырулить на правильную дорожку. Всю доброту и внимание, всю любовь и помощь, которые Вы могли бы дать ребенку, Вы должны дать себе. Если Вы хорошо знаете своего ребенка, то безошибочно определите, когда на него нужно оказать давление, когда он нуждается в утешении, а когда - в том, чтобы его оставили в покое. Изучив ребенка в самом себе, Вы и здесь обретете подобную уверенность в своих действиях. Вы будете знать, когда относиться к нему со снисходительностью, а когда - с требовательностью. Вы должны привыкнуть к этому ребенку. Обнимите его, подружитесь с ним. Это вольет в Вас новые силы.
ВОПРОС: Если мы сделаем все это, если мы поймем все, о чем Вы говорили, действительно ли столь изменится наша жизнь?
ОТВЕТ: Если мы научимся любить и поддерживать себя, мы обретем несказанное богатство. У нас по-прежнему будет множество проблем, будут и настоящие поражения. Нельзя уйти от своей человеческой природы, которой присущи страдания, трудности и лишения. Но мы сможем мобилизовать все свои силы, чтобы принять вызов жизни и извлечь из этого максимальную пользу для себя. Высвободившись от фантазий и познав истинную меру своих возможностей, мы откроем перед собой огромные перспективы.
Люди часто испытывают потребность видеть самих себя уставшими от жизни, перепробовавшими все и исчерпавшими все свои возможности, короче говоря, поставившими на себе крест. Но стоит нам начать использовать свои возможности в полную силу - и мы получаем доступ к нетронутому запасу энергии, к тому банковскому счету, о существовании которого мы и не подозревали, а поэтому и не использовали его. Это самый дешевый вид развлечения: эта энергия неистощима, и Вам не станет скучно никогда.
ВОПРОС: Кажется, вы раскрыли нам секрет жизни. Мне бы хотелось верить в то, что все мы можем научиться так жить.
ОТВЕТ: Вне всякого сомнения. Я видел столь многих людей, которым это удалось, и они буквально вернулись к жизни. Все мы можем помочь себе измениться, расти и реализовывать свои возможности - одним словом, подружиться с самим собой. Если мы сделаем это, у нас появится друг на всю жизнь!
Ньюмен М., Берковиц Б., Оуэн Д. Как подружиться с самим собой?
Еженедельник "Семья", М., 1992, No 1-2.



Гарри БЕНДЖАМИН
ОТ САМООПРАВДАНИЯ К МЕТАНОЙЕ
САМООПРАВДАНИЕ
Одна слабость, которая так обычна для человечества, - это самооправдание. Когда бы мы ни делали то, что кажется неправильным или несправедливым другим людям, в наших собственных глазах мы всегда правы. Мы всегда можем найти соответствующую причину для всего, что мы делаем или говорим. Такие причины не могут удовлетворить других людей, особенно тех, кто пострадал от наших действий или слов, но они удовлетворяют нас, а для нас это - самое главное. Все это делается бессознательно, так что часто требуется тщательное самонаблюдение, чтобы заставить нас осознать степень нашего самооправдания. Фактически, это можно считать автоматической реакцией. Это часть той механической и автоматической реакции на события жизни, которую эзотерическая психология изображает как сон. Человек почти спит внутри себя, с уютным ощущением, что он вполне сознательное существо, сознающее все, что он делает, в то время как он просто механизм, слепо реагирующий на любую ситуацию и события, которые предстают перед ним. Из всех механизмов, которые поддерживают в нем чувство самоудовлетворения, главный - самооправдание. Человек продолжает жить автоматически, довольно определенно чувствуя внутри себя - что бы он ни сделал, сказал или подумал, непременно правильно, хотя многие люди могут быть и несогласны с ним. Но они также самооправдываются без устали, и это бесконечный процесс, в который мы все вовлечены; каждый оправдывает себя и видит, где другие были неправы, но никогда не видит ошибки в том, что говорит или делает он сам.
Когда мы начинаем применять самонаблюдение, мы можем обнаружить самооправдание за его работой и попытаться сделать шаги, чтобы остановить его коварную деятельность. Очевидная цель самооправдания - поддержать нашу гордость и веру в себя, которая очень важна для нашей морали, т.е. морали той личности, которой мы себя считаем. Если эта мораль разрушена или хотя бы сильно поколеблена, мы неизбежно чувствуем, что все наше отождествление* находится под угрозой. Это то, что личность никогда не может выдержать. Отсюда - слепой автоматизм механизма самооправдания. Это психический процесс, который настолько присущ нам, что может быть назван почти бессознательным.
/* Речь идет о системе самопредставления и самопонимания, которая почти всегда определяется привязанностями (отождествлениями) человека к тем или иным предметам, занятиям и мнениям. (прим. сост.)/
Самооправдание не является частью инстинктивной природы человека, т.к. если бы мы жили в подлинной части нас самих, мы никогда не занимались бы самооправданием. В этом не было бы нужды. Самооправдание присуще только нереальной части нас, нашей личности. В очень раннем возрасте дети старательно обучаются самооправданию, поскольку они перенимают эти стереотипы поведения у своих родителей, которые постоянно этим самым занимаются у них на глазах. Самооправдание не является чем-то изначально присущим психическому и эмоциональному механизму человека. Это чисто искусственная вещь, привнесенная извне в наш ментальный аппарат, поскольку личность, благодаря своей врожденной лживости*, всегда нуждается в защите. Если бы самооправдание подвергалось искоренению среди взрослого населения, дети, приходящие в мир, не занимались бы самооправданием сразу же после овладения речью. Это было бы попросту нечто совершенно чуждое их естественной натуре.
/* Подразумевается, что "личность" (в отличие от сущности, или индивидуальности) есть иллюзорная, поверхностная, ненастоящая часть человеческого существа (концепция Гурджиева). (прим. сост.)/
Если человек занимается самонаблюдением в течение длительного времени, он начинает понимать, как глубоко укоренилось и как автоматично самооправдание и как ужасно трудно от него реально избавиться. Среди людей широко распространена автоматическая привычка говорить: "Я не виноват", "Я ничем не смог бы помочь" и т.д., если случается что-то, во что они могут быть вовлечены. Многие люди говорят это, даже если они знают, что это была именно их вина; но все они очень редко могут откровенно в этом признаться. Обычная реакция - постараться свалить вину на кого-либо другого или на внешние обстоятельства, которые находятся вне нашего контроля. К самооправданию прибегают не только в малосущественных случаях, но и в самых важных делах и событиях нашей жизни. Мы всегда пытаемся оправдать практически все, что делаем, т.к. мы не в состоянии перенести мысль, что что-либо, сделанное нами, может быть ошибкой, даже если мы знаем, что это видится ошибкой другим. В нас всегда есть желание видеть себя правыми. Все это приносит несказанный вред нашему внутреннему раскрытию, пока сохраняется привычка к самооправданию, поэтому жизненно важно осознать ее существование как часть нашего воспитания в эзотерической психологии.
Мы должны полностью осознать степень и коварство нашего самооправдания, чтобы остановить его. Только когда мы перестанем оправдывать себя, мы можем увидеть себя в истинном свете без прикрас. Мы предъявляем себе претензии все время и всевозможными способами, т.к. что-то в нас требует этого; и это "что-то" - наше фальшивое "я". Оно может только до тех пор распоряжаться нами и держать нас в рабстве, пока мы воображаем, что это - наше подлинное "Я".
Вот почему наше фальшивое "я" должно оправдывать все что угодно. Оно не может жить без иллюзорного чувства собственной ценности, т.к. оно не имеет истинной ценности в себе самом и, по существу, знает это. Отсюда его неистовые усилия удержать нас, и самооправдание - одно из основных средств для достижения этой цели.
Когда мы осознаем степень нашего самооправдания и сможем увидеть вред, который оно наносит нашей природе, мы начнем пытаться остановить этот процесс и признать ответственность за то, что мы сказали или сделали неправильно. Это то, что придает человеку подлинную смелость и духовное мужество. Может быть трудно признаться другим, что мы сделали то или иное совершенно неправильно, но что действительно трудно - это признаться в этом самому себе! Это труднейшая из задач работы над собой. Если даже мы признали перед другими, что сказали или сделали что-то неправильно, нам все еще очень трудно признать это для себя самих, т.к. мы всегда можем отыскать причины для самооправдания. Развить в себе способность стать лицом к лицу с самим собой честно и беспристрастно и признать без всяких уверток, что то, что мы сделали, действительно неправильно, - это великий шаг навстречу самопознанию и важная веха на нашем пути к истинному "Я". Истинное "Я" никогда не занимается самооправданием, - оно попросту не нуждается в этом!
Эзотерическая психология помогает нам, таким образом, выковать еще одно звено в цепи нашего самоосвобождения, которое приближает нас к еще большему осознанию самих себя. Мы узнаем, что наше "я" не подлинное, и это сделает возможным для нас обнаружить и провозгласить подлинность внутри нас. Пока мы этого не сделаем, мы остаемся "ничто", мы остаемся пародией на самих себя, замаскированной под человека просто потому, что мы имеем физическое тело и ментально-эмоциональный аппарат, уже готовый, пусть и к неправильному, употреблению. До того, как мы обнаружили истинное "Я" внутри себя, мы должны понять, что оно действительно существует. Без этого мы не сможем сделать ни шагу на пути к его обнаружению в самих себе. Таким образом, важнейшая предпосылка эзотерической психологии - заставить нас осознать, что это основное или подлинное "Я" существует и готово возобладать, как только мы дадим ему эту возможность. Но эта возможность возникает только тогда, когда личность становится пассивной, спокойной, не претендует на главенство и уступает место главному в нас - нашей сущности, или индивидуальности.
В настоящее же время наша личность активна: это та часть нас, которую мы осознаем как самих себя и через которую, как нам кажется, мы можем действовать. Но на самом деле мы не можем действовать, т.е. не можем проявить истинную сознательную активность. Мы только реагируем на те или иные события. Следовательно, прежде, чем нечто более реальное может стать активным, личность должна стать пассивной и даже послушной. Путем самонаблюдения и запоминания случаев самооправдания и посредством попыток не заниматься самооправданием и отождествлением мы сделаем большой шаг по пути перехода личности в пассивное состояние, важное условие для возникновения истинного "Я" в нас самих.
Есть один фактор, которого мы не коснулись, говоря о личности и об истинном "Я" и который является связующим звеном между ними и обозначается термином "сущность". Когда личность становится пассивной в результате работы над собой, сущность становится все более активной. Когда же сущность становится полностью активной и практически вытесняет личность, только тогда истинное "Я" может взять руководство на себя.
ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ ЭМОЦИИ
Учение об отрицательных эмоциях отражает ту существенную разницу, которая существует между эзотерической и обычной психологией.
Согласно концепции эмоционального центра*, высший эмоциональный центр полностью активен и действенен на своем собственном уровне, но мы не способны контактировать с ним со своего уровня и слышать или чувствовать, что он пытается сообщить нам. Уровень, на котором мы функционируем ежедневно в нашей эмоциональной жизни, соответствует низшему эмоциональному центру. Он состоит большей частью из отрицательных эмоций всех видов. Отрицательные эмоции - это такие чувства, как страх, гнев, ревность, ненависть, нетерпение, беспокойство, жалость к себе и т.д.
/* Вообще в эзотерической психологии значительное внимание уделяется функционированию отдельных центров управления психической и телесной деятельностью организма. Эти центры (так называемые чакры индийской йоги) ведают различными психофункциями. Выделяют ментальный, сексуальный, инстинктивный, эмоциональный и ряд других управляющих психоцентров. (прим. сост.)/
Если мы проверим себя с помощью самонаблюдения и будем действительно искренни, не пытаясь оправдываться в собственных глазах, то мы сможем увидеть, что наша жизнь полна всевозможных негативных эмоций, которые прямо-таки теснятся в нас в течение всего дня, когда то или иное временное "я" берет в нас верх над другими. Благодаря работе над собой мы пытаемся заметить существование отрицательных эмоций внутри нас и не отождествлять себя с ними. Чем больше мы осознаем их и отделяем от себя, тем меньшее они имеют на нас влияние, так что постепенно мы можем полностью освободиться от них.
Искреннее горе и страдание не являются отрицательными эмоциями. Они имеют сугубо положительное значение, т.к. связаны с подлинной, неиллюзорной частью нашего "Я", а не с нашей ложной внешней личностью. Такие чувства, как доброта, благодарность, преданность, симпатия и т.д. - это еще более позитивные эмоции, хотя и не прямо положительные с точки зрения системы Гурджиева, т.к. истинно-позитивные эмоции на самом деле встречаются крайне редко.
Жалость чаще всего может быть названа эмоцией отрицательной, ее возбуждение не помогает, а, напротив, мешает и развитию испытывающего ее человека, и тем, на кого эта слезливая сентиментальная жалость направлена.
В то время, как происходит процесс очищения низшего эмоционального центра, мы готовимся и приспосабливаемся к тому, чтобы воспринимать влияния высшего эмоционального центра. Когда мы поймем, до какой степени отрицательные эмоции разрушают и деформируют наше существование, мы почувствуем, сколь прекрасно оно будет, если мы полностью освободимся от диктата негативных переживаний. Это кажется титаническим подвигом, и так оно и есть; но мы всегда должны держать в уме, что в Системе Гурджиева человек ничего не делает сам. Пока в нас не обрело силу наше истинное, высшее "Я", мы попросту ничего еще делать не в состоянии!
Если мы взялись следовать указаниям Системы, то все, что мы можем сделать, - это стараться сделать личность как можно более пассивной день ото дня. Система сама сделает остальное. Истинное "Я" само войдет в силу и предъявит права на управление организмом и делами.
Один из лучших способов сделать личность максимально пассивной, - это наблюдение за собственными отрицательными эмоциями и попытки избавиться от отождествления себя с ними. Чем глубже и точнее мы познаем отрицательные эмоции в работе и пытаемся отделить себя от них (говоря себе, что они - это не мы сами, но только частные аспекты нашей ложной личности), тем больше свободы, больше простора для высшего эмоционального центра будет - он сможет прямо действовать в нас и через нас. Это означает возникновение таких позитивных эмоций, как благоговение, удивление, восприятие красоты, тайны творчества, сострадание, истинная любовь (а не псевдо-любовь личности, пустая и пошлая) и т.д. Эти подлинные и более искренние эмоции постепенно станут брать верх над мелкими и ненужными отрицательными переживаниями.
Более позитивные эмоции идут из внутренней, подлинной части нашего эмоционального центра, отрицательные эмоции содержатся в его внешней части. Наши чувства, связанные с жизнью и с нами самими, будут преображены в процессе общего преображения, которое совершается в ходе работы над собой. Благоговение перед природой принесет с собой чувства о том, что мы не чужие в этой Вселенной, как мы это ощущали раньше, будучи в тягостном плену своей личности. Мы начнем чувствовать себя в мире как дома - со звездами и созвездиями, - и начнем изучать их и размышлять над тайнами, пронизывающими их. Наши чувства станут мощными и благотворными и начнут распространяться во всех направлениях, проникая во все мельчайшие и все величайшие явления, и все, что мы видим, слышим или читаем, приобретет для нас позитивный интерес. Другими словами, когда отрицательные эмоции будут удалены и их место займут более положительные эмоции, мы почувствуем, что наконец-то начинаем жить. Когда мы остаемся жертвами собственных отрицательных эмоций, мы на самом деле не живем, а лишь существуем. Лишь тогда, когда их место займут положительные переживания, жизнь обретет действительную ценность.
Согласно Системе Гурджиева, мы не рождаемся с отрицательными эмоциями, они посеяны в нас благодаря подражанию старшим в нашем раннем детстве и благодаря непрерывному вторжению в нашу жизнь повседневности с ее ложными ценностями и иллюзорными целями. Ко времени нашего совершеннолетия эмоциональный центр оказывается забитым массой отрицательных эмоций, и в подавляющем большинстве случаев мы живем остаток нашей жизни в полной их власти. Мы прямо-таки являемся узниками наших собственных отрицательных эмоций, как мы можем это легко установить, если будем вести тщательное, внимательное самонаблюдение.
Из всех отрицательных эмоций страх - самая глубоко укоренившаяся. Личность непрерывно жаждет полной безопасности в очень небезопасном мире, она требует продолжения себя и сохранения себя, что практически невозможно выполнить. Поэтому главная реакция личности на жизнь - страх. Все ее неимоверные усилия направлены на смягчение этого глубинного страха, который она почти не осознает.
С фундаментальным комплексом страха в личности связано насилие. Когда бы личность ни почувствовала угрозу самой себе или препятствие для выполнения ее желаний и удовлетворения ее потребностей, ее основная реакция на возникновение этих факторов - насилие. Мы можем сказать, что главная цель эзотерического воспитания - исключить насилие из всей нашей жизни. Если мы сможем достигнуть хоть в какой-либо степени этой цели, мы можем быть уверены, что находимся очень близко от той стадии, когда истинное "Я" будет постоянно владеть нами.
Серьезные и искренние люди, которые верят, что можно предотвратить войну, установить длительный мир на Земле путем подписания конвенций и соглашений, не осознают, что ключ к разрешению этой проблемы лежит лишь в преодолении насилия в самих себе каждым человеком. Это любопытный факт, что многие пацифисты оказываются очень склонными к насилию людьми, особенно если их любимая теория подвергается нападкам и возражениям. Они не имеют ни малейшего представления о том, как укоренилось насилие в них самих, и все же они ожидают от других людей, что те преодолеют свою склонность к насилию в интересах достижения всеобщего мира. Мы все согласны, что всеобщий мир - великая и достойная цель; но большинство людей совершенно не понимают того, что пока все мы не будем готовы покончить с насилием в себе, длительного мира на планете быть не может.
Мы не склонны избавляться от насилия внутри нас самих, пока мы не сможем увидеть, какое действие оно оказывает на наше собственное внутреннее состояние, а увидеть это можно лишь посредством спокойного, некритического, неосуждающего самонаблюдения.
Таким образом, освобождение от насилия может быть достигнуто как часть целостной работы над собой под эгидой эзотеризма. Мы не в состоянии преодолеть насилие одним махом. Мы можем сделать это только тогда, когда искренне признаем необходимость борьбы с ним во всех его разнообразных и многочисленных проявлениях. Война - это просто проявление насилия в массовом масштабе.
Мы уже упоминали об отсутствии безопасности. Добавим, что личность всегда жаждет безопасности, т.к. она чувствует себя постоянно в опасности и это способствует ощущению страха. Однако мы должны знать, что ни для кого и никогда не может быть настоящей, абсолютной безопасности на этой Земле. Опасность - это неизбежный, фундаментальный фактор нашей жизни. Если человек начнет работать над собой, он готов принять опасность, и тогда он перестанет находиться под влиянием этого страха. Если мы готовы принять опасность как основу нашей повседневной жизни, мы перестанем беспокоиться об этом. Большая часть страха, который занимал столь важное место в нашем эмоциональном центре, уже не будет нас мучить. Чем более сознательно мы будем принимать присутствие опасности, тем менее значительной она будет становиться! Это прелюбопытный факт, что чем больше люди беспокоятся об опасности, тем больше эти негативные мысли их преследуют; чем меньше они думают о ней, тем меньше она тревожит их, и они в результате сохраняют больше сил для преодоления трудностей и препятствий. Это действие одного из Космических Законов, относительно которых большинство человечества совершенно невежественно. Этот Закон гласит, что чем больше мы беспокоимся о каком-либо предмете, тем более он нас привлекает; чем меньше мы о нем думаем и тревожимся, тем меньше он нас интересует и потому отнимает меньшее количество сил и времени.
Каждый без труда усмотрит, что аналогичное рассуждение может быть применено к большинству отрицательных эмоций, которые непрерывно мучают нас. Некоторые люди ни разу в жизни не испытывали положительных, возвышенных и ярких переживаний. Если им придется испытать их, они будут поражены совершенно новыми ощущениями. Сознательная работа над контролем отрицательных эмоций обеспечит все более постоянное преобладание положительных чувств. Это будет означать полную революцию в чувствах. Мы начнем приходить в действительное созвучие со Вселенной, что до сих пор для нас было практически полностью исключено.
ВНУТРЕННИЕ И ВНЕШНИЕ СЧЕТЫ
Самый важный из всех факторов, касающихся личности, - это любовь к самому себе. Самолюбие - основной фактор человеческой жизни, так как наш центр тяжести и фокус самопонимания лежит пока в личности. Это и не может быть иначе, т.к. личность может думать лишь о самой себе. Эгоизм - ее главная сущностная характеристика, и это необходимо признать со всей откровенностью. Даже если мы утверждаем, что мы неэгоистичны, правдивый анализ наших действий и чувств заставит нас признать, что наше бескорыстие - это все тот же, но замаскированный эгоизм. Это верно даже в отношении любви. Обычная любовь личности никогда не может быть ничем иным, как проявлением эгоизма. Истинная любовь - это положительная эмоция, и она действительно бескорыстна. Она может прийти только с более высокого внутреннего уровня, чем любовь личности. Мы можем испытывать это чувство иногда, но только в особенных, крайне редко встречающихся случаях, и она вызывается обычно чем-то более значительным, чем то, что происходит в повседневном существовании.
С эгоизмом и самолюбием неизбежно связан наш главный порок, который называется "сведением счетов". Мы думаем, что то или другое лицо обязано нам чем-нибудь, но не оказывает нам должного уважения. Или мы можем чувствовать, что мы унижены той или иной группой людей или какой-либо организацией. Наша жизнь полна такого рода сведениями счетов. Мы чувствуем, что нами пренебрегают, на нас не обращают внимания, нам не отдают должное и т.д. Самонаблюдение вскоре поможет нам обнаружить правду о всех видах сведения счетов. Это следующая важная фаза для тех, кто желает следовать путем эзотерического самовоспитания: прекратить сведение внутренних счетов.
Склонность к сведению счетов возникает от ложной личности из-за болезненного тщеславия, гордыни или уязвленного самолюбия и т.д. Если мы желаем избавиться от свойственной всем людям черты - сведения счетов - мы должны начать усиленную работу над ложной личностью. Мы не должны более считать само собой разумеющимся, что весь мир и другие люди находятся в долгу перед нами, т.е. должны почитать и благодарить нас за оказанные нами им услуги.
Мы должны стирать с грифельной доски нашего ума все сделанные нами "внутренние подсчеты". Мы должны понять, что если люди не дают нам нашу собственную цену, значит, мы сами не так уж верно ее определили, исходя из нашей ложной личности. Если люди не считают нас такими уж замечательными, справедливыми, заслуживающими любви, важными и значительными, какими считаем себя мы сами, оставим их при их мнении. Это - единственный реальный путь для работы над собой в этом направлении. Сделав так, мы начнем уменьшать привычку к внутреннему подведению счетов, что даст нам удовлетворение, и мы будем чувствовать себя внутренне намного лучше, свободнее и чище.
Вместо того, чтобы постоянно мучаться мыслями и чувствами о том, как к нам плохо относятся или как нас недооценивают и т.д., мы можем начать признавать тот факт, что мы не так уж значительны в глазах других людей, как мы это себе представляем. Это очень полезное переживание. Оно успокоит нас внутренне и сделает более подготовленными к принятию того факта, что другие люди могут думать и чувствовать о нас то, что в некоторой степени верно отражает нашу истинную природу. То, что мы есть, никто не может у нас отнять. Единственное, что другие люди могут отнять у нас, - это наше чувство ложной гордости собой и наше ложное самомнение.
С нашим пороком сведения внутренних счетов тесно связано то, что называется "внутренним разговором". Очень часто мы говорим сами с собой о других людях и о том неуважении, с которым они относятся к нам, или пренебрегают нами, или избегают нас и т.д. Этот внутренний разговор - другой аспект сведения счетов; количество жизненной энергии, которую он может поглотить, поразительно. Мы можем быть буквально опустошены следствиями этой практики, а большинство людей проводит подавляющую часть своего времени в подобных внутренних разговорах. У большинства из нас эта привычка действует постоянно и неослабно, что можно быстро установить путем беспристрастного самонаблюдения. Прекратив внутренний разговор, мы увидим, как много неиспользованной ранее энергии станет доступно для более полезной работы. Мы получим громадную пользу от такой работы над собой.
Перемена в сведении внутренних счетов против других людей вместе с сопутствующим им внутренним разговором известна под названием "внешнее внимание". При сведении внутренних счетов мы замечаем только самих себя (т.е. то, что другие люди якобы должны нам). При обратном процессе мы рассматриваем, что мы должны другим людям*. Обычно мы так полны мыслями о том, что другие люди должны нам, что никогда не можем остановиться, чтобы подумать о том, что мы сами должны им. Лучший путь для преодоления обычая сведения внутренних счетов - это привыкнуть к обратному процессу, т.е. думать о том, что мы должны другим.
/* Вспоминаются прекрасные слова Конфуция - "Меня печалит не то, что люди плохо знают меня, а то, что я до сих пор слишком плохо знаю людей"./
Когда мы научимся смотреть под новым углом зрения, внутри нас произойдет величайший переворот. Вместо отсутствующей до сих пор некоторой внутренней точки, которая постоянно пыталась затянуть внутрь себя все, что возможно (т.е. чувства "мне, мне, мне" - все время), начинает действовать обратный процесс. Мы начинаем отдавать другим людям - мысли, внимание, благодарность, симпатии, доброту и т.д. Может показаться странным, но чем больше мы делаем это, тем богаче внутренне начинаем себя ощущать.
Есть множество путей, которые могут быть использованы для развития внешнего внимания. Внешнее внимание никогда не должно быть окрашено покровительственным отношением типа "Поглядите, как я хорош, делая это для вас". Это не внешнее внимание. Подлинное внешнее внимание вырастает из чувства смирения внутри себя, искреннего чувства того, что мы должны другим как собственным спутникам жизни. Это не имеет ничего общего со снисходительностью, или благочестием, или праведностью, или "фарисейскими добрыми делами" и т.п. Все названные чувства и действия вырастают из ложной личности. Это приводит нас к учению о "внутренней оценке".
Согласно этой концепции, когда мы начинаем работать над собой по-настоящему, мы быстро развиваем внутри нас чувство, которое говорит нам прямо и немедленно, - искренно ли то, что мы делаем, или нет. Это чувство не имеет ничего общего с общепринятыми нормами поведения, общепринятой моралью или этикой. Это чувство основано на подлинном сознании внутри нас и его нельзя путать с приобретенным сознанием, которое обусловлено окружающей средой, воспитанием, образованием и т.д. Приобретенное сознание прививается нам постепенно, с рождения, и перевешивает истинное сознание, которое похоронено под ним.
Только благодаря работе над собой и развенчанию ложной личности истинное сознание начинает давать о себе знать. Это явление называется "внутренней оценкой". Мы обладаем внутренним чувством, которое говорит нам - правильно или неправильно то, что мы делаем или думаем. Правильно или неправильно для нас, конечно, а не для других. Поэтому оно не имеет ничего общего с общепринятой моралью, которая считает вещи правильными или неправильными для всех. Учение говорит, что истинное сознание одинаково для всех, поэтому то, что оно говорит через внутреннюю оценку, применимо обычно ко всему человечеству. Оно может, конечно, широко варьировать в направлениях, которые оно принимает в некоторых особых случаях, может зависеть от условий, факторов среды, личных потребностей, ответственности и т.д.
В этом месте полезно обратиться к учению Гурджиева о "главной черте". Мы уже говорили о том, что наш главный порок - любовь к себе, и что личность - отражение эгоизма. Согласно учению Гурджиева, сердцевина этой любви к себе и эгоизма в личности известна под названием "главной черты". Главная черта - это та центральная точка внутри нас самих, вокруг которой вращаются все другие качества и черты личности. Главная черта ветвится в них, сама становится невидимой. Мы можем прожить всю нашу жизнь, так и не сумев осознать нашу собственную "главную черту", хотя другие люди могут хорошо ее знать. Они видят эту черту за работой внутри нас, но мы сами не способны увидеть ее из-за того воображаемого, фантастического представления о себе, в которое мы обычно погружены.
Только после долгой и болезненной работы над собой эта "основная черта" может быть обнаружена. Говорят, что это открытие сопровождается сильным психологическим шоком, т.к. раньше мы никогда не представляли себе, чем являемся на самом деле. Освобождение от главной черты происходит тогда, когда человек находится уже на достаточно высокой стадии внутреннего развития и способен противостоять этому шоку. Если это произойдет раньше, то эффект может быть попросту катастрофическим. Когда основная черта обнаружена и вынесена на дневной свет, ложная личность готова разлететься на куски, ибо она держалась исключительно на этой главной черте и только благодаря ей составляла мнимую целостность.
Наша главная черта может значительно видоизменяться в соответствии с темпераментом, характером и т.д., но она всегда связана с жаждой силы, накоплением богатств (в их различных формах), сексом в его многообразных обличьях, желанием доминировать над другими (материально или психологически) и другими подобными свойствами человеческой личности, которая еще достаточно сильна, чтобы подавить мысли и энергию отдельного человека, не осознающего этого. Можно назвать восемь различных категорий главной черты, но основные из них - страх, секс, лживость, гордость и алчность.
ВНУТРЕННЯЯ БЕСЕДА: ПРЕДСТАВЛЕНИЯ, ИЗОБРАЖЕНИЯ
Внутренняя беседа - это продолжительный разговор, который мы всегда ведем сами с собой, когда мы одни. Как только мы остаемся наедине с собой, начинается внутренний разговор: 99 процентов его касается наших предполагаемых обид, личных неудач, проблем, намерений и т.д. Например, мы долго обсуждаем в уме, что такой-то сказал нам и почему он не относится к нам так, как должен был бы, и что мы должны были сказать ему, но не сказали. Или почему люди думают, что они могут делать с нами на работе все, что захотят, так как мы относимся к тому сорту людей, которые не увиливают от работы. Или почему наша жена и дети никогда не уважают нас в достаточной степени и т.п. Внутренняя беседа - наш постоянный спутник в часы бодрствования. Таким образом, мы подвергаем различные происшествия дня постоянным повторениям, пытаясь представить себе себя же в возможно более выгодном свете, придумывая извинения за те высказывания и ситуации, в которых мы, по нашему мнению, недостаточно проявили себя в свое время. Короче, во внутреннем разговоре мы ведем кампанию самооправдания и самопоклонения, которые помогают нам держаться на самом высшем уровне нашей личной самооценки.
Внутренняя беседа - это служанка самолюбия и культ личности. И в то же время - это наиболее значительный источник потери сил. Чем больше мы погружаемся в эту постоянную внутреннюю беседу с собой, тем больше сил мы теряем, так как внутренний разговор - одна из наиболее отрицательных черт личности в ее повседневной жизни. Если мы осознаем этот факт и изучим наш внутренний разговор, мы поймем, как это вредно. Люди, которые излишне заняты внутренним разговором, обычно больше других жалуются на то, что они утомлены и не располагают достаточным количеством жизненных сил; такие люди легко поддаются любой распространенной болезни и часто страдают различными хроническими заболеваниями.
Один из первых шагов к самопознанию - это осознание существования внутренней беседы и ее значения для нас. Мы должны прекратить ее. Это очень трудно и может быть выполнено только постепенно; каждый изучающий эзотерическую психологию должен работать в этом направлении постоянно.
Предмет внутреннего разговора наиболее тесно связан с тем, что известно как "потребности". Мы полны потребностями, но пока мы не осознаем этот факт, мы будем находиться в блаженном неведении о существовании внутри нас таких психологических возмутителей спокойствия. В эзотеризме объясняется, что требования - это такие условия, которые мы навязываем другим людям (и всему миру в целом), считая само собой разумеющимся, что мы имеем на это право.
Другими словами, мы чувствуем, что жизнь должна снабдить нас определенными удобствами, некоторыми средствами к существованию, выгодами, привилегиями и т.д., хотя мы не представляем себе этого именно в таком свете. На самом деле мы видим это совсем по-другому, т.к. потребности находятся совершенно вне нашего сознания. Мы просто считаем это само собой разумеющимся. Однако если наши потребности не удовлетворяются, мы начинаем чувствовать недовольство или раздражение, и тогда начинается постоянный поток внутреннего разговора, о котором сказано выше.
Например, мы чувствуем, что имеем право на такие вещи, как уважение окружающих; что мы должны нравиться другим людям; что мы должны быть всегда счастливы; что внешние условия не должны нарушать наш комфорт и удовольствия и т.д.
Как уже было сказано, мы не ставим четко эти требования, мы даже не осознаем, что предъявляем к жизни именно эти требования. Но неосознанно мы именно это и делаем, и если наши требования не удовлетворены, мы начинаем внутренний разговор, т.к. чувствуем, что жизнь и весь мир не относятся к нам, как нам бы того хотелось и как должно (на наш личный взгляд). Поэтому мы чувствуем определенную внутреннюю обиду и нас заполняет жалость к себе. Внутренние обиды в самых разнообразных формах становятся основой внутреннего разговора. Мы постоянно говорим сами с собой о них, все время теряя силы, и чувствуем, что с нами плохо обошлись. Система дает определенные инструкции о внутреннем разговоре: как с ним можно бороться или как его хотя бы снизить и уменьшить. Один из наиболее важных путей, которым этого можно достигнуть, - сокращение наших требований.
Чем меньшего мы ждем от жизни и от других людей, тем меньше будет причин для раздражения или недовольства, если то, чего мы требуем, не происходит. Можно категорически утверждать, что с точки зрения эзотеризма человек, который сократил свои требования до нуля, находится на правильном пути к достижению своей эзотерической внутренней цели.
Если мы ничего не ожидаем от жизни, мы не можем быть разочарованы. Это приводит к исчезновению всех обид, и тогда внутренний разговор исчезает, лишенный своего источника. Только действительно великий человек может ничего не требовать от жизни, и это сам по себе верный критерий того, что называется "индивидуальностью" согласно эзотерической традиции.
Теперь скажем несколько слов о том, что называется "представлениями". Представления можно кратко определить как наш обычный образ мысли, как наш привычный способ мышления и верования. Например, мы имеем представление о себе и о всех вещах, начиная от религии и кончая политикой, сексом, работой, наслаждением и т.д. Каждый из нас имеет свои многочисленные представления обо всех предметах, в которые он словно закован, как в латы. Мы считаем эти представления различными аспектами нас самих, не подозревая, что они являются только умственными "одеждами", которые мы надеваем и снимаем согласно обстоятельствам, и что они не имеют в своем основании истинного родства с нами самими.
Они представляют лишь разнообразные "одежды" личности, большей частью личности ложной, и создаются годами под влиянием образования, обычаев, традиций и т.д.
Чем более искренне мы принимаем эти представления за правдивое выражение нас самих, тем дальше мы уходим от правильного пути понимания себя. Следовательно, если мы хотим достигнуть самопознания, мы должны осознать наши разнообразные представления благодаря тщательному и постоянному самонаблюдению и изучению, и тогда мы постепенно окажемся в состоянии избавиться от них вовсе. Эти усилия будут вознаграждены тем, что наша глубинная сущность сможет показать и проявить себя. Тогда все, что мы говорим и делаем, будет находиться под влиянием этой более подлинной части нашего "Я" и не будет больше представлений - граммофонной пластинки, поставленной ложной личностью. Когда мы лучше осознаем себя, тогда будет легко увидеть, что эти представления сами руководят нами согласно условиям текущего момента. Мы считаем их различными аспектами нашей личности и полностью с ними отождествляемся.
С учением о представлениях тесно связано учение об изображениях. Изображение можно представить как наш обычный способ видения себя. Когда мы думаем о себе, перед нами встает изображение себя как человека того или иного сорта, например, человека всегда доброго и внимательного к другим, или всегда стойкого, или общительного, или трудолюбивого и т.д. Существует большое количество разнообразных изображений, которые мы рисуем себе и которые тесно связаны с представлениями.
Мы идем по жизни, свято веря в эти изображения, даже если другие люди считают их неверными. Главное то, что мы верим, будто они верны, верим, что они представляют нас в истинном свете. И мы наслаждаемся этими изображениями, тонем в них и таким образом способствуем совершенно ложному развитию своего "Я". Мы видим себя совсем не так, как нас видят другие.
Например, мы имеем изображение себя как очень рассудительного человека, всегда открытого для аргументов и убеждений; в то же время другие люди могут видеть нас как очень несговорчивого, высокомерного и упрямого человека. Или человек изображает себя щедрым и великодушным, а другим людям он кажется довольно скучным и расчетливым. Это - обычное явление, и оно свидетельствует о том, как мало мы знаем себя. Следовательно, помимо того факта, что мы отождествляем себя с нашей личностью и не имеем никакого представления о том, что скрывается за этим фасадом, мы не имеем никакого представления о том, на что похожа наша личность. Вся ситуация осложняется изображениями и представлениями, которые составляют такую значительную часть нашего умственного содержания, что даже трудно себе представить.
Мы должны изучить себя, прежде чем станет возможно самопознание. Это очень сложный и многотрудный процесс, и он должен быть таким, т.к. ничто жизненно необходимое не дается легко. Если бы достижение самопознания было бы делом легким, оно просто ничего бы не давало нам. Это наше бытие, и оно должно быть трудным. Содержание данной главы дает нам некоторое представление о трудностях, с которыми мы сталкиваемся при распутывании клубка нашего психологического склада. В то же время мы узнаем, как различны эзотерическая и обычная психология. Фактически - это два противоположных полюса.
УРОВНИ БЫТИЯ
В повседневной жизни существуют различные градации и отличия людей - согласно рождению, званию, силе, богатству и т.д. Такое различие и деление людей не имеет в своей основе никакой подлинной ценности. Единственно реальная вещь, которая отделяет людей друг от друга, так это их уровень бытия.
Гурджиев учит, что все мы находимся на различных уровнях бытия, согласно нашему внутреннему развитию, так что внешние различия на основе богатства, положения, образования и т.д. не имеют никакого отношения к различиям в уровне бытия между разными людьми. Это истина, которую многие люди познают интуитивно. Мы все встречали людей, которые кажутся скромными и даже незначительными, но в отношении которых мы чувствуем что-то, что сразу отличает их от других людей. Эти люди имеют что-то отличное, и это "что-то" возникает из того, что они представляют собой внутренне. Это не имеет ничего общего с внешними признаками любого рода. Такие люди имеют высокую степень внутреннего развития, которая немедленно ощущается теми, кто приходит в соприкосновение с ними и обладает способностью чувствовать столь тонкие вещи. Чем больше мы эзотерически трудимся над самими собой, тем больше развивается наше внутреннее бытие и поднимается его качественный уровень. Это - неизбежный процесс и единственный путь, на котором мы можем расти внутренне.
Уровень бытия должен быть согласован с уровнем познания, поскольку результатом этих двух является уровень понимания. Понимание - это наиболее ценное человеческое качество, которым мы вообще можем овладеть, это синоним истинной мудрости. Быть истинно-мудрым - это характеристика людей, которые работают над собой согласно истинным эзотерическим канонам и достигли очень высокого уровня бытия, которому соответствует очень высокий уровень познания. Понимание складывается из высокого уровня бытия и высокого уровня познания. Один только высокий уровень познания не дает истинного понимания. Мы можем видеть это на примере людей науки. Их уровень познания может быть относительно огромным, но поскольку они являются убежденными материалистами и отрицают всякий смысл и цель во вселенной, их уровень бытия крайне низок. Соответственно, их уровень понимания довольно-таки жалок, несмотря на их колоссальные знания. То же самое происходит с людьми во многих других сферах жизни и деятельности.
Обратное явление наблюдается в том случае, когда люди имеют высокий уровень бытия, но низкий уровень знания, как это бывает с простыми людьми, которые живут близко к природе и обладают глубинным интуитивным чувством чуда и таинства творения, как, например, многие старые садоводы. Эти люди имеют в себе что-то очень привлекательное, что сразу же чувствует всякий, кто разговаривает с ними, но их уровень знания (кроме их работы) очень низок и потому низок и уровень понимания.
Учение Гурджиева предлагает нам оценивать людей по их истинному значению, а не в соответствии с принятыми оценками. Оно также показывает нам, как важно, работая над собой, совершенствовать уровень знания так же, как и уровень бытия. Многие люди, обратившиеся к эзотеризму, думают, что главное - это развитие бытия. Конечно, оно очень важно, но не менее важно и развитие знания. С вопросом о понимании тесно связан тип нашего мышления. Без некоторой доли истинного понимания мы можем воспринимать мир и его проблемы только на очень примитивном, сугубо прозаическом уровне, пропуская целиком все, что не относится к повседневным мыслям и чувствам.
Мы склонны к тому, что в учении Гурджиева названо типом мышления "да" и "нет". Это такой тип ума, который считает возможным давать определенные ответы на все проблемы и требует категорического "да" или "нет" на каждый вопрос. Если наш уровень знания и бытия растет и соответственно развивается истинное понимание, нам становится все труднее давать ответы на вопросы или требовать определенных ответов от других. Мы начинаем узнавать, что вещи гораздо более сложны и запутаны, чем мы думали раньше, в результате чего мы больше не ищем и не ожидаем немедленных ответов на каждую проблему.
Поэтому лучший способ оценить уровень понимания любой индивидуальности - это наблюдать, как она реагирует на вопросы. Если она относится к тому типу, который ожидает определенных "да" или "нет", тогда ее уровень понимания очень низок. Чем выше уровень понимания, тем меньше вероятность, что человек будет ожидать или требовать таких ответов. То же самое относится к мнениям о различных вопросах. Чем больше у людей определенных, общепринятых и готовых мнений, тем менее глубок их уровень понимания; чем больше мы знаем и понимаем, тем больше мы осознаем, что готовые мнения просто не имеют никакой цены. Так много факторов связано с тем, что кажется простейшей проблемой, что готовые ответы часто совсем бесполезны. Из этого не следует, что мы будем неспособны действовать быстро, когда возникнет необходимость, но чем больше будет развито наше понимание, тем полнее мы будем представлять все то, что может быть связано с вещами, которые мы желаем или собираемся делать. В результате мы будем гораздо лучше подготовлены ко всем возможным неприятным последствиям нашей деятельности, чем люди, которые представляют себе проблемы упрощенно. Другими словами, истинное понимание предотвратит многие неприятные реакции, которыми часто сопровождаются наши усилия ответить на вызов, бросаемый нам жизнью.
С вопросом об уровне бытия тесно связано учение о масштабе. В соответствии с тем фактом, что наука большей частью материалистична по характеру и мировоззрению, развилась тенденция считать все явления различными по величине, но измеряемыми более или менее одним и тем же масштабом. Не допускают возможности, что некоторые типы явлений могут находиться на уровне, отличном от других, и поэтому требуют другого подхода.
Это можно легче всего пронаблюдать в отношении большинства ученых к явлениям, подвергающимся психическим исследованиям. Здесь мы сталкиваемся со сферой знания, привлекающей все больше внимания, однако требующей совершенно особого подхода, существенно отличного от того, который необходим для исследований обычных физических явлений. Чаще всего большинство ученых попросту отказываются обращать внимание на психические исследования и изучение паранормальных эффектов лишь на том основании, что они не поддаются тем же видам измерений и расчетов, которые используются для изучения привычных всем феноменов. Такие ученые попросту отказываются признавать, что в случае парапсихических явлений они сталкиваются с особым уровнем, как бы иным масштабом бытия, существенно отличающимся от привычного для них. В частности, такой тип отношения к неизвестному объясняет, почему "наука" не может согласиться с доводами и выводами "религии".
Не следует делать вывода о том, что все ученые - ярые противники религиозного мировоззрения. Грандиозный вызов, брошенный наукой религии в XIX веке, явился следствием полного непонимания проблемы масштаба явлений. Ученые захотели применить те же правила и законы к явлениям религии, которые они обычно применяли для исследований внешнего физического мира. Это оказалось принципиально невозможным - и вместо того, чтобы искать новые методы и подниматься на иной уровень понимания, они повернулись спиной к религии и объявили ее учения ошибочными. Этот пример показывает, что получается при отказе признания людьми того факта, что во Вселенной сосуществуют разномасштабные явления.
Если мы признаем существование масштаба и различных уровней бытия во Вселенной, так же как и в человеке, мы оказываемся в совершенно ином мире представлений, нежели остальные люди. Все приобретает гораздо больший смысл и значение, перед нами раскрывается простор для чуда и тайны во всей жизни. Люди, которые думают, что все на свете можно свести к простым математическим символам, живут в весьма ограниченном мире, где нет места тайне и чуду. Чем более мы признаем существование масштаба и уровней бытия в себе и в окружающей нас Вселенной, тем более глубоко мы чувствуем явления и соответственно тем больше ценного и значительного получаем от жизни. Мы начинаем по-настоящему жить. В то время как другие люди прозябают в косности. Они почти мертвы внутри и существуют в неживом мире, т.к. мир без масштаба и уровней бытия деятельно мертв. Жизнь не может функционировать без масштаба и уровней бытия, ибо соизмеримость между ними - часть ее образа действия.
Есть одно древнее эзотерическое выражение - "Бог-Макрокосм и человек-микрокосм - едины". Действительно, в человеке отражены те же качества и факторы, которыми наделена Вселенная. Похожая эзотерическая пословица выражает ту же мысль - "Как наверху, так и внизу". Эти пословицы имеют прямое отношение к существованию масштабов и уровней бытия, равно в человеке и космосе. Если бы это было не так, человек был бы неспособен вступить в контакт со Вселенной, - она была бы совершенно чуждой и непостижимой для него. Но в процессе эзотерического саморазвития человек обнаруживает, что он в состоянии контактировать и понимать Вселенную все больше и больше именно потому, что изнутри он с нею связан нерасторжимыми узами.
Гурджиев говорил - "Наш уровень бытия создает нашу жизнь". Обычно люди думают, что если они имеют лучшие условия для самовыражения, или рождены при особых обстоятельствах, или имеют большие шансы в жизни, то лишь из-за этого они уже являются особыми людьми, живущими в совершенно особой среде, где все совершается согласно их желанию.
На самом же деле, единственный путь изменения внешних условий и обстоятельств жизни - это изменение себя изнутри, ибо то, что мы есть внутри, создает наши внешние условия жизни. Это может показаться странным большинству людей. Они привыкли думать, что задача изменения себя заключается прежде всего в изменении внешних условий, а потому им очень трудно принять эзотерическую точку зрения. Люди, которые недовольны своей жизнью, думают, что если они смогут уехать за границу, или сменить работу, или изменить круг друзей, или сделать что-либо в подобном духе, то они враз станут другими людьми и будут жить более счастливо и успешно. Однако даже если они преуспеют в каком-либо из этих дел (что само по себе достаточно хлопотно), они непременно обнаружат, к великому своему разочарованию, что та же самая сеть жизненных событий вновь спутает по рукам и ногам, вне зависимости от того, сколь бы страшно они ни стремились изменить жизнь через внешние перемены. И все это потому, что их уровень бытия не изменился! И не имеет значения, какие внешние перемены эти люди пытаются произвести - пока внутренне они остаются прежними, и жизнь их идет прежним путем. И только в том случае, если изменен уровень бытия, это может вызвать некоторые реальные изменения во внешних обстоятельствах. Это - не выдумка, а глубочайший Эзотерический Закон, который может объяснить многое тем, кто способен понять его значение.
Например, реальные внутренние изменения помогли бы покончить сегодня с беспокойством большинства людей, ведь они все так неудовлетворены жизнью, что постоянно ищут способ изменить ее внешними средствами. Но если они узнают, что этого можно достигнуть только посредством изменения себя изнутри, работая над собой, тогда у них откроется возможность стать совершенно иными людьми. Тогда они не будут больше неустанно стремиться к внешним переменам - ведь они поймут, что только через внутреннюю работу они смогут реально улучшить собственное окружение.
Ничего потрясающего в этом направлении ожидать не приходится. Однако если мы реально преуспеем в работе над собой и изменим наш уровень бытия, то обнаружим, что и образ жизни также начал изменяться - вплоть до того, что мы больше не сталкиваемся с привычной нам ранее цепью ежедневных стереотипных событий. Хотя внешне наша жизнь останется прежней, внутренне мы постепенно проникнем в совершенно иной тип бытия. Конечно, случайный наблюдатель, возможно, не заметит никакой разницы, однако мы сами будем прекрасно осознавать тот факт, что все в нас и вокруг нас стало качественно иным.
МЕТАНОЙЯ
В библейской традиции это слово переводится как "покаяние" и "раскаяние". Однако истинное его значение - "изменение сознания". Прежде, чем начать путь к самопознанию, человек должен полностью изменить свой умственный настрой и по отношению к себе, и по отношению к миру, в котором он живет, да и ко Вселенной в целом. Это изменение точки зрения и есть то, что называют греческим словом "метанойя": оно означает полное изменение ориентации по отношению к самому себе и ко всему, что доселе составляло интересы, желания и взгляды на будущее.
В обычном потоке событий люди постоянно изменяют свое сознание, но это имеет совершенно иной смысл, нежели тот, который подразумевается термином метанойя. Мы должны начать думать по-новому, то есть научиться думать таким способом, который до сих пор нам не был известен. Мы должны перестать думать на старый лад и начать учиться использовать наш ум совершенно по-иному. Степени такой умственной трансформации четко определены в системе эзотерической психологии.
Такая умственная трансформация есть необходимая предпосылка для реального изменения бытия, которая составляет основу самопознания; и самое главное для читателя - осознать этот факт! Ведь в прошлом он привык узнавать о тех или иных предметах поверхностно и добавлять эти знания к уже существующему запасу идей, лишь количественно нарастающему с годами и составляющему основу знаний как базис для мыслей и действий!
Мы должны учесть давление подсознания и других иррациональных факторов, которые часто заставляют нас действовать вопреки нашим сознательным желаниям. Но обычно последовательно накопленное знание, основанное на обучении и опыте, представляет собой то, что мы должны признать главным орудием нашего ума. Все, с чем мы приходим в соприкосновение - новая система философии, новая идея или новое переживание, - все автоматически ведет к накоплению знания, которое питает (вернее, загромождает и захламляет) наш ум. Обычно мы не в состоянии воспринять нечто действительно новое, так как оно должно быть нами отредактировано и отсортировано для того, чтобы стать соответствующим тому, чем наш ум уже обладает. В результате любая значительная и весомая "новость" немедленно отфильтровывается и теряется для наших восприятий. Кстати, именно этот факт и объясняет, почему так мало людей, способных извлечь пользу из мыслей и трудов мыслителей, подобных Гурджиеву.
Мысли и идеи таких людей, кажется, не имеют ни малейшего отношения к тому, что уже накоплено в нашем сознании, а потому первое наше побуждение - напрочь отказаться от них. Некоторые люди даже говорят о том, что "такие высокие мысли совершенно непостижимы", т.е. они дают понять, что "высокие мысли" не имеют никакого отношения к их собственному сознанию. Они не находят ничего, за что могут ухватиться - ничего, с чем бы они чувствовали себя хорошо в мире собственных мыслей. Вот почему практически любое Действительно новое учение претерпевает чрезвычайные затруднения в том, чтобы найти людей, готовых его воспринять, т.е. людей, обладающих особой умственной готовностью принять его как новое, не приспосабливая к устаревшему знанию и не пытаясь насильственно соединить с тем, что они знали раньше. Все это очень трудно и почти неосуществимо для большинства людей Запада - их сознание функционирует по определенным шаблонам, и все то, что не совпадает с этими шаблонами, ими не воспринимается.
Это не значит, что такое сознание не отзывается на новые идеи как таковые. Оно очень реагирует на них, но такие идеи не являются фундаментально новыми. Они новы только поверхностно, т.е. имеют в себе многое из того, что соответствует привычному умственному кругозору и стереотипному образу мыслей. Вот почему так важна "метанойя". Это совершенно особое понятие означает полный разрыв со всем, что происходило до сих пор в мыслях и действиях. Это высший род покаяния, являющегося пробуждением к жизни чего-то совершенно нового в мышлении. Это означает мышление на новый лад, мышление на новом уровне.
Необходимо совершенно определенно заметить, что достижение метанойи - это то, что доступно не всем и не каждому. Только некоторые люди способны достигнуть этого, особенно те, кто обладает "магнетическим центром" (синоним неустанного стремления к совершенству - прим. сост.). Чтобы некоторые читатели не почувствовали себя обескураженными этим утверждением, можно их заверить, что они вряд ли смогли бы дочитать эту книгу до этого самого места, если бы "магнетический центр" в них не был в некоторой степени развит. Как же этого можно достигнуть? Именно для этого и создаются системы эзотерической психологии. Ведь каждая фраза Системы дается в аспекте метанойи, так как она требует полного преображения обычного мышления. Однако еще до того, как сама Система сможет сделать это для нас, наше сознание должно быть в таком состоянии, чтобы на него можно было воздействовать и вызвать перемену мышления. Следовательно, достижение метанойи идет двумя путями. Во-первых, мы сами должны быть способны к мышлению нового типа, к новому видению себя и мира; во-вторых, если мы оказываемся на это способными, последовательное изучение Системы укажет нам, как именно это можно выполнить. Это - сугубо добровольное дело, и никто не может заставить или принудить сделать это. Метанойя - это нечто, что должно исходить от нас самих, что должно происходить в результате нашего добровольного и сознательного стремления.
ОГРАНИЧЕНИЯ ЛОГИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ
Как мы уже упоминали, человек, целиком погруженный в собственную личность и считающий ее иллюзии своим "я", обращается со всеми своими намерениями и целями к собственному уму. Вообще, ум - это главный фактор, через который функционирует личность. Есть, разумеется, и физическое тело, но то, что дает значение личности как целому, - это ум. Поэтому ум, контролирующий работу личности, и является объектом, нуждающимся в наиболее пристальном внимании, если мы хотим понять, как работает личность.
В подходе ума к повседневным вещам и событиям преобладают логические процессы, хотя на самом деле ум работает обычно на основе принципа "удовольствие-страдание" (кроме тех событий, которые не включают наше чувственное восприятие, и в которых поэтому логика и ум могут быть применены с наибольшей эффективностью). Все, что случается с нами в повседневной жизни, каждый случай и каждое событие оцениваются нами при помощи единственного критерия - доставит ли оно нам удовольствие или нет? Не обязательно речь идет о непосредственном получении удовольствия, результатом может быть и избавление от любого вида страдания (последнее обычно сопряжено с обостренным желанием получить удовольствие). Таково обычное отношение ума ко всем его проблемам, несмотря на все его заверения в противоположном. Это происходит потому, что на словах и на поверхности сознания в подходе к событиям человек руководствуется логикой и умом. Однако под поверхностью скрываются наши подсознательные и бессознательные желания, влечения, страхи, склонности, которые и являются подлинными стимулами поведения. Начиная с детского возраста, они развиваются в течение лет как результат взаимодействия окружающих условий среды, детских впечатлений, переживаний и побуждений. Последние в прошлом были подавлены и заглушены, они никогда не были сознательно воплощены и реализованы, а потому они постоянно поддерживают внутреннее давление, толкающее нас на иррациональные действия и поступки в каких угодно направлениях. В основе же всего этого лежит доминирующий принцип "удовольствия-страдания". И в то же время человек думает, что он поступает совершенно сознательно и живет в полном соответствии с решениями ума и логики. Все это могло бы показаться смешным, если бы не оказывало колоссального воздействия (в том числе и трагического) на жизнь многих людей.
Ортодоксальные психологи изо всех сил стараются помочь всем тем, кто обращается к ним за помощью, однако чаще всего психологи являются такими же жертвами непонимания себя, как и их пациенты. Их собственные проблемы в основном те же, что и у людей, которые приходят к ним консультироваться. В этом плане можно утверждать, что многие направления современной психологии существенно ограничены непониманием вышеуказанного факта. И порой различие между "ненормальными", с которыми имеют дело психиатры, и "нормальными" на самом деле не так велико, как кажется на первый взгляд.
В процессе функционирования разума мысль всегда тесно связана с эмоциями и чувствами, так что низший эмоциональный и низший умственный центры неизменно находятся в теснейшей взаимосвязи. Эмоции представляют собой то, что можно назвать движущей, побуждающей силой мысли. Побуждающая сила эмоций чаще всего оказывается слишком сильна для рационально-логических процессов. Мысль без чувства встречается очень редко, зато большинству людей присущи проявления чувств без какого-либо сопровождения их мыслями. Так, люди часто полагают, что они обдумывают собственные проблемы, но на самом деле их поведением руководит не мысль, а чувства или желания. Большинство элементов чувств и желаний проходят с уровня подсознания. Современной психологии можно поставить в заслугу то, что она сделала этот факт совершенно ясным. Психоаналитики к настоящему времени уже очень много сделали для того, чтобы помочь людям понять, сколь глубоко их повседневные действия страдают от избытка эмоциональности, напряженности желаний и недостатка интеллекта.
Волю человека обычно рассматривают как результат напряжения различных желаний в определенный момент времени. В данное время при данных обстоятельствах самое сильное желание человека производит движущее начало для его действия - и это обычно считают проявлением воли. Однако эзотерики убеждены, что никакого отношения к истинной воле это не имеет. В эзотерическом смысле нормальный человек не может иметь настоящей воли, пока он не научится жить более сознательно. Истинная воля - это атрибут сознательности, а не сна, в котором большинство людей проводят жизнь. Если рассмотреть этот вопрос с точки зрения эзотеризма, то мы увидим, как поразительно невелико то реальное количество подлинных мыслей, которые мы используем для управления процессом собственной жизни. Это действительно печальное открытие. Именно оно может приблизить нас к чувству истинного смирения, которое, кстати, является основным признаком всех тех, кто начал понимать нечто подлинное о самом себе.
Чем больше мы познаем себя, тем больше мы обнаруживаем, насколько жалки и тривиальны, насколько лишены понимания и мудрости все наши достижения - вне зависимости от того, касаются ли они нас как индивидуумов или как представителей нации и народа. При этом совершенно не имеет никакого значения то, насколько мы преуспели в жизни "по мировым стандартам". И только когда мы узнаем, как мало мы знаем на самом деле, тогда мы можем пытаться узнать больше.
Самое важное в этом вопросе - это то, что наше представление о нашем уме и умственных силах в большой степени иллюзорно. Мы имеем огромные, чудесные потенциальные возможности для умственного развития и интеллектуального совершенствования, однако в нашем теперешнем состоянии сна их уровень очень низок. И несмотря на это, мы все же продолжаем считать, что можем познать все, что происходит в мире - и Творение, и Природу, и Цели самой Вселенной, - с помощью того, что наш ограниченный разум говорит нам об этих вещах. Можем ли мы быть более самонадеянны и горды, чем в данном случае? Кстати, в этом отношении многие ученые повинны более всего, ибо они полагают, что можно использовать собственный ум как некий вид измерительного инструмента, с помощью которого можно "замерить" все тайны и секреты Космоса. В результате такого самоуверенного "продвижения" к Истине они заводят нас лишь дальше и дальше в материализм и пессимизм. Этот путь ведет ко все возрастающему бесплодию мысли, а не к истинному духовному просвещению - и все подобные научные достижения, несмотря на их чудесный впечатляющий характер, в действительности являются весьма поверхностными и плоскими.
Важнейшая вещь, которой во все века учит Эзотеризм, - это то, что силы и возможности ума строго ограничены, независимо от того, сколь велики они могут быть сами по себе. Сферы и функции ментального рассудка имеют определенные пределы благодаря некоторым свойствам самого механизма интеллекта. Обычно люди не помнят об этом, забывают об этом и ученые-психологи - что и является причиной многих несчастий и страданий в мире. Люди продолжают ощущать, что они могут придумать выход из своих проблем и что ум является ключом ко всему - и это несмотря на нашу очевидную неспособность использовать его правильно. На самом деле ум может осилить только некоторую и притом весьма ограниченную часть нашего пути. Это необыкновенно трудно признать большинству людей, особенно философам, ученым и психологам, т.е. тем, кто придает такое огромное значение великим возможностям мысли, логики и вообще интеллектуальных процессов. Это - главная причина того, почему сегодня слепые руководят слепыми в тех делах, где требуются истинные вожатые в понимании проблем и искусства жизни. Полным доверием и признанием пользуются ложные вожди, которые убеждены, что способны разрешить все проблемы с помощью своего ума, однако это само по себе невозможно, принимая во внимание истинную природу интеллекта.
Для реального понимания положения мы должны обратиться к эзотеризму, который делает совершенно очевидным тот факт, что ум никогда не мог быть ничем иным как слугой человека. В настоящее же время ум - хозяин человека. Он сейчас поставлен в такое высокое положение, которое никогда не должен был занимать по отведенному ему космическому праву. Он узурпировал роль, для которой никогда не был создан. В результате мы потеряли свою способность понимать наш ум и использовать его правильно, поэтому он и управляет нами, как ему заблагорассудится. Слуга, вышедший из-под контроля, сегодня командует хозяином благодаря огромному облаку иллюзии, в котором мы все живем. И только когда мы начнем понимать истину всего этого, мы сможем остановить процесс "хвоста, виляющего собакой". Это самое трудное дело, т.к. оно означает идти против ложной мысли тысячелетий с их представлениями о руководящей роли ума и интеллектуального аппарата, которые распространились неограниченно, за редким исключением тех мест, в которых проводится эзотерическое воспитание.
Если мы познаем и признаем пределы ума, это принесет нам мир. Мы прекратим свои тщетные старания познать секреты Вселенной. Мы пришли к тому пункту, где обнаружили, что надо пытаться освоить другой путь приближения к истине и понимания этих основных и фундаментальных истин жизни и реальности. Этот пункт соответствует тому моменту, где вступает в действие высший умственный центр. Этот центр обладает способностью и силой вступать в контакт с основными явлениями Космоса и он работает совсем по-другому, чем обычный ум или интеллект, который находится в низшем умственном центре и который функционирует через более внешнюю часть этого центра. Высший умственный центр функционирует через интуицию и озарение, но он соотносится также с внутренней частью низшего умственного центра и через него с психофизическим организмом человека. Его знание приходит к нему непосредственно. Не через посредство мозга и нервной системы и обычных органов чувств. Он функционирует на гораздо более высоком уровне и поэтому может контактировать и получать знания о тех вещах, которые находятся вне пределов понимания обычного ума.
Все истинное понимание Вселенной, накопленное Эзотеризмом в течение веков, пришло к человеку именно через высший умственный центр. Вот почему те, кто получили настоящее эзотерическое воспитание и развитие, находятся на уровне жизни и понимания, достигнуть которого совершенно невозможно для обычного человека с его повседневным умом. С высшим умственным центром ассоциируется деятельность высшего эмоционального центра, так же как с низшим умственным центром всегда ассоциируется работа низшего эмоционального центра. С подлинным внутренним озарением, которое идет от высшего умственного центра, приходит также та глубокая любовь, чудо и тайна, которые окутывают человека, когда он способен достигнуть некоторого соприкосновения с вечными сущностями нашего чудесного Космоса. Экстаз настоящих мистиков и пророков происходит из этого источника, потому что они в своем внутреннем развитии достигли той точки, где работа высшего умственного и высшего эмоционального центров начинает ощущаться ими непосредственно.
Может показаться странным утверждение, что высший умственный и высший эмоциональный центры всегда вполне деятельны во всех нас, даже в таких, какие мы сейчас. Тогда благодаря работе над собой и истинному эзотерическому внутреннему развитию мы можем стать способными соприкоснуться с высшими центрами внутри нас, с которыми в настоящее время мы не можем контактировать из-за постоянного вмешательства личности. Это та главная истина, которую эзотерическое воспитание пытается внедрить в сознание кандидата на эзотерическое развитие. Он не должен пытаться развить свои высшие центры. Он имеет их уже полностью развитыми, но ожидающими, когда человек сможет вступить с ними в контакт. В нашем теперешнем состоянии мы лишены тех связей внутри нас, которые делают этот контакт возможным. Только развитие сущности внутри нас может способствовать возникновению этих связей, а сущность может развиться только в результате постоянного подавления личности с ее эгоцентризмом и самолюбием. Только когда личность пассивна, сущность может стать активной и обеспечить связь между нами и нашими высшими центрами. Это знание неоценимо для нас, когда мы понимаем, что оно в действительности значит.
Попытаемся показать читателю настоящее место ума, или интеллекта, в обычном порядке вещей. Было бы совершенно неверно заставлять людей думать, что обычный ум или интеллект не имеет никакой ценности и не приносит пользы. Конечно, он имеет даже очень большое значение, но в предназначенной ему сфере и в своем месте. Если ум пытается узурпировать руководство индивидуальностью, он выходит за пределы своей сферы и внедряется в ту, которая не принадлежит ему по праву. Когда мы живем в личности, это просто естественно, что ум руководит нами, т.к. личность функционирует исключительно через ум с помощью физического тела и эмоций.
Когда мы начинаем понимать, что личность не является нашим истинным "Я", ум должен быть строго и четко водворен на принадлежащее ему место. Вместо того, чтобы быть хозяином человека, он должен стать его послушным слугой, стремящимся и желающим выполнять все его приказы. Когда такое положение достигнуто, ум занимает подобающее ему место в порядке вещей, позволяющем высшему умственному центру давать все директивы, а интеллекту, или уму, выполнять все команды, предназначенные для него. Когда мы достигаем такого положения дел в любом человеке, мы можем сказать, что здесь ум выполняет присущие ему функции слуги человека. В этой компетенции он может сослужить ему громадную полезную службу. В сфере вычислений, разработки сложных деталей, развития ассоциации идей, образности, памяти и т.д. обычно ум неоценим для человека. Только если он пытается заставить его поверить, что он может рассказать ему все о загадках Космоса и о его собственном происхождении и предназначении, это выдает его ложь. Как уже объяснялось, все более фундаментальные способности находятся в ведении высшего умственного центра, который работает в нас через интуицию и внутреннее озарение, связанное с действием высшего эмоционального центра.
Следовательно, для того, чтобы высший умственный центр начал функционировать правильно, обычный ум должен сначала понять, что он неспособен выполнять те функции, для которых предназначен только высший умственный центр. Когда он осознает этот факт, он перестанет бороться за то, что ему никогда не принадлежало, и станет тихим и молчаливым. Только когда ординарный ум перейдет в это пассивное состояние, вместо состояния неустанной деятельности, тогда идеи и побуждения из высшего центра проникнут к нам через внутреннюю часть низшего умственного центра.
В настоящее время ум, или интеллект в его сверхактивном состоянии, является основным препятствием, мешающим нашему восприятию идей и побуждений из высшего умственного центра. Когда же он осознает свои границы, он станет безмолвным по своему собственному желанию. Тогда он сможет стать зеркалом высшего умственного центра, как это и должно быть. Когда это взаимоотношение между высшим разумом и низшим умом будет установлено, тогда обычный ум займет подобающее ему место во внутреннем мире человека. Тогда не будет больше вечного конфликта между мыслью и реальностью. Мы будем в состоянии познавать реальность посредством нашего ума через высший умственный центр и будем в состоянии жить в непосредственном общении с ней. Это как раз то, чему Эзотеризм хочет нас научить.
Очень важное отличие между высшим умственным центром и низшим заключается в том, что для низшего ума все фрагментарно и раздельно, т.е. он разделяет все вещи и разбивает их. В то же время для высшего ума всегда существует единство, скрывающееся за всеми различиями. Другими словами: высший ум объединяет, а низший - разъединяет...
Бенджамин Г. Основы самопознания, или Введение в эзотерическую психологию.
Самиздат-перевод, 3-е издание, Лондон, 1974.



Джанетт РЕЙНУОТЕР
ВЕДЕНИЕ ДНЕВНИКА
Во время первой встречи с новым пациентом я часто задаю ему вопрос, не имеющий отношения к делу: "Какой цвет Вам нравится, красный, синий или черный?" А затем вручаю изумленному пациенту чистый блокнот в обложке того самого цвета, который он предпочел.
Я это делаю, во-первых, потому, что довольно забавно подарить подарок человеку, вероятно испытывающему беспокойство в связи с тем, что он должен платить за психотерапевтические сеансы. Во-вторых, это совершенно противоречит психоаналитическим принципам (дарить пациенту подарок? Ну и ну!). Но самое главное, этим я наглядно демонстрирую пациенту, какое значение я придаю ведению дневника.
Я воспринимаю дневник как "место", в котором человек всегда может проработать имеющуюся проблему, осознать свои чувства или настроения, осмыслить пережитый опыт, прийти к какому-то решению. Для того, чтобы дневник был максимально полезен, он должен быть тем "местом", где Вы можете быть совершенно искренним. И поэтому я предлагаю Вам писать его только для себя, не пытаясь показывать его Вашему супругу, терапевту или кому-то другому. Если Вы будете вести дневник, предполагая, что кто-то другой когда-нибудь прочитает Ваши записи, то невольно начнете отсеивать что-то, что мешает Вам лучше выглядеть в глазах окружающих, или писать так, чтобы заставить другого чувствовать себя виноватым, или просто захотите показать своим близким, как Вы страдаете, и т.п.
Однако, если после того, как Вы сделаете какую-то запись, Вы почувствуете, что неплохо все же было показать (или, лучше, прочитать) эту запись (поскольку она хорошо выражает Ваши чувства) какому-то определенному человеку, то сделайте это. Я протестую и предостерегаю Вас против писания-ради-того-чтобы-кто-то-прочитал. И не оставляйте свой дневник на виду, если Вы живете с кем-то, кто проявляет любопытство к Вашей жизни. Тем самым Вы провоцируете другого на то, чтобы он начал совать нос в Ваши дела, а себя самого на то, чтобы тайком раскрыться перед ним.
Слово "дневник" подразумевает ежедневник, но не стоит превращать ведение дневника в очередное "надо". Я предпочла бы, чтобы Вы воспринимали дневник как средство, доступное в любое время. Вы можете писать тогда, когда нужно или хочется, иногда ежедневно, иногда раз в неделю, а иногда принуждая себя делать это ежечасно!
Датируйте Ваши записи - день, месяц, время дня, год. Отмечайте, в каком месте Вы находитесь. Это поможет Вам точнее вспомнить, где Вы были, когда делали ту или иную запись. Перечитывание дневника имеет почти такое же большое значение, как и запись. Память может сыграть с Вами забавную шутку, если Вы не сделаете записи... Вы будете страшно удивлены, когда перечитаете свой дневник. Как много обнаружится вещей, на которые, как Вам теперь кажется, Вы не обращали внимания в тот период жизни, а на самом деле они занимали Вас... Обязательная головная боль во время встречи в офисе... Непреходящая усталость... Радость от совместного времяпрепровождения с Джимом и т.д. Может быть, Вы отметите какие-то повторяющиеся формы своего поведения в отношениях с людьми другого пола. Может быть, Вы наткнетесь на описание тупиковых ситуаций во взаимодействиях с родителями или детьми... и найдете удачное решение проблемы.
Самое важное состоит в том, что дневник позволяет ставить вехи на пути Вашего постоянного личностного роста. Возможно, Вы содрогнетесь во время чтения дневника, увидев, как плохо Вы контролировали какую-то ситуацию или насколько тогда были охвачены каким-то переживанием, но как тронуты Вы будете, осознав, что изменились с того времени в лучшую сторону и научились владеть собой.
Героиня книги Эрики Джонг "Страх полета" Айседора Уинг ведет дневник, а в заключительном эпизоде перечитывает свои записи: "Когда я читала дневник, он захватил меня, как роман, я начала забывать, что сама написала его. А затем на меня снизошло удивительное откровение. Я перестала стыдиться себя; все было так просто... Поразительно, насколько же я изменилась за последние четыре года".
Не существует никаких определенных правил относительно того, что писать и чего не писать в дневник. Руководствоваться стоит только своими собственными ощущениями. Я, например, сама часто пишу о семинарах, которые провожу в других городах, особенно о тех, где я хорошо поработала или придумала что-то новое, что не хотелось бы забывать. Я беспокоюсь, что моя память не столь хороша, как "надо" (вот Вам и еще одно самотерзание), поэтому часто записываю имена людей, названия картин, музыкальных произведений, мест, в которых я побывала, все то, что связано для меня с какими-то важными переживаниями, все то, что мне хотелось бы помнить.
Я... до сих пор... ощущаю беспокойство, когда надо принимать решение. Однажды даже чуть не заболела, пытаясь выбрать между двумя семинарами. Мне не хотелось ни от чего отказываться, и я долго ходила взад-вперед, пытаясь принять какое-то решение, пока я не вытащила свой старый верный дневник и не записала в два столбца все за и против. Затем я прочитала их и... волшебным образом возникло решение.
Впервые я воспользовалась этим методом, когда мне было тринадцать лет и нужно было выбрать, с кем из родителей я буду жить. Я помню свои мучительные попытки принять решение. В конце концов я разделила лист на две части, назвав их "Жить с папой", "Жить с мамой", и стала записывать туда все преимущества или недостатки, отмечая из знаком "плюс" или "минус". Конечно, я помню, что победила мама, но забыла почему. Как было бы интересно прочитать сейчас этот листок бумаги!
О чем писать? Основанием для обращения к дневнику может послужить любое сильное переживание. Влюбленность. Обида на кого-то (ее лучше описывать в деталях, чтобы понять, что вносите в ситуацию Вы сами). Злость. Печаль.
Одно из моих собственных внутренних терзаний состоит в том, что я расстраиваюсь, когда чувствую, что не способна делать все, что необходимо (как мне кажется) к определенному времени, например, до отъезда. Если бы Вы читали мой дневник, то периодически наталкивались бы на список "Что надо сделать". Я пишу его, чтобы избавиться от мучений, и замечаю, перечитывая свои старые записи, что потребность писать подобные списки лишь незначительно уменьшилась со временем.
Полезно, на мой взгляд, записывать в дневнике первые впечатления о новых людях, городах, работе и позднее их перечитывать. Правильными ли оказались Ваши первые впечатления? Можете Вы больше доверять Вашему первому интуитивному чувству или эти первые впечатления основаны на предрассудках и стереотипах, которые исчезают, когда Вы узнаете человека лучше? Если так, может быть, Ваш дневник поможет Вам понять, что Вы не должны составлять мнение о новых людях, пока не познакомитесь с ними поближе.
Вы можете использовать Ваш дневник и для того, чтобы исследовать Ваши отношения с кем-то, кто Вам не нравится. Запишите воображаемый диалог между Вами, и Вы, возможно, обнаружите, что нелюбимый Вами человек похож на одну из Ваших отрицательных субличностей, т.е. ту часть Вас самих, которая Вам не нравится в себе.
Если кто-то разочаровал или обидел Вас, напишите ему письмо, обратившись по имени. Это письмо никогда не будет отправлено, но оно поможет Вам понять, что Вы чувствуете, в чем, на Ваш взгляд, неправы другие люди и что Вы сами привносите в ситуацию (например, какие-то ожидания по отношению к этому человеку). Возможно, благодаря ведению дневника Вы яснее поймете, каковы Ваши жизненные ценности и что для Вас в жизни по-настоящему важно.
Вы прочитали книгу, которая показалась Вам особенно интересной, и захотели выписать из нее какие-то понравившиеся Вам места. Может быть, это покажется Вам слишком трудоемким, но должна сказать, что цитаты, помещенные в ткань реальности, помогут Вам при последующем перечитывании лучше осветить определенный период Вашей жизни. Я могу сейчас восстановить мои переживания во время забастовки учителей в государственном колледже Сан-Франциско 1968-1969 гг. намного точнее благодаря тому, что в моих записях присутствуют перекликающиеся с моими тогдашними переживаниями цитаты из книги Анаис Нин о гражданской войне в Испании.
Можно использовать дневник для того, чтобы с его помощью понять или решить какие-то проблемы, например, проблемы, связанные с питанием. Предположим, Вы решили похудеть. Тогда записывайте все, что Вы съедаете: сколько, когда, что Вы чувствуете перед тем, как решили поесть, насколько еда доставила Вам удовольствие, что Вы чувствовали после приема пищи. (Заведите для удобства маленькую записную книжечку, которую Вы сможете везде носить с собой, а затем позднее перепишите из нее все в основной дневник.) Может быть, Вы будете взвешиваться в одно и то же время, фиксируя результаты в дневнике. Достаточно быстро Вы поймете, какая пища в каких количествах ведет к потере, сохранению или увеличению веса, или заметите, какие ситуации или переживания усиливают желание поесть. Одна из моих пациенток обнаружила, что бежит к холодильнику каждый раз, когда думает о великих свершениях, которые она могла бы осуществить, но до сих пор не осуществила. В результате осознания этого она нарисовала плакат и повесила его возле своего холодильника: "Это путь к холодильнику, а не путь к успеху". В следующий же раз, когда она поймала себя на том, что пытается снять стресс с помощью пищи, она, так и не открыв холодильник, села в машину и поехала в местный колледж, где записалась на курсы на следующий семестр. Как бы Вы ни поступили в результате осознания того, что, когда и как Вы едите, это Ваше право. Ваша жизнь в Ваших руках!
Вы можете использовать дневник и для понимания других видов поддержки, которую Вы оказываете (или не оказываете) самому себе.
Часто во время проведения групповых занятий я замечаю, что некоторые члены группы пропускают мимо ушей комплименты, высказываемые в их адрес. Обычно такие люди уверены, что другие не любят и не уважают их. Я предлагаю им носить с собой маленький блокнотик и тщательно записывать в него все услышанные комплименты, высказанные как явно, так и с помощью намеков. Через неделю они обычно рассказывают, что, к своему удивлению и удовольствию, обнаружили, насколько хорошо к ним относятся окружающие, как часто их хвалят и одобряют.
Если Вы решили, что слишком много курите и пора бросать, то и это ответственное решение можно помочь себе выполнить с помощью записей. Приклейте маленький блокнотик или листик бумаги к пачке сигарет. Сначала не ограничивайте себя в курении, а только тщательно записывайте, как Вы курите. Отмечайте время и место каждой выкуренной сигареты. Что Вы чувствовали, делали и думали, когда у Вас появилось желание покурить? Оцените по пятибалльной системе, насколько курение доставило Вам удовольствие. Какую часть сигареты Вы реально выкурили? Обратив внимание на эти моменты, Вы поймете, что не все сигареты доставили Вам удовольствие в полной мере. Например, курение в присутствии некурящих людей не приносит Вам никакой радости. И тогда Вы решите в первую очередь ограничить себя именно в эти моменты.
Сначала Вы должны определить для себя, какие выгоды Вы имеете благодаря курению, и найти другие источники их получения, прежде чем Вы бросите курить. Что это за субличность, которая так нуждается в курении? Дороти обнаружила, что ей просто надо держать что-то в руках, и легко нашла для этого другой предмет, не столь канцерогенный. Патриция поняла, что курение позволяет ей выглядеть более зрелой и привлекательной в глазах мужчин... И она до сих пор курит, когда попадает в напряженную атмосферу общения мужчин и женщин. Тед осознал, что ему необходимо глубоко затягиваться и чувствовать, как табачный дым заполняет его легкие, для того, чтобы ощущать себя живым и реальным. Он не нашел другого способа и продолжает выкуривать по нескольку пачек в день. Два последних примера могут выглядеть для Вас как неудача. Это, наверное, потому, что Вы считаете, что эти люди должны были бросить курить. Я думаю, что Вы упустили существенный момент. Патриция и Тед выполнили серьезную работу. Они осознали смысл курения и приняли свободное решение в результате этого осознания. Вы можете не одобрить их решения, но это не важно. Ведь они сами ответственны за свою жизнь.
Вы можете использовать дневник для того, чтобы провести анализ своего здоровья. Если у Вас часто бывают головные боли, то с чем они могут быть связаны? Может быть, с определенной пищей? Какие чувства Вы испытываете перед возникновением головной боли? Можете ли Вы ретроспективно воспроизвести события или ощущения, предшествующие Вашей простуде? Или усталости?
Писательница Вайолет Уэйнгартен вела дневник во время лечения химиотерапией, в котором записывала свои надежды и опасения после двух лет заболевания раком. Прочитав ее дневник, я увидела, что он оказался для нее мощным средством для прояснения своих чувств и совладания с ними.
И еще одна важная вещь: если Ваша жизнь чрезвычайно насыщена и наполнена различными событиями и впечатлениями, есть риск, что Вы не будете успевать "переваривать" их. Записи в дневнике дадут Вам шанс просмотреть заново прожитый день, осмыслить случайную встречу с другом, понять значение какого-то мимолетного события.
Самонаблюдение помогает нам понять, что мы плохо помним свою жизнь и самих себя. Какие обещания давали Вы себе на прошлой неделе, два месяца назад? Что Вы чувствовали вчера? В каких отношениях были с Вашей матерью год назад? Помните ли Вы, как началась Ваша нынешняя работа или учеба? Запись в дневнике наблюдений о себе, о своих обещаниях самому себе, о своих решениях и стремлениях поможет Вам лучше помнить себя и свою жизнь.
Дневники велись многими людьми, впоследствии прославившимися (причем иногда именно благодаря своим дневникам). Я, конечно, не предлагаю Вам сделать стремление к славе мотивом ведения дневника.
Известные теперь дневники Анаис Нин были начаты маленькой одиннадцатилетней девочкой, которая переехала на другой континент, попала в новую культуру. С помощью дневника она пыталась разговаривать, поддерживать связь со своим отсутствующим отцом а также наблюдать и анализировать свое новое окружение. В раннем возрасте Нин использовала дневник для описания своих переживаний, для внутренней работы над конфликтами, для записи горькой истории своих неудач, для понимания взаимоотношений с отцом. Когда ей было 33 года, она писала:
"Только ты, мой дневник, знаешь, что лишь с тобой я делилась своими опасениями, слабостями, жалобами и разочарованиями. Я чувствую, что не могу быть слабой в жизни, потому что другие люди зависят от меня. Я отдыхаю с тобой и жалуюсь тебе... Мой дневник, ты помогаешь мне держаться."
Более поздние записи показывают изменение ее отношения к своему дневнику:
"Когда-то дневник был как болезнь. А сейчас я делаю свои записи по другой причине. Прежде я вела его потому, что была одинока и не знала, как общаться с другими. Я нуждалась в обществе, теперь я пишу его не для самоутешения, а потому, что мне доставляет удовольствие описывать других людей, я пишу его от избытка чувств."
Вы тоже поймете, в чем ценность дневника для Вас после того, как некоторое время будете вести его.
Рейнуотер Д. Это в ваших силах. - М., 1992, с. 99-106.


Роберт БОСНАК
В МИРЕ СНОВИДЕНИЙ
Сны снятся каждому человеку. В течение тысячелетий мы пытались доказать, что эти путешествия в ночи тесно связаны с нашей дневной жизнью.
Наверняка мы знаем только одно - сновидения существуют в собственном пространственно-временном континууме. Даже когда наше физическое естество находится в состоянии покоя, мы продолжаем жить активной жизнью, практически неотличимой от жизни дневной. Мир, в котором мы оказываемся в своих грезах, практически невозможно отличить от того мира, в котором мы бодрствуем. Более того, во сне нам зачастую кажется, что нас по прежнему окружает реальная действительность. Таким образом, каждый отчетливо запомнившийся сон представляет собой еще одно неопровержимое доказательство того, что наша жизнь проходит не только в физической реальности. Каждую ночь от рождения и до самой смерти мы проводим в нематериальном мире.
Древние говорили, что во сне каждый из нас становится творцом, способным создать свой собственный реальный мир. А толкование сновидений - это тот метод, при помощи которого мы еще и еще раз вступаем в контакт с гением ночного воображения. Мы внимательно изучаем каждый сложный творческий процесс, свершающийся каждую ночь в глубине наших душ. Наша жизнь наполняется новым содержанием.
ТРЕНИРОВКА ПАМЯТИ
Сновидение - это не рассказ, не повесть, не кинофильм и не пьеса. Это действие, которое разворачивается в пространстве, это артикулированное пространство, если выражаться более мудрено. В пространство, которое мы называем "сновидением", мы попадаем - как ни парадоксально - сразу же после пробуждения, ведь во сне мы считаем, что бодрствуем, что все происходит наяву. Лишь проснувшись, мы говорим, что видели сон, и рассказываем его содержание. Однако содержание сна и сновидение - это не одно и то же, сновидение как таковое - это субстанция, сотканная из времени и пространства, в которую мы с вами погружаемся. Поэтому для того, чтобы как можно точнее воспроизвести все, что происходило с нами в мире сновидений, важно запомнить сны, учитывая их пространственную отнесенность.
Память существовала задолго до того, как ее стали измерять в килобайтах. Во времена классической античности память рассматривали как пространственное явление, и поэтому для хранения различных сведений отводили определенное пространство. Ораторы Древнего Рима развивали память, передвигаясь по своеобразной "кладовой" памяти. Она строилась следующим образом.
Облаченный в длинную тогу оратор прохаживался по какому-нибудь пустому зданию и сосредоточенно изучал каждую мелочь окружавшей его обстановки до тех пор, пока он не заучивал наизусть расположения каждого проулка и каждой трещины в доме. Тогда хранилище было готово, и его можно было заполнять всякой всячиной. Например, вам нужно запомнить поэму в пятьсот строк. Для этого, сделав первый шаг вправо, поместите первую строчку в том углу, где мрамор слегка пожелтел; вторая строчка укладывается на третьем шагу направо; третья - у колонны (той, что отделана мрамором с красными прожилками) на верхней ступеньке лестницы. Таким образом, в определенных местах здания можно расположить целую поэму, мысленно прогуливаясь по зданию - восстановить правильный порядок следования строк. Создание воображаемого пространства помогает человеку восстанавливать в памяти различные факты и события. При работе со сновидениями крайне важно развить в себе как раз такую способность устанавливать пространственно-объектные отношения.
Предлагаю вашему вниманию несколько упражнений на основе древнего искусства мнемоники (искусства развития памяти).
УПРАЖНЕНИЕ 1
НА РАЗВЕДКУ В МИР СНОВИДЕНИЙ
Осмотритесь: куда вы попали, что вас окружает? Итак, вы бодрствуете, но ведь и во сне вы совершенно уверены, что все происходит наяву. Вы бодрствуете, но это не означает, что вам не снится сон.
Раз так, то теперь легко представить, что вам в самом деле снится сон.
Вы погрузились в мир сновидений, он обступает вас со всех сторон, как это и происходит каждой ночью. Этот мир полностью реален. Дотроньтесь до земли - она твердая. Ущипните себя за руку. Чувствуете?
Теперь начинайте передвигаться в пространстве. Не забывайте, что вы путешествуете внутри самого обыкновенного сновидения и что все происходящее вокруг не выдумка. Внимательно изучайте предметы, которые попадаются вам на пути.
Повторяйте это упражнение как можно чаще.
УПРАЖНЕНИЕ 2
ВОССТАНАВЛИВАЕМ В ПАМЯТИ ОБРАЗЫ СНОВИДЕНИЯ
Вам снится, что вы делаете упражнение на развитие памяти из книги под названием "В мире сновидений". Вот вы аккуратно берете ее в обе руки и внимательно рассматриваете. Затем медленно поворачиваете ее один раз, перед вашими глазами - медленно вращающийся предмет. Закройте глаза.
Теперь обратитесь к своей памяти и восстановите образ книги. Попытайтесь вспомнить, как она вращалась и как выглядела под разными углами зрения.
Повторите это упражнение с несколькими различными предметами.
УПРАЖНЕНИЕ 3
СОЗДАНИЕ "КЛАДОВОЙ" ПАМЯТИ
Выберите какое-либо пространство площадью несколько квадратных метров, по которому вы можете свободно передвигаться, например, комнату, в которой стоит несколько предметов. Немного походите по этой комнате. До мельчайших подробностей запомните расположение предметов в ней. Затем сядьте или лягте, закройте глаза и еще раз мысленно пройдите по комнате и внимательно "осмотрите" ее содержание. Если вы будете часто повторять это упражнение, то в дальнейшем оно не составит для вас особого труда. Некоторые предметы легче запоминаются, если предварительно потрогать их руками или понюхать. При выполнении этого важного упражнения на "мысленное фотографирование" старайтесь скоординировать работу всех органов чувств.
Теперь вы, подобно ораторам древности, обзавелись своей "кладовой" памяти.
УПРАЖНЕНИЕ 4
ВООБРАЖАЕМЫЙ ОБХОД ЖИЛИЩА
Подумайте и попробуйте определить, какой дом или квартиру вы знаете лучше всего. Например, дом ваших родителей или квартиру, в которой вы живете сейчас. Вызовите в воображении несколько хорошо известных вам домов, чтобы решить, который из домов вам легче вспомнить в данный момент.
Прочитав это упражнение до конца, закройте глаза и на минуту сосредоточьте внимание на своем дыхании. Почувствуйте, как воздух наполняет легкие и какие ощущения испытывает при этом ваше тело. Начинайте с ног, мысленно двигаясь вверх. Не спешите. Затем представьте себе тот дом, в который вы хотите мысленно войти. Посмотрите на его фасад или на его крыльцо, где расположен вход. Смотрите внимательно. Не упускайте ни одной мелочи. Есть ли окна? Какого цвета дерево, кирпич или другие строительные материалы, из которых он сделан? Обращайте внимание на мельчайшие детали. Затем повернитесь ко входу спиной и оглядитесь вокруг. Что попалось вам на глаза? После этого начинайте медленно поворачиваться назад. Перед вами входная дверь, какая: высокая или низкая? Какого цвета? Где расположены дверная ручка и звонок?
Теперь откройте дверь и ступите на порог. Осмотритесь. Пусть глаза привыкнут к перемене освещения. Посмотрите на пол. Какой он? Каменный? Деревянный? Может, он сделан из другого материала? Если отказывает память, пустите в ход воображение. Какие в доме стены? Посмотрите вверх. А потолок? Теперь начинайте медленно передвигаться по дому. Если с порога вы попали не на кухню, идите туда. Не спешите, времени достаточно. Внимательно смотрите по сторонам, вверх, вниз, перед собой, оглянитесь назад. Увидев интересный предмет, подойдите к нему и осмотрите.
Попав на кухню, подойдите к раковине. Есть ли кран? Что это за кран? Что находится под раковиной? Есть ли плита или другие приспособления для приготовления пищи? На чем они работают - на газе, электричестве или на дровах? Что расположено между плитой и раковиной?
Внимательно все осмотрев, медленно идите к тому месту в доме, где стоит ваша кровать. Медленно, еще медленнее. Умение замедлять движение - один из труднейших моментов в искусстве восприятия зыбких образов сновидения.
Вот вы стоите перед своей кроватью. Посмотрите по сторонам, вверх, вниз. Внимательно рассмотрите саму кровать. Подойдите и сядьте на край. Затем лягте. Медленно! Если на постели лежит одеяло, укройтесь им. Теперь закройте глаза и вспомните все ощущения, которые вы когда-либо испытывали, лежа на этой кровати. Не меняйте положения тела до тех пор, пока точно не воссоздадите их в памяти. Теперь сядьте и осмотритесь. Изменилось ли что-нибудь в окружающем вас пространстве? Посмотрите по сторонам, вверх, вниз.
После этого не спеша встаньте и медленно подойдите к двери, через которую вошли. Посмотрите вокруг. Изменилось ли что-нибудь, пока вы были в доме? Теперь откройте дверь (если она была закрыта) и выйдите наружу. Стойте спиной к дому. А теперь медленно просыпайтесь там, где вы сидите, читая эту книгу. Внимательно следите за переходом сознания от сновидения к бодрствованию.
Последующие упражнения связаны с записыванием снов. Записывать сновидения на бумаге - очень важно. Ведь только подумайте, как часто мы видим сны, которые, кажется, будем помнить до гробовой доски! Но вот проходит несколько минут, а иногда даже секунд, и они бесследно исчезают из нашего сознания. Делая записи, мы как бы связываем сон и создаем опору памяти, позволяющую всегда вернуться в него. Записанный текст - это порой единственное, что остается от сновидения. Как иероглифы на руинах забытой культуры, как надпись на древнем надгробии.
Некоторые люди утверждают, что никогда не видят снов. Они не правы. Им следовало бы говорить, что они не запоминают своих снов. Лабораторными исследованиями установлено, что у каждого из нас бывают в течение ночи около пяти сновидений. В это время происходит быстрое движение глазных яблок за закрытыми веками. Эта фаза сна называется фазой быстрых сновидений. В связи с тем, что в течение ночи у каждого таких фаз бывает около пяти, все сны запомнить практически невозможно. Кроме того, переход сознания от сновидения к бодрствованию сопровождается стиранием образов сновидения. Поэтому задача заключается в том, чтобы поймать сон до того, как он исчезнет навсегда.
УПРАЖНЕНИЕ 5
НАБЛЮДЕНИЕ ЗА МОМЕНТОМ ПРОБУЖДЕНИЯ
Дайте себе установку, что пробуждение должно быть максимально сознательным. Попытайтесь по-настоящему почувствовать переход от сна к бодрствованию. Проснувшись до того, как зазвенел будильник, продолжайте лежать, не меняя положения тела, и наблюдайте за тем, как сон переходит в явь. Следите за ощущениями просыпающегося тела: есть ли напряжение в теле и где оно, какие ощущения в голове, как дышится и т.п. Повторяйте упражнение ежедневно в течение недели, при этом стараясь не запоминать решительно никаких сновидений. Важно лишь наблюдать за моментом пробуждения.
УПРАЖНЕНИЕ 6
ГОТОВИМСЯ ЗАПИСЫВАТЬ СНОВИДЕНИЯ
Проделав упражнение 5 в течение недели, положите у постели блокнот и ручку. Поставьте в пределах досягаемости лампу со слабым светом. Освещения должно хватать ровно настолько, чтобы можно было различить собственный почерк. Можно также поставить магнитофон, который включается голосом. Здесь, однако, могут возникнуть некоторые проблемы, так как между сновидением и его записью будет введена дополнительная ступень. Внутренние психологические барьеры могут не позволить вам перенести на бумагу текст сна, записанный на магнитофон, и у вас останется лишь пленка с записью нескольких часов бормотанья.
Теперь повторите предыдущее упражнение, не забывая при этом, что у кровати вас терпеливо ожидает блокнот. Снов старайтесь не запоминать. Если все же один и запомнили, запишите его.
УПРАЖНЕНИЕ 7
ЗАПИСЫВАЕМ СНОВИДЕНИЯ
Если вы свободно восстанавливаете в памяти свои сны, тогда начинайте занятие с этого упражнения. Предлагаю вам на выбор три метода записи сновидений:
1. Проснувшись, вы улавливаете обрывок ускользающего сновидения. Продолжайте лежать, не меняя положения тела. Представьте, что вы - застывшая в неподвижности охотничья собака, следящая за добычей. Не нужно сразу же бросаться к блокноту. Сначала просто немного поразмышляйте о том, что вам снилось. И только после этого возьмите ручку и запишите в деталях все, что помните из оставшегося в памяти обрывка сна. Полежите еще немного. Пусть ваше сознание соприкоснется с этим образом еще раз. Часто это приводит к восстановлению какого-нибудь другого образа из того же сновидения. Запишите и его. Нередко таким образом можно восстановить весь сон целиком.
2. Проснувшись посреди ночи, вы чувствуете, что помните весь сон. Ощущение при этом такое, что в нем было слишком много подробностей и всех их записать невозможно. В этом случае сначала запишите наиболее характерные детали, используя несколько коротких описательных слов, которые впоследствии послужат опорой для памяти. Например: "стройка, сенбернар Анга, бульдог, драка, шея, исчез, боюсь. Вернулась, радость". После этого засыпайте опять. Если утром вы не сможете восстановить сон по ключевым словам, значит что-то не сработало. Если сновидение не улетучилось, пройдите от образа к образу, как вы это делали в воображаемом путешествии по дому (упр. 4), и попытайтесь записать каждую деталь так, чтобы получился более или менее связный рассказ. Дело в том, что при записи сновидения нередко теряют связность.
3. Проснувшись утром, вспомните свой сон. Сначала запишите последнюю сценку, затем восстановите остальные, двигаясь от конца к началу. Или просто запишите все от начала до конца. Не уделяйте слишком много внимания сюжету, иначе могут утеряться детали. Идеальный подход - описание образов изнутри, то есть с точки зрения непосредственного участника событий.
Принимая душ и завтракая, сосредоточьте внимание на том, чтобы сновидение глубоко запечатлелось в памяти. Если хотите, можете рассказать его кому-нибудь. Ведь при этом часто вспоминаются детали, которые остались за пределами видения. Даже если ваш слушатель никак не комментирует сон, вы все равно уже смотрите на него как бы со стороны. Звуковой рассказ изменяет перспективу восприятия. Заучите сон наизусть, как стихотворение. Когда вы размышляете о нем вслух, сон, подобно цветку, испускающему запахи, начинает источать слова. Итак, вы не разлучаетесь со своим сном в течение дня. Всякий раз, оставаясь наедине с собой, на несколько мгновений вернитесь в сон, вспомните каждую мелочь. Перед сном еще раз восстановите сон с начала до конца.
СПОКОЙНОЙ НОЧИ
Старайтесь не отбирать для записи какие-то определенные сны. Внутреннее сопротивление сознания часто приводит к тому, что на первый взгляд тот или иной сон может показаться незначительным, но после некоторой переработки он способен дать обширный материал для анализа. Некоторые не записывают снов, содержание которых не одобрили бы жены, родители или просто люди, сующие нос не в свое дело: "У меня всегда такое чувство, что, когда меня нет, кто-то так и норовит заглянуть в мой блокнот" - сетуют они. Так давайте же вместе со Святым Августином возблагодарим высшие силы, которые сняли с нас ответственность за наши сны, и будем со спокойной душой записывать все без исключения.
Никогда не думайте, что тот или иной сон остался в вашей памяти навсегда и записывать его нет надобности. Такой "неизгладимый" сон вы можете забыть уже через пять минут.
УПРАЖНЕНИЕ 8
ОТСЕЧЕНИЕ ИЗБЫТОЧНОГО МАТЕРИАЛА
Это упражнение для тех, кто жалуется: "Мне снится так много снов, что я могу записывать их всю ночь напролет и каждую ночь видеть семь новых".
В моей практике и в практике моих коллег нередко случается, что пациенты приходят с таким количеством материала, что мы только и занимаемся сновидениями. Иногда это связано с внутренним сопротивлением сознания, поэтому материал, имеющий существенное значение, теряется в обилии другой информации. Обычно тот раздел памяти, что ведает сновидениями, приспосабливается к такому количеству материала, которое может быть переработано дневным сознанием. Если же по какой-либо причине этого не происходит, то я не вижу необходимости ходить целый день с покрасневшими глазами, испытывая слабость во всех членах лишь потому, что вы всю ночь записывали сны и тоже не выспались. В таком случае запомните сна два - и хватит. Если приснится больше и среди этих снов будет исключительно яркий и убедительный, занесите в блокнот и его. Другими придется пожертвовать.
Если вы будете выполнять описанные выше упражнения, как школьник, которому дали задание на лето, и если всякий раз, не выполнив их полностью, вы будете бояться схлопотать двойку, это спровоцирует внутреннее сопротивление обыденного сознания. Необходимо всегда отдавать себе отчет, чьими глазами вы смотрите на выполнение этих упражнений - глазами Шерлока Холмса? Мистика? Человека, который занимается самоисцелением? Исследователя?
Работая со сновидениями, человек постоянно наталкивается на внутреннее сопротивление сознания. Вдруг у вас появится отвращение к такой работе. Попытайтесь почувствовать его как можно глубже. Оно может проявляться в том, что вы начинаете испытывать отвращение, скуку, появится ощущение, что вы занимаетесь тривиальнейшими пустяками или ставите себя в глупое положение. Не пытайтесь сломить его - просто наблюдайте за ним. Не мешайте ему. Гораздо важнее не пытаться преодолеть то или иное внутреннее сопротивление, а научится чувствовать его.
ТЕКСТ СНОВИДЕНИЯ
Мы уже знаем, что сновидение и запись этого сновидения на бумаге отличаются друг от друга не меньше, чем заметка в газете и реальное событие, которое в ней описывается. Теперь давайте займемся непосредственно текстами сновидений.
Вот вы положили на столик ручку, включили ночник, чтобы можно было писать при свете, заснули, и вам снится сон. Он не растворился в вашем сознании, и вам удается быстро записать его среди ночи. На следующее утро вы ясно вспоминаете некоторые его образы (однако далеко не все), иные не восстанавливаются даже при чтении текста, наскоро набросанного в полусне. Такие наполовину забытые сновидения не редкость: одни обрывки еще живут в памяти, а другие - безвозвратно канули в Лету, не оставив следа, если не считать маловразумительной записи на листе бумаги.
Чем нам может помочь запись сновидения и как работать с текстами наших сновидений? Я считаю, что сновидение - это живая реальность, некий психический организм, облеченный в пространственную форму. Попробуйте удалить из человеческого тела какой-либо орган, не изменив при этом всего тела. То же самое справедливо и в отношении снов. В образе сновидения важна каждая деталь, и, потеряв даже одну из них, мы теряем весь образ. Образ сновидения - это сложное целое.
Поиски ассоциаций - одна из важнейших сторон работы со сновидениями. Так выяснятся связи между миром сновидений и повседневной жизнью. Конечно, в основе всех личных ассоциаций лежат слова, но каждое из них при этом обладает еще и собственным полем значений, которые обычно с ними ассоциируются. Закончив анализ личных ассоциаций, можно перейти к рассмотрению этих полей.
ВАМ РАССКАЗЫВАЮТ СОН
Когда кто-то рассказывает мне свой сон, первая моя мысль - "Ума не приложу, что это означает. Похоже, что в снах действительно ни складу, ни ладу. Может я просто ничего не понимаю в премудростях мира сновидений?" В такие минуты я чувствую себя шарлатаном, самозванцем, переводчиком, который и языков то не знает. В общем, мне становится не по себе. Сны становятся полной нелепостью, вызовом "здравому смыслу".
Бывает и по другому: сон сразу же представляется ясным и понятным. Тогда я, как правило, прихожу к выводу, что столкнулся с сопротивлением и, чтобы не ломать голову, поспешно ухватился за первое попавшееся толкование. Снам неуютно в нашем дневном сознании. Подобно Меркурию, покровителю воров, мы похищаем сны из их ночного обиталища. Сновидение должно войти в сознание, когда оно находится на границе сна и яви. Этот переход бывает очень болезненным.
Дневное сознание сталкивается с логикой, которая ему в корне чужда, и застывает в недоумении.
Чувствуя свое бессилие, рассудок начинает сопротивляться. В самом деле, кому понравится собственное бессилие. А ведь причина этого бессилия - сновидение. Отсюда следует, что всякая попытка выверить сновидение по логике дневного сознания при помощи заранее установленных аналогий обречена на неудачу, ибо при этом не учитывается различие между логикой сновидения и логикой дневного сознания.
Одна из главных задач при работе со снами - снова и снова ставить в тупик наше дневное сознание, чтобы расшатать привычные представления. Это не очень приятная процедура: для обыденного сознания она часто оказывается сущей пыткой. Поэтому крайне важно, слушая пересказ сновидения, воздержаться от поспешных выводов ("Все понятно!") и с готовностью принимать любую бессмыслицу. Если мы с ходу проникаем в смысл сна, то это чаще всего означает, что мы просто ставим сон в один ряд с уже известными нам реалиями жизни. Такой подход ведет не к самораскрытию сна, а скорее к сужению реальности.
Итак, вы сталкиваетесь со сновидением, до смысла которого никак не можете докопаться. Неплохое начало. Попросите пересказать сон дважды.
Но, прежде чем выслушать его в первый раз, проверьте свое самоощущение. Не испытываете ли вы слабости, боли или, наоборот, какое-нибудь приятное чувство? Мысленно ощупайте свое тело, начиная со ступней. Тогда вы сможете определить, не меняются ли ваши ощущения во время рассказа, а если меняются, то как.
Обращайте внимание и на то, какие мысли занимают вас в эту минуту. Это позволит вам проследить, как меняется ваш настрой, пока вы слушаете рассказ.
ТЕПЕРЬ МОЖНО НАЧИНАТЬ
Слушая рассказ, не пытайтесь целиком на нем сосредоточиться: следите за тем, что вы при этом испытываете. К примеру, когда вам становится скучно? Когда вам приходит в голову, что рассказ этот - полная околесица? Вот вы задумались о чем-то таком, что не имеет отношения к этому сну. Вот ни с того ни с сего в памяти возникает сцена из давно забытого прошлого.
Или вдруг вы заметите, что в вашем воображении сон сливается с воспоминаниями о школьном друге. Скажем, действие сна происходит возле его дома. Или вдруг вы ощутите сексуальные позывы и станете перебирать в уме порнографические образы. Или вдруг на вас найдет приступ ярости. Или отвращения. Или еще что-нибудь.
Короче говоря, если при пересказе сна перед вами возникает знакомый образ, не имеющий отношения к этому сну, дайте ему возможность раскрыться: не обнаружится ли между ним и рассказываемым сном глубинная связь?
Может случиться, что перед вами пройдет целый ряд таких "неуместных" образов. Тогда следует обратить внимание на тот, который покажется вам наиболее или наименее значительным.
Если вы заметите, что какие-то эпизоды рассказа навевают такую скуку, что вас клонит в сон, знайте, что именно эти эпизоды и вызывают сопротивление дневного сознания. Часто рассказчик не осознает этого сопротивления и оно так же неосознанно передается слушающему. Особенно важен тот момент, когда на вас нападает дремота. Поддайтесь этому состоянию, но постарайтесь запомнить, на каком эпизоде вы начали дремать. Допустим, во время рассказа у вас заболело колено (до этого колено не беспокоило - болел живот). Сосредоточьтесь на этом ощущении. Похоже, вам просто хочется лягнуть рассказчика, и вы себя сдерживаете. Что же произошло? Ведь никакой неприязни к рассказчику у вас нет. И тут вы понимаете, что это ваша обычная реакция: всякого, кто морочит вам голову (не исключая самого себя), вам хочется лягнуть.
Или вдруг вы ощутите боль в легких. Вчувствовавшись в себя, вы замечаете, что слушаете рассказ чуть дыша: вся атмосфера сна кажется вам такой удушливой, будто вас заперли в тесном шкафу. (У каждого сна, как у небесных тел, есть своя атмосфера. Часто эти сны забываются и от них остается только атмосфера.) Или у вас начинает чесаться кожа на голове. Как-будто раздражение. Это раздражен ваш разум. Метафоры часто получают буквальное выражение в симптомах. Попросите рассказчика, чтобы он описывал увиденное как-бы изнутри сна - так, словно действие сна происходит сейчас, на его глазах. Так он воспроизведет все подробности и атмосферу сновидения наиболее отчетливо. Пусть рассказчик станет как-бы экскурсоводом, который проводит вас по своему сновидению.
После этого можно приступить к повторному рассказу. К этому времени вам уже кое-что ясно. Повторный рассказ позволяет добиться еще большей ясности. Становятся очевидны некоторые взаимосвязи. На этот раз сосредоточьтесь на образной стороне сновидения. Не упускайте из виду ритм повествования: когда темп речи рассказчика замедляется, когда ускоряется. Обращайте внимание на интонацию, выражение лица, жесты. Короче говоря, понаблюдайте, как рассказчик преподносит свой сон. Впрочем, у каждого свои методы. Я, например, закрываю глаза и вслушиваюсь в голос. Старайтесь вслед за рассказчиком представлять описываемое.
Неплохо, чтобы перед вами лежал текст записанного сна и вы могли бы с ним сверяться. Правда, кое-кто из моих коллег считает, что записывать сны нецелесообразно: живая реальность сновидения низводится до словесной записи. В этом есть резон. Пересказ сновидения надо воспринимать с голоса, и сновидец не должен заглядывать в текст. Таким образом, он будет как бы вести репортаж изнутри образного мира сновидения, который сохранился у него в памяти. Интересно проследить, чем повторный рассказ отличается от первого.
ТЕПЕРЬ МОЖНО ПРИСТУПАТЬ К АНАЛИЗУ ТЕКСТА
На этом этапе у вас накопилось столько наблюдений, что кое-кто может прийти в отчаяние: как все это разложить по полочкам? На этот случай могу посоветовать одно: забудьте все мои прежние рекомендации. Я просто приводил кое-какие нехитрые приемы, кое-какие азы ремесла, которые позволяют приобрести определенные навыки. При работе над снами следует усваивать новые приемы и снова их забывать, чтобы сохранить непосредственность восприятия и благодаря ей установить, какое средство при работе со снами лучше всего подходит вам лично.
Нередко таким средством оказывается та ваша особенность, которую вы привыкли считать самым главным своим недостатком. Например, вы заметили за собой излишнюю подозрительность. Вы всегда выискиваете в характере окружающих самые дурные черты, и эта склонность кажется вам отвратительной. Однако при работе со снами такой отвратительный недостаток подчас оказывается очень полезным - с его помощью вы можете обнаружить самые отвратительные особенности образного материала, самые отталкивающие образы. Обнаружив их, вы должны избавиться от оценочных суждений, которые присущи подозрительности. Без этих суждений ваша склонность подозревать всех и вся превращается в острую наблюдательность. Или, к примеру, у вас неполадки с кишечником: при малейшей неприятности начинаются боли. Эта реакция также поможет усилить вашу проницательность. Во время рассказа проследите, когда именно возникает боль, насколько она сильна. Степень боли отражает степень вашего внутреннего напряжения, которое создается эмоциональной атмосферой сна.
Но самое главное на этом этапе - внушить себе, что любая несуразица - в порядке вещей и что мы разбираемся в мире сновидений не лучше, чем бабуин в алгебре.
До сих пор в этой главе я рассказывал о том, как работать с чужими снами. Работать с собственными сновидениями куда сложнее.
Всякая попытка добраться до самых уязвимых образов вызывает сопротивление. Существует некая преграда, которая не позволяет им оказывать эмоциональное воздействие на обыденное сознание. Такая система защищает наши установившиеся представления о себе от неугодных нам эмоций. Обыденное сознание стремится приноровить образный материал сна к так называемой самооценке. Множество вытесненных образов так и останется вытесненными, канет в подводное царство. Даже если вы действительно хотите самостоятельно работать со своими снами, вы непременно натолкнетесь на это препятствие. Впрочем, чаще всего вы найдете тысячу и одну причину перенести это занятие на какой-нибудь другой день - особенно если немного к нему поостынете. Именно поэтому для работы со снами необходимо несколько человек. Два-три "вспомогательных сознания" сумеют заметить то, что ускользнет от обыденного сознания, и закрепить те образы, от которых обыденное сознание потихоньку отделалось бы.
Если не считать терапевтических бесед, работу со сновидениями можно разделить на парную и групповую.
При парной работе каждый партнер работает со сном своего напарника. По собственному опыту знаю, что партнерам лучше чередоваться: например, в течение первого часа мы занимаемся моим сном, а второй час - сном моего напарника. Или в среду рассказчиком буду я, а в пятницу - мой партнер. Или первую неделю мы уделяем моим сновидениям, а на вторую настает очередь моего напарника. Благодаря такому распорядку, каждый четко усвоит свою задачу (в течение какого-то срока я слушаю, а он рассказывает).
Если такой порядок сохранится на долгое время, развивается сновидческая память: проясняется связь между образами из более ранних и более поздних снов. Это очень удобно.
Затрудняет парную работу бессознательное усвоение партнерами определенной роли. Поэтому необходимо то и дело проверять, не выявляются ли в ходе работы какие-то жесткие закономерности. Скажем, работая со снами напарника, я все время отождествляю себя с персонажами постарше и повлиятельнее, а он, обращаясь к моим снам, самоотождествляется с детьми, которые фигурируют в этих снах. Или же при работе с его снами я оказываюсь в них беззащитной жертвой, а он, работая с моими, выступает в роли покровителя. Регулярно обсуждайте с партнером, какие роли вам чаще всего достаются. Если вам не удастся изменить это положение, расскажите о ваших трудностях третьему лицу - пусть этот третий теперь выступает в роли слушающего.
Некоторые считают, что партнером надо выбирать человека, с которым вас ничего, кроме работы над снами, не связывает. Действительно, ваши отношения с партнером с самого начала не должны ничем осложняться, поскольку сны часто имеют подоплекой сексуальные проблемы или жажду самоутверждения за счет окружающих.
Кроме того, желательно отводить на эти занятия не больше часа в неделю, чтобы чересчур интимные образы, которые могут упоминаться в рассказе, не оказывали ежедневно влияния на взаимоотношения напарников.
Что же касается самой работы - это относится и к групповым занятиям, - цель ее в том, чтобы рассказчик сам разобрался, что к чему в его сновидении. Слушающий должен лишь собрать воедино образы, которым сновидец уделяет меньше внимания, и заставить рассказчика приглядеться к ним пристальнее. Это ни в коем случае не интерпретация. Если все время делать упор на таких образах, они раскроются сами по себе. Слушающему следует только следить, чтобы сновидец не упускал из виду некоторые образы, от которых его дневное сознание силится отделаться. Однако, если сновидец не хочет описывать их слишком подробно, настаивать не надо. Партнеры должны чувствовать себя свободно и уверенно, и всякого принуждения лучше избегать.
Случается, что при парной работе между партнерами устанавливаются столь близкие отношения, что это мешает занятиям. В подобных случаях имеет смысл подключить к работе еще нескольких человек. Преимущество групповой работы заключается в том, что об одном и том же образе сновидцу напоминают разные люди, значит, сновидец получает возможность увидеть его с нескольких точек зрения. Каждый участник может задавать любые вопросы, связанные с этим образом, главное, не делать однозначных выводов: "Этот образ означает то-то или то-то". Участники должны вместе добиваться, чтобы образ не ушел из поля зрения сновидца. Решать, на каком образе остановиться подробнее, может любой член группы. Можно назначить и руководителя группы - постоянного или сменного. Тогда руководитель и будет определять, как лучше строить работу с конкретным сном. Так же как и при парной работе, важно следить за развитием отношений между членами группы и отмечать, не закрепляются ли за ними строго определенные роли.
При работе с чужими сновидениями я предпочитаю воспринимать сон как некое происшествие. Представьте, что во время работы у вас с напарником сложилось определенное отношение к событиям сна. Теперь самое время задать вопрос: "А чье это отношение? Чей внутренний голос высказывает эту оценку?" Возможен ответ: "Кажется, это точка зрения моего отца (моей матери), космонавта, с которым я нахожусь в одной ракете". Так вы обнаружите, что во сне сновидец часто отождествляет свой взгляд на происходящее со взглядами близких ему людей. Избавившись от этого отождествления, он получит возможность увидеть события в новом ракурсе. В противном случае он будет все время смотреть на происходящее глазами своего обыденного "Я", и вы будете постоянно топтаться на месте. Возьмем, к примеру, такой сон.
"Я стою у окна, а во дворе насилуют женщину. Я не хочу этого видеть, отворачиваюсь. Рядом со мной какая-то женщина смотрит на эту сцену как ни в чем ни бывало и даже не поморщится."
Проснувшись, сновидица ужасается: "Какой кошмар! Что-то у меня в жизни идет не так". С этим чувством она приступает к работе над сном, но дальше мысли о собственной ущербности дело не движется. Сновидица в тревоге.
Она рассказывает сон группе. У всех возникает единое желание - защитить ее от напастей. Но по здравом размышлении мы убеждаемся, что с нашей стороны это чисто материнская реакция - как будто сновидица маленький ребенок и нуждается в защите. Мы отождествили себя с матерью, которая стремится оградить свое дитя от жестокого внешнего мира. Из-за такого отождествления работа может застопориться. Единственный способ продвинуться дальше - обратить внимание на женщину, которая стоит рядом у окна со сновидицей и воспринимает насилие как самое обычное зрелище. Так мы устраняем материнский комплекс, который подчинил себе нашу оценку происходящему, и убеждаемся, что сновидица просто старается уберечь свою невинность и неискушенность. Она создает искусственный мирок и чувствует себя в нем мягкой и нежной. Окружающую же действительность она считает враждебной и жестокой. Сон отражает потерю дорогой ее сердцу невинности, крах однобокой самооценки.
Работая со снами в одиночку, сновидица - а позднее и вся группа - отождествила себя с сердобольной матерью, которая не дает смотреть на ужасы внешнего мира. Если не выявить это отождествление, работа над сном не продвинется ни на шаг, будь то работа в одиночку или с напарником.
Внутренний голос будет непрерывно нашептывать, что все-то вы делаете не так, что сон только лишний раз говорит о вашей бестолковости. Если вы и так невысоко себя цените, недовольство собой усугубится. Все время спрашивайте себя: "Чей это голос?" Отмечайте, на каком месте вы теряете интерес к сновидению, когда вы начинаете изнывать от скуки. Эти места и есть очаги сопротивления. Внутренний напарник при самостоятельной работе должен постоянно возвращать вас к этим местам, постоянно напоминать об этих образах.
Так же как и при парной работе, время от времени проверяйте, не усвоил ли ваш внутренний напарник какую-нибудь постоянную роль. Может оказаться, что он взял в привычку донимать вас укорами или ребячиться. В этом случае вы неизбежно будете подходить к своим снам с точки зрения обвиняемого или невинного младенца. Спектр вашего восприятия сузится.
Работа над сновидениями - увлекательное занятие, при котором вы играете множество ролей. Дело в том, что источником сновидений является так называемый theatrum psychicum, театр душевного мира. Воображение создает персонажи, образы оказываются в драматических обстоятельствах, страсти закипают - и сновидение готово.
Боснак Р. В мире сновидений. - М., 1991.



Кейт ХЭРЭРИ и Памела УЭЙНТРАУБ
ЖИЗНЬ — ВСЕГО ЛИШЬ СОН
Известно, что йоги древнего Тибета демонстрировали во время сна удивительное искусство. Используя мощную методику мысленной самонастройки, они все больше и больше погружались внутрь собственного сознания, пока не начинали видеть сны, полностью при этом осознавая, что с ними происходит. Как следует из тибетской "Книги мертвых", спящие йоги сохраняли почти полный контроль над этими "снами наяву". Сознательно управляя сноподобными образами, йоги создавали бесконечные Эдемы, исследовали альтернативные реальности и приходили в согласие с такими представлениями, как природа реальности и смысл жизни. Даже сейчас, в конце ХХ столетия, точная методология сна йогов остается неясной. Сейчас же, однако, мы хотим предложить вам свою версию осознанных снов тибетских йогов - сны "высокой ясности". Проводя собственные исследования, мы основывали нашу версию ясных снов на технике, известной под названием "бодрствующее расслабление", при которой тело все более и более расслабляется, а сознание продолжает бодрствовать. Спортсмены часто пользуются этим состоянием, чтобы мысленно отрабатывать и совершенствовать необходимые им движения и навыки. Прибегают к нему и онкологические больные, побуждая иммунную систему бороться со злокачественными клетками, угрожающими их жизни. Наконец, люди, интересующиеся необычными состояниями сознания, прибегали к этой методике даже для того, чтобы испытать все усиливающееся ощущение отделения сознания от тела. Описанные ниже упражнения научат вас применять бодрствующее расслабление для усиления ваших мысленных образов до той степени, пока они не перейдут в осознанный сон. Поскольку вы все время будете осознавать, что с вами происходит, состояние высокой ясности снабдит вас даже более высокой степенью контроля, чем вы имеете в ясном сне - сне, в котором вы осознаете, что спите, находясь в состоянии "быстрого сна". Как только вы научитесь входить в состояние высокой ясности, то получите возможность и способность изменять настроение сна, его обстановку и глубже проникнете в символы и ощущения, населяющие ваше подсознание. Как правило, в ходе освоения предлагаемых упражнений не должно возникать никаких проблем - в особенности потому, что они никоим образом, видом или формой не предназначены заменить психотерапию. Однако если у вас ранее были эмоциональные или психиатрические проблемы или же при выполнении упражнения у вас возникнут любые неприятные для вас ощущения, то, прежде чем двигаться дальше, советуем вам проконсультироваться с врачом. В подобном случае вы, возможно, захотите упражняться в достижении высокой ясности под его наблюдением. Мы хотим также подчеркнуть, что наши лечебные упражнения во сне ни в коем случае не могут заменить обычные медицинские методы лечения. Если у вас рак или другая очень серьезная болезнь, мы советуем вам осваивать эти упражнения только под наблюдением специалиста-психотерапевта и лишь как дополнение к уже рекомендованным вам медицинским процедурам. Запомните, пожалуйста, что овладевать снами высокой ясности лучше всего шаг за шагом. Дайте себе время сосредоточиться на каждом упражнении и не пытайтесь одолеть любое из них наскоком. Хотя все они описаны как рассчитанные на выполнение в течение десяти дней, будет вполне нормально, если вы предпочтете более длительный срок. Мы, однако, не рекомендуем завершать курс быстрее чем за десять дней или же пытаться втиснуть недельные упражнения в два выходных дня. Хотя большинство из предложенных упражнений принципиально просты, их объединенное воздействие может стать весьма сильным. Мы рекомендуем развивать свои способности постепенно, давать себе возможность приспосабливаться. Более того, поскольку сны высокой ясности, подобно обычным снам, отражают ваше текущее настроение, сбалансированный подход наверняка улучшит ваше удовольствие и расширит границы переживаемых приключений. И, наконец, не волнуйтесь, если вы не сможете немедленно увидеть яркие осознанные сны. Достижение этого необычного состояния требует значительной практики. Мы рекомендуем вам, освоив основные принципы за первые три дня, продолжать закреплять их ежевечерне еще по меньшей мере две недели. У нас есть все основания полагать, что, следуя нашим указаниям, вы в конце концов научитесь глубоко входить в состояние высокой ясности сразу из бодрствования, приобретя еще большую власть над своей жизнью и своими снами.
ДЕСЯТИДНЕВНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ В СТРАНУ ОСОЗНАННЫХ СНОВ
В течение трех последующих дней вы начнете все глубже погружаться в подсознание, пока не научитесь вызывать образы столь же яркие и живые, как и во сне.
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ: НОВЫЕ СОСТОЯНИЯ
В первый день вы освоите технику бодрствующего расслабления, после погружения в которое тело становится глубоко расслабленным, а сознание сохраняет четкость восприятия. Мысленно вы останетесь полностью бодрствующими и одновременно расслабитесь настолько, что в физическом смысле фактически заснете. В ходе этого процесса следует научиться проникать в сны, не теряя контроля над сознанием. Прежде чем приступить к упражнению, прочтите, пожалуйста, заранее все инструкции, относящиеся к первому дню. Если есть возможность, попросите кого-нибудь помочь вам освоить упражнение по расслаблению, описанное ниже. Если это не представляется возможным, запишите на магнитофон свой голос, читающий нужные инструкции. (Если, однако, в первый раз вам кто-то помогал, то запишите и его голос, чтобы можно было воспользоваться записью в дальнейшем.) Кто бы ни читал инструкции, не забудьте сделать в обозначенных местах паузы на одну две секунды. Для начала найдите уединенное и удобное для вас место, где можно лечь. Затем включите запись или попросите помощника медленно и негромко прочитать инструкции шаг за шагом, в точности так, как они приведены:
"Сделайте глубокий вдох, медленно выдохните, напрягите мышцы, потом резко расслабьтесь. Теперь представьте, что теплые потоки мысленной энергии очень медленно поднимаются вверх от пяток к лодыжкам. Ощутите, как ваши ноги постепенно согреваются и расслабляются, когда через них проходят теплые волны (пауза). Представьте, как эти волны продолжают подниматься по икрам (пауза), минуют колени (пауза), затем по бедрам (пауза), по ягодицам (пауза), доходят до поясницы и нижней части живота (пауза). Продвигайтесь очень медленно, дайте время каждой группе мускулов расслабиться и лишь потом позволяйте теплому потоку передвигаться в следующий участок тела (пауза). Ощутите, как мускулы ваших ног становятся тяжелыми, теплыми и расслабленными, как они словно утопают в кресле или диване, на котором вы лежите (пауза). Когда вы почувствуете, что ноги полностью расслабились, представьте, как теплые волны движутся по часовой стрелке вокруг живота (пауза), вверх вдоль позвоночника (пауза) и через переднюю часть торса в грудную клетку (пауза) и плечи. Ощутите, как пропадает напряженность в мускулах живота и поясницы, когда сквозь них проходят теплые волны (пауза). Пусть вместе с ними ваше тело охватит ощущение спокойствия и полного благополучия (пауза). Когда нижняя часть тела расслабится (пауза), представьте, как потоки начинают струиться вверх вдоль ребер и плеч (пауза), расслабляя и согревая верхнюю половину тела (пауза). Спина и грудь становятся полностью теплыми и расслабленными (пауза). Представьте, как потоки изгибаются, начинают двигаться вниз вдоль рук и кончиков пальцев (пауза), делают поворот в пальцах и кистях рук и снова начинают двигаться вверх (пауза), проходят сквозь руки и шею (пауза) и достигают макушки (пауза). Воображаемые потоки проходят по мышцам лица и шеи, они расслабляются и согреваются (пауза). Представьте далее, как потоки начинают выходить из макушки (пауза) и от этого по всему вашему телу растекается приятное тепло (пауза), тяжесть (пауза) и расслабленность (пауза). Вы медленно утопаете в кресле или диване, на котором лежите."
Приобретя опыт, вы сможете погружаться в состояние бодрствующего расслабления все быстрее и быстрее, и для этого больше не потребуется вслушиваться в инструкции. Для первого дня, однако, достаточно будет просто попрактиковаться в достижении этого состояния, сохраняя при этом полный контроль над своими мыслями. Пусть на это уйдет столько времени, сколько вам потребуется, чтобы с удобством достичь этого состояния. Как только вам удастся войти в бодрствующее расслабление, сохраните его на 20-30 минут, а затем постепенно вернитесь к нормальному бодрствованию. Этого можно достичь, просто пошевеливая пальцами рук и ног или открыв глаза и концентрируясь на окружающих вас предметах.
ДЕНЬ ВТОРОЙ: ПРИКЛЮЧЕНИЯ НА ЭКРАНЕ
Во второй день вы на шаг приблизитесь к достижению состояния высокой ясности. Занятие в этот день следует начинать минимум за три часа до того времени, когда вы обычно ложитесь спать. В этом случае меньше вероятность, что вы заснете, выполняя наши инструкции. Для начала найдите уединенное место, где вас не потревожат, когда вы ляжете и расслабитесь. В этой комнате вы должны иметь возможность включить телевизор с негромко настроенным звуком. В идеале к телевизору желательно подключить видеомагнитофон, но это вовсе не обязательно. Главное в другом - чтобы телевизор или видео был настроен на показ программы мультфильмов или фильма о природе длительностью не менее часа. Выбор материала полностью зависит от вас, важно лишь, чтобы он не прерывался рекламой, однако мы весьма рекомендуем программу, насыщенную сюрреалистическими образами, которые зачастую появляются во сне. Когда подходящий материал выбран, погасите свет и включите программу, сделав звук негромким, но четким. Полезно будет также уменьшить яркость телевизора, насколько это будет возможно без чрезмерного затенения изображения. Найдите удобное место, с которого можно смотреть на экран, не утомляя мышцы шеи. Расслабьтесь и спокойно смотрите на экран не менее получаса. Представьте, что и вы тоже существуете в той реальности, в которой обитают персонажи на экране, и пусть видимые на экране образы овладеют вашим вниманием как можно глубже. Когда пройдет примерно 30 минут, перевернитесь на спину, закройте глаза и продолжайте вслушиваться в звуковой фон видеопрограммы. Пусть ваше воображение дополнит услышанные звуки образами. Проделывая все это, сделайте глубокий вдох, напрягите мышцы и резко расслабьтесь. Продолжая вслушиваться в звуковой фон и вглядываться в воображаемые образы, представьте, как теплые потоки ментальной энергии начинают очень медленно подниматься от пяток к лодыжкам. Затем войдите в состояние бодрствующего расслабления, как и накануне. Расслабляясь все больше и больше, направляйте свои мысли на ментальные образы, вызванные телепрограммой, которую вы смотрели. Эти образы могут быть инициированы воспоминаниями об увиденной программе и ее все еще продолжающимся звуковым сопровождением. Вскоре вы, вероятно, обнаружите, что эти образы словно бы начали спонтанную самостоятельную жизнь, все более теряя связь с внешними звуками в комнате и все более приобретая ее по отношению к вашим внутренним развивающимся процессам. Не старайтесь все это ускорить, пусть все это движется само по себе. Одновременно старайтесь по возможности осознанно обозревать ваши внутренние образы, не теряя ясности ума. Этого можно достичь, специально переключая внимание на доносящиеся от телевизора звуки, едва вы начинаете ощущать, что вами овладевает сонливость. Проделав это, скажите себе, что вы осознанно бодрствуете и наблюдаете за воздействием внешних звуков на ваши мысли. Сейчас, когда вы только учитесь, вам не следует пытаться заснуть. Наоборот, вы должны постараться достичь глубокой стадии бодрствующего расслабления. Если вы случайно поймаете себя на том, что начинаете засыпать во время упражнения, не волнуйтесь. Как только вы почувствуете, что к вам вернулась ясность ума, продолжайте упражнение с того места, на котором вы остановились. Через 30-45 минут закончите упражнение, постепенно все более сосредотачивая внимание на звуках, доносящихся из телевизора, и на вашем физическом присутствии в той обстановке, что вас окружает. Перед тем как пойти спать, спокойно посмотрите некоторое время телепрограмму того же типа, что вы использовали в первой части этого упражнения. Затем вновь войдите в состояние бодрствующего расслабления, но на этот раз разрешите себе заснуть.
ТРЕТИЙ ДЕНЬ: ВЫСОКАЯ ЯСНОСТЬ
На третий день вы продвинетесь еще на шаг вперед и постепенно подойдете к порогу высокой ясности. Ваша цель на сегодня: вызвать так называемые гипнагогические образы - яркие, но осознанные мысленные картины, возникающие на границе между бодрствованием и сном. Вы должны будете научиться последовать вслед за гипнагогическими образами в ясный сон. Сегодняшнее занятие начинайте за час до обычного времени отхода ко сну. Это позволит вам полностью выполнить упражнение и сразу после него заснуть. Как и раньше, найдите помещение, в котором вы сможете расслабиться и затем без помех уснуть. Включите снова подходящую телевизионную или видеопрограмму при низкой громкости и яркости. Длительность ее должна быть не менее часа, а эпизоды обязательно отличаться от тех, что были накануне. Рекомендуем также, если это возможно, устроить так, чтобы телевизор выключили после того, как вы заснете. Если вы пользовались видео, то все просто - аппарат автоматически отключится, когда кончится лента. Если же у вас будет обычный телевизор, то подключите его через подходящий таймер, который выключит его через заданное время. В конце концов, можно попросить кого-нибудь тихо зайти в комнату и выключить телевизор в оговоренное время. Разрешив эту проблему, ложитесь и начинайте вникать в образы выбранной программы. Примерно через полчаса повернитесь на спину и закройте глаза. Продолжайте вслушиваться в звуковое сопровождение, дополняя его собственными мысленными образами. Проделывая это, постепенно войдите в состояние бодрствующего расслабления. Расслабляясь все больше, сфокусируйтесь на своих мысленных образах, одновременно стараясь как можно больше сохранять контроль над сознанием. Позвольте образам становиться по возможности все более спонтанными и вслушивайтесь в звуковой тон телевизора, чтобы создать новые образы, если предыдущие ослабеют. Пусть мысленные образы все больше и больше перекрываются и взаимодействуют друг с другом, пока постепенно не заживут самостоятельной жизнью. Чем дальше, тем больше они станут спонтанными или гипнагогическими по своей сути. Почувствовав, что начинаете терять контроль над сознанием, вслушайтесь чуть внимательнее в звук телевизора и скажите себе: "Я проникаю в сон". И опять, чем более непроизвольными и яркими начнут становиться мысленные образы, тем больше вероятность того, что вы скользнете непосредственно в сон, не потеряв контроля над сознанием. Усвойте, пожалуйста, что для большинства людей это не такой уж легкий процесс. Но опыт показывает, что большая часть людей, успешно достигших состояния высокой ясности, добивались этого лишь длительными тренировками. И если вы не смогли немедленно перейти в ясный сон, то для успеха достаточно будет учиться и тренироваться в освоении базовой методики. Если же вам повезло и прямо на этом занятии вы перешли в состояние высокой ясности, мы советуем вам просто пассивно наблюдать за сном, никоим образом не пытаясь воздействовать на его образы. Нельзя объять необъятное, по крайней мере сразу.
ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ: ВЕТРЫ ПЕРЕМЕН
Сегодня вы продолжите исследовать возможности высокой ясности, постепенно обучаясь управлять деталями собственных снов. Начните с выбора новой теле- или видеопрограммы длительностью не менее часа. Приступите к упражнению за час до сна и проводите его в комнате, где сможете проспать без помех до утра. Посмотрите выбранную программу примерно полчаса, вживаясь в ее образы, затем повернитесь на спину, закройте глаза и войдите в состояние бодрствующего расслабления, одновременно сосредотачиваясь на звуковом сопровождении программы. Постепенно расслабляясь, добивайтесь сохранения контроля над сознанием, пока образы в вашем мозгу не начнут становиться все более спонтанными и не перейдут в гипнагогические. После этого сделайте все возможное, чтобы прямо и осознанно последовать вслед за ними в сон высокой ясности. Как только вы почувствуете, что вам это удалось, изучите текущий сценарий сна. Напомните себе, что каждая деталь вашего сна является продуктом деятельности вашего подсознания, воспоминаний и воображения. Действительно, ведь вы создаете не только наиболее общие аспекты настроения сна, но и самые мелкие и специфические его детали, от архитектуры конкретного здания во сне до числа книг на книжной полке. Наблюдая за сном, обратите особое внимание на погоду. Велика вероятность того, что в этом сне, как и в большинстве из них, погода - это нечто такое, что воспринимается как само собой разумеющееся. Но имейте, однако, в виду, что погода во сне почти наверняка будет символическим отражением вашего текущего настроения. Яркий солнечный весенний день может означать, например, сильные внутренние надежды и ожидания, а затянутое облаками небо - опасность подвергнуться нападению. Итак, обратив внимание на погоду, сосредоточьте всю свою энергию на ее сознательном изменении. К примеру, если вы оказались на природе в жаркий летний полдень, постарайтесь сделать так, чтобы пошел снег. Если вы затерялись среди воображаемой пустыни, попробуйте устроить проливной дождь. Даже если во сне вы находитесь в доме, ничто, кроме границ вашего воображения, не помешает впустить прямо в комнату грозу с громом и молниями. И даже если вы оказались под водой, кто помешает вам насладиться легким весенним ветерком? Сознательно изменив погоду во сне высокой ясности, заметьте, как новый климат отражает и воздействует на ваше текущее настроение. Влияя подобным образом на погоду, вы сделаете важный шаг к самостоятельному воздействию на более широкие аспекты осознанных снов. Вы также научитесь простому методу достижения, говоря символически, скрытой атмосферы вашего психологического состояния. Возможно, самым важным станет то, что вы можете использовать эту технику для осознанного воздействия на ваше настроение во сне. Можно вызвать грозу, выразив тем самым гнев, или же успокоиться, создав во сне легкий дождик. Вы даже сможете простимулировать свой потенциал к самоизлечению, приняв во сне целительную солнечную ванну, или же выжечь из себя простуду в пламени вулкана. Не забудьте в дальнейшем записывать все свои сны высокой ясности, обращая особое внимание на погоду. Особенно отметьте взаимосвязь между погодой во сне и вашим настроением. Запомните также, что изменение обстановки в осознанном сне требует практики. Поначалу подобные попытки могут прервать сон. Если такое случится, продолжайте мысленно изменять погоду, одновременно снова погружаясь в сон высокой ясности.
ДЕНЬ ПЯТЫЙ: ЗЫБУЧИЕ ПЕСКИ
Сегодня вы должны научится вызывать гипнагогические образы без помощи негромко звучащего телевизора. Для начала ложитесь в постель, перевернитесь на спину и войдите в состояние бодрствующего расслабления. На этот раз, однако, телевизор не включайте. Поскольку вслед за окончанием упражнения вам опять предстоит уснуть, начните его за час до отхода ко сну. Сегодня, взамен звуков от телевизора, сфокусируйте внимание на любом появившемся гипнагогическом образе. В большинстве случаев эти образы начнут появляться спонтанно, без вашей сознательной помощи. Если этого не случится вскоре после того, как вы закроете глаза, можете себе помочь, припоминая какие-нибудь случайные события прошедшего дня. Подумайте о чем-нибудь интересном, случившемся днем, и пусть несколько подобных событий начнут сюрреалистически переплетаться в вашем сознании. Допустим, у куриной ножки, что вы съели за обедом, вдруг появляются рот и глаза и она начинает переговариваться с радиоприемником. Почувствовав себя достаточно расслабленным, дайте себе разрешение погрузиться в ясный сон. Контролируйте свое сознание, наблюдая за гипнагогическими образами, и постарайтесь последовать вслед за ними в сон высокой ясности. Оказавшись во сне высокой ясности, внимательно присмотритесь к тому, что вас окружает во сне, обратив особое внимание на погоду. Затем вообразите другое место, полностью противоположное тому, где вы сейчас находитесь. Например, если вы во сне оказались на городской улице, можете попробовать представить себя на лесной просеке. Представив или подобрав другое место, сконцентрируйтесь на трансформации исходной обстановки сна на новую. Закрыв глаза, вообразите новую обстановку как можно ярче. Со временем вам следует научиться как бы растворять старую обстановку, а сквозь нее одновременно должна проступать новая. Продолжайте тренироваться, пока вам не удастся добиться хотя бы одной четкой смены обстановки во сне высокой ясности простым усилием воли. Если видимые во сне образы перестанут двигаться во время перемены сцены, все равно продолжайте упражнение мысленно. Обязательно записывайте содержание любого увиденного сна высокой ясности, особо отмечая изменения в погоде и местонахождении. Поразмышляйте над возможным психологическим и символическим значением сценариев ваших снов и запишите свои предположения.
ДЕНЬ ШЕСТОЙ: МЕНЯЕМСЯ МЕСТАМИ
Этой ночью мы начнем обмениваться местами с персонажами ваших снов в надежде получить прямые намеки на смысл их присутствия в ваших снах высокой ясности.
Как и ранее, начните с вхождения в состояние бодрствующего расслабления и далее в сон высокой ясности. Оказавшись в осознанном сне, обратите особое внимание на окружающие вас персонажи. Если случится, что в начале сна вы оказались в одиночестве, отправляйтесь на прогулку, поплывите или полетите куда-нибудь, пока не окажетесь в компании других живых существ. Кем бы они ни оказались, нет никаких сомнений, что их присутствие является функцией созидательного процесса вашего подсознания. Как давно уже отмечают исследователи снов, любой персонаж, появившийся в вашем сне - пусть даже это те, с кем вы ежедневно встречаетесь, - выражает некий аспект вашего внутреннего "я". Говоря проще, именно вы играете роль каждого из персонажей ваших снов. Следовательно, в вашей власти сознательно поменяться перспективами с любым из них.
Для сегодняшнего упражнения выберите один из интересных для вас персонажей сна и попробуйте представить, как все то, что вы увидели и пережили во сне, может выглядеть с точки зрения этого персонажа. Вообразите, что вы на самом деле поменялись с ним местами и теперь смотрите его глазами на тот персонаж, роль которого вы только что играли во сне высокой ясности. Что скажет ваше новое "я" вашему старому "я" по поводу сценария, с которым вы только что экспериментировали? Как изменятся ваши чувства по отношению к себе и всему сну, когда вы воспримете точку зрения другого персонажа?
Продолжайте практиковаться, пока вам не удастся хотя бы одна перемена ролей во время сна высокой ясности. Затем можете или потренироваться в сознательной смене перспектив и принятии ролей других персонажей сна, или же завершите весь сон в роли другого персонажа. Можете также решить вернуться в собственное "я", прихватив с собой всю информацию, приобретенную в ходе обращения ролей.
Если в середине упражнения вы почувствуете, что возвращаетесь к нормальному состоянию, мысленно завершите хотя бы одну перемену ролей.
Не забудьте записать все сны, в которых вы менялись ролями, обратив особое внимание на ту информацию, которую, возможно, смогли приобрести, обмениваясь ролями с различными персонажами ваших снов.
ДЕНЬ СЕДЬМОЙ: ВАШ ЛИЧНЫЙ ПСИХОТЕРАПЕВТ
Сегодня вы получите во сне доступ к скрытым запасам энергии, мудрости и жизненного опыта.
Некоторые из нас платят психотерапевтам тысячи долларов в год лишь ради того, чтобы прояснить свои мысли, расположив в надлежащем порядке то, что в наиболее глубоко скрытых областях нашего сознания нам уже известно. На седьмой день вы научитесь, находясь в осознанном сне, призывать к себе на помощь мудрость психотерапевта. Пробудив этого личного проводника по миру снов, вы получите доступ к информации, запрятанной в отдаленнейших уголках вашего подсознания.
Готовясь к этому упражнению, проведите день, размышляя о своих взаимоотношениях с миром. Как вы общаетесь с остальными людьми? Влияет ли окружающее на ваше настроение? Как вы реагируете на различные типы погоды, уличное движение, музыку, разговоры и шум? Что вы думаете о своей жизни и о себе? Способны ли четко различать приливы и отливы настроения в течение дня?
Выкроив днем немного времени, найдите спокойное место, где вы сможете посидеть и поразмышлять о своей жизни. В какой точке жизненного пути вы сейчас находитесь, особенно если сравнить ее с детскими фантазиями? Есть ли какие-нибудь повторяющиеся идеи или темы, которые руководили вашими поступками, когда вы стали старше? Существуют ли психологические блоки или другие обстоятельства, помешавшие вам достичь того, о чем вы мечтали?
Пусть ваши мысли текут свободно и естественно.
Теперь представьте, как бы вам понравилось иметь собственного исповедника и терапевта, который полностью понимает ваши сокровенные мысли и чувства и способен также дать замечательные советы по преодолению грядущих трудностей. Вообразите как можно подробнее его облик. Как мог бы выглядеть такой терапевт? Будет ли это мудрая пожилая женщина с пышными седыми волосами, или средних лет мужчина в костюме-тройке, или крутой детектив из фильмов тридцатых годов, или огромный белый кролик? Будет ли он или она пользоваться духами, носить чемоданчик-дипломат, курить толстые сигары или же грызть морковку? Представьте, что вы сейчас сидите рядом со своим "терапевтом" и делитесь с ним или с ней сокровенными мыслями. Поразмышляйте так примерно полчаса, затем займитесь обычными делами.
Следующую часть упражнения начните примерно за час до отхода ко сну. Соберите несколько предметов, символизирующих какие-нибудь важные аспекты вашей жизни. Ими могут быть, к примеру, ботиночки, которые вы носили в детстве, ваша детская фотография, диплом, старое любовное письмо, религиозный или духовный символ. Отбирая подобные предметы, выберите и один такой, который напомнил бы вам о постигшей вас неудаче в личной жизни или карьере. Поместите все эти предметы на ночной столик или на стул возле кровати и неторопливо задумайтесь над смыслом каждого из них. Для создания нужной атмосферы можно негромко включить подходящую по настроению музыку.
Когда вы будете готовы, ложитесь в постель и возьмите тетрадь, в которую записывали свои сны. Затем придумайте фразу, выражающую одну из общих проблем вашей текущей жизни, которая вас волнует. При этом не следует ограничиваться узкими проблемами, например, неудачно складывающимися отношениями с вашим приятелем Мелвином. Вместо этого обратите внимание на более крупную проблему, скажем, на неудачную в целом историю ваших сексуальных взаимоотношений с мужчинами или женщинами. Например, вместо того, чтобы написать "Люблю ли я вообще Мелвина?", напишите нечто вроде "Почему я вечно связываюсь с пустыми, эгоистичными, бесчувственными, невоспитанными и не стоящими доверия типами вроде Мелвина?". Затем выключите свет и войдите в состояние бодрствующего расслабления, а после этого попробуйте погрузиться в сон высокой ясности непосредственно из бодрствования.
Советуем позволить вашему подсознанию обеспечить вас подходящим сценарием сна. Центр вашего внимания должен быть направлен на поиски сон-терапевта, который поможет вам советами и подскажет, как действовать после пробуждения.
Попав вглубь сна высокой ясности, осмотритесь в поисках терапевта, облик которого вы создавали днем. Не волнуйтесь, если не обнаружите его сразу. попутешествуйте по окружающей вас во сне обстановке тем способом, который больше всего подойдет - пешком, на машине, или даже можете полетать. Продолжайте поиски, пока не отыщете персонаж, который вам нужен. Но помните, поскольку подсознание всегда добавляет что-то от себя, ваш сон-терапевт может выглядеть несколько иначе по сравнению с тем образом, который вы себе представляли.
Обнаружив сон-терапевта, можете воспользоваться возможностью и спросить его совета о жизни в реальном мире. Поскольку ваш сон-терапевт является воплощением всех воспоминаний и жизненного опыта, хранящегося в сознании и подсознании, он, она или оно будет иметь доступ к наиболее интимным деталям вашей жизни. Следовательно, ваш сон-терапевт сможет дать вам удивительно прямой и откровенный совет о том, как вам следует себя вести. Проще говоря, ваше внутреннее "я" может лучше знать, что для вас хорошо, что ваше сознательное "я" пожелает или будет в состоянии признать. Встретившись с внутренним "я" в форме личного терапевта или гида по снам высокой ясности, вы можете получить реальную выгоду от скрытой мудрости вашего подсознания. Чем чаще вы будете тренироваться в этом упражнении, тем более глубокими станут ваши озарения.
Пожалуйста, не волнуйтесь и не расстраивайтесь, если не встретите своего сон-терапевта в первый же раз, когда будете проделывать это упражнение. Существует вероятность, что сон, в котором вы уже находитесь, отражает ваши подсознательные мысли и чувства по поводу забот, на которых вы сосредоточивались днем. Продолжая практиковаться, вы со временем встретите своего сон-терапевта. Никто не мешает вам создать и целую компанию терапевтов для каждой из разновидностей снов высокой ясности. Но запомните, что подобные упражнения ни в коем случае не могут заменить общение с настоящим психотерапевтом и все то, что он вам посоветует.
ДЕНЬ ВОСЬМОЙ: ВАШ ЛИЧНЫЙ ЦЕЛИТЕЛЬ
Сегодня мы расширим возможности техники вызова сон-терапевта для создания образа личного сон-целителя, который поможет вам усилить иммунные возможности организма.
Проснувшись утром, прислушайтесь к тому, как вы себя чувствуете сразу после пробуждения. Полны ли вы энергии, готовы ли вы прыгнуть под душ и бодро отправиться на работу? Или чувствуете себя, как олень, который быстро теряет силы из-за того, что в него выстрелили ампулой с транквилизатором? Нужно ли вам выпить литр крепкого кофе, чтобы прийти в себя и начать что-то делать? Или утреннего солнца и стакана охлажденного сока вам достаточно для бодрости и ясного ума?
Обратите внимание на то, как вы относитесь к своему организму в течение дня. Возможно, вы сознательно избегаете даже малейших физических усилий и набиваете желудок калорийной пищей. Курите ли вы? Или сидите на макробиотической диете, вечерами не вылезаете из спортзала, занимаетесь аэробикой или накачиваете мышцы? Короче, как вы относитесь к своему телу? Как это отношение отражается на вашем питании, одежде и общем уровне физической активности?
Как и при последнем упражнении, найдите спокойное место, где вы сможете днем расслабиться на полчаса, и подумайте над текущим состоянием вашего здоровья. Есть ли хронические проблемы со здоровьем, которые уже давно вас беспокоят? А может, что-то начало волновать вас совсем недавно? Считаете ли вы себя в целом здоровым или относительно больным человеком? Пусть мысли о вашем физическом здоровье свободно приходят и уходят, не следует их слишком пристально анализировать.
Теперь представьте, как хорошо было бы иметь личного целителя, который постоянно следил бы за вашим физическим здоровьем и помогал бы поддерживать организм в норме. Как мог бы такой целитель выглядеть? В облике шамана со всеми регалиями? Или как пожилой хирург в белом халате со стетоскопом? Представьте, как вы сидите рядом с воображаемым целителем и рассказываете ему историю вашего здоровья с самого детства. Продолжите эту часть упражнения не менее получаса, затем займитесь другими делами.
Следующую часть упражнения начните примерно за час до отхода ко сну. Выберите предмет, символизирующий одну из важных проблем, связанных с текущим состоянием вашего физического здоровья. К примеру, положите рядом батон, символизирующий вашу обеспокоенность по поводу переедания (только не надо усугублять проблему, начав его есть!), или же старый ботинок или туфлю, символизирующие проблемы, связанные с ногами. Положите предмет возле кровати и спокойно вдумайтесь в его символическое значение. Для создания нужной атмосферы можно негромко включить подходящую музыку.
Почувствовав, что вы готовы, ложитесь в постель и запишите на листке бумаги наиболее волнующую вас проблему, связанную со здоровьем, например "Как мне похудеть на 20 килограммов?" или "Что можно сделать с моей аллергией?"
Затем погасите свет и используйте технику бодрствующего расслабления для погружения в сон высокой ясности. Как только вы войдете в состояние бодрствующего расслабления, мысленно вызовите образ ранее выбранного предмета и вспомните фразу, которую только что записали. Общее направление мыслей должно быть направлено на состояние вашего тела.
Оказавшись во сне высокой ясности, сосредоточьтесь на поисках сон-целителя примерно так, как вы накануне отыскивали сон-терапевта. Когда вам это в конце концов удастся, спросите его совета по поводу наиболее волнующих вас проблем.
Запомните, что сон-целитель является символическим мостиком между вашим сознанием и подсознанием. Он, она или оно, следовательно, поможет вам установить связь с вашим глубинным "я" и спросить его совета о тех шагах, которые вам следует предпринять для улучшения вашего физического состояния.
Если бы это упражнение годилось только для этого, сон-целитель оказался бы лишь очень специализированной версией сон-терапевта. На самом же деле реальный потенциал упражнения с сон-целителем начинается там, где кончается техника вызова сон-терапевта.
Дабы испытать величайшую пользу, которую может принести сон-целитель, можете попросить его провести символический курс лечения какой-либо из волнующих вас проблем. Целитель может наложить руки на какую-нибудь часть вашего тела и снабдить ее "целебной энергией". Или же может предложить вам лекарство или лечебную процедуру, например, приведет вас на морской пляж, где вы сможете понежиться в целебных лучах послеполуденного солнца.
В расширенной версии этого упражнения вы сами можете выступить в роли собственного целителя, непосредственно вырабатывая сценарий терапевтических снов. И действительно, все более многочисленные научные доказательства все сильнее указывают на то, что подобная созидательная визуализация оказывает мощное влияние на иммунную систему, помогая вам мобилизовать внутренние защитные силы организма и усиливая его физиологический отклик на болезнь. Наиболее четко эта концепция была показана в работе онколога Поля Симонтона и его жены Стефании, психотерапевта. Использование ментальных образов одновременно с традиционными методами лечения позволяет воздействовать на базовый уровень здоровья: число выздоровевших пациентов Симонтонов в консультационно-исследовательском Центре раковых заболеваний в Далласе оказалось вдвое выше, чем в среднем по стране.
Для мобилизации защитных сил организма подобным способом найдите для начала подходящий символ вашего заболевания или болезни и поместите его рядом с кроватью. К примеру, если вы страдаете от мигрени, можете изобразить ее симптомы в виде кривого, разросшегося сорняка. Можете попробовать отыскать подходящий сорняк на ближайшем поле или в парке. Прежде чем входить в сон высокой ясности, напишите: "Сейчас я пересилю во сне мои головные боли", а затем сконцентрируйтесь на этой мысли, когда станете входить и удерживать состояние бодрствующего расслабления. Попав в сон высокой ясности, отыщите этот сорняк и уничтожьте его каким-либо способом - скажем, опрыскав химикатом, взорвав динамитом или изрубив на куски топором.
И наоборот, вы можете просто использовать этот метод, чтобы обрушить на болезнь свою иммунную систему. Например, представьте защитные клетки организма в виде крошечных семян. Во сне высокой ясности вы можете затем придумать обстановку, в которой эти семена вырастут в пышные, здоровые растения.
В любом случае, станете ли вы создавать образ сон-целителя или просто прибегнете к подходящим образам для улучшения своего здоровья, мы предупреждаем, что степень воздействия сон-целителя следует ограничивать рамками здравого смысла. Подобные упражнения никоим образом не могут заменить обычные медицинские или психотерапевтические методы лечения. Исцеление во сне, однако, поможет вам позитивно настроиться на подобное лечение, тем самым обеспечив дополнительную линию психологической защиты против болезни.
Не волнуйтесь, если не встретите своего сон-целителя в первый же раз, когда станете проделывать это упражнение. Любой из снов, который вы увидите, наверняка обеспечит вас нужными советами и подсказками, извлеченными из вашего подсознания, и поможет вам приблизиться к физическому здоровью.
ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ И ДЕСЯТЫЙ:
К БОЛЕЕ ВЫСОКИМ УРОВНЯМ СОЗНАНИЯ
Исследуя страну иллюзий, за фантасмагорическим занавесом сна вы столкнетесь с реальностью.
Только что проснувшись, вы несколько мгновений испытываете поразительное чувство сдвига перспективы; в этот момент вы понимаете, что жизнь, которой вы только что жили, - жизнь во сне, - была всего лишь продуктом вашего воображения. В этот переходной период возвращение в мир бодрствования всегда кажется сходным с избавлением от иллюзии. Более того, как вы теперь должны понимать, пробуждение после сна высокой ясности может быть еще более поразительным. Это происходит потому, что осознание того, что вы спите, ничуть не ослабляет власти того персонажа, кем вы были во сне.
В одном из наших самых любимых записанных снов спящий оказался в увеселительном парке рядом с огромной каруселью, возле которой была табличка "ЖИЗНЬ". Спящий занял место в передней кабинке карусели и подал билет оператору.
- Готовы ехать? - спросил оператор. - Знаете, все это чертовски сильная иллюзия!
- Уверен, что справлюсь, - ответил спящий. - Я уже ездил на ней раньше. - После этого началась поездка. Сцена увеселительного парка расплылась, и спящий обнаружил, что только что родился в другой реальности. За короткое время спящий увидел себя растущим, затем как он идет в школу, оканчивает ее, начинает карьеру, женится, живет с семьей, стареет и, наконец, умирает. Все эти события происходят примерно за 70-80 лет. Когда спящий в конце концов чувствует, что жизнь его покидает, он все громче начинает слышать звуки тормозящей карусели. Через мгновение он снова оказывается в увеселительном парке и снова смотрит на оператора, все еще сидя в карусели.
- Ну, - спрашивает оператор, - как все прошло? Узнал что-нибудь?
- Просто невероятно, - отвечает спящий, внезапно начиная осознавать, что переживает эту альтернативную реальность во сне. Теперь, полностью овладев сознанием и в надежде, что сон будет продолжаться, он протягивает оператору еще один билет. - На этот раз, - говорит он, - мне хотелось бы побыть кем-нибудь другим. - Карусель раскручивается снова, и спящий немедленно просыпается. Стоит ли говорить, что после пробуждения спящий не мог не задуматься, вернулся ли он в абсолютно достоверную реальность или же просто переживает еще одну убедительную зрительную иллюзию.
Спящий вернулся из того сна каким-то образом измененным: в момент пробуждения в его мозгу что-то произошло, и он испытал ощущение расширенного сознания. Иллюзорная природа его сна помогла ему понять нечто глубокое об иллюзорной природе его собственной жизни. Более того, спящий почувствовал, что изменилось само его отношение к концепции смерти. И действительно, он более, чем когда-либо раньше, увидел ее как часть более большой, космического масштаба схемы событий - как нечто такое, во что он смог в результате вникнуть. А самое важное, наверное, что он узнал в той личности, которой был во сне, глубоко и давно скрытую часть своего внутреннего "я".
На девятый и десятый дни вы начнете путешествие к более высоким уровням сознания. Вашей целью будет исследование того сдвига перспективы, который вы испытываете при пробуждении, превращаясь из воображаемого персонажа страны снов в самого себя. Проделывая это, вы сможете буквально перенести полученные во сне озарения в вашу повседневную жизнь, становясь более полноценной и уверенной в себе личностью.
На девятый день выберите полчаса спокойного времени и поразмышляйте над тем, что подчеркивает вашу индивидуальность внешне. Носите ли вы большую широкополую шляпу? Или пользуетесь косметикой голубых тонов и носите темные очки? А может, всегда поливаете майонезом колбасу на бутерброде? Или же обклеили всю стену в комнате фотографиями любимых киноактеров? В чем бы ни выражались ваши хобби и странности, поразмышляйте над ними, а через полчаса переключите ваши мысли на что-нибудь другое и займитесь обычными делами.
Собираясь ложиться спать, напишите на листке бумаги: "Пусть в моих снах проявится мое самое глубоко скрытое "я". Затем выключите свет, войдите в состояние бодрствующего расслабления и войдите в сон высокой ясности. Поняв, что вы спите, обратите особое внимание на те чувства, которые вы испытываете к той личности, чей облик вы приняли во сне. Спросите себя: "Кем же я стал?", и заметьте, как слегка сдвинется ваше ощущение самого себя, когда вы сосредоточитесь на ответе на этот вопрос. На этот раз вместо попыток изменить элементы вашего сна ради простого удовольствия позвольте вашему сонному "я" исследовать богатое деталями и разнообразное окружение, которое создало ваше подсознание. Видите проселочную дорогу? Пойдите по ней, не нужно превращать ее в автостраду. Если в пути вам встретится горная гряда, взберитесь на вершину или перелетите через нее, чтобы посмотреть, что скрывается за ней. Если станете проходить мимо придорожного домика, не упустите возможности заглянуть в него. Если в нем живет колдунья, прислушайтесь к ее заклинаниям, и, если сможете, расскажите о деталях вашей жизни в качестве персонажа сна.
Запомните, что контроль над снами удается лучше всего тогда, когда он служит цели достижения новых открытий. Особенно эффективный - и очень успешный - путь к этому лежит не через изменение настроения, обстановки или характера сна, а через разрешение снам изменять самих себя. При этом их символическое значение может стать особенно ясным.
Вы можете, например, повернуться лицом к образу Годзиллы, преследующему вас среди руин Токио, и спросить его любым подходящим к ситуации способом: "Кто ты или что ты, и где я, черт возьми, нахожусь?" Когда вы выразите эту мысль, образы ваших снов могут прямо на глазах измениться и принять такую форму, которая сделает их смысл ясным. Та же Годзилла, разрушающая Токио, может превратиться в образ вашей матери, сломавшей построенный вами домик из кубиков, когда вам было три года. По мере того, как образы в ваших снах начнут становиться все более ясными, вы поймете, что они олицетворяют вас самих, вашу работу, семью и даже смерть, реальность или Бога.
Перемещаясь по стране снов, напоминайте себе, что вы находитесь в середине вашей собственной, вами же вызванной иллюзии и что за покровом сна существует гораздо более широкая реальность. Пусть вас не беспокоит, если переключение внимания на подобные мысли прервет какой-нибудь особо ясный сон, поскольку следующая часть упражнения предназначена для освоения как раз непосредственно в момент после пробуждения.
Если вы заметите, что возвращаетесь к нормальному бодрствующему сознанию, повторите вопрос, который задавали себе во сне: "Кто же я сейчас?" Вспомните, как вы только что себя чувствовали во сне, и сравните это с тем, что ощущаете в данный момент. Оглянитесь, обозрев повседневный мир, и спросите себя, не может ли существовать более широкая реальность - каким бы образом вы ни определили эту концепцию для самих себя - за пределами ваших обычных ощущений. Не является ли эта другая реальность более глубокой, более тонкой сущностью, которую вы просто не в состоянии ощутить во время бодрствования, подобно тому, как вы не в состоянии ощущать реальный мир во сне?
На десятый день время от времени продолжайте спрашивать себя: "Кем же я на самом деле сейчас являюсь? Существует ли более широкая реальность за пределами моих повседневных ощущений?" Думайте также и о путешествии, которое вы совершили во сне накануне; особенно сосредоточьтесь на точном моменте перехода от сна к бодрствованию.
Вы завершите все упражнения на десятый день, когда, если вам повезло, приобретете чувство трансцендентности и более глубокое понимание мира бодрствования. Прежде чем лечь спать, поразмышляйте над тем, что может вам дать опыт трансцендентности: чувство сопричастности к чему-то большему, чем ваше индивидуальное "я"; ощущение бесконечности времени, стирающее различие между прошлым, настоящим и будущим; чувство глубокой осмысленности, в пределах которого вас посетят озарения о природе реальности и бытия; религиозное озарение или же просто ощущение объективности по отношению к бренным заботам.
Затем, непосредственно перед тем, как лечь спать, нарисуйте на листке бумаги картинку - любое, что подойдет под ваше настроение. Вспомните этот рисунок, когда будете входить в сон высокой ясности. Затем, путешествуя по богатому миру снов, не забудьте вспомнить то особое чувство трансцендентности. Таким образом вы сможете воззвать к мудрости вашего внутреннего "я", и оно одарит вас трансцендентным осознанным сном. Не забудьте отметить для себя, как сдвинулось чувство реальности в тот момент, когда вы проснулись, и тут же вообразите вселенную, которая могла бы скрываться за пределами ваших ощущений - если бы только можно было отодвинуть в сторону завес ординарной реальности.
Хэрэри К., Уэйнтрауб П. Жизнь - всего лишь сон // Журнал "OMNI", 1991.



Джанетт РЕЙНУОТЕР
О СНАХ
Бог создал сны, чтобы показать путь спящему, глаза которого во тьме.
Древнеегипетский текст

Зигмунд Фрейд говорил, что сны - царский путь к бессознательному. Фриц Перлз считал их царским путем к интеграции, имея в виду метод возвращения человеку отчужденных частей его личности. Килтон Стьюарт называл не получивший объяснения сон "нераспечатанным письмом от Бога". С древнейших времен люди интересовались снами и считали их значимыми. Достаточно вспомнить историю библейского Иосифа, который был освобожден из тюрьмы и стал управляющим землями фараона благодаря тому, что успешно раскрыл смысл снов - сначала виночерпия и хлебодара, а потом и самого фараона.
Меня всегда удивляло, что, хотя сны на протяжении всей истории вызывали у людей значительный интерес, научные данные о них были получены лишь во второй половине нашего века. В 1953 году Азерински и Клейтман (факультет физиологии Чикагского университета) обнаружили у спящих испытуемых периоды быстрых глазных движений (названные "периодами быстрого сна" - ПБС); эти периоды связаны со сновидениями. Дальнейшими исследованиями Уильяма Димента было установлено, что все видят сны (хотя не все их помнят), что у взрослого человека обычно бывает четыре-пять периодов сновидений в течение ночи (это 20 процентов времени сна), что люди, принимающие барбитураты в качестве снотворного, слабоумные и старики видят сны значительно реже, а у недоношенных младенцев периоды быстрого сна составляют 75% общего времени сна.
Сновидения необходимы организму. В лабораторном эксперименте испытуемых будили в начале каждого периода быстрого сна, давая им потом снова заснуть, так что в течение ночи они спали достаточное время, однако были лишены сновидений. К пятой ночи их приходилось будить 20 или 30 раз за ночь. Они становились раздражительными, тревожными, напряженными, не могли сосредоточиться. У испытуемых контрольной группы, которых будили так же часто, но не во время ПБС, подобные симптомы не развивались. Как только испытуемым давали нормально спать, эти симптомы пропадали, причем в первые несколько ночей после эксперимента у них было в четыре раза больше ПБС за ночь.
Таким образом, экспериментальные данные показывают, что сновидения являются необходимой для организма функцией, и, значит, сны снятся всем.
Встречаются, однако, люди, которые убеждены, что не видят снов. Есть и такие, которые редко вспоминают свои сны, полагая, что сны им снятся намного реже, чем другим людям.
Интересны данные, сравнивающие тех, кто помнит сны (не меньше одного за месяц), с теми, кто не помнит. Гудинаф и его сотрудники обнаружили, что у тех, кто не помнит снов, ПБС короче, а движения глаз такие, как будто они отводят взгляд, не желая смотреть на то, что происходит в их сне. В жизни эти люди более замкнуты, более конформны, более сдержанны и более склонны избегать конфронтаций и неприятностей или отрицать их, чем люди, которые помнят свои сны.
Если вы принадлежите к тем, кто не помнит своих снов, и хотите перейти в ряды "сновидцев", это совсем нетрудно... Но - про условии, что вы действительно хотите помнить свои сны.
УСТАНОВКА НА ЗАПОМИНАНИЕ СНОВ
Договоритесь сами с собой записывать свои сны в специальный дневник или в общий дневник (если вы таковой ведете). Скажите себе прямо перед сном: "Первое, что я сделаю, когда проснусь, - запишу то, что видел(а) во сне".
И выполните это. Приготовьте ручку или карандаш, положите дневник рядом с постелью и откройте его на нужной странице. Если вам нужны очки - приготовьте и очки. Как только проснетесь, запишите все, что только сможете вспомнить. Даже если это всего лишь ускользающее ощущение или чувство. Даже если это всего лишь короткая фраза, например: "Я на лужайке". Не слушайте голос, который будет говорить: "Ты помнишь слишком мало, чтобы это стоило записывать". Это говорит ваш внутренний Саботажник. Возможно, в тот момент, когда ваша рука будет выводить фразу "Я на лужайке", сами собой всплывут какие-то воспоминания об этом луге и о том, что там произошло. И пусть не вспомнится больше ни слова, не браните свое бессознательное; наоборот, поблагодарите его и попросите, чтобы в следующий раз вам удалось запомнить больше.
Даже если у вас не осталось никаких воспоминаний, спокойно садитесь и начинайте писать: "Я проснулся(лась). Я не помню никаких снов. Я чувствую то-то и то-то..." И далее в том же духе. Рано или поздно, если вы будете придерживаться этого правила, что-то обязательно начнет вспоминаться. (Можно использовать и магнитофон, если вам это удобнее. Впрочем, некоторых людей поиск нужных кнопок слишком взбадривает, так что сновидение улетучивается, и они не успевают его запомнить. - Прим. авт.)
Пока вы не приобрели опыт вспоминания снов, я советую вам давать себе перед сном только эту установку. Если же вы одновременно с этим настроитесь сразу по пробуждении позвонить кому-то, или проверить, дома ли сын-подросток, или вынести мусорное ведро, - скорее всего, проснувшись, вы выполните именно эти, необходимые и полезные действия, а ваши сны быстро растворятся.
Можно также вступить в разговор с "отсутствующими" снами.
УПРАЖНЕНИЕ "ДИАЛОГ С ОТСУТСТВУЮЩИМ СНОМ"
Сначала обратитесь к исчезнувшему сну. Скажите ему, что вы думаете по поводу того, что не можете его вспомнить. Скажите ему, чего вы от него хотите.
Побудьте в роли сна. Возможно, вам захочется оправдываться, обвинять спящего, сказать ему, что он сам не хочет вас (сон) помнить и пр. Я не собираюсь писать для вас сценарий, пусть разговор происходит сам собой, и вы смените несколько раз роли.
И вот еще упражнение, которое я использую в группах и которое вы можете опробовать в кругу друзей.
УПРАЖНЕНИЕ "ПРИДУМЫВАНИЕ СНА"
Придумайте сон, который мог бы быть у каждого из присутствующих. Затем поработайте над каждым из этих "снов", как будто этот "сон" на самом деле приснился.
Большинство людей, впрочем, помнит некоторые из своих снов - может быть, один сон за ночь, или один сон в неделю, или, возможно, один сон в месяц. Как же можно их использовать?
Вслед за Фрицем Перлзом я полагаю, что сон - это экзистенциальное послание человека самому себе, сообщение о том, кто он такой и какова его жизненная ситуация.
Я рекомендую начинать толкование сна, исходя из обычного здравого смысла. Часто сон хочет напомнить нам о событиях дня, на которые мы почти не обратили внимания на фоне более сильных впечатлений. Так, однажды я увидела во сне своего возлюбленного в ботинках на высокой платформе (они тогда еще не вошли в моду) и поняла, что мне не хотелось замечать, сколько в его поведении самомнения и важности. Если сон касается какой-либо пищи или части тела, то это может быть сообщением о том, что организм нуждается в определенной пище (или, наоборот, должен ее избегать), или, что вам нужно обратить особое внимание на определенную часть тела. Человек может бессознательно знать о начинающейся болезни до проявления ее симптомов, так что правильное понимание такого рода снов может превратиться для нас в систему раннего выявления возможных заболеваний.
Возможны и предупреждения иного рода. Однажды у меня был сон, где фигурировала девушка, которая проходила у меня терапию. Она боялась, что ее убьет отец. Сон был таким:
"Она прячется от него в моем доме. Он находит ее, стреляет в нее и убегает. Я подхватываю ее, переношу в машину и мчусь в отделение "Скорой помощи". Я пытаюсь нажать на гудок, но он не работает, так что я мчусь зигзагами, чтобы обратить на себя внимание других водителей и заставить их уступить мне дорогу. Полисмен останавливает меня. "Слава Богу, наконец-то!" - и я объясняю ему ситуацию. Он включает сирену на своем автомобиле и прокладывает нам путь".
Разумеется, в этом сне многое требует проработки и истолкования: мои отношения с девушкой, терапевтические и выходящие за пределы терапии; предполагаемый убийца; полисмен; мое желание оказаться героиней. Больше всего, однако, поразило меня, когда я проснулась, ощущение, как опасно было предпринимать эту сумасшедшую поездку с неработающим сигналом, и как глупо было с моей стороны уже месяц ездить, не исправив поломку. В тот же день я отремонтировала клаксон. Сон обратил мое внимание на то, что я сама пыталась не замечать свой собственный страх ездить на машине с неработающим сигналом, и все потому, что считала себя "слишком занятой", чтобы найти время на его ремонт.
Очень драматичный пример сна-предупреждения приведен Кэтлин Дженкс в ее рассказе об опыте продвижения по пути личностного роста с помощью юнговского самоанализа снов. Этот сон приснился ей через месяц после ее первой близости с Робом:
"Меня пригласили в дом, где находилось много девушек, простеньких, но милых. Все они когда-то были любовницами Роба, причем некоторые еще в его студенческие годы. Трое были беременны... Ужасно, что у него оказалось столько любовниц, и он оставил их в таком положении... А потом произошло что-то совсем непонятное. Им нужно было убедиться, что у них всех есть особая "отметка". Все они вытянули руки, и это привело меня в замешательство. Я смотрела и видела на одном или двух пальцах каждой из девушек диагональные царапины... Я сказала, что у меня таких нет, и тогда одна из девушек взяла мою руку и стала пристально смотреть. Царапины - очень маленькие и еле заметные - были и у меня. Потом я вспомнила, что Роб однажды ночью меня оцарапал..."
К сожалению, она пренебрегла столь явным предупреждением, заключенным в этом сне, и не смогла отказаться от своей роковой страсти к Робу.
МЕТАФОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ СНА
Однако, если после попытки обнаружить буквальное значение сна вы ни к чему не придете, тогда следует поискать его метафорическое значение.
На мой взгляд, символика сна - это не попытка провести какие-то скрытые мысли через цензуру сознания, как полагал З. Фрейд, а стенограмма в рисунках, которой пользуется наша психика. Такая стенограмма всегда индивидуальна и уникальна: не может быть, например, единого перевода стихов Уолта Уитмена. И потому остерегайтесь психотерапевтов, друзей, супругов и профессиональных толкователей снов, которые пытаются вам объяснить, что для вас значат ваши сны. Безусловно, выслушайте всех, кто-то, возможно, и натолкнет вас на верный путь. Но отвергайте любую интерпретацию, которая не будет созвучна вашей душе. Только вы сами можете расшифровать собственные сны.
Вот некоторые рекомендации, которые помогут подобрать ключ к вашему сну.
I. Согласно Фрицу Перлзу, каждая часть сна является представителем какой-то, возможно отвергаемой вами, части личности. Поэтому примерьте на себя роль каждого человека, каждого предмета, каждого элемента вашего сна.
УПРАЖНЕНИЕ "РАБОТА НАД СНОМ"
Превратитесь в этот персонаж (предмет, элемент) вашего сна. Теперь пусть он расскажет о себе. Как обычно говорил Фриц Перлз: "Расскажи-ка нам свою историю".
Что ты делаешь в этом сне?
Что чувствуешь?
Каковы твои взаимоотношения с другими персонажами сна или с другими предметами?
Что ты хочешь?
Побеседуй с другими персонажами или элементами сна.
Это упражнение полезно проделать вслух. Хорошо, чтобы при этом присутствовали слушатели: ваш психотерапевт или друг, чьей объективности вы доверяете. Они расскажут вам об особенностях вашего поведения, которых вы сами могли не заметить: о том, как менялись сила и тембр вашего голоса, какой была ваша поза, как вы мяли носовой платок и сжимали кулаки, как однажды перехватило ваше дыхание, каков был общий тон вашего рассказа. Впрочем, вы можете выполнять упражнение молча. Тогда диалог лучше записать.
Проигрывая каждую роль, обращайте внимание на все ассоциации из вашей повседневной жизни, из прочитанной книги, из телепрограммы* или вчерашнего разговора, который вы не успели "переварить". Какие из этих ассоциаций дают ключ к правильному пониманию сна, обычно можно узнать по специфическому внутреннему ощущению: "А-га! Это оно".
/* Каждое утро той недели, когда по ТВ показывали фильм "Корни", я находила в своих снах по крайней мере одну ассоциацию с эпизодом вечерней серии. Тогда многие люди делились со мной схожим опытом. - Прим. авт./
Как узнать, с чего надо начинать работать над сном или с какими его элементами следует себя отождествить? Правил здесь нет. Вы можете отождествить себя с любым элементом вашего сна. Например, если бы я захотела поработать таким образом со своим сном, где я вела себя геройски, то я бы могла побыть убийцей, юной жертвой, полицейским, героиней, автомобилем, палатой неотложной помощи в больнице, неработающим клаксоном. Обязательно включите в ряд элементов сна, с которыми попробуете отождествиться, самые яркие и волнующие эпизоды. Вот список тех элементов сна, с которыми вы можете себя отождествить:
А. Станьте пейзажем или всем, что вокруг, - домом, воздухом, дождем, пустыней. Фриц Перлз однажды попросил мужчину, которому приснилось, как он катался верхом на лошади в Центральном парке, представить себя дорожкой в парке, на что мужчина тут же среагировал: "Чтобы все эти лошади на меня наложили?"
Б. Побудьте всеми людьми, которых вы видели во сне. Если это были незнакомые люди, подумайте, не напоминают ли они какого-нибудь важного для вас человека.
В. Станьте любым предметом, который что-то соединяет, - мостом, телефоном, дорогой, грузовиком.
Г. Побудьте любым необычным предметом, появившимся в вашем сне, - ремнем безопасности, который приделан почему-то с наружной стороны вашей машины; летающей кошкой; предметом, волшебно исчезающим и вновь появляющимся.
Д. Превратитесь в любой интригующий или таинственный предмет - запакованный сверток, нераспечатанное письмо или непрочитанную книгу.
Е. Побудьте любым предметом или явлением природы, обладающими мощной энергией, например, приливной волной, автомобилем, электрическим генератором.
Ж. Побудьте любым появившимся во сне предметом культа - от распятия до статуи Будды.
З. Побудьте предметом (или человеком), у которого правая часть отличается от левой. Станьте сначала правой половиной, затем левой. Попробуйте провести диалог между этими половинами.
И. Станьте двумя резко отличающимися предметами (или людьми), например, новым ковром и потертым, молодой женщиной и старухой.
К. Побудьте любым утраченным предметом или недостающей деталью. Это может быть что-то, что вы потеряли во сне и что упорно ищете. Это может быть недостающая часть дорожного указателя. Или наполовину написанное слово в блокноте (так, в сновидении одного мужчины фигурировало слово "разбо", которое оказалось частью слова "неразборчивый").
Иногда вы можете просто не замечать отсутствия какого-то важного элемента в вашем сне. Именно в таких случаях оказывается полезным присутствие во время работы со сном вашего психотерапевта или друга.
Мы анализировали вместе с Люси ее сон, который состоял из двух фрагментов: женщину на каталке ввозят в операционную, и затем та же женщина просыпается в палате. Я попросила ее представить себя хирургом и сыграть отсутствующий эпизод между этими двумя фрагментами. Во время проигрывания роли Люси поняла, что это был сон о ее недавней операции по поводу удаления матки. Это помогло ей проделать столь необходимую для нее душевную работу - пережить утрату такого важного органа.
Если у кого-то во сне фигурируют Солнце, Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун и Плутон, то, возможно, ему нужна будет подсказка, чтобы понять, какой планеты недостает в его Солнечной системе. Тому, кто "витает в облаках", порой бывает трудно увидеть очевидное - что это Земля. Для него будет в высшей степени полезно отождествить себя с Землей.
II. Обращайте внимание на все устойчивые словосочетания и каламбуры. Если вы видели во сне хлеб, то, может быть, это мечта о новой, хорошо оплачиваемой работе, которая дала бы вам надежный "кусок хлеба". А может быть, вы просто соскучились по друзьям, с которыми в бывалые годы делили "хлеба горбушку и ту пополам". Это ваши сны, и поэтому только ваши ассоциации имеют значение. В книге Анны Фарадей "Игра снов" есть прекрасная глава, где собрано множество каламбуров из сновидений разных людей. Вот пример из ее собственного сна: мужчина в длинных белых подштанниках стреляет в нее из пулемета. Значение этого сна она поняла в тот же день, в радиостудии, во время ожидания начала своей беседы с Лонг Джоном Нибелем, когда вдруг вспомнила сплетню, что он крайне нелюбезно встречает гостей. Она поняла, что подавляла в себе эту информацию, и ее подсознание послало ей предупреждение о том, что человек "в подштанниках" попробует ее "пристрелить".
III. Замечайте любые цифры, которые появляются во сне. Это может быть номер дома, цифра на круге рулетки, чей-то возраст, цена вещи и т.д. Проанализируйте ассоциации, которые возникают у вас в связи с этими цифрами.
IV. Отмечайте чувство, с которым вы просыпаетесь. Это эмоциональное состояние - будь то страх или радость, грусть или гнев, безысходность или озадаченность - может оказаться лучшей подсказкой к разгадыванию смысла сновидения.
V. Обращайте внимание на цвета в ваших снах. Вспоминается ли что-то особенное, что связано для вас с тем или иным цветом? Может быть, вам захочется зарисовать некоторые фрагменты вашего сна. Если во сне был какой-то необычный цвет, попробуйте поточнее подобрать для него краски.
VI. Если после такой работы над сном не прояснился смысл сновидения, я советую вам вступить с ним в прямой разговор. Спросите у сновидения (или у Источника Снов, находящегося внутри вас), в чем смысл заключенного в нем послания для развития вашей личности. Затем поменяйтесь местами с вашим собеседником, станьте Источником Снов и ответьте самому себе.
Если ответ оказался длинным и маловразумительным, я склонна думать, что вы избегаете услышать какую-то более сжатую и энергичную формулу, способную побудить вас к действию. Я иногда прошу сократить полученное послание до нескольких слов, затем написать их на листке бумаги и повесить этот плакат у себя на стене. Вот некоторые образцы:
"Дай себе шанс. Дай себе время."
"Перейди реку в том месте, где ты стоишь."
"Сук сломается, а дерево выстоит."
"Свет клином не сошелся."
VII. Когда вы закончили работу над сном, попытайтесь перевести ее результаты в конкретное действие, которое можно предпринять сейчас. Как и в работе с фантазиями, необходимо "заземлить" все возникшие при толковании сна идеи.
Если сон говорит вам: "Дай себе время подумать", выделите в распорядке вашего дня час, когда вы позволите себе спокойно поразмышлять. Если он побуждает вас не откладывая перейти реку (вместо того, чтобы спускаться вниз по реке в поисках более удобной переправы), спланируйте, когда и как вы предпримете действия, на которые метафорически указывает сон. Если ваш сон говорит вам, что "свет клином не сошелся", а вы - управляющий банком и понимаете, что в самом деле нельзя полагаться на одного, пусть и богатого вкладчика, - то подумайте, что реально вы можете сделать, чтобы расширить круг своих клиентов. И сделайте это.
VIII. Начните составление своего персонального сонника, куда можно записывать символы ваших снов и их особое, именно для вас важное, значение.
КОШМАРЫ
Особенно важно поработать над кошмарными сновидениями. Иногда они вызываются враждой между разными вашими субличностями. Если вы обнаружите такой конфликт и сумеете отыскать пути примирения и удовлетворения потребностей противоборствующих сторон, произойдет высвобождение огромной энергии, которая поступит в ваше распоряжение.
Часто человек пробуждается от кошмара в самую последнюю секунду, когда он находится на краю обрыва и камни летят у него из-под ног; или когда он связанный лежит на рельсах, и на него с грохотом надвигается скорый поезд; или когда он несется в машине с отказавшими тормозами с крутого холма; или... Если подобное бывает и с вами, советую вам попробовать такой гештальттерапевтический прием: досмотрите сон до конца, продолжив в воображении происходившие в нем события.
УПРАЖНЕНИЕ "ЗАВЕРШЕНИЕ ПРЕРВАННОГО СНА"
Вернитесь в свой сон. Ощутите то же чувство страха. Пусть происходящие события продолжатся. Доведите сон до его логического конца.
Одним из неприятных последствий приема барбитуратов в качестве снотворного (и привыкания к ним) является то, что, когда человек резко бросает их принимать, возникает эффект "маятника быстрого сна", или, другими словами, резко увеличивается количество сновидений за ночь. Некоторые из этих снов могут быть очень тяжелыми кошмарами. (Чтобы подобного не произошло, нужно сокращать прием снотворного очень постепенно (а именно - на одну терапевтическую дозу за семь-десять дней), стремясь полностью избавиться от таблеток и вызываемых ими вторичных нарушений сна. Резкое прерывание приема снотворных препаратов может вызвать кроме мучительных кошмаров еще и судороги. - Прим. авт.)
МЕТОД РАБОТЫ СО СНОВИДЕНИЯМИ У ПЛЕМЕНИ СЕНОИ
Если вам снится кошмар и вы каким-то образом осознаете, что это лишь сон, обязательно продлите его действие. Не говорите себе: "Слава Богу, это всего лишь сон". Не просыпайтесь. Посмотрите прямо в лицо опасности: грабителю ли, приливной волне, тигру, кому бы то ни было. Не убегайте. Если ваш противник увидит вас исполненным силы и стойкости, он может отступить и превратиться в "бумажного тигра". А может, вам придется вступить с ним в смертельную схватку. И если такое случится, знайте, что вы можете призвать себе на помощь друзей или сказочную крестную мать. (В конце концов, во сне все возможно.) Еще лучше, если вы сумеете обратить вашего врага в вашего союзника. Очень важно, чтобы вы остались целым и невредимым. Из опыта такой борьбы, на которую вы пошли, зная, что реально вам ничего не угрожает, можно извлечь очень ценные уроки.
Данная техника работы над снами получила название "сенойской" по названию племени в Малайзии, изучавшегося в 30-х годах Килтоном Стьюартом и Х.Д. Нуном. Для племени была характерна жизненная философия сотрудничества, отсутствие душевнобольных и огромное внимание, которое они уделяли снам. Каждый день за завтраком взрослые поощряли детей рассказывать о своих снах. Затем им давались советы, как противостоять нападающим демонам на следующую ночь. При этом подчеркивалось, что нужно всегда идти вперед и не сдаваться, призывая в случае необходимости на помощь своих друзей. Считалось, что если спящему не удавалось победить злого духа и превратить его в союзника, то тот объединялся с еще более злобными духами, и тогда несчастный оказывался перед лицом несметных полчищ враждебных сил.
Если ребенку снилось, что он падает, и он в испуге просыпался еще до окончания падения, ему советовали в следующий раз при подобных обстоятельствах расслабиться и постараться получить от полета максимум удовольствия. "Духи падения любят тебя. Они зовут тебя с собой в страну духов." Ребенка учили, что он должен постараться открыть в этой стране что-то прекрасное или полезное и принести это своему племени. Это мог быть новый танец, музыка, инструмент. Таким образом, сон, который начинался с тревоги падения, превращался в чудесный полет, во время которого ребенок делал открытие. Сенойская техника работы над снами оставалась практически неизвестной, пока в 1969 году Тарт повторно не опубликовал статью Стьюарта. Психотерапевты начали экспериментировать с этим методом и обнаружили его эффективность. Однако, когда в 1976 году Питер Блок из Би-би-си посетил это племя, он не обнаружил и следа использования сеноями "сенойской методики работы со снами" ни раньше, ни теперь. Впрочем, это малоизвестное сообщение никоим образом не снижает ценности данной методики, в особенности для работы с повторяющимися снами.
ПОВТОРЯЮЩИЕСЯ СНЫ
Любой время от времени повторяющийся (иногда с некоторыми вариациями) сон свидетельствует о каком-то важном неоконченном деле. Стоит вам однажды расшифровать смысл данного сна, и всякое его новое появление даст вам знать, что в вашей реальной жизни снова сложилась та самая ситуация, которая "запускает" этот сон.
Разрешите мне рассказать вам о моем повторяющемся в течение тридцати пяти лет сне. Все началось, когда мне исполнилось четырнадцать лет и я поступила в среднюю школу. В отличие от начальной школы в средней была кабинетная система, то есть каждый урок проводился в своей комнате. В отличие от любой нормальной школы в нашей расписание почему-то менялось каждый день, так что если в понедельник первым уроком был французский, вторым - английский, третьим - геометрия и последним - история, то во вторник все могло быть по-другому: английский, геометрия, затем два других; в среду опять новое расписание: геометрия, история, французский, английский. Все путалось! Поэтому наше расписание на неделю было записано на тетрадках и наклеено на внутренней стороне дверцы шкафчика с вещами. В моем первоначальном сне...
Я не могу отпереть свой шкафчик, а все мои тетрадки там. Я не могу вспомнить, какой следующий урок, а значит, не знаю, куда мне идти. Просыпаюсь в панике.
Возникнув сначала как простое отражение тревоги, вызванной переходом в среднюю школу и неразберихой с расписанием, мой сон с годами усложнялся и вбирал в себя новые и новые сюжеты. Мне могло сниться, что я уже в колледже, и в самом конце семестра вдруг вспоминаю, что записывалась на какой-то необычный курс по Горацию или Мольеру (которых в реальной жизни я никогда и не думала изучать). Мне нужно срочно найти кого-нибудь из моей группы и узнать, какой материал они проходили, чтобы наспех перед экзаменом успеть просмотреть его. Этот сон стал для меня явным признаком того, что в реальной жизни я ввязываюсь в новое и запутанное дело, беря на себя, может быть, слишком много, и, конечно же, опасаюсь провала.
Во время консультации Пегги рассказала мне свой повторяющийся сон:
"Я навожу порядок в гостиной, вытираю пыль, убираю вещи. В соседней комнате на кровати я вижу молодую пару. Все говорит о том, что они собираются заняться любовью. По их глазам я вижу, что они просят меня выключить свет и уйти. Я делаю вид, что не понимаю, и намеренно продолжаю заниматься своим делом. Я просыпаюсь с чувством грусти и одиночества."
Когда я попросила Пегги начать диалог с этой молодой парой, быстро выяснилось, что это ее родители. Оказывается, до десяти лет она спала в спальне своих родителей. Как показал анализ, в Пегги жили сильные чувства, связанные с тем, что ей пришлось быть свидетелем любовных сцен родителей и с той властью над ними, которую она получала, долго ворочаясь в постели и мешая им. Однако до разбора своего постоянно повторяющегося сна она никогда не задумывалась над этими своими сновидениями и связанными с ними переживаниями.
ПРОСВЕТЛЕННЫЕ СНЫ*
/* Этот термин придуман Фредериком Ван Эйденом для описания особых снов, которые ему снились в течение четырнадцати лет с 1898 по 1912 год. - Прим. авт./
Просветленным называется сон, когда человек точно знает, что ему снится сон. Он имеет доступ к памяти своей реальной жизни, может трезво оценивать ситуации и принимать сознательные решения. Многие намеренно развивают в себе такую способность сознательного сна и обнаруживают, как и люди племени сенои, что если ты во сне овладеваешь ситуацией, то ты добиваешься того же и в реальной жизни.
Мне, например, уже несколько лет не снится тот сон о запертом шкафчике в школе, после того, что произошло в последнем таком сновидении:
"Осталось два дня до выпускных экзаменов. Мне нужно отыскать свой класс и своих одноклассников, иначе я получу двойку в аттестат. Я иду в учительскую, чтобы узнать расписание и номер комнаты, но учительская закрыта... заперта! В этот момент до меня доходит, что это всего лишь сон, и мне становится весело. Я думаю: "Ну и пусть ставят двойку, я ведь уже доктор наук, и мне не надо больше беспокоиться об отметках. Я лучше пойду на пляж, чем буду готовиться к глупому экзамену по французской литературе". Я иду на пляж, катаюсь на серфинге, потом встречаю своих друзей, мы ужинаем у костра и прекрасно проводим время. После этого сна понятия "успех" и "неудача" перестали для меня быть столь значимыми, моя субличность, которая была так озабочена тем, "что подумают люди", больше меня не беспокоит."
Умение оставаться в сознании во время сна представляется мне частью программы, направленной на полное овладение собственным сознанием и приобретение способности постоянного самонаблюдения. Я думаю, что истинно свободный человек - это тот, кто достиг полного овладения собственным сознанием и способен мыслить во сне так же свободно, как и во время бодрствования.
ИСТОЧНИК СНОВ
Вы можете научиться не только запоминать сны, он и вызывать сновидения по заказу. Если, положим, вам не удалось разгадать смысл какого-то сна, то вы можете попросить у Источника Снов, чтобы он послал вам другой сон, объясняющий первый. В этом случае так же, как и при запоминании сновидения, нужно перед сном дать себе следующую установку:
ЗАКАЗ СНОВИДЕНИЯ
Мой сегодняшний сон объяснит мне значение вчерашнего. Как только проснусь, сразу запишу его.
Вы также можете попросить у Источника Снов, чтобы он повторно послал вам какой-то важный или приятный сон.
К Источнику Снов можно обращаться и с просьбой дать ответ на определенный вопрос или помочь принять какое-то решение.
Года два назад, находясь в Германии, я очень сильно простыла. Однако утром мне предстояло отправиться в Польшу для проведения там практических занятий. Я никак не могла принять решение - отменить ли поездку или все-таки ехать. Укладываясь вечером спать, я запрограммировала себя на сон, который подсказал бы, как поступить. Ночью, проснувшись от сильного кашля, я пошла в ванную и там вдруг вспомнила о своем намерении увидеть заказанный сон, но решила, что ничего не вышло. Потом один отрывок сновидения все-таки всплыл в памяти: я нахожусь среди каких-то людей и говорю по-немецки. Мой Внутренний Критик по этому поводу немедленно рассердился. Это не только не походило на сон, о котором я просила, это было то, что я называю "показными" снами, снами-хвастунишками. Поэтому я сердито сказала себе: "Джан, ты же знаешь, что не говоришь по-немецки. Ну вот попробуй воспроизвести хоть одну фразу из этого разговора". Единственное, что мне пришло в голову, было слово "bleiben". Я знала, что слышала его, но не могла припомнить, что оно означает. Я уже возвращалась в комнату с намерением посмотреть слово в словаре, когда вспомнила ситуацию, в которой его слышала, и поняла, что по-немецки это значит "остаться". Более четкого и ясного послания быть просто не могло, и поэтому я отменила занятия и осталась в Германии. И слава Богу, так как следующие несколько дней я была настолько больна, что не могла не только вести занятия, но даже двигаться.
Ваш Источник Снов - очень творческая натура, он может помочь вам в самых разных делах. Надо сказать, что идея многих изобретений и художественных произведений возникла именно во сне. Элиас Хау, создавая конструкцию швейной машины, уже готов был отчаяться, и вот однажды во сне он увидел иголку с ушком внизу, а не вверху или в середине, как в тех моделях, которые работали плохо.
Август Кекуле не находил себе покоя, разгадывая формулу молекулы бензола. В ней явно не хватало атомов водорода, чтобы компенсировать валентность шести атомов углерода, расположенных по прямой линии (так изображались тогда формулы органических соединений). Он заснул. "Атомы мелькали у меня перед глазами... извивались как змеи... одна из змей схватила собственный хвост, и этот образ начал неотступно вертеться в моей голове... Как будто от вспышки света я проснулся: весь остаток ночи я работал над следствиями, вытекающими из этой гипотезы. Давайте учиться видеть сны..." Вот так Кекуле пришла идея представить формулу бензола в виде кольца, что положило начало химии красителей и фармацевтических соединений.
Раймонд де Бекер приводит множество примеров творческих снов. Нильс Бор "увидел" свою знаменитую модель атома в сновидении о планетах, вращающихся вокруг Солнца. "Божественная комедия" Данте, вторая часть "Фауста" Гете, "Кубла хан" Колриджа были навеяны снами. Под влиянием снов творили Моцарт, Шуман, Вагнер, Толстой, По, Сен-Санс, Ван Гог, Гейне, Вольтер, Лафонтен.
Отто Леви получил Нобелевскую премию за открытие, которое было результатом двойного сна. Он бился над загадкой механизма, с помощью которого нервная система регулирует сердечные сокращения. Ему приснилось, что он открыл принцип воздействия химических веществ на нервную систему. Ученый очнулся, сделал некоторые записи и опять заснул. Но, увы! Утром он не смог разобрать то, что записал. На следующую ночь он спал тревожно, но в середине ночи ему начал сниться тот же самый сон. На этот раз ученый не стал полагаться на записи, а встал и прямиком отправился в лабораторию, чтобы начать эксперимент.
Я открыла для себя эту возможность просить у Источника Снов прислать сон с ответом на какой-то вопрос, когда мне было тринадцать лет. Может быть, это произошло потому, что на мою долю в то время пришлось очень много взрослых обязанностей и не с кем было посоветоваться. Поэтому я очень удивилась, когда через несколько лет узнала, что метод произвольного вызывания сновидений с древнейших времен почитался в Греции, Риме, Египте, Китае, Иране и Индии.
Начиная с шестого века до нашей эры и по шестой век нашей эры, в Греции и Риме практиковали метод инкубации сна, когда люди уходили в священные места, чтобы получить от Бога нужный им сон. Человек мог попросить о божественном совете по поводу кладки камня, средства от бесплодия, диагноза и лечения любой болезни. Он направлялся в один из многочисленных храмов Эскулапа, там вместе со жрецами участвовал в молитвенных песнопениях, воздерживался от вина, женщин и той пищи, которая, как считалось, препятствует появлению сновидений, совершал ритуальные очистительные омовения. Затем, получив первое божественное приглашение ко сну, он проводил ночь, лежа на окровавленных шкурах принесенных в жертву овец и быков в компании извивающихся (хотя и неядовитых) священных змей храма. Совершенно неудивительно, что человеку снился полный значения сон. Происходило множество исцелений. На каменных колоннах, найденных в Эпидавре, сохранились надписи о семидесяти больных и сновидениях, с помощью которых они излечились. Если страждущему снился непонятный сон, он мог пойти к одному из местных толкователей сновидений. В древнеегипетском городе Мемфисе над дверью одного из таких толкователей висела следующая табличка: "Толкую сны. Мандат выдан самим Господом Богом".
Один современный психолог возродил обряд инкубации сна. Это - Генри Рид. Он не обращается с призывом ко всем желающим, а ждет лишь тех, кто сам ищет его помощи. Так же как в свое время храмы принимали только тех, кто во сне получил на то специальное указание от Бога.
У мусульман сохранилась традиция использования вызванных сновидений. Этот обряд называется "истиквара", и совершается он не в храме. Человек, стоящий перед трудной проблемой, вначале читает особую молитву по завету Мухаммеда, а затем ложится спать в ожидании сна, который ответит на его вопрос или подскажет решение проблемы. Так поступает путешественник, отправляясь в дорогу, писатель, прежде чем начать писать книгу, государственный деятель перед принятием важного политического решения. Утверждают, что премьер-министр Ирана Мохаммед Мосаддык в 1950 году решил национализировать англо-иранскую нефтяную компанию именно после такого сна. Явившийся ему во сне сияющий дух сказал: "Не время спать, восстань и разорви цепи, сковавшие народ Ирана".
СНОВИДЕНИЯ И ИНДИВИДУАЦИЯ
Индивидуация - термин, введенный К.-Г. Юнгом для описания процесса, посредством которого человек становится уникальным существом, становится самим собой, тем, кто он есть на самом деле. Чтобы этого достичь, нужно действовать в двух направлениях.
Во-первых, вы должны избавиться от фальшивых одежд Персоны (термин, также введенный Юнгом для обозначения внешнего социального фасада, ролей, которые играет человек). Многие упражнения и идеи, уже рассмотренные нами в этой книге (ведение дневника, вечерний обзор, субличности, упражнение по разотождествлению, самонаблюдению и в особенности гештальтметод работы над снами), помогут вам отличить свою Самость (того, кем вы на самом деле являетесь) от социальных ролей, исполняемых вами в жизни.
Во-вторых, необходимо прийти к соглашению с исконными образами (или архетипами) Коллективного Бессознательного, чтобы они больше не могли влиять на ваше поведение. Это те мифы и символы, которые, согласно Юнгу, универсальны для всех людей независимо от культуры и исторической эпохи. В отличие от личного бессознательного, содержание которого первоначального осознавалось, но потом было забыто или вытеснено, содержания коллективного бессознательного никогда не были сознательными и приобретены человеком не в ходе личного опыта, а получены как родовые качества. Вот примеры архетипических образов: Вечное Дитя, Ведьма, Мать, Герой, и т.д. Причем человек может видеть во сне мифологическую фигуру, о которой не имеет никакого представления. Например, на моих занятиях, посвященных снам, одна женщина рассказала сон, персонажем которого была учительница по имени Минерва. Рассказчица, как выяснилось, ничего не знала о мифологии, но дальнейший анализ этого сна обнаружил, что она ожидала от меня большой мудрости как от педагога.
Психоаналитики юнгианского направления чаще всего у зрелых и пожилых людей выделяют особые сны, в которых проявляются различные этапы процесса индивидуации. Начало такого процесса обычно отмечено снами о наводнениях, землетрясениях, катастрофах и т.п. явлениях, символически отражающих начавшуюся трансформацию психики.
Затем появляются сны о Тени. Тенью Юнг называл темные стороны конкретного человека и человеческой природы вообще, которые он отвергает и отказывается признавать в себе. В снах эти отвергаемые особенности или свойства проецируются на другого, которым часто становится "черный человек". Юнг был убежден, что всем нам очень важно вновь признать своей эту универсальную тень. По свидетельству его биографа Лоренса Ван дер Поста, Юнг утверждал:
"Человек, который перестает приписывать свою тень ближнему, а открывает ее в себе и примиряется с ней, как мирится с отвергнутым когда-то братом, - такой человек совершает работу великой, всемирной важности."
Преследование нацистами евреев, дискриминация чернокожих - два отвратительных примера непризнанной тени, нашедшей свой выход на национальном уровне.
Понятие тени вовсе не является открытием двадцатого или девятнадцатого века. Еще Платон в сочинении "Республика" писал: "Даже в самых достойных из нас живут чудовищные и совершенно аморальные желания, которые порой обнаруживаются в наших снах".
Чтобы проработать свою тень, нужно в духе описанного выше метода гештальттерапии отождествиться с каждой зловещей фигурой ваших снов. (Мы сами создали их в своих снах. И любое зло, которое они творят, - это наше порождение.) Если человек не признает этого зла как части себя, своей психики и продолжает лицемерно осуждать его в других, с ним происходит странная и печальная трансформация. Он сам превращается в того, кого осуждает и отвергает. Я полагаю, что именно в этом заключается смысл евангельской притчи о "непротивлении злу". Одна из трагедий нашей истории заключается в том, что очень часто люди, желающие добиться социальной справедливости, смотрят на стоящих у власти как на врага и олицетворение зла. Но как только они побеждают своего врага и сами приходят к власти, они приобретают все те его черты, которые раньше осуждали.
Тенью для нас может быть ваш друг, которого вы втайне презираете или которому завидуете. Это ваша оборотная сторона. Если вы сексуально раскрепощенный человек, вашей тенью может стать тот, кого вы считаете пуританином. Если вы романтик и непоседа, то очень вероятно, что роль вашей тени для вас будет играть скучный человек, живущий прозаической жизнью мелкого чиновника. Если вы добровольно установили для себя шестидесятичасовую рабочую неделю, тогда ваша тень томится в очереди безработных.
Мужчинам может сниться их Анима, архетип скрывающейся в них бессознательной женственности, не находящей себе выражения. У женщин такую же роль бессознательной мужественности играет Анимус. Таинственная Незнакомка, Беатриче Данте - вот примеры Анимы. Анимус в женских сновидениях может появляться в виде таинственного чужестранца, рыцаря в сверкающей кольчуге, Роберта Рэдфорда или Пола Ньюмена, а нередко и в виде целой группы мужчин.
Понаблюдайте, что делает Анима или Анимус в ваших снах. Представьте себе, что вы делаете то же самое. Мы не можем быть цельными личностями, пока не признаем право на существование той части нашего существа, которая представляет начало противоположного пола. Мужчине необходимо принять свою мягкость, заботливость, артистизм, а не стараться спроецировать эти качества как свою Аниму (и тщетно искать ее в своей реальной жизни). Женщине нужно принять свою агрессивность, логику, мыслительные способности, а не выискивать постоянно эти черты в своем Анимусе и в мужчинах, которые встречаются в ее жизни.
По мере продвижения процесса индивидуации в снах может появляться символика развития - путешествия, дороги, развилки, брод через реку.
На этом этапе в снах непременно участвуют фигуры "мудрого старца" или "мудрой старой женщины". Появление этих архетипов свидетельствует о том, что вы уже почти готовы довериться голосу мудрости вашего внутреннего гуру и перестать приписывать всю мудрость внешним авторитетам, будь то Платон, Иисус Христос, Свами Муктананда, ваш научный руководитель, Эйнштейн или Бертран Рассел.
И наконец, могут начать появляться сны, которые символизируют чистую энергию или единство всей жизни. Я бы не хотела иллюстрировать их примерами, пусть вам приснятся ваши собственные сны...
СНЫ-МАНДАЛЫ
Мандала - это совершенная, абсолютно уравновешенная фигура с особо выделенным центром. Обычно она круглой формы, хотя бывает и квадратной. Мандала используется в качества объекта созерцания и сконструирована так, что побуждает смотрящего фокусироваться на центре, отключившись от периферической части фигуры.
Юнг проявлял большой интерес к мандалам и изучал их использование в разных культурах. Он обнаружил, что его пациентам часто снятся сны-мандалы в момент, когда их самость становится центром интегрированной психики, и наоборот, в момент психического разлада и дезориентации, когда необходимо какое-то "самоисцеление".
Вот пример сна-мандалы:
"Я гуляю в лесу и подхожу к очень большой, имеющей квадратную форму расчищенной площадке, в каждом углу которой растет высокая сосна. Когда я вступаю на эту площадку, я перешагиваю через большое бревно, лежащее у меня на пути. Я замечаю, что это бревно соединено с двумя другими, а те в свою очередь еще с двумя и вместе образуют пятиугольник. В центре этого пятиугольника маленький круг из темных булыжников, некоторые из них имеют причудливую форму. Я понимаю, что это место некогда было костром. Подхожу ближе, чтобы посмотреть, остались ли там тлеющие угольки. Я слышу треск позади и понимаю, что этот горит лес. Я оглядываюсь вокруг и вижу повсюду желтые и красные языки пламени, которые охватили уже все вокруг, кроме тех четырех сосен. Я понимаю, что должна стоять в каменном круге, в центре безопасной зоны пятиугольника, пока пожар не кончится."
Рейнуотер Д. Это в Ваших силах. - М., 1992, с. 122-144.


Даниил АНДРЕЕВ
ВОСПИТАНИЕ ЧЕЛОВЕКА
ОБЛАГОРОЖЕННОГО ОБРАЗА
Обращая взор на различные возможности будущего, я сосредоточусь только на некоторых из них, чтобы не затеряться в бесконечности. Я буду говорить о том, как представляется мне деятельность Розы Мира* в том случае, если благоприятное разрешение цепи ближайших дилемм даст ей возможность поставить перед человечеством вопрос о ее приходе к универсальной власти. Чтобы сузить проблему, и без того огромную, и не отвлекаться в сторону, я с этой минуты не буду более касаться возможностей отрицательных, т.е. таких, какие могут в будущем поставить перед Розою Мира непреодолимые преграды на пути к осуществлению ее задач в универсальном масштабе. Будем пока говорить лишь о светлом! Сердце истерзано ужасами прошлого и настоящего. Озарим же круги нашей души размышлениями о самых прекрасных из всех возможностей Грядущего!
/* Символическая фигура грядущего синтетического Объединения Всех Религий и Культур, сочетающая полноту единения вероучений и ритуальных практик с глубиной специфики каждого из элементов, ее составляющих. Роза Мира возглавит Грядущее Человечество на его Пути. (прим. сост.)/
Уменьшение жертв темного стана - вот основная из ее задач. Эта задача - создание в человечестве такого духовного климата, при котором просветление души переживут не сотни и тысячи, как теперь, а миллионы. Эта задача - отвращение от миллионов, даже может быть миллиардов человеческих душ, опасности их порабощения грядущим антихристом, т.е. от гибельного ущербления их существа и вступления их после смерти на длительную дорогу искупительных страданий. Если ставить перед собой такую цель, из нее неизбежно вытечет некоторая программа действий. Программа эта состоит из ряда задач, разрешаемых последовательно или параллельно. Поэтому напоминаю еще раз об основных задачах Розы Мира: воспитание человека облагороженного образа; водворение всеобщего материального достатка; помощь развитию в человечестве высших способностей и светлых творческих начал; консолидация усилий со всеми учениями светлой направленности; преобразование планеты в сад, а Всемирной федерации государств - в Братство.
Есть среди этих задач одна, к разрешению которой Роза Мира сможет приступить еще задолго до своего прихода к универсальной власти: воспитание человека облагороженного образа. Потому что для заложения основ этой новой, наиболее одухотворенной педагогики, не будет еще требоваться всемирного контроля над всеми школами земного шара. Новая педагогика сможет формироваться в нескольких отдельных учебных заведениях, находящихся в распоряжении Розы Мира. А такими учебными заведениями она сможет располагать, даже пребывая еще на уровне религиозно-благотворительной организации в условиях свобод, нормальных для всякой, действительно демократической страны. Опыт, накопленный в течение такого подготовительного периода, впоследствии сможет быть перенесен на всеобщую воспитательную и образовательную систему.
Когда мне случилось говорить о системе воспитания коммунистического, я отмечал уже некоторые из самых существенных ее достижений, хотя эти достижения были обкорнаны и обесценены рядом воспитательно-идеологических подмен. К ним относились воспитание воли и твердости, правдивости и чувства товарищества, смелости и стойкости, жизнерадостности и идейности. Конечно, и человек облагороженного образа будет смелым и волевым. Но смелость и воля направятся в нем не на борьбу какого-либо коллектива за гегемонию над остальными, а на деятельность, имеющую в виду совершенствование сперва себя, а потому условий, в которых формируется другая личность, и, наконец, ненасильственная, а исполненное любовью совершенствование других. Эта деятельность будет устремлена к бескровному объединению человечества, к уменьшению страдания всех живых существ, к возрастанию в человечестве общей суммы любви и счастья и к доведению Энрофа* нашей планеты до возможного состояния гармонии между всем живым, что населяет его.
/* Наименование физического мира планеты Земля, тождественно понятию современной астрономической вселенной. (прим. сост.)/
Конечно, такой человек не сможет не обладать в полной мере высокой правдивостью и чувством товарищества. Ложь может быть оправдана лишь тогда, когда через ее посредство страдание другого человека перекладывает на себя или отвращает от кого-нибудь опасность. Но разглашение чужой тайны, выдача товарища или донос, в какое благообразное одеяние он ни был бы облечен, останутся в глазах такого человека постыднейшим из предательств.
Не может быть чужда такой душе и жизнерадостность. Но эта жизнерадостность не вырождается в нарочитый оптимизм, избегающий всего, что намекает на теневые стороны жизни, на скорбь и угрюмость некоторых иных миров или на опасности грядущего. Явления жизни и культуры будут вызывать к себе отношение зависимости не от того, на оптимистические или пессимистические выводы они наталкивают, а от того, сужают или расширяют они диапазон личности, возвышают или снижают уровень души, содействуют в конечном счете свободе и любви или же ненависти и порабощению. Такая натура достаточно мужественна, чтобы смотреть любым чудовищам в глаза, и достаточно развита духовно, чтобы любить жизнь не только такой, какова она теперь и здесь, но и такой, каковой она предощущается в мирах восходящего ряда или в будущем просветленном Энрофе.
Воспитание способности вносить во всякий труд творческое начало останется одним из краеугольных камней педагогики. Если потребность в творческом труде не станет неотъемлемым свойством личности, то в условиях общего достатка и прогрессирующего сокращения рабочего дня человеку будет грозить пресыщение, опустошение, паралич духа. Но следует быть готовым к тому, что представление о пользе и оправданности того или иного вида труда, о его месте в иерархии творчеств претерпит значительные изменения. Труд, хотя бы и творческий, направленный на умножение страданий живых существ, будь то изобретение смертоносных средств или печатание развращающих книг, или уничтожение животных ради развлечения, ради чревоугодия, ради так называемой научной пользы, - всякий такой труд будет восприниматься как атавизм, как нечто дикое и постыдное. И напротив: многие формы внутреннего труда, раньше приравнивавшиеся к безделью, найдут свою правильную оценку. Созерцание, размышление, религиозная деятельность во всех ее видах, общение с природой, развитие тела, гораздо более многообразное, чем нынешний спорт, экскурсии или паломничества к великим очагам и памятникам культуры, занятия, пусть самые скромные, литературой и искусством, творческая любовь женщины и мужчины, духовно оплодотворяющее общение друзей - во всем этом усмотрится элемент подлинного внутреннего труда, необходимого и благословенного, и вместо жалких крох досуга этим занятиям будут отводиться почетные и полноценные часы, потому что, если дело способствует углублению, расширению, возвышению или облагораживанию хотя бы одного, этим самым оно способствует совершенствованию мира. Если же руководящим стремлением сделаются в данном случае поиски личного наслаждения, господству такого стремления объявится непримиримая душевная война. Потому что незыблема аксиома, что человек, живущий только для себя, есть даже не нуль, а отрицательная величина в человечестве.
Кажется, достаточно ясно, что имелась надобность в специальных разъяснениях, что жажда знаний есть стимул, всемерно и тщательно развиваемый. Но эта жажда не ограничится областью знаний, приобретаемых на научных и художественных путях, но включит в себя познания метаисторические, трансфизические, религиозные. Разовьется не только жажда знания, но духовная жажда вообще.
Коммунистическая педагогика, которой мне удавалось лишь так бегло коснуться здесь, имела в виду развитие также еще трех свойств натуры, трех отличительных свойств огромной важности: подчинения личного общему, духа интернационализма и устремления к будущему.
Не будем касаться того, в какой мере удавалось работникам этой системы добиваться выращивания этих свойств в воспитанных ими поколениях. Во всяком случае, система добивалась, чтобы примат общего над личным прочно был усвоен сознанием воспитуемого. К сожалению, при этом совершались незаметно две идейные подмены. Под "общим" подразумевалось не человечество и даже не все население в целом, одной или нескольких стран: подразумевалась часть человечества, объединенная общей, твердо очерченной идеологией. Все же, оказывавшиеся по ту сторону этого очертания, расценивались либо как враги - и пощады им не было, - либо как сегодняшние союзники, причем будущее должно было решить: станут ли эти союзники вполне "своими", включатся ли в расширяющийся воинственный коллектив или же сделаются врагами и тогда будут уничтожены. Такова была первая подмена: подмена общего групповым. А вторая подмена заключалась в том, что утрачивалось представление о пропорциях: мелкая, ничтожная выгода, которую мог извлечь коллектив из самоотречения личности, считалась выше, чем интерес этой личности как таковой, даже иногда чем ее жизнь. Мелкое правонарушение рассматривалось как государственное преступление, а естественное нежелание человека оторваться навсегда от своей семьи ради многолетней работы на недоступно далекой периферии встречало на своем пути целые баррикады, нагроможденные государством, партией, общественностью.
Новое отношение между личным и общим должно быть освобождено от этих подмен. Не групповой интерес, не интерес данного государства или данного общественного движения имеет право довлеть над личным - такие групповые тираны суть вампиры, идолы и молохи, - но благо всего человечества. "Человечество не едино, - возразят многие, - оно разбито на антагонистические классы, группы и т.д." - Да, разбито; и общее благо его в том и заключается, чтобы оно перестало быть разбито. И перестало не за счет отсечения одних частей и насильственного переделывания других, а за счет развития в человечестве центростремительных сил и изживания центробежных. Чтобы это единение не обошлось опять человечеству в сотни миллионов насильственных смертей, еще большую сумму личных трагедий и превращения части человечества в обитателей тюрьмы. Уместно здесь это напоминание или неуместно, но слишком обожглось наше поколение на этих подменах и этой лжи. И я готов твердить об этом вновь и вновь, кстати или некстати, лишь бы мой предупреждающий голос дошел хоть до нескольких умов и сердец, которым еще предстоит со временем созидать и жить, а может быть и таких, которым еще предстоит родиться. - Только так понимаемое общее достаточно весомо, чтобы претендовать на примат над личным элементом. Но и этот примат не имеет права быть абсолютным: правильное соотношение заключается в том, чтобы большие жертвы со стороны личности приносились ради действительно больших результатов, а ради мелких, частных результатов достаточно и мелких жертв.
Тезис интернационализма - это грандиозная сила, и в основе ее лежит абсолютная правда. Но ложь не замедлила вкрасться и сюда: мысль, будто все народы по своим характерам, по своей одаренности и по своему историческому долженствованию равны между собой, - пустая демагогия. Разумеется, одного или нескольких народов, особо предпочтенных Божеством перед остальными и которым поэтому позволено больше, чем остальным, - нет. Но каждый народ провиденциально предназначен - если угодно, избран, для решения некоторых особых исторических и культурных задач; и эти миссии неповторимо своеобразны. Есть народы - обычно они бывают и численно весьма велики, - преопределенные к колоссальным ролям планетарного значения; другие - к заданиям более частным, более узким. Но кому больше дано, с того больше и спросится. Как для личности, так и для народа повышенная одаренность и масштаб суть основания не для повышенных требований к другим, а только к самому себе. Одаренность и масштаб обязывают к большему, а вовсе не дают право на то, на что остальные смертные не имеют права. Вообще, исключительность не дает абсолютно никаких дополнительных прав: она накладывает только дополнительные обязанности. Именно такое понимание заключает в себе опровержение любых расистских или националистических теорий. Когда нас пытаются уверить, будто маленький, отсталый, почти ничего не внесший в общую сокровищницу народ равен народу китайскому, британскому, германскому или индийскому - это неубедительно и вздорно, потому что такой тезис нельзя защитить никаким щитом против вопиющих и неопровержимых фактов. Истинное опровержение расизма и любых сверхчеловеческих претензий - народа или отдельной личности, безразлично - только в указании: noblesse oblige - доблесть обязывает. Станет ли кто-нибудь, кроме людей, пребывающих в этическом отношении на уровне дикарства, оправдывать эксплуатацию бедных богатыми или слабых сильными? И только нравственные дикари могут полагать, будто большая национальная одаренность и мощь дают народу право на эксплуатацию меньших. К сожалению, лицемерная болтовня о пресловутом "бремени белого человека" успела внести профанацию и сюда. Если бремя белого человека и существует на свете, то это не бремя колонизатора, а бремя высокоинтеллигентных существ, обязанных просвещать темных, кормить голодных, нести радость горюющим, лечить больных, поднимать отсталых, озарять, украшать и смягчать их жизнь. Вот истинное бремя великих наций!
Ясно, что никакой националистический бред не может даже и пытаться возникнуть на почве духовных полей, осененных голубыми лепестками Розы Мира.
Остается еще третья черта старой педагогики - устремление к будущему - великая черта! Черта, прекрасно и гордо отличающая людей, воспитанных этой системой. Такой человек мыслит перспективно. Он мечтает и верит в солнце грядущего, он вдохновляется благом будущих поколений, он чужд себялюбивой замкнутости. Это устремление к будущему - огромный шаг вперед, но оно еще несовершенно. Доктрина насытила это представление о будущем определенным содержанием, сниженным и упрощенным. Практически это представление сформировалось из двух величин: материального изобилия и покорения природы. Такое представление прямолинейно, как рейсшина. Оно лишено духовности, как бетон, и материалистически наивно, как высказывания школьника седьмого класса у пионерского костра. Да, панорама грядущего предполагает, конечно, и материальный достаток, а впоследствии даже изобилие. Но всеобщий достаток может быть достигнут сравнительно скоро, это только первый этап, только необходимое условие для умственного и духовного расцвета. В XXI веке человек будет так же мало восторгаться этим достатком или изобилием, так же мало обращать на него внимания и переживать его душевно, как современный житель Нью-Йорка или Москвы относится без интереса и восторга к существованию, например, канализации или автобусного сообщения. Человек следующего поколения будет пользоваться материальным достатком, а позднее и изобилием - и только. Что же до покорения природы - понятия, носящего агрессивный, империалистический, чуть ли не колониалистский оттенок отношения человека к природе, то ему в противовес выдвинется идея гармонизации взаимосвязи между природой и человеком. После четкого осознания двойственного характера природы, ее провиденциальных и демонических начал, человек вмешается в жизнь природы таким образом, чтобы бороться с демонизмом в ней, а с ее светлой стороной установить теснейшее взаимопроникновение. Он будет озабочен не только тем, чтобы извлекать из нее новые и новые энергетические ресурсы, но и тем, чтобы способствовать духовному развитию животного царства, гармонизировать отношения между видами, совершенствовать растительное царство и весь природный ландшафт, а со светлыми стихиалями* установить отношения любви и дружбы.
/* Живые самосознающие силы природы. (прим. сост.)/
Действительным пафосом тех эпох будет возрастание духа любви - во-первых; творчество, точнее, богосотворчество во множестве видов и форм - во-вторых; просветление природы - в-третьих; разрушение преград между физическим миром и другими мирами - в-четвертых; радость жизни, кипящей и в Энрофе, и во многих других мирах - в-пятых; и высшие формы богопознания - в-шестых. Устремление к такому будущему - вот что отличит человека облагороженного образа от человека всех предыдущих культурных ступеней.
Чем же может характеризоваться умственный облик такого человека?
Непрерывно растущей жаждой знания, которая питается непрерывно растущей эрудицией; навыками самостоятельного мышления и интеллектуальной независимости; свободным и счастливым чувством преклонения перед явлениями глубокого и явлениями великого.
Что характеризует его эстетический облик?
Развитие неотъемлемой потребности художественных впечатлений; высокоразвитый вкус; знание и понимание искусств прошлого и их памятников; органическая потребность в художественном творчестве; хотя бы и малого диапазона; свободное и счастливое чувство восхищения перед явлениями прекрасного.
Что характеризует его облик нравственный?
Деятельная доброта к окружающим; способность горячего сострадания и сорадования; чувство единства общечеловеческого; чувство единства космического; свободное и счастливое чувство благоговения перед явлениями высокого.
Что же характеризует его облик религиозный?
Живое переживание нашего материального слоя как одного из слоев Шаданакара*; внутренняя работа над раскрытием органов духовного воспринимания; вседневное ощущение жизни как мистерии; знание религиозных форм прошлого и настоящего; умение со-веровать всем религиям, т.е. понимать опыт и учение каждой из них как отражение одного из рядов духовной реальности; императивная потребность собственного участия в религиозной жизни и творчестве человечества; способность к чувству захватывающей радости от участия в них.
/* Целостная совокупность физического и "тонких" (иноматериальных) миров, принципиально доступных восприятию человека Земли. (прим. сост.)/
Чем же, наконец, может характеризоваться внешний, телесный облик такого человека?
Мне кажется, его телосложение будет стройным, движения пластичными, походка легкой, мускулатура гармоничной, а лицо - открытым, высоко интеллигентным, исполненным приветливости и как-бы светящимся изнутри. Потому что в основу физического развития кладется заповедь о дружбе со светлыми стихиалями; ею с детства пронизываются спорт, танец, игра. И еще потому, что он отчетливо сознает двойственность природы и не дает проникать в свое существо инвольтациям* темных сил. Как солнечное дитя, проходит он сквозь свои ранние годы, и воистину юного бога напоминает он, вступая в молодость. В легкой одежде по цветущей земле идет он, ее сын, ее друг и ее преобразователь, старший друг птиц и зверей и собеседник ангелов, строитель прекраснейших городов, совершенствователь гор, лесов и пустынь, хозяин планеты-сада.
/* Хаотизирующие деструктивные неосознаваемые спонтанные влияния Общественного Подсознания, аккумулирующего весь негативный опыт человечества и прямо влияющего на психику людей. (прим. сост.)/
Так выступает перед внутренним зрением грядущий человек облагороженного образа.
Из этой характеристики ясно, на развитие каких задатков натуры будут направлены в основном воспитательные и образовательные усилия.
В отрыве от природы развитие этих свойств было бы крайне затруднено. Поэтому основным типом общеобязательной средней школы мне представляется колледж-интернат: расположенный или за городом, или на окраине города. Те же колледжи, которые будут обслуживать детей, живущих в городской обстановке дома, должны по крайней мере обеспечивать их летними выездами за город на все лето. И если классные занятия будут продолжаться не восемь или девять месяцев в году, а только семь и если срок обучения в начально-средней школе займет не десять, а двенадцать или тринадцать лет - в этом нет ничего страшного. Ведь впереди не будет ждать молодежь никакое жерло воинской повинности; никакая гонка вооружения или соревнования между двумя политико-экономическими системами не будет подхлестывать жизненного темпа, и если человек будет заканчивать свое высшее образование даже к тридцати годам, это будет означать только то, что он выходит в жизнь не узким специалистом, а человеком в полном смысле этого слова.
Не должно отпугивать и дискредитированное слово "интернат". Никакой изоляции учеников от жизни такой интернат не предполагает. Учащихся свяжут с обществом многообразные нити: рабочая помощь с крестьянскими хозяйствами, художественная самодеятельность - с клубами и со школами открытого типа, выходные дни - с семьей, спортивные праздники - с молодежными организациями, экскурсии - с музеями, заводами, научными учреждениями, путешествия - с различными культурными и общественными слоями своей страны и других стран. Называть такое заведение закрытым можно только условно. Цель, ради которой детям стоит большую часть времени проводить в стенах колледжа, заключается, конечно, не в отрыве их от жизни или от семьи, а совсем в другом. Такой уклад обеспечивает наиболее целесообразное использование времени, позволяет более многосторонне воздействовать на ученика и способствует развитию чувства коллектива.
От педагогов таких школ потребуется, конечно, особенно внимательная подготовка, тонкий педагогический такт и глубокое понимание своей задачи. Надо, чтобы интернат стал чем-то средним между товариществом и семьей. Все, отдающее казенной сухостью, чинной официальностью, начальственной холодностью, а тем более муштрой, не должно сметь приближаться к этому зданию на пушечный выстрел. Ведь личность, формирующаяся здесь, должна быть способна жить в обществе, основанном на добровольности, а не на принуждении. Конечно, система запретов, наказаний и поощрений в какой-то мере останется, особенно вначале. Но она будет играть только подсобную роль и сведется к минимуму. Следует не внушать страх перед наказанием, а развивать качества, делающие совершение недолжного невозможным. Не страх и не тщеславие будут мешать воспитаннику лгать, обижать слабейших, пренебрегать учением, совершать поступки антиобщественные, антитоварищеские или жестокие по отношению к животным: это постепенно будет становиться для него невозможным потому, что ему помогут полюбить дружелюбие, правдивость, храбрость, сострадательность. С малых лет ему привьют вкус к труду, вкус к творчеству, вкус к внутренней и внешней культурности. Только из этого может проистекать органично и естественно отвращение к безделью, отвращение к невежеству, отвращение к жестокости, бездушию и себялюбию.
Религиозно-этическое и религиозно-художественное воспитание учтет, надо полагать, прискорбный опыт таких архаических дисциплин, как, например, печальной памяти "закон Божий". Не замкнутым в неподвижные кристаллы догматики, не затиснутым в одну узенькую дисциплину, непримиримо противоречащую всем остальным, должно оно быть, а действительно воспитанием, пронизывающим и освежающим все. Спорт, купание, прогулка, садоводство, цветоводство, возня с животными, игра - все переплетется с веселыми, поэтичными, радостными действами, вводящими в культ стихиалей. Учение, занятия искусствами, чтение, пение, посещение музеев и храмов, беседы на тему культуры, истории и метаистории соприкоснутся с глубокими и торжественными обрядами, вводящими в культ синклитов. Насыщенный, деятельный день, обогативший ум и сердце, хорошо бы завершать чтением вслух священных книг - не более одной главы ежевечерне, и чтобы читали при этом вслух поочередно все - мальчики и девочки. Великое будет несчастье, если такой уклад выродится где-нибудь, благодаря неподготовленности учителей, в цепь нудно-обязательных повинностей. Задача в том, чтобы раскрыть перед каждым ребенком внутреннюю поэзию, красоту, глубину и возвышенность этих религиозных действий. Если же все это будет понято и почувствовано - возникнет потребность в них, не нуждающаяся ни в каких подталкиваниях.
Но избежать введения в программу некоего учебного предмета, посвященного специально миру религиозных идей, конечно, не удастся: наряду с развитием собственного религиозного мира чувств в душе ученика требуется и наличие у него систематически приобретенных религиозных знаний. Мне думается, что такие знания ученик мог бы черпать из специальной дисциплины - всеобщей истории религий, излагающей со всей объективностью, какая только возможна, духовную эволюцию человечества. Ее надо будет тесно увязать с курсом политической истории, который в свою очередь должен быть сильно расширен и образно оживлен путем включения в него материалов по истории искусств, наук, философии и материальной культуры. И, само собой разумеется, эти дисциплины обогатятся, насколько будут позволять время и средства, демонстрацией фильмов, устройством выставок и телепередач, кружковой работой, посещением храмов различных конфессий и очагов народной религиозной жизни.
Вообще, заботливо пестуется и всячески поощряется творческое начало: взращиваются малейшие ростки музыкального, словесного, сценического, архитектурного, живописного, философского, религиозного творчества. Культивируется, как уже сказано, творческое отношение ко всякому труду, отвращение к насилию, к разрушению, к подавлению чужой воли.
О допущении таких забав, как рыбная ловля, охота или составление энтомологических коллекций, не может быть и речи. Какая там охота! Хороши были бы педагоги, пекущиеся на словах о развитии доброты и любви, и в то же время спокойно созерцающие, как их воспитанники развлекаются мучениями животных. Начинать придется, вероятно, с категорического запрещения подобных забав, а потом отвращение к мучительству живых существ станет органически вытекать из любви к ним, любовь же разольется через уход за прирученными животными. Постепенно чувство близости стихиалей начнет пронизывать повседневную жизнь; будет тщательно поддерживаться состояние готовности к этому восприятию. Организм закаляется физическими упражнениями, одежда облегчается, тело открывается прикосновениям стихий, насколько позволяет климат; обувь упраздняется, исключая часы пребывания в морозную погоду под открытым небом.
В связи с этим мне приходится коснуться одной группы приемов, более частной, подсобной, но, на мой взгляд, практически важной.
По-видимому, уже недалеки те времена, когда открытие естественными науками особого рода излучений земной поверхности заставит изменить взгляд на многое. Экспериментальные исследования установят, что различным ландшафтам свойственны различный виды и степени этого излучения и что оно, проникая в нас через прикосновение, т.е. через подошвы ног, а при купании - через всю поверхность тела (в слабейшей степени через воздух) - беспрерывно и мощно воздействует на человека - не столько на его организм в целом, сколько на нервную систему и психику. Однако с излучениями, исходящими из раскаленных недр земного шара, эти эманации верхнего слоя коры не имеют никакой связи. Выяснится также, что материальная среда населенных мест, в особенности их почва и, в меньшей степени, стены зданий, отдают эманацию другого типа, оказывающую на нас несколько иное, но не менее благотворное воздействие. Позднее будет установлено, что почва есть как бы резервуар, накапливающий, хранящий и отдающий энергию излучений за огромные промежутки времени, а сами источники излучений пребывают в мирах другой материальности, хотя их передвижение в пространстве там отражается на состоянии стихий и всего ландшафта здесь. Я не физик и делать прогнозы о будущем ходе развития естественных наук - не мое дело; я буду спокойно ждать, пока физика подойдет к дверям, за которыми распахиваются трансфизическая глубь и даль; пока она укажет с обстоятельностью, свойственной точным наукам, что один из этих двух классов эманаций принадлежит слоям некоторых стихиалей природы, а другой - некоторым стихиалям именно населенных мест, и, главное, арунгвильте-пране человечества*.
/* Безличная, бессознательная тонкоматериальная субстанция, разлитая в окружающем физическом мире, переливающаяся из тела в тело и обеспечивающая возможность индивидуальных органических существований. (прим. сост.)/
Что купание, воздух и солнце полезны, всем давно известно; теперь уяснится, что польза эта во много раз глубже и многостороннее, чем думали, и что еще полезнее сама земля. Окажется, что самое полезное заключается в том, на что раньше не обращалось внимания, и что обувь является не только защитой изнеженных ног от поранений, но и основной преградой между нашим организмом и излучениями земли. При этом подтвердится, что ходить босыми полезно не только среди природы, где почва отдает излучения стихиалей, но и в населенных местах, где убывание этих излучений восполняется эманацией жизненной силы человечества. Открытие это перевернет систему физического воспитания, во многом изменит спорт и быстро отразится на одежде. Опрокидывая архаические приличия Европы и Америки и заглушая восклицания недоумевающих снобов беззаботным топотом босых ног, новая мода превратится в обыкновение молодежи, потом во всеобщий обычай, и ему географические и сезонные границы положат только морозы северных зим. Впрочем, это - частности, и об этой смене обычаев можно было бы не упоминать, если бы суть вопроса исчерпывалась оздоровительным значением. В действительности, этот вопрос глубже, чем может показаться на первый взгляд.
В числе пяти внешних чувств человека имеется одно, до сих пор почти не осмысленное, даже заклейменное каким-то странным пренебрежением. Наши языки выработали пару глаголов: слушать - слышать. Выработали другую: смотреть - видеть. Но в осмыслении нашего чувства осязания и того, что мы можем воспринимать через него, произошла какая-то заминка, несоразмерное запоздание. Мы обычно "осязаем" в смысле механического получения осязательных впечатлений, но отнюдь не осязаем в смысле осознанности этих впечатлений. Как бы "смотрим", но не "видим", "слушаем", но не "слышим". Кто и когда испытывает хоть каплю удовольствия и хоть секунду задумывается над тем, что он чувствует, прикасаясь к предметам обихода, к стенам и полу жилищ, к растениям, к воде, к земле? По крайней мере, половина человечества, т.е. свыше миллиарда людей, ходит босиком. Разумеется, это здорово, полезно и удобно. Но одни при этом не испытывают вообще ничего, сколько-нибудь заметного, другие - чисто телесное удовольствие, поскольку поступь разутого человека, к этому привычного, вообще легче и свободнее. Если же я знаю, что всякий мой шаг является прикосновением к телу родимой Земли; что малейшие изгибы почвы, изменения ее влажности и сухости, прохладности и теплоты, шершавости и гладкости, мягкости и твердости, плотности и рассыпчастости есть не что иное, как ее речь ко мне, не что иное, как прикосновение к подошвам моих ног этой всеобщей матери, любящей меня как свое дитя и еще какой-то непостижимо горячей, сверхчеловеческой любовью, - я испытываю, кроме телесного удовольствия, непередаваемое чувство, похожее на ласку любви, и теплую, упоительную радость.
Множество людей на юге ходят босиком и в городах. При этом в силу привычки они - по крайней мере, большинство их - не испытывают, кажется, ничего. Но если бы эти люди вслушались в глубину собственного осязания! Если бы они осознали, что здесь жили, дышали, ходили, трудились, любили тысячи и миллионы - то самое человечество, к которому принадлежат и они! Если бы они вникли, как по их существу поднимаются от этого невзрачного асфальта токи, горячие не физическим, а каким-то другим теплом! Если бы они осознали все это, они осознали бы также и то, что, ступая по этим камням босыми подошвами, они испытывают, кроме физического удовольствия, особый прилив сил, веселых и горячих, бодрящее чувство полноты жизни, чувство единения с целым.
Чтобы развить в себе способность постоянной фиксации обязательных восприятий и углубленного их осмысливания, не требуется ни обременительных медитаций, ни сухой умственной гимнастики. Я никому не собираюсь навязывать эту методику, но не считаю нужным скрывать те способы, которые давали мне проникать в природу глубже обычного, а силу радости от общения с нею и с жизненной силой человечества увеличивали во много раз. Для этого следует развить в себе способность "бокового осязания". Сосредотачивая сознание на чем-угодно и в то же время воспринимая осязанием различные предметы, к которым прикасаешься, надо фиксировать их определенным уголком сознания, время от времени как бы обращая на них взор мысли и осмысляя их. Это - первое. Второе - связать "боковое осязание" с тем общим отношением к физическому слою, которое я бы назвал готовностью к восприятию его сквожения. Мир заговорит с нами тысячами голосов, каждый будет полон своеобразия, выразительности и неожиданно глубокого смысла. Ветер перестанет быть механическим напором множества мертвых молекул воздуха на наше лицо и тело: он явится нам либо лаской чудесных невидимых существ, либо неистовыми забавами другого, более сурового слоя. Земля, по которой мы до сих пор равнодушно ступали, тупо отзываясь лишь на крайний жар или холод, теперь заговорит с нами живым языком. Она заговорит через наши смеющиеся от радости подошвы ног то шаловливыми восклицаниями ручьев и лужиц, то покалывающим смехом валежника и хвои в бору, то взволнованным речитативом сухой дороги. Она заласкает нас влажной глиной лесных тропинок, трогательной нежностью травы, суровой мудростью камня и мягчайшими коврами дорожной пыли. - "И равнодушная природа красою вечною сиять". Бедный Александр Сергеевич! Довелось же ему родиться во времена, когда недоступно было господам дворянам это босое счастье! Теперь природа перестала бы казаться ему равнодушной: он ощутил бы с неопровержимой достоверностью, что не только он любит ее, но и любим ею.
Углубление и осмысление чувства осязания и постоянное, повседневное пользование им, вот, на мой взгляд, одна из существенных линий в той воспитательной системе, которая имеет в виду развитие способностей трансфизического познания. Как будто раньше мы рассматривали в лупу участок органической ткани, различая ее строение и сокращения ее волокон, ничего не выражающие... теперь же взглянули простым ясным взором и поняли вдруг, что перед нами - телесная ткань прекрасного лица, живущего глубоко осмысленной жизнью и полного выразительности. Бессмысленная громада мертвой материи - раньше; ослепительно прекрасное, мощно живущее, мудро и любовно взирающее на нас и на мириады существ Лицо Мира - теперь.
Естественно, что и профиль будущего колледжа изменится сравнительно с современной средней школой: углубится и расширится гуманитарный цикл. Увеличение курса истории и введение курса истории религии в широком аспекте этого понятия потребует большого числа дополнительных часов; эти часы будут найдены путем удлинения сроков обучения. Возможно, что в старших классах придется прибегнуть к системе трех уклонов: гуманитарного, естественнонаучного и технического. И независимо от того, собирается ли оканчивающий поступать в высшее учебное заведение или готовится к практической работе, ему обязана предоставляться годичная стипендия для путешествия, коллективного или индивидуального, в любую интересующую его страну или ряд стран - для расширения кругозора, для ознакомления с природой и культурой, для установления связей. Сеть специальных молодежно-туристских очагов во всех странах и работа в этих очагах высококвалифицированных педагогов предохранят большинство стипендиатов от растраты этого золотого времени на пустяки и помогут им избежать случайных и бесплодных увлечений.
Легко возникает вопрос: чем можно оправдать такое расширение гуманитарного цикла? Ведь в первую эпоху Розы Мира потребуются колоссальные кадры других работников - работников точных наук, инженеров всех специальностей. Разве обеспечение всеобщего материального достатка не предполагает прежде всего использования энергетических ресурсов природы, уже изысканных или ждущих обнаружения?
Да. Но наряду с этими кадрами потребуются столь же многочисленные кадры работников, обеспечивающих проведение всесторонних общественных реформ. Кроме того, естественнонаучные и инженерно-технические работники новой формации тем и будут отличаться от своих предшественников, что вместо образа узкого специалиста явят собой человека облагороженного образа. А в-третьих, с течением лет, с подведением материальной базы, потребность в инженерно-технической интеллигенции начнет уменьшаться, а потребность в гуманитарных кадрах - возрастать.
Вообще у нас нередко забывают, что потребности общества в целом и каждого его члена в частности только сейчас представляют знакомую и убедительную для нас картину. Оглядываясь, например, на средние века или на общественность родового строя, мы склонны воображать, будто колдуны, знахари, монахи, астрологи - в сущности не более как паразиты. Ничего, кроме ограниченности, в таком взгляде, конечно, не заключено. Все эти общественные группы и, так сказать, профессии, могли существовать и существовали именно потому и только потому, что отвечали определенным потребностям общества, потребностям, которых теперь почти нет. С другой стороны, люди этих отдаленных эпох не имели понятия о множестве потребностей, которые возникли у их потомков и определили всю картину нашей жизни. Физик ХХ века в своем кабинете и его лаборанты, кинорежиссер в своем ателье и окружающие его операторы и артисты, посетители музеев и экскурсоводы, туристы и гиды, инструкторы физкультуры и спортсмены, телефонистки и трактористы, шахматисты и фотографы, миллионы людей всевозможных специальностей - все они показались бы типичному человеку средних веков либо чародеями, либо чудаками, и только в лучшем случае просто бездельниками и паразитами.
Столь же странными, нелепыми, вредными или непонятными показались бы многим из нас иные виды деятельности, которые будут призваны к жизни потребностями грядущих эпох. Некоторые из потребностей, ныне остающиеся уделом единиц, сделаются через несколько десятилетий массовыми. По-видимому, стремительно возрастут потребности эстетического ряда, а потребности религиозные изменят свой характер, станут гораздо многообразнее и теснее свяжутся с мирами природы и с кругами культуры. Естественно поэтому, что примат гуманитарного цикла наук скажется не только в профиле средних школ, но в типах высших учебных заведений, в их программах и в их, так сказать, удельном весе. Ибо как только Роза Мира сможет приступить к универсальным реформам, с того же момента потребность в педагогах и юристах нового типа, в общественниках, историках, перевоспитателях преступников, литературоведах, психологах, философах, вооруженных новой методикой и воодушевленных новыми целями, сделает стремительный скачок.
Неизбежно возникновение и новых научных дисциплин: зоогогики, метапсихологии, метафизиологии. Обе последние, каждая со своей стороны, направят усилия на исследование органов духовного воспринимания, до сих пор ждущих своего открытия европейской наукой. На основе опыта этих дисциплин впоследствии сформируется окончательно новая педагогическая система, ставящая целью - действенно помочь раскрытию этих органов, заложенных в каждом человеке. Однако расцвета этой педагогики вряд ли можно ждать, даже при самых благоприятных обстоятельствах, раньше, чем через несколько десятков лет, когда метапсихология и метафизиология накопят достаточный материал и смогут обобщить его разработанною теорией.
Размах и глубина реформ вызовут необходимость перестройки и других высших учебных заведений, включая естественнонаучные.
Уже несколько раз заговаривал я о предстоящем со временем, под руководством Розы Мира и усилиями нескольких поколений, превращении поверхности нашей планеты в сад. Да не смутит этот образ приверженцев нетронутой природы! В течение тысяч и миллионов лет нетронутой оставалась вся поверхность земного шара. В XIX веке нетронутая природа владела уже только половиной этой поверхности. А теперь... Это, может быть, печально, но другого пути развития нет и не может быть. Рост народонаселения, технический прогресс и раскрытие гигантских ресурсов энергии предопределили будущее "дикой природы" с полной очевидностью. Дилемма заключается не в выборе между дикой природой и природой-садом, а в выборе между природой-садом и антиприродой.
Под антиприродой я понимаю превращение больших районов, а потом и всей поверхности суши в урбанизированный комплекс с включением в него изувеченных остатков природы ради извлечения из них гигиенической пользы и физиологического удовольствия.
Под природой-садом я разумею превращение больших районов, а потом и всей поверхности суши, в чередование парков горных, парков луго-лесных, обрабатываемых при помощи высшей техники полей, заповедников девственной природы, резерваций для животных, городов-садов и сел-садов - с тем, чтобы не только жизнь человечества, но и жизнь животного царства, растительного царства и стихий поднять до возможной гармонии, а мировой ландшафт возвести на высокую художественную ступень.
В этом труде усилия многих наук и многих искусств скрестятся с религиозно-этическим воздействием учения о стихиалях. Новые масштабы, новые требования, новые технические и декорационные приемы превратят старое искусство сада в нечто принципиально новое - не только по объему, но и по качеству. Оно сомкнется с монументальным зодчеством и скульптурой. Оно подчинит себе и лесоводство, и цветоводство, и агротехнику, и селекцию, и декоративную живопись, и зоогогику, и мелиорацию, и озеленение пустынь и многое другое. Искусство это объединит усилия самых различных профессий и квалификаций, и возможно даже, что в известные исторические периоды оно станет ведущим, массовым, излюбленнейшим из искусств.
Понятно, что применительно к этим задачам перестроится и работа соответствующих научных учреждений - учебных и научно-исследовательских.
Но и этим отнюдь не исчерпывается преобразование высшей школы и всего научно-исследовательского комплекса. Создастся мощная лестница религиозно-культурных учебных заведений нового типа - от колледжей до академий.
Гуманитарный колледж-интернат для подростков от 12 до 24 лет мне представляется наиболее вероятной первой ее ступенью. В такие колледжи предстоит отбирать детей, сочетающих склонность к искусствам или гуманитарным наукам с нравственной одаренностью. Вторую ступень составит религиозно-философский университет, ряд его факультетов будет готовить, кроме духовных лиц всех пяти культов Розы Мира, также новых общественников, руководителей религиозных и филантропических в широком смысле слова организаций, философов, психологов, публицистов, редакторов, комментаторов, режиссеров мистериала и многих других. Можно ли забывать, что впереди - титанический труд сотен миллионов человек, ставящий себе цель - пробить ту броню псевдонаучного невежества и антирелигиозных предрассудков, в которую заковала многочисленные народы первая половина нашего века! Достаточно вспомнить, что в течение двух или трех поколений обширные страны были лишены полностью даже самой насущной, элементарно необходимой религиозной литературы, хотя бы Библии и Корана, не говоря уже о каких-бы то ни было серьезных трудах или о популяризации религиозных сокровищ прошлого. Предстоит выпуск миллионными тиражами канонических текстов христианства и других религий, снабженных научным аппаратом, который отвечал бы запросам современного читателя; многочисленные серии художественных изданий и учебных пособий, воспроизводящих памятники мировой религиозной культуры, издания научно-исследовательские, способные удовлетворить углубляющийся интерес к духовной истории человечества; специальные и популярные серии, знакомящие общество, одичавшее в атеизме или в равнодушии, с великими учениями о духе - от Веданты до Шопенгауэра, от гностицизма до антропософии и экзистенциализма. Таких работников и будут готовить религиозно-философские университеты. Наконец, лестница учебных и ученых учреждений завершится Всемирной религиозно-философской академией, координирующей и направляющей идеологическую работу внутри Розы Мира. Подобные Академии национальных масштабов возникнут, разумеется, в каждой стране.
Но будут еще и другие области деятельности, которые потребуют такого количества работников гуманитарного цикла, какое невозможно охарактеризовать иным эпитетом, как "грандиозное".
Преобразование всемирного государства в братство невозможно одними внешними средствами.
Подобно тому поколению израильтян, которое, выйдя с Моисеем из Египта, должно было уступить место другим поколениям, прежде чем племя войдет в страну Обетованную, так и поколению середины ХХ столетия, отравленному воздухом эпохи мировых войн, суждено сойти с арены для того, чтобы воцарился долгожданный строй, брезжущий нам сквозь анфиладу трех последовательно просветляющихся периодов. Потому что строй этот не есть установление внешнее. Он будет органичен и естественно необходим только тогда, когда моральный облик новых поколений сделает невозможными злоупотребления свободой и превращение ее в анархию. Никакие меры перевоспитания не достаточны для того, чтобы в корне преобразовать психику двух миллиардов людей, уже сформировавшуюся в иной, кровью и изуверствами насыщенной атмосфере. Конечно, миллионы лучших из тех, кто живет теперь, отвечали бы самым высоким требованиям той отдаленной эпохи. Но надо, чтобы им отвечали не лучшие, а подавляющее большинство, - чтобы целые поколения были воспитаны Розой Мира, как люди облагороженного образа.
Андреев Д. Роза Мира, М., 1991, с. 239-246.



Александр КЛИЗОВСКИЙ
ЗНАЧЕНИЕ СЕРДЦА В НАСТУПАЮЩУЮ ЭПОХУ
Отличительным признаком, который положит резкую грань между изжитой эпохой и наступающей, будет приобретение человеческим сердцем первенствующего значения во всех проявления жизни и в эволюции человечества наступающей эпохи. Историк, который будет писать историю переживаемого нами переходного времени, должен будет отметить, что к новой эпохе приобщились лишь люди, достигшие большего или меньшего развития своего сердца. Чтобы доказать это, нужно сделать только хотя бы самый краткий обзор развития человеческого ума и проследить ступени его восхождения, тогда станет ясно, почему он должен уступать свою роль сердцу.
Как бы ни была велика ценность человеческого ума, необходимо признать, что эта ценность имеет значение не абсолютное, но относительное, как и каждая обособленная или взятая по отдельности человеческая способность. Абсолютное значение человеческий ум мог бы иметь лишь в том случае, если бы все его выводы, положения и рассуждения всегда были правильны, но мы знаем, что действительность очень далека от этого. Точно так же нельзя утверждать, что человеческий ум может развиваться беспредельно и что своим умом человек может постигнуть все явления и вещи. Именно он этого не может, ибо есть предел его развитию, дальше которого он шагнуть не может, между тем как развитие самого человека остановок не знает и должно продолжаться дальше.
Поэтому в эволюции человечества наступает однажды такой, единственный в своем роде, момент, когда человеческий ум, который до сего был бесспорным авторитетом и единственным судьею в решении всех вопросов, вдруг оказывается несостоятельным. Все его готовые решения и шаблонные выводы не только не приносят ожидаемых благих результатов, но ухудшают создавшееся скверное положение еще больше. Это очень опасный момент всеобщего шатания, переоценки всех ценностей и всевозможных кризисов. Люди мучительно ищут ответов на возникающие вопросы жизни, чувствуют необходимость наступления чего-то нового, но не могут свернуть с проторенной дороги на новый путь, тогда как спасение именно в искании новых путей.
Для человека, знакомого с законами эволюции жизни, ясно, что современное человечество переживает один из таких опасных периодов своего развития, когда один фактор жизни в своем развитии дошел до предела, и хотя вступил в действие другой, высший, но он еще людьми не осознан и не принят. Таким закончившим свое развитие фактором является современный человеческий ум. Как это ни кажется парадоксальным, но увы, это так. Ведь вся дезорганизация и расстройство современной жизни есть самый верный показатель того, что современный человеческий ум не справляется с теми задачами, которые ставит человечеству развивающаяся согласно законам эволюции жизнь, что она требует иного подхода к некоторым явлениям и вещам и что своим умом человечество заведено в тупик, выбраться из которого не может. Ведь если бы это было не так, то разве мир мог бы очутиться в столь безвыходном положении, в каком он оказался, раз все решается человеческим умом?
Этим, конечно, не сказано, что ум упраздняется и больше не нужен, и человек может продолжать жить дальше, не нуждаясь в уме. Такая дикая мысль может прийти в голову лишь дикарю. Законы развития жизни говорят, что все нужно в свое время и что хотя нечто и достигло своего развития, но оно не упраздняется, а продолжает выполнять свою функцию и действовать в сужденной ему атмосфере дальше, давая вместе с тем дорогу высшему фактору, который поднимает человечество на высшую ступень эволюции. Ведь как иначе могла бы осуществляться эволюция?
Нечто подобное было уже в давно прошедшие времена, когда только что вышедший из животного состояния первобытный человек еще не имел такого развитого мозга, как современный человек, и жил низшим аспектом ума - инстинктивным умом. Развитие интеллектуального ума не упразднило функции инстинктивного ума, который до сих пор выполняет свою многообразную полезную деятельность в человеческом организме. Развивающаяся и усложняющаяся жизнь для выполнения всех ее новых заданий снова требует введения нового фактора развития, который возьмет на себя выполнение таких функций, которые для человеческого мозга недоступны. Этим новым фактором будет человеческое сердце. Уму останется то, что ему принадлежало и принадлежит, то есть мир физический, сердце приобщит человека к Миру Высшему.
"Как ум, не просветленный огнями сердца, так и сердце, не поддержанное умом, - явления уродливые. Во всем необходимо равновесие. Цель эволюции и есть достижение равновесия или гармонии всех способностей и чувств человека. Бедствие нашего времени именно и заключается в установившемся страшном разнобое между умом и сердцем. Так же если мы имеем перед собою Беспредельность, то, конечно, все способности могут развиваться беспредельно. Но опять-таки правильное развитие их будет обусловлено равновесием или гармоническим раскрытием всех сил, заложенных в человеке. Синтез и есть высшая гармония" (из Писем Е.И. Рерих).
Человеку сплошь и рядом кажется, что он знает, но на самом деле он не знает, ему кажется, что он прав, но в действительности он не прав. Свои мнения о фактах он считает за факты. Отсюда целый ряд ложных положений и выводов. Споткнувшись на подобном умствовании, человек застревает в болотах эгоцентричности и материализма, и, выпадая из настоящего цикла эволюции, на много веков отбрасывает себя назад.
Другая часть человечества, которая не признала человеческий разум за высшее достижение эволюции, продолжала свои искания дальше и вступила в четвертую, и последнюю, стадию развития своего ума. Стремление к истине и знанию приводит в конце концов к завершению развития человеческого ума, когда разум мозга входит в контакт и сотрудничество с мудростью сердца; когда человек волевым приказом может низводить свой ум в сердце и думать и поступать через сердце. Это есть так называемое "умное делание", к которому прибегали все подвижники первых веков христианства и которым пользуются и теперь мудрецы Востока.
Таким образом, для первых разум явился орудием рабства, наложившим на них свои страшные цепи, для вторых - орудием освобождения, ибо, не порвав связи со своим высшим сознанием, они в себе самих нашли истинного руководителя, который не ошибается, подобно разуму, который помог им благополучно миновать эту опасную точку эволюции и довести развитие ума до того предела, который допускают законы ее.
Этим высшим пределом, до которого в своем развитии может дойти физический мозг человека, является чувство синтеза, его умение обобщать явления и факты и классифицировать их в стройную систему и гармонию. Чувство синтеза есть истинное мерило совершенства развития человеческого ума. Лишь обладая чувством синтеза, человек способен широко, свободно и глубоко мыслить. Обладая чувством синтеза, человек утверждает свой особый мир, но этот мир не есть мир эгоцентричности и самости интеллекта на низшей ступени развития, но как частный аспект единого истинного мира, к которому он чувствует себя принадлежащим, как часть к целому. Обладая чувством синтеза, человек не сеет розни и не вносит в жизнь разъединения, но старается всюду внести примирение и объединение. Обладая чувством синтеза, человек не стеснен в своем мышлении рамками, догмами и теориями, ибо на всякий случай он может дать правильное объяснение. Его ум может парить высоко и может выходить из пределов физического мира, ибо чувствует веяние высшего сознания, находящегося в его сердце.
Из сказанного становится ясно, что пределы развития человеческого ума есть, и этот предел - физический мир с его законами. Когда же человек может выйти из пределов зримости, осязаемости и доказанности, когда он принимает как реальность все феномены высших миров, когда знание приходит к нему не из книг и не как результат умственного процесса, но изнутри, как некое озарение, то это значит, что его индивидуальное сознание обнаруживает зачатки сознания космического, развившаяся при этом интуиция или чувствознание есть показатель того, что человеческий ум вступил в контакт с высшим сознанием, находящимся в его сердце, что может черпать из этой сокровищницы всю мудрость Космоса и весь опыт прежних жизней и что он уступает свое первенствующее значение сердцу.
Таким образом, мы видим, что все совершается естественным путем эволюции, согласно мудрым космическим законам. Все приходит в свое время. Человеку в этом отношении заботиться не о чем, ибо обо всем позаботилась великая премудрость Творческой Силы, Которая снабдила человеческий организм всем нужным для полного его развития до состояния проявленного бога. Человек не должен лишь вносить в эти мудрые законы свои немудрые правки.
"Каждый планетный цикл, или круг, имеет свой предел для развития человеческого организма, и с каждым новым циклом ступень достижения повышается. Так, развитие интеллекта на нашей Земле получит свое полное развитие в пятом круге и пятой расе, пока же мы только в четвертом круге и пятой расе при завершении ее. Потому для нашего круга интеллект уже достиг апогея своего развития, и с нарождением шестой расы, вернее с ее утверждением, ибо уже немало людей, принадлежащих к шестой расе, мы вступим в эпоху развития духовного сознания, имеющего свое основание в сердце" (из Писем Е.И. Рерих).
Из всего, что выше сказано, в достаточной мере выясняется несостоятельность человеческого разума в разрешении новых проблем, которые ставит человечеству развивающаяся жизнь с ее непреложными законами и вытекающая отсюда необходимость обратиться к высшему фактору развития - к человеческому сердцу.
Все великое значение сердца выяснится для нас вполне, если мы обратимся к закону Аналогии и вспомним, что Микрокосмос-человек аналогичен Макрокосмосу-Вселенной и его сердце - Сердцу Вселенной - Солнцу. Именно человеческое сердце есть солнце человеческого организма. Оно - средоточие всего, не только жизни физической, но жизни во всей ее всеобъемлемости. Его ритмическое биение дает жизнь физическую, его ответные вибрации на жизнь Высших Миров - развитие духовное. И как высший разум Вселенной обитает в солнце, точно так же высшее сознание человека обитает в сердце.
"Можно думать мозгом или сердцем. Может быть, было время, когда люди забывали о работе сердца, но сейчас время сердца, и мы должны сосредоточить наши стремления по этому направлению. Так, не освобождая мозг от труда, мы готовы признать сердце двигателем. Люди измыслили о сердце множество ограничений. Дела сердечные понимаются узко и даже не всегда чисто. Мы должны ввести в сферу сердца весь мир, ибо сердце есть микрокосм сущего. Кто не вдохновится великим понятием сердца, тот умалит свое собственное значение. Мы заповедуем не раздражаться, но лишь величие сердца спасет от яда раздражения. Мы говорим о вмещении, но где же океан вмещающий, кроме сердца? Мы вспоминаем о дальних мирах, но не мозг, а сердце может помнить о беспредельности. Так не умалим то, что надо нам как вместилище Благодати" (Сердце, 227).
"Сердце, по существу своему, есть свыше действующий и дающий орган, потому в природе сердца всякое даяние. Каждое положительное Учение заповедует даяние. Такое утверждение именно практично, ибо без даяния сердце и не живет. Конечно, нужно понять даяние во всей справедливости. Нельзя понимать лишь денежное даяние или ненужными предметами, истинное даяние в духе. Пусть каждое сердце источает потоки даров духа. Недаром сказано, что каждое биение сердца есть улыбка, слеза и золото. Вся жизнь протекает через сердце. Нужно уметь дать сердцу постоянную работу. Ничто иное не может так утончить сердце, как беспредельное духовное даяние. Обычно духовое даяние не оценивается, как не ценится все незримое. Но источник богатств, как духовных, так и материальных, есть сердце. Только бы приобщить его к каждому случаю, когда ценно биение сердца" (Сердце, 386).
О сердечном даянии нужно сказать больше, ибо ни в чем так резко не обнаруживается разница между человеком, живущим сердцем, и человеком, живущим умом, как в принципе даяния. Первый находит радость в отдаче всего себя и всего, что он имеет, на служение ближнему. Если он приобретает блага материальные и духовные, то не для себя, но для отдачи другим, причем чем больше дает, тем больше получает, ибо таковы законы духовной жизни. Лучшие человеческие качества, как великодушие, щедрость, сострадание, милосердие, любовь, общечеловечность - все это прекрасные дары человеческого сердца. Человек, живущий умом, лишен всех прекрасных признаков сердечности, этих признаков истинной культурности. Он еще не изжил звериного наследия, как самость, эгоизм, жадность, нетерпимость, черствость, как желание все захватить для себя и все удержать в свою пользу. Для него даяние равносильно умиранию.
Мозг и сердце - это материя и дух, это два полюса человеческого развития. Один приобщает человека к материи и тянет его вниз, к животному состоянию. Другой приобщает человека к духу и ведет к вершинам совершенствования. Один дает познание и овладение физическим миром, другой - познание и овладение мирами высшими. Оба необходимы, и один другого дополняет. "Чтобы приблизиться к методу сердца, нужно прежде всего полюбить мир сердечный, или, вернее, научиться уважать все, сопряженное с сердцем. Многие совершенно не представляют себе различные пути мозга и сердца. Трудно этим мозговикам принять миры высшие. Также не могут они представить себе преимущества Тонкого Мира. Явление сфер тонких будет соответствовать состоянию сердца... Так, сердце не есть отвлеченность, но мост к Высшим Мирам" (Сердце, 398).
"Нужно утвердиться в мысли, что мозг - прошлое, сердце - будущее, что ступень эволюции, в которой главную роль выполнял человеческий мозг, закончена, его неспособность вести человечество по пути прогресса дальше вполне установлена, что дальнейший прогресс человечества зависит не от мозга, но от сердца. Поэтому человек, устремленный в будущее, должен первым делом освободиться от умствования, от всех видов спекулятивного мышления, от приписывания своим мнениям о фактах значения фактов, ибо все это, исходя из человеческой самости, способно затормозить его движение вперед. Он должен стараться постигать все сердцем. Сердечное постижение не имеет задерживающего начала самости. Но не смешаем ум с условным умствованием. Ум поведет к мудрости, иначе говоря, к сердцу. Но умствует червь, с трудом переползающий тропу человека. Поэтому будем так настойчивы около достижения сердца. Ведь там ларец восторга, который не купить золотом" (Сердце, 336).
"Думает сердце, утверждает сердце, объединяет сердце. Можно помнить всегда о значении сердца, так долго затемненное мозгом. Сердце вздрогнет первое, сердце узнает многое прежде, нежели рассудок мозга дерзнет помыслить" (Сердце, 353). "Сердце - дворец воображения. Сердце - храм. Но не кумирня. Сердце - престол сознания. Сердце есть солнце организма, и Вселенная представляет систему сердец, потому культ света есть культ Сердца. Сердце выдвигается как якорь в бурю. Сердце предупреждает об опасности. Сердце - источник мужества и бесстрашия." "Сердце воспитанное прежде всего искоренит страх и поймет вред раздражения. Так сердце есть то самое оружие Света, которое посрамит уловки тьмы. Сердце, как утверждают, постоянно готово поражать тьму и обуздывать хаос. Особенно прискорбно, что многие не хотят помыслить о мощи сердца. Тем они не только низвергают самих себя, но и вредят близким. Каждое неосознанное сокровище погружается в хаос и тем усиливает тьму" (Сердце, 558).
"Самое великое значение сердца в том, что оно соединяет земное с небесным и приобщает человека к Миру Высшему, без чего немыслимо его существование. Когда человек обращается с молитвой или просьбой к Богу, то в этом деянии участвует человеческое сердце, но не ум. Молитва, исходящая из ума, своей цели не достигнет. Прежде Мы указывали на фокус Иерархии, но теперь должны сосредоточиться на сердце как проводе к Иерархии. Так, никто не скажет, что Иерархия не реальность, ибо к Ней нет подхода. Именно есть самый реальный подход, когда предстателем будет сердце, то самое сердце, которое бессменно стучит и бьется, чтобы не забыли о нем люди. Самое нежное, самое напряженное, самое звучащее на близкое и на самое дальнее" (Сердце, 340).
"Предпочтительно уговорить себя в том, что сердце вовсе не наш орган, но дано для высших сношений. Может быть, если люди начнут считать сердце чем-то суженым свыше, они отнесутся более бережно" (Сердце, 389). "Необходимо научиться ощущать сердце не как свое, но как всемирное. Только через это ощущение можно начать освобождаться от эгоизма, сохраняя индивидуальность накоплений. Трудно совместить индивидуальность со вселенским вмещением, но магнит сердца недаром соединяется с Чашей. Так, сердце является поистине международным органом" (Сердце, 7).
"Даже в самые древние времена люди понимали значение сердца. Они считали сердце Обителью Бога; они клялись, положа руку на сердце. Даже самые дикие племена пили кровь сердца и съедали сердце врага, чтобы усилить себя. Так показывали значение сердца. Но теперь в просвещенное время сердце умалено до физиологического органа" (Сердце, 73). "У древних Учение начиналось с положения руки на сердце. При этом Учитель спрашивал: "Слышишь ли?" И ученик отвечал: "Слышу". "Это бьется сердце твое, но это лишь первый стук во Врата Великого Сердца. Если не будешь внимать биению сердца своего, то оглушит тебя биение Великого Сердца". Так, в простых словах давался указ, так, через познание самого себя, давался путь к Беспредельности" (Сердце, 460).
Сердце есть твердыня чувства, но многие современные люди смотрят на свои чувства, проявляемые сердцем, как на слабость, недостойную солидного человека, как на что-то низшее, с чем нужно бороться, и похваляются твердостью характера, если в возникшем споре между разумом и сердцем одержал верх разум. Конечно, победа разума над чувством похвальна, если чувство было низкого свойства, но мы говорим о культурном сердце, которому низкие чувства несвойственны, и победа разума в этом случае показывает лишь, что настоящего, сильного чувства не было, а был лишь намек на чувство. "Спор сердца с рассудком является печальной страницей человечества" (Сердце, 486).
"Истинное чувство всегда одержит верх над разумом. Нужно принять это как непобедимую истину. Потому, когда говорим о сердце, Мы утверждаем твердыню чувства. Но как далеко чувство сердца от похоти. Учение о творящем чувстве будет познанием творчества мыслей. Не будем расчленять область чувства, ибо это одно цветущее поле. Знаем посев чувства, но где же плоды одного разума? Не может творить рассудок, если не дать зерно сердца, так, когда говорим о сердце, говорим о Прекрасном" (Сердце, 391).
Не нужно думать, что если всякий человек обладает сердцем, то его сердце всегда и во всех случаях является источником добра и благодати. Если бы это было так, то на земле давно установился бы земной рай, но мы знаем, что в действительности до этого еще очень далеко. Законами эволюции каждому человеку предоставлены все возможности для достижения самых высших ступеней совершенствования, вместе с ничем не ограниченной свободой выбора. Никто не понуждается идти обязательно по пути добра и никого насильно в рай не тянут. Поэтому если человек не осознал или пренебрегает предоставленными ему возможностями, то, как сказано выше, "всякое неосознанное сокровище погружается в хаос и тем усиливает тьму". Сердце такого человека разлагается и ведет к уничтожению обладателя его. Так действуют законы эволюции.
Из того, что о значении сердца сказано, становится ясным, что культурное состояние человечества находится в прямой зависимости от культуры сердца. Действительно, можно ли представить себе культурного человека, который не обладал бы лучшими свойствами сердечности - терпимостью, доброжелательством, мягкосердечием, чуткостью, уравновешенностью, утонченностью, состраданием, общечеловечностью, а все отрицательные человеческие качества - утверждение своего "я", - злобность, нетерпимость, жестокосердие, грубость и другие есть показатель некультурного состояния человеческого сердца. Культура вне сердца немыслима. Как бы человек ни превозносился своей ученостью, но если в нем нет сердечности, он далек от культурности.
Спасение от всех бед и всех зол в человеческом сердце. Нужно вспомнить о своем забытом и пренебрегаемом сердце, не полагаться более на свой обманчивый ум, но обратиться к мудрости верного сердца. Нужно обратить все усилие на оздоровление сердца, все внимание на воспитание и образование сердца, ибо без этого нет дальнейшего пути. Как ранее прилагались заботы о развитии ума, так теперь должны быть приложены усилия на образование и воспитание сердца. Нужно создать культ сердца, как ранее был создан культ ума. Нужно изменить свой взгляд на сердце как на физиологический орган, ибо оно воистину центр всего сущего.
Оздоровление сердца должно начаться с оздоровления своего мышления, с приведения в порядок своих мыслей, ибо если мысль направлена на зло, то не может быть речи об оздоровлении сердца, ибо мысль есть начало всякого добра и всякого зла. Необходимо освободиться от самости и всех видов эгоизма, от зловредных привычек, от лености и, конечно, от многих прочих пороков и недостатков, которые мешают совершенствованию человека. Когда человек вступит на путь оздоровления сердца, то оно само подскажет, что человеку вредно, что полезно.
Воспитание сердца должно начинаться с младенческого возраста, с молоком матери. В молоке матери содержится психическая, иначе говоря, сердечная энергия, потому сказано, что кормилица есть уродливое явление. Воспитание сердца должно производится и в школе, и в семье, а по окончании школы самим человеком всю жизнь. Необходимо развивать внимание, наблюдательность, память, терпение, любовь к труду, чувство красоты и стремление к прекрасному, доброжелательность, готовность к подвигу и самопожертвованию, сострадание и любовь к ближнему. Само собой понятно, что для успешного развития и воспитания сердца необходима постоянная и нерушимая связь с Руководителями человечества, Иерархией Светлых Сил Космоса.
Для того, чтобы не ошибаться в своих решениях, нужно научится полагать свою мысль на сердце. Нужно стараться "видеть глазами сердца; слышать гул мира ушами сердца, прозревать будущее пониманием сердца; помнить прошлые накопления сердцем; так нужно стремительно идти путем восхождения" (Сердце, 1). Нужно установить наблюдения за всеми ощущениями сердца, начиная от мельчайших чувствований и обычных действий. Нужно, чтобы о сердце говорили не только поэты и влюбленные, но и ученые, ибо о сердце нужно знать более того, что люди знают. Нужно создать особый предмет - Сердцеведение.
"Закон великий перевести сердце из этической отвлеченности к научному двигателю. Ступень эволюции понимания сердца должна была наступить в дни Армагеддона как единственное спасение человечества. Почему люди не хотят ощутить свое собственное сердце? Они готовы искать во всех туманностях, но отрицают, что ближе всего! Пусть назовут сердце машиной, но лишь бы наблюдали все качества этого аппарата. Не будем настаивать на моральном значении сердца, оно несомненно. Но теперь сердце нужно как спасительный мост с Миром Тонким. Нужно утверждать, что осознание качеств сердца составляет самую насущную ступень мира. Никогда это не было сказано как спасение. Пусть примет на себя все последствия, кто останется глух. Уметь нужно понять, что и само человеческое сердце сейчас дает необычные возможности для наблюдений. Катастрофическое состояние низших сфер планеты дает следствие на сердечной деятельности. Можно опасаться не бывших эпидемий, но целого ряда страданий, сопряженных с плохой профилактикой сердца. Хуже всего, если будем слушать об этом, как о пророчествах неясных. Нет, нужно принять эти выводы, как идущие из точнейших лабораторий. Устранить нужно все хождения вокруг да около. Нужно принять основу сердца и понять значение фокуса. Блуждания неуместны, сомнения лишь там допустимы, где человек не достиг до понимания о биении сердца" (Сердце, 561).
"Истинно, скоро придется спасаться от расстройства стихий. Но ведь и это несчастье можно значительно смягчить образованием сердца. Просим врачей разных стран заняться исследованием сердца. Существует много санаториев для всевозможных болезней, но нет Института Сердца. От недостатка сердечного воспитания происходит это. Ибо даже невежды не считают сердце второстепенным. Между тем болезни сердца превышают рак и чахотку. Нужны сердечные санатории, где бы можно было заняться неотложными наблюдениями. Конечно, эти санатории должны быть раскинуты в разных климатах и на разных высотах. Можно видеть, что целое воинство может заняться нужными исследованиями в связи с умственными задачами, вместе с агрокультурой и прочими специальностями. Институт Сердца будет Храмом расы будущей. Институт Сердца, конечно, войдет в Общество Культуры, ибо понятия сердца и культуры неразделимы" (Сердце, 504).
Клизовский А. Основы миропонимания Новой Эпохи. В 3 т. - Рига, 1991, т.3, с. 117-136.

Дизайн 2010 - 2012 год     По всем вопросам и предложениям пишите на goldbiblioteca@yandex.ru