логотип сайта  www.goldbiblioteca.ru
Loading

Скачать бесплатно

Читать онлайн Стюарт Ян.,Джойнс Вэнн. Жизненный сценарий

 

Навигация


Ссылки на книги и материалы предоставлены для ознакомления, с последующим обязательным удалением, авторские права на книги принадлежат исключительно авторам книг












































Яндекс цитирования

 



Стюарт Ян.,Джойнс Вэнн
ЖИЗНЕННЫЙ СЦЕНАРИЙ
как мы пишем историю своей жизни


10. ПРИРОДА И ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЖИЗНЕННОГО СЦЕНАРИЯ
Природа и определение жизненного сценария
Происхождение сценария
11. КАК СЦЕНАРИЙ ВОПЛОЩАЕТСЯ В ЖИЗНЬ
Выигрышный, проигрышный и безвыигрышный сценарий
Сценарий в жизни взрослого человека
Почему важно понимать сценарий
12. ЖИЗНЕННЫЕ ПОЗИЦИИ
Жизненная позиция у взрослых: ОК-Участок
ОК-Участок и личностные изменения
13. СЦЕНАРНЫЕ ПОСЛАНИЯ И МАТРИЦА СЦЕНАРИЯ
Сценарные послания и младенческое восприятие
Виды сценарных посланий
Матрица сценария
14. ЗАПРЕТЫ И РЕШЕНИЯ
Двенадцать запретов
Эписценарий
Как решения связаны с запретами
Антисценарий
15. РАЗВИТИЕ СЦЕНАРИЯ
Шесть схем развития сценария
Комбинация разных схем развития сценария
Откуда берутся сценарные схемы
Преодоление сценарных схем
16. ДИРЕКТИВЫ И МИНИСЦЕНАРИЙ
Как распознавать директивное поведение
Главная директива
Директивы и схемы развития сценария
Директивы и жизненная позиция
Пять дозволений
Происхождение директив
Минисценарий
Четыре мифа




Глава 10
ПРИРОДА И ПРОИСХОЖДЕНИЕ
ЖИЗНЕННОГО СЦЕНАРИЯ

Повесть вашей жизни уже написана, и написана она вами.
Вы начали писать ее с момента рождения. К четырем годам вы решили, каким будет в общих чертах ее сюжет.
К семи годам ваша повесть была в основном завершена. С семи до двенадцати вы шлифовали ее, добавляя то тут, то там некоторые детали. В подростковом возрасте вы пересмотрели свою повесть, придав ей более реалистичные черты.
Как и любое другое повествование, повесть вашей жизни имеет начало, середину и конец. В ней есть свои герои и героини, злодеи и второстепенные персонажи. В ней есть основной сюжет и побочные сюжетные линии. Она может быть комичной или трагичной, захватывающей или скучной, воодушевляющей или бесславной.
Теперь, будучи взрослыми, вы уже не помните о том, как начинали писать свою повесть. Возможно, вы не подозревали до сего момента, что писали ее вообще. Но даже не сознавая этого, вы скорее всего воспроизводите ее в своей жизни – повесть, которую сочинили много лет назад. Эта повесть представляет собой сценарий вашей жизни, жизненный сценарий.
*** Предположим теперь, что вы действительно написали повесть, сюжетом которой является ваша жизнь.
Возьмите ручку и бумагу и ответьте на приведенные ниже вопросы. Работайте быстро и интуитивно, записывая первое, что приходит в голову.
Как называется ваша повесть?
Какая это повесть? Счастливая или печальная? Победная или трагичная? Интересная или скучная? Скажите об этом своими словами, записывая их сразу, как только они вам приходят.
Опишите в нескольких предложениях заключительную сцену: чем заканчивается ваша повесть?
Сохраните свои ответы. Вы сможете обращаться к ним по мере дальнейшего чтения этой главы, посвященной рассмотрению природы жизненного сценария. ***
В повседневной практике жизненный сценарий в ТА обычно называют просто сценарием.
ПРИРОДА И ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЖИЗНЕННОГО СЦЕНАРИЯ
Первоначально теория сценария была разработана Эриком Берном и его коллегами, особенно Клодом Стайнером, в середине 60-х годов. С тех пор многие авторы развивали ее исходные идеи. Постепенно концепция сценария стала одной из важных частей теории ТА и в настоящее время является, наряду с моделью личности, основанной на состояниях Я, центральной идеей ТА.[1]
В работе Принципы группового лечения Берн определил жизненный сценарий как "неосознаваемый план жизни". Позже, в книге Что вы делаете после того, как сказали “привет”, он дал более полное определение: "План жизни, который составляется в детстве, подкрепляется родителями, оправдывается последующими событиями и завершается так, как было предопределено с самого начала".
Чтобы глубже понять, что такое сценарий, давайте подробно рассмотрим, из чего складываются приведенные выше определения.
Сценарий – это план жизни
Мысль о том, что детские впечатления отражаются в дальнейшем на ходе жизни взрослых людей, занимает центральное место не только в ТА, но и во многих других направлениях психологии. Отличительная особенность теории сценария ТА состоит в указании на то, что ребенок составляет именно определенный план своей жизни, а не просто общие представления о мире. Согласно данной теории, этот план составляется в форме некой театральной постановки с ясно обозначенными началом, серединой и концом.
Сценарий ведет к развязке
Другой отличительной особенностью теории сценария служит утверждение, согласно которому план жизни "завершается так, как было решено с самого начала". Когда малое дитя пишет сценарий своей жизни, оно пишет также концовку этого сценария. Все остальные части сюжета, начиная с вводной сцены и далее, планируются таким образом, чтобы привести к этой заключительной финальной сцене.
В рамках теории сценария эта заключительная сцена называется развязкой сценария. Теория утверждает, что когда мы, будучи взрослыми людьми, разыгрываем свой сценарий, то бессознательно выбираем те формы поведения, которые приближают нас к развязке.
Сценарий является результатом решения
Берн определяет сценарий как "план жизни, который составляется в детстве". Иными словами, ребенок решает, каким будет план его жизни. Последний обусловлен не только внешними факторами вроде влияния родителей или окружающей среды. Поэтому в рамках ТА говорится, что сценарий является результатом решения.
Из этого следует, что даже воспитываясь в одних и тех же условиях, разные дети могут принять решения насчет совершенно разных планов жизни. В этой связи Берн приводит случай с двумя братьями, которым мать говорила, что оба они "кончат в психушке". Впоследствии один из них стал стационарным пациентом психиатрической лечебницы; другой стал психиатром.
В теории сценария термин "решение" используется в значении, отличном от того, которое обычно приводится в толковых словарях. Ребенок принимает решения по поводу сценария своей жизни без тщательного обдумывания, свойственного взрослым людям в случае принятия решений. Самые ранние решения обусловлены чувствами, а не мышлением, и принимаются ребенком до того, как он начинает говорить. Они обусловлены также иным подходом к проверке их на соответствие действительности, нежели тот, которым пользуются взрослые люди.
Сценарий подкрепляется родителями
Хотя родители не могут заставить ребенка принять те или иные решения касательно его сценария, они могут оказывать на эти решения значительное влияние. С первых же дней жизни ребенка родители адресуют ему какие-то послания, на основе которых он делает определенные умозаключения о самом себе, других людях и мире в целом. Эти сценарные послания могут быть вербальными и невербальными. Они образуют ту содержательную структуру, в ответ на которую ребенок принимает главные решения по поводу своего сценария. В главах 13 и 14 мы рассмотрим различные виды сценарных посланий и их связь со сценарными решениями.
Сценарий не сознается
Когда мы вырастаем, воспоминания о раннем детстве приоткрываются нам лишь во снах и фантазиях. Не уделив достаточных усилий выявлению и анализу своего сценария, мы вероятнее всего так и не узнаем о решениях, принятых нами в раннем детстве, – несмотря на то, что мы, возможно, осуществляем их в своем поведении.
Переопределение действительности с целью "оправдания" сценария
Когда Берн писал о том, что сценарий "оправдывается последующими событиями", слово "оправдывается" ему следовало бы заключить в кавычки. Нередко нам приходится истолковывать действительность в рамках нашего собственного мировосприятия так, чтобы она оправдывала в наших глазах верность принятых нами сценарных решений. Мы поступаем так потому, что любая угроза нашему сценарному представлению о мире может восприниматься нами в состоянии Ребенка как угроза удовлетворению наших потребностей, а то и как угроза нашему существованию. Когда мы будем рассматривать в последующих главах пренебрежение, переопределение и мировосприятие, то увидим, как происходит такое искажение действительности и как оно связано с жизненными проблемами.
ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЦЕНАРИЯ
Зачем мы принимаем в младенчестве такие всеобъемлющие решения о самих себе, других людях и мире в целом? Чему они служат? Ответ заключается в двух ключевых особенностях формирования сценария.
(1) Сценарные решения представляют собой наилучшую для данного младенца стратегию выживания в мире, который зачастую кажется ему враждебным и даже угрожающим для жизни.
(2) Сценарные решения принимаются на основе младенческих эмоций и младенческой проверки их на соответствие действительности.
Далее мы рассмотрим эти пункты в свете разработок Стэна Вулламса.[2]
Ответ на враждебность мира
Младенец мал и физически беззащитен. Мир для него населен огромными великанами. Неожиданный звук может свидетельствовать о том, что его жизнь в опасности. Безо всяких слов или логических умозаключений младенец знает, что если Мама или Папа уйдут, он погибнет. Если они чересчур рассердятся на него, то могут его уничтожить. Кроме того, у младенца отсутствует взрослое понимание времени. Если он голоден или замерз, а Мама не приходит, то, возможно, она уже не придет никогда, а это означает смерть. Или это может означать нечто более страшное, чем смерть, – что ты навсегда-навсегда остался один.
Возможно, когда ребенку исполняется два или три года, у него рождается брат или сестра. Он уже подрос, он умеет ходить и знает, что это рождение для него скорее всего не смертельно. Но Мамино внимание, похоже, без остатка занято новорожденным. Может быть, любви на всех не хватит? Не заберет ли всю ее младенец? Теперь появляется угроза лишиться Маминой любви.
На протяжении всех лет формирования сценария ребенок занимает подчиненное положение. Родители в его восприятии обладают абсолютной властью. Для младенца это власть над его жизнью и смертью. Позже это власть удовлетворять или не удовлетворять его потребности.
В ответ на это ребенок решает, какие ему избрать стратегии, чтобы остаться в живых и как можно полнее удовлетворить свои нужды.
Ранняя проверка на соответствие действительности и эмоции
Малое дитя мыслит не так, как взрослый человек. Эмоции оно также испытывает иначе. Сценарные решения принимаются на основе специфически детского мышления и чувствования.
Эмоциональный опыт младенца включает в себя чувства ярости, крайней зависимости, ужаса и экстаза. Свои ранние решения он принимает в ответ на возникновение этих чувств. Не удивительно, что его решения носят зачастую экстремальный характер. Предположим, ребенку приходится лечь в больницу на операцию. Это связано с неприятными переживаниями даже для взрослого. Но младенец может переживать это событие как ужасное бедствие. Наряду со страхом он испытывает глубочайшую печаль от того, что с ним нет и, возможно, никогда не будет Мамы. И его переполняет гнев, так как она допустила, чтобы это с ним случилось. Он может решить: "Эти люди хотят убить меня. Мама позволила этому случиться, значит она тоже хочет меня убить. Лучше я их всех сам поубиваю прежде, чем они до меня добрались".
По правилам детской логики, нужно идти от частного к общему. Допустим, к примеру, что мать не всегда откликается на требования ребенка. Скажем, иногда подходит к нему, когда он плачет, а иногда нет. Из этого ребенок заключает не просто, что "Мама – человек ненадежный". Он может решить, что "людям доверять нельзя" или, возможно, "женщинам доверять нельзя". Девочка четырех-пяти лет может злиться на Папу за то, что он перестал проявлять по отношению к ней то тепло и заботу, которыми одаривал ее, пока она была младенцем. Скорее всего, она решит не просто, что "я зла на папу", а что "я зла на мужчин".
Ребенок может компенсировать свое чувство беспомощности, воображая, что он всемогущ или способен влиять на происходящее с помощью магии. Скажем, он чувствует, что Мама и Папа не ладят друг с другом. Он может решить, в особенности если он единственный ребенок в семье, что "в этом виноват я". Если родители дерутся между собой, он может решить, что в его задачу входит защищать одного родителя от другого.
Если ребенок чувствует, что родитель отвергает его, он может взять вину на себя, решив, что "со мной не все в порядке".
Маленькие дети с трудом отличают побуждения к действию от самих действий. Ребенок может чувствовать, что "убил бы этого сосунка, на которого все только и обращают внимание!" Для него это все равно, что сказать: "Я его убил". Далее он может заключить: "Я убийца, следовательно, я плохой и ужасный". Во взрослой жизни такой человек может испытывать смутное чувство вины за "преступление", которого он никогда не совершал.
Один из основных навыков, подлежащих развитию в рамках ТА, состоит в умении ощущать такого рода детскую логику. Лингвисты говорят о Sprachgefuehl, "чувстве языка". Если вы хотите применять ТА, особенно в терапии, вам следует выработать в себе чувство детского языка жизненных сценариев.
Чтобы улучшить свое понимания этого языка, можете почитать работы Эриксона, Пиаже и других авторов, изучавших детское развитие.[3] Чтобы почувствовать, как он присутствует в вашем собственном опыте, обратите внимание на свои сны. В них мы, взрослые люди, более всего приближаемся к воспоминаниям о том, каким представлялся нам этот враждебный мир во младенчестве.
*** УПРАЖНЕНИЯ: ВЫЯВЛЕНИЕ СВОЕГО СЦЕНАРИЯ
Сны, фантазии, сказки и детские рассказы, – все это может послужить ключом к нашему сценарию. Вот несколько упражнений с использованием этих средств.
Выполняя эти упражнения, дайте полную свободу своему воображению. Не думайте о том, зачем они нужны и что означают. Не пытайтесь что-то отсеивать или придумывать. Просто принимайте первые же образы, которые вам являются, и чувства, которыми они, возможно, сопровождаются. Проинтерпретировать и разобраться в них вы сможете позже.
Наилучший результат достигается тогда, когда вы работаете в группе или с партнером. Кроме того, в любом случае было бы неплохо записывать ваши ответы на пленку. Для этого включите магнитофон и начинайте выполнять упражнение. После этого несколько раз прослушайте запись и дайте простор своей интуиции. Вы будете поражены тому, как много узнаете о себе и своем сценарии.
Возможно, выполняя эти упражнения вы начнете испытывать сильные эмоции. Это будут детские чувства, которые выходят на поверхность вместе с вашими сценарными воспоминаниями. Если у вас и в самом деле возникнут такие переживания, вы в любой момент можете решить, продолжать ли выполнение упражнения или прекратить его. В последнем случае сосредоточьте внимание на каком-нибудь предмете в окружающей вас обстановке. Скажите себе (или своему партнеру), что это за предмет, какого он цвета и для чего используется. Подумайте о какой-нибудь заурядной взрослой теме, например, что у вас будет на обед или когда вам нужно появиться на работе. При этом стойте или сидите прямо, чтобы голова и тело были уравновешены относительно вертикальной срединной линии.
Герой или героиня
Кто ваш любимый герой? Это может быть персонаж детской сказки. Возможно, это герой или героиня пьесы, книги или фильма. Это может быть также реальный человек.
Возьмите первого персонажа, который пришел вам в голову.
Включите магнитофон на запись и/или отвлекитесь от вашего партнера или группы. Станьте этим персонажем. Рассказывайте о себе столько, сколько вам хочется. Используйте при этом слово "я".
Предположим, например, что мой герой – Супермен. Я могу начать свой рассказ так:
"Я Супермен. Моя задача – помогать людям в трудную минуту. Я прилетаю неизвестно откуда, свершаю всякие чудеса, а потом исчезаю опять. Никто не знает, что я Супермен, так как я маскируюсь..."
Каким бы ни был ваш персонаж, приступайте к работе: становитесь ним или ею и рассказывайте о себе.
Сказка или басня
Другой вариант первого упражнения состоит в том, чтобы рассказать сказку или басню. Опять выберите то, что вам нравится, – лучше всего первое, что придет в голову. Это может быть детская сказка, классический миф, что угодно.
Вы можете начать так: "Когда-то давным-давно жила одна красавица, которую усыпила на долгие годы злая мачеха. Она лежала в усыпальнице, скрытой в глубинах замка. Вокруг замка была колючая живая изгородь. Многие короли и принцы приходили посмотреть на красавицу, но не в силах были пробраться сквозь эту изгородь..."
Чтобы извлечь из рассказа максимальную пользу, вы можете расширить его и стать каждым из упоминаемых в нем персонажей или предметов. При этом всякий раз рассказывайте о себе. Так, в приведенном выше рассказе вы могли бы стать девушкой, мачехой, усыпальницей, замком, одним из принцев или изгородью.
Представив себя изгородью, вы могли бы сказать: "Я живая изгородь. Я крепкая, густая и колючая. Я ощетинилась колючками, так что люди не могут через меня пробраться. Моя задача состоит в том, чтобы охранять девушку, которая спит внутри меня..."
Сон
Выберите какой-нибудь из ваших снов. Больше всего можно узнать из недавнего или повторяющегося сна, хотя подойдет и любой другой сон.
Расскажите свой сон. Используйте при этом не прошлое, а настоящее время.
Затем, как и в упражнении со сказкой, станьте каждым из людей или предметов, которые встречаются в этом сне, и расскажите о себе.
Вспомните, что вы испытывали сразу после пробуждения от этого сна. Это было приятное чувство или неприятное?
Понравилось ли вам, как закончился этот сон? Если нет, вы можете расширить упражнение, изменив концовку сна. Расскажите новое окончание сна так же, как вы рассказывали весь сон, то есть используя настоящее время.
Проверьте, удовлетворены ли вы концовкой сна. Если нет, придумайте еще одну или несколько концовок.
Предмет в комнате
Осмотрите комнату, в которой вы находитесь. Выберете какой-нибудь предмет. Лучше всего подойдет тот, на который ваш взгляд упадет в первую очередь. Теперь станьте этим предметом и расскажите о себе.
Например: "Я дверь. Я тяжелая, прямоугольная и деревянная. Иногда я встаю у людей на пути. Но когда я это делаю, они просто толкают меня..."
Чтобы повысить эффективность упражнения, попросите партнера поговорить с вами, как с соответствующим предметом. Партнеру не следует интерпретировать то, что вы говорите. Он должен просто разговаривать с вами, словно вы дверь, камин и т.д. Например:
"Я дверь. Когда я стою у людей на пути, они толкают меня". – "Дверь, что ты чувствуешь, когда люди толкают тебя?" – "Я сержусь. Но я дверь и не могу говорить. Я просто позволяю им делать это". – "Вот оно что. А ты не хотела бы что-нибудь изменить, чтобы чувствовать себя лучше?"
Просмотр спектакля о вашей жизни
Для выполнения этого упражнения нужно, чтобы кто-то выполнял для вас роль "гида", начитывал вам текст, пока вы находитесь в состоянии расслабления. В противном случае запишите соответствующий текст на магнитофон и прослушивайте его в расслабленном состоянии. Для группового выполнения этого упражнения достаточно одного гида.
Гиду не нужно повторять приведенный ниже текст слово в слово. Лучше, чтобы он записал для себя вкратце несколько ключевых пунктов, дабы не перепутать последовательность шагов, а сам текст излагал своими словами. Между предложениями нужно делать достаточные паузы. Это даст участникам возможность углубиться в свои визуализации.
Расслабьтесь, сидя на стуле или лежа на полу. Можете закрыть глаза. После этого гид начинает говорить:
"Представьте, что вы в театре. Вы ожидаете начала спектакля. Это спектакль о вашей собственной жизни.
Какого рода спектакль вы собираетесь посмотреть? Комедию, трагедию? Драматическую постановку или бытовую пьесу? Интересный ли это спектакль или скучный, героический или будничный, – какой он?
Полон ли зал театра, полупуст или пуст? Готовится ли публика восхищаться или скучать? Веселиться или плакать? Готовится ли она аплодировать или покинуть представление – или что-то еще?
Как называется этот спектакль – спектакль о вашей собственной жизни?
А теперь огни гаснут. Занавес поднимается. Ваш спектакль начался.
Вы видите первую сцену. Эта самая первая сцена вашей жизни. Вы очень и очень молоды в этой сцене. Что вы видите вокруг себя? Кто там? Видите ли вы лица или фрагменты лиц? Если вы видите лицо, обратите внимание на его выражение. Что вы слышите? Осознайте, что вы чувствуете. Может быть вы чувствуете какое-то ощущение в теле. Может быть вы испытываете какую-то эмоцию. Ощущаете ли вы какой-то запах или вкус? Уделите какое-то время тому, чтобы осознать эту самую первую сцену своего спектакля". (Пауза)
"Теперь сцена меняется. В этой следующей сцене своего спектакля вы маленький ребенок в возрасте примерно от трех до шести лет. Где вы? Что вы видите вокруг? Есть ли там другие люди? Кто это?
Не говорят ли они вам что-то? Не говорите ли вы им что-то? Слышите ли вы какие-то другие звуки?
Что вы чувствуете в этой сцене? Не испытываете ли вы каких-то ощущений в теле? Не испытываете ли вы каких-либо эмоций?
Может быть, вы ощущаете какой-то запах или вкус?
Уделите какое-то время тому, чтобы осознать, что вы видите, слышите и чувствуете, а также какой запах или вкус ощущаете во второй сцене своего спектакля, – сцене, в которой вам от трех до шести лет". (Пауза)
Затем "гид" с помощью тех же реплик проводит вас по следующим сценам этого спектакля:
Подростковой сцене, в которой вам примерно от десяти до шестнадцати лет;
Нынешней сцене, в которой вам столько же лет, сколько сейчас;
Сцене будущего десять лет спустя;
Последней сцене вашего спектакля – сцене вашей смерти. В репликах гида к этой сцене должен также прозвучать вопрос: "Сколько вам лет в этой последней сцене вашего спектакля?"
Наконец гид просит вас вернуться в настоящее, уделив этому процессу столько времени, сколько вам нужно.
Поделитесь с группой или партнером своими переживаниями в ходе этого упражнения. ***







Глава 11
КАК СЦЕНАРИЙ ВОПЛОЩАЕТСЯ В ЖИЗНЬ

Написав в младенчестве историю своей жизни, мы как правило на этом не останавливаемся, и осуществляем написанный нами сценарий, по крайней мере какую-то часть своей взрослой жизни.
В данной главе мы опишем, как можно осуществлять свой сценарий в качестве выигрывающего, проигрывающего или не-выигрывающего. Мы покажем, как люди могут вовлекаться в поведение, положенное им по сценарию, и выходить из сценария, а также объясним, почему для понимания особенностей человеческого поведения важно знать о сценариях.
Сценарий имеет определенное содержание и протекает во времени. Как вы помните, содержание относится к "что", а течение во времени – к "как".
По содержанию ваш сценарий не похож ни на какой другой. В этом смысле он так же неповторим, как отпечатки ваших пальцев. С другой стороны, протекает он, по-видимому, по одной из нескольких ясно очерченных схем. Таких схем относительно немного, и все они будут рассмотрены ниже в этой главе.
ВЫИГРЫШНЫЙ, ПРОИГРЫШНЫЙ И БЕЗВЫИГРЫШНЫЙ СЦЕНАРИЙ
В плане содержания сценарии делятся на три группы:
выигрышные
проигрышные или роковые
безвыигрышные или банальные. [1]
Выигрышный сценарий
По определению Берна, "выигрывающий" – это "тот, кто достигает заявленной цели" ("...и в результате делает мир лучше", – добавляет Роберт Гулдинг). "Выигрыш" предполагает также, что достижение "заявленной цели" приносит чувство удовлетворения, успеха и не вызывает внутренней напряженности. Если в детстве я решил, что буду великим вождем, и действительно стал выдающимся полководцем или политическим деятелем, который пользуется общественным признанием, значит я выигрываю. Если я решил стать миллионером, то выиграю, если стану счастливым, довольным жизнью миллионером. Если я решил стать не имеющим ни гроша отшельником и, став им, счастливо живу в своей пещере, значит я выигрываю. "Выигрыш" во всех случаях соотносится с теми целями, которые я перед собой поставил.
Проигрышный сценарий
Напротив, "проигрывающий" – это "тот, кто не достигает заявленной цели". Опять же, речь идет не просто о достижении или не-достижении, но и о сопутствующем этому чувстве удовлетворенности. Если я решил стать великим вождем и пошел в армию, а в результате был с позором разжалован, значит я проигрываю. Если моя политическая карьера кончилась скандалом и отставкой, значит я проигрываю. Если я решил стать миллионером, а в конце концов стал нищим отшельником, значит я проигрываю.
Но если я решил стать миллионером, стал им и постоянно чувствую себя несчастным из-за язвы желудка или напряженной работы, значит я также проигрываю. Если я обрел свою пещеру и живу в ней отшельником, жалуясь на нищету, сырость и недостаток общения, значит я проигрываю.
Берн в своем определении умышленно связал "выигрыш" и "проигрыш" с "достижением заявленной цели", так как хотел подчеркнуть, что "выигрывающих" нельзя попросту приравнивать к тем, кто наживает деньги и материальные ценности. Подобным же образом "проигрывающие" – не обязательно люди, ограниченные в средствах.
Более того, некоторые из нас в детстве могут решить достичь такой цели, достижение которой с необходимостью предполагает состояние несчастья, ограничение своих возможностей и даже причинение себе физического вреда. Например, еще не умеющий говорить младенец может решить: "Мне суждено терпеть неудачу во всем, за что бы я ни брался", а затем приступить к воплощению этого сценарного решения в жизнь. Чтобы достичь заявленной цели, он проваливает любое дело. Другой младенец может решить: "Чтобы Мама и Папа любили меня, мне следует умереть", – и приступить к достижению этой трагической цели. Любой назовет сценарии с такого рода развязкой "проигрышными", хотя это и не соответствует "букве" данного Берном определения.
В зависимости от тяжести развязки проигрышные сценарии можно разделить на три степени. Проигрышный сценарий первой степени – это сценарий, неудачи и потери при котором достаточно умеренны, чтобы человек мог обсуждать их в своем кругу. Примерами могут служить очередной конфликт на работе, депрессия средней тяжести с амбулаторным лечением или провал на экзаменах при поступлении в институт.
Неприятные последствия проигрышного сценария второй степени слишком серьезны для того, чтобы человек мог обсуждать их в своем кругу. Это может быть очередное увольнение с работы, госпитализация в связи с глубокой депрессией или исключение из института за неуспеваемость.
Проигрышный сценарий третьей степени завершается смертью, увечьем, тяжелой болезнью или судебным разбирательством. Развязкой такого сценария может стать тюремный срок за растрату, пожизненная госпитализация в связи с психическим расстройством или самоубийство после провала на экзамене.
Сценарии и развязки третьей степени мы нередко называем "роковыми". В самом деле, проигрышный сценарий как бы неотвратимо влечет человека от раннего негативного решения к трагической финальной сцене, подобно "року" в древнегреческой драме.
Безвыигрышный сценарий
Человек с безвыигрышным сценарием – это "середняк". День ото дня он влачит свой жребий, ничего особо не выигрывая и ничего особо не проигрывая. Он предпочитает не рисковать. Сценарий такого рода нередко называют банальным.
На работе не-выигывающий не станет начальником. Его и не уволят. Скорее всего он отработает положенный срок, получит в подарок именные часы и тихо уйдет на пенсию. Он будет сидеть в своей качалке и размышлять: "Я мог бы стать начальником, окажись в нужное время на нужном месте. Да ладно, как по мне, то я и так был неплох".
Выигрывающие, проигрывающие и не-выигрывающие
По мнению Берна, выигрывающего от проигрывающего можно отличить, задав ему вопрос о том, что он будет делать, если проиграет. Выигрывающий знает, но не говорит. Проигрывающий не знает, и все, что он может, – это говорить о выигрыше: "Вот заработаю первый миллион...", "Вот придет моя лошадь первой..." Он делает ставку на какую-то одну возможность и благодаря этому проигрывает.
Выигрывающий всегда учитывает несколько возможностей и благодаря этому выигрывает. Если что-то одно себя не оправдывает, он пробует что-то другое, пока не добивается успеха.
Не-выигрывающий иногда выигрывает, а иногда проигрывает, но никогда по крупному, так предпочитает не рисковать. Он ведет безопасную игру, и благодаря этому остается не-выигрывающим.
Ограничения этой классификации
Данная классификация сценариев как выигрышных, безвыигрышных и проигрышных в значительной мере условна. Развязка, которая может считаться для вас безвыигрышной, для меня может быть выигрышной. Неприемлемое в моем кругу, в вашем кругу может быть в порядке вещей.
Фактически, большинство из нас избрали сценарии, которые представляют собой смесь выигрышного, безвыигрышного и проигрышного вариантов. Скажем, я в своем неповторимом наборе детских решений мог определить себя в качестве выигрывающего по части умственной деятельности, не-выигрывающего по части физической и проигрывающего первой степени в личных отношениях. Ваше неповторимое сочетание таких решений может быть совершенно иным.
Самое важное – понять, что любой сценарий может быть изменен. Осознав свой сценарий, я могу обнаружить области, в которых принял проигрышные решения и изменить их на выигрышные. Деление решений на выигрышные, безвыигрышные и проигрышные служит полезной информацией о нашем прошлом. Оно дает нам ценную путеводную карту для изменений в настоящем. Оно ни в коем случае не является окончательным приговором нашему будущему.
*** Просмотрите, что вы узнали о своем сценарии, проделав упражнение из предыдущей главы.
Как бы вы определили свой сценарий, – как по преимуществу выигрышный, проигрышный или банальный?
Не обнаружили ли вы каких-либо сфер жизни, в которых определили себя в качестве выигрывающего, проигрывающего или не-выигрывающего?
Нет ли таких сфер, в которых вы до сих пор были проигрывающим или не-выигрывающим, но хотели бы быть выигрывающим?
Если это так, напишите для каждой из них, как вы узнали бы, что стали выигрывающим, а не проигрывающим или не-выигрывающим. С какими это было бы связано успешными результатами?
Затем для каждой из сфер запишите по меньшей мере пять действий, которые вы можете предпринять для осуществления этих результатов. Каждый день выполняйте по одному из этих действий. Если вы работаете в группе, расскажите о своем успехе товарищам. ***
СЦЕНАРИЙ В ЖИЗНИ ВЗРОСЛОГО ЧЕЛОВЕКА
Во взрослом возрасте, мы иногда воспроизводим избранные нами в младенчестве стратегии поведения. В этих случаях мы откликаемся на происходящее здесь и сейчас так, как если бы это был мир, нарисованный нами в наших детских решениях. Когда мы ведем себя таким образом, говорится, что мы включились в сценарий, действуем по сценарию. Об этом говорится также, что мы воспроизводим сценарное поведение или сценарные чувства.
Почему мы так поступаем? Почему продолжаем придерживаться детских решений в нашей взрослой жизни? Главная причина состоит в том, что мы все еще надеемся решить фундаментальный вопрос, который не решили в младенчестве: как добиться безусловной любви и внимания. Поэтому, будучи взрослыми, мы нередко реагируем так, словно остаемся малыми детьми. Как и многие другие терапевтические школы, ТА считает этот факт источником большинства жизненных проблем.
Когда мы действуем по сценарию, то обычно не сознаем, что воспроизводим свои детские стратегии. Мы можем развивать такое осознание, пытаясь понять свой сценарий и выявить свои ранние решения.
В какой именно момент человек включится в сценарий, точно предсказать нельзя. Однако имеются два фактора, наличие которых повышает такую вероятность:
(1) Когда ситуация здесь и сейчас воспринимается как стрессовая.
(2) Когда имеется некоторое сходство между ситуацией здесь и сейчас и стрессовой ситуацией в детстве.
Эти фактора подкрепляют друг друга.
Стресс и сценарий
Стэн Вулламс предложил идею шкалы стресса. [2] Чем выше стресс, тем выше вероятность включения человека в сценарий. Если мы проградуируем стресс, скажем, от 1 до 10, то я, возможно, включусь в сценарий в ситуации, уровень стресса в которой равен шести. Возможно вам, чтобы включиться в сценарий, понадобится стресс восьмого уровня.
Предположим, у меня возникли разногласия с непосредственным начальником. Это соответствует для меня стрессу третьего уровня. Поэтому я действую вне сценария. Я обсуждаю наши различия с позиции Взрослого. Я предполагаю, что мы с начальником либо выработаем компромисс, либо останемся при своем мнении. В последнем случае никакой катастрофы не произойдет.
Допустим, однако, что начальник предлагает решить вопрос у директора. Спор с директором соответствует для меня стрессу шестого уровня. Я включаюсь в сценарий. Во время встречи с директором, я активирую те же физические реакции, чувства и мысли, которые у меня обычно бывали в детстве, когда мой рассерженный отец возвышался надо мной, подобно великану, и выкрикивал уничижительные слова, значения которых я не понимал. Сам того не подозревая, я заставил директора "стать" моим отцом. И отвечал ему так, как если бы был перепуганным трехлетним ребенком.
"Шкала стресса" – хороший прием, иллюстрирующий связь между стрессом и сценарными откликами. Эта связь не означает, что стресс может кого-то "заставить" включиться в сценарий. Последнее является результатом решения, даже если решение это не сознается.
Не исключено, что уже благодаря одному знакомству с теорией сценария я смогу выдерживать больший стресс без того, чтобы действовать по сценарию. Если я проделаю определенную работу над собой, то смогу еще более повысить мою способность преодолевать проблемы, а не возвращаться к сценарному поведению.
Резинки
Когда во время спора с директором я включился в сценарий, это произошло не просто потому, что ситуация была стрессовой. Это произошло также потому, что сцена происходящего здесь и сейчас напомнила мне болезненную сцену из моего детства.
На языке ТА об этом говорится, что наличная ситуация цепляет за резинку, привязанную к ранней ситуации.
Это образное выражение иллюстрирует, как мы временами реагируем на происходящее, – словно бы катапультируясь назад в сцены раннего детства. Представьте себе гигантскую резинку, протянутую во времени. Она цепляется за какую-то особенность текущей ситуации, напоминающую нам о детской боли, и бэмм! – мы оказываемся отброшены в прошлое.
Обычно эта детская сцена не представлена в нашей сознательной памяти. Поэтому мы не сознаем также сходства ситуаций. В моем случае резинка тянется от директора к моему разгневанному отцу. Но когда я трепетал перед директорским гневом, я не осознавал, что за директором стоит мой отец.
Так как Мама и Папа – очень важные фигуры раннего этапа нашей жизни, их нередко можно обнаружить на дальнем конце резинки. Там обнаруживаются и наши братья-сестры, а также другие родительские фигуры вроде дедушки и бабушки, тети и дяди. Присоединяясь к той или иной группе, мы склонны наделять каждого из ее членов ролью какого-то из своих родителей или родственников. Общаясь со значимыми для нас людьми, мы какое-то время отождествляем их с людьми из нашего прошлого. Мы делаем это, сами того не сознавая.
Фрейдисты называют описанное явление переносом. В ТА мы говорим об этом как о "надевании лица" на другого человека. Когда я во время спора с директором включился в сценарий, то надел на него лицо моего отца.
Резинки тянутся в прошлое не обязательно к людям. Мы можем цепляться ими также за звуки, запахи, определенное окружение или что-то еще, неосознанно напоминающее нам стрессовые ситуации детства.
Одна из целей ТА состоит в том, чтобы помочь человеку отсоединиться от резинок. Благодаря пониманию сценария и терапевтической работе над собой я могу излечить первоначальную травму и освободить себя от забрасывания в старые сцены детства. Я позволяю себе иметь дело с ситуациями здесь и сейчас, используя все наличные у меня возможности взрослого человека.
*** Вспомните какую-нибудь недавнюю стрессовую ситуацию, которая завершилась для вас неудачно или неприятно. В особенности припомните то отрицательное чувство, которое вы испытывали. Действительно испытывать это чувство вновь во время данного упражнения необязательно.
Теперь вспомните какую-нибудь ситуацию в прошлом году, которая также закончилась для вас неблагоприятно, и в которой вы испытывали то же отрицательное чувство.
Затем вспомните схожую ситуацию пятилетней давности, когда вы испытывали то же отрицательное чувство.
Затем вспомните сходную неблагоприятную ситуацию в подростковом возрасте, когда вы испытывали то же неприятное чувство.
Вспомните теперь схожую сцену, когда вы испытывали подобное отрицательное чувство в детстве. Сколько вам тогда было лет?
Если можно, вспомните сходную сцену или сцены из еще более раннего детства. Сколько вам тогда было лет? Кто при этом присутствовал? Что происходило?
Цель упражнения состоит в том, чтобы проследить, куда тянется дальний конец резинки. Что общего между вашими недавними переживаниями и переживаниями детства? Если в вашей недавней ситуации был задействован какой-то человек, какое лицо из прошлого вы на него надели?
Когда вы сознаете, какую ситуацию из прошлого воспроизводите, вы можете начать отсоединяться от резинки. Используйте сознательность Взрослого, чтобы напоминать себе о том, что на самом деле люди здесь и сейчас отличаются от вашего Папы, Мамы или кого-то другого, чьи лица вы на них надеваете. Если вы начинаете испытывать то же самое неприятное чувство, осознайте, что наличная ситуация отличается от той, которая была в прошлом. Теперь вы располагаете не только ресурсами и возможностями ребенка, которым были в первоначальной ситуации, но также ресурсами и возможностями взрослой личности. ***
Сценарий и тело
По-видимому, некоторые из наших ранних решений отражаются не только на нашем уме, но и на нашем теле. Скажем, младенец хотел дотянуться до Мамы. Но обнаружил, что Мама часто от него отстраняется. Чтобы унять боль отверженности, малыш стал подавлять этот телесный порыв. Чтобы не тянуться к ней, он стал напрягать ручки и плечи.
Много лет спустя, уже будучи взрослым человеком, он может продолжать напрягаться таким же образом. Но он не будет сознавать, что делает это. В результате глубокого массажа или терапии он может почувствовать это напряжение, а затем высвободить его. Высвободив его, он по всей вероятности высвободит и поток тех чувств, которые все это время подавлял в себе.
Эрик Берн писал о признаках сценария. Это телесные проявления, указывающие на то, что человек включился в сценарий. Возможно, он глубоко вздохнул, сменил позу или напряг какую-то часть тела. Берн обращал особое внимание на напряжение сфинктеров – мышц, закрывающих различные отверстия тела.
Некоторые транзакционные терапевты специализируются именно в области телесного сценария. [3]
ПОЧЕМУ ВАЖНО ПОНИМАТЬ СЦЕНАРИЙ
Почему концепция жизненного сценария играет такую важную роль в теории ТА?
Она служит средством, позволяющим нам понять, почему люди ведут себя так, а не иначе. Такое понимание особенно необходимо в случаях, когда мы исследуем по всей видимости мучительные или саморазрушительные формы поведения.
Например, рассматривая в последующих главах этой книги игры, мы обнаружим, что многие люди склонны вступать между собой в болезненные взаимодействия и продолжают делать это опять и опять. В самом деле, почему мы продолжаем делать это, если это нам так неприятно?
Теория сценария дает следующий ответ: мы делаем это, чтобы подкрепить свой сценарий и способствовать его осуществлению. Действуя по сценарию, мы неотступно придерживаемся наших младенческих решений. Когда мы были маленькими, эти решения представлялись нам наилучшими из возможных путей к выживанию и удовлетворению наших потребностей. Будучи взрослыми, мы в состоянии Ребенка все еще продолжаем считать, что так оно и есть. Сами того не сознавая, мы стремимся организовать мир так, чтобы создать видимость оправданности наших ранних решений.
Действуя по сценарию, мы пытаемся разрешить свои взрослые проблемы с помощью младенческих стратегий. Это с необходимостью приводит к тем же результатам, что и в детстве. Получая эти неприятные результаты, мы можем сказать себе в состоянии Ребенка: "Да. Мир именно таков, как я считал".
И подтверждая таким образом оправданность наших сценарных верований, мы можем каждый раз еще на шаг приблизиться к развязке нашего сценария. Например, будучи ребенком, я мог решить: "Со мной что-то не так. Люди отвергают меня. В конечном счете мне судилось умереть в печали и одиночестве". Став взрослым, я могу осуществлять этот план жизни, делая так, чтобы меня отвергали снова и снова. С каждым таким отвержением я отмечаю для себя еще одно "подтверждение" того, что заключительная сцена моего сценария – одинокая смерть. Неосознанно я могу верить в магическую силу своего представления, верить, что если я доиграю до его до конца, Мама с Папой изменятся и наконец полюбят меня.
Сценарий как "магическое решение"
Сценарий предлагает магическое решение основного вопроса, который остался не решен в детстве: как добиться безусловной любви и принятия. Нам довольно трудно избавиться от такого рода магических представлений во взрослом возрасте, так как в детстве мы часто отождествляли себя со сказочными персонажами и в нашей фантазии запечатлелось, что если мы сможем уподобить ход своей жизни сказке, то в конце ее также сможем "с тех пор жить счастливо".
Проблема, однако, состоит в том, что сказки вводят детей в заблуждение. Они учат, что если ты хочешь, чтобы с тобой случилось что-то хорошее, нужно сперва заслужить это, побывав в роли достаточно серьезной жертвы.
Например, если вы хотите выйти замуж за принца, перед вами открывается ряд любопытных возможностей. Вы можете тяжко работать, страдая от унижений, а затем сидеть в золе и плакать, ожидая, пока ваша бабушка-фея не соизволит явиться и отправить вас на бал. Или вы можете съесть отравленное яблоко, или уколоть палец об отравленное веретено, а затем ждать, пока не соизволит явиться какой-нибудь парень, который не прочь целовать мертвых женщин. Или вы можете быть заключены в башню, отращивать длинные волосы и ждать, чтобы явился некто, занятый поиском женщин, изолированных от общества. Вы также можете заняться целованием жаб или попытками превращать чудовищ в принцев.
Если вы хотите жениться на принцессе, перед вами открываются не менее привлекательные возможности. Вы можете заняться целованием мертвых женщин или поиском женщин в местах лишения свободы. Вы также можете попытаться искать женщин, которые от вас удирают или ведут себя подобно жабам или чудовищам. Если вы хотите в конце концов добиться успеха и ладно выглядеть, для начала вам следует стать уродом, и чтобы над вами все смеялись.
Положительное значение сказок состоит в том, что они дают детям ощущение власти и контроля над своей жизнью, когда те ощущают свою полнейшую беспомощность. Они предлагают магическое решение проблемы, которое на самом деле не работает; но эта вера в магию позволяет ребенку по крайней мере выжить в ситуации, которая в противном случае представлялась бы ему совершенно безнадежной.
В последующей взрослой жизни Ребенок в нас и дальше верит в магию и пытается заставить ее работать. Если чудо никак не происходит, это может говорить о том, что мы недостаточно страдали и еще не заслужили избавления. Путь к выходу из сценария лежит через отказ от этой веры в совершенное устройство мира. Вместо этого мы можем привлечь к разрешению наших проблем своего Взрослого и выяснить, как удовлетворять эти потребности в мире, где, несмотря на все его несовершенство, есть место для радости и красоты.
Сценарий как "защита от катастрофы"
Существует еще одна причина, по которой люди так крепко держатся за свои сценарные верования. Предположим, я обнаружил возможность вести себя, думать и чувствовать так, что это не соответствует моему сценарию. В состоянии Ребенка это воспринималось бы мною как отказ от "магического решения", что, по-видимому, уже само по себе нехорошо. Однако это предполагало бы также, что мне придется встретиться лицом к лицу с тем, чего я боюсь, и от чего меня должны были оградить те последствия магии, на которые я до сих пор надеялся.
Когда я принимал свои младенческие сценарные решения, мне казалось, что единственной альтернативой их осуществлению была бы какая-то ужасная неизъяснимая катастрофа. У меня не было ясного представления о том, в чем может заключаться эта катастрофа. Я знал только, что она вселяет в меня ужас. Ее нужно было избежать любой ценой. А единственно известный мне способ избежать ее состоял в том, чтобы неукоснительно следовать принятым мною решениям насчет самого себя, других людей и мира в целом. Каждый раз, когда мне удавалось "подтвердить" верность этих решений, я понижал ощущение вероятности того, что катастрофа эта меня настигнет.
Действуя по сценарию во взрослой жизни, мы продолжаем руководствоваться этой младенческой мотивации. Вот почему люди часто говорят, что им "удобнее" вести себя по-старому, признавая в то же время, что это поведение для них саморазрушительно. Сами того не сознавая, они следуют убеждению: "То, что я делаю, причиняет мне страдание. Но страдание это не идет ни в какое сравнение с той неведомой катастрофой, которая непременно стряслась бы, измени я свое поведение".
Учитывая все вышесказанное становится ясным, почему так важно понимать сценарий с точки зрения работы над собой, изменения собственной личности. Чтобы перестать действовать по сценарию, мне нужно выявить те потребности, которые мне не удалось удовлетворить в детском возрасте. Мне нужно найти способы удовлетворения этих потребностей в настоящем, полагаясь на нынешние мои ресурсы взрослой личности, а не предполагаемое сценарием "волшебное избавление". И мне нужно уверить себя, что освобождение от оков сценарных стереотипов не приведет к той катастрофе, которой я так боялся в детстве.
СЦЕНАРИЙ И ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ
Берн писал: "Сценарий – это то, что человек в раннем детстве запланировал сделать, а жизненный путь – это то, что происходит на самом деле".
Ваш жизненный путь является результатом взаимодействия четырех факторов:
наследственности
внешних событий
сценария
самостоятельных решений.
Мои физические данные определяются преимущественно моей генетической наследственностью. Она может в какой-то мере влиять и на мои умственные способности, хотя спор "природа или воспитание" все еще далек от завершения. Допустим, в детском возрасте я решил, что мне в этой жизни суждено стать знаменитым спортсменом. Если благодаря наследственности мне достался умеренно быстрый и крепкий организм, то, пожалуй, мне лучше было бы поискать иную сферу для самоосуществления.
Возможно, мое раннее решение состояло в том, чтобы дожить здоровым до глубокой старости. К сожалению, я не застрахован от пожара, землетрясения или авиакатастрофы, нисколько не заданных планом моей жизни. Такого рода случайные внешние обстоятельства могут помешать мне осуществить мое решение.
Иногда внешние обстоятельства препятствуют осуществлению и негативных последствий сценария. Например, когда во время войны происходит "сплочение" нации перед лицом общей угрозы, на невротические расстройства жалуется гораздо меньше людей, чем в мирное время. (Это не аргумент в пользу войны. Существуют менее затратные способы лечения неврозов.)
Вне зависимости от того, проходил я курс терапии или нет, многие из моих жизненно важных решений могут приниматься с привлечением всей полноты моих взрослых возможностей. Мы называем такие решения несценарными или самостоятельными. Принимая самостоятельное решение, я имею дело с реальностью происходящего здесь и сейчас как взрослый человек, каковым я, собственно, и есть в настоящий момент.
Как узнать, действуете ли вы по сценарию или самостоятельно? По мере чтения этой книги и выполнения приведенных в ней упражнений, вы выработаете для себя критерии суждения об этом. Если вы не уверены в источнике своих действий, исходите из того, что действуете по сценарию. В особенности если вы попадаете в ситуацию, которая вновь и вновь "оборачивается" против вас, исходите из предположения, что вы, того не ведая, сами выстроили ее таким образом. Затем попробуйте организовать ее по-другому, чтобы заставить не оборачиваться против вас.





Глава 12
ЖИЗНЕННЫЕ ПОЗИЦИИ

Берн предположил, что на самых ранних этапах формирования сценария маленький ребенок "...уже имеет определенные убеждения на свой счет и насчет окружающих его людей... Эти убеждения, которые он по-видимому проносит через всю оставшуюся жизнь, можно подытожить следующим образом:
(1) Я ОК или
(2) Я не-ОК;
(3) Ты ОК или
(4) Ты не-ОК".
Объединив все возможные комбинации этих убеждений, мы получим четыре утверждения о себе и других людях:
(1) Я ОК, ты ОК;
(2) Я не-ОК, ты ОК;
(3) Я ОК, ты не-ОК;
(4) Я не-ОК, ты не-ОК.
Эти четыре точки зрения получили название жизненных позиций.[1] Некоторые авторы называют их основополагающими позициями, экзистенциальными позициями или просто позициями. Они отражают фундаментальные установки человека насчет сущностной ценности, которую он усматривает в себе и других людях. Это нечто большее, нежели просто мнение о своем или чьем-либо поведении.
Приняв одну из этих позиций, ребенок как правило начинает подстраивать под нее весь свой сценарий. Берн писал: "В основе каждой игры, каждого сценария и каждой человеческой судьбы лежит одна из этих четырех фундаментальных позиций".
Ребенок, который принял на позицию "Я ОК, ты ОК", скорее всего будет строить выигрышный сценарий. Он находит, что его любят и рады его существованию. Он решает, что родителей можно любить и им можно доверять, а впоследствии распространяет этот взгляд на людей в целом.
Если младенец занимает позицию "Я не-ОК, ты ОК", он скорее всего будет писать банальный или проигрышный сценарий. В соответствии с этой основополагающей позицией, он будет обыгрывать в сценарии свою роль жертвы и свои проигрыши другим людям.
Позиция "Я ОК, ты не-ОК" может создать основу для казалось бы выигрышного сценария. Но такой ребенок убежден, что ему нужно возвышаться над другими, а их держать в униженном положении. Какое-то время это может удаваться ему, но лишь ценой непрерывной борьбы. Со временем окружающие его люди устанут от своего униженного положения и отвернутся от него. Тогда он из якобы "выигрывающего" превратится в самого что ни на есть проигрывающего.
Позиция "Я не-ОК, ты не-ОК" представляет собой наиболее вероятную основу для проигрышного сценария. Такой ребенок пришел к убеждению, что жизнь пуста и безысходна. Он чувствует себя униженным и нелюбимым. Он полагает, что никто не в силах ему помочь, так как остальные тоже не-ОК. Так что его сценарий будет вращаться вокруг сцен отвержения других и собственной отверженности.
Происхождение жизненной позиции
В ТА нет полного согласия относительно причин и времени возникновения жизненных позиций.
Берн считал, что "...позиция принимается в раннем детстве (от трех до семи лет) с тем, чтобы оправдать решение, основанное на более раннем опыте". Иными словами, по Берну, сперва идут ранние решения, а затем ребенок принимает жизненную позицию, создавая тем самым картину мира, которая оправдывает ранее принятые решения.
Например, младенец, который еще не научился говорить, может принять следующее решение: "Никогда больше не рискну кого-то любить, так как Мама показала, что не любит меня". Позже он оправдывает это решение с помощью убеждения "меня никто не полюбит", что переводится как "Я не-ОК". Если отец нашлепал маленькую девочку, она может решить: "Никогда больше не буду доверять мужчине, так как Папа плохо со мной обращается". Впоследствии она распространяет это решение на всех остальных мужчин в форме убеждения "мужчинам доверять нельзя", то есть "ты (они) не-ОК".
С точки зрения Клода Стайнера, жизненные позиции принимаются гораздо раньше. Он возводит их истоки к первым месяцам кормления ребенка. По Стайнеру, позиция "Я ОК, ты ОК" отражает комфортную атмосферу взаимозависимости между ребенком и кормящей матерью. Он приравнивает ее к позиции "фундаментального доверия", описанной специалистом по детскому развитию Эриком Эриксоном. Это такое "...положение вещей, когда младенец чувствует, что он находится в единстве с миром, а все находится в единстве с ним".
Стайнер полагает, что все дети начинают с позиции "Я ОК, ты ОК". Ребенок меняет позицию только тогда, когда что-то нарушает гармонию его взаимозависимости с матерью. Например, когда ребенок ощущает, что мать перестает оберегать его и принимать так безусловно, как делала это в первые дни. Некоторые младенцы само рождение могут воспринимать как угрозу изначальной гармонии. В ответ на появление в его жизни всякого рода неудобств, ребенок может решить, что он не-ОК, или что другие не-ОК. Он переходит из Эриксоновского состояния "фундаментального доверия" в состояние "фундаментального недоверия". И затем, на основе этого фундаментального представления о себе и других людях, ребенок начинает писать сценарий своей жизни.
Таким образом, Стайнер согласен с Берном в том, что жизненная позиция "оправдывает" сценарные решения. Однако, по Стайнеру, сначала принимается жизненная позиции, а уже после нее – сценарные решения.
Итак, жизненную позицию можно определить как совокупность основополагающих убеждений о себе и других людях, которые человек использует для оправдания своих решений и своего поведения.
ЖИЗНЕННАЯ ПОЗИЦИЯ У ВЗРОСЛЫХ: ОК-УЧАСТОК
Каждый из нас входит во взрослый возраст со сценарием дальнейшей жизни, написанным по мотивам одной из четырех жизненных позиций. Однако мы не остаемся в избранной позиции все время. Мы ежеминутно переходим из одной позиции в другую.
Франклин Эрнст разработал метод анализа таких переходов. Он назвал его ОК-Участком (рис. 12.1).[2]
Вместо термина "ОК" Эрнст использует выражение "для меня ОК". Это делается с тем, чтобы подчеркнуть, что "окейность" обусловлена моими убеждениями: моими убеждениями о себе и моими убеждениями о тебе.

Рис. 12.1. ОК-Участок
Верхний полюс вертикальной оси Участка соответствует "Ты ОК", нижний – "Ты не-ОК". По горизонтальной оси справа мы имеем "Я ОК", слева – "Я не-ОК". Каждый из четырех квадратов соответствует какой-то жизненной позиции.
Для краткости "ОК" в литературе по ТА нередко обозначают знаком "+", а "не-ОК" – знаком "-". Слово "ты" иногда также сокращают до буквы "Т". Четыре жизненные позиции при этом принимают следующий вид: Я+Т+, Я-Т+, Я+Т-, Я-Т-.
На рис. 12.1 представлен один из вариантов Участка, где каждая из четырех позиций имеет свое название. На первоначальной диаграмме Эрнста этих названий не было, но они нередко используются другими авторами.
Франклин Эрнст указывает, что каждая из детских позиций представлена во взрослой жизни в форме определенного социального взаимодействия. Он называет последнее "операцией". Названия этих операций приводятся на схеме Участка. Когда мы осуществляем какую-то из этих операций бессознательно, в состоянии Ребенка, то делаем это, как правило, чтобы обеспечить сценарное "оправдание" соответствующей жизненной позиции. Однако у нас есть и другая возможность – мы можем перейти в состояние Взрослого и осуществить любую из этих операций сознательно. Благодаря этому социальное взаимодействие может привести к желательным для нас результатам.
Я ОК, ты ОК: включение во взаимодействие
Я только что пришел на работу. На пороге меня встречает начальник с кипой бумаг. "Вот отчет, которого мы так ждали, – говорит он. – Я отметил для вас некоторые пункты. Не могли бы вы просмотреть их и сообщить о результатах?" "Хорошо, – отвечаю я, – будет сделано".
Соглашаясь выполнить просьбу начальника, я решил для себя, что достаточно компетентен для выполнения этой задачи и она мне нравится. Я нахожу, что начальник изложил свою просьбу вежливо и обоснованно. Таким образом, я занимаю позицию "Я ОК, ты ОК". На уровне социального взаимодействия мы с начальником включились в общее дело.
Каждый раз, когда я взаимодействую с людьми из этой позиции, я подкрепляю свое убеждение в том, что я и другие ОК.
Я не-ОК, ты ОК: уход от взаимодействия
Я сажусь за стол и открываю первую страницу отчета. Краем глаза я вижу, что кто-то ко мне направляется. Это один из моих коллег. Он имеет озабоченный вид. Поскольку я уже знаком с этим выражением его лица, мне не трудно догадаться, зачем он пожаловал. Он собирается бесконечно долго жаловаться на свою работу, просить у меня совета и не слушать его. Когда он подойдет к моему столу и откроет рот, я могу выбрать одно из двух: действовать по сценарию или ответить ему из состояния Взрослого.
Сценарная операция: Допустим, я включаюсь в сценарий и занимаю позицию "Я не-ОК, ты ОК". Я говорю себе: "Я не в состоянии ему помочь. Мне это не по плечу. Но ему-то что, он будет просто говорить и все. Нужно сматываться отсюда!" Я напрягаю пресс и покрываюсь испариной. Не слушая, о чем говорит коллега, я бормочу: "Прости, Джим, мне нужно выскочить в туалет!" – и направляюсь к двери. Выйдя из комнаты, я сбрасываю напряжение, издавая облегченный вздох. Я ушел от Джима по сценарию. Поступив так, я подкрепил убеждение моего Ребенка в том, что Я не-ОК, а другие ОК.
Взрослая операция: Если я решил остаться во Взрослом, то говорю себе: "В данный момент я не хочу слушать Джима. У него проблемы, но не мне их решать. Однако если он заговорит, его уже не остановишь. Думаю, лучше всего будет выйти из пределов его досягаемости". Едва Джим открывает рот и начинает произносить свою первую жалобу, я говорю: "Да, Джим, плохи дела. Но я сейчас занят. Как раз собрался идти в библиотеку, проверить кое-какие данные по этому отчету. Надеюсь, у тебя все получится". Я собираю бумаги и выхожу. С помощью Взрослого я сознательно избрал операцию ухода.
Я ОК, ты не-ОК: избавление от взаимодействия
Через десять минут я с чашкой кофе возвращаюсь в кабинет и углубляюсь в изучение отчета. Дверь опять открывается. На сей раз это мой помощник. Выглядит он удрученно. "Боюсь, у меня плохие новости, – говорит он. – Помните, вы поручили мне распечатать материалы? Я закрутился и забыл вовремя сдать их в печать. А теперь принтер занят. Что мне делать?"
Сценарная операция: Я могу ответить ему из позиции "Я ОК, ты не ОК". Покраснев, я говорю резким голосом: "Что вам делать? Выправлять положение, вот что вам делать! Не желаю больше ничего слышать, пока материал не будет лежать на столе, понятно?" При этом пульс у меня повышается и я буквально киплю от возмущения. Когда помощник исчезает, я говорю себе: "Ни на кого в наше время положиться нельзя, все самому делать приходится!" Я избавился от помощника, создавая сценарное "оправдание" своему убеждению в том, что я ОК, а другие – нет.
Взрослая операция: Я отвечаю помощнику; "Что ж, ваша задача состоит в том, чтобы поправить положение. Сейчас у меня срочная работа. Так что поищите возможность распечатать материалы как можно скорее где-нибудь в другом месте. Жду вас к четырем, доложите о результатах". Я вновь склоняюсь над отчетом, давая понять, что разговор окончен. Я избавился от помощника, так что теперь могу заниматься своим делом, причем мы оба остаемся ОК.
Я не-ОК, ты не-ОК: невовлечение во взаимодействие
Раздается телефонный звонок. Звонит супруга из дому: "Произошло нечто ужасное! Лопнула труба, и пока мне удалось отключить воду, залило весь ковер!"
Сценарная операция: В этом случае я могу занять позицию "Я не ОК, ты не ОК". Я говорю себе: "С меня довольно. Это выше моих сил. И на жену положиться нельзя. Все без толку". Я стону в телефонную трубку: "Послушай, это уже выше моих сил. И без того денек выдался, это уж слишком". Не дожидаясь ответа, я кладу трубку. Я чувствую себя выжатым и подавленным. В глубине души я укрепился в своем убеждении, что я и все остальные – не ОК.
Взрослая операция: Решив остаться в состоянии Взрослого, я отвечаю: "Послушай, все уже позади. Подожди, пока я вернусь. А там посмотрим, что мы можем сделать". Я избрал операцию невовлечения.
ОК-УЧАСТОК И ЛИЧНОСТНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ
Хотя мы постоянно перемещаемся по квадратам Участка, у каждого из нас есть "любимый" квадрат, в котором мы, действуя по сценарию, проводим большую часть времени. Он соответствует занятой нами в детстве основной жизненной позиции.
"Я ОК, ты ОК" – это здоровая позиция. При этом я участвую в жизни и разрешении жизненных проблем. Я действую с целью достижения желаемых для меня выигрышных результатов. Эта единственная из позиций, основанная на реальности. Если в детстве я встал на позицию "Я не-ОК, ты ОК", то скорее всего буду разыгрывать свой сценарий в основном из депрессивной позиции, чувствуя себя ниже других людей. Сам того не сознавая, я буду избирать неприятные мне чувства и поведенческие проявления, "подтверждающие", что свое место в мире я определил верно. Если у меня возникнут проблемы с душевным здоровьем, их скорее всего диагностируют как невроз или депрессию. Если я написал роковой сценарий, его развязкой вероятно будет самоубийство.
Детская позиция "Я ОК, ты не-ОК" означает, что я буду проживать свой сценарий главным образом из оборонительной позиции, пытаясь возвыситься над другими людьми. При этом они скорее всего будут воспринимать меня как подавляющего, бесчувственного и агрессивного человека. Хотя эта позиция нередко называется параноидальной, она также соответствует психиатрическому диагнозу расстройства характера. В проигрышном сценарии третьей степени моя финальная сцена может включать убийство или нанесение увечья другим людям.
Если я в младенчестве занял позицию "Я не-ОК, ты не-ОК", мой сценарий будет разыгрываться преимущественно из бесплодной позиции. Я буду считать, что этот мир и населяющие его люди плохи, равно как и я сам. Если я написал банальный сценарий, красной нитью по нему будет проходить мое халатное отношение к большинству жизненных начинаний. Если у меня роковой сценарий, развязка его, возможно, будет состоять в том, чтобы "обезуметь" и заработать психотический диагноз.
Как и все остальные составляющие сценария, жизненная позиция может быть изменена. Как правило, это происходит только в результате инсайта – внезапного непосредственно-интуитивного осознания своего сценария, – курса терапии или какого-то сильного жизненного потрясения.
Нередко процесс изменения жизненной позиции связан с определенной последовательностью продвижения по квадратам Участка. Если человек первоначально проводит большую часть времени в Я-Т-, его следующей остановкой будет скорее всего Я+Т-. Побыв некоторое время в этом основном теперь для себя квадрате, он перейдет в Я-Т+. Конечная цель состоит в том, чтобы все дольше задерживаться в квадрате Я+Т+, пока он не станет основным местом пребывания.
Может показаться странным, что для перехода из Я+Т- в Я+Т+ людям зачастую нужно пройти через Я-Т+. Но, как свидетельствует терапевтический опыт, Я+Т-нередко оказывается защитной реакцией против Я-Т+. Решая, что "Я ОК, а все остальные не-ОК", младенец утверждается в этой позиции, чтобы защитить себя от болезненного осознания своей приниженности и беспомощности перед лицом родителей. Чтобы действительно стать взрослым, человеку нужно прожить эту детскую боль и освободиться от нее.
***УПРАЖНЕНИЯ С ОК-УЧАСТКОМ
Нарисуйте оси ОК-Участка и надпишите квадраты.
Теперь очертите контур по осям, чтобы показать, сколько времени в среднем вы проводите ежедневно в каждом квадрате. Например, если вы считаете, что большую часть времени находитесь в Я-Т+, несколько меньше в Я+Т+, еще меньше в Я+Т-, а меньше всего в Я-Т-, ваш контур будет выглядеть как на рис. 12.2. Франклин Эрнст назвал это "участкограммой".[3]
При каких обстоятельствах вы склонны входить в каждый из квадратов? Что вы обычно делаете, говорите и чувствуете, когда находитесь в каждом из них?
Из каких состояний Я вы исходите, находясь в каждом квадрате? (Используйте функциональную модель.) Какие состояния Я вы вызываете у других людей?
Какие виды поглаживаний вы производите и получаете в каждом квадрате?
Теперь, после того как вы увидели свою участкограмму, не хотите ли вы в ней что-либо изменить?
Если да, продумайте, как вы можете применять какие-либо из четырех Взрослых операций вместо сценарного реагирования. Выберите по крайней мере одну ситуацию на следующей неделе, в которой можно применить Взрослую операцию, и опробуйте ее. Если вы работаете в группе, сообщите ей о полученном результате.***

Рис. 12.2. Пример участкограммы







Глава 13
СЦЕНАРНЫЕ ПОСЛАНИЯ И МАТРИЦА СЦЕНАРИЯ

Как вы уже знаете, жизненный сценарий состоит из ряда решений. Эти решения принимаются ребенком в ответ на сценарные послания о себе, других людях и мире в целом. Сценарные послания исходят главным образом от родителей ребенка.
В данной главе мы рассмотрим природу сценарных посланий и способы их передачи. Мы познакомимся с моделью "матрицы сценария", которой представляет собой стандартный метод анализа посланий, лежащих в основе любого сценария.
СЦЕНАРНЫЕ ПОСЛАНИЯ И МЛАДЕНЧЕСКОЕ ВОСПРИЯТИЕ
Важно помнить, что принимаемые ребенком сценарные решения – это его отклик на собственное восприятие происходящего в окружающем мире. Между тем младенческое восприятие обусловлено младенческими особенностями эмоциональной сферы и младенческими особенностями проверки своих восприятий на соответствие действительности. Следовательно, воспринимаемые младенцем послания, которые исходят от родителей и окружающего мира, могут сильно отличаться от тех же посланий, воспринимаемых взрослым. Еще не умея говорить, испуганное неожиданным громким звуком дитя может сделать вывод: "Кто-то там пытается меня убить!" На самом деле это родители радуются тому, какую уютную обстановку они создали своей ненаглядной малютке.
ВИДЫ СЦЕНАРНЫХ ПОСЛАНИЙ
Сценарные послания могут передаваться вербально, невербально или двумя этими способами одновременно.[1]
Как вербальные, так и невербальные послания могут включать в себя элемент для подражания.
Вербальные послания могут передаваться в форме указаний или оценочных определений.
Вербальные и невербальные послания
До того как младенец начнет улавливать содержание слов, он интерпретирует послания других на основе невербальных сигналов, которыми эти послания сопровождаются. Малое дитя тонко воспринимает выражения лица, напряжения тела, движения, интонации голоса и запахи.
Если Мама нежно прижимает к себе малыша, предоставляя ему свое тело в качестве опоры, он скорее всего воспримет ее послание как "я принимаю тебя и люблю!" Если же она напряжена и жестко держит его как бы около себя, он может прочесть ее послание иначе: "Я отвергаю тебя и не хочу, чтобы ты меня касался!" Мать при этом может совершенно не сознавать ни своего напряжения, ни зазора между собой и ребенком.
Иногда младенец может извлекать сценарные послания из окружающих событий, не связанных с родителями. Громкие звуки, неожиданные движения, разлука с родителями во время пребывания в больнице, – все это может казаться ребенку угрозой его жизни. Поскольку же он считает, что происходящим управляют родители, то может придти к выводу, что эти угрозы также исходят от них.
Позже, когда ребенок начинает понимать речь, невербальные сигналы все равно продолжают оставаться для него важными составляющими сценарных посланий. Физическое наказание или угроза такового может означать для ребенка, что этот родитель отвергает его или, возможно, желает его смерти. При разговоре родителей с ребенком, он будет интерпретировать сценарный смысл сказанного в соответствии с сопутствующими невербальными сигналами. Вспомним третье правило общения Берна: в случае скрытых транзакций значимое послание передается на психологическом уровне.
Представьте себе первоклассницу, которая приходит из школы с только что полученной от учителя новой книгой для домашнего чтения. Она начинает читать ее родителям и спотыкается на незнакомом слове. Отец говорит: "Это слово ты прочла неверно". Данная фраза может сопровождаться самыми разными наборами невербальных сигналов. Каждый из них имел бы для ребенка иное значение в плане возможных сценарных решений.
Отец может говорить грубым громким голосом, скривив губы и недовольно сморщившись. При этом он может выбить книгу из рук дочери или даже дать ей тумака. Для ребенка такое послание значит: "Не желаю тебя видеть, лучше бы ты умерла".
Он мог бы произнести упомянутую фразу безразличным голосом, не отрываясь от газеты. Считав эти невербальные сигналы, она интерпретирует его послание так: "Ты для меня не представляешь интереса".
Он может сопровождать свои слова смешком и подмигиванием. Применяя стратегию Маленького Профессора, девочка может попробовать хихикнуть в ответ. Точно, Папа улыбнулся еще шире. Она поняла его послание: "Хочешь мне понравиться, играй дурочку".
Отец мог бы произнести эту фразу ровным голосом, сидя с ней рядом и указав на соответствующее слово пальцем. Затем он дал бы ей время вернуться к этому слову и перечитать его еще раз. В данном случае "марсианин" отца сообщает ребенку: "Когда ты думаешь – это хорошо".
Подражание
Маленькие дети внимательно наблюдают за тем, как ведут себя другие люди. Особо они отмечают, как общаются между собой Папа и Мама, а также как они относятся к другим членам семьи. С помощью стратегий Маленького Профессора ребенок постоянно пытается получить ответ на вопрос: "Как мне лучше всего добиться того, что я хочу?"
Возможно, маленькая девочка замечает: если Мама хочет что-то от Папы, то чтобы добиться своего она сперва затевает ссору, а затем плачет. Ребенок делает для себя выводу: "Чтобы получить от людей, особенно от мужчин, то, что я хочу, мне нужно сперва с ними поругаться, а затем расплакаться".
Допустим, у маленького мальчика был брат, который умер. Он отмечает, что его родители каждую неделю носят цветы на кладбище. У них почти все время печальный вид и, похоже, они больше думают о том сыне, который умер, чем о том, который еще жив. Ребенок делает вывод: "Все внимание достается мертвым". Он еще не понимает, подобно взрослому, что смерть – это конец. Поэтому может решить: "Чтобы родители были внимательны ко мне так, как я хочу, мне надо умереть, как это сделал мой брат".
Указания и оценочные определения
Сценарные послания могут иметь форму прямых указаний: "Не мешай! Делай, что тебе говорят! Марш отсюда! Поторопись! Не капризничай! Если с первого раза не вышло, пробуй еще, еще и еще!" Большинство родителей засыпают своих детей сотнями подобных указаний. Сценарный потенциал такого рода посланий будет зависеть от частоты их повторения и сопутствующих им невербальных сигналов.
В других случаях ребенку могут говорить не что он должен делать, а что он собой представляет. Такие послания называются оценочными определениями:
"Балбес!"
"Ты моя маленькая девочка!"
"Ты кончишь в тюрьме."
"Тебе это не по силам."
"Ты хорошо читаешь!".
Все это примеры оценочных определений, сообщаемых непосредственно ребенку. Их содержание может быть положительным или отрицательным. Их сценарный потенциал, как и во всех остальных случаях, зависит от сопутствующих невербальных сигналов. Резко произнесенное и сопровождаемое шлепком оценочное определение "Балбес!" передает сценарное послание, отличное от того же определения, произнесенного спокойным голосом, с улыбкой и ласковым похлопыванием по плечу.
Иногда оценочные определения могут даваться косвенно. Это происходит в случаях, когда родитель говорит с кем-то о своем ребенке в его присутствии, или когда ребенок впоследствии узнает о таком разговоре.
"Это спокойный ребенок."
"Джил такая умница!"
"Ты же знаешь, он слабенький мальчик."
"Нас беспокоит, что она такая испорченная."
"Отец говорит, что от тебя житья нет."
Именно такого рода косвенные оценочные определения чаще всего воспринимаются ребенком как сильные сценарные послания. Родители в его глазах управляют реальностью. И когда ребенок слышит, как они сообщают другим людям, каков он, он принимает их слова за чистую монету, полагая, что так оно и есть.
В некоторых семьях оценочные определения передаются из поколения в поколение посредством посланий на психологическом уровне. Последние могут основываться на таких признаках, как имя ребенка или его положение в семье. Например, Эллен обратилась к психотерапевту с жалобами на страх сойти с ума. Благодаря анализу своего сценария она отметила, что в ее семье были еще две женщины, которых звали Эллен: тетя и бабушка. Обе они помутились рассудком примерно в возрасте Эллен. Сообщение на психологическом уровне, которое никогда не произносилось вслух, гласило: "В нашем роду все, кого зовут Эллен, сходит с ума в 35 лет."
Травматическое событие и повторяющиеся послания
Ребенок может принять главное сценарное решение в ответ на единичное событие, в котором он усматривает особую угрозу. Скажем, маленькая девочка стала жертвой сексуального насилия со стороны отца. Она может воспринять этот единичный эпизод как сверхмощное сценарное послание и решить: "Я никогда больше не буду доверять мужчинам". Период разлуки с матерью в раннем детстве нередко становится поводом для невербальных решений типа: "Я никому не могу доверять" или "Люди хотят, чтобы я умер". Некоторые терапевты, практикующие ТА, считают, что сильное влияние на сценарные решения ребенка оказывает и такое единичное травматическое событие, как его появление на свет.
Однако чаще сценарные решения принимаются не сразу, а по истечении некоторого периода, в ответ на какие-то постоянно повторяющиеся послания. Скажем, младенец тянется к Маме, а она отворачивается от него. Он тянется вновь, и опять на находит взаимности. Лишь после того, как это повторится много раз, он может прийти к выводу: "Мама не хочет, чтобы я к ней прикасался". Маленькому мальчику, который услышал определение "это стеснительный ребенок", возможно, потребуется слышать эту фразу вновь и вновь на протяжении месяцев и лет, прежде чем он твердо решит, что он и в самом деле стеснительный.
Эрик Берн сравнивал подобное накопление сценарных посланий со складыванием монет в столбик. Несколько монет в столбике лежат неровно. Чем больше таких монет, тем больше вероятность, что столбик упадет. Его может разрушить одна неловко положенная монета. Его могут разрушить и несколько слегка сдвинутых монет, особенно если все они сдвинуты в одном направлении от центра тяжести. Этот наглядная иллюстрация того, каким образом сочетание травматических событий и повторяющихся посланий создает основу для жизненного сценария.[2]
МАТРИЦА СЦЕНАРИЯ
У ваших матери и отца также были состояния Родителя, Взрослого и Ребенка. Они посылали вам сценарные послания из этих трех состояний Я. Принимая такое послание, вы "подшивали" его к какому-то из своих собственных состояний Я. Исходя из этого, Клод Стайнер разработал одну из важнейших моделей ТА – матрицу сценария. Она показана на рис. 13.1.[3]

Рис. 13.1. Матрица сценария
Послания, исходящие из состояния Родителя отца и матери, называются предписаниями ("контрзапретами") и составляют часть содержания вашего Родителя.
Усвоенные путем подражания послания Взрослого родителей или послания "о том, как", адресованные Взрослым родителей Взрослому ребенка, образуют программу.
Послания, исходящие из состояния Ребенка отца и матери, могут быть двух видов: запретительными и разрешительными. Они входят в состав содержания вашего состояния Ребенка.
Схемы матрицы сценария у разных авторов различаются мелкими деталями. Выше приведена ее сводная версия.
Предписания ("контрзапреты")
Первоначально эти послания от Родителя к Родителю были названы "контр-запретами", так как считалось, что они "идут вразрез" с последними. В настоящее время мы знаем, что иногда такие послания в самом деле могут противоречить запретам, но столь же часто могут и подкреплять их или не иметь к ним никакого отношения. Тем не менее первоначальный термин прижился и используется до сих пор.
Контрсценарий представляет собой совокупность решений, принятых ребенком в соответствии с контрзапретами или, попросту говоря, предписаниями. Предписания состоят из указаний о том, что нужно делать или не делать, а также суждений о людях и мире в целом. Все мы получаем тысячи подобных предписаний от родителей и родительских фигур. Вот несколько типичных предписаний:
"Веди себя прилично!"
"Не капризничай!"
"Будь хорошей девочкой!"
"Много работай!"
"Ты должен быть лучшим в классе!"
"Врать плохо."
"Не выноси сор из избы."
Мы используем наш контрсценарий большей частью в положительном ключе, облегчая с его помощью себе жизнь и благополучно вписываясь в общество. Взрослыми людьми нам не нужно думать, прилично ли будет отрыгивать за столом или бросать объедки через плечо; знание об этом уже заложено в нашем положительном контрсценарии. Подобным же образом мы не перебегаем дорогу перед идущим транспортом и не суем руки в огонь.
Тем не менее, у большинства из нас есть несколько контрсценарных посланий, которые мы решили использовать в составе отрицательного сценария. Предположим, в уме у меня крутится Родительское предписание: "Много работай!" Я могу следовать ему, чтобы преуспеть в школе и институте. Я могу продолжать много работать и в своей профессиональной сфере, достигнув благодаря этому высокого положения. Однако благодаря этому предписанию я могу также "сгореть на работе". Ради работы я могу пожертвовать отдыхом, здоровьем и друзьями. Если у меня роковой сценарий, я могу использовать предписание "много работай" для приближения развязки в форме язвы желудка, высокого давления или сердечного приступа.
Существуют пять предписаний, которые играют в контрсценарии особую роль. Вот они:
Будь Совершенным/Совершенной
Будь Сильным/Сильной
Упорно Пытайся
Нравься (другим)
Торопись.
Они называются директивными посланиями или просто директивами (досл. "драйверами", "тем, что ведет" – прим. пер.). Термин "директива" используется потому, что ребенок ощущает настоятельную необходимость следовать этим предписаниям. Он убежден, что пока руководствуется директивой, он ОК. Упомянутые пять посланий входят в контрсценарий каждого человека, но в разных пропорциях. Когда я внутренне прислушиваюсь к директивному посланию, я непроизвольно демонстрирую типичный набор поведенческих проявлений, предписанных данной директивой. Соответствующие пять форм директивного поведения у всех людей одинаковы. Изучая директивные поведенческие проявления человека, можно с уверенностью предсказать некоторые важные черты его сценария. Более подробно мы рассмотрим директивы в следующей главе.
Программа
Программа состоит из посланий о том, как делать то или иное. При заполнении матрицы сценария мы начинаем эти послания со слов "вот как..." Каждый из нас усвоил тысячи таких программных посланий от родителей и родительских фигур. Например, "Вот как...
считают до 10
пишется твое имя
делают кашу
завязывают шнурки
ведет себя мужчина (женщина)
понравиться
стать первым учеником в классе
скрывать свои чувства".
Как и в случае контрсценария, большую часть наших программных посланий мы используем в конструктивном, положительном ключе. Но мы можем нести в себе также какие-то отрицательные программы. Например, мальчик может научиться, подражая отцу, "как трудиться в поте лица, надорваться и умереть молодым". Маленькая девочка может научиться у матери, "как не давать волю чувствам и прожить остаток своих дней в глубокой депрессии."
На схеме матрицы эти отрицательные программы точнее было бы изобразить как послания, которые исходят из зараженного Взрослого родителя и запечатлеваются в зараженном Взрослом ребенка. Многие из посланий "о том, как" также лучше было бы рассматривать в качестве содержания Маленького Профессора (В1) родителя, которое запечатлевается в В1, а не В2 ребенка. Но такие подробности на схеме обычно не указываются.
Запрещения и разрешения
Представьте мать и ее новорожденное дитя. Ухаживая за ним, она может воспроизводить послания, запечатленные в ее состоянии Родителя, например: "Детей нужно защищать. Ребенок ни в чем не должен нуждаться". Большую часть времени она может находиться в состоянии Взрослого, следуя тем приемам ухода за ребенком, о которых она прочитала в книгах. Но что происходит в ее состоянии Ребенка?
Когда мать возвращается в прошлое и припоминает свое детство, у нее может возникать чувство: "Вот здорово! Появился еще один малыш, и с ним можно поиграть!" Обмениваясь поглаживаниями с ребенком, она может испытывать радость подобную той, которую испытывала при обмене поглаживаниями в детстве. Улавливая ее невербальные послания, младенец может заключить: "Мама хочет меня и ей нравится, что я к ней прикасаюсь."
Говоря языком сценария, мать дает своему младенцу разрешения, – в данном случае разрешение существовать и разрешение прикасаться.
Но Ребенок матери может чувствовать и нечто иное: "Это опасно. Появился новый малыш, теперь он наверняка будет в центре внимания. А если оно мне понадобится? Хватит ли на всех внимания?" Воспроизводя эти нецензурированные чувства и потребности времен своего собственного младенчества, мать может быть напугана появлением новорожденного и злиться на него. В глубине своего состояния Ребенка она может захотеть избавиться от младенца или даже убить его.
Скорее всего, она совершенно не будет сознавать этих чувств. В своем сознании и с точки зрения любого внешнего наблюдателя она будет любящей и заботливой матерью.
Но младенец читает ее чувства, как открытую книгу. Тонко различая невербальные сигналы, он улавливает страх и гнев Мамы. Со временем он может прийти к выводу: "Мама не хочет, чтобы я к ней прикасался. На самом деле она хочет, чтобы меня и близко не было".
Эти отрицательные послания, исходящие от Ребенка родителя, служат примерами запретов. В данном случае мы имеем запрет на существование и запрет на прикосновение ("не существуй" и "не прикасайся").
Будучи взрослым, каждый из нас несет в себе определенный набор запретов и разрешений, запечатленных в нашем состоянии Ребенка. Решения, которые мы принимаем в ответ на эти послания, служат основной составляющей фундамента нашего жизненного сценария. Весь этот комплекс из запретов и разрешений в сочетании с принятыми на их основе ранними решениями иногда называют собственно сценарием.
Отличие запрещений/разрешений от предписаний
Как на практике отличить отрицательное предписание от запрета? Или положительное предписание от разрешения? Они различаются в двух отношениях.
(1) Предписания имеют вербальную природу, тогда как запрещения/разрешения (первоначально) довербальны. Если вы прислушаетесь к тому, что происходит у вас в голове, то сможете услышать ваши предписания, произносимые в форме слов. Нередко вы сможете услышать даже, кто именно из родителей или родительских фигур произнес их вам впервые.
Если вы поступите вопреки предписанию и вновь прислушаетесь, то скорее всего услышите вербальную взбучку от соответствующей родительской фигуры.
Напротив, запреты и разрешения не обязательно слышатся в форме слов. Вы воспринимаете их в форме эмоций и телесных ощущений, которые отражаются затем на вашем поведении.
Если вы поступите вопреки запрету, то скорее всего почувствуете физическое напряжение или дискомфорт. Например, у вас может начаться сердцебиение, вы можете покрыться испариной, или у вас засосет под ложечкой. Как правило, вы находите любые поводы, чтобы избежать поведения, нарушающего запрет. Эти поводы могут казаться вам Взрослыми, но на самом деле представляют собой рационализацию.
Допустим, к примеру, младенцем я усвоил от матери запрет "не прикасайся", и принял решение, что от людей лучше держаться подальше. Теперь, уже будучи взрослым, я принимаю участие в инкаунтер-группе. Ведущий предлагает нам закрыть глаза, найти на ощупь какого-нибудь партнера, и узнать, что это за человек, исследуя ощупью его руку. Я покрываюсь легкой испариной и мой пульс учащается. Почувствовав, что кто-то коснулся моей руки, я открываю глаза и говорю: "Хм. Не вижу смысла в этом упражнении. Для чего оно нужно, как вы думаете?"
Иногда запреты также можно услышать в форме слов. Например, человек, усвоивший запрет "не существуй", может вспомнить, как родители говорили ему нечто вроде "И зачем ты только на свет появился!" или "Чтоб ты сдох!"
(2) Запрещения/разрешения даются в раннем детстве, а предписания позже. Запрещения/разрешения относятся к более ранней стадии развития ребенка, чем предписания. Именно с этим связано их различие как "вербального и довербального". Запрещения и разрешения ребенок усваивает в основном до того, как начинает говорить. Точно указать конечную границу этого периода нельзя. Мы нашли, что запреты продолжают восприниматься вплоть шести-восьми лет. Предписания усваиваются в возрасте от трех до двенадцати лет.






Глава 14
ЗАПРЕТЫ И РЕШЕНИЯ

Психотерапевты Боб и Мери Гулдинг обратили внимание, что в основе ранних отрицательных решений у разных людей вновь и вновь обнаруживаются двенадцать запретительных тем. Они составили список этих двенадцати запретов, который мы приводим далее.[1]
Каждому запрещению соответствует какое-то разрешение. При анализе сценария запреты принято записывать начиная со слова "не", а разрешения – со слова "можно".
Обратите внимание, что "не" и "это хорошо" – не просто противоположности. "Не" выражает полный запрет, указание что-то не делать. С другой стороны, выражение "это хорошо" не содержит в себе указания что-то делать. Напротив, оно предлагает человеку, принимающему данное послание, самому решить: делать это или не делать.
Важно учитывать также, что наименования запретов и разрешений представляют собой лишь вербальные метки, применяемые для удобства в ходе анализа сценария. Как таковые, запрещения и разрешения передаются ребенку главным образом по невербальным каналам.
ДВЕНАДЦАТЬ ЗАПРЕТОВ
Не Живи (Не Существуй)
Если вы подумывали когда-нибудь о самоубийстве, то скорее всего ваши сценарные послания включают в себя этот запрет на существование. Это вероятно и в том случае, если вы когда-либо ощущали себя никчемным, бесполезным или недостойным любви существом.
Возможно, вы припоминаете, как кто-то из родителей когда-то говорил вам нечто вроде "я убью тебя за это!" или "лучше б ты на свет не появлялся!" Воспоминание о таких вербальных посланиях может служить подтверждением присутствия в вас данного запрета, однако основное его содержание было усвоено благодаря невербальными сигналами в более раннем возрасте.
Зачем родители запрещают жить собственному ребенку? Как правило, это происходит потому, что родитель в состоянии Ребенка чувствует, что ребенок чем-то обделяет его или угрожает ему. Предположим, молодой человек женился и стал отцом. Видя, что жена отдает большую часть сил и внимания новорожденному, отец может оказаться заброшенным резинкой в детство. Не подозревая об этом, он вновь испытывает то, что испытывал в возрасте двух лет, когда в семье появился новый ребенок. В двухлетнем возрасте он очень боялся, что ему больше никогда не будут уделять достаточно внимания. Как он мог вернуть себе Мамину любовь? По-видимому, единственно возможный шанс для себя он усматривал в смерти младенца. Теперь, будучи взрослым, он может невербально проявлять те же убийственные тенденции по отношению к собственному ребенку.
Или, скажем, у женщины уже есть несколько детей и больше иметь их она не хочет. Под давлением семьи или "случайно" она все же рожает еще одного. Ее внутренний Ребенок кричит: "Нет! Больше не надо! Хочу, чтобы теперь уделяли внимание моим нуждам!" Скорее всего она будет подавлять гнев своего Ребенка, не признаваясь в ней даже самой себе. Тем не менее, она сообщает младенцу о своем неприятии окольными путями. Возможно, она делает все необходимое для удовлетворения его физических нужд, но никогда ему не улыбается и редко с ним разговаривает.
В случаях, когда родитель оскорбляет ребенка или бьет его, послание "не живи" передается открыто.
При анализе сценария запрет на жизнь обнаруживается довольно часто. Учитывая его возможные смертельные последствия, это может показаться странным. Но вспомним, что младенец легко усматривает угрозу смерти и в тех поведенческих проявлениях родителей или внешних событиях, которые взрослому представляются совершенно безобидными. Вспомним также, что малое дитя может путать действия с побуждениями к действию. Скажем, желая смерти своему брату, ребенок решил: "Я убийца и заслуживаю смерти". То есть наложил на себя данный запрет сам.
То же может произойти, если мать неявно сообщит ребенку: "Своим рождением ты причинил мне ужасную рану". (Берн называл это "Сценарием с Разорванной Мамой".) В результате ребенок может решить: "Я покалечил или даже убил Маму тем, что родился. Следовательно, я представляю опасность для людей, так как могу покалечить или убить их уже одним своим присутствием. Значит, я сам заслуживаю того, чтобы меня покалечили или убили".
Ребенок может слышать от родителей и такие высказывания: "Если бы не ты, я мог бы закончить институт, отправиться путешествовать, выйти замуж за приличного человека..."
Поскольку запрет на жизнь налагается сплошь и рядом, почему большинство людей не кончают жизнь самоубийством? К счастью, люди в высшей степени изобретательны по части поводов остаться в живых. Ребенок, который несет в себе запрет на жизнь, как правило очень рано принимает компромиссные решения, чтобы защитить себя от фатального исхода. Это решения типа: "Я вполне могу жить и дальше до тех пор, пока..." Многоточие может быть заполнено чем угодно, например: "... буду много работать" или "... не буду сближаться с людьми". Более подробно мы рассмотрим компромиссные решения в конце главы.
Не Будь Собой
Этот запрет может налагаться на ребенка родителями, у которых родился мальчик, а они хотели девочку или наоборот. Невербально они сообщают ему: "Не будь лицом своего пола". Это может выразиться в выборе имени: девочку могут назвать мужским именем, а мальчика – женским. Родители могут одевать девочку "под сорванца", а мальчика рядить в кружевные воротнички с бантами. Во взрослой жизни человек с таким запретом может продолжать носить одежду и культивировать манеры, свойственные лицам противоположного пола.
Запрет быть собой может иметь более общий характер и означать просто "не будь собой, будь каким-то другим ребенком". Родители могут предпочитать младшего ребенка старшему или брата сестре. Мать, которая не принимает свое дитя, может постоянно сравнивать его с другими детьми: "Маленький Джонни уже катается на двухколесном велосипеде – какой умница! А ведь он на год младше тебя". В данном случае у матери может быть некий образ "идеального ребенка", которого она хотела бы иметь. Поэтому она положительно реагирует лишь на те проявления своего действительного ребенка, которые напоминают ей этот образ, а к остальным относится пренебрежительно.
Родители также могут делать замечания вроде того, что "ты совсем как неудачник дядя Гарри". Соответственно, чем больше ребенок напоминает своим поведением дядю Гарри, тем больше поглаживаний получает.
Не Будь Ребенком
Это еще один запрет, налагаемый родителями, которые в состоянии Ребенка ощущают угрозу со стороны собственного младенца. Но вместо того, чтобы желать избавиться от этого младенца непосредственно, Ребенок в родителе говорит: "Здесь есть место только для одного малыша, и этот малыш – я. Тем не менее я согласен терпеть тебя, если ты будешь вести себя как взрослый, а не как ребенок". В дальнейшем это может выражаться в таких вербальных посланиях: "Ты уже большой, чтобы..." или "Большие мальчики не плачут".
Запрет быть ребенком налагают и такие родители, которым в детстве самим не разрешали вести себя по-детски, и которые поэтому чувствуют угрозу в детском поведении. Они могли воспитываться в строгих семьях, где мерилом ценности человека были лишь конкретные дела и поступки.
Иногда этот запрет налагают на себя старшие или единственные в семье дети. Наблюдая перебранку между Папой и Мамой, единственный ребенок может решить: "Никого, кроме меня, поблизости нет. Значит, конфликт возник из-за меня. Следовательно, мне нужно что-то с ним делать. Надо бы поскорее вырасти, чтобы я мог с этим справиться". Точно так же старшие дети могут решить, что они отвечают за своих младших сестер и братьев.
Если вы чувствуете себя в отношениях с детьми неуютно, то, возможно, несете в себе запрет быть ребенком. Это может оказаться верным и в том случае, если вы ведете себя скованно на вечеринках и в тому подобных ситуациях взрослого досуга. Иногда в качестве вариантов запрета "Не Будь Ребенком" упоминаются "Не Радуйся" и "Не Веселись". Разумеется, чтобы радоваться или веселиться нам не обязательно находиться в состоянии Ребенка. Но если ребенком вы решили, что радуются и веселятся только дети, а вам надлежит быть серьезным маленьким взрослым, то можете цепляться теперь резинкой за это детское решение всякий раз, когда вам представляется возможность повеселиться.
В некоторых семьях ребенка, если он слишком весел, могут называть лентяем или греховодником. Здесь могут бытовать магические верования в то, что если тебе очень хорошо, наверняка случится что-то нехорошее. Соответственно, магическое средство отвращенья зла состоит в том, чтобы чувствовать себя не очень хорошо.
Не Взрослей
Нередко этот запрет налагается на младшего ребенка в семье. Родители в состоянии Ребенка могут сопротивляться тому, чтобы в семье не осталось никого маленького. Возможно, они усматривают свою ценность лишь в своей способности быть хорошим отцом или матерью. Если их дитя вырастет, они лишатся ощущения собственной значимости. И наоборот, этот запрет может налагаться родителями, которые сами так и не стали взрослыми. Они хотят, чтобы ребенок оставался их маленьким "товарищем по играм".
Иногда запрет "Не Взрослей" воспринимается как "Не Покидай Меня". Женщина средних лет, которая посвятила себя уходу за вечно недовольной ею матерью преклонного возраста, может нести в себе запрет такого рода.
Другим вариантом запрета на взросление служит запрет на сексуальность. Нередко такой запрет налагается отцом на дочь в детском возрасте, когда тело ее начинает обретать явно женские черты. В состоянии Ребенка отец испуган своим сексуальным откликом на нее. Он посылает ей невербальные сигналы физического отстранения, которые могут быть восприняты маленькой девочкой как запрет взрослеть и становиться сексуально привлекательной женщиной.
Не Достигни Этого
Этот запрет налагает родитель, который в состоянии Ребенка ревниво относится к достижениям сына или дочери. Предположим, отец вырос в бедной семье. Он вынужден был работать с пятнадцати лет и не имел возможности учиться в институте. Теперь, в результате его многолетнего труда он и его дети достигли материального благополучия. Он платит за то, что его дочь ходит в престижную школу, после окончания которой сможет поступить в университет.
Видя достижения дочери, отец может гордиться ею как родитель. Однако в состоянии Ребенка он, сам того не сознавая, испытывает черную зависть к открывающимся перед дочерью перспективам, которых у него никогда не было. Что, если она и в самом деле преуспеет в учебе? Не докажет ли это, что она лучше его? Отец может невербально запретить ей достичь этого, хотя на поверхностном уровне заставляет хорошо учиться.
Школьник, который принял сценарное решение подчиниться запрету "Не Достигни Этого", обычно хорошо учится в школе и старательно выполняет все задания. Но когда дело доходит до экзаменов он, как правило, находит какой-то способ перечеркнуть свои усилия. Он может переволноваться и сбежать с экзамена. Он может "забыть" сдать какую-то важную работу. Он может даже заработать нервный срыв или обнаружить, что не может читать.
Нельзя (Не Делай Ничего)
Всеобъемлющее послание "Нельзя!" означает: "Ничего не делай, так как все, за что бы ты ни взялся, настолько опасно, что лучше вообще ничего не делать". Если человек во взрослой жизни никак не решит, что ему делать, все время чувствуя при этом, что застрял в мертвой точке, и тем не менее ничего не предпринимая для входа из этой ситуации, вполне возможно, он несет в себе такое сценарное послание.
Запрет "Нельзя!" налагается родителем, который в состоянии Ребенка испытывает ужас от мысли, что его дитя причинит себе вред, если будет делать что-то вне родительской опеки. Основанием для этого ужаса служит собственный сценарий родителя, а не объективная действительность. Такой родитель может сказать, например: "Джонни, пойди посмотри, что там делает твоя младшая сестра, и скажи ей, чтобы она этого не делала".
Не Высовывайся
Люди, которые несут в себе такое послание, панически боятся брать на себя какую-либо ведущую роль. Они "проглатывают язык", когда их просят выступить на собрании. На работе они могут прекрасно зарекомендовать себя на подчиненной должности, но никогда не добиваются при этом продвижения по службе или уклоняются от него. Другой вариант этого запрета – "Не Проси Того, Что Ты Хочешь".
Это еще одно сценарное послание, обусловленное родительским импульсом неприятия ребенка. Родитель в состоянии Ребенка невербально дает ему знать: "Я буду терпеть твое присутствие, малыш, до тех пор, пока ты понимаешь, что ты и твои желания здесь ровно ничего не значат".
Не Связывайся
Индийский государственный деятель Пандит Неру говорил: "Когда я среди европейцев, я чувствую себя индусом. Когда я среди индусов, я чувствую себя европейцем". Не исключено, что родители Неру наложили на него запрет "Не Связывайся". Подчиняясь этому запрету, человек чувствует себя "посторонним" в любых группах, и его скорее всего будут считать "нелюдимым" и "необщительным".
Это послание может передаваться в форме определения, когда родители постоянно говорят ребенку, что он "замкнутый", "трудный" или "не такой, как все дети". Последнее может быть связано с укорами ("белая ворона") или подчеркиваться в качестве положительного признака "исключительности", "необыкновенности". Кроме того, этот запрет может быть усвоен также путем подражания социальной замкнутости родителей.
Не Будь Близким
Это может предполагать запрет на физическую близость. Часто такой запрет усваивается путем подражания родителям, которые редко прикасаются друг к другу или к ребенку. Другая форма данного запрета – "Не Будь Эмоционально Близким". Это послание может передаваться из поколения в поколение в семьях, где не принято говорить о своих чувствах.
Ребенок может сам наложить на себя запрет "Не Будь Близким" в ответ на постоянный отказ родителя от физического контакта. Ребенок может тянуться к родителю опять и опять, вновь и вновь не встречая взаимности. В конце концов он может решить, что желанная близость не стоит боли отверженности.
Вариантом запрета на близость служит сценарное послание "Не Доверяй". Иногда таким посланием для ребенка служит внезапный уход или смерть родителя. Будучи не в состоянии понять подлинные причины исчезновения родителя, младенец может прийти к выводу: "Больше никогда никому не поверю, что он в случае необходимости окажется рядом". Запрет "Не Доверяй" может быть усвоен и в тех случаях, когда родитель оскорбляет, пытается обмануть или использовать ребенка в своих целях. Ребенок решает: "Чтобы оградить себя от этого, буду держаться от тебя подальше".
Следуя подобным решениям во взрослой жизни, такой человек может быть неизменно подозрительным к окружающим его людям. Даже если они тепло к нему относятся и полностью принимают, он все равно будет пытаться отыскать в этом отношении какие-то признаки неприятия. Если другой человек отказывается отвергать его, он может подвергнуть эти отношения "испытанию вплоть до разрушения", после чего сказать: "Я же говорил!"
Не Будь Здоров (Не Будь Психически Здоров)
Представим, что Папа и Мама занятые люди, которые целый день пропадают на работе. Они любят свою дочь, но когда вечером возвращаются домой, у не в силах уделять ей достаточно внимания.
Затем дочь заболела и не смогла посещать детский сад. Мама остается дома, чтобы ухаживать за ней. Папа делает то, чего раньше почти никогда не делал, – он читает ей сказки перед сном.
В своем проницательном Маленьком Профессоре девочка делает вывод: "Чтобы получать необходимое мне внимание, я должна болеть". Сами того не ведая, родители налагают на нее запрет быть здоровой. Если она подчинится ему во взрослой жизни, то, возможно, будет применять сценарную стратегию недомогания, когда в отношениях с людьми или на работе у нее будет что-то не ладиться.
Иногда запрет быть здоровым налагается с помощью определений, постоянно повторяемых родителями родственникам и соседям: "Вы же знаете, это слабый, болезненный ребенок".
Вариант данного запрета "Не Будь Психически Здоров" нередко усваивается путем подражания родителю или родственнику, страдающему каким-то психическим расстройством. Кроме того, ребенку могло удаваться обратить на себя внимание лишь в том случае, если он вел себя достаточно безумно. Этот запрет может усиливаться негласными правилами фамильной "эстафеты безумия".
Не Думай
Запрет "Не Думай" может налагаться родителем, который постоянно унижает способность ребенка мыслить. Маленький Джеймс с гордостью показывает Папе свою первую попытку написать собственное имя. Отец презрительно хмыкает: "Хм, грамотей нашелся." Иногда запрет думать усваивается путем подражания, скажем, истеричной матери, наблюдая которую дочь приходит к выводу: "Когда женщины хотят чего-то добиться от мужчин, они отключают мышление и отдаются чувствам". Запрет думать может означать также: "Думай о чем угодно на свете, только не о том, с чем имеешь дело в настоящий момент".
Следуя запрету "Не Думай", взрослый человек как правило теряется перед лицом проблем или сокрушается по их поводу вместо того, чтобы думать над их разрешением.
Два других варианта запрета думать: "Не думай о Х" (где Х может означать секс, деньги и т.д.) и "Не думай то, что ты думаешь, – думай то, что я думаю".
Не Чувствуй
Этот запрет может налагаться родителями, которые сами подавляют свои чувства. Существуют семьи, где запрещено любое проявление чувств. Но чаще какие-то чувства разрешаются, а какие-то запрещаются. Поэтому запрет чувствовать может интерпретироваться как "Не чувствуй гнев", "Не чувствуй страх" и так далее.
Иногда это послание может быть прочитано как "Чувствуй, но не показывай этого". Другие дети сталкиваются с более жестким запретом, обязывающим их вообще не испытывать каких-то конкретных эмоций. Маленьких мальчиков, например, постоянно наставляют: "Большие мальчики не плачут" или "Будь храбрым, как солдат!" Эти лозунги переводятся как "Не испытывай чувство печали" и "Не испытывай чувство страха".
В некоторых семьях послание "Не Чувствуй" означает "Не испытывай физических ощущений". Нередко такой запрет налагается в раннем детстве. Если он достаточно силен, то может стать источником серьезных проблем во взрослой жизни. Например, у ребенка, обязанного не испытывать чувство голода, впоследствии могут развиться пищевые расстройства. По мнению ряда терапевтов, практикующих ТА, послание "Не испытывай ощущений" лежит в основе некоторых психозов.
Еще один вариант этого запрета: "Не чувствуй то, что ты чувствуешь, – чувствуй то, что я чувствую". При этом мать может говорить сыну: "Я проголодалась. Что будешь кушать?" или "Что-то мне холодно, пойди одень свитер".
ЭПИСЦЕНАРИЙ
Фанита Инглиш описала один особо губительный тип сценарного послания, который она назвала эписценарием. В этом случае родитель налагает запрет, сопровождая его невербальным посланием: "Надеюсь, это случится с тобой, так что ему не придется случаться со мной".[2]
Например, мать, на которую в детстве наложили запрет "Не Живи", может впоследствии наложить его на сына или на дочь. В своем Маленьком Профессоре она считает, что обретет тем самым магическое освобождение от своего собственного заклятья. На психологическом уровне она сообщает ребенку: "Если ты загнешься, может мне и не придется". Таким образом, запрет в данном случае напоминает "горячую картошку", перебрасываемую от одного поколения другому.
Иногда эписценарий может принимать форму семейной задачи или семейного проклятия, когда каждое последующее поколение ожидает предположительно один и тот же исход. Фанита Инглиш описывает случай с молодым человеком, который какое-то время принимал наркотики. Потом он заинтересовался психологией, бросил наркотики и начал работать психотерапевтом. Однако вскоре стало очевидным, что он работает против некоторых своих клиентов, посылая им неявные послания: "Не упорствуй и отправляйся в сумасшедший дом!"
Его супервизор обнаружил это и молодой человек сам стал клиентом психотерапевта. Благодаря анализу своего сценария он осознал, что получил указание "отправляться в сумасшедший дом" (Не Быть Психически Здоровым) в качестве "горячей картошки" от своей матери. Чтобы выполнять этот запрет, ему пришлось принимать наркотики. Психотерапевтом он стал в попытке перебросить свою "горячую картошку" клиентам. Когда он проанализировал историю своей семьи, то обнаружил, что тот же "сумасшедший" эписценарий передавался в его семье по крайней мере в течение последних двух поколений. До сумасшедшего дома дело ни разу не дошло. Каждое поколение было уверено, что избежало этого исхода благодаря магическому акту передачи "горячей картошки" кому-то другому.
КАК РЕШЕНИЯ СВЯЗАНЫ С ЗАПРЕТАМИ
Мы уже неоднократно подчеркивали, что родительские запреты не могут заставить ребенка написать какой-то определенный сценарий. Ребенок сам решает, что делать с налагаемыми на него запретами. Один ребенок может принять запрет в его исходном виде. Другой может творчески преобразовать наложенный запрет, чтобы смягчить его воздействие. Третий может просто отказаться принимать его.
Предположим, маленький мальчик получил от матери в наследство запрет "Не Живи". Он может принять его буквально и безоговорочно, кончив жизнь самоубийством в детском или взрослом возрасте. Это самоубийство может быть явным или принять форму "несчастного случая", например, в результате быстрой езды на автомобиле в нетрезвом виде.
Или ребенок может принять магическое решение сместить воздействие запрета "Не Живи", убив вместо себя кого-нибудь другого. Это приведет к написанию рокового сценария, развязкой которого будет не самоубийство, а убийство.
Магическое решение может принять и такую форму: "Если я смогу перестать жить так, как живут нормальные люди, то мне, возможно не придется умирать на самом деле". Это дает роковой сценарий с "сумасшедшей" развязкой.
Наряду с такими трагическими решениями возможна и другая крайность, когда младенец в силах осознать: "Это послание о проблеме моей матери, и меня оно не касается", полностью отвергнув тем самым запрет на жизнь. Дети, которые приходят к подобным решениям, по словам Гулдингов, "...становятся маленькими психиатрами или священниками, так как исследуют свою семью и пытаются ее исцелить, спасая свою жизнь осознанием того факта, что вся эта патология не имеет к ним отношения". Многие из таких "маленьких психиатров и священников" со временем становятся большими психиатрами и священниками, и неплохими психиатрами и священниками.
У ребенка всегда есть возможность обратить запрет себе на пользу так, чтобы он принес ему положительные, а не отрицательные результаты. Например, маленький мальчик, который получал послания "Не будь лицом своего пола", может вырасти мужчиной, обладающим многими традиционно "женскими" положительными качествами, – эмпатией, сердечностью, глубиной чувств.
Другой способ избежать воздействия запретов состоит в принятии компромиссных решений. В этом случае ребенок с помощью изобретательного Маленького Профессора комбинирует разные сценарные послания с тем, чтобы остаться в живых и как можно полнее удовлетворить свои потребности. Такие компромиссные решения, которые часто обнаруживаются в ходе сценарного анализа, служат важным элементом для понимания внутренних механизмов сценария. Далее мы рассмотрим разные виды компромиссных решений и увидим, как они используются для защиты от губительных запретов. Практика показывает, что чаще всего дети защищаются от запрета на жизнь, поэтому мы будем использовать его в большинстве наших примеров.
Запрет прикрывается контрзапретом
Рассмотрим матрицу сценария, приведенную на рис. 14.1.

Рис. 14. 1. Частичная матрица сценария Джека
Как видите, от Мамы Джеку достался запрет на жизнь. Главная задача Маленького Профессора Джека состоит в том, чтобы найти способ остаться в живых. Как он может это сделать?
Один способ состоит в том, чтобы прикрыть запрет на жизнь каким-то контрзапретом. Джек может воспользоваться маминым контрзапретом "Много работай!" и принять следующее компромиссное решение: "Пока я много работаю, я могу оставаться в живых".
Какие это будет иметь вероятные последствия для Джека-взрослого? Скорее всего, он станет человеком, который все делает, не жалея сил. На работе его будут считать неутомимым тружеником. Занимаясь спортом, он может много работать в тренировочном зале. В личных отношениях он будет много работать над тем, чтобы быть интересным собеседником, а в половой жизни скорее всего будет много работать над тем, чтобы удовлетворить партнера.
Предположим теперь, что у Джека повысилось давление, образовалась язва желудка или появились другие симптомы стресса. Он решает работать не так много. Возможно, он сокращает свой рабочий день или перепоручает какие-то задания другим людям. До поры до времени все идет прекрасно. Но, как это ни странно, Джек обнаруживает, что ему очень трудно удерживаться в рамках нового образа жизни. Почти непроизвольно он заполняет свой отдых новыми делами. Через неделю-другую он начинает воспринимать их настолько серьезно, что заставляет себя работать больше прежнего. Что происходит?
Оказывается, Джек нарушил динамический баланс своего сценария. Сознательно он считает, что сделал верный шаг, сняв с себя часть обязанностей по работе. Однако его Маленький Профессор, которого он не сознает, воспринимает это изменение как угрозу для жизни. Его сценарное убеждение таково: "Теперь, когда я перестал много работать, я должен слушаться Маму, а она говорит, чтоб я сдох". Не удивительно, что в скором времени он находит поводы, чтобы начать перетруждаться вновь.
Как было сказано, Джек прикрыл Мамин запрет "Не живи" контрзапретом "Много работай". Начиная работать меньше обычного, он раскрывает этот запрет.
Нередко такая организация сценария приводит к парадоксальным результатам. Продолжая много работать, Джек следует стратегии Маленького Профессора, рассчитанной на то, чтобы остаться в живых. Но изматывая себя из года в год работой, он может умереть от сердечного приступа или стать инвалидом по болезни, утратив работоспособность. К этому исходу приводит сама организация сценария, призванная служить защитой против роковой развязки.
Чтобы выяснить, что может сделать Джек, чтобы действительно выйти из этого порочного круга, нам нужно понимать динамику его компромиссного решения. Если он решит не перетруждать себя работой, оставив при этом без внимания подспудный запрет на жизнь, то в скором времени наверняка опять станет перетруждаться. Посторонний наблюдатель может счесть, что он "гробит себя" работой. Но Маленькому Профессору Джека это представляется чем-то прямо противоположным, а именно, единственным способом избежать угрозы смерти, которая исходит от Мамы.
Чтобы изъять эту часть сценария, Джеку необходимо сперва разрядить послание "Не Живи". Когда он разрешит себе жить независимо от наложенного Мамой проклятья, то сможет сделать следующий шаг и понизить свою рабочую нагрузку. Теперь он обнаружит, что в самом деле может перестать себя "гнать в шею", и это не вызывает у него никакого дискомфорта.
Запрет прикрывается другим запретом
Запрет на жизнь был не единственным, который достался Джеку от матери. Она также наложила на него запрет "Не Будь Близким". Джек мог воспользоваться этим более легким запретом, чтобы защититься от более тяжелого. Будучи младенцем он мог принять компромиссное решение: "Я вполне могу жить и дальше, если только ни с кем не буду близок".
Став взрослым, Джек сам того не подозревая будет осуществлять это сценарное решение. Окружающие будут находить его физически отстраненным человеком, не склонным делиться своими чувствами. По всей вероятности, ему будет трудно производить или принимать поглаживания, особенно физические.
Джека может не устраивать эта сторона его жизни. Он может чувствовать себя обделенным поглаживаниями или одиноким, и попытается завязать с кем-нибудь более близкие отношения. Но вероятно он не позволит себе поддерживать их сколько-нибудь продолжительное время. Затем он скорее всего найдет способ разорвать их, организовав обстоятельства, которые бы давали повод отвергнуть партнера или быть им отвергнутым.
В своем сознании Джек опечален и расстроен тем, что опять остался один. Но в качестве Маленького Профессора Джек безотчетно вздыхает с облегчением. Продолжив эти отношения, он нарушил бы Мамин запрет "Не Будь Близким", и ему пришлось бы иметь дело с ее убийственным наказом "Не Живи".
Как и в предыдущем случае, если Джек хочет выйти из данной сценарной ситуации и вкусить радость близости, ему нужно сперва преодолеть запрет на жизнь. Он может сделать это, приняв решение жить во что бы то ни было.
Использование одного родителя против другого
Отец не запрещал Джеку жить. Вместо этого он наложил на него более легкий запрет "Не Думай". Последнее позволяет Джеку использовать еще одну младенческую стратегию выживания. Он может решить: "До тех пор, пока я буду играть дурачка для Папы, я не должен буду умирать для Мамы".
Во взрослой жизни Джек может иногда как бы "отключать" мышление. В это время он делает растерянный вид и говорит что-то вроде: "Ничего в голову не лезет. Видно совсем с ума сошел". Не сознавая этого, он держится за Папу, чтобы тот защитил его от смертельного запрета Мамы.
АНТИСЦЕНАРИЙ
Некоторые люди могут брать какое-то из своих сценарных посланий и обращать его в собственную противоположность. В дальнейшем они следуют не первоначальному посланию, а противоположному. Чаще всего это делается в рамках контрсценария. Когда мы ведем себя таким образом, говорится, что мы включились в антисценарий.[3]
Человек может включаться в антисценарий или выходить из него в разные периоды жизни, реагируя на любое сценарное послание. По обыкновению антисценарий разыгрывается в подростковом возрасте. Типичный пример: девочка все детство следовала контрсценарию "Веди себя тихо и делай то, что говорят папа с мамой". В четырнадцать лет она вдруг меняется, становится дерзкой и развязной, домой приходит поздно и, по словам родителей, водится с "плохой компанией".
На первый взгляд может показаться, что она освободилась от своего контрсценария. В действительности она следует ему как и прежде. Она просто перевернула его, подобно тому как мы переворачиваем цветной слайд, чтобы посмотреть на него с обратной стороны.
Антисценарий можно трактовать как деятельность бунтующего ребенка, которому надоел сценарий и контрсценарий. В рамках антисценария нашу девочку не волнует, что произойдет, если она не будет следовать своим изначальным сценарным решениям.
В дальнейшем, после замужества, она может выйти из антисценария и снова включиться в свой сценарий и контрсценарий. Она снова станет тихой и приличной, играя на этот раз "женушку" для своего мужа.
*** СОСТАВЛЕНИЕ МАТРИЦЫ СВОЕГО СЦЕНАРИЯ
Возьмите большой лист бумаги и начертите на нем пустую матрицу сценария вроде той, что показана на рис. 13.1. Вы сможете вписывать в нее сценарные послания, полученные от своих родителей.
Этот самоанализ – не упражнение в строгом смысле слова. Он не рассчитан также на получение каких-то раз и навсегда данных ответов. Матрицу своего сценария следует рассматривать как важный источник информации о своем прошлом. Она предоставляет вам карту путей, следуя которыми вы можете изменить свое будущее. По мере поступления новой информации матрица, как и любая карта, может быть пересмотрена и дополнена. И, подобно карте, она может меняться по мере того, как новые дороги строятся и расширяются, а старые стираются с лица земли.
Работайте быстро и полагаясь на интуицию.
Запреты
Просмотрите список "двенадцати запретов". Продумайте, не испытывали ли вы когда-либо каких-то жизненных проблем или неудобств в связи с каждым из них. Отметьте запреты, которые по вашему мнению были для вас значимы. Внесите их в матрицу, увязав с родителем, от которого они исходили. Некоторые из них могли исходить от обоих родителей. Помните ли вы, как кто-то из них налагал на вас запрет собственным примером? Давал вам какие-то запретительные указания или определения? Если вы в чем-то сомневаетесь, обращайтесь к своей интуиции.
Указывая на матрице свои запреты, пользуйтесь общепринятыми наименованиями из списка Гулдингов. Если вы находите, что вам в каком-то случае больше подходит другой вариант наименования, укажите его в скобках после общепринятого. Например: "Не Будь Ребенком (Не Радуйся)".
Контрсценарий
Вспомните всякого рода лозунги и призывы делать то и не делать этого, которые вам в детстве часто повторяли родители. В каких случаях каждый из родителей был доволен вами? Сердился на вас? С помощью каких слов они давали вам знать, что довольны вами или недовольны? Что они советовали для того, чтобы вы могли достичь успеха в жизни и стать гордостью своей семьи?
Исходя из этого, внесите в матрицу свой контрсценарий. По всей видимости вам не составит труда определить, от кого из родителей исходило то или иное предписание. Прислушайтесь к голосу, который звучит у вас в голове. Если не можете определить, попробуйте просто догадаться. Иногда контрсценарий может исходить от других родственников, старших сестер и братьев или школьных учителей.
Программа
При заполнении матрицы сценария принято вносить в нее только отрицательную часть программы. (Чтобы записать все те тысячи положительных посланий "о том, как...", которые мы получили от родителей, не хватило бы никакого места.) Напомним, что отрицательная программа исходит от зараженного Взрослого родителя, хотя на схеме показывается, что она исходит просто из круга Взрослого.
Не послужил ли кто-либо из родителей для вас примером того, как достигать каких-то сценарных результатов? Часто один родитель показывает, как следовать запретам или контрзапретам, полученным от другого родителя. Например, Мама может сообщать вам: "Не Чувствуй", а Папа показывает: "Вот как подавлять свои чувства".
Впишите в матрицу свою отрицательную программу в виде ряда предложений, которые начинаются со слов "Вот как..." У некоторых людей в сценарии нет никаких явно отрицательных программных посланий. Если вы не можете их обнаружить, оставьте эту часть матрицы незаполненной.
Сны, фантазии и сказки
Теперь просмотрите материалы, полученные в ходе выполнения упражнений с использованием фантазии, сказок и снов в десятой главе. Эти материалы записывались в свободной форме по мере того, как вам что-то приходило в голову.
Рассмотрите их теперь с точки зрения формальной матрицы сценария. Попробуйте понять и почувствовать, как они связаны с данными, которые вы уже внесли в схему матрицы. Соответственно измените или дополните эти данные. ***
Для выявления сценарного материала подобного тому, который вы обнаружили благодаря выполнению этого упражнения, в ТА принято использовать надлежащим образом составленные сценарные опросники. Мы не включили такой опросник в книгу, поскольку считаем их использование более уместным в ситуации терапевт-клиент, а не при самостоятельном исследовании своего сценария. С образцами сценарных опросников можно ознакомиться в литературе, приведенной в Ссылках к этой главе.[4]






Глава 15
РАЗВИТИЕ СЦЕНАРИЯ

До сих пор в IV Части книги мы рассматривали, что составляет содержание жизненного сценария. В этой и следующей главе мы рассмотрим, как протекает сценарий, то есть как он осуществляется во времени.
Анализ жизненного сценария обнаружил один удивительный факт. Он состоит в том, что существует, по-видимому, всего шесть основных схем развития сценария. Независимо от того, кто я -- китаец, африканец или американец, -- я буду осуществлять свой сценарий по одной или нескольким из этих шести схем. Мой возраст, пол, образование и воспитание при этом также значения не имеют.
Впервые эти шесть типов или схем развития сценария были перечислены Берном.[1] Впоследствии несколькими теоретиками ТА, особенно Тейби Кейлером, в его классификацию были внесены некоторые изменения.[2]
ШЕСТЬ СХЕМ РАЗВИТИЯ СЦЕНАРИЯ
Вот они:
Прежде
После
Никогда
Всегда
Почти
Неопределенный сценарий.
Каждой схеме соответствует определенная тема, описывающая, как человек проживает свой сценарий во времени. Берн, который любил обращаться к классике, проиллюстрировал каждую из этих тем каким-то древнегреческим мифом.
Схема "Прежде"
Если я проживаю свой сценарий по схеме "Прежде", лозунг моей жизни таков: "Я не могу веселиться, прежде чем не закончу работу". Существуют многочисленные варианты этого лозунга, но во всех них содержится одна мысль: "нечто хорошее недопустимо, прежде чем не будет закончено что-то менее хорошее".
"Я должен до конца понять себя, прежде чем что-либо в себе менять."
"Жизнь начинается после сорока."
"Когда я выйду на пенсию, то смогу путешествовать."
"В следующей жизни мне воздастся."
Как и все схемы развития сценария, тема "Прежде" проживается как в долгосрочном, так и краткосрочном плане. Джонатан верит: "Когда дети вырастут и покинут дом, я смогу отдохнуть и займусь тем, чем мне всегда хотелось заняться". Днем за днем ожидая завершения этого "Прежде" длиною в жизнь, он воспроизводит ту же схему и на более коротких дистанциях. Он может говорить своей жене: "Ладно, сейчас приду к тебе и тяпнем по рюмочке, только подожди немного, я прежде вымою посуду".
Схема "Прежде" проявляется у Джонатана даже в структуре высказываний. Он часто пользуется вводными предложениями. Например: "Я сказал жене, -- и, обратите внимание, то же самое я говорил вчера дочери, -- нам нужно что-то делать с домом". Он прерывает себя посреди предложения, чтобы вставить еще одну пришедшую на ум мысль. Иными словами, он строит фразу по той же схеме "Прежде": "Прежде чем я смогу закончить, я должен упомянуть все".
По этой схеме действовал древнегреческий герой Геракл. Прежде чем стать полубогом, он должен был выполнить целый ряд трудных задач, одна из которых состояла в очищении Авгиевых конюшен от гор навоза.
Схема "После"
Схема "После" представляет собой перевертыш (obverse) схемы "Прежде". Человек, действующий по этой схеме, живет под лозунгом: "Сегодня я могу веселиться, но завтра мне придется за это заплатить".
"Отличная вечеринка! Но завтра голова у меня будет раскалываться."
"После женитьбы жизнь превращается в одну сплошную обязанность."
"Мне нравится вставать с первыми лучами солнца, но к вечеру я устаю."
Люди, которые живут по схеме "После", нередко строят предложения так, как показано в первом и третьем из приведенных выше примеров. Предложение начинается "за здравие". В середине его появляется слово "но". Окончание произносится "за упокой". Такого рода фразы воспроизводят схему "После" в миниатюре.
Данную схему развития сценария можно проиллюстрировать мифом о Дамокле. Этот древнегреческий царь проводил свою жизнь в пирах и развлечениях. Но над головой у него на конском волоске все время висел меч. Однажды Дамокл увидел его, и с тех пор не находил себе покоя. Он жил в постоянном страхе, что меч этот может упасть. Подобным же образом и человек, который живет по сценарию "После", полагает, что может веселиться сегодня лишь за счет того, что завтра на него падет дамоклов меч судьбы.
Схема "Никогда"
Эта тема звучит так: "Я никогда не могу получить то, чего мне хочется больше всего". Эндрю часто говорит, что хотел бы иметь постоянные отношения с какой-нибудь женщиной. Но таких отношений у него никогда не было. На самом деле он, похоже, даже не пытался начать посещать места, где мог бы с кем-то познакомиться. Он нередко подумывает о том, чтобы вернуться в институт и доучиться до диплома. Но все никак не соберется подать заявление.
Действуя по схеме "Никогда", Эндрю подобен древнегреческому Танталу, обреченному стоять в центре бассейна. По одну руку на краю бассейна у него было блюдо с яствами, по другую -- кувшин с водой. Но поскольку Тантал не мог дотянуться ни до блюда, ни до кувшина, он вечно страдал от голода и жажды.
Мифический Тантал не сознавал, что мог бы достать и пищу и воду, стоило ему лишь сделать шаг в сторону. Так ведет себя и человек по сценарию "Никогда". Он мог бы получить то, что ему нужно, сделав шаг в этом направлении. Но он его не делает.
Для этой сценарной схемы не было обнаружено характерных конструкций высказываний. Однако люди, действующие по схеме "Никогда", нередко склонны повторяться, рассказывая об отрицательных особенностях своего сценария на манер "испорченной пластинки". Они поведают вам свою грустную историю, а на следующий день, как ни в чем ни бывало, поведают ее опять.
Схема "Всегда"
Человек, действующий по схеме "Всегда", задается вопросом: "Почему со мной всегда это случается?" Этой схеме соответствует древнегреческий миф об искусной ткачихе Арахне. Несколько опрометчиво она вызвала на состязание в ткаческом ремесле богиню Минерву. Оскорбленное божество превратило ее в паука, обреченного вечно ткать свою паутину.
Марта живет по схеме сценария "Всегда". Она три раза выходила замуж и два раза разводилась. Первый раз она вышла замуж за тихого, скромного и не очень общительного человека. Марта его бросила, сказав друзьям, что хочет жить с более энергичным мужчиной. К их удивлению, вскоре она объявила о помолвке с другим человеком, точной копией первого мужа. Их брак также длился недолго. Третий муж Марты -- человек скромный, тихий и не очень общительный, и она уже начинает жаловаться на него друзьям.
Люди, которые живут по схеме "Всегда", могут, подобно Марте, все время менять одни неудовлетворяющие их отношения, работу, место жительства и т.д. на другие, удовлетворяющие их не в большей степени. Вариант этого сценария состоит в том, чтобы придерживаться первоначального неудовлетворительного выбора вместо того, чтобы выбрать что-то получше. По схеме "Всегда" человек может сказать: "Мне мало что дала работа с этим психотерапевтом. Да ладно, буду наверно и дальше ходить к нему, -- глядишь, может чего и выйдет".
Марта часто строит свои высказывания по схеме, характерной для этого типа развития сценария. Она начинает о чем-то говорить, прерывает фразу и перескакивает на другое, затем на третье и так далее. "Значит так, я зашла к тебе, чтобы... ах да, по дороге сюда встретила одну подругу, которая... -- о, кстати, у меня с собой немного денег..."
Схема "Почти"
Сизиф также прогневал вспыльчивых греческих богов. Он был навечно обречен вкатывать на гору огромный камень. Каждый раз, когда он почти достигал вершины, камень выскальзывал у него из рук и катился вниз к самому подножью. Действуя по схеме "Почти", человек наших дней говорит, подобно Сизифу: "На этот раз мне это почти удалось".
Фред берет у приятеля почитать книгу. Отдавая ее назад, он говорит: "Спасибо за книгу. Прочел ее от корки до корки, кроме последней главы". Когда Фред моет машину, она у него получается почти чистой, не считая нескольких грязных пятен, которые он не заметил. В долгосрочном плане Фред, согласно со своей сценарной схемой, почти продвинулся по службе. Он дослужился до кресла начальника, правда не совсем в него сел. Каждый раз он оказывается в первых рядах списка кандидатов, и каждый раз у него на собеседовании что-то не складывается.
Берн называл этот тип развития сценария "Опять и Опять ". Однако позднейшие авторы указали, что все сценарные схемы проживаются опять и опять. Поэтому было принято название "Почти".
Тейби Кейлер выдвинул идею о существовании двух типов этого сценария. Описанную выше схему он называет "Почти Первого Типа". В случае "Почти Второго Типа" человек действительно достигает вершины. Но вместо того, чтобы поставить свой камень на прикол, сесть и насладиться видом, такой человек даже не замечает, что он достиг цели. Не останавливаясь, он отыскивает взором гору повыше, и тут же начинает толкать на нее камень. А затолкав его туда, озирается в поисках новой вершины.
Человек, живущий по схеме "Почти Второго Типа", нередко достигает значительных успехов в своих начинаниях. Джанет, например, закончила школу с отличием и без экзаменов поступила в университет. Еще до защиты диплома она начала готовиться к аспирантуре. Защитив кандидатскую, она много работает, чтобы стать членом научного общества. Несмотря на зависть коллег, Джанет вовсе не считает, что чего-то "достигла". Став членом общества, говорит она им, я возьмусь за докторскую. Разумеется, работать придется еще больше, но времени на общение с друзьями у нее и так никогда не было.
Для сценария "Почти" характерны две конструкции предложений. Человек может начать говорить об одном, а затем сменить тему и закончить другим. "Сегодня мы будем говорить о... да, кстати, у меня тут есть кое-какой материал, который я вам сейчас раздам".
Во втором случае человек может сделать несколько положительных высказываний, за которыми следует одно отрицательное, например: "Да, осенью деревья прекрасны. И солнце такое яркое. Воздух правда прохладный".
Неопределенный сценарий
Эта схема развития сценария напоминает схемы "Прежде" и "После", так как в ней присутствует поворотный пункт, после которого все меняется. Но для человека с неопределенным сценарием после этого поворотного пункта ничего нет. Совсем как в случае, когда последние страницы рукописи театрального сценария оказываются утеряны.
Альфред после 40 лет службы недавно вышел на пенсию. Он проводит время дома, рассматривая свои грамоты и часы с монограммой за выслугу лет. Он предвкушал эту возможность неограниченного досуга. Но вместо того, чтобы наслаждаться им, он почему-то чувствует себя неуютно. Чем заняться? Как заполнить время?
Марджери прощается с младшим из четырех детей, когда тот, повзрослев, покидает дом навсегда. Она с облегчением вздыхает. После долгих лет суеты и нервотрепки, какая благодать! Однако спустя несколько дней Марджери слегка приуныла. Без этой бесконечной стирки, без этих грязных вещей, разбросанных по всему дому, она не знает, что ей дальше делать.
Неопределенный сценарий может проигрываться и на коротких временных дистанциях. Некоторые люди вообще ставят перед собой только краткосрочные цели. Достигнув их, они не знают, что делать дальше, и мечутся, пока не подвернется что-нибудь еще. Тогда они ставят перед собой следующую краткосрочную цель и все повторяется.
Лозунг неопределенного сценария: "Достигнув этого, я не буду знать, что мне дальше с собой делать"…
Комбинация разных схем развития сценария
У каждого из нас сценарий время от времени протекает по каждой из упомянутых шести схем. Но у большинства из нас какая-то из этих схем преобладает. У Джонатана сценарий разворачивался главным образом по схеме "Прежде", Марта несомненно жила по схеме "Всегда" и так далее.
Некоторые люди совмещают в своем поведении две схемы. Обычно одна из них главная, а вторая подчиненная. Например, люди, которые живут по схеме "Почти Второго Типа", могут демонстрировать также схему "Прежде". Такая картина наблюдалась у Джанет. Ее неявный лозунг гласил: "Я не могу отдыхать, прежде чем не достигну вершины. И я никогда не достигну ее по-настоящему, так как всегда где-то есть вершина повыше. Поэтому я никогда не могу отдыхать".
Человек, который совмещает схемы "Прежде" и "Никогда", следует убеждению: "Я не могу веселиться, прежде чем не закончу работу. Но я ее никогда не закончу. Поэтому я никогда не могу веселиться".
Кроме того, часто встречаются сочетания схем "После" и "Почти Первого Типа", а также "Всегда" и "Никогда". Вы можете попробовать сами разработать лозунги, характерные для этих случаев.
ОТКУДА БЕРУТСЯ СЦЕHАРHЫЕ СХЕМЫ
Почему сценарий протекает только по шести схемам? Почему они неизменно присутствуют в различных культурах? Неизвестно. Поиск ответов на эти вопросы относится к области перспективным направлений исследований в ТА.
У нас есть некоторые предположения относительно того, как схемы развития сценария передается от родителей к детям. По-видимому, они представляют собой часть контрсценария, и передаются главным образом путем подражания родительскому примеру.
ПРЕОДОЛЕНИЕ СЦЕНАРНЫХ СХЕМ
Если вы недовольны схемой своего сценария, то можете из нее выйти. Из всех личностных изменений, возможных благодаря ТА, это достигается легче всего. Для начала нужно выявить основную схему, по которой разворачивается ваш сценарий. Осознав ее, вы берете управление в руки Взрослого, и ведете себя так, чтобы сломать существующую схему.
Если вы живете в основном по схеме "Прежде", то ломайте ее, позволяя себе веселиться еще до того, как закончили работу. (Дэниел Касриэль называет это "катаньем на пони, не дочистив конюшню".)
Для человека, который живет по схеме "После", преодоление ее состоит в том, чтобы радоваться сегодня, предварительно решив, что он будет радоваться и завтра. Например, если вы на вечеринке, пейте в свое удовольствие, но не слишком много, чтобы у вас завтра не болела голова.
Чтобы сломать схему "Никогда" решите, чего вы хотите. Составьте список из пяти пунктов, которые можете выполнить для того, чтобы осуществить свое желание. Затем выполняйте по одному из этих пунктов каждый день.
Если вы живете по схеме "Всегда", осознайте, что вы не обязаны повторять одни и те же ошибки, равно как и оставаться в ситуации, которая вас не удовлетворяет. При желании вы можете сменить работу, разорвать отношения или переехать жить в другое место.
Из схемы "Почти Первого Типа" можно выйти, взяв под контроль доведение начатых дел до конца. Если вы убираете комнату, убирайте ее полностью. Если читаете книгу, читайте все главы. Чтобы сломать схему "Почти Второго Типа", сделайте стадию признания достигнутого успеха обязательным элементом всех достижений. Составьте список своих целей. Достигнув какую-то из них, вычеркивайте ее из списка. Не устремляйтесь к следующей цели, не отпраздновав достижение предыдущей.
Если вы полагаете, что вам достался неопределенный сценарий, осознайте, что родители преподнесли вам тайный подарок. Так как последние страницы в вашем сценарии отсутствуют, вы вольны сами дописать любую концовку.
Действуя вразрез со схемой развития своего сценария, вы каждый раз ослабляете ее. Благодаря этому вам с каждым разом становится все легче освобождаться от ее зависимости.
*** СХЕМА РАЗВИТИЯ ВАШЕГО СЦЕНАРИЯ
Просмотрите приведенные выше описания разных схем развития сценария. Выберите наиболее типичную для себя схему или схемы.
Хотели бы вы и дальше жить по этим схемам?
Если нет, придумайте как минимум пять форм поведенческих проявлений, которые бы шли вразрез со схемой вашего сценария. С этого момента воплощайте в жизнь ежедневно как минимум одну из них. Продолжайте эту практику до тех пор, пока не будете удовлетворены происшедшими изменениями. ***






Глава 16
ДИРЕКТИВЫ И МИНИСЦЕНАРИЙ

В начале семидесятых годов клинический психолог Тейби Кейлер сделал чрезвычайно интересное открытие. Следуя идее Берна о том, что сценарий может проигрываться в течение коротких промежутков времени, Кейлер стал посекундно фиксировать слова, интонации, жесты, положение тела и выражение лиц своих клиентов. Он обнаружил существование ясно различимых серий поведенческих реакций, которые люди неизменно демонстрировали сразу перед тем, как включиться в какое-то сценарное поведение.
Кейлер и его коллеги составили список из пяти таких посекундно расписанных поведенческих последовательностей, которые они назвали директивными.[1]
Дальнейшие исследования показали, что это директивное поведение было частью более широкого поведенческого стереотипа, который Кейлер назвал минисценарием. Последний представляет собой определенную последовательность сценарных поведенческих проявлений, чувств и убеждений, которая проигрывается во временном диапазоне от нескольких секунд до нескольких минут и неизменно начинается с директивных реакций. В течение этого короткого промежутка времени минисценарий воспроизводит схему развития всего жизненного сценария человека. Поэтому проигрывая свой минисценарий, я каждый раз подкрепляю схему развития моего сценария в целом. И напротив, преодолевая свой минисценарный поведенческий стереотип, я каждый раз в какой-то мере подрываю ее силы.
Пять директив оказались также особым образом связаны с шестью схемами развития сценария. Наблюдая директивные стереотипы поведения человека, вы можете с уверенностью предсказать, по какой схеме будет развиваться его сценарий.
Таким образом, умея распознавать пять форм директивного поведения, вы за короткое время можете много узнать о человеке. Как распознавать директивы, мы опишем в этой главе. Мы рассмотрим их роль в жизненном сценарии в целом, а также пошаговые механизмы минисценария.
КАК РАСПОЗНАВАТЬ ДИРЕКТИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ
Известны пять директив:
Будь совершенным/совершенной
Нравься (другим)
Упорно Пытайся
Будь сильным/сильной
Торопись.
Каждая из них дает о себе знать определенной совокупностью слов, интонаций, жестов, положения тела и выражения лица.
Вы уже знаете, как использовать такие "ключи доступа" для поведенческого диагноза состояний Я. Для выявления директивных поведенческих проявлений нужно будет просто сжать временную шкалу. Обычно директивное поведение длится от полсекунды до одной секунды. Чтобы освоить наблюдение таких быстротечных явлений потребуется определенная практика. Но скоро оно станет вашей второй натурой.
Как и в случае поведенческого диагноза в целом, тут важно предупредить против интерпретации, истолкования результатов наблюдения. Не "приписывайте" ничего к тем поведенческим проявлениям, которые вы действительно видите или слышите. Например, наблюдая за мной, у вас может возникнуть искушение сказать, что у меня "строгий вид". Но что именно в моем лице, теле и голосе вы истолковываете как "строгость"? Какие мышцы у меня напряжены? Какой у меня голос – низкий, высокий, громкий, резкий? Приподняты или опущены брови? На что направлен взгляд? Что я делаю руками? Чтобы научиться выявлять директивы, наблюдайте за этими "ключами доступа" к ним. Ниже приводится список характерных признаков для каждой из директив.
Будь Совершенным/Совершенной
Слова: Человек, который выполняет эту директиву, часто употребляет вводные слова и предложения, например:
"Сегодня, как я уже говорил, я расскажу вам о директивах."
"ТА, можно сказать, представляет собой теорию личности."
Могут использоваться также другие слова и предложения наподобие приведенных выше. Они играют роль уточнений, но не добавляют ничего нового к сказанному. Типичные примеры: так сказать, по-видимому, возможно, очевидно, несомненно, наверное, как мы видели.
Другой характерный признак состоит в том, что говорящий может излагать свою мысль по пунктам, называя цифры или буквы, например: "Тема нашего занятия сегодня – первое – директивы; и – второе – их отношение к минисценарию".
Интонации: Нередко как у Взрослого. Голос хорошо поставленный, не высокий и не низкий.
Жесты: Считает на пальцах, сопровождая произнесение цифр или букв при перечислении. Может поглаживать рукой подбородок в традиционном жесте "мыслителя". Может сводить руки, так что кончики пальцев касаются друг друга, образуя букву "Л". Этот жест получил название "домика".
Положение тела: Нередко как у Взрослого. Прямое, уравновешенное вокруг центральной оси.
Выражение лица: Глаза смотрят вверх (реже вниз) и в сторону, обычно в момент, когда делается пауза. Человек как бы пытается прочесть "совершенный ответ", написанный где-то на потолке или на полу. Рот при этом слегка напряжен, уголки губ слегка оттянуты назад.
Нравься Другим
Слова: Человек, который выполняет директиву "Нравься Другим", нередко использует конструкции типа "за здравие – но – за упокой", которые мы уже упоминали в качестве ключа к сценарию "После".
"Мне очень понравилась ваша лекция, но не знаю, запомню ли я то, о чем вы рассказывали."
"Классно гуляем! Но завтра я наверняка буду жалеть об этом."
Такой человек часто будет вставлять в речь вопросительные слова и фразы: Хорошо? Да? У тебя все нормально? Что-то вроде...? Типа...?
Интонации: Голос высокий с писклявой интонацией, обычно повышается в конце каждого предложения.
Жесты: Разводит руками, ладони обычно раскрыты. Кивает головой.
Положение тела: Плечи приподняты и направлены вперед. Тело наклонено к собеседнику.
Выражение лица: Человек, который выполняет директиву "Нравься Другим", нередко будет смотреть на вас немного опустив лицо. Поэтому ему приходится приподнимать брови. При этом на лбу у него образуются горизонтальные морщины. В то же время рот его принимает форму подобия улыбки. Однако в отличие от подлинной улыбки директивное выражение губ более напряженное. Верхние зубы обнажены, а иногда видны и нижние.
Упорно Пытайся
Слова: Человек, выполняющий эту директиву, будет употреблять слова "пытаться", "пробовать".
"Я пытаюсь объяснить тебе, что..."
"Я попытаюсь сделать то, о чем мы договорились."
При таком директивном использовании слова "пытаться" оно всегда означает: "я попытаюсь сделать это вместо того, чтобы сделать". Другие типичные слова: трудно, не могу, что вы говорите?, не понял, это нелегко..., а также вопросительные междометия вроде ага? э?
Интонации: Такой человек иногда напрягает мышцы гортани, так что голос его звучит сдавленно или приглушенно.
Жесты: Нередко прикладывает руку к бровям или к уху, будто пытается что-то увидеть или услышать. Пальцы могут быть сжаты в кулаки.
Положение тела: Как и в случае "Нравься Другим", нередко наклоняется вперед. Руки могут лежать на коленях. Общее впечатление сутулости.
Выражение лица: Частый признак директивы "Упорно Пытайся" – две вертикальные складки над переносицей. Глаза могут быть сощурены, а иногда и все лицо сморщивается, покрываясь напряженными морщинами.
Будь Сильным/Сильной
Слова: Человек, который выполняет эту директиву, нередко будет использовать фразы, передающие мысль: "я не несу ответственности за свои чувства и поступки, так как они вызваны внешними факторами".
"Ты заставляешь меня сердиться."
"Эта книга меня утомила."
"Мне пришла в голову мысль, что..."
"Его отношение вынудило меня дать отпор."
"Городская среда делает агрессивным."
Говоря о себе, он нередко будет использовать обезличивающие слова вроде человек, люди, вы, мы.
"Похоже, что…" (вместо "мне кажется, что…")
"Вы должны держать свои чувства при себе (имеется в виду "Я должен...")
"В подобных ситуациях человек чувствует себя скованно."
Интонации: Голос монотонный, обычно низкий.
Жесты: Для этой директивы характерно отсутствие жестикуляции.
Положение тела: Нередко наблюдаются "закрытые" позиции. Руки могут быть сложены или скрещены на груди. Нога может быть перекинута за ногу или образовывать "четверку", когда лодыжка одной ноги лежит на колене другой. Все тело выражает неподвижность.
Выражение лица: Лицо бесстрастное и ничего не выражает.
Торопись
Слова: Торопись, быстрее, вперед, пошли, нет времени на...
Интонации: Голос отрывистый, напоминает пулеметные очереди. Иногда человек, выполняя эту директиву, говорит так быстро, что проглатывает слова.
Жесты: Постукивает пальцами, притопывает или качает ногой, качается или вертится на стуле, часто поглядывает на часы.
Положение тела: Характерное положение отсутствует, но общее впечатление такое, будто человек находится в непрерывном движении.
Выражение лица: Направление взгляда часто и быстро меняется.
Отдельный ключ сам по себе не является признаком директивы
Чтобы с уверенностью диагностировать директиву, нужно обнаружить одновременное присутствие нескольких характерных для нее признаков. Не делайте выводы на основании одного признака. Например, услышав, что я говорю "я попытаюсь...", вы можете заключить: "Ага! Он выполняет директиву "Упорно Пытайся". Но это вовсе не обязательно так. Если бы вы обратили внимание на другие поведенческие ключи, то могли бы заметить, что губы у меня поджаты, что я смотрю в потолок и загибаю пальцы. Эти сигналы свидетельствуют скорее всего о том, что я выполняю директиву "Будь Совершенным". С другой стороны, мои слова "я попытаюсь..." могли бы сопровождаться и поведенческими сигналами, указывающими, что я нахожусь в состоянии Взрослого и никаких директив не выполняю.
ГЛАВНАЯ ДИРЕКТИВА
Каждый из нас демонстрирует все пять форм директивных поведенческих реакций. Однако в поведении большинства людей какая-то одна директива звучит чаще других. Нередко эта же директива выполняется первой в ответ на транзакционный стимул. Поэтому она получила название главной директивы.
У некоторых имеется две главных директивы, выполняемых с равной частотой. Гораздо реже можно встретить людей, у которых три главных директивы или более.
*** УЧИМСЯ РАСПОЗНАВАТЬ ДИРЕКТИВЫ
Если у вас есть телевизор, найдите в программе какое-нибудь телеинтервью. Используйте его, чтобы поупражняться в посекундном отслеживании директивного поведения.
Если у вас есть видеомагнитофон, запишите эту передачу. Затем просмотрите ее на медленной скорости или используя стоп-кадры. Сравните свои наблюдения с результатами первого посекундного отслеживания.
Понаблюдайте за разными личностями, которых часто можно увидеть на экране, например, телекомментаторами. У кого из них какая главная директива? Отличается ли главная директива вашего самого любимого комика от главной директивы самого нелюбимого политика?
Какая ваша главная директива, как вы считаете? Запишите ответ.
Теперь проведите объективную проверку. Попросите, чтобы за вами понаблюдал кто-нибудь, кто знаком с ключами директивного поведения, или запишите себя на видеомагнитофон и просмотрите запись. Оправдалось ли ваше первоначальное предположение насчет своей главной директивы?
Если вы работаете в группе, разбейтесь на подгруппы по три человека. Решите, кто будет "клиентом", кто "терапевтом", а кто "наблюдателем". Клиент в течение трех минут рассказывает терапевту что-нибудь несложное. Терапевт слушает, как-то откликаясь на этот рассказ, и следит за временем. Наблюдатель, вооружившись ручкой и бумагой, отмечает директивы, обнаруженные в поведении клиента и терапевта. (Чтобы не усложнять задание, на первых порах наблюдатель может сосредотачиваться только на поведении клиента.) По истечении трех минут наблюдатель сообщает о выявленных им симптомах директивного поведения. После этого участники меняются ролями и повторяют упражнение.
Отмечайте признаки директивного поведения в повседневных взаимодействиях между людьми. Упражняйтесь в выявлении директив на работе, в магазине, в транспорте, во время случайных разговоров с друзьями. Не говорите людям, что ведете такие наблюдения, если не уверены, что это их интересует. ***
ДИРЕКТИВЫ И СХЕМЫ РАЗВИТИЯ СЦЕНАРИЯ
Выявив главную директиву человека, можно сказать, по какой схеме развивается его сценарий. [2] Соответствия между директивами и схемами развития сценария приведены в следующей таблице.
Главная директива
Схема развития сценария
Будь Совершенным/Совершенной
Прежде
Нравься Другим
После
Будь Сильным/Сильной
Никогда
Упорно Пытайся
Всегда
Нравься Другим + Упорно Пытайся
Почти Первого Типа
Нравься Другим + Будь Совершенным
Почти Второго Типа
Нравься Другим + Будь Совершенным
Неопределенный
Два типа сценарной схемы "Почти" обнаруживаются у людей, действующих по директиве "Нравься Другим" в сочетании с "Упорно Пытайся" и "Будь Совершенным" соответственно. В неопределенном сценарии человек также будет действовать по директиве "Нравься Другим" плюс "Будь Совершенным", но обе эти директивы будут проявляться гораздо сильнее, чем в сценарии "Почти Второго Типа".
Почему директивное поведение так тесно связано со схемами развития сценария? Дело в том, что директивное поведение как таковое представляет собой развитие сценария в миниатюре. Выполняя директиву, я каждый раз за полсекунды воспроизвожу соответствующую схему развития сценария.
Как сказал об этом Тейби Кейлер, "пять директив представляют собой функциональные проявления не-ОКейных (структурных) контрсценариев".
Предположим, я читаю в классе лекцию о ТА: "ТА, – который начал разрабатываться Эриком Берном, примерно с конца 50-х годов, – представляет собой теорию, точнее, следовало бы сказать, модель, личности; так, по крайней мере, можно определить его в первом приближении". Выдав эту кучу вводных предложений, я обращаю свой взор к потолку, словно надеясь прочесть там совершенное определение. Когда я произносил слова "теория" и "модель", то загнул два пальца, дабы быть удостовериться, что употребил их.
Выполняя эту серию поведенческих проявлений, положенных по директиве "Будь Совершенным", я подчиняюсь внутреннему Родительскому голосу: "Ты можешь оставаться здесь лишь в том случае, если все сделаешь правильно". Внимая этому голосу из своего Приспосабливающегося Ребенка, я полагаю, что не могу закончить предложение, прежде чем не изложу всю суть до конца.
Таким образом, за эти несколько секунд я прожил весь путь развития моего сценария по схеме "Прежде". Тем самым я подкрепил ее.
А теперь давайте проиграем эту сцену еще раз. Повернувшись к классу, я смотрю на студентов и спокойно начинаю говорить: "ТА представляет собой модель личности. Она была разработана Эриком Берном. Первые его исследования по этой теме относятся к концу 50-х годов".
Говоря так, я нахожусь во Взрослом, который не связан никакими директивами. Я прикрутил громкость этого Родительского голоса, предписывающего мне Быть Совершенным. Вместо этого я слушаю пленку, которую поставил сам: "Будь собой, ты и так неплох!"
Понимая директивное поведение, я намеренно избегал вводных предложений. Вместо этого я излагал информацию короткими фразами. Мне не удалось сказать так много, как в первом примере. Но если бы вы находились в классе, то какой из вариантов сочли бы более вразумительным?
Не вовлекаясь в свойственный мне директивный поведенческий стереотип, я также не стал действовать по свойственной мне сценарной схеме "Прежде". Тем самым я ослабил эту схему. И благодаря этому в будущем мне будет еще легче не идти у нее на поводу.
Точно так связаны со сценариями и остальные четыре директивы. Демонстрируя директивное поведение "Нравься Другим", я каждый раз проживаю сценарную схему "После". Родительский голос во мне твердит контрсценарий: "Ты можешь оставаться здесь лишь в том случае, если нравишься другим людям". Приподымая брови и показывая зубы, я в своем Приспосабливающемся Ребенке надеюсь, что достаточно всем понравился. Но я боюсь, что рано или поздно силы нравиться другим иссякнут, и на мою голову падет дамоклов меч.
Чтобы не действовать по директиве "Нравься Другим", я не забываю об обусловленных ею поведенческих проявлениях. Так, вместо того, чтобы поднимать брови, я расслабляю их и поэтому не морщу лоб. Поступая так, я воспроизвожу в уме новое сообщение: "Ты ОК и можешь нравиться себе!" Поскольку моя ОКейность больше не зависит от того, нравлюсь ли я людям, я могу также не опасаться, достаточно ли я понравлюсь им завтра.
Действуя по директиве "Будь Сильным/Сильной", я настроен на следующее контрсценарное сообщение: "Ты ОК лишь тогда, когда скрываешь от людей свои чувства и желания. Не позволяй им увидать, что ты слаб/слаба". Прислушиваясь к этому в своем Приспосабливающемся Ребенке, я послушно подавляю свои внешние проявления. Я сохраняю бесстрастное выражение лица, мало двигаюсь и говорю монотонным голосом.
Демонстрируя этот поведенческий набор "Будь Сильным", я проживаю и усиливаю развитие своего сценария по схеме "Никогда". Возможно, я желаю прикосновений и поглаживаний со стороны окружающих меня людей. Но сохраняя маску бесстрастия, я никак не даю им об этом знать. Подобно Танталу, я не даю себе сделать того шага, который бы позволил мне обрести объект моих желаний.
Если мне надоело подражать Танталу, я сбрасываю маску. Я учусь выражать свои чувства голосом, мимикой и жестами. Я постигаю радость всевозможных форм свободного движения. Освобождаясь от поведенческих стереотипов директивы "Будь Сильным", я освобождаюсь также от сценария "Никогда". Я устанавливаю у себя в голове новую пленку с голосом, который говорит мне: "Давай, покажи, что ты чувствуешь. Не скрывай своих желаний".
Предположим, моя главная директива – "Упорно Пытайся". Когда вы меня о чем-то спрашиваете, я наклоняюсь вперед и свожу брови так, что над переносицей появляются две вертикальные морщины. Я сощуриваю глаза. Рука у меня поднимается к уху, будто я плохо слышу. Я говорю: "А? Что? Не понял". На самом деле со слухом у меня все в порядке. Я следую директиве "Упорно Пытайся". В течение этих нескольких секунд я прислушиваюсь к Родительскому голосу, который говорит мне: "Ты можешь оставаться здесь лишь в том случае, если будешь и дальше упорно пытаться что-то делать". В своем Приспосабливающемся Ребенке я "знаю": чтобы выполнить это указание, я не могу закончить делать то, что я делаю. Если я закончу делать это, то не смогу больше продолжать упорно пытаться это делать.
Пытаясь выполнить что-либо, но не выполняю, я продолжаю действовать по сценарной схеме "Всегда". Возможно, мне не нравится мое нынешнее положение. Я упорно пытаюсь как-то изменить его, но не делаю того, что действительно могло бы изменить его.
Я могу перестать действовать по директиве "Упорно Пытайся" и схеме "Всегда", если буду проигрывать для себя новую пленку: "Ты ОК для того, чтобы взяться за это и сделать!" Каждый раз, когда я чувствую, что у меня появляются две вертикальные морщины над переносицей, я расслабляю брови. Я слушаю, поэтому я слышу, что люди говорят мне. Если они иногда что-то произносят неразборчиво, я говорю им: "Я не расслышал. Повторите, пожалуйста."
В случае неопределенного сценария и двух сценариев "Почти" сценарно-директивные взаимосвязи не совсем ясны. Подумав, несложно выяснить, как контрсценарные лозунги тех или иных директив могут совокупно проявляться в этих схемах развития сценария. (Возможно, у вас возникнет желание подумать об этом самостоятельно и выяснить, что это за совокупные лозунги.) Как бы там ни было, я могу выйти также из этих сценарных схем, если буду предпринимать действия, идущие вразрез с директивными поведенческими стереотипами.
Что касается директивы "Торопись", то она непосредственно не связана с какой-то схемой. "Торопись" – это своего рода одиночка среди директив. По-видимому, чаще всего она действует в качестве усилителя какой-то другой, главной директивы.
*** ВАША ГЛАВНАЯ ДИРЕКТИВА И СХЕМА РАЗВИТИЯ СЦЕНАРИЯ
Вы уже определили, какая схема развития сценария для вас наиболее типична. Вы также выявили свою главную директиву. Связаны ли они друг с другом так, как это было описано выше?
Что, если подобной связи не наблюдается? Описанные выше связи между директивами и сценарными схемами – это обобщения, и вполне возможно, что они к вам действительно неприложимы. Однако в тысячах других изученных случаев их применимость полностью подтвердилась. Если поначалу кажется, что они вам не подходят, имеет смысл пересмотреть первоначальные определения своей главной директивы и сценарной схемы. Судя по нашему опыту, чаще всего это несоответствие объясняется тем, что человек неверно определил свою главную директиву. ***
ДИРЕКТИВЫ И ЖИЗНЕННАЯ ПОЗИЦИЯ
Читая примеры, приведенные в разделе "Директивы и схемы развития сценария", вы могли заметить, что директивные сообщения в контрсценарии неявно содержат в себе суждения о жизненной позиции. Родительское сообщение гласит: "Ты ОК, если ты... совершенен, нравишься другим и т.д.".
Таким образом, когда я действую по сценарию и присушиваюсь в своем Приспосабливающемся Ребенке к этому Родительскому сообщению, моя жизненная позиция такова: "Я ОК до тех пор, пока я... совершенен, нравлюсь другим и т.д.".
Об этом говорится, что директивы отражают жизненную позицию, построенную на обусловленной ОКейности.
ПЯТЬ ДОЗВОЛЕНИЙ
От каждой директивы имеется противоядие, которое называется дозволением.[3] Если вам повезло с родителями, некоторые из этих дозволений вы получили от них. Если нет, то можете дать их себе сами. Ранее мы уже встречались с ними в этой книге. Здесь будет приведен полный список.
Директива
Дозволение
Будь Совершенным/Совершенной
Будь собой, ты и так неплох
Нравься Другим
Нравься себе
Будь Сильным/Сильной
Будь открыт и выражай свои желания
Упорно Пытайся
Сделай
Торопись
Не торопись
Каждый раз, когда вы сознательно останавливаете свое директивное поведение и ведете себя независимо от директивы, вы невербально утверждаете соответствующее дозволение.
Кроме того, вы можете повторять себе это дозволение перед отходом ко сну и утром после пробуждения. Напишите его большими буквами и повесьте на видном месте.
Внимание! Если при утверждении своего дозволения у вас будут возникать отрицательные чувства или ощущение дискомфорта, воздержитесь какое-то время от этой практики. Чувство дискомфорта может говорить о том, что ваша контрсценарная директива прикрывает какое-то более опасное сценарное решение. Поэтому прежде чем продолжить освобождаться от директивы, рекомендуется выявить и разрядить это опасное решение.
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ДИРЕКТИВ
Почему существует пять и только пять стереотипов директивных поведенческих проявлений? Почему они у всех людей одинаковы и не зависят от культуры, возраста, образования? Почему каждая директива неизменно сопровождается специфичным для нее контрсценарным сообщением? Неизвестно.
Сам Тейби Кейлер теперь приходит к мысли, что директивы могут быть отчасти врожденными, то есть являться результатом взаимодействия как природных факторов, так и факторов воспитания. [4] Хеджис Кейперс полагает, что директивы можно рассматривать в качестве стратегий выживания младенца на этапе формирования сценария. [5] Это безусловно помогло бы объяснить их очевидный "автоматизм". Другие теоретики предполагают, что пять директив – это те лозунги, которые дети впервые слышат от родителей, когда их учат ходить на горшок.
Однако все эти предположения пока остаются не более чем догадками. Поэтому одной из самых насущных задач современных исследований в сфере ТА является получение убедительных объяснений происхождения директивного поведения.
МИНИСЦЕНАРИЙ
Директивы отражают жизненную позицию, построенную на обусловленной ОКейности. Они служат проявлением контрсценарных сообщений. Как и любые другие предписания, директивы могут выполнять в сценарии функцию защиты от более опасных решений, принятых в связи с запретами.
Но эта защита – палка о двух концах. Следуя директиве, я считаю, что "Я ОК до тех пор, пока я... совершенен, нравлюсь другим и т.д.". До тех пор, пока я слушаюсь заключенного в директиве контрсценарного указания, я считаю, что мне не нужно слушаться запрета. Бывает, однако, и так, что я не в силах действовать согласно директиве. Мне не удается быть совершенным, нравиться другим и т.д. в той мере, которая бы удовлетворила моего Родителя. А из этого, согласно моим сценарным убеждениям, следует, что я должен слушаться запрета. В результате я начинаю испытывать отрицательные чувства, так как соприкасаюсь с ранним решением, принятым в связи с данным запретом.
Проделывая эти шаги, я каждый раз воспроизвожу свой сценарий в миниатюре. Тем самым я подкрепляю его.
Тейби Кейлер представил этот процесс в форме модели, которую он назвал минисценарием. Она показана схематически на рис. 16.1. [6]

1. ДИРЕКТИВА (Я+ЕСЛИ) Никаких чувств
2. СТОПОР (Я-Т+) Типичные формы вымогательства:
Чувство вины, обиды, беспокойства, озадаченности, смущения, сконфуженности
3. ОБВИНЕНИЕ (Я+Т-) Типичные формы вымогательства:
Чувство осуждения, торжества, восторженности, язвительности, безупречности, ярости
4. ОТЧАЯНИЕ (Я-Т-) Типичные формы вымогательства:
Чувство никчемности, ненужности, безнадежности, загнанности в угол, "никто меня не любит", "все тщетно"
Рис. 16.1. Минисценарий
Позиция 1: директива
Минисценарий всегда начинается с директивы. Прислушиваясь к контрсценарному сообщению, которое звучит у меня в уме, я выказываю соответствующие данной директиве поведенческие реакции. Они длятся от полсекунды до семи секунд.
Выполняя директиву я не испытываю никаких эмоций. Мой Приспосабливающийся ребенок считает, что пока я руководствуюсь директивой, я ОК.
Это приводит к двум возможным результатам. Я могу суметь достаточно упорно постараться, поторопиться и т.д., чтобы удовлетворить требования моего Родителя. В этом случае я завершаю директивное поведение. После этого я перехожу либо к несценарному поведению, либо включаюсь в выполнение другой директивы.
В другом случае у меня может оказаться недостаточно сил для выполнения директивы. Я не удовлетворяю условиям ОКейности, которые выдвигает мой внутренний Родитель. Лишаясь этой обусловленной защиты, я считаю, что должен слушаться запрета, от которого защищался с помощью выполнения директивы.
В модели минисценария это обозначается движением от директивы (позиция 1) к одной из трех других позиций. Об этом говорится, что я прохожу через директиву и перехожу в следующую позицию.
Позиция 2: стопор
Допустим, в младенчестве я принял компромиссное решение: "Пока я совершенен, для меня ОК быть частью группы". Представим теперь, что я на какой-нибудь вечеринке. Я беседую с окружающими, всякий раз выполняя директиву "Будь Совершенным". В конце концов мне не хватает сил, чтобы делать все на должном уровне. Возможно, у меня начинает заплетаться язык, я путаю слова или говорю нечто, вызывающее смех.
В связи с этим я прохожу через директиву "Будь Совершенным" и иду дальше. Внутренне я сужу себя: "Мне не удалось быть совершенным. Значит я не-ОК. Люди вроде меня, у которых ничего не получается, не могут быть частью этой компании". Воспроизводя свое раннее решение не связываться, я вновь испытываю чувство собственной несостоятельности, которое впервые ощутил в детстве, принимая это решение.
В терминах минисценария этот запрет, который я слышу переходя от директивы в позицию 2, называется стопором. В зависимости от содержания моего сценария, этот стопор может быть представлен любым из двенадцати запретов. Термин стопор используется также для обозначения самой позиции 2.
При переходе из директивы в стопор я меняю жизненную позицию. Я перехожу от директивного "Я ОК, если..." к "Я не-ОК, ты ОК".
Воспроизводя это принятое в связи с запретом раннее решение, я испытываю также связанное с ним неприятное детское чувство, – так называемое вымогательское чувство. Какое именно это будет чувство, зависит от конкретного содержания моего сценария. Все вымогательские чувства во второй позиции отражают жизненную позицию Я-Т+. Некоторые примеры таких чувств приведены на рис. 16.1.
Позиция 3: обвинение
Допустим, в детстве я решил, что за не-ОКейные происшествия удобнее винить других, а не себя. В этом случае я могу быстро перейти в третью позицию минисценария, позицию обвинения. Здесь моей жизненной позицией становится "Я ОК, ты не ОК". Я буду испытывать соответствующие этой обвинительной позиции вымогательские чувства. Например, путая слова во время разговора на вечеринке, я могу раздраженно реагировать на людей, которые меня не поняли.
Поначалу Тейби Кейлер назвал эту третью позицию минисценария "мстительным Ребенком". Однако жизненная позиция Я+Т- может быть функционально выражена как из негативного Родителя-Котролера, так и из негативного Приспосабливающегося Ребенка. Поэтому, на наш взгляд, более удачна пересмотренная Кейлером редакция этого названия – Обвинитель.
Позиция 4: отчаяние
Если мой жизненный опыт в раннем детстве привел меня к выводу, что "Я не-ОК, да и ты тоже", в ходе минисценария я могу перейти в жизненную позицию Я-Т-. В этом случае я оказываюсь в четвертой позиции минисценария – позиции отчаяния. Я могу попасть в нее прямо из позиции 2 или в обход, через позицию 3.
В данном случае вымогательские чувства будут отражать мое убеждение, что все в этой жизни тщетно. Я могу испытывать чувство отчаяния, разочарования, беспомощности, безнадежности или безысходности. Если я войду в позицию отчаяния во время разговора на вечеринке, то могу сникнуть и сказать себе: "Да ну, к чему это? По-видимому, я так никогда и не найду общего языка с другими людьми. К тому же они меня все равно не поймут".
В первоначальном варианте эта четвертая позиция называлась у Кейлера завершающей развязкой минисценария. Позже он назвал ее позицией отчаяния, так как далеко не у всех людей минисценарий завершает именно она. Для меня может быть привычным проигрывать минисценарий до стопора или обвинения. Если мне повезло с родителями или я разрешил свои сценарные проблемы с помощью терапии, то могу редко опускаться ниже уровня директивы.
Перемещения в минисценарии
Теория минисценария не предполагает какой-то определенной последовательности шагов при перемещении из одной позиции в другую. Каждый человек имеет свою собственную, типичную для него схему такого перемещения. Например, я могу часто проходить через директиву "Будь Совершенным" и сразу же испытывать раздражение. Я перехожу непосредственно в позицию обвинения. Уделив достаточное время этому сценарию, я обычно на полсекунды перехожу обратно в директивную позицию, после чего возвращаюсь к поведению, не обусловленному сценарием.
Для моей супруги типичным может быть проход через директиву "Нравься Другим" в позицию стопора. Здесь она испытывает вымогательское чувство собственной несостоятельности. Изредка она может переходить из второй позиции в четвертую, где испытывает чувства безнадежности и уверенности в том, что ее никто не любит. Попереживав их некоторое время, она возвращается к чувству несостоятельности и, наконец, покидает минисценарий, быстро проходя через директиву "Нравься Другим".
ЧЕТЫРЕ МИФА
Тейби Кейлер предположил, что в основе директив и вымогательства лежат четыре мифа. [7] Они образуют две пары. Один из мифов в паре исходит от Родителя. Второй представляет собой отклик на него Ребенка.
Выполняя директиву, я внутренне воспроизвожу голос негативного Воспитывающего Родителя, который говорит: "Я могу сделать так, что ты будешь испытывать приятные чувства, если буду за тебя думать". Это первый миф.
Мой Приспосабливающийся Ребенок откликается на это: "Ты можешь сделать так, что я буду испытать приятые чувства, если ты будешь за меня думать". Пока я верю в этот второй миф, я поддерживаю свою обусловленную ОКейность.
Возможно, я прохожу через директиву и начинаю испытывать какое-то вымогательское чувство. При этом я слышу голос моего негативного Родителя-Контролера, повторяющего третий миф: "Своими словами я могу заставить тебя испытать неприятные чувства".
Переходя в негативного Приспосабливающегося Ребенка, я вторю ему четвертым мифом: "Своими словами ты можешь заставить меня испытать неприятные чувства".
Выполняя директивы и занимаясь вымогательством при общении с людьми, мы действуем в соответствии с этими мифическими верованиями. Предположим, я с вами о чем-то спорю. Я кричу: "Ты начинаешь меня раздражать!" В этот момент я верю в четвертый миф о том, что "своими словами другие люди могут заставить меня испытать неприятные чувства".
На самом деле другой человек не располагает для этого средствами. Мои чувства и поступки находятся исключительно в моем ведении, отвечаю за них я. Разумеется, я реагирую на ваши слова с чувством раздражения. Но не вы сделали меня раздраженным. Вместо этого я мог бы почувствовать иронию, озадаченность, испуг, возбуждение или любое другое из тысяч известных чувств.
Вы, со своей стороны, можете считать, что "раздражаете меня". Возможно, вы и в самом деле хотите, чтобы я вышел из себя. Однако вывести меня из себя вы не можете. Вы можете лишь настойчиво приглашать меня выйти. Приму ли я ваше приглашение, зависит от меня.
*** СТЕРЕОТИПЫ ВАШЕГО МИНИСЦЕНАРИЯ
Вспомните какие-нибудь напряженные ситуации последнего времени, в которых вы испытывали отрицательные чувства.
Проиграйте в своем воображении каждую из ситуаций до того самого момента, когда вы начинали испытывать неприятное чувство. Само это чувство вновь переживать не надо. В связи с каждой из ситуаций ответьте на следующие вопросы:
Через какую директиву вы проходили?
В какую позицию минисценария вы после этого перешли? Какое неприятное чувство вы в ней испытывали?
Переходили ли вы во вторую или третью позицию минисценария? Если да, то какие отрицательные чувства в них испытывали?
Проверив таким образом несколько ситуаций, определите, не просматривается ли в них какой-то типичной для вас схемы или схем перемещения в минисценарии.
Не хотите ли вы изменить какую-нибудь из этих схем? Если да, такие изменения можно осуществлять в любой позиции. Для этого может потребоваться некоторая практика.
Учитесь слету распознавать характерные признаки своей директивы. Развив эту способность, "усекайте" директивные поведенческие реакции всякий раз, как только начинаете их проявлять. Решив оставаться Взрослым, прекращайте выполнять директиву. Вместо этого ведите себя согласно соответствующему дозволению.
Не заметив директивных поведенческих проявлений, вы можете пройти через директиву и начать испытывать неприятные чувства. В этом случае просто решите изменить то, что вы чувствуете. Замените отрицательное чувство положительным на ваш выбор. Вы можете сделать это в любое время.
Решая следовать дозволению, а не директиве, вы каждый раз способствуете дальнейшему понижению интенсивности вашего минисценарного стереотипа. То же самое происходит каждый раз, когда вы решаете испытывать положительные, а не вымогательские чувства.
Не находите ли вы затруднительным поверить в то, что третий и четвертый миф на самом деле мифы? Многие люди поначалу отказываются в это верить. Если вы относитесь к их числу, выполните письменное упражнение. Просто опишите любой способ, которым один человек с помощью слов может заставить другого испытать отрицательные чувства.
Когда вы решите, что описали такой способ, задайте себе следующий вопрос: мог ли человек, к которому была обращена речь, решить почувствовать в связи с этим нечто иное? Если да, это означало бы, что первому не удалось заставить его испытать требуемое чувство.
В данном упражнении мы не рассматриваются случаи оскорбления действием. Если кто-то метко запустит в меня кирпичом, он, очевидно, заставит меня испытать отрицательное чувство. Но слова – это не кирпичи. ***



Дизайн 2010 - 2012 год     По всем вопросам и предложениям пишите на goldbiblioteca@yandex.ru