лого  www.goldbiblioteca.ru


Loading

Скачать бесплатно

Читать онлайн Стратиевская.В.И. Как сделать, чтобы мы не расставались. Руководство по поиску спутника жизни

 

Навигация


Ссылки на книги и материалы предоставлены для ознакомления, с последующим обязательным удалением, авторские права на книги принадлежат исключительно авторам книг












































Яндекс цитирования

 

Вера Израилевна Стратиевская
Как сделать, чтобы мы не расставались.
Руководство по поиску спутника жизни (соционика)

Оглавление
Вместо предисловия... 2
История и предыстория соционики. 4
Часть I. Социон и соционная природа человека. 6
Информационный поток, аспекты мировосприятия и психические функции. 8
Основные психологические признаки. 12
Этики и Логики. 12
Сенсорики — Интуиты. 15
Рационалы — Иррационалы. 16
Экстраверсия — интроверсия. 17
Функциональная структура "Модели "А". 23
Уровень ЭГО. 24
Программная функция и программный аспект. 24
Творческая функция и творческий аспект. 25
"Элементарная модель" типа ИМ. 25
Элементарная двухпозиционная модель. 26
Уровень СУПЕРЭГО. 26
Нормативная функция. 28
Мобилизационная функция ("зона страха"). 29
Ментальный и витальный уровни. 30
Уровень СУПЕРИД. 31
Суггестивная (внушаемая) функция. 33
Активационная функция. 34
Уровень ИД. 35
Наблюдательная функция. 36
Демонстративная функция. 36
Тесты на определение типа личности. 38
Часть II. Психологические характеристики. 40
Общее понятие о квадрах. 40
Характеристика первой квадры. 41
Интуитивно-логический экстраверт ("Дон-Кихот"). 43
Сенсорно-этический интроверт ("Дюма"). 53
Этико-сенсорный экстраверт ("Гюго"). 62
Логико-интуитивный интроверт ("Робеспьер"). 71
Характеристика второй квадры. 79
Этико-интуитивный экстраверт ("Гамлет"). 83
Логико-сенсорный интроверт ("Максим Горький"). 96
Сенсорно-логический экстраверт ("Жуков"). 107
Интуитивно-этический интроверт ("Есенин"). 118
Характеристика третьей квадры. 127
Сенсорно-этический экстраверт ("Цезарь"). 131
Интуитивно-логический интроверт ("Бальзак"). 140
Логико-интуитивный экстраверт ("Джек Лондон"). 147
Этико-сенсорный интроверт ("Драйзер"). 158
Характеристика четвертой квадры. 167
Логико-сенсорный экстраверт ("Штирлиц"). 171
Этико-интуитивный интроверт ("Достоевский"). 179
Интуитивно-этический экстраверт ("Гексли"). 188
Сенсорно-логический интроверт ("Габен"). 199
"А нет ли у вас для меня другого дуала?" 209
Эта книга — руководство по поиску спутника жизни не по рекомендациям в популярных журналах, не по многочисленным гороскопам, а с позиций соционной природы человека. Только с этих позиций можно сколько-нибудь системно не только объяснить человеческие отношения, но и классифицировать, и даже прогнозировать их. Другого, более точного способа проверить "алгеброй" "гармонию" человеческих отношений нам пока что не дано...
Вместо предисловия...
"- Ты знаешь размер своей ноги?
— Конечно! А иначе, как бы я выбирала себе обувь?
-А параметры своей психики?
— ?!
-А как же ты собираешься выбирать себе мужа?"
(из случайно услышанного диалога)
"Велико ль горе ногу защемить!
Куда больней, когда защемят сердце..."
(В. Шекспир "Король Лир ")
"Мы выбираем, нас выбирают, как это
часто не совпадает!."
О каком совпадении, собственно, идет речь? Кто выбирает, кого, как и почему?
Считается, что выбирает мужчина, по крайней мере, за ним остается право сделать предложение, а за женщиной — право отказаться или согласиться. А многие ли отказываются? — "Надо идти, пока берут!"
А как мы выбираем? По какому признаку? По тому, что он не пьющий и не гулящий? По тому, что он не хуже других? По тому, что пора замуж, а больше, вроде, никто не зовет, а этот ходит и ходит? По тому, что он похож на вашу первую любовь? Или на любимого киноактера? По тому , что с детства сидели с ним за одной партой или жили в одном подъезде?
Некоторые выбирают похожих на себя: кажется, что такого человека легче понять. Опять же, чем он должен быть похож? Тем, что любит ту же музыку и те же фильмы, что и вы? Тем, что, как и вы, любит хорошую еду и порядок в доме?
Тем, что у вас схожие вкусы или схожие взгляды? А, кстати, вы можете проверить его взгляды?
Некоторые выбирают непохожих на себя: "Пусть у него будет то, чего не хватает мне". Хорошо, если вас привлекают в нем какие-то личные качества, которых не хватает вам. А если вас в нем привлекает его квартира или машина, или зарплата, которой вам очень не хватает?
А потом мы удивляемся, почему у нас растет кривая разводов, точнее не кривая, а прямая — почти вертикаль. А разве легко разводиться, когда вы уже немолоды, когда уже очень устали и во многом разочаровались, когда есть общие дети, общие связи, общие родственники и все, перечисленное выше. Когда с таким трудом вы "выбрали" партнера, вложили столько сил и труда в общую совместную жизнь, а теперь все нужно начинать заново, чтобы, быть может, опять прийти к такому же результату?
Да, конечно, "любви все возрасты покорны, ее порывы благотворны" и с этим никто не спорит, но что остается, когда любовь проходит? А почему, кстати, она проходит? Была ли это любовь или только увлечение? А какая между ними разница? В продолжительности? В пылкости чувств? И от чего зависит пылкость чувств? Может быть, от вашего темперамента? Или от чьей-то привлекательности? Тогда почему все остальные не испытывали к этому человеку того же, что и вы?
Почему в наше время, когда люди строят космические станции, осваивают Вселенную и присматриваются к соседним галактикам, не присмотреться повнимательнее к человеку, что рядом с вами? Почему бы раз и навсегда не разобраться в той проблеме, которая почти каждому из нас причиняет столько страданий?
Почему в наше время, когда люди находят способ оградить себя практически от всех неудобств, мы, как и прежде, позволяем себе страдать от душевной боли? Впрочем, это и неудивительно, поскольку туфли и зубного врача мы выбираем намного тщательнее, чем спутника жизни.
Нет, конечно, у нас есть прекрасные рекомендации в популярных журналах о том, как соблазнить собственного мужа или женить на себе своего босса. Есть интересные гороскопы типа как сочетаются "женщина — Рак и мужчина — Бык", но почему-то они не всегда совпадают и мало что объясняют.
Есть бракопосреднические бюро для одиноких и свободных, где вывеска о подборе партнеров "по психологической совместимости" не более, чем приманка для клиентов.
Телевидение тоже начало заниматься этой проблемой. Одна только "Любовь с первого взгляда" чего стоит. Всегда интересно наблюдать, как трое симпатичных юношей из трех очаровательных девушек выбирают себе в психологическом плане наихудший вариант: "Саша, почему ты выбрал Таню? — Потому, что она много молчит, и не делает всяких таких жестов". Неизвестно, по какому принципу подбираются участники для этой передачи, но чаще всего это именно безвыигрышная лотерея.
— Так, есть ли возможность выбора или ее нет? — спросит Читатель (он в этой книге — самостоятельный персонаж). — Существует ли в наше время способ как-то решить эту проблему, или по психологической совместимости только для полетов в космос партнеров подбирают?
— Вы правы, уважаемый Читатель. Если существуют какие-то сведения по этому вопросу, то действительно непонятно, почему они до сих пор так малодоступны? Почему этому не учат в школе — разве не каждый ребенок, когда вырастает, должен создать семью? Тогда почему в наше просвещенное время нет элементарного психологического "ликбеза"? Если еще в глубокой древности предпринимались попытки классифицировать типы и характеры людей, то почему в наше время ищут себе партнера по принципу:
"Мне нужна жена -
Лучше или хуже,
Лишь бы была женщиной,
Женщиной без мужа"?
Если уже несколько веков тому назад, в 1380 году, в трактате Мадхавы "Сарвадаршана санграха" было дано описание "шестнадцати систем мысли" (поразительное совпадение с современными психологическими разработками о 16 типах интеллекта — 16 психологических типах личности), то почему большинство наших современников считают, что по своей психологической сути все люди одинаковы? А если и есть какие-то типовые различия, то считается, что эта "типизация" (а точнее сказать — типология) построена на таких случайных совпадениях, как, например, астрологическая, или на поверхностных бытовых наблюдениях.
Неудивительно поэтому, что и психология долгое время считалась наукой "приблизительных описаний". Но что удивляет, так это то, что еще и сейчас многие психологические проблемы мы решаем на уровне примитивного, бытового, житейского опыта: "надо уступать друг другу, и тогда все будет хорошо...," "надо быть ласковой женой", "надо быть заботливым мужем", "надо друг друга любить — любовь все преодолевает!"
А как же быть с соционной природой человека, уважаемые господа?! А ведь это одно из величайших открытий современности! И именно оно уже сегодня заставляет нас в корне пересмотреть методы решения психологических проблем!
— Это что еще за "природа" такая? — втягивается в полемику воображаемый Читатель. — Она что, исключает любовь и нормальные человеческие отношения?!
— Наоборот, именно с позиций соционной природы человека эти отношения и можно объяснить сколько-нибудь системно. И не только объяснить, но и классифицировать, и даже прогнозировать. Другого, более точного способа проверить "алгеброй" "гармонию" человеческих отношений нам пока что не дано... Но прежде необходимо объяснить, что такое "соционная природа человека", кем и когда она была открыта и что предшествовало ее открытию...
— Позвольте, это что же, мы сейчас историю будем изучать? А нельзя ли изложить все эти сведения как-нибудь попроще, без теорий и без предыстории?
— К сожалению, никак нельзя, поскольку к этому, современному нам открытию, человечество шло долгим и трудным путем, само это открытие явилось основанием новой и перспективной науки, получившей название соционики. От традиционной психологии соционика отличается так же, как химия от алхимии — в ней есть система, в ней есть конструктивный подход, она основана на научных методах, которые не противоречат существующей системе знаний, а, наоборот, подтверждаются многими исследованиями, проводимыми параллельно в самых различных науках и областях.
История и предыстория соционики.
Так уж получилось, что на протяжении длительного периода времени характер человека, мотивы его поступков и поведения вообще не являлись областью научного исследования — это скорее относилось к области искусства и литературы. Именно поэтому ранние типологии (ранние классификации) имеют в основном описательный характер. Как отголоски исчезнувших цивилизаций нам известны некоторые полумистические — полуоккультные трактаты, представляющие собой обобщенные описания, классифицирующие людей по тем или иным психологическим признакам, составленные в форме гороскопов, а иногда и зашифрованные в форме гадальных карт (карты Таро).
Отдавая дань наблюдательности древних психологов, нельзя не признать, что их классификации основывались на более чем сомнительных методах. Хотя некоторые их выводы и совпали с современной точкой зрения.
И все же предыстория соционики начинается не с этих околонаучных классификаций, а с основателя психоанализа Зигмунда Фрейда — величайшего из психологов нашего столетия. Фрейд первым начал рассматривать человеческую психику как механизм (!).
Именно Фрейд впервые применил структурный метод в изучении человеческой психики, увидел основные ее закономерности. Фрейд исследовал механизм работы сознательной и бессознательной частей психики, использовал метод психоанализа, основанного на выявлении психических комплексов, вытесненных из области сознания в бессознательную часть психики.
Довольно точно описав структуру психики, Фрейд объяснил природу многих психических заболеваний, установил связь между психическим расстройством и нарушением психического равновесия...
— Да, но мы-то здоровые люди и хотим решать нормальные житейские проблемы: как, например, мир и покой в семье...
— Совершенно верно, дорогой Читатель, — но ведь и больные Фрейда тоже когда-то были здоровыми людьми, и не исключено, что именно отсутствие мира и покоя в семье довело многих из них до психических заболеваний...
Во всяком случае Фрейд был первым, кто классифицировал людей по признакам их психических расстройств. И даже если теперь этой типологией не пользуются, и даже если некоторые из последователей Фрейда от нее отказались — все равно это была первая систематизированная типология. Именно начиная с Фрейда психология перестает быть чисто описательной наукой. Наконец-то она приобретает некоторые структурные очертания. Впервые в человеческой психике различаются два важнейших свойства — это то, что она функциональна и структурна. А там, где намечается структура, там уже можно вывести и общие параметры, общие закономерности, можно построить модель...
— Даже такой сложной системы, как человеческая психика?
— Именно модельным методом и представляется единственно возможным изучить такую сложную систему, как человеческая психика.
Автором первой модели, условно отражающей работу механизма человеческой психики, был выдающийся швейцарский психолог Карл Густав Юнг.
У Юнга не было сколько-нибудь принципиальных разногласий с Фрейдом относительно функциональности структуры психики, но вот типологию он предложил принципиально иную — основанную не на проявлении психических расстройств, а на проявлении общих для всех здоровых людей базисных психических признаков. (Они и сейчас называются "базисом Юнга".)
— То есть типология Юнга мне бы подошла?
— Да, но при условии, если бы вы наблюдались непосредственно у самого Юнга. Потому что у других психологов типология Юнга не "работала". Многие десятилетия она считалась недешифруемой и ею перестали пользоваться. Более того, о ней довольно быстро забыли.
— Так какой же след в науке оставил этот психолог, если даже про его типологию забыли?
— Забыли, но не навсегда. Спустя много лет о ней вспомнили, но об этом рассказ впереди.
Классификация Юнга, равно как и многие другие его открытия настолько опередили свое время, что только возникновение некоторых современных теорий (в частности, теории систем и теории информации) создало условия для ее "прочтения".
А что же до "следа в науке", уважаемый Читатель, то да будет вам известно, что именно Карл Густав Юнг по праву считается основателем теории, на базе которой возникла и развилась соционика: теории психологических типов (на русском языке его работа "Психологические типы" была опубликована в 1924 году).
Юнг выявил и обосновал существование восьми типов личности, а также ввел в психологию такое исключительное по своей важности понятие, как "психическая функция" (ПФ) — совершенно революционное понятие, позволяющее по-новому представить структуру и жизнедеятельность человеческой психики и очень многое в ней объяснить.
Понятие "коллективного бессознательного" тоже выведено Юнгом. Известно, что чем более сложно устроена система, тем труднее ее перестраивать. А что может быть сложнее, чем психика человека? И она ведь все больше развивается и усложняется, в то время как природа совершенствует ее только индивидуально, путем наследственной передачи информации. Отсюда и вытекает необходимость обозначения некоего структурного уровня психики, на котором и локализуются типовые различия человека. Этот уровень Юнг назвал "коллективным бессознательным".
Учитывая вклад Юнга, можно сказать, что тип личности человека — это структура "коллективного бессознательного", управляющая взаимодействием физических, психологических, социальных и информационных проявлений личности".1
Юнг был одним из первых, кто предложил структурный подход в изучении человеческой психики, и он был первым, кто понял, что способ взаимодействия человека с окружающим его миром (т. е. характер его поведения, мышления и поступков) напрямую зависит от структуры психики.
Именно Юнг впервые открыл и исследовал "механизм" притяжения одного человека другим. Он первый заметил, что сильно развитые, осознанные психические функции одних типов личности оказывают притягательное "очаровывающее" воздействие на схожие (по аспектам), но слаборазвитые психические функции, находящиеся у других типов личности в области подсознания.
(А что это, как не объяснение природы того феномена, который мы называем "непреодолимым любовным влечением", "фатальной любовью", "любовным недугом"?) К сожалению, К.Г. Юнг не углубился в изучение этой темы, поэтому, несмотря на все его заслуги в подготовке теоретической базы для создания соционики, собственно открытие этой науки приписывается не ему.
В связи с тем, что долгое время типология Юнга считалась недешифруемой, предпринимались и другие попытки разработать классификации типов личности, но все они отличались общим недостатком — это были преимущественно клинические (психиатрические) классификации. Многие психологи и психиатры (П.Б. Ганнушкин, Е. Кречмер и др.) работали в этом направлении. В типологии, предложенной А.Е. Личко, рассматриваются 12 типов личности, в типологии К. Леонгарда представлено 15 акцентуированных типов.
Ближе всех к современной соционической типологии подошла последовательница К.Г. Юнга швейцарский психолог Изабелла Майерс-Бриггс, предложившая классификацию 16 типов личности с эмпирическим их описанием.
И тем не менее кардинальный переворот в этой области был совершен не психологом (как этого следовало бы ожидать), а математиком ( точнее, не столько психологом, сколько математиком) — дотоле никому не известным литовским ученым Аушрой Аугустинавичюте. Ей единственной удалось расшифровать типологию Юнга, разработать конструктивную психологическую модель, послужившую "ключом" к его типологии; создать свою типологию и свою новую, расширенную и усовершенствованную модель структуры человеческой психики ("Модель "А").
"Модель "А" убедительно доказывает наличие 16 психологических типов — 16 типов структур интеллекта (Вспомните 16 "систем мысли" в индийском трактате). И именно ярко выраженная функциональная и социальная направленность каждого из этих 16 типов психических структур позволила сделать вывод о соционной природе человека.
До этого момента можно было сколько угодно спорить о том, разные мы все или одинаковые, но мало кто догадывался, что наши различия — "типовые", т. е. имеют форму стандартной типовой модели.
Ни в коем случае не рекомендуется рассматривать тип личности как "тип характера" — это совершенно разные вещи. Наблюдая человека и изучая его характер, можно отнести его к тому или иному типу личности, равно как из описания какого-либо типа личности можно вычленить множество вариантов тех или иных характеров, но это уже скорее относится к области литературы (или практического приложения соционики к областям литературы). Если тип личности — это своего рода "программный" потенциал, заложенный в человеке и данный ему как "путевка в жизнь", то характер — это частные методы и способы реализации данного потенциала, применяемые человеком в конкретных условиях его жизни и соответствующие его индивидуальным особенностям и установкам.
Часть I. Социон и соционная природа человека.
— Так в чем же суть соционной природы? Что называется соционом?
Совокупность 16 дополняющих друг друга психологических типов ("социотипов") со всеми присущими им закономерностями взаимоотношений и называется соционом.
— "Социон — это единица интегрального человеческого интеллекта" (здесь и далее формулировки А. Аугустинавичюте).2
— "Социон — это наименьшая единица человечества или модель общества в миниатюре".
— "Социону присущи все типы межчеловеческих отношений и все закономерности человеческого общества, в том числе и закон социального прогресса".
— 16 типов социона разделяются на 4 группы, составляя так называемые соционические квадры по признаку максимальной психологической комфортности. Межличностные отношения в квадрах и между квадрам и развиваются в соответствии с закономерностями социона.
— "Соционные закономерности — это все те закономерности функционирования общества, основа которых — разнотипность человеческих взаимоотношений".
— А как, например, мои отношения с женой? — интересуется Читатель. — они что, тоже подчиняются этим, как вы говорите, "соционным закономерностям"?!
— Непременно! И только с позиций соционных закономерностей их и можно проанализировать, а если понадобится, то и скорректировать.
Но продолжим наш экскурс.
На основании психологической модели А. Аугустинавичюте стало возможным и возникновение теории, объясняющей основные закономерности взаимоотношений между людьми — теории межличностных (интертипных) отношений, которая представляет собой настолько стройную и емкую систему, что на ее основе стало возможным развитие нового научного направления.
Формирование характера больше не является предметом гипотез и догадок, поскольку теперь этот процесс можно рассматривать как соционную адаптацию личности, принадлежащей к определенному психологическому типу и занимающей в реальном социуме ( в реальном обществе) определенное место.
— И давно открыли эту соционику? — интересуется Читатель. — что-то не много мы о ней до сих пор слышали...
Первая публикация по соционике, появившаяся в малоизвестном литовском молодежном журнале, относится к 1980 году. И начиналась она так:
"Вниманию читателей предлагаю типологию, созданную К.Г. Юнгом, которую я немного усовершенствовала, используя теорию информационного метаболизма А. Кемпинского..." — Вот, кстати, еще одна важнейшая теория, без открытия которой стало бы невозможным возникновение соционики, — теория информационного взаимообмена.
Суть этой теории заключается в том, что процесс взаимодействия человека с окружающим его миром носит информационный характер и представляет собой информационный взаимообмен.
— Как это?.
— Аналогично тому, как жизнь человека основана на физическом обмене веществом и энергией — вещественном (или энергетическом) метаболизме, так же и наряду с этим происходит функционирование человеческой психики, которое по сути является информационным взаимообменом человека с окружающей его средой. И в этой связи тип личности человека — это не что иное, как "типовая система" информационного взаимодействия человека с окружающей его средой, "типовой способ" мировосприятия и мироощущения.
А вот как по этому поводу высказывается сама Аушра Аугустинавичюте: "... Типы информационного метаболизма (сокращенно — типы ИМ, или ТИМы) — это просто устройство информационной аппаратуры человека. "Выпускается" аппаратура 16 типов, а характеристика типов — это просто техническая характеристика функционирования конкретного информационного инструмента".
Разработанное А. Аугустинавичюте понятие аспекта информации в соционической интерпретации является исключительно важным, неразделимым с понятием "психической функции", поскольку именно в рамках, определенных аспектом информации, и "работает" каждая психическая функция — именно на этот аспект она "откликается", информацию именно по этому аспекту она воспринимает. Эти два понятия — психической функции и аспекта информации — часто путают, поскольку для их обозначения в соционике обычно употребляются одинаковые обозначения, хотя разница между ними существует и она примерно такая же, как между радиоприемником и радиоволнами: первое — аппарат, второе — сигнал, этим аппаратом воспринимаемый. Во всяком случае, оба эти понятия функционально дополняют друг друга. По этой же причине и теория информации А.Аугустинавичюте дополнила теорию Юнга о психических функциях и явилась ключом к расшифровке его типологии. Синтез двух теорий позволил разработать глубоко систематизированную методику, применимую не только для исследования "механизма" человеческих отношений, но и для прогнозирования этих отношений. Без синтеза психологии с информатикой не был бы возможен и конструктивный подход к решению насущных психологических проблем, в частности в решении проблемы психологической совместимости, которую на бытовом житейском уровне, как показывает опыт и как доказывает соционика, решить не представляется возможным.
Соционика может тесно сотрудничать практически со всеми сферами нашей жизни, поскольку основным предметом исследования в ней является "человеческий фактор".
— И что, есть институты, которые занимаются этой наукой? — интересуется Читатель. — Честно говоря, товарищ автор, все это скорее похоже на рекламную информацию, пока что во все это с трудом верится. Кто-нибудь, кроме самого автора, ею занимается? Ее где-нибудь развивают? Есть уже какие-то достижения?
Соционика как наука действительно родилась единомоментно и целостно как самодостаточная теория, но дальнейшее развитие этой науки выявило необходимость уточнения некоторых ее исходных концепций. И этой работой с огромным энтузиазмом занялись представители высочайшей квалификации из самых разных профессий. Многие из них объединились в институты и центры соционики (теперь уже международного значения). Подавляющее большинство исследований в этой области сделано представителями киевской школы соционики. Остановимся только на самых фундаментальных и самых глобальных из них.
— Открытие и разработка закона сменяемости квадр (что позволяет анализировать ход исторических и политических процессов).3
— Разработана концепция знаков психических функций, на основании которых стало возможным подробно описать характеристики психологических типов.
— Разработана квантово-голографическая модель мышления, объясняющая происхождение психических функций...
— Минуточку, товарищ автор, вряд ли нужно перечислять то, что не имеет непосредственного отношения к теме нашей книги. Вы лучше скажите, эти ваши психические функции, кроме как на модели, кто-нибудь видел? Они реально существуют? Это не миф, не фикция? Гены вот ведь тоже не сразу сумели разглядеть...
Именно в Международном институте соционики (г.Киев) и было впервые проведено сканирование психических функций, вследствие чего и установили, что психические функции — это четко локализованные на плазматическом уровне структуры. Более того, удалось даже определить место их расположения у людей различных психологических типов, но вот это уже действительно не относится к теме нашей книги...
— Допустим, что эти ваши функции действительно где-то существуют, но неужели теперь какие-то ученые будут мне указывать, кого любить, с кем дружить, какие черты характера развивать!. — вдруг обиделся Читатель. — Ничего себе, науку изобрели! Да что они вообще понимают, эти ваши соционики!.
К слову сказать, дорогой Читатель, опытный соционик на самом деле много чего понимает. Только взглянув на вашу фотографию, равно как и на портреты ваших детей, родителей, прошлых и будущих супругов, он может довольно точно определить характер проблем ваших взаимоотношений.
Опытному соционику достаточно раз увидеть вашего ребенка (даже если тот еще в манеже ползает), чтобы не только тут же определить его тип личности, но заодно и рассказать, с кем из членов семьи у него будет лучшая психологическая совместимость, кого из родителей он будет слушаться, а от кого непременно отдалится. И это, разумеется, не считая прогнозов и рекомендаций по поводу профессионального будущего вашего отпрыска. Представляете, Читатель, вместо того, чтобы отдавать ребенка с явно техническим складом ума в балетную школу или в музыкальную на отделение духовых инструментов, вы сможете с самого начала развивать его интеллект в нужном направлении: в том, в котором он успешнее сможет себя реализовать профессионально. И помогут вам в этом на сегодняшний день только рекомендации социоников.
— А относительно выбора партнера?.
— А вот здесь без соционики вообще не обойтись! Вообразите, Читатель, скольких трагедий и ошибок удалось бы избежать, если бы молодожены могли заблаговременно проконсультироваться у соционика! Подумайте только, сколько судеб было бы спасено!.
— Да бросьте! Вряд ли бы они вас послушали! Сейчас же никто не знает, кому верить — психологам-соционикам или гадалкам на кофейной гуще... А кроме того, они ведь еще любят друг друга и менее всего желают рассматривать свою любовь как взаимодействие психических функций двух социотипов противоположного пола. Или как это у вас там называется... Так что, товарищ автор, не обольщайтесь насчет соционических консультаций — при загсах их еще не скоро организуют...
— Именно поэтому давайте воспользуемся преимуществом, которое нам уже на сегодняшний день дает изучение соционики. Одно только предостережение: если однажды вам покажется, что вы начинаете видеть людей насквозь, как будто они стеклянные, и уже заранее знаете, что они сделают и скажут в следующую минуту, — не пугайтесь. Это состояние довольно быстро проходит...
— Это потому, что я вдруг хуже стану знать соционику?!
— Нет, именно потому, что в силу своих знаний вы не позволите себе излишне сосредотачиваться на этих, не совсем приятных ощущениях. Соционика не только наука — это еще и великое искусство разумно распределять свои силы и разумно управлять своими способностями. Знание, которое вы здесь можете получить, — это не только огромное преимущество, это еще и сильное оружие, с которым следует обращаться очень осмотрительно и осторожно. Постарайтесь не злоупотреблять своими возможностями...
Информационный поток, аспекты мировосприятия и психические функции.
— А что такое "информационный поток". — сразу же спрашивает Читатель.
— "Информационный поток" — это постоянно воздействующая на человека информация об окружающем его мире. И эта информация неоднородна, поскольку отражает реалии и сущности окружающего нас мира. Но все дело в том, что эти существующие в мире реалии становятся информацией только в том случае, когда они кем-то воспринимаются. Вот говорят: "Глух, как пень". Пень воспринимает информацию? — Нет. А человек воспринимает, потому что у него есть специально для этого организованная структура — его психика.
Мы часто задумываемся: в чем причина наших разногласий? Почему порой так и не удается прийти к общему мнению? Почему трудно найти компромиссы?
А причина довольно проста — все люди по-разному воспринимают информацию об окружающем мире и соответственно по-разному на нее реагируют.
Отсюда вывод: мы все — разные, потому что по-разному взаимодействуем с окружающим нас миром.
— Поэтому каждый из нас и считает свою точку зрения индивидуальной? — спрашивает Читатель. — Хотя мне-то иногда кажется, что все вокруг видят то же самое, что и я, но из вредности не желают этого признавать!.
— Давайте-ка не будем спешить с выводами, а лучше разберемся, действительно ли все мы видим одно и то же? И действительно ли одинаково воспринимаем окружающий нас мир?
Нам дано воспринимать четыре области информации -материю, энергию, время и пространство — четыре извечные и необъятные категории. Никто не знает, где их истоки, где их предел, но мы с ними взаимодействуем постоянно. В каждой отдельно взятой жизненной ситуации мы наблюдаем их в комплексе: все, что нас окружает, — материально, наделено энергией, расположено в пространстве и существует во времени.
Если мы с помощью этих понятий — материи, энергии, времени и пространства — хотим представить модель наших взаимоотношений с окружающим миром, то самое простое, что мы можем сделать, — это обозначить их геометрическими символами:
квадрат будет обозначать материю
неполный квадрат — энергию
кружок — пространство
треугольник — время
Энергия и вещество, пространство и время — взаимопротивоположные, исключающие друг друга категории: сжигая вещество, мы приобретаем энергию, преодолевая пространство, — теряем время. Поэтому и рассматриваем мы эти категории, как противоположные полюса, расположенные на противоположных концах двух шкал:

