лого  www.goldbiblioteca.ru


Loading

Скачать бесплатно

Читать онлайн Хекхаузен.Х. Мотив аффилиации

 

Навигация


Ссылки на книги и материалы предоставлены для ознакомления, с последующим обязательным удалением, авторские права на книги принадлежат исключительно авторам книг












































Яндекс цитирования

 




Х. Хекхаузен
Мотив аффилиации

Х. Хекхаузен
Мотивация и деятельность. Т. 1.

Мюррей в 1938 г. описывал мотив (потребность) аффилиации следующим образом:
«Заводить дружбу и испытывать привязанность. Радоваться другим людям и жить вместе с ними. Сотрудничать и общаться с ними. Любить. Присоединяться к группам» [Н. A. Murray, 1938, р. 83].
Завязывание и поддержание отношений с другими людьми могут преследовать весьма различные цели, такие, как «произвести впечатление», «властвовать над другими», «получить или оказывать помощь». Под аффилиацией (контактом, общением) мы подразумеваем определенный класс социальных взаимодействий, имеющих повседневный и в то же время фундаментальный характер. Содержание их заключается в общении с другими людьми (в том числе с людьми незнакомыми или малознакомыми) и такое его поддержание, которое приносит удовлетворение, увлекает и обогащает обе стороны.
Степень, в которой это достигается, зависит не только от стремящегося к аффилиации, но также и от его партнера. Человек, стремящийся к аффилиации, должен добиться многого. Прежде всего он должен дать понять о своем желании вступить в контакт, сообщив этому контакту привлекательность в глазах предполагаемого партнера. Он должен сделать очевидным для партнера, что рассматривает его как равного себе и предлагает ему отношения полностью взаимные, т. е. он не только «стремится к аффилиации», но и одновременно выступает партнером по аффилиации для соответствующей потребности человека, с которым он вступает в контакт. Несимметричность в распределении ролей или далеко идущие желания превратить партнера в средство удовлетворения своих потребностей (например, потребностей в независимости или зависимости, в превосходстве или уничижении, в силе или слабости, в предоставлении или получении помощи) наносят ущерб аффилиации как таковой или даже совсем разрушают ее. Наконец, человек, стремящийся к аффилиации, должен добиться определенного созвучия своих переживаний переживаниям партнера, что побуждало бы обе стороны к взаимодействию и ощущалось бы ими как нечто приятное, приносящее удовлетворение и поддерживающее чувство собственной ценности. Цель аффилиации с точки зрения стремящегося к ней можно было бы определить как поиск если и не любви со стороны партнера по аффилиации, то, по крайней мере, приятия, желанности себя, дружеской поддержки и симпатии. Однако подобное определение подчеркивает в отношениях аффилиации лишь одну ее сторону, а именно получение, и пренебрегает другой, отдачей. Вот почему гораздо точнее определить цель мотива аффилиации как взаимную и доверительную связь, где каждый из партнеров если и не любит другого, то относится к нему приязненно, принимает его, дружески поддерживает и симпатизирует ему. Для достижения и сохранения такого рода отношений существует много как вербальных, так и невербальных способов поведения; их можно наблюдать, в частности, при вступлении в контакт с незнакомыми людьми. О мотивированности поведения стремлением к аффилиации можно судить по количеству и позитивному содержанию речевых высказываний, по дружелюбному выражению лица, длительности контакта глаз, частоте кивании головой, по позе и жестикуляции и т. д. [о способах невербальной коммуникации см.[:A. Mehrabian, 1972].
Если руководствоваться моделью «ожидаемой ценности», то очерченная выше цель мотива аффилиации выступит перед нами как некоторая положительная ценность. Результаты, действия, ведущего к ее достижению, будут обладать положительной привлекательностью. Индивидуальные различия в ее величине представляют собой один из детерминантов мотивации аффилиации. Ей противостоит, в качестве второго детерминанта, отрицательная привлекательность неудачной аффилиации, которой также свойственны индивидуальные различия. В зависимости от соотношения обобщенных положительной и отрицательной привлекательности мотив аффилиации индивида может быть охарактеризован как преимущественно связанный либо с надеждой на аффилиацию (НА), либо со страхом/отвержения (СО).
Как и в случае других мотивов (например, мотива достижения), характеристика ожидаемого успешного или неуспешного исхода действия аффилиации не исчерпывается одной только положительной или отрицательной привлекательностью определенной величины. Каждый из альтернативных результатов действия также заранее ожидается с некоторой определенной вероятностью. Таким образом, каждый человек на основе своего прошлого опыта в сфере обще- ния обладает обобщенными ожиданиями относительно того, удастся ли ему установить отношения аффилиации с незнакомым человеком или нет, т. е. обобщенными ожиданиями аффилиации и отвержения. Эти ожидания не только определяют, вкупе с соответствующими значениями привлекательности, величину мотивации аффилиации (расширяя, таким образом, область применения модели «ожидаемой ценности»). Нередко они непосредственно проявляются в процессе направленного на достижение аффилиации поведения, приводя к тому, что завязывание и поддержание контакта происходит непринужденно, дружелюбно и адекватно ситуации или же, напротив, неуверенно, робко и неловко.
Тесная связь между ожиданием и поведением не только выделяет мотив аффилиации среди прочих мотивов, подобных мотиву достижения. Она оказывает также своеобразное обратное действие, приводящее к тесной ковариации ожидания и привлекательности аффилиации в случаях, когда партнером выступает незнакомый человек: чем сильнее ожидание успеха, тем выше положительная привлекательность, и наоборот, чем сильнее ожидание неуспеха, тем выше отрицательная привлекательность. Более детально цепь обратной связи можно представить себе следующим образом: ожидание оказывает влияние на ход действия, ход действия—на его результат, повторяющиеся успехи и неудачи формируют соответствующие ожидания, которые, в свою очередь, порождают различия в протекании действия, предопределяющие благоприятный или неблагоприятный результат аффилиации. Таким образом, привлекательность удачной или неудачной аффилиации становится в конце концов величиной постоянной, что и задает индивидуальный профиль соотношения обобщенной положительной и отрицательной привлекательности, т. е. надежды на аффилиацию и страха отвержения.
Так возникает (в случае, когда объектом аффилиации является незнакомый человек) ковариация между ожиданием и привлекательностью для индивидуального мотива аффилиации, а также соответствующей ситуационной мотивацией: чем в большей степени обобщенное ожидание успеха преобладает над ожиданием неудачи, тем значительнее положительная привлекательность превышает отрицательную, и наоборот. Такое соотношение ожидания и привлекательности отличает мотив аффилиации от мотива достижения, характеризующегося прямо противоположным соотношением этих параметров: чем выше вероятность успеха и, следовательно, легкость задания, тем меньше привлекательность успеха, и чем выше вероятность неудачи, т. е. трудность задания, тем значительнее привлекательность успеха. От обобщенных ожиданий следует отличать ожидания частные, связанные с определенным человеком, которого вступающий в аффилиацию субъект уже хорошо знает. В этом случае ожидание и привлекательность могут варьировать независимо друг от друга. Так, релевантная мотиву аффилиации привлекательность контакта с каким-либо хорошо знакомым человеком может быть весьма небольшой, но сопровождаться при этом высоким ожиданием легкого и быстрого установления контакта, или наоборот. Подобная ситуация складывается и в тех случаях, когда человек хотя и не знаком лично с предполагаемым партнером по аффилиации, но имеющиеся у него сведения позволяют прогнозировать трудность или легкость вступления в контакт. Например, партнер может обладать более высоким социальным статусом, чем стремящийся к аффилиации субъект. В этом случае у последнего, даже если его обобщенные ожидания успеха в принципе высоки, может снизиться уверенность в том, что старший по статусу позитивно отзовется на его усилия по установлению отношений аффилиации. К тому же он может опасаться (в силу малых шансов на успех) своей большей, чем обычно, скованности и напряженности, что приведет к потере привлекательности контакта с ним со стороны партнера, и, следовательно, субъект сам будет способствовать снижению шансов на успех при высокой положительной привлекательности контакта.
Устойчивость ковариации ожидания и привлекательности в случае мотивации аффилиации, направленной на незнакомого человека, до сих пор не проверена эмпирически. Примечательно, однако, что она молчаливо предполагается рядом исследователей, прежде всего Бирном, Мак- Дональдом и Микавой [D. Вугпе, R. D. McDonald, J. Mikawa, 1963]. Они пишут:
"Представляется правомерным утверждение, что накапливаемый на протяжении жизни опыт общения с другими людьми ведет к обобщенным ожиданиям встретить в них источник поощрения или наказания. Если доминируют ожидания первого рода, то субъект будет стремиться к другим людям и искать в них товарищей, будет доверять им и высоко их ценить. Если же доминируют противоположные ожидания, то субъект будет избегать других людей, относиться к ним с подозрением и низко их оценивать. Индивид, опыт которого носит смешанный характер и у которого, в силу этого, высоки ожидания обоих родов, будет находиться в сфере межличностных отношений в состоянии практически постоянного конфликта. А человек, у которого оба вида ожиданий низки, будет проявлять в ситуациях межличностного общения безразличие и незаинтересованность.
Люди, в опыте которых преобладают успешные межличностные взаимодействия, должны отличаться, во-первых, сильно развитыми мотивами сближения в ответ на связанные с аффилиацией ключевые стимулы; во-вторых, убеждением в том, что будущие ситуации межличностного взаимодействия дадут то же количество подкрепляющих взаимодействий; в- третьих, стремлением интерпретировать релевантные аффилиации стимулы в терминах собственного прошлого опыта и своих ожиданий»
[р. 34—35].
По мнению этих авторов, индивидуальный профиль мотива аффилиации определяется исключительно складывающимися в опыте обобщенными ожиданиями положительного и отрицательного подкрепления (вознаграждения или наказания), так что в конечном счете для объяснения индивидуальных различий соответствующей мотивации привлекательность результата оказывается излишней. Ибо она представляет собой либо константу, либо эквивалентную ожиданию переменную, причем в последнем случае привлекательность принимает то же значение, что и ожидание.
Еще отчетливее о такой взаимозаменимости говорится в работе Мехрабяна и Ксензкого [A. Mehrabian, S. Ksionzky, 1974], представляющей собой наиболее разработанную попытку создания теории мотивации аффилиации. Эти авторы выделяют две тенденции мотива аффилиации:
а) ожидание с надеждой на аффилиацию и
б) ожидание со страхом отвержения
—и обозначают их соответственно R1 и R2 (сокращение от reinforcement— «подкрепление», термин, указывающий не на ожидание, а на валентность). Такое ожидание, однако, относится только к случаям, когда партнер по аффилиации незнаком или мало знаком. В других случаях решающую роль приобретают не обобщенные ожидания R1 и R2, a специфические ожидания, обозначаемые Мехрабяном и Ксензким как специфическая привлекательность (r1 и r2). Мы еще вернемся к этому вопросу.
Бирн и его соавторы, как видно из приведенной цитаты, предлагают перекрестную классификацию мотивов аффилиации, выделяя четыре типа возможных мотивов (эту классификацию приняли также Мехрабян и Ксензкий [A. Mehrabian, S. Ksionzky, 1974]). Если ожидание успеха относительно высоко, а ожидание неудачи невелико, мы получаем мотив аффилиации первого типа (НА выше СО), обратное соотношение этих ожиданий дает нам мотив второго типа (НА ниже СО). Третий тип представлен испытуемыми с конфликтной мотивацией (оба ожидания высоки), четвертый—испытуемыми со слабым мотивом аффилиации (оба ожидания низки). Как и в случае мотива достижения, исследователи, предпринявшие в начале 50-х гг. первые попытки измерения мотива аффилиации, исходили из существования двух отличных друг от друга тенденций— стремления к контакту и его избегания. Однако раздельная фиксация этих тенденций с помощью разработанных на базе ТАТ методик удалась, как и в случае мотива достижения, не сразу.
Измерение мотива аффилиации
В 1952 г. Шипли и Верофф [Т. Е. Shipley, J. Veroff, 1952] опубликовали первую основанную на ТАТ методику измерения мотива аффилиации. Эти авторы несомненно находились в то время под влиянием соответствующих работ в области мотивации достижения, о чем свидетельствуют три момента. Прежде всего Шипли и Верофф также использовали перед написанием рассказов по ТАТ адекватные изучаемому мотиву способы побуждения мотивации различной силы (экспериментальный план типа la). Затем характер (но, разумеется, не их содержание) ключевых категорий анализа и оценки рассказов соответствовал ключевым категориям, разработанным для анализа мотива достижения. Наконец (и это привело к самым разнообразным последствиям), в качестве теоретической основы авторы воспользовались депривационной моделью мотивации: неудачный или сомнительный по своему исходу акт достижения или аффилиации побуждает соответственно мотив достижения и мотив аффилиации, как голод побуждает к поиску пищи Для достижения поставленной цели авторы исследования непосредственно перед проведением ТАТ провели социометрическое оценивание группы членов студенческого клуба, причем непосредственно в помещении этого клуба. Каждый из студентов по очереди вставал, и присутствующие оценивали его с точки зрения таких качеств, как приветливость, нетерпимость, робость, необщительность и т. д. В заключение каждый должен был назвать имена трех товарищей по клубу, с которыми он хотел бы поддерживать дружеские отношения. Наряду с экспериментальной группой в опыте участвовала контрольная группа, испытуемые которой перед ТАТ должны были заполнить опросник о предпочитаемых ими блюдах. Вторая предложенная этими авторами методика состояла в сопоставлении двух групп, одна из которых объединяла студентов, за месяц перед тем получивших отказ на заявление о вступлении в клуб (экспериментальная группа), другая же состояла из принятых студентов (контрольная группа). В обоих исследованиях экспериментальные группы, т. е. группы, находящиеся в условиях депривации, набрали (в соответствии с предварительно отобранными ключевыми категориями анализа содержания рассказов по ТАТ) больше баллов, чем соответствующие им контрольные группы. (Однако результаты второго исследования не вполне убедительны, поскольку обе группы испытуемых не были уравнены по силе мотива аффилиации перед принятием в клуб или отказом в таком принятии. Вполне возможно, что испытуемые экспериментальной группы изначально имели более сильный мотив.) Использованные при анализе ключевые категории содержания позволяли приписывать каждому высказыванию (позитивному или негативному) определенное количество баллов в случаях, когда тематика рассказов вращалась вокруг отвержения, расставания и одиночества. Авторы пришли к выводу, что их основанная на ТАТ методика измеряет страх отвержения. Однако они придерживались мнения, что эта мотивационная тенденция (так же как и ее необнаруженная противоположность—надежда на аффилиацию) ведет не к избеганию аффилиации, а к ее поиску.
В работе Аткинсона, Хейнса и Вероффа [J. W. Atkinson, R. W. Heyns, J. Veroff, 1954] была предпринята попытка избавиться от одностороннего акцента на страхе отвержения и включить в круг анализируемых явлений тенденцию поиска (т. е. надежду на аффилиацию). Авторы, по сравнению с предшествующим исследованием, изменили эксперимент в трех отношениях. Во-первых, они использовали картинки ТАТ, содержание которых могло возбуждать мысли не только об отвержении и расставании, но и об удачной аффилиации. Во-вторых, сохранив предложенную Шипли и Ве-роффом социометрическую ситуацию актуализации мотивации, они ввели в качестве контрольной нейтральную ситуацию. Место действия было перенесено из помещения клуба (где уже сами стены могли возбуждать связанные с аффилиацией позитивные представления) в одну из учебных аудиторий университета, где испытуемым было предложено выполнить задание на решение анаграмм. В-третьих, они расширили разработанные Шипли и Вероффом ключевые категории, по которым анализировалось содержание, включив в них категории, соответствующие позитивным представлениям, и различив внутри большинства категорий позитивные и негативные высказывания. Основной критерий наличия тематики, релевантной мотиву аффилиации, они сформулировали следующим образом:
«Тема аффилиации… присутствует в тех случаях, когда один или несколько персонажей рассказа явно озабочены установлением, поддержанием или восстановлением положительных аффективных отношений с другими людьми. Озабоченность такого рода непосредственно проявляется в случаях, когда само отношение описывается как дружба»
[J. W. Atkinson, R. W. Heyns, J. Veroff, 1954, р.97].
Количество баллов, набранных экспериментальной группой, почти по всем категориям значимо превзошло показатели контрольной группы. Однако по отдельным категориям различие было обнаружено только в позитивных, но не в негативных высказываниях (поэтому в суммарном показателе последние не учитывались). Авторы рассматриваемого исследования не пытались сделать следующий шаг в различении внутри мотива аффилиации тенденций поиска и избегания (к тому же они не создали необходимых для этого противоположных условий актуализации мотивации). Они, скорее, пришли к тому же выводу, что Шипли и Верофф: мотив аффилиации состоит из одной только тенденции поиска, независимо от того, возбуждается ли эта тенденция через страх отвержения или через надежду на общение. Подтверждением этого служит, с точки зрения авторов работы, корреляция мотива аффилиации с рядом социометрически выявленных личностных свойств—стремлением к одобрению, уверенностью и самоутверждением. Была обнаружена также корреляция с эгоизмом, что плохо вписывается в общую картину. Аткинсон и его соавторы оставили без внимания вопрос о том, не оказывают ли надежда на аффилиацию и страх отвержения—даже если то и другое вносит свой вклад в тенденцию поиска— различное действие на поведение. Результаты в целом не дают определенного ответа на этот вопрос. Мотив аффилиации актуализовался в рассматриваемом исследовании только негативно (т. е. порождением сомнения в успехе аффилиации), но не позитивно. Увеличение (по сравнению с нейтральной ситуацией) позитивных показателей в результате подобного рода негативного побуждения мотива может объясняться просто тем, что навязываемое испытуемым сомнение противоречит свойственным части из них обобщенным ожиданиям успеха и тем самым побуждает актуализацию содержаний, связанных с уверенностью в возможности аффилиации. Для проверки этой гипотетической зависимости представляется необходимым предварительное измерение изучаемого мотива в нейтральных условиях. Что касается применявшихся для анализа содержания рассказов ТАТ ключевых категорий [подробно описаны в работе: R. W. Heyns, J. Veroff, J. W. Atkinson, 1958], то они так и не были изменены, хотя требуют доработки в соответствии с теоретически обоснованными критериями валидности. позволяющими развести избегание отвержения и стремление к аффилиации. Наконец, авторы дают столь широкое определение темы аффилиации, что оно охватывает весь неструктурированный конгломерат возможных социальных мотивов, в том числе таких, как стремления к одобрению, признанию или доминированию. В последующие годы были предприняты попытки углубить экспериментальный анализ в двух направлениях:
во-первых, созданием для каждой из тенденций мотива особой ситуации актуализации и,
во-вторых, их раздельной фиксацией при анализе содержания результатов выполнения проективных тестов.
В рамках первого направления Френч и Чэдвик [Е. G. French, I. Chadwick, 1956] попробовали разделить «социометрическую ситуацию» на позитивную (субъект пользуется в группе популярностью) и негативную (субъект не пользуется в группе популярностью). Однако испытуемые (ими были служащие одной из военно-воздушных баз США) восприняли данные социометрии (фиктивные) как недостоверные. Поэтому авторы смогли говорить лишь о неспецифическои ситуации актуализации. В этом исследовании вначале был измерен мотив аффилиации (экспериментальный план НA) с помощью одной из разработанных Френчем методик, так называемого теста на интуицию (вместо картинок испытуемому дается ряд предложений типа «Том всегда позволяет выигрывать другим», которые надо развернуть в рассказ; анализ самих рассказов в основном осуществляется по категориям, предложенным Аткинсоном с соавторами). Была также замерена популярность испытуемых в своих подразделениях, что позволило уравнять по обоим переменным экспериментальную и контрольную группы. Месяцем позже у испытуемых вновь измерялась мотивация аффилиации, на этот раз после ее искусственной актуализации (экспериментальный план 1а). Результаты оказались вполне однозначными: в случае актуализации мотивация возрастает, причем независимо от направления актуализации (однако специфичную по направлению актуализацию в эксперименте создать не удалось) и тем в большей степени, чем выше изначально зафиксированный мотив аффилиации. Эти не связанные с направлением актуализации мотивационные эффекты зависели от установленного социометрически статуса испытуемых: у популярных испытуемых росло число категорий содержания, связанного с НА, у непопулярных—с СО.
Последний результат хорошо согласуется с нашими общими соображениями, поскольку популярность среди членов группы до некоторой степени должна совпадать с ожиданиями (применительно к данной группе) каждого члена группы. Отсюда можно сделать следующий вывод: ситуация социометрии актуализирует мотив аффилиации, однако направленность возникающей мотивации оказывается зависящей от ожиданий, которые (существующие уже в специфической форме) субъект привносит в ситуацию эксперимента.
Это предположение подтвердилось в двух последующих работах. Первая из них—исследование Розенфельда и Франклина [Н. М. Rosenfeild, S. S. Franklin, 1966]—сама по себе не является убедительной. Испытуемыми этих авторов были студентки одного общежития. Они были разделены на четыре группы—одну контрольную и три экспериментальных, представителей которых перед ТАТ просили заполнить социометрический опросник. Испытуемым первой экспериментальной группы между заполнением опросника и ТАТ сообщали положительные результаты социометрии, испытуемым второй группы— отрицательные, испытуемым третьей группы результаты не сообщались. Во всех экспериментальных группах показатели мотивации выше, чем в контрольной группе, однако значимым это отличие от контрольной группы оказалось только в случае второй (здесь различие максимально) и третьей групп. Итоговый вывод авторов о том, что аффилиация является мотивом избегания (точнее, что мотивация аффилиации может наблюдаться только в угрожающей ей ситуации), представляется преждевременным, как и выводы рассмотренной выше работы Аткинсона и его соавторов [J. W. Atkinson, R. W. Heyns, J. Veroff, 1954]. По всей вероятности, сообщаемые испытуемым негативные результаты гораздо сильнее позитивных противоречат их реалистическим ожиданиям. Фактически рассказы ТАТ испытуемых второй группы содержали также чрезвычайно много позитивных высказываний. Для доказательства влияния обобщенных ожиданий опять-таки не хватает предварительного проведения ТАТ. Второе исследование принадлежит Фишману [D. В. Fishman, 1966], который отказался от всяких манипуляций по актуализации мотивации и явился первым, кто наблюдал реальное аф- филиативное поведение в условиях, мало-мальски приближенных к жизненным. В этом исследовании искусственное возбуждение мотивации было заменено действительными отношениями приязни и дружбы, выявленными из ответов совместно живущих студенток на специальный опросник. На основе этих ответов был составлен список специфических ожиданий, связанных с отдельными членами группы. Непосредственно перед (а не после!) заполнением опросника был проведен ТАТ, результаты которого обрабатывались в соответствии с ключевыми категориями анализа содержания, разработанными Хейнсом и его соавторами [R. W. Heyns, J. Veroff, J. W. Atkinson, 1958]. Наряду с суммарным показателем мотива аффилиации были выделены с помощью методики де Чармса [R. deCharms, 1957; см. также ниже] показатели обеих тенденций—НА и СО. Через определенное время после этого (от 2 до 4 недель) устраивалась встреча каждых четырех живущих вместе испытуемых в особой уютно обставленной комнате. Сначала они предоставлялись сами себе, а потом получали письменную инструкцию провести дискуссию по одной из популярных среди студентов тем. Экспериментатор, находившийся в соседней комнате, наблюдал происходящее с помощью особого приспособления и фиксировал в соответствии со специально разработанными ключевыми категориями «позитивное» и «негативное» аффилиативное поведение (на основе этих данных было вычислено процентное содержание «позитивных актов»).
Представленные в табл. 1 данные так же, как и результаты исследования Френча и Чэдвика [Е. G. French, I. Chadwick, 1956]; показывают значимость специфических ожиданий, которая становится явной при рассмотрении этих ожиданий вместе с результатами ТАТ. При недифференцированном рассмотрении результатов всех испытуемых обнаружены лишь слабые корреляции мотива аффилиации в целом и тенденции НА с позитивным аффилиативным поведением. Корреляция между таким поведением и тенденцией СО практически отсутствует. Корреляции значительно возрастают (в случае НА от 0,20 до 0,58), когда рассчитываются для подгруппы испытуемых, обладающих сильными положительными специфическими ожиданиями, в то время как высокие обобщенные ожидания не приводят к увеличению связи между величиной мотива аффилиации и позитивным аффилиативным поведением. Иначе говоря, наиболее интенсивный обмен позитивными аффилиативными действиями наблюдается в тех случаях, когда сильной положительной привлекательности (высокие общие показатели и высокие показатели НА в ТАТ) сопутствуют высокие специфические ожидания (сильная взаимная приязнь партнеров).
Таблица 1
Корреляция показателей ТАТ с долей (в %)
позитивных аффилиативных действий в групповой дискуссии [D. В. Fishman, 1966, р. 158]
Испытуемые
(количество)

Показатели ТАТ

мотив
аффилиации
НА
СО
Всего — N = 80
0,22*
0,20
0,10
Со специфическими аффилиативными ожиданиями:



Низкими — N = 40
-20,02
-0,19
0,24
Высокими — М = 40
0,46**
0,58**
0,16
По той же причине корреляции мотива аффилиации (тенденций НА и СО) и специфических аффилиативных ожиданий принимают близкие к нулю значения. Исходя из основанной на ТАТ методики, можно предположить, что высокий суммарный показатель и высокое значение НА предсказывают поведение, для которого характерны направленность на аффилиацию и ее положительная эмоциональная окраска в той мере, в какой этому не противоречат специфические ожидания. Это правило не распространяется на показатель СО, хотя он, как и показатель НА, тесно коррелирует с суммарным значением мотива аффилиации. Тенденция СО измеренная в соответствии с применявшейся методикой) не сопровождается поведением избегания и негативными аффилиативными действиями.
Были предприняты попытки развести оба компонента мотива в рассказах ТАТ. Де Чармс [ R. DeCharms, 1957] и следовавший ему Фишман просто разделили общее количество баллов, подсчитываемое по методике Аткинсона и его соавторов [J. W. Atkinson, R. W. Heyns, J. Veroff, 1954; R. W. Heyns, J. Veroff, J.W. Atkinson, 1958], на два суммарных показателя (охватывающих как позитивные, так и негативные высказывания): один— для рассказов, в которых преобладает тематика отвержения (СО), второй—для рассказов, в которых доминирует тематика удачной аффилиации (НА). Бирн с соавторами [D. Вугne, R. D. McDonald, J. Mikawa, 1963], кроме этого, выделили для каждого рассказа наличие или отсутствие положительной или отрицательной «межличностной эмоции». Они обнаружили, что росту значений показателей ТАТ, полученных в нейтральной ситуации, соответствует увеличение числа рассказов с положительными эмоциями, в то время как негативные эмоции чаще появляются при средних и низких значениях показателей. Авторы сделали на основании этого вывод, что высокие значения ТАТ говорят о тенденции НА, низкие—о тенденции СО, а средние—о конфликте между ними. Однако существует гораздо более тривиальное объяснение. Если из ключевых категорий, выделенных Хейнсом и соавторами для анализа содержания, исключить негативные (как, например, категорию «негативно окрашенные чувства»), то с увеличением показателя рассказа по ТАТ позитивная межличностная аффективная нагрузка его содержания неизбежно должна расти.
Единственная до настоящего времени попытка разработать ключевые категории анализа содержания для противоположных по направлению возбуждаемой мотивации ситуаций принадлежит Лауфену [A. Laufen, 1967]. Он предложил испытуемым перед проведением ТАТ заполнить опросник, предназначенный выявить мотивацию аффилиации. Для одной группы вопросы были сформулированы с позиции страха отвержения, для другой—с позиции надежды на аффилиацию. В обоих случаях требовалось только ответить «да» и «нет». Отобранные заранее ключевые категории анализа содержания обнаружили значимое различие в ожидаемом направлении только для тенденции СО. Но в любом случае предложенный способ манипуляции мотивацией обладает невысокой валидностью, ибо уверенный в успехе аффилиации испытуемый может спокойно отвечать «нет» на вопросы, связанные с отвержением без какой бы то ни было актуализации тенденции СО. Более убедительный способ валидации мы обсудим ниже.
Опросники
Наряду с основанными на ТАТ методиками измерения мотива аффилиации заслуживает упоминания предложенный Мехрабяном [A. Mehrabian, 1970] опросник, который в отличие от многочисленных опросников, направленных на измерение мотива достижения, был разработан на основе определенных теоретических принципов [ср.: A. Mehrabian, S. Ksionzky,1974]. Свой опросник Мехрабян построил прежде всего на различении двух тенденций мотива аффилиации— аффилиативной тенденции (R1) и чувствительности к отвержению (R2). Он интерпретирует эти тенденции как обобщенные ожидания положительного или отрицательного подкрепляющего воздействия партнера по аффилиации. Как уже отмечалось, в случае, когда партнеры незнакомы, Мехрабян исходил из переменных, отражающих не привлекательность, а ожидания. Когда же партнеры были хорошо знакомы, решающее значение приобретали не ожидания, а специфическая привлекательность. Опросник разработан для первого случая, когда партнером выступает незнакомый или малознакомый человек. Во втором случае, когда партнеры близко знакомы, применялась особая 15-шкальная социометрическая методика. Факторным анализом ее результатов также были выделены два компонента—положительное и отрицательное подкрепляющее значение партнера по аффилиации.
Однако более пристальное рассмотрение опросника Мехрабяна показывает, что понятие ожидания в этом опроснике фактически отождествляется с положительным и отрицательным подкрепляющим действием контакта с партнером и ситуаций общения вообще. Ожидание по Мехрабяну—это прогноз не того, в какой мере субъекту удастся или не удастся достигнуть положительного результата аффилиации, а, скорее, того, в какой мере в данной ситуации предпочитается, чтобы более или менее положительные и отрицательные последствия наступили сами собой или чтобы были предприняты определенные действия. Например, оба утверждения «Для меня очень важно иметь друзей» (тенденция аффилиации) и «Временами я воспринимаю критику очень близко к сердцу» (страх отвержения) очерчивают ситуации с подразумеваемым подкрепляющим значением, и с ними испытуемый может соглашаться или не соглашаться, используя 9-балльную шкалу оценок :
(«очень сильно»— «сильно»— «до некоторой степени»—«слабо»— «все равно»—…).
Степень согласия—несогласия отражает величину ожидания подкрепляющего эффекта. Под ожиданием в опроснике понимается, во-первых, количество различных ситуаций, обладающих подкрепляющим эффектом; во-вторых, степень выраженности этого эффекта. Иначе говоря, можно сделать вывод, что авторы опросника на основе ограниченного набора ситуаций стремятся установить в сфере аффилиации общий потенциал подкреплений, которые окружающий мир как бы держит наготове для данного человека.
Вместе с тем сам факт, что в опроснике Мехрабяна вместо обобщенных ожиданий (в смысле модели «ожидаемой ценности») кладется в основу обобщенный потенциал подкрепления, или привлекательности, не должен вызывать беспокойства, поскольку, как мы предположили вначале, в сфере мотивации аффилиации (когда партнером по аффилиации выступает незнакомый человек) ожидание и привлекательность, по-видимому, однозначно ковариируют. В связи с тем что опросник выявляет обобщенные подкрепляющие эффекты, сокращения для обеих тенденций мотива аффилиации R1, и R2 выбраны вполне адекватно.
Обе части опросника (относящиеся к R1, и R2) появились в результате отбора вопросов, направленных на выявление личностных свойств. Многомерный факторный анализ позволил избавиться от неадекватных заданий, в результате были оставлены 25 вопросов, относящихся к R1, и 24 вопроса, относящихся к R2. Обе части опросника свободны от тенденций к социально желательным ответам и не коррелируют между собой. Что же касается валидности, то Мехрабян и Ксензкий приводят в своей книге [A. Mehrabian, S. Ksionzky, 1974] множество доказательств, которые мы обсудим ниже.
Комбинация обеих частей опросника дает, в первом приближении четыре типа аффилиации:
1. R1 высока R2 низка – В большинстве случаев потребность в аффилиаци постоянно удовлетворяется,
2. R1 низка, R2 высока — в большинстве ситуаций потребность в аффилиации остается неудовлетворенной или же вовсе отвергается;
3. R1, и R2 низки — большинство ситуаций обладают лишь очень слабым позитивным или негативным релевантным аффилиации подкрепляющим действием;
4. R1 и R2 высоки — в большинстве ситуаций потребность в аффилиации либо удовлетворяется, либо отвергается.

Эти типы мотива аффилиации складываются в результате подкреплений, испытываемых в социальных взаимодействиях, прежде всего в детстве. Четвертый тип (одновременные высокие значения R1 и R2), по мнению Мехрабяна, является мотивационной основой ярко выраженного конформного поведения, т. е. показателем мотива зависимости, ибо частое применение позитивных и негативных санкций есть средство формирования у индивида тенденции к зависимости.
Поведенческие корреляты данных ТАТ.
Неудовлетворительное состояние основанных на ТАТ средств измерения мотива аффилиации объясняется и тем фактом, что до сих пор исследовались только отдельные поведенческие корреляты аффилиативной мотивации. Существует, по-видимому, всего одна работа, имеющая дело с аффилиативным поведением в собственном смысле слова, т. е. с социальным взаимодействием. Это уже рассмотренное исследование Фишмана [D. В. Fishman, 1966]. Стоит упомянуть также данные Лансинга и Хейнса [J. В. Lansing, R. W. Heyns, 1959], согласно которым люди с высоким мотивом аффилиации проявляют большую активность в таких связанных с общением видах деятельности, как разговоры по телефону и писание писем. Что касается других работ, то почти все они направлены на исследование в первую очередь мотива достижения, поскольку в них изучается либо конфликт мотива аффилиации с мотивом достижения, либо влияние аффилиативной мотивации на какой-либо достиженческий показатель типа выбора задания или результата действия.
В работе Аткинсона и Уолкера [J. W. Altkinson, E. L. Walker, 1956] было уточнено влияние актуализованной мотивации аффилиации на чувствительность восприятия. По результатам измерения мотива аффилиации в нейтральных условиях испытуемые были разделены на высоко- и низкомотивированных. Месяцем позже у половины каждой из этих групп социометрически актуализовалась аффилиативная мотивация, после чего все испытуемые выполняли задание по восприятию. Им предъявлялась картинка, в четырех квадрантах которой были изображены различные объекты, причем увидеть что-либо отчетливое было невозможно, ибо картинка освещалась слабо, а предъявление было кратковременным. В одном из квадрантов находилось схематически изображенное человеческое лицо, на других—объекты, нерелевантные аффилиации (предметы домашнего обихода). Испытуемые должны были ответить, изображение какого квадранта ощущалось наиболее четко или же показалось наиболее ярким. В случае актуализации мотивации (но не в нейтральных условиях) высокомотивированные испытуемые указывали квадрант с изображением лица чаще, чем низкомотивированные. Во всех остальных исследованиях либо создавался конфликт мотиваций аффилиации и достижения и изучался выбор испытуемым действия, отвечающего тому или иному мотиву, либо исследовалось влияние условий, актуализирующих оба мотива, на поведение, релевантное мотиву достижения. Так, в исследовании Френча [E. J. French, 1956] испытуемый должен был выбрать партнера для совместного выполнения задания. Им мог быть либо друг испытуемого, не проявивший способностей к выполнению этого задания, либо неприятный испытуемому человек, который, как было установлено, хорошо справлялся с этим заданием. Выбор испытуемого отражал соотношение его мотивов. Сильный мотив достижения в сочетании со слабым мотивом аффилиации вел к предпочтению деловых качеств партнера, в то время как сильный мотив аффилиации при одновременно низком мотиве достижения вел к предпочтению дружеских отношений.
Подобного рода конфликт был создан и в весьма остроумном эксперименте Уолкера и Хейнса [E. L. Walker, R. W. Heyns, 1962]. Каждый испытуемый должен был привести с собой одного из своих друзей, друзей разъединяли, и испытуемый оказывался в группе, члены которой соревновались в решении задач на шифровку. Зашифрованные списки слов дешифровались группой, которая находилась в другом помещении и члены которой также соревновались между собой. Затем испытуемый узнавал, что зашифрованные им списки дешифрует его друг, но этот друг не успевает справиться с работой (испытуемому передавалась от его имени записка с просьбой, фиктивной, работать медленнее, поскольку он, друг, отстает от своей группы). Соответственно присущему каждому из испытуемых соотношению мотивов он либо отзывался на эту просьбу, либо продолжал работать в начатом темпе. Если мотивы аффилиации и достижения были одинаково сильны, то половина испытуемых проявляла конформность, т. е. разрешала конфликт в пользу аффилиации, а другая половина разрешала его в пользу достижения. Когда же один из мотивов преобладал, то подавляющее большинство испытуемых, как видно из рис. 1, вели себя соответственно доминиру- ющему мотиву. Характерно, что эти результаты относятся только к испытуемым-женщинам, а мужчины, даже при доминировании мотива аффилиации, не откликались на просьбу своего друга. Ситуации достижения нередко содержат стимулы, актуализующие мотивацию аффилиации иногда благодаря смене соперничества на сотрудничество, иногда благодаря возникновению неформальных отношений между тем, кто дает задания, и тем, кто их выполняет. Поскольку в подобных ситуациях к мотивации достижения добавляется мотивация аффилиации, результат действия может изменяться; при этом не обязательно, чтобы оба мотива вступали в конфликт. Наиболее разработанный план эксперимента по исследованию этой ситуации представлен в рассмотренном в предыдущей главе (см. табл. 6.10) эксперименте Френч [Е. G. French, 1958]. Испытуемые с доминирующим мотивом аффилиации достигали наилучших результатов в тех случаях, когда работали не сами по себе, но в группе, а даваемая экспериментатором положительная обратная связь касалась слаженности работы, а не деловых качеств испытуемых. Аналогичное взаимодействие мотива аффилиации с ситуационной структурой привлекательности Мак-Кичи


Рис. 1
Kоличество студенток с различным соотношением мотивов, отозвавшихся, и не отозвавшихся на провоцировавшую мотивационный конфликт просьбу [E.L. Walker R.W. Heyns 1962].

[W. J. McKeachie, 1961] .установил на материале данных об академической успеваемости 600 студентов по 31 спецкурсу (по психологии, математике и французскому языку). Перед началом занятий у всех студентов и у 31 преподавателя наряду с другими мотивами был измерен мотив аффилиации. Аффилиативная структура привлекательности курса определялась как по силе мотива преподавателя, так и по специально отобранным показателям его речевого поведения (например, обращение к студенту по имени, беседа с ним после занятий и т. п.). Как видно из рис. 2, студенты с высоким мотивом аффилиации получали у преподавателей с таким же мотивом лучшие оценки, чем студенты с низким мотивом аффилиации. И наоборот, последние получали по сравнению с высокомотивированными студентами лучшие оценки у низкомотивированных преподавателей.
Дальнейшие исследования неожиданно выявили, что различия в достигнутых результатах нередко связаны с мотивом аффилиации, а не достижения. Это происходило, когда либо экспериментатор просил испытуемого о помощи [J. W. Atkinson, А. С. Raphelson, 1956], либо мужчина-испытуемый имел дело с женщиной- экспериментатором [J. W. Atkinson, Р. O’Connor, 1966], либо же имели место оба условия [Е. G. French, 1955; U.-J. Jopt, 1974]. В работе Йопта [U.J. Jopt, 1974] изучалось влияние пола экспериментатора на испытуемых- юношей, причем автор учитывал различия испытуемых как по силе тенденций мотива достижения (НУ и СН), так и по силе тенденций мотива аффилиации (НА и СО, измеренные в соответствии с категориями анализа Лауфена). Испытуемыми были 16-летние школьники; половина из них выполняла (каждый отдельно) задание (кодирование символов) под руководством экспериментатора-мужчины, вторая половина—под руководством экспериментатора-женщины (обе группы были уравнены по мотивационной структуре). Лишь эк- спериментаторы-женщины заранее рассчитывали на сотрудничество своих испытуемых в последующих опытах.
На рис. 2 изображены результаты опыта для испытуемых с четырьмя возможными структурами мотивов. В целом достигнутые результаты выше в случае экспериментатора-мужчины. Вторая общая закономерность связана с мотивом аффилиации: испытуемые, боящиеся отвержения (НА<СО), при всех условиях и всех соотношениях тенденций мотива достижения лучше справляются с заданием, чем надеющиеся на аффилиацию (НА>СО), причем разница результатов максимальна в случае избегающих неудач (НУ<СН) испытуемых, работающих под руководством женщины-экспериментатора. Возможное объяснение, что испытуемые, боящиеся неудачи и отвержения, при работе с женщиной-экспериментатором, которая к тому же просит о сотрудничестве, освобождаются от своих страхов и прилагают все силы к заданию, вполне правдоподобно. Испытуемые с той же мотивационной структурой, сочетающей страх неудачи со страхом отвержения, показали лучшие результаты и в исследовании Шнайдера и Майзе [К. Schneider, С. Meise, 1973]. При выполнении задания на ловкость они продемонстрировали более высокий уровень притязаний, чем испытуемые всех остальных мотивационных групп.

Рис. 2 Количество студентов с высокой и низкой мотивацией аффилиации, получивших высокие и низкие оценки по курсам, в зависимости от аффилиативной структуры привлекательности. [W.J. McKeachie 1961 p.128]
Соррентино и Шеппард [R. M. Sorrentino, В. Н. Sheppard, 1978] провели полевой эксперимент, весьма убедительный с точки зрения контроля и варьирования независимых переменных мотива и привлекательности. Эксперимент осуществляли тренеры команд пловцов трех канадских университетов, и его видимая цель состояла в отработке взаимодействия этих команд. Спортсмены должны были проплыть 200 м вольным стилем при двух различных условиях: индивидуального соревнования и соревнования группового. Во втором случае группы из шести пловцов формировались из студентов одного пола, по два от каждого университета. Чтобы создать всем спортсменам равные шансы на победу, для каждого из них тренеры на основе личных рекордов определили индивидуальную поправку, учитывавшуюся при сравнении реально показанного времени. Поскольку при такой организации соревнований выигрыш (спортсмена и его группы) зависел всецело от приложенных усилий, испытуемые при индивидуальном соревновании должны были бы особенно остро переживать привлекательность достижения, а при групповом—привлекательность аффилиации. По мнению авторов, возможность приблизить победу своей группы сообщала дополнительную мотивацию спортсменам с доминированием надежды на аффилиацию, что должно было привести к лучшему времени у таких спортсменов в групповом соревновании по сравнению с индивидуальным. Для спортсменов с доминированием страха отвержения соотношение результатов должно быть обратным: возможность стать причиной поражения своей команды подрывала их мотивацию и вела к худшему времени в групповом соревновании, по сравнению с индивидуальным.

Рис. 3 Среднее число обработанных символов для четырех групп испытуемых с разными отношениями мотивов достижения и афффилиации. Одна половина испытуемых каждой группы [N=15], работала с экспериментатором-мужчиной, вторая с экспериментатором-женщиной. Обозначения:
Oy — ориентированные на успех (НУ>СН),
Он –ориентированные на неудачу (НУ<СН), Оа – ориентированные на аффилиацию (НА>СО),
Оо –ориентированные на отвержение (НА<СО) [U.J. Jopt, 1974, p. 323]
Эти гипотезы полностью подтвердились как в отношении противоположного соотношения результатов в индивидуальном и групповом соревновании у испытуемых с разной мотивационной структурой, так и в отношении разницы их результатов в групповом соревновании. Было обнаружено отчетливое взаимодействие между тенденциями мотива аффилиации и обоими условиями соревнования. Разрыв между результатами, показанными в двух заплывах, оказался более выраженным, когда выделили группу испытуемых, ориентированных на успех, и рассматривали их результаты отдельно. Максимальное улучшение результатов в групповом соревновании (по сравнению с индивидуальным) наблюдалось у спортсменов, сочетавших сильное стремление к успеху с ярко выраженной надеждой на аффилиацию; наибольший спад результатов показали спортсмены также с сильной мотивацией успеха, но при одновременно сильном страхе отвержения.
Измерение позитивных тенденций мотивов аффилиации и достижения проводилось с помощью категории анализа Хейнса с соавторами [R. W. Heyns, J. Veroff, J. W. Atkin-son, 1958] и Мак-Клелланда с соавторами [D. С. McClelland, J. W. Atkinson, R. A. dark, E. L. Lewell, 1953], измерение соответствующих негативных тенденций—страха отвержения и избегания неуспеха—с помощью оп-росников Мехрабяна [A. Mehrabian, 1970] и Мандлера и Сарасона [G. Mandler, S.-W. Sarason, 1952]. Примечательно, что гипотезы подтвердились не только для результирующего значения мотива аффилиации (НА-СО, трансформированное по z), но и для каждой из его тенденций. Это еще один аргумент в пользу понимания аффилиации как моти-вационной системы, состоящей из двух независимых тенденций—надежды на аффилиацию и страха отвержения. Исследования Мехрабяна и Ксензкого.
Как уже отмечалось выше, Мехрабян и Ксензкий [A. Mehrabian, S. Ksionzky, 1974] в своей работе исходили из существования двух тенденций аффилиативной диспозиции — ориентированной на аффилиацию (R1) и ориентированной на отвержение (R2). R1 и R2 представляют собой обобщенные ожидания позитивных (R1) и негативных (R2) результатов аффилиативного поведения. (Выше было показано, что Мехрабян и Ксензкий неявно исходят из существования однозначной ковариации обобщенного ожидания и обобщенной привлекательности.) Авторы предположили, далее, что R1 всегда превышает R2. Для ситуации, когда стремящийся к аффилиации субъект близко не знаком с партнером, они предложили следующее уравнение: мотив аффилиации =R1—e1R2 [ibid., p. 17], где е1—коэффициент, который принимает значение, равное доле единицы, и вводится для обозначения того, что ориентация на аффилиацию всегда превышает ориентацию на отверже-ние. В случае незнакомого партнера по аффилиации формула мотива является одновременно и формулой мотивации. Когда же стремящийся к аффилиации связывает с партнером специфические ожидания и привлекательность, то в формулу мотивации входят уже не обобщенные ожидания, но специфическая положительная (r1) и отрицательная (г2) привлекательность:
мотивация аффилиации по отношению к знакомому партнеру = r1- e1r2 [ibid.], где е2 есть коэффициент, больший нуля и меньший единицы.
Поскольку абсолютно незнакомый, как и абсолютно знакомый, партнеры встречаются редко, авторы разработали формулу для промежуточных степеней знакомства, объединяющую оба уравнения: мотивация аффилиации =(1—F)(r2—e1R2)+F(r1—e2r2) [ibid., p. 18], где F обозначает степень знакомства (от английского слова «familiarity»).
Из этой формулы видно, что с ростом степени знакомства партнера по аффилиации роль обобщенных ожиданий (R1-e1R2) уменьшается, в то время как роль специфической привлекательности (r1-e2r2) растет. Рассмотренная формула является теоретическим фундаментом целого ряда весьма остроумных исследований Мехрабяна, в части из которых использовались опросники, а в остальных—анализ фактического взаимодействия испытуемых с незнакомыми партнерами в ситуации ожидания. Наиболее важными для обеих тенденций мотива аффилиации авторы считают следующие результаты (сначала рассматриваются испытуемые, ориентированные на аффилиацию):
«…относящиеся к тенденции аффилиации данные свидетельствуют, что лица, у которых она доминирует, воспринимают других людей более позитивно и более похожими на себя. Им нравятся те, кто их окружает, и они пользуются у них ответной симпатией и популярностью. То, что в социальных ситуациях они чаще используют позитивные межличностные признаки, побуждает незнакомых людей на позитивное общение. Так возникает цикл позитивных общений, порождающий при взаимодействии с незнакомым человеком ощущение доверия и комфорта» [A. Mehrabian, S. Ksionzky, 1974, р. 142].
Для ориентированных на отверже-ние испытуемых (авторы называют их «более чувствительными людьми») результаты выглядят следующим образом:
«…данные, характеризующие восприятие и реальное поведение более чувствительных людей, а также впечатления, о которых они сообщают, не совсем совпадают с тем, что ожидалось. Например, вопреки ожиданиям, их поведение оказалось не менее аффилиативным, а в их отчетах негативные межличностные отношения упоминались не чаще, чем у испытуемых другой категории. Однако в ситуации общения с незнакомыми людьми они чувствовали себя менее уверенно, были напряжены, тревожны и обеспокоены и вызывали напряженность и ощущение дискомфорта у своих партнеров. Они вызывали к себе более негативные чувства и оценивали себя как менее популярных и более одиноких. Таким образом, чувствительность к отвержению измеряет неудовлетворительное состояние навыков общения и тенденцию попадать в безвыходный круг общения, закрепляющий чувство неадекватности и неспособности справляться с межличностными отношениями» [ibid., p. 143].
Из приведенных данных следует, что лица, ориентированные на отвержение, не есть простая противоположность тем, кто ориентирован на аффилиацию. Иначе говоря, от представителей первой группы их отличает не избегание аффилиации. Для обеих групп поиск аффилиации и ее достижение являются первостепенной целью. Они различаются, таким образом, не столько по привлекательности аффилиации, сколько по ожиданию успеха, по умению осуществить направленное на аффилиацию поведение, а также по реальному успеху у партнера. Вот почему это исследование практически не подтвердило ковариации ожидания и привлекательности. Ибо, невзирая на страх (ожидание неудачи) отвержения (негативная привлекательность), мотивированные им испытуемые стремятся к аффилиацйи. Несмотря на накопленный ими опыт, аффилиация, по-видимому, обладает такой позитивной ценностью, требующей своей реализации, что страх отвержения приходится победить.
Но даже если для ориентированных на отвержение людей позитивная привлекательность аффилиации всегда превышает соответствующую негативную привлекательность отвержения, специфическая ковариация между величиной ожидания и привлекательностью все же может иметь место. Об этом говорит один из результатов Мехрабяна [A. Mehrabian, 1971]. В качестве индикатора релевантной специфической привлекательности аффилиацйи использовалась степень симпатии к партнеру. Перед встречей с незнакомым партнером, т. е. в ситуации ожидания, испытуемые знакомились с информацией, характеризующей его статус (социальное происхождение, материальное положение, достижения в учебе и т. д.). Партнер обладал по сравнению с испытуемым либо более высоким, либо более низким статусом. Оказалось, что испытуемые с высоким страхом отвержения испытывали к партнеру с более низким статусом значимо большую симпатию, чем к партнеру с более высоким статусом (средние значения равны 4,37 и 3,85 соответственно), а испытуемые с низким страхом отвержения—наоборот (средние значения равны 3,82 и 4,32). Рассматривая величину статуса партнера как уровень притязаний в сфере аффилиации, можно сделать вывод, что у людей с сильным страхом отвержения привлекательность увеличивается при низком уровне притязаний, а у людей со слабо выраженным страхом отвержения или при его отсутствии привлекательность увеличивается при высоком уровне притязаний.
В этом же исследовании была обнаружена корреляция отмечаемой испытуемыми склонности вступать в контакт с незнакомыми людьми с обеими тенденциями мотива аффилиацйи, измеренными с помощью опросника Мехрабяна. Анализ множественной регрессии дал коэффициент корреляции, равный 0,48, подсчитанный по следующему уравнению: склонность вступать в контакт с незнакомыми людьми=0,48Р1-0,20Р2.
Особого внимания заслуживает вопрос о возможном использовании методик, измеряющих мотив аффилиации для объяснения реального аффилиативного поведения. Для достижения этой цели Мехрабян [A. Mehrabian, 1971] ставил испытуемых в ситуацию 2-минутного ожидания вместе с незнакомым и также ожидающим человеком, а сам незаметно наблюдал за их поведением. Таблица 2 содержит перечень наблюдавшихся переменных, сгруппированных в соответствии с результатами факторного анализа. Переменные приводятся в порядке убывания величины их вклада в фактор. Показатель поведения определялся суммированием следующих стандартизованных переменных: общее количество высказываний (за 1 мин), длительность контакта глаз с партнером по аффилиации (в % ко всему времени), количество кивков головой (за 1 мин), дружелюбное выражение лица, количество вер-бально выраженных согласий с партнером (за 1 мин), позитивное содержание высказываний, количество жестов (за 1 мин), позитивная окраска голоса.
таблица 2
Факторы и переменные Знак нагрузки на фактор
Фактор I: аффилиация


1. Общее количество высказываний (за 1 мин)
+
2. Количество положительных высказываний (за 1 мин)
+
3. Количество вопросов (за 1 мин)
+
4. Длительность речи испытуемого (в% ко всему времени)
+
5. Длительность речи партнера (в % ко всему времени)
+
6. Длительность контакта глаз с партнером (в % ко всему времени)
+
7. Количество кивков (за 1 мин)
+
8. Дружелюбное выражение лица
+
9. Количество словесных согласий (за 1 мин)
+
10. Позитивное содержание высказываний
+
11. Количество жестов рук (за1 мин)
+
12. Позитивная окраска голоса
+
Фактор II: активность


1. Общая (позитивная плюс негативная) речевая активность
+
2. Громкость речи
+
3. Скорость речи
+
Фактор III: отсутствие напряженности


1. Количество движений ног (за 1 мин)

2. Количество покачиваний корпуса (за 1 мин)

3. Наклонное положение корпуса
+
Фактор IV: интимность (доверительность)


1. Положение плеч по отношению к партнеру (отличное от фронтального)
+
2. Расстояние до партнера

Фактор V: замешательство


1. Длительность хождения туда-сюда (в% ко всему времени)
+

Упорядоченные с помощью факторного анализа переменные аффилиативного поведения в ситуации совместного ожидания с незнакомым человеком (переменные выделены по аудиовизуальной записи) [A. Mehrabian, 1971, р. 130]
Полученный суммарный показатель выступает в качестве отражающей аффилиативное поведение зависимой переменной, значения которой должны получить объяснение, исходя из выраженности обеих личностных диспозиций—надежды на аффилиацию (R1) и страха отвержения (R2)—и значений двух ситуационных переменных, создаваемых характеристиками партнера. Первой из ситуационных переменных является различие статусов (S) испытуемого и партнера по аффилиации: последний может обладать по сравнению с испытуемыми более высоким, более низким или равным ему статусом (о статусе партнера испытуемый узнавал еще до встречи с ним из листа протокола). Второй ситуационной переменной было поведение партнера (заранее хорошо отрепетированное) в общей для него с испытуемым ситуации ожидания. Поведение партнера могло быть слегка дружелюбным или же несколько отстраненным. Создавшееся у испытуемого впечатление дружелюбия партнера впоследствии им шкалировалось, и полученное значение в качестве меры положительной аффилиативной валентности партнера (г1) использовалось вместе с R1, R2 и S в последующем анализе множественной регрессии аффилиативного поведения. Приведенное ниже уравнение регрессии содержит переменные (стандартизованные) и произведения их взаимодействия (в том числе множественного), вносящие значительный вклад в вариативность аффилиативного поведения.
Аффилиативное поведение = 0,18r1 + 0,19R1 + 0,13.R1r1 + 0,16R2Sr1 + O.14R1R2Sr1.
Полученный коэффициент множественной корреляции составил только 0,35; это означает, что данное уравнение регрессии объясняет не более чем 12,3% вариативности аффилиативного поведения. Кроме того, в этом уравнении остаются малопонятными взаимодействия переменных, особенно высокого порядка. Сравнение значений аффилиативного поведения для соответствующих условий показывает [A. Mehrabian, S. Ksionzky, 1974, р. 96], что взаимодействие R1r1 связано с увеличением такого поведения только у испытуемых с высокой мотивацией аффилиации (R 1), реагирующих таким образом на дружелюбие партнера (r1). Взаимодействие третьего порядка R2Sr1 отражает тот факт, что недружелюбное поведение партнера уменьшает аффилиативное поведение у ориентированных на отвержение испытуемых только при высоком статусе незнакомца, а у испытуемых со слабой тенденцией страха отвержения только при низком статусе незнакомца. Такая противоположность может быть объяснена тем, что для испытуемых с низким страхом отвержения отчужденное поведение партнера в сочетании с его низким статусом сообщает ему низкую привлекательность, в то время как для испытуемых с высоким страхом отвержения отчужденное поведение партнера при его высоком статусе ведет к росту угрозы отвержения.
В заключение продемонстрируем сложность специфических для мотива аффилиации взаимосвязей на примере исследования переживаемого сходства с партнером [A. Mehrabian, S. Ksionzky, 1974, гл. 7]. Эксперимент был построен аналогично предыдущему, за исключением того, что партнером по аффилиации был также испытуемый, а наряду с нейтральной ситуацией использовалась еще и стрессовая. Последняя создавалась инструкцией испытуемым, когда те входили в помещение для ожидания: «Вы должны оценить социальную привлекательность друг друга, т. е. оценить, в какой мере каждый из вас интересен другому. Я вернусь через пару минут и принесу бланки для ответа». Табл. 3 содержит средние значения воспринимаемого сходства с партнером для четырех различных констелляций мотивов в нейтральных и стрессовых условиях.
Ситуация<
Мотив Аффилиации
Мотив отвержения


Высокий
низкий
Стрессовая
Высокий
Низкий
0,07
0,01
0,41
-0,14
Нейтральная
Высокий
Низкий
0,07
-0,31
-0,14
-0,04
Таблица 3
Средние значения воспринимаемого сходства с партнером по аффилиации в зависимости
от констелляций мотивов испытуемых и характера ситуации [A. Mehrabian, S. Ksionzky, 1974, р. 113j.
(Стрелками соединены показатели, различающиеся на 5%-ном уровне значимости.)

В целом стресс ведет к переживанию большего сходства. Однако такой эффект стресса может существенно снижаться в зависимости от констелляции мотивов. В стрессовых условиях наибольшее сходство с партнером воспринимают стремящиеся к аффилиации (испытуемые с высокой тенденцией к аффилиации и низкой к отвержению). Напротив, в нейтральных условиях наибольшие различия с парнером переживают страшащиеся отвержения (испытуемые с низкой тенденцией к аффилиации и высокой к отвержению). Таким образом, именно боящиеся отвержения люди оказываются склонными к восприятию незнакомого человека (в данном случае это мог быть человек любого пола и одного с испытуемым возраста) как непохожего на них, так что ситуация социального контакта изначально представляется им менее перспективной. Результаты рассмотренных исследований выявляют всю сложность побуждаемого аффилиативной мотивацией поведения. Реципрокность аффилиативного поведения постоянно изменяет (на микроуровне) текущие мотивацию и поведение. Это становится особенно очевидным в случае, когда задаваемый поведением партнера уровень интимности (пространственная близость, контакт глаз, прикосновения) превышает определенный порог. Согласно данным Паттерсона [М. L. Patterson, 1976], все, что в соответствии с предельными условиями ситуации аффилиации ведет к позитивным или негативным эмоциональным м состояниям, вызывает повышение уровня активности партнера. Находясь в позитивном эмоциональном состоянии, партнер на увеличение интимности отвечает тем же (что ведет к ее дальнейшему росту), когда же эмоциональный фон негативен, увеличение интимности одним из партнеров ведет к компенсаторным реакциям (типа отвода глаз), восстанавливающим исходную дистанцию.




Дизайн 2010 - 2012 год     По всем вопросам и предложениям пишите на goldbiblioteca@yandex.ru