— Допустим, некие общие символы у нас теперь есть. — соглашается Читатель. — но как же мы с их помощью представим наше восприятие?
Для начала следует уточнить, что мы воспринимаем? — Мы воспринимаем объекты (одушевленные и неодушевленные, статичные и динамичные), видоизменяющиеся в пространстве и времени.
Мы воспринимаем себя, как один из таких объектов, и нам интересно знать, как нас воспринимают окружающие. То есть, кроме изучения объекта как такового, нас еще интересует и соотношение между объектами. А следовательно, и каждую ситуацию мы можем рассмотреть как с точки зрения изучения свойств всех задействованных в ней объектов, так и с точки зрения взаимодействия этих объектов между собой, а именно — материальное и энергетическое развитие их взаимоотношений во времени и пространстве.
Если мы хотим выразить механизм конкретной жизненной ситуации через геометрические символы, то нам придется выделить материальные, энергетические, временные и пространственные характеристики как для обозначения собственных свойств и качеств объектов (эти символы у нас будут обозначаться черным цветом), так и для обозначения материальных, энергетических, пространственных и временных соотношений между объектами — их мы будем обозначать белыми (незакрашенными) символами, поскольку они обозначают только характер отношений между объектами, но самих свойств этих объектов не показывают.
Таким образом, каждый из наших геометрических символов в свою очередь распадается еще на два значка:

Черный символ — мы будем называть его "экстравертным" — это как бы взгляд на себя изнутри, как бы характеристика своего (и чужого) внутреннего импульса, оценка своих (и чужих) субъективных качеств.
Белый символ — мы будем называть его "интровертным", поскольку это как бы взгляд со стороны на наши отношения, на то, как они развиваются, и на то, как мы вписываемся в уже существующую систему отношений.
Что же у нас получилось? — У нас образовались четыре характеристики свойств и качеств объектов (субъектов):
материальная —
энергетическая —
пространственная —
и временная —
Равно как и четыре характеристики свойств и качеств отношений, поскольку объект или субъект существует в отношениях:
материальных —
энергетических —
пространственных —
временных —
— Да, но каким образом это переходит из области информации в область нашего взаимодействия? — интересуется Читатель.
— "Каждая система (по теории информации) принимает только адекватную себе информацию. То есть принимает только те сигналы, которые и сама может выдавать..."4 Человек наделен способностью не только воспринимать эти четыре области информации, но и адекватно реагировать на них посредством определенным образом функционирующих структур нашей психики — так называемых психических функций (ПФ).
Поэтому относительно экстравертных и интровертных аспектов восприятия и сами функции подразделяются на экстравертные и интровертные.
Экстравертные функции — это те, которые подают и воспринимают сигналы о внешних и внутренних качествах объектов и субъектов. Экстравертные функции условно можно рассматривать как четыре возможности, которые человек использует для того, чтобы приспособиться к внешнему миру:5
1) способность собирать информацию о внешних и внутренних свойствах объектов — условно называется логикой;
2) способность собирать информацию о процессах, происходящих во внутреннем мире человека, — условно называется этикой;
3) способность собирать информацию о форме и внешности окружающих объектов — условно называется сенсорикой;
4) способность разбираться в структуре объектов и их потенциальных возможностях — условно называется интуицией.
А интровертные функции в свою очередь являются условиями и обстоятельствами, на фоне которых рассматриваются свойства и качества объектов. Таким образом, мы рассматриваем еще четыре способности психики — способности уже интровертных, воспринимающих объекты через соотношения между ними:
восприятие пространственных соотношений —
восприятие энергетических соотношений (притяжения — отталкивания) —
восприятие самочувствия в пространстве —
восприятие процессов во времени —
Тот факт, что экстравертные функции мы можем рассматривать на фоне интровертных и наоборот, а рациональные — на фоне иррациональных, позволяет представить механизм взаимодействия человека с окружающей средой в форме модели информационного взаимообмена -модели, отображающей все восемь аспектов мировосприятия.
Если мы хотим рассмотреть психику человека только как механизм информационного взаимообмена, то нам удобнее всего представить ее в форме восьмикомпонентной информационной модели, где каждая психическая функция будет обозначена символом соответствующего ей аспекта информации.
— Тогда какая же разница между психической функцией и аспектом информации, если на схеме мы и то, и другое обозначаем одинаковыми значками?
— Между психической функцией и аспектом информационного потока такая же разница, как между радиоприемником и радиоволнами: первое — аппарат, имеющий свое определенное устройство, второе — это сигналы, имеющие физическую природу. Но эти сигналы несут определенную информацию, которую только это устройство и может воспринимать.
— То есть функции — это устройство, а аспекты информации — это сигналы?
— Правильно! А теперь посмотрим, какому характеру деятельности человека соответствуют эти "сигналы". (Но не забудем также, что к характеру деятельности человека имеют отношение и психические функции, эту деятельность контролирующие.)
Представим это в виде такой таблицы:
— "деловая логика" — (экстраверная логика, ЧЛ6).
Логика разумных действий — рассматривает труд как жизненную ценность: технология, процесс, метод, правило, алгоритм, причина и следствие. Предприимчивость, экономные, эффективные действия. Рационализация, технологичность, изобретательность. Целесообразность, здравый смысл.
— "логика соотношений" (между объектами) — (интровертная логика, БЛ7).
Логика систем — умение систематизировать знания, создавать теории, глубокое понимание логических взаимосвязей между объектами, система фактов, иерархия, подчиненность, административный аппарат, классификация, статистика, учет и контроль.
— "этика эмоций" (энергия) — (экстравертная этика, ЧЭ).
"Внутренняя энергетика" человека — его эмоции, а также умение распознавать душевное состояние других людей, умение воспроизводить эмоции (артистизм) и умение управлять чувствами других людей: смешить, вселять радость, энтузиазм, или наоборот — внушать страх, ужас, тревогу, панику.
— "этика отношений" (энергетические отношения) — (интровертная этика, БЭ).
Восприятие мира через отношения между людьми, дипломатичность, деликатность, ответственность за свои поступки, терпимость, снисходительность, любовь, доброта, милосердие, сострадание.
— "волевая сенсорика" (пространство) — (экстравертная сенсорика, ЧС).
Способность контролировать пространство и завоевывать сферу влияния. Целеустремленность, мобилизация, властность, дисциплинированность, воля к победе, отпор внешнему давлению и защита собственных интересов, силовое противостояние, умение оценить силу противника и его способность к сопротивлению. Амбициозность, авторитетность, авторитарность, стремление к лидерству.
— "сенсорика ощущений" (пространственные ощущения) — (интровертная сенсорика, БС).
Умение расслабляться и наслаждаться жизнью, умение получать тонкие и изысканные удовольствия. Восприятие секса как гармонии ощущений. Умение создавать и воспринимать прекрасное. Способность к дизайну, стремление к высокому внутреннему качеству, к чистому, неперегруженному пространству, уюту, комфорту, эстетике, красоте и здоровому телу.
— "интуиция возможностей" (время) — (экстравертная интуиция, ЧИ).
Способность чувствовать возможности людей, умение видеть перспективы развития, ощущение единства и взаимосвязи процессов, целостное восприятие мира, понимание самой сути процессов.
— "интуиция времени" (временные соотношения) — (интровертная интуиция, БИ).
Понимание противоречий и ощущение изменчивости мира, ощущение значимости момента, предчувствие опасности, учет опыта прошлых ошибок, терпимость, мечтательность, надежда на лучшее, умение управлять процессами во времени, быстрая реакция, умение рисковать.
— Ну и как все эти аспекты проявляются в характере людей? — спрашивает Читатель?
— Преобладающие аспекты психических функций проявляются в каждом человеке в виде психологических признаков. Их-то мы и наблюдаем...
Основные психологические признаки.
Этики и Логики.
— Как было бы хорошо, если бы мир состоял из одних только чутких и душевных людей! — поделился своими соображениями Читатель. — Никто бы ни с кем не ссорился, все бы друг друга любили... По-моему, в наше время люди разучились любить по-настоящему! Какие-то все холодные, рассудительные!.
— Позвольте с вами не согласиться, дорогой Читатель! Разве мало среди нас людей, готовых подчиняться только своим чувствам, своим эмоциональным порывам, а вовсе не рассудку? Предпочитающих жить не так, как "надо", а так, как "хочется"?
Хотя, с другой стороны, на что будет похож мир, если все в нем будут только любить или только ненавидеть? Он будет похож на индийское кино, где все живут только чувствами, объясняются в любви под музыку и где абсолютная добродетель побеждает абсолютное злодейство.
А что прикажете делать человеку, который не умеет говорить о любви, поскольку привык говорить только о том, что полностью поддается его пониманию? Что делать тем, кто привык подчинять свои чувства разуму? Что же им теперь и семью не создавать? А хороша ли семья, когда оба супруга живут только чувствами? И не потому ли оказался нежизнеспособным альянс Ромео и Джульетты, что состоял только из этиков — людей эмоциональных и к решению практических проблем малоприспособленных...
— А этик — это хорошо или плохо? — интересуется Читатель.
— Этик ("эмоциональный тип личности") — это как раз тот, кто прекрасно разбирается в том, что такое "хорошо" и что такое "плохо", да еще и других этому поучает, поскольку всегда уверен в этичности своих поступков.
Бесполезно делать этику замечания относительно его деликатности, отзывчивости, умения ладить с людьми — все эти качества он великолепно умеет проявлять, но только делает это по своему усмотрению. Этик практически всегда уверен в своей правоте, а иногда даже в своей непогрешимости, поскольку изначально старается вести себя так, чтобы никого не обидеть (и именно потому, что сам очень обидчив и знает как это больно). Прекрасно разбирается в отношениях между людьми, в их чувствах и эмоциях. Уверен в своих взаимоотношениях с людьми и в своем умении этически контролировать ситуацию. (Этику всегда становится смешно, когда какой-нибудь логик начинает обучать его этике эмоций или этике отношений — ему слишком очевидна некомпетентность своего "учителя". Нечто аналогичное происходит и тогда, когда этик начинает обучать логике логика.)
Этик считает себя вправе первым проявить этическую инициативу, даже вопреки общепринятым нормам поведения (Татьяна Ларина). Любит наблюдать поведение людей, их характеры и взаимоотношения.
Подвержен эмоциональному влиянию, что сказывается на его настроении, самочувствии и работоспособности. Часто использует формы эмоционального давления, поскольку формами логического убеждения владеет далеко не в совершенстве.
Доверяет только своим симпатиям и антипатиям. Действует, чаще всего подчиняясь эмоциональному импульсу. В поведении ему трудно сдерживать свои чувства и поступать им наперекор, даже если это необходимо из соображений здравого смысла.
В силу всего вышеперечисленного, этик никогда не бывает уверен в логичности своего поведения, никогда не уверен, что поступит обдуманно. Этику не нравится, когда обсуждают его интеллектуальные способности или оценивают его поступки с точки зрения здравого смысла. Комплимент в адрес своих умственных способностей воспринимает с недоверием — как лесть или как иронию.
Партнерство двух этиков — явление мучительное и потому нежизнеспособное: представьте постоянные взаимные упреки, обиды, ссоры и выяснения отношений; постоянные нотации и нравоучения, которые, хотя и игнорируются, но уже давным-давно набили оскомину. Вечные напоминания о том, как любил раньше и как любит теперь. Постоянная необходимость взвалить на себя то, что самому выполнить трудно, но что и партнеру выполнить невозможно, поскольку он к этому плохо приспособлен и сам нуждается в помощи. Этику крайне важно, чтобы рядом с ним находился человек, способный в доброжелательной форме контролировать его поступки с точки зрения их правильности, разумности, рассудительности, способный собрать его разбросанные мысли "в точку", способный решить его практические проблемы, способный помочь ему навести логический порядок там, где это необходимо.
И именно таким человеком оказывается логик (мыслительный тип). Все свои поступки логик в первую очередь продумывает с точки зрения здравого смысла и именно поэтому он обычно уверен в правильности и логичности своего поведения, независимо от того, что по этому поводу думают окружающие. Попробуй-ка логику сказать, что он поступает неправильно или неразумно: он будет не столько обижен, сколько раздражен тем, что его окружают такие идиоты.
По этой же причине альянс двух логиков также весьма проблематичен, поскольку партнеры постоянно поучают друг друга уму-разуму, но при этом каждый остается при своем мнении, и ни к чему, кроме взаимного раздражения и ссор, это не приводит. Кроме того, ни один из них не сможет почувствовать себя по-настоящему любимым, поскольку каждый будет ждать для себя каких-то убедительных доказательств любви, но ни один из них этих доказательств не получит. (Доказательств любви совсем необязательно ждать только от этика — их может дать и логик, но только психологически совместимому партнеру, а таковым партнером может быть только один из этиков.)
Для логика слова "я подумал и решил" значат очень много, в то время как этик вполне может сказать их только ради внешнего эффекта, чтобы придать больше веса своим словам.
Логик мыслит системно, аналитично, во всем устанавливая логический порядок: логично — нелогично, правильно -неправильно, понятно — непонятно и т. д. Если логику что-то непонятно, он никогда не постесняется переспросить и уточнить, поскольку в своих умственных способностях всегда уверен. А вот этик может постесняться переспросить, чтобы не показаться глупее других.
В интересах дела логик руководствуется только соображениями здравого смысла — его чувства, его симпатии в данном случае не имеют значения. Деловые отношения логик не принесет в жертву отношениям этическим, хотя бы потому, что в целесообразности деловых отношений он уверен, а отношения этические для него бывают не вполне понятны.
Логик никогда не бывает уверен в этичности своих поступков, не уверен в том, что поступает хорошо, порядочно — это для него весьма смутные ориентиры. К этическим правилам логик чаще всего относится как к деловому предписанию и старается им педантично следовать, разумеется, не проявляя в этой области особого творчества.
Логик часто нуждается в логическом толковании этических принципов — иначе ему не вполне понятно, как он должен поступать в каждом конкретном случае, чтобы не брать лишнего греха на душу.
Природу своих чувств логик осознает очень плохо, поэтому и говорить об этом ему очень трудно. Логик менее влюбчив, чем этик, его чувства дольше "раскачиваются", но бывают стабильнее и продолжительнее, чем у этика. В проявлении истинных чувств логик бывает робок и стеснителен. Иногда выставляет напоказ условную эмоциональную маску (невозмутимости или дурашливости), за которой прячет свои настоящие переживания. Отрицательные эмоции может проявлять более открыто и свободно, чем положительные. А некоторые представители логического типа вообще боятся дать выход любым своим чувствам, рассматривая эмоциональность как своего рода помрачение рассудка.
Задавая эмоциональное настроение, логик часто "фальшивит". Не бывает уверен в этичности своих шуток. Не уверен в отношении к нему окружающих, не уверен, что кому-то нравится, не уверен, что любим. Опасается проявлять этическую инициативу — не уверен, что это будет одобрено.
Не любит выяснять отношений. Для него это слишком мучительный и непонятный процесс — боится критики своего поведения, боится, что вспылит и наговорит много лишнего и несправедливого, боится окончательно испортить отношения.
Не способен найти выход в ситуации этического кризиса. Логику очень трудно мириться, трудно просить прощение и признаваться в своей неправоте. (Не потому, что он в ней уверен или неуверен: просто потому, что больно и трудно ориентироваться в ситуации, которую он до конца не понимает.)
Во всем, что касается этических аспектов его жизнедеятельности, логик нуждается в помощи этика. А именно: для того, чтобы быть уверенным в своей правоте и в этичности своих поступков, чтобы быть уверенным во взаимоотношениях с людьми и в чувствах своего партнера, чтобы свободно и естественно выражать свои эмоции, чтобы любить и радоваться жизни.
Логика и этика — рациональные аспекты мировосприятия.
В психике каждого человека присутствуют функции, воспринимающие и логические и этические аспекты, но это восприятие никогда не бывает равным, поскольку восприятие одного аспекта всегда будет мешать восприятию другого. (Это объясняется тем, что наша психика асимметрична, и это одно из условий ее жизне- и дееспособности — в противном случае человеку было бы невозможно ни сделать выбор, ни принять решение и он бы оказался в положении Буриданова осла, умершего с голоду между двумя стогами сена.)
У логика восприятие логических аспектов доминирует над этическими. У этика — наоборот: этические аспекты — доминирующие, логические — подчиненные. Абсолютный логик и абсолютный этик — это абстракция, такого в природе не бывает, как не бывает абсолютно белого и абсолютно черного цветов. Половинчатых логиков-этиков тоже не бывает: всегда есть хоть какой-нибудь, пусть незначительный, но перевес в одну или в другую сторону...
— И что же из этого следует? — прерывает Читатель.
— То, что быть и добрым, и разумным в равной степени не получается — одно в какой-то мере идет за счет другого.
Вспомним, что оба эти аспекта — и логический, и этический — как бы находятся по разную сторону одной и той же оси.
И как бы взаимопродолжают друг друга: чем "больше места" занимает один аспект, тем, соответственно, меньше места остается для другого:

К тому, что наши недостатки есть продолжение наших достоинств, можно добавить, что наши недостатки — это еще и обратная сторона наших достоинств: "мы такие щедрые и отзывчивые, потому что не слишком рассудительные"; или наоборот — "мы такие практичные и деловые, благодаря тому, что не слишком деликатные".
Однако не следует из этого делать вывод, что этик — это обязательно глупый праведник, а логик — это бесчувственная рациональная машина.
Этик вполне может быть и злодеем: Нерон, Калигула, Гитлер, Геббельс, Иван Грозный были как раз этиками. Просто этик в большей степени, чем логик уверен в правомерности своих действий и обращает больше внимания на переживания людей, а также на взаимоотношения между ними, что как раз включает в себя и такие этические отношения, как раздор и интрига.
Среди логиков тоже далеко не все "семи пядей во лбу", но какая-то своя целесообразность в их поступках будет присутствовать непременно. (Опять же, не следует думать, что чем глупее логик, тем он добрее, — ни преувеличения, ни упрощения здесь неуместны! Среди великих мыслителей было немало великих гуманистов, чьи заслуги трудно переоценить. Тип личности — это не более, чем "упаковка" определенной формы и определенного психологического профиля, но от нас самих зависит, чем ее заполнить.)
Каждый этик может быть "дополнен" логиком соответствующих ментальности, уровня культуры и образования, но это еще далеко не вся психологическая совместимость, поскольку наряду с рациональным, "дискретно-понятийным мышлением" (логическим и эмоциональным) существует еще и иррациональное, "образное мышление" — абстрактное (интуиция) и конкретное (сенсорика).
Сенсорики — Интуиты.
Сенсорика и интуиция — это две взаимодополняющие, а следовательно, и взаимоисключающие друг друга сущности. Как теория невозможна без практики, так невозможна и реализация без предшествующей ей идеи.
Сенсорика — как нечто конкретное, ощущаемое, осязаемое, видимое, наблюдаемое, сиюминутное, пространственное — невозможна без интуиции — абстрактного, общего, схематичного, осмысленного, понимаемого, воображаемого в будущем, вспоминаемого в прошлом.
Абстрактное невозможно непосредственно пощупать, увидеть — его можно понять, представить, абстрагируясь от конкретных условий. (Хорошо бы мы знали математику, если бы задачи в учебниках составлялись не схематично и абстрагирование: "Из пункта А в пункт Б вышел пешеход...", а предельно конкретно и образно: "Было тихое утро. Из деревни Крюковки в деревню Грибовку вышла доярка совхоза "Первомайская заря"...")
И то, и другое мировосприятие необходимо в каждом отдельном случае и для определенных целей, поэтому в психике каждого человека оно присутствует в том или ином соотношении.
У одних преобладает интуитивное мировосприятие, и они лучше ориентируются во времени, лучше предвидят ход событий, лучше анализируют прошлые ошибки; лучше разбираются в потенциальных возможностях людей и явлений; лучше понимают характер человека и во что он разовьется; лучше видят ситуацию в развитии, лучше запоминают схемы, цифры, даты, видят ход истории, лучше предчувствуют сменяемость эпох.
Тот, у кого преобладает сенсорное мировосприятие, лучше разбирается в том, что происходит сейчас и здесь, сию минуту, в каждой конкретной ситуации, на определенном участке пространства. У сенсорика более реалистичное мироощущение, он лучше видит материальные качества объектов, он более практичен и наблюдателен, он лучше запоминает нюансы ощущений: вкус, цвет и запах. Он полагается больше на свои сиюминутные достижения, чем на какие-то абстрактные перспективы и возможности.
Сенсорик хуже видит происходящие с течением времени изменения, но зато лучше организует занимаемое им пространство; он хуже представляет, от кого и чего можно ожидать, и потому больше полагается на свое умение влиять и подчинять сейчас и здесь. Сенсорик меньше уверен в завтрашнем дне, чем в сегодняшней минуте, поэтому предпочитает от жизни брать все и сейчас.
Сенсорику свойственно проявлять большую инициативу к физическому сближению, в то время как интуит больше заинтересован в перспективном развитии отношений. Поэтому альянс двух сенсориков может быть недолговечен — быстрое физическое пресыщение друг другом и полнейшая неопределенность отношений в будущем. Даже в случае благоприятного развития событий сенсорики будут постоянно раздражены взаимными требованиями и взаимным подавлением друг друга; измучены вечной неуверенностью в завтрашнем дне и ощущением тупика и безысходности в любой сложной или неопределенной ситуации.
Два интуита тоже идеальную пару не составят, как бы ни старались, поскольку будут высказывать взаимные претензии в несвоевременности действий друг друга, причем каждый будет игнорировать замечания другого, будучи уверенным в правильности своего времявосприятия и времяпонимания. Не говоря уже о том, что физически ни один из партнеров не будет удовлетворен друг другом, поскольку ни один из них не будет уверен в правильности восприятия своих ощущений. А взаимные претензии к организации быта? А взаимное пожелание "получать кофе в постель"?.
Сенсорика и интуиция составляют иррациональную шкалу мировосприятия.
Они также располагаются на одной оси в неравных соотношениях. (Чего-то одного должно быть больше — или сенсорики, или интуиции):

Таким образом, мы выяснили, что каждый человек способен к рациональному и иррациональному восприятию, из которых одно выражено сильнее, другое слабее. К какому выводу это нас приводит?
— К какому? — не сразу догадывается Читатель.
— К тому, что на базе этих четырех признаков мы уже можем составить восемь комбинаций типов, если будем располагать эти признаки попарно: сначала доминирующий, потом — подчиненный, сочетая признаки обеих шкал — рациональной и иррациональной:
Рационалы:
логик сенсорный
логик интуитивный
этик сенсорный
этик интуитивный
Если доминирующий признак соответствует рациональной шкале (логика — этика), значит речь идет о рациональном типе, если соответствует иррациональной шкале (сенсорика — интуиция), значит мы имеем дело с иррационалом:
Иррационалы:
сенсорик логический
сенсорик этический
интуит логический
интуит этический
— Можно даже сделать еще один вывод. — подсказывает Читатель, — второй признак является как бы дополняющим определением первого, как бы его характеристикой. Смотрите: интуит — логический, сенсорик — этический, — получается как бы дополнительная особенность, дополняющая характеристика. Я правильно говорю?
— Абсолютно! И, пожалуйста, не забудьте этот вывод — он вам скоро пригодится...
Рационалы — Иррационалы.
— Что отличает рациональное от иррационального? — интересуется Читатель.
По этому поводу, уважаемый Читатель, совершенно гениально высказался Карл Густав Юнг:
"Объективно происходящее и закономерно, и случайно. Поскольку оно закономерно, оно доступно разуму, поскольку оно случайно, оно разуму недоступно".
Рациональное — доступно разуму, иррациональное — разуму недоступно.
— А в чем разница между рационалами и иррационалами?
Рациональные типы личности ориентируются на закономерное — поэтому они взаимодействуют с окружающей средой последовательно, планомерно, наблюдая закономерности и основываясь на выводах. Отличаются стремлением заранее продумывать свои действия, заранее проигрывать ситуацию, в которую они попадут, а главное — продумывать выход из нее.
Иррациональный тип отличается непредсказуемостью, спонтанностью поведения, он лучше себя чувствует в импровизированной ситуации, больше ориентируется на случайности, а не на закономерности.
Разумеется, каждый человек в своей жизни сталкивается и с закономерными и с непредсказуемыми явлениями, именно поэтому в его психике и присутствуют как рациональные, так и иррациональные функции.
Соответственно, и в жизни любой человек может поступать и планомерно, и спонтанно: все зависит от того, какое поведение является для него более удобным и естественным.
Внешне рационалы отличаются четкой координированностью и рациональностью движений: жест рационала — это всегда кратчайшее расстояние между двумя точками, это всегда сдержанная, иногда симметричная жестикуляция (чаще жестикулируют левой рукой). Движения рационалов изящны, четко фиксированы (в танце — всегда адекватны ритму музыки). У рационалов иногда бывает тяжелая, иногда подпрыгивающая, а иногда шаркающая походка от того, что они при ходьбе минимально сгибают колени.
Походка иррационалов легкая, движения пластичные, иногда как бы автоматизированные. Жесты округлые (кисть руки как бы выдвигается вперед). Такая плавность и медлительность движений иррационала объясняется его свойством постоянно прислушиваться к своим ощущениям (пришла уже его рука в нужное положение или еще нет?) Отсюда — некоторая несоразмерность или некоординированность движений. Иррационал широко и сумбурно жестикулирует, причем правой рукой активнее, чем левой.
— А есть еще какие-нибудь различия в поведении рационалов и иррационалов?
— Есть:
— Рационал старается любое действие выполнить без промедления и обязательно довести до конца.
— Иррационал действует под влиянием ситуации, обстоятельств, сиюминутных ощущения и настроения.
— У рационала всегда есть план, но не всегда имеется конкретная цель или идея.
— У иррационала всегда есть цель, идея или намерение, но не всегда имеется конкретный план или метод их достижения.
Казалось бы, теперь для полного дополнения нужно присоединить рационала к иррационалу и все будет замечательно! АН нет! Именно этого как раз делать нельзя! Иначе вместо дополняющего партнера — дуала — мы получаем наихудший вариант совместимости — конфликтера, а этого и врагу не пожелаешь. Дуалы, дополняющие друг друга партнеры, оба непременно должны быть либо рационалами, либо иррационалами — обязательно "по одну сторону баррикад": в противном случае у них не будет адекватности во взаимодействии и взаимоотношениях.
— Почему?
— Дело в том, что рационал реагирует адекватно заданному сигналу или аспекту, стараясь при этом придерживаться намеченного плана своего поведения.
Иррационал реагирует адекватно своим ощущениям, состоянию, целям и задачам.
— Ну и почему же их нельзя объединить для взаимного дополнения?
— Да потому, что иррационал — гибкий и изворотливый, в отличие от прямого и последовательного рационала. В результате — полная неадекватность взаимодействия в процессе общения. И как следствие — психологический дискомфорт.
Рационалу стоит огромных трудов приспосабливаться к постоянно меняющейся "тактике" иррационала, поэтому, как правило, в "сиюминутных", ситуативных отношениях "выигрывает" иррационал...
— А рационал?.
— Чувствует, что остался в проигрыше, старается проанализировать ситуацию, чтобы впредь уже не допускать таких ошибок...
— И ему это удается?
— Не всегда. Всех случайностей ситуации заранее не просчитаешь, а маневрировать ему очень трудно — он слишком планомерен, спонтанность ему несвойственна и даже неприятна...
— Даже в форме приятных сюрпризов?
— Даже так. Не исключено, что какому-нибудь импровизированному празднику он и не очень обрадуется. Более того, это его может даже раздражать, поскольку из-за этого у него срываются какие-то намеченные дела, но вот если сорвется уже запланированное им развлечение, будет очень расстроен и обижен.
— Так, может он неприятные сюрпризы легче переносит?
— Ну, это его вообще выбивает из колеи. Кстати сказать, и между двумя рационалами (или иррационалами) не все происходит гладко даже при том, что они дополняют друг друга по логике-этике и сенсорике-интуиции. Необходимо совпадение еще и по четвертой шкале...
Экстраверсия — интроверсия.
— Что это такое?
Экстраверсия и интроверсия — это определенные позиции мировосприятия, которые диктуют и соответствующие способы взаимодействия с окружающим миром. Эти позиции в первую очередь определяются системой первостепенных и второстепенных ценностей.
Экстраверсия — это такая позиция мировосприятия, при которой первостепенная значимость придается качественной характеристике людей (или объектов), в то время как взаимоотношения между людьми (или объектами) являются уже второстепенной (подчиненной) ценностью. По экстравертной установке отношения меняются в соответствии с изменением собственного качества объекта, которые представляют для экстраверта значительно больший интерес, чем его взаимоотношения с самим объектом. Экстраверт будет в первую очередь оценивать личные качества своего партнера — его качественные способности, его качественные навыки, его внешние качества — т. е. все то, что развито в процессе постоянной работы над собой. Но только в последнюю очередь экстраверт обратит внимание на стремление партнера поддерживать с ним хорошие взаимоотношения, на его способность предугадывать все желания, на его умение улаживать спорные вопросы и т. д... Короче, как говорил Михаил Жванецкий: "Любят как раз не за это, к этому привыкли..."
Интроверсия — это такая позиция мировосприятия, при которой важнейшей и доминирующей ценностью являются именно взаимоотношения между объектами, а уже второстепенной ценностью — качества самих объектов. Здесь интерес направлен именно на систему взаимоотношений, а качественные характеристики объектов уже меняются в зависимости от нее. Здесь уже объект подчиняется системе отношений, а оценивается по умению поддерживать заданные отношения. Система отношений в рамках интровертного восприятия — это нечто изначальное, незыблемое и именно то, с чем необходимо считаться в первую очередь. А поскольку субъект (или объект) занимает в этой системе ценностей подчиненное положение, то именно на него в первую очередь и оказывается влияние; а присущие этому субъекту качества оцениваются с точки зрения их соответствия или несоответствия заданной системе отношений. (Муж-интроверт, к примеру, оценит в первую очередь именно те качества партнерши, которые создают ему самые благоприятные условия существования: чуткость, уступчивость, покладистость, терпимость, верность, преданность и т. д. — т. е. все те, что проявляются в процессе взаимодействия; а субъективные ее качества — проницательность, практичность, умение петь, плясать и вышивать крестиком будут оценены в самую последнюю очередь. А иначе, какая радость интроверту от ее пения и вышивания, если она с ним по каждому поводу спорит и всю его систему ценностей ни в грош не ставит.)
Таким образом, получается, что экстра- и интроверсия — это не только позиция мировосприятия, но и форма взаимодействия с окружающим миром, а следовательно, и направление воздействия на него.
— Если экстраверту свойственно воздействовать на систему отношений, заботясь о качественном потенциале субъекта (или объекта),
то интроверту свойственно влиять именно на качества субъектов (или объектов), подчиняя их определенной системе взаимоотношений.
— Источник вдохновения для экстраверта, а также предмет его наблюдений, изучения и анализа — это все существующие в мире объекты, а также их свойства и функции. Экстраверт растрачивает себя на окружающую его действительность, он как бы живет вширь, стремясь охватить все окружающие его сущности, понять и постичь их первооснову.
— Интроверт живет как бы вглубь, "глазами вовнутрь", рассматривая и себя, и все окружающие его объекты и сущности как часть общей системы мироздания, в которой все подчиняется самым различным системам соотношений.
— Если для экстраверта естественно, подчиняясь какому-либо внешнему импульсу, проявлять свою индивидуальность и поощрять это же качество у других, то интроверт как раз посчитает большим достоинством умение считаться с другими, не выскакивать, не высовываться, не выпячивать своих достоинств.
— Для экстраверта естественно жить жадно, насыщенно, обогащать свою жизнь новыми впечатлениями, новыми событиями, новыми отношениями, новой информацией. Ему удобнее придерживаться общепринятой точки зрения и высказывать общее мнение, оставляя для себя возможность действовать по собственному усмотрению, так чтобы его поведение не зависело от окружающих взаимоотношений, что выражается в некотором индивидуализме, гиперактивности, возможной экспансии. На систему взаимоотношений экстраверт чаще всего оглядывается в случае каких-то помех, препятствий или просчетов своего поведения.
— Для интроверта естественно увязывать в определенные системы отношений уже прежде увиденное, понятое, прочувствованное. Размышлять о собственных сложившихся взаимоотношениях, анализировать системы взаимоотношений, обогащать их новой информацией. И именно поэтому интроверт в первую очередь больше доверяет своему собственному мнению, чем мнению окружающих, поскольку сбор новой информации для интроверта в первую очередь определяется интересами его системы отношений. По этой причине интроверт не так открыт для всего нового, как экстраверт. Всякую новую информацию он воспринимает "порциями": воспринял, определил свое к ней отношение, нашел ей место в своей системе взглядов и только после этого готов к дальнейшему восприятию.
— Если экстраверт может подолгу не отводить взгляд, то интроверт просто не в состоянии смотреть не отрываясь, ему необходима хотя бы доля секунды для того, чтобы отвести взгляд и "переварить" увиденное, для того, чтобы обработать полученную информацию, адаптировать ее к своей системе отношений.
— Экстраверт активно взаимодействует с окружающим миром, проявляет инициативу, решает свои проблемы посредством влияния на окружающих, расширяет сферу своего воздействия, а следовательно, и круг своих знакомств.
— Интроверт занимает менее активную, более наблюдательную позицию, поскольку рассматривает себя как следствие каких-то взаимодействий; больше интересуется качеством этих взаимодействий, т. е. качеством собственных отношений, стараясь самостоятельно и без посторонней помощи во всем разобраться. Заботясь в первую очередь о качестве своей психологической среды, интроверт очень избирательно расширяет круг своих знакомств, стараясь избавить себя от возможно неприятных внешних воздействий и от обременительных отношений.
Экстравертность и интровертность — важнейшие условия психологического дополнения — если один как бы больше "излучает", то другой — "поглощает"; один больше говорит, другой больше слушает, один предпочитает воздействовать, другой предпочитает приспосабливаться и т. д.
Оценивая в первую очередь качественный потенциал объектов и по мироощущению определяя себя объектом среди объектов, экстраверт сориентирован на собственное качественное развитие, и именно поэтому он критично относится к претензиям, высказанным в его адрес. Экстраверт менее всего желает меняться, он предпочитает, чтобы его воспринимали только таким, какой он есть.
По мироощущению человек интровертной установки рассматривает себя как объект воздействия в системе взаимоотношений, поэтому интроверт сориентирован на развитие тех качеств, которые необходимы ему для усовершенствования его системы взаимоотношений.
Критические замечания ему тоже неприятны, но уже по другой причине — потому что интроверт постоянно сам приспосабливается к существующей системе взаимоотношений, постоянно воздействует на себя ради системы отношений, поскольку рассматривает себя как ее часть. Сказать интроверту: "Ты работаешь в коллективе, ты обязан со всеми считаться!" — значит очень жестоко его обидеть, значит все его старания приспособиться к коллективу оказались напрасными, поскольку остались незамеченными. Сказать экстраверту: "Давай-ка меняйся в лучшую сторону!" — тоже обидно, поскольку он считает, что только этим и занимается.
И экстраверт, и интроверт будут неохотно подчиняться требованиям чуждой им системы отношений. Поэтому для полного дополнения между экстравертом и интровертом должно быть соответствие между системой взаимоотношений и качеством объекта, должно быть соответствие между объективными и субъективными ценностями. Например, экстраверт с доминирующей деловой логикой старается не иметь дело с теми, кто привык "играть не по правилам", следовательно, такому экстраверту самым подходящим партнером будет интроверт, для которого первостепенную ценность имеют нравственные этические отношения: именно в этом случае произойдет совместимость и качеств и отношений.
Теперь мы видим, что экстраверсия и интроверсия — это не только позиция мироощущения, но это еще и качественные характеристики важнейших аспектов мировосприятия, (т. е. то, с чего мы начали изучение соционики).
Из соотношений экстравертных и интровертных аспектов как раз и выстраиваются целостные системы взглядов, жизненных принципов и психологических ценностей. Именно совпадение этих соотношений и является важнейшим условием психологического дополнения.
— То есть?.
— Ну вот, к примеру, каждый человек навязывает свою "программную" систему ценностей. Экстраверт делает это смелее и активнее, т. е. как бы меньше стесняется. Интроверт, в свою очередь, либо "включается" в предлагаемую систему ценностей (это в том случае, если она не противоречит его "программной" системе взаимоотношений), либо чувствует, что она ему грубо навязывается — и тогда он ее отвергает, даже не пытаясь хоть как-то подыграть. Если рассматривать всю систему взаимоотношений только в экстра — интровертном плане, то все это, по сути, будет выглядеть примерно так. По крайней мере, именно так завязываются (или не завязываются ) отношения на далекой дистанции. Если отношения не состыковываются, экстраверт меняет аудиторию, причем делает это с легкостью, в то время как интроверту ничего другого не остается, как только ждать, что появится кто-то, чья система ценностей не будет его раздражать, а именно: органично впишется в его систему ценностей, в его систему отношений. Поэтому мы и говорим, что интроверт более избирателен в своем окружении, а экстраверт общается легче и далеко не так разборчив, потому и живет более открыто, более широко, чаще меняет впечатления... И хотя иногда и замечает, что живет, быть может, слишком поверхностно, ему трудно что-либо изменить, поскольку он не может изменить свою систему ценностей...
— А в каких случаях интроверт чувствует, что система ценностей ему грубо навязывается, в каких случаях он отдаляется?
— Когда заявленные экстравертом ценности не находят отклика в подсознании интроверта. Каждый интроверт изначально "запрограммирован" на воссоединение с дополняющим его экстравертом, и этого воссоединения он подсознательно ждет в процессе общения со всеми окружающими его людьми...
— Ну и это воссоединение когда-нибудь происходит?
— Когда дополняющий интроверта экстраверт начинает общаться с ним на достаточно близкой дистанции, интроверт начинает замечать, что никакого раздражения он не испытывает. Наоборот, он чувствует, что у него появляются симпатия и интерес к собеседнику, ему сразу же хочется продолжить общение...
— Ну, такое часто бывает: сначала хочется общаться, а потом это общение оборачивается для нас неприятностями.
— В случае полного психологического дополнения этого, как правило, не происходит, если, конечно, нет других объективных причин, влияющих на наши взаимоотношения.
— Вот вы все говорите — отношения, взаимоотношения. А как же чувства? Ведь они приходят и уходят?.
— Браво, Читатель! Вы даже не представляете, насколько серьезно то, о чем вы спрашиваете! Но в том-то и дело, что здесь мы уже вплотную подходим к вопросу о влиянии системы ценностей на развитие взаимоотношений между людьми.
Извечный вопрос: что важнее — чувства или отношения? Если бы мы на эту тему развернули дискуссию, мнения бы разделились поровну. Почему? Потому, что по системе жизненных ценностей всех людей можно условно разделить еще на две группы — тех, кто к числу первостепенных ценностей относит эмоции и чувства человека (аспект "Этики эмоций"), и тех, кому намного важнее понять характер взаимоотношений, кто в первую очередь ценит стабильность и слаженность отношений, а чувства для него — это второстепенная ценность именно потому, что они, как вы говорите, приходят и уходят. И вот уже с этой точки можно предложить разделение типов людей по принципу наибольшей психологической комфортности.
— Но вы ведь как-то уже говорили, что по признаку психологической комфортности люди разделяются не на две группы, а на четыре — на "квадры"?..
— Квадры группируются по признаку максимальной психологической комфортности: в квадре идет совпадение не по одному какому-то аспекту, а сразу по нескольким — по целостной системе взглядов и мировоззрений. Именно поэтому полностью дополняющего партнера можно встретить только в рамках своей квадры.
— Дa где же его встретишь? Нас ведь никто с момента рождения по квадрам не сортирует?
— В жизни это происходит случайно. Это все равно, что сорвать самый крупный лотерейный выигрыш, но в соционике такое сочетание можно спрогнозировать, поскольку оно складывается в результате полного дополнения по всем четырем шкалам (но это мы уже будем рассматривать на каждом конкретном примере всех 16 типов личности). Поскольку именно механизмом дополнения определяется и психологический профиль каждой из 16 моделей социона.
— А вот, кстати, откуда взялось это число — 16? — спрашивает Читатель и сам же догадывается. — это потому, что мы добавили четвертую шкалу к предыдущим трем, и поэтому нам нужно те восемь комбинаций умножить на два, чтобы у нас получилось восемь экстравертов и восемь интровертов? Я прав?
— Абсолютно! Поэтому теперь все эти 16 комбинаций мы можем представить так:
Рационалы:
логико-сенсорный экстраверт
логико-интуитивный экстраверт
этико-сенсорный экстраверт
этико-интуитивный экстраверт
логико-сенсорный интроверт
логико-интуитивный интроверт
этико-сенсорный интроверт
этико-интуитивный интроверт
Иррационалы:
сенсорно-логический экстраверт
сенсорно-этический экстраверт
интуитивно-логический экстраверт
интуитивно-этический экстраверт
сенсорно-логический интроверт
сенсорно-этический интроверт
интуитивно-логический интроверт
интуитивно-этический интроверт
— Это вы их уже по квадрам так сгруппировали? -интересуется Читатель.
— Ни в коем случае! Разве может квадра состоять из одних только рационалов или иррационалов, из одних экстравертов или только интравертов? Где же тут будет дополнение? Нет, все намного сложнее.
Из 16 комбинаций типов мы можем составить восемь пар полностью дополняющих друг друга партнеров. Из них четыре пары будут составлять рационалы, четыре — иррационалы. Это понятно?
— Понятно! — соглашается Читатель. — И что дальше?
— А дальше я вам предлагаю дополнить все те же 16 комбинаций графическими символами аспектов информационного потока, комбинируя их попарно. И посмотрите, что у нас получается:
логико-сенсорный экстраверт
логико-интуитивный экстраверт
этико-сенсорный экстраверт
этико-интуитивный экстраверт
логико-сенсорный интроверт
логико-интуитивный интроверт
этико-сенсорный интроверт
этико-интуитивный интроверт
сенсорно-логический экстраверт
сенсорно-этический экстраверт
сенсорно-логический интроверт
сенсорно-этический интроверт
интуитивно-логический экстраверт
интуитивно-этический экстраверт
интуитивно-логический интроверт
интуитивно-этический интроверт
— И что же теперь? — спрашивает Читатель.
— А теперь из этих 16 комбинаций найдите сочетания, состоящие из одинаковых аспектов, даже если они по-разному расположены, например

и выделите их в самостоятельные группы. Сколько будет таких групп?
— Восемь.
А теперь дополните эти сочетания другими, противоположными по аспектам и по "вертности" (противоположной "окраске"). Например, так:

Дополнив, выделите их в группы. Сколько у нас получается таких групп?
— Четыре!
— Правильно! Четыре группы, составленные из двух пар, со взаимодополняющими друг друга комбинациями аспектов. Именно так выглядит схема соционической квадры: образовались две пары — в соционике они называются диадами. Поскольку в этих диадах партнеры взаимодополняют друг друга, такие диады называются дуальными.
Квадру составляют две диады. Одна диада — диада рационалов (рациональная), другая — иррационалов (иррациональная):

— Допустим, это понятно, — соглашается Читатель, — но где же тут общность мировоззрения и максимальный психологический комфорт, объединяющий, как вы говорите, людей в квадры?
— Это тоже несложно представить! Вот перед нами две диады, составляющие квадру. Давайте вынесем в ряд только доминирующие аспекты всех входящих в эту квадру психологических типов. Что у нас получится?

— Четыре аспекта информации, представляющие собой совокупность психологических ценностей всех входящих в эту квадру социотипов. Обратите внимание, что и каждая дуальная диада8 включает в себя те же самые аспекты, которые в каждом из ее представителей проявляются в виде психологических признаков. Благодаря чему дуальная диада может быть вполне самодостаточной ячейкой социума (ячейкой общества), отстаивающей свое мировоззрение и выражающей интересы своей квадры.
Именно поэтому через соотношение квадровых ценностей (представленных на схеме моделей доминирующими аспектами) можно составить не только психологическое описание типа, но и психологическую характеристику квадры (и в этой книге читатель получает возможность ознакомиться и с тем, и с другим).
— Так теперь мы уже можем читать психологические характеристики типов и квадр?
— Пока еще рановато, дорогой Читатель. Вначале не помешало бы ознакомиться с функциональной структурой информационной модели.
— Опять какие-то теории! Зачем?!
— Чтобы понять зависимость психологической сущности типа от структуры его модели.
— Ой, а можно без этого? Так хочется просто почитать обычные описания...
— Без этого описания типов вам покажутся похожими на обычные "гороскопные" характеристики. А ведь мы собираемся понять структуру человеческих взаимоотношений, научиться их моделировать и прогнозировать. Так что без общих знаний о структуре информационной модели нам не обойтись.
Функциональная структура "Модели "А".
Как уже говорилось, взаимодействие человека с окружающим миром носит информационный характер и осуществляется посредством психических функций, воспринимающих, обрабатывающих и передающих информацию, соответствующую аспектам окружающей нас реальности.
Аналогично тому, как жизнедеятельность человеческого организма основана на физическом обмене веществом и энергией, т. е. на физическом (вещественном) метаболизме (взаимообмене), так и психика человека основана на информационном взаимообмене (метаболизме)9, поскольку образы, рождающиеся в психике человека в процессе взаимодействия с окружающей средой, носят информационный характер и отражают информацию об окружающей действительности. Поэтому каждого индивида можно представить носителем определенного типа информационного метаболизма (сокращенно — типа ИМ).
— Но ведь психика человека — это такой сложный аппарат! — возражает Читатель. — Просто в голове не укладывается, как это можно представить ее в форме какой-то упрощенной модели...
— Но мы ведь уже знаем, что информационный поток, проходя через структуру нашей психики, распадается на восемь аспектов информации. Мы ведь уже об этом говорили?
— Говорили. — соглашается Читатель...
Так вот, если мы представим себе человеческую психику как своего рода департамент, в котором каждое "ведомство" имеет не только свою узкую, аспектную специализацию (т. е. отслеживает информацию по одному из восьми аспектов мировосприятия), но и функционирует определенным образом в рамках "своего департамента", а именно "отвечает" за какой-то "участок" восприятия и передачи информации...
—... Как чиновник на почте? — подхватывает Читатель.
— ... несет на этом "участке" какие-то определенные нагрузки... Словом, через характер деятельности каждого из этих "ведомств" можно понять и общий характер структуры информационной модели, а подставив в эти функциональные ячейки (позиции) аспектные обозначения, можно понять психологические особенности каждого типа личности..
Попробуем представить это на модели:
Модель "А"



1. Программная
2. Творческая

ЭГО

Ментальный уровень



4. Мобилизационная
3. Нормативная

СУПЕРЭГО





6. Активационная
5. Суггестивная

СУПЕРИД

Витальный уровень



7. Наблюдательная
8. Демонстративная

ИД


Каждым аспектом информационного потока здесь "занимается" соответствующее функциональное "ведомство" — "отдел" по восприятию, обработке и передаче информации. Вот это "ведомство" и называется психической функцией. Каждая функция занимает в нашем "департаменте" определенный "кабинет" — определенную ячейку (позицию), "расположенную" на одном из четырех психических уровней: ЭГО, СУПЕРЭГО, ИД, СУПЕРИД.
Ну а теперь, как во всяком приличном департаменте, следует указать, что собой представляет каждый "этаж" и какие "ведомства" на нем расположены.
Первый — самый верхний, "элитарный этаж" — уровень ЭГО.
Уровень ЭГО.
ЭГО — ядро психической структуры. Аспекты, расположенные на этом уровне, преобладающие. ЭГО — уровень наиболее осознанного восприятия информации, самой тщательной и самой осмысленной ее переработки.
На уровень ЭГО попадают те аспекты информации, по которым мы наиболее уверенно взаимодействуем с окружающим миром, по которым мы наиболее сильны. И именно потому, что мы ими сильны, мы этих информационных структур в нашей психике до поры до времени не замечаем, а обращаем внимание только тогда, когда теряем какие-то свои преимущества по этим аспектам и считаем необходимым их защищать, чтобы "не потерять себя".
Вот когда кто-то начинает посягать на наше ЭГО, только тогда мы начинаем его отстаивать, только тогда и начинаем частично осознавать, кто мы такие, и что собой представляет наша система взглядов. До тех же пор, несмотря на то, что каждый наш поступок, каждое наше действие совершаются с согласования и с соизволения нашего ЭГО, мы этого не замечаем, как не замечаем воздуха, которым дышим.
— Так какое же "ведомство" находится на 1-й позиции первого уровня нашего департамента?
— Это "ведомство" — "программная функция" нашей психики, а аспект, которым оно заведует, — "программный аспект".
Программная функция и программный аспект.
Так, что же такое "программная функция"?
Это самая сильная, главенствующая функция в структуре нашей психики. Это своего рода "законодательный орган" нашего "департамента", это его "директор".
Информация, воспринимаемая программной функцией, для нас особенно значима. Поэтому она усваивается нами с легкостью, без всякого напряжения и практически без потерь. Мы всю жизнь насыщаемся информацией по этому аспекту и никогда пресытиться ею не можем, потому что, по большому счету, это единственное, чему мы верим целиком и полностью, единственное, в чем нас никто никогда не переспорит и не переубедит.
Информация, воспринимаемая по программному аспекту, редко открывает для нас нечто принципиально новое: все это мы давно знаем сами, да еще и получше многих. Мы чувствуем себя так, как будто родились с этими знаниями. Скорее, нам интереснее знать, насколько лучше других мы это знаем. И, разумеется, всегда досадно и смешно, когда нас этому поучают другие.
Программная функция — это:
— "функция осознанных преимуществ",
— "функция врожденного профессионализма",
— "функция основных ценностей, основных задач и целей".
И именно поэтому человеку крайне трудно отступать от своей "программы", не говоря уже о том, чтобы поступать ей наперекор (чего от нас нередко требуют условия психологической несовместимости).
Программная функция принципиальна и незыблема. Весь смысл нашей интеллектуальной деятельности заключается именно в ней. Потому-то мы и защищаем ее как последний рубеж, дальше которого отступать уже некуда. Поскольку, раз отступив от своей программы, мы уже чувствуем, что теряем себя и разрушаем себя как личность.
Программная функция определяет предел допустимых уступок.
— Ну хорошо, — вставляет Читатель, — но если есть в нашей психике "функция целей и задач", то должна же быть и какая-то функция их достижений?
Такая функция действительно есть, и с "программной" она тесно сотрудничает, а потому в "Модели "А" находится справа от нее, на 2-й позиции уровня ЭГО (т. е. занимает второй кабинет верхнего этажа). Эта функция называется "творческой", или "созидательной функцией".

Творческая функция и творческий аспект.
Иногда ее еще называют "функцией реализации", или "инструментальной функцией", поскольку она является как бы "инструментом" программной функции, ее "исполнительным органом", рычагом ее воздействия на окружающую среду.
Если программная функция всегда аналитическая, принципиальная, незыблемая и потому инертная, то творческая функция всегда гибкая, маневренная, изобретательная, поскольку только тем и занимается, что разрабатывает формы, способы и методы реализации "программных" задач и целей.
А теперь вспомним нашу первую классификацию — "сенсорик — этический", "интуит — логический" и т.д. Что мы видим?
Видим то, что творческая функция влияет на качество программного аспекта, являясь как бы качественной его характеристикой.
Каким образом? — Она "поручает" программной функции "отслеживать" именно ту информацию, которая может быть реализована только в рамках аспекта творческой функции (поскольку творческая функция также имеет свой собственный аспект и именно посредством этого аспекта она обслуживает свою "программу").
— А можно это показать на каком-нибудь примере? — интересуется Читатель.
— Примеров множество! Допустим, в качестве программы типа у нас выступает такой аспект, как "интровертная этика" — ("этика отношений"), цель которого — совершенствовать взаимоотношения людей в обществе, корректировать общественную мораль и насаждать нравственность. Но нравственность в обществе можно насаждать различными путями: в одном случае человека воспитывают методами силового воздействия — принуждением, запретами, ограничениями, наказаниями, т. е. средствами аспекта "волевой (экстравертной) сенсорики". И этим методом скорее всего воспользуется сенсорный этик, точнее — этико-сенсорный интроверт (программа-то интровертная!) Но существует и другой способ реализации интровертно-этической программы — интуитивный. Здесь человеку дается возможность постепенно и последовательно совершенствоваться этически. В этом случае на него воздействуют методом демонстрации положительных примеров: "поступай так, как тебя учат, и все у тебя будет хорошо". В этом случае этическая программа уже реализуется аспектом "экстравертной интуиции" — "интуиции возможностей". И именно такой метод охотнее всего использует интуитивный этик — этико-интуитивный интроверт.
— Ну и где же тут разница в этической программе, на которую будто бы оказывают влияние способы ее реализации? Почему этик сенсорный не может использовать те же методы, что и этик интуитивный, и наоборот?
— Потому, что уже на базе этого соотношения ценностей складываются принципиально разные характеры типов. Этико-интуитивный интроверт — проницательный, терпеливый, выдержанный оптимист, ему лучше видны позитивные тенденции в характере людей, именно на них он и опирается в своем воздействии. Проницательность этико-сенсорного интроверта направлена на то, чтобы выявлять негативные тенденции, требующие немедленного искоренения. Что же можно сказать про сенсорного этика? Что это — осторожный, недоверчивый пессимист, предпочитающий использовать эффективные методы принудительного воздействия, нежели рассчитывать на то, что человек перевоспитается сам.
— Но почему так происходит?
— Потому, что наши достоинства есть продолжение наших недостатков, и наоборот. То есть, если у человека сильная сенсорика, то, значит, у него будет слабая интуиция, и поэтому о каких-то будущих изменениях в характере человека ему судить трудно, вот он и добивается быстрых и эффективных результатов перевоспитания любыми средствами. И кроме того, в социуме нет лишних типов. У каждого свое предназначение, поэтому каждый нужен на своем месте.

"Элементарная модель" типа ИМ.
Аспекты, вынесенные на уровень ЭГО, выражают основные ценности типа. Именно поэтому они вынесены в его название.
Например, название типа "этико-сенсорный экстраверт" означает, что его "программная" ценность — экстравертная этика ("этика эмоций"), а "творческая" ценность — интровертная сенсорика ("сенсорика ощущений").
На уровне ЭГО это выглядит так:

Внимательный Читатель, должно быть, заметил, что программный интровертный аспект реализуется экстравертными аспектами (и наоборот). Это происходит потому, что у экстраверта качества объекта имеет первостепенную значимость, а взаимоотношения между объектами — второстепенную, поэтому и программная функция (как наиболее значимая) у него будет экстравертной — черный символ, а реализационная, соответственно, интровертной — белый символ.
У интроверта, соответственно, наоборот: программная функция будет интровертной (белый символ), а реализационная — экстравертной (черный).
И еще следует отметить: если программный аспект — рациональный (этика или логика), то он реализуется иррациональным аспектом.
— Почему?
— Но мы ведь уже говорили, что рациональные аспекты проявляются на фоне иррациональных и наоборот. И таким образом устанавливается определенное равновесие аспектов нашей психики на каждом из ее уровней и этим же обеспечивается относительное равновесие нашей психической структуры.
Поэтому на каждом уровне модели один из аспектов будет экстравертный, другой — интровертный, один — рациональный, другой — иррациональный.
Чередование аспектов и последовательность их расположения на всех уровнях нашей психики как раз и определяет основные психологические особенности каждого из типов информационного метаболизма.
Таким образом, уже по названию "типа ИМ" можно определить структурное соотношение уровня ЭГО и создать элементарную, двухпозиционную модель, отображающую основные характеристики данной психической структуры.
Элементарная двухпозиционная модель.

Зная порядок чередования аспектов, двухпозиционную модель можно всегда развернуть в восьмипозиционную...



1
2

ЭГО



4
3

СУПЕРЭГО



6
5

СУПЕРИД



7
8

ИД
... а поскольку для этого необходимо изучить функциональные ячейки остальных уровней нашей психики, именно этим мы сейчас и займемся.
Следующий "этаж" нашего "департамента" — уровень СУПЕРЭГО.
Уровень СУПЕРЭГО.
Если уровень ЭГО можно назвать уровнем свободного творчества и уверенного действия, поскольку там мы с удовольствием демонстрируем свое превосходство над другими, то СУПЕРЭГО — это уровень осознанного несовершенства, где расположены аспекты, восприятие которых вызывает у нас осознанные затруднения, так называемые "проблемные аспекты".
— Чем же это они такие "проблемные"?
"Проблематичность" аспектов уровня СУПЕРЭГО в том, что они по своему значению противоречат аспектам, расположенным на уровне ЭГО. Противоречат тем, что в смысловом значении находятся на противоположном полюсе, представляют собой противоположную точку зрения и противоречащую систему взглядов. А как уже говорилось, человек наперекор своей программе поступает и неуверенно, и неохотно.
Именно это и происходит: по всем аспектам уровня СУПЕРЭГО (3-я и 4-я функциональные ячейки), человек действует и неуверенно, и неохотно, одним словом, без удовольствия.
Если "работая" по аспектам, расположенным на уровне ЭГО, мы не стесняемся быть лучше других, то по "проблемным аспектам" уровня СУПЕРЭГО мы изо всех сил стараемся быть не хуже других.
И удается нам это ценой огромных усилий, не считая того, что здесь мы никогда не бываем уверены в наших успехах и довольны нашими результатами. Поэтому для нормального самоощущения на этом уровне нам необходим партнер, у которого аспекты, соответствующие нашим "проблемным", будут находиться на удобных для нас позициях.
— А что такое "удобные для нас позиции"? — спросит Читатель.
А это когда всю необходимую нам информацию по "проблемному аспекту" мы получаем в самой удобной и необременительной для нас форме.
Согласитесь, в трудную минуту жизни нам гораздо важнее получить действенную помощь (то, что мы получаем от дуала), чем рассуждения на тему "Кто виноват?" (которые мы получаем от конфликтера).
В силу неудобного расположения функционирующих здесь ячеек информация, попадающая на уровень СУПЕРЭГО, воспринимается нами с огромными искажениями и помехами...
— ... Как на экране старенького телевизора с плохой антенной? — уточняет Читатель.
— Именно так!. усваивается значительно слабее, а потому и накапливается значительно медленнее. А это, в свою очередь, отражается на результатах нашей деятельности по "проблемным аспектам", которую мы оцениваем все же по самому высшему баллу, а именно относительно наших достижений на уровне ЭГО.
— Чем больше мы гордимся нашими успехами на уровне ЭГО, тем больше мы стесняемся наших поражений на уровне СУПЕРЭГО.
Именно поэтому уровень СУПЕРЭГО еще называют уровнем сомнений, самоконтроля, осознанного стыда, осознанного страха.
СУПЕРЭГО — уровень напряженного ("задавленного") творчества, и именно поэтому он требует к себе особо чуткого и бережного отношения.
"Удар по СУПЕРЭГО" — исключительно болезненное ощущение: к нему невозможно привыкнуть и его очень трудно заглушить. Но как раз тем и хороша соционика, что здесь можно со стороны рассмотреть свою уязвимую точку, а значит, можно ее и защитить.
— А зачем, — интересуется Читатель. — мне нужно знать всю эту функциональную структуру СУПЕРЭГО, если уже блок ЭГО показывает все основные характеристики моего социотипа?
А затем, дорогой Читатель, что блок СУПЕРЭГО, ввиду его осознанной уязвимости, особенно нуждается в помощи и поддержке со стороны партнера и именно поэтому в поисках подходящего спутника жизни он принимает самое активное участие (для себя старается). Потому-то главные "антеннки", с помощью которых человек "улавливает", "тот" рядом с ним партнер или "не тот", находятся именно здесь. Не случайно поэтому и "первый шаг" дуализации10 — "первый такт" психологической совместимости — происходит именно на уровне СУПЕРЭГО. Так что, хотим мы того или нет, но изучение этого блока имеет самое непосредственное отношение к нашей теме.
— Какие же функциональные позиции размешаются на уровне СУПЕРЭГО? Какие "кабинеты" находятся на этом "этаже"?
В третьем кабинете нашего "департамента" располагается "ведомство" "нормативной функции" или, как ее еще называют, функции "самодоработки".
— А это что еще значит? — спрашивает Читатель. — Что тут надо дорабатывать? И до какого уровня?
А это мы узнаем из следующей главы.
Нормативная функция.
Как уже говорилось, информация по аспекту, воспринимаемому этой функцией, накапливается настолько медленно и усваивается с таким трудом, что полученных знаний едва хватает на удовлетворение самых минимальных потребностей. Понятно, что такое положение дел никого не устраивает. Поэтому мы всячески стараемся эту функцию у себя развивать.

Конечно, возможностей программной функции ей не превзойти (силы не равны), но нам это и не нужно: ведь мы развиваем этот аспект только в силу необходимости, только для того, чтобы быть "не хуже других". А следовательно, и доводим его только до нормативного (оптимального) уровня.
— А почему мы ее так стараемся развивать, если она даже по смыслу противоречит нашей программе и не входит в систему основных наших ценностей?
— Какую-то ценность, дорогой Читатель, аспект нормативной функции все-таки имеет. Хотя бы уже тем, что по своей "вертности" (экстра- или интровертности) он совпадает с аспектом нашей "программы", представляет собой либо качественные ценности объектов, либо ценность определенной системы взаимоотношений. Поэтому этот аспект мы все-таки уважаем и быть к нему равнодушны никак не можем. Кроме того, мы иногда и выше нормативного уровня стараемся его развивать.
— А это еще зачем?
— Затем, что иногда нормативный аспект дает вспомогательную информацию нашему программному аспекту. Допустим, что, как на указанной выше схеме, наша "программа" -"этика отношений", следовательно нормативная функция -"логика соотношений".
— И что из этого следует? Что программного этика очень заинтересует соотношение сторон треугольников? — иронизирует Читатель.
— Это его вряд ли заинтересует, а вот соотношения темпераментов, характеров, возрастные соотношения людей, вступающих в брак, ему интересны. И изучая соционику, программный этик будет развивать именно нормативную функцию. Причем делать будет это очень охотно, потому что все это — вспомогательный материал для его "программной функции".
Кстати, о ценностях.
В рамках нашей модели ценности аспектов уровня СУПЕРЭГО называются "вытесненными" (или "подчиненными") ценностями. По отношению к аспектам уровня ЭГО они являются как бы "оппозиционными".
Итак, что же происходит, если мы начинаем усердно развивать наш нормативный аспект? Понятно, что уделяя ему много сил и внимания, мы стремимся также продемонстрировать результаты наших усилий, что особенно часто происходит, когда мы попадаем в новый круг общения. Именно здесь нам важнее всего произвести благоприятное впечатление (пока нас еще мало знают), поэтому мы и преподносим себя именно с позиций нормативного аспекта, т. е. показываем, что здесь мы тоже "не лыком шиты". Иными словами, общаясь, "разыгрываем" некую "роль". Отсюда нормативная функция получает еще два названия: "контактная функция", или "ролевая".
Увлекаясь развитием нормативного аспекта, мы так радуемся нашим успехам, что иногда ошибочно считаем себя в этой области высокими профессионалами, хотя на самом-то деле мы здесь не более, чем "подтянувшиеся отстающие". По этой же причине часто происходят ошибки в тестировании: человек настолько завышенно оценивает свои слабые аспекты, что в результате причисляет себя к совершенно противоположному типу личности. Кроме того, чрезмерно развивая нормативную функцию, мы рискуем ослабить нашу "программную", хотя бы уже потому, что оба аспекта этих функций находятся на одной шкале и, следовательно, взаимоисключают друг друга.
Поскольку наша деятельность на уровне СУПЕРЭГО сопряжена с дополнительными усилиями, мы здесь особенно остро чувствуем ограниченность наших возможностей и зависимость их от каких-то внешних обстоятельств.
— Как же мы справляемся с этой проблемой на уровне СУПЕРЭГО?
— Здесь нас опять же выручает наша нормативная функция, обладающая такими "личными" качествами, как аналитичность и маневренность. Поэтому с ее помощью мы можем попытаться проанализировать неудобные для нас обстоятельства и приспособиться к ним.
Ну а поскольку усилий одной нормативной функции бывает недостаточно (тем более, что ее основная задача не столько действовать, сколько "рассуждать"), в работу включается функция, расположенная на 4-й позиции нашего "департамента", которая имеет много названий и заслуживает, чтобы о ней рассказали особо.
— Чем же она это заслуживает?
Тем, что в простонародье она называется "комплексом". А также тем, что интенсивное развитие современной психологии, по сути, началось именно с изучения этой функции Зигмундом Фрейдом — этой болезненной точки нашей психики, впоследствии получившей название "комплекса неполноценности", комплекса, который в той или иной мере присутствует в каждом из нас.
Мобилизационная функция ("зона страха").
Так, какое же "ведомство" занимает четвертый кабинет нашего "департамента"? По большому счету, туда даже страшно заглядывать: все наши химеры, все наши страхи, сомнения, подозрения сосредотачиваются именно в этой области. Потому-то еще иногда 4-я функциональная позиция нашей психики называется "зоной страха".
Есть и другое название — "мобилизационная функция". И оно тоже понятно: когда человеку страшно, когда он чувствует себя слабым и беспомощным, он мобилизует все свои силы для того, чтобы сопротивляться обстоятельствам и защитить себя. Но в том-то и проблема, что сил у него на этой позиции накапливается очень немного, а следовательно, и сопротивление здесь создается очень небольшое — отсюда и название: "точка наименьшего сопротивления" (или сокращенно "т.н.с.").
(В наших психологических описаниях она называется "напряженной функцией", поскольку это название, по мнению автора, полностью соответствует всем ее предыдущим характеристикам.)
На долю мобилизационной функции выпала самая незавидная роль — она обязана творчески работать в самых неудобных условиях (на уровне СУПЕРЭГО) и самыми запрещенными методами. Поскольку ее собственный аспект противоречит аспекту творческой функции, следовательно, противоречит средствам реализации программы, т. е. в чем-то она против самой верховной власти идет, причем идет осознанно! И действительно, иногда по отношению к программной функции мобилизационная выглядит чуть ли не диссидентом — настолько она противоречит ее качественной сущности! И разумеется, чем активнее противоречит, тем большими неприятностями это для нее оборачивается, как же тут не быть страхам?!
Теперь посмотрим, с каким материалом работает эта функция: она реализует аналитическую информацию, полученную ею от нормативной функции.11
Нормативная же функция, как уже говорилось, воспринимает информацию медленно и затрудненно. Да еще будучи функцией гибкой и маневренной, она к тому же эту информацию частенько искажает.
Вот и получается, что в четвертый кабинет попадают крохи информации, да еще и искаженной.
Теперь понятно, почему четвертая функция со своим аспектом не справляется. Из двух зол ей приходится выбирать меньшее: либо работать своими "авантюрными методами" с искаженной информацией, "набивать шишки", но зато и приобретать опыт; либо вообще минимально работать по своему аспекту, что в свою очередь приводит нас к страхам и "комплексам", в результате чего человек для себя решает, что с определенной сферой деятельности он вообще больше никогда не связывается ("и не просите, и не уговаривайте"...)
"Авантюрная деятельность" нашей и без того "напряженной" функции редко заслуживает похвалу окружающих — чаще наоборот. Но если это все-таки происходит, мы ее воспринимаем не как комплимент, а как иронию: мы-то знаем, с информацией какого качества имели дело!
С другой стороны, если в нашем присутствии обсуждаются методы или средства, которые мы лично для себя уже раз и навсегда исключили, это у нас вызывает тем большее раздражение, чем активнее нам эти методы навязываются. Поскольку мы слишком хорошо понимаем следующее: то, что легко получается у других, у нас не пройдет. (Как в анекдоте: "Либо свисток не просвистит, либо акула попадется глухая".)
Именно поэтому мы недолюбливаем тех, кто легко и свободно пользуется теми методами, которые мы считаем для себя запрещенными: наша программа их нам запрещает. Потому-то мы и удивляемся, как другие могут этим пользоваться, как же им их совесть позволяет?! (Все эти размышления у нас возникают опять же на уровне СУПЕРЭГО, и не случайно поэтому этот уровень еще называют уровнем "социальной совести или социального контроля").
— Каким же образом можно избежать неприятностей по четвертой функции? — спрашивает слегка напуганный Читатель.
Иногда можно справиться и собственными усилиями: чем тщательнее обрабатывается информация нормативной функцией, тем увереннее действует (тем меньше "напрягается") мобилизационная.
— Но ведь вы сами не рекомендовали застревать на нормативной позиции? — напоминает Читатель. — Как же быть?
— Можно воспользоваться помощью партнера — при условии, что это будет психологически совместимый партнер, "дуал".
— А как нам определить, дуал он или нет? — забегает вперед Читатель.
— Вот именно этому мы сейчас и учимся. Помощь дуала обязательно подается нам в легкой, ненавязчивой и даже не всегда заметной для нас форме. Первый признак того, что дуал нам помогает, проявляется в том, что мы начинаем испытывать ощущение покоя, легкости, уверенности в том, что все у нас теперь будет хорошо, а иногда еще к этому добавляется ощущение легкого, приятного возбуждения, приятного теплового поля вокруг лица, ощущение легкой беззаботной радости...
— И откуда же берутся все эти ощущения?
— Они появляются тогда, когда "успокаивается" и расслабляется наша многострадальная четвертая функция. И происходит это от того, что она начинает получать по своему аспекту огромное количество информации, причем именно в той форме, в которой ей всего удобнее эту информацию воспринимать. А именно: информация партнером должна подаваться с определенного уровня его психики, с определенных позиций, определенной функцией, которая на своем уровне (так же, как и четвертая функция) работает "творческим реализатором" (а иначе, какой же получится "обмен опытом"?)
Понятно, что эта функция у партнера должна быть достаточно сильной, а иначе, как она нам поможет?! — Но не настолько, чтобы нас комплексовать, а, значит, ее методы не должны расходиться с нашей программой.
— Какой же выход?
— Выход один: наш партнер должен быть самым естественным образом сориентирован на наши программные ценности — в противном случае его методы нашей "мобилизационной" ("напряженной") функции не подойдут, и она предложенную помощь "отвергнет" — не расслабится.
— Надо же, какая капризная! — вставляет реплику Читатель.
— Именно! Поэтому и получается, что в таком важном деле, как поиск психологически совместимого партнера, наша "проблемная" четвертая функция играет роль "Принцессы Турандот" — являясь своего рода индикатором, проверяющим, подходит нам этот партнер или нет.
— Что же это? — возмущается Читатель. — Все функции работают — и ничего, одна она такая...
— Она не одна такая. Есть в нашей психике еще один похожий индикатор, который располагается уже на следующем ее уровне. Но прежде, чем мы туда перейдем, нам необходимо еще раз оглянуться на уровни ЭГО и СУПЕРЭГО и сделать некоторые обобщения.
Ментальный и витальный уровни.
Итак, ЭГО и СУПЕРЭГО являются осознанными уровнями нашей психики. Причем ЭГО является в большей степени осознанным уровнем, чем СУПЕРЭГО. Поэтому (для большей определенности) выведено еще и такое различие:
Уровень ЭГО — полностью соответствует уровню нашего сознания.
Уровень СУПЕРЭГО — представляет собой предсознание — "предсознательное". Это та область нашей психики, которая хотя и может осознаваться, но в настоящий момент еще осознана не вполне.
ЭГО — сильный уровень
СУПЕРЭГО — слабый уровень
ЭГО и СУПЕРЭГО обобщенно образуют ментальный уровень — уровень сознания, осознанный уровень, который еще называется ментальным блоком, или ментальным кольцом.
— Почему кольцом?
— Потому, что оно замыкается четырьмя функциями ментального уровня: информация переходит от слабого уровня к сильному. Как писал Фрейд: "Каждый психический акт начинается как бессознательный" и, добавляем мы, опять возвращается на слабый:

В "департаменте" нашей психики мы можем рассматривать ментальный уровень как "два этажа над землей", потому что наряду с этим у нас будут еще и два "подземных этажа", которыми мы обозначим "витальный уровень" нашей психики, или уровень подсознания.
Уровень подсознания, или витальный — тоже представляет собой блок из двух уровней ("витальный блок"), на котором располагаются остальные четыре функции, образующие витальное кольцо:

Собственно подсознанием в витальном блоке иногда называют опять же только его верхний уровень — СУПЕРИД.
Нижний уровень витального блока — уровень ИД, иначе еще называемый архаикой, — это та область нашего подсознания, которая может изучаться как "коллективное бессознательное".
ИД — сильный уровень подсознания. На нем расположены преобладающие аспекты нашей психики того же значения, что и аспекты уровня ЭГО, но противоположной "вертности" ("сменили окраску" на противоположную — на уровне ЭГО обозначались белым символом, на уровне ИД — черным, и наоборот)
СУПЕРИД — слабый уровень подсознания (по аналогии с уровнем СУПЕРЭГО). Здесь размещаются два остальных подчиненных аспекта нашей психики, по значению такие же, что и на уровне СУПЕРЭГО, но опять же противоположной "вертности".
Уровень СУПЕРИД.
Как Читатель уже заметил, между уровнями СУПЕРЭГО и СУПЕРИД есть определенное сходство. Есть и определенный смысл в том, что оба эти слабых уровня находятся рядом — оба нуждаются в поддержке и оба активно ищут эту поддержку. Опять же они и поддерживают друг друга: их "пограничные функции" — четвертая и пятая — обмениваются информацией.
— Какое же различие между этими уровнями, если они оба проблемные? — спрашивает Читатель.

— Различие в том, как мы к этим проблемам относимся. Если на уровне СУПЕРЭГО проблемы осознаются, а потому их стыдятся и пытаются скрыть, то на уровне СУПЕРИД проблемы не осознаются, поэтому их не стыдятся и не скрывают, а даже наоборот, самым бессовестным образом навешивают на других. Поэтому этот блок иногда еще называется "антисовесть", блок "абсолютной слабости", или "инфантильный блок".
Однако это вовсе не означает, что функции, расположенные на этом уровне, бездельничают и никакой пользы не приносят. Приносят, и огромную! Хотя бы уже тем, что создают некую "зону отдыха" в нашем подсознании, область функционирования в "облегченном режиме". (Не хватало еще нам напряжения на уровне СУПЕРИД!) И именно потому, что обе эти "неженки" постоянно требуют для себя облегченных условий, они очень чутко реагируют на любое проявление психологического дискомфорта, поскольку тоже достаточно болезненны и уязвимы. На недополучение нужной информации по своим аспектам эти функции моментально реагируют ощущением "беспричинного" страха и напряжением, переходящим в раздражение. Понятно также, что при такой чуткости и восприимчивости они оказывают нам неоценимую услугу в поисках психологически совместимого партнера.
— Каким образом это происходит?
— На стыке ментального и витального кольца, на границе уровней СУПЕРЭГО и СУПЕРИД находится "область осознанных и неосознанных" запретов — "цензура". Частично она попадает на четвертую и пятую функции как область "критической оценки", или "критического отбора".
Если область критической оценки четвертой функции сводится к поиску (отбору) подходящего способа реализации ("наш метод" — "не наш метод"), то "критический отбор" пятой функции сводится к поиску "дополняющих ценностей", т. е. тех ценностей, которые не противоречат программе нашего типа и даже дополняют ее.
— Что собой представляют эти дополняющие ценности? Их нужно как-то подбирать или их можно вычислить?
(Вспомним, что похожий вопрос был задан еще в самом начале нашего объяснения.)
— "Дополняющие ценности" можно подобрать "наощупь", как бы сверяясь со своим мироощущением, и именно этим, по существу, занимается наша пятая функция, "работающая "аналитиком" на уровне СУПЕРИД.
Кроме того, "дополняющие ценности" можно и вычислить, поскольку они представляют собой некий аспект нашего мироощущения и этот аспект не должен противоречить аспекту нашей программы, и даже более того, ее дополнять.
— И как же он ее дополняет?
— Очень просто! Он должен соответствовать всем четырем признакам ее дополнения.
1. Если программный аспект этический, то дополняющий аспект должен быть каким?
— Логическим! — подсказывает Читатель.
2. Если программный аспект — сенсорный, то дополняющий...
— Интуитивный!
3. Если программный аспект экстравертный, дополняющий аспект должен иметь противоположную "вертность" -значит, у нас он будет...
— Интровертный!
4. Если программный аспект рациональный, значит, и дополняющий аспект должен быть рациональным (!) Если программный аспект иррациональный, значит, и дополняющий аспект иррационален.
Таким образом, мы начинаем расставлять аспекты подсознательного уровня (витального) относительно сознательного (ментального).
Так же как пятый аспект дополняет первый, шестой аспект по тем же признакам будет дополнять второй, седьмой дополнит третий, восьмой дополнит четвертый аспект.
В результате такой расстановки все восемь аспектов нашего мировосприятия займут восемь позиций нашей модели, а значит, и каждая из ее восьми функций получит свое "ведомство".

Кроме того, витальное и ментальное кольца "Модели "А" внешне являются как бы зеркальным отражением друг друга с той лишь разницей, что их аспекты противоположны друг другу по "вертности". Те, что в ментальном кольце обозначались черными символами (экстравертными), в витальном кольце получили противоположную вертность и обозначились белыми символами (интровертными).
И еще одна интересная и, пожалуй, самая главная особенность модели нашей психики — ментальное и витальное кольцо взаимодополняют друг друга по всем четырем признакам.
— Ну и что же тут такого особенного? — спрашивает Читатель. — Что из этого следует?
— Из этого следует, что тот, кто дополняет нас по всем четырем признакам совместимости, будет иметь в своем ментальном кольце расположение аспектов, соответствующее нашему витальному кольцу.
И, следовательно, наше витальное кольцо будет соответствовать ментальному кольцу нашего дуала. А что еще из этого следует?
— Что? — не сразу догадывается Читатель.
— Из этого следует, что психологические параметры нашего идеального партнера заложены в нашем подсознании, что мы самой природой на него сориентированы. Что мы в себе несем его "отпечаток" с самого момента нашего рождения. Что мы всю жизнь осознанно и неосознанно его ищем.
— Почему же мы его не находим?
— Потому, что мы сориентированы на него одного, но общаемся-то мы и со всеми остальными типами личности, а среди них есть и психологически с нами несовместимые. Общение с ними на нас влияет и искажает нашу подсознательную ориентацию. (А иногда даже и осознанную.)
И в этой связи особого внимания заслуживает деятельность первой функции нашего подсознания (она же пятая функция нашей структурной модели). Поскольку именно эта функция, отсортировывая чуждые нашей дуальной паре ценности, осуществляет, с одной стороны, "цензуру", защищающую и восстанавливающую нашу природную ориентацию, а с другой стороны — подбор дуального партнера.
Суггестивная (внушаемая) функция.
Так, что же собой представляет функция, занимающая 5-ю позицию нашего "департамента"? Мы знаем, что она "слабая", "аналитическая"12, находится на слабом "инфантильном" уровне, значит, и информацию она усваивает "лениво", с большими потерями. А следовательно, нуждается в постоянном притоке информации по своему аспекту. И вот тут-то начинают происходить странные вещи: несмотря на свой "ленивый и привередливый характер", эта функция склонна проявлять совершенно противоположные свойства, а именно: чрезмерную инициативу и "всеядность". Это выражается в том, что она начинает жадно впитывать любую информацию по своему аспекту, радуясь, что такая информация хоть кем-нибудь предоставляется.
Благодаря этому свойству пятая функция заслужила себе название "внушаемой функции". Она внушается любой информацией, которая имеет хоть какое-то отношение к ее аспекту, часто проявляя при этом совершенно детскую наивность и неразборчивость. Понятно, что в систему знаний такая информация не складывается и практические навыки здесь не нарабатываются. Но поскольку система ценностей, соответствующая этому аспекту, имеет весьма отдаленное отношение к ценностям нашей программы, мы не видим большого греха в том, что не владеем этими знаниями и навыками — это не наша сфера. Другое дело, что мы хотели бы родиться с этими знаниями, мы хотели бы их получить целым блоком: легко и не напрягаясь. Но уж если этого не произошло, то пусть этим занимается кто-то другой, для нас это "область лишней головной боли".
И вот тут возникает один "коварный" момент, который осознанно мешает нам в поиске дуального партнера. Дело в том, что в соответствии с "признаками психологической совместимости программный аспект нашего дуала должен соответствовать нашему внушаемому аспекту, т. е. это должен быть один и тот же аспект информации. Но поскольку относительно нашей "программы" наш внушаемый аспект является малозначимым и малопочтенным, то и люди, для которых этот аспект является программным, нашими симпатиями не пользуются и особого уважения не вызывают. Нам и в голову не приходит искать себе спутника жизни из их числа!
Но, к счастью, наша психика устроена так, что то, что не всегда "приходит "в голову", часто "приходит" на подсознание. Причем особой сообразительностью тут отличается именно наша внушаемая функция.
— Каким образом?
— А вот каким: всю приобретенную информацию она критически отсортировывает, сверяясь с определенным "тестом", которым располагает только она одна. Этот "тест" является для нее как бы инструкцией, в которой указывается, каким ценностям должна соответствовать получаемая информация и какими методами она может реализовываться. (Ведь пятая функция — тоже "аналитическая", и поэтому должна передать информацию на следующую реализационную функцию — шестую. Поэтому, если это окажутся "не наши ценности" или опять "не наши методы", шестая, "оценочная" функция тут же должным образом на это отреагирует.)
Вот и получается, что наша пятая функция тоже работает "Принцессой Турандот", сверяясь с "ответами", соответствующими определенной структуре подсознания, она определяет: "тот" это партнер или "не тот".
Таким образом, в этой "оценочно-ориентационной" деятельности участвуют обе функции блока СУПЕРИД (или как его еще называют "блока "слепой ориентации".)
Если пятую функцию рассматривать как "ориентационно-аналитическую", то шестая будет соответственно "ориентационно-реализационной". Чаще всего она называется "функцией активации".
Активационная функция.
Эта функция, как и предыдущая, по-детски "наивна": радуется любому методу, предложенному ей внушаемой функцией, и не просто "радуется", но и активно включается в реализацию этих методов. Если впоследствии выясняется, что это были "не те методы", а информация, полученная от пятой функции, "не того качества", вся "активность" шестой функции тут же "гаснет", и она снова становится инертной и ленивой — не случайно она находится в "инертном блоке" нашей модели.
— А где это такой инертный блок?
— В "инертный блок" попадает вся левая часть "Модели "А", поскольку всех составляющих его функций (первую, четвертую, шестую и седьмую) отличает некоторая инертность, которая им по разным причинам присуща.

В мобильный блок попадают функции, расположенные в правой части модели (вторая, третья, пятая и восьмая) — их отличают гибкость, маневренность, мобильность. Но вернемся к нашей инертной шестой функции. Не получая сколько-нибудь определенного импульса по своему аспекту, она в работу включаться не спешит: долго раскачивается. Зато и "сактивизировавшись", она не скоро успокаивается. Поэтому ей всегда бывает "обидно", когда ее беспокоят по пустякам: это тоже очень ранимая точка нашей психики. Оценочная функция также очень не любит, когда ее перенапрягают "почем зря", и поэтому опять же полагается на качество информации, собранной для нее пятой (суггестивной) функцией. А поскольку пятая функция даже при тщательном отборе информации все же может ошибиться (ведь у нас на 16 типов ИМ приходится всего восемь аспектов, а следовательно, есть и "родственные "программы", отличающиеся только способами реализации, и значит, внушаемая (суггестивная) функция может по ошибке внушиться не самой подходящей "программой" — в этом случае шестая функция может ее подкорректировать, поскольку аспект нашей активационной функции соответствует аспекту творческой функции нашего дуала, так что поиск подходящего дуального партнера без нее никак не обходится.
Даже получив наконец-то "нужный", "дуальный импульс", активационная функция еще некоторое время "раскачивается", "присматривается" к нему, "изучает" его (так просто она уже никому не поверит); и только убедившись, что это действительно "тот самый импульс", которому можно и нужно доверять, активно включается в работу и работает уже стабильно и с полной отдачей.
— И что же дуал никогда-никогда не разочаровывает нашу активационную функцию? — интересуется Читатель.
— Да, честно говоря, в жизни всякое бывает — бывает, что и "разочаровывает" и из-за этого даже самые гармоничные отношения очень осложняются. Вопрос, насколько легко это удается подкорректировать... Вот здесь как раз многое зависит от взаимных уступок и взаимного желания приспособиться...
— Как так приспособиться?! — удивляется Читатель. — И в гармоничных отношениях полного дополнения нужно еще друг к другу приспосабливаться?!
— А почему бы и нет? "Подстройка" под партнера здесь просто неизбежна, а потому и необходима, а что касается взаимных уступок, то в "конфликтных отношениях" они ни к чему, кроме болезненной ломки не приведут, а в дуальных отношениях без этого никак нельзя. Мы хоть и дополняем друг друга, но все же с разных взаимопротивоположных полюсов. И своя программа нам всегда ближе, чем программа дуала, потому и методы, которыми реализуется его программа, мы не всегда одобряем и приспосабливаемся к ним далеко не безболезненно.
Уровень ИД.
Уровень ИД — самый глубокий уровень нашего подсознания. Его можно охарактеризовать как уровень высокой самоотдачи, безрассудного самопожертвования и стремления к совершенству.
Аспекты седьмой и восьмой функций, расположенные на уровне ИД нашей модели, соответствуют третьему и четвертому аспектам, расположенным на уровне СУПЕРЭГО модели нашего дуала. И именно этим объясняется щедрая и самоотверженная деятельность функций, расположенных на уровне ИД: они призваны преданно служить нашему партнеру, обеспечивать его самой полной и самой удобной информацией по всем аспектам его СУПЕРЭГО. Точно такую же помощь получаем и мы от него. Именно потому и успокаиваются наши третья и четвертая функции, потому-то они и расслабляются, что получают действенную помощь и поддержку со стороны его седьмой и восьмой функций.
Чем же так хороша эта помощь? Тем, что она щедрая и непритязательная, что называется "от души" (это потому что — неосознанная). Человек счастлив уже тем, что плодами его трудов кто-то пользуется. И хотя по своему качеству эти аспекты не так высокопрофессиональны, как программный и творческий аспекты уровня ЭГО, но именно потому-то и удобно принимать эту помощь, что она предлагается с демонстративной услужливостью и не сопровождается упреками.
Наблюдательная функция.
Седьмая функция уровня ИД называется наблюдательной функцией. Она соответствует аспекту нормативной функции нашего дуала и следит за тем впечатлением, которое он пытается на нас произвести, когда "играет" по своей нормативно-ролевой функции какую-то "роль". Наша наблюдательная функция ему в этом ничуть не мешает, наоборот, даже помогает ему, ободряет, поддерживает его, ненавязчиво подсказывает ему всю необходимую информацию. Причем делается все это легко и без затруднений — было бы только принято!
Наша наблюдательная функция внимательно анализирует всю информацию, касающуюся ее аспекта, поскольку видит свою задачу в том, чтобы помочь партнеру установить с нами нужный контакт, помочь ему быть нами правильно понятым. Не случайно поэтому аспект нашей наблюдательной функции соответствует аспекту контактной (нормативной, ролевой) функции нашего дуала.
Какую бы роль он от великого смущения ни разыгрывал, наша наблюдательная функция должна разглядеть под этой маской его настоящее лицо и помочь ему быть самим собой, что она, собственно, и делает.
Наблюдательная функция собирает информацию очень тщательно, поскольку в то же время она "работает" и на "программу" своей модели, передавая ей из полученных сведений необходимую базу данных (а наша "программа" нам, как известно, ошибок не прощает.) Поэтому наша наблюдательная функция сама себе цензор и сама себе контролер.
Демонстративная функция.
Информация, полученная наблюдательной функцией (аналитической), реализуется восьмой функцией — демонстративной (реализационной), и это ее очень ко многому обязывает.
— Почему?
— Потому, что наша демонстративная функция "обслуживает" "зону страха" нашего дуала, и это накладывает на нее колоссальную ответственность — от нее требуется предельное качество информации, потому что в противном случае наш дуал будет разочарован, и мы потеряем его доверие. (Разочарование по такой уязвимой функции, как мобилизационная, всегда очень болезненно переживается.)
Кроме того, подсознательно мы сами не прощаем себе ошибок по демонстративной функции. Поэтому стремимся работать по ней безупречно, хотя это для нас и непросто (как-никак, подсознание, где многое остается не до конца осмысленным, а следовательно, и не до конца проверенным). Именно поэтому мы бесконечно самосовершенствуемся по нашей восьмой функции; потому-то и радуемся любому комплименту, полученному по этому аспекту. И, разумеется, пользуемся любым случаем (особенно смолоду) продемонстрировать наши достижения всем и каждому. Порой бываем смешны, когда буквально напрашиваемся на завышенную оценку по этому аспекту и буквально гоняемся "с открытой "зачеткой" чуть ли не за каждым "ценителем" наших талантов.
Спору нет, седьмая и восьмая — достаточно сильные функции и со своей работой неплохо справляются. И тем не менее, критику по этим аспектам мы воспринимаем очень болезненно, поскольку считаем ее несправедливой, а потому и обидной для себя.
Следует заметить, что именно в партнерстве с дуалом нам это в наименьшей степени угрожает. Никто так высоко не оценивает наши достоинства, как наши дуалы, равно как и никто лучше наших "конфликтеров" не видит наших недостатков.
Предложенные в этой книге психологические описания выведены относительно структуры "Модели "А" и отражают не только позитивные качества типов ИМ, но и их негативные стороны (хотя Читатель может быть уверен: автору очень нелегко было на это решиться).
— Теперь, наконец-то мы можем их прочитать? — нетерпеливо спрашивает Читатель.
— Теперь можно, хотя, вероятно, у вас и возникнут некоторые вопросы относительно псевдонимов типов...
— Уже возникли! — листает книгу Читатель. — Вот тут какие-то все странные имена: Дон-Кихот, Гамлет, Джек... Что это?
— А это как раз то, что требует некоторых объяснений. Система псевдонимов сложилась в соционике несколько хаотично — так уж получилось. Это все потому, что сами названия социотипов поначалу нелегко запоминаются, аббревиатура самих названий — и того трудней. Вот и предложили, подразумевая какой-либо социотип, ориентироваться на некую всем известную личность или литературный персонаж, наделенный самыми характерными признаками этого социотипа.
— Еще вопрос: в каком порядке распределяются по квадрам все эти 16 социотипов? Не изволите ли сгруппировать их в одной таблице?
— Изволю. Но обратите внимание, что об этом будет более подробно сказано в характеристике соционических квадр...
1-я квадра
Иррациональная диада
1. Интуитивно-логический экстраверт ("Дон-Кихот")
2. Сенсорно-этический интроверт ("Александр Дюма")
Рациональная диада
З. Этико-сенсорный экстраверт ("Виктор Гюго")
4. Логико-интуитивный интроверт ("Робеспьер")
2-я квадра
Рациональная диада
1. Этико-интуитивный экстраверт ("Гамлет")
2. Логико-сенсорный интроверт ("Максим Горький")
Иррациональная диада
3. Сенсорно-логический экстраверт ("Георгий Жуков")
4. Интуитивно-этический интроверт ("Сергей Есенин")
3-я Квадра
Иррациональная диада
1. Сенсорно-этический экстраверт ("Юлий Цезарь")
2. Интуитивно-логический интроверт ("Бальзак")
Рациональная диада
3. Логико-интуитивный экстраверт ("Джек Лондон")
4. Этико-сенсорный интроверт ("Теодор Драйзер")
4-я квадра
Рациональная диада
1. Логико-сенсорный экстраверт ("Штирлиц")
2. Этико-интуитивный интроверт ("Фёдор Достоевский")
Иррациональная диада
3. Интуитивно-этический экстраверт ("Томас Гексли")
4. Сенсорно-логический интроверт ("Жан Габен")
— И еще вопросик — торопится Читатель. — Вот тут у вас тесты прилагаются. Мы теперь можем сами себя тестировать?
— Попробуйте, ведь вам же интересно узнать, к какому социотипу вы относитесь. Но только тут уж позвольте несколько рекомендаций:
— Желательно отвечать на тестовые вопросы, по возможности не задумываясь и не размышляя о том, что лучше — что хуже, что предпочтительнее, а что — нет. Подтасовка данных здесь крайне опасна! Лучше вообще не определять тип, чем определять его неправильно.
— Не рекомендуется тестировать детей, поскольку они обычно отвечают все, что им в голову взбредет, и правильного результата вероятнее всего не будет. (Детей лучше определять по визуальным признакам).
— Нежелательно чрезмерно увлекаться тестированием для проверки своего ближайшего окружения — лучше внимательно прочесть описания типов и относительно прочитанного понаблюдать тех, кто вам интересен.
— Не следует идеализировать всех представителей своего типа, а равно как и тип своего дуала. Не следует спешить с проявлением симпатий, с заверением в любви и дружбе — ведь мы еще только начинаем свои поиски и наша задача — выбрать самого лучшего из самых подходящих. Установка "Все равно кто — лишь бы дуал" — очень опасна и может повлечь за собой много разочарований и неприятностей.
— Не следует ограничивать круг интересов только изучением своего типа и типа своего дуала. Соционика — наука хитрая, она никому не позволяет изучать себя поверхностно. Тот, кто хочет слишком быстро и без особых трудов воспользоваться ее плодами, причинит себе больше вреда, чем пользы. Кроме того, описание типов — это еще не вся соционика. Весь необходимый материал будет излагаться постепенно, в последующих разделах и книгах...
Тесты на определение типа личности.
(разработка И. Майерс — Бриггс)

Рациональный тип

Иррациональный тип
1
Предпочитает иметь возможность планировать свою работу и работать по плану
1
Обычно хорошо приспосабливается к меняющимся ситуациям
2
Любит, чтобы понятия были сформулированы предельно ясно
2
Не обращает внимания на нерешенные вопросы
3
Решения принимает быстро
3
Испытывает затруднения впринятии решений.
4
Не любит прерывать текущую работу для того, чтобы переключиться на неотложную
4
Может начать слишком много работ сразу и с трудом их заканчивает. Любит откладывать неприятную работу на потом
5
Может не обратить внимание на новые обстоятельства, на которые необходимо отреагировать
5
Замечает новые обстоятельства, на которые тут же и реагирует
6
Хочет знать только то, что имеет отношение к его работе
6
Хочет знать все, что касается повой работы. Любопытен, любит новый взгляд на вещи, на людей и на ситуации
7
Редко меняет свои взгляды. Довольствуется раз вынесенным суждением
7
Непоследователен, часто меняет свои мнение и взгляды


Экстравертный тип

Интровертный тип
1
Любит разнообразие и действие
1
Любит сосредоточенность и тишину
2
Предпочитает быстроту, не любит сложных процедур
2
Стремится быть внимательным в мелочах, не любит безответственных утверждений.
3
Любезен и оживлен в общении, много и охотно общается
3
С трудом запоминает имена и лица. Избирателен в общении. Заботится о качестве своего окружения
4
Не любит подолгу заниматься одним и тем же делом, раздражается долговременностью работ и медлительностью процессов
4
Спокойно воспринимает необходимость непрерывно работать над долговременным заданием
5
Интересуется результатами работы и способом ее выполнения
5
Интересуется смыслом выполняемой работы
6
Не обращает внимание на перерывы в работе, вызванные неожиданными визитами или телефонными звонками
6
Не любит отвлекаться на неожиданные визиты и телефонные звонки
7
Действует по возможности быстро, редко задумывается, прежде чем что — то сделать
7
Раздумывает прежде чем действовать, а иногда и вместо того, чтобы действовать
8
Коммуникабелен, активно общается, любит разнообразить свое окружение
8
Хорошо работает в одиночку. Быстро устает от общения


Сенсорный тип

Интуитивный тип
1
Предпочитает решать задачи, имеющие стандартный способ решения
1
Любит решать новые задачи и оригинальным способом
2
Спокойно и без раздражения занимается рутинной работой
2
Не любит возвращаться к прежней работе, не любит заново ее переделывать, не любит ее делать повторно
3
Больше предпочитает совершенствовать знакомые средства, чем изучать новые
3
Больше любит изучать новые методы, чем пользоваться ими
4
Работает стабильно, имеет реальное представление о сроках окончания работы
4
Работает нестабильно, импульсивно, периоды энтузиазма чередуются с периодами спада
5
К умозаключению приходит последовательно и постепенно. Путем анализа промежуточных суждений
5
К умозаключению приходит скачкообразно
6
Беспокоится, если ситуация слишком усложняется
6
В сложных ситуациях спокоен
7
В рутинной, застойной ситуации спокоен
7
В рутинной, застойной ситуации беспокоен
8
Редко доверяет вдохновению: начинает работать еще до того, как оно приходит
8
Вдохновляется собственными идеями, как плохими, так и хорошими
9
В работе с фактами внимателен и точен
9
Нередко делает фактические ошибки
10
Кропотливую работу любит и хорошо выполняет
10
Не любит тратить время на уточнения и проработку деталей


Логический тип

Этический тип
1
Сдержан в проявлении эмоций. Чувствами других людей мало интересуется
1
Интересуется чувствами окружающих его людей
2
Не замечает нанесенных им обид
2
Любит дарить радость в мелочах
3
Любит анализировать и устанавливать логический порядок
3
Стремится к гармоничным взаимоотношениям с людьми
4
Предпочитает принимать решения независимо от своих симпатий и игнорируя мнение окружающих
4
Часто принимает решения под влиянием симпатий и желаний, как своих собственных, так и чужих
5
Нуждается в справедливом поощрении.
5
Любит, чтобы его хвалили
6
При необходимости может спокойно говорить человеку неприятные вещи: сделать ему выговор или заставить его покраснеть
6
Не любит говорить людям неприятные вещи
7
Стремится быть в хороших отношениях только с людьми того же типа, что и он сам
7
Старается быть с большинством людей в хороших отношениях
8
Не боится показаться жестокосердным
8
Стремится быть приятным со всеми

Результаты тестирования:
1. Иррациональный, экстравертный, интуитивный, логический — "Дон-Кихот"
2. Иррациональный, экстравертный, сенсорный, логический — "Жуков"
3. Иррациональный, экстравертный, интуитивный, этический — "Гексли"
4. Иррациональный, экстравертный, сенсорный, этический — "Цезарь"
5. Иррациональный, интровертный, интуитивный, логический — "Бальзак"
6. Иррациональный, интровертный, сенсорный, логический — "Габен"
7. Иррациональный, интровертный, интуитивный, этический — "Есенин"
8. Иррациональный, интровертный, сенсорный, этический — "Дюма"
9. Рациональный, экстравертный, интуитивный, логический — "Джек"
10. Рациональный, экстравертный, сенсорный, логический — "Штирлиц"
11. Рациональный, экстравертный, интуитивный, этический — "Гамлет"
12. Рациональный, экстравертный, сенсорный, этический — "Гюго"
13. Рациональный, интровертный, интуитивный, логический — "Робеспьер"
14. Рациональный, интровертный, сенсорный, логический — "Максим"
15. Рациональный, интровертный, интуитивный, этический — "Достоевский"
16. Рациональный, интровертный, сенсорный, этический — "Драйзер"
Часть II. Психологические характеристики.
И еще одно напутствие, дорогой читатель! Прежде чем "искать себя" в одном из 16 описаний типов личности, попробуйте сначала "найти себя" в одной из четырех квадр, объединяющих социотипы по общности взглядов и жизненных ценностей. Попробуйте сначала определить, ценности какой квадры вам ближе, и уже потом попытайтесь идентифицировать себя с одним из входящих в эту квадру типов личности. Таким образом, вы не только проверите правильность результатов вашего тестирования, но и сможете лучше понять причину своих разногласий во взаимоотношениях с представителями других квадр и других типов личности.
Общее понятие о квадрах.
По общности мировоззрения, мироощущения, ценностей и установок 16 социотипов условно делятся на четыре группы единомышленников — четыре "квадры". Каждая квадра включает в себя 4 ТИМа — (4 типа ИМ). "Программные аспекты" типов личности, составляющих ту или иную квадру, являются в этой квадре преобладающими аспектами. "Вытесненные аспекты — аспекты, противоположные по "вертности" (они же аспекты, расположенные на уровне СУПЕРЭГО входящих в квадру ТИМов), являются в этой квадре "вытесненными", "задавленными аспектами". Таким образом, 4 типа ИМ, составляющие квадру, характеризуются не только общими установками, жизненными ценностями и мировоззрениями, но и общностью оценки собственных несовершенств — общностью "страхов", общностью "квадровых комплексов".

Аспекты 1-й и 3-й квадры и аспекты 2-й и 4-й квадр взаимопротивоположны по вертности. Эти квадры — ортогональны. Отношения между представителями ортогональных квадр — самые напряженные и обостренные. Именно здесь меньше всего взаимопонимания.
Взаимоотношения между соседствующими квадрами сравнительно благополучней. Поэтому для взаимоконфликтующих ортогональных квадр они являются своего рода "посредниками" и "переводчиками". Те аспекты, которые в одной из ортогональных квадр являются доминирующими, в другой — являются вытесненными, подчиненными. Этим же объясняется и принципиальная противоположность системы взглядов и системы ценностей у представителей взаимоортогональных (взаимопротивоположных, взаимоконфликтующих) квадр. То, что в одной квадре вызывает восхищение и является примером для подражания, в другой, ортогональной по отношению к ней квадре, вызывает осуждение и неприязнь.

Характеристика первой квадры.
Первую квадру (так же как и третью) составляют "интуиты-логики" и "этики-сенсорики".
Доминирующие аспекты в первой квадре: в первой квадре: "черная" интуиция, "белая" логика, "черная" этика, "белая" сенсорика.
Интуиты-логики представлены иррациональным экстравертом — интуитивно-логическим экстравертом Дон-Кихотом и рациональным интровертом логико-интуитивным интровертом Робеспьером.
Этики-сенсорики представлены рациональным экстравертом этико-сенсорным экстравертом Виктором Гюго, и иррациональным интровертом сенсорно-этическим интровертом Александром Дюма.
Дон-Кихот дополняет Дюма и составляет с ним дуальную пару
Дон-Кихот


Дюма


Гюго дополняет Робеспьера и составляет с ним дуальную пару
Гюго


Робеспьер


Что же представляет собой это сочетание аспектов? Какой характер оно сообщает квадре? Каким мировосприятием и мироощущением характеризуются представители первой квадры? Каковы их ценности?
В первой квадре приветствуются новые оригинальные идеи, свобода и неординарность мышления. Стереотипность мышления осуждается — приветствуется умение мыслить творчески, фантазировать.
Интересы представителей первой квадры широки и разнообразны. Новая и неожиданная информация здесь всегда воспринимается с интересом. Отчего это происходит? От того, что 1-й аспект, доминирующий в квадре, — аспект "интуиции возможностей" (+ЧИ) — программный аспект лидирующего экстраверта квадры Дон-Кихота. Знак плюс перед символом означает позитивное проявление данного аспекта, стремление его максимально развивать.
Поэтому же и мировосприятие представителей первой квадры отличается легкостью, подвижностью, открытостью. Это очень общительные, увлекающиеся люди, демократичные по своей натуре, отрицающие любую жестокость и авторитарность — и это тоже понятно, поскольку аспект волевой сенсорики (ЧС) здесь не популярен и является вытесненным, подавленным аспектом. Отсюда и пренебрежительное отношение к заданным авторитетам в первой квадре. Здесь очень уважают нетрадиционный взгляд на вещи, любят устраивать перевороты как в общественной, так и в научной мысли. Обожают всякого рода революционные преобразования, особенно если они благоприятно отражаются на жизни общества.
В первой квадре очень любят дискутировать и обсуждать насущные проблемы. Страшно раздражаются, когда им не дают высказаться, когда их прерывают в споре. Окрик "Помолчи!" любого из представителей этой квадры приводит в бешенство. Свобода слова, свобода самовыражения здесь первостепенная ценность. (Отсюда же и "квадровый комплекс" — "комплекс "зажатого рта". Подавление личности здесь в первую очередь ассоциируется с запретом на свободу слова, на свободное волеизъявление.)
Стремление к справедливости, поиски истины, стремление к логической гармонии — все это ценности, связанные со вторым доминирующим в этой квадре аспектом — аспектом логики соотношений со знаком минус (-БЛ). Этот аспект является программным в социотипе логико-интуитивного интроверта Робеспьера и представляет собой важнейшее направление научной, социальной и творческой деятельности первой квадры, определяя ее социальную роль как просветительскую.
Аспект логики соотношений в интерпретации первой квадры — это преимущественно глобальная, структурная логика; это всеобъемлющий системный анализ. Логиков-интуитов этой квадры в первую очередь интересуют универсальные законы мироздания. Возможно поэтому многие из них чувствуют духовное единение с божественной гармонией окружающего мира, ощущают свое единство с космосом, со вселенной; со всем, что кажется непостижимым человеческому разуму. Игнорируя всевозможные традиционные условности и ограничения, они могут смело сопоставлять, анализировать, переосмыслять и критиковать все то, что до них считалось непреложной истиной, все то что считалось недостижимым для критики. Именно в интеллектуальном творчестве представители первой квадры предпочитают чувствовать себя свободными и раскованными, а потому и не терпят никакой канонизации. Они отчаянно сопротивляются любой попытке загнать их в рамки каких-либо догм, очень раздражаются, когда их свободная творческая мысль наталкивается на какие-то препятствия и ограничения. Ломка всего отжившего, устаревшего, обреченного на вымирание — их первейшая социальная функция. Разрушение консервативных форм и понятий — естественный и само собой разумеющийся процесс.
Представители первой квадры очень не любят и ограничений во времени, не признают временных рамок. Предпочитают вести размеренный, спокойный, философски-созерцательный образ жизни. Даже динамичный и деятельный экстраверт-реализатор первой квадры Виктор Гюго терпеть не может, когда его торопят или ограничивают во времени.
Аспект интуиции времени (БИ) здесь также является малозначимым. В первой квадре свое представление о том, что современно, а что — нет. Если, например, дело касается моды, то сенсорики первой квадры как раз и являются ее законодателями. Именно они привносят в нее и присущий первой квадре дух новаторства ("интуиция возможностей") и свое изысканное, опять же свойственное только представителям первой квадры, понимание эстетики (аспект "сенсорики ощущений"). А если имеется в виду современность, созвучность с эпохой взглядов и убеждений, то здесь это тоже не совсем уместно и малопонятно, поскольку взгляды и убеждения представителей этой квадры либо значительно опережают свою эпоху (имеются в виду интуиты-логики), либо существуют вне времени вообще, поскольку выражают извечные человеческие ценности, как это происходит у сенсориков-этиков первой квадры.
Кроме временных ограничений в первой квадре очень не любят моральных и нравственных ограничений, не любят, когда их втискивают в жесткие рамки заповедей, кодексов и правил. И не потому, что представители первой квадры такие уж противники морали (хотя аспект "этики отношений" здесь не так уж и значим), просто они искренне уверены в том, что ничего предосудительного не совершают, а если в чем-то они и отходят от высокой морали, то у них есть собственные внутриквадровые резервы (имеются в виду свои, "квадровые" этики) для того, чтобы это дело поправить. Кроме того, понятие общественной морали в первой квадре заменяется понятием общественной совести и общественной справедливости. А это уже область робеспьеровской "логики соотношений", так что с этим здесь все обстоит относительно благополучно — на сделку со своей совестью представители первой квадры никогда не идут, от своих убеждений не отказываются — готовы жизнь положить за свои убеждения и преувеличением это не посчитают.
Идеи гуманизма, активная общественная и просветительская деятельность, идея о справедливом общественном укладе — все это неотъемлемые черты первой квадры — квадры романтиков, фантазеров, мечтателей, квадры "взрослых детей" и чудаковатых гениев.
Практическая реализация своих же теоретических открытий для интуитов-логиков первой квадры имеет далеко не первостепенное значение. Им некогда продумывать, к чему и как можно приложить их изобретение — об этом пусть думают другие, неспособные делать такие открытия. Аспект оперативной, "деловой логики" (ЧЛ) здесь не в чести. Прагматизм, практицизм не пользуются симпатией, а нередко и вызывает осуждение. Интуиты-логики первой квадры очень не любят отвлекаться на решение каких-то практических задач. Их даже раздражает необходимость продумывать способы конкретного приложения своих же собственных изобретений.
Опять же объясняется это тем, что представители первой квадры не любят монотонной, рутинной работы, не любят подолгу застревать на одном и том же предмете. С легкостью переключаются на новые и интересные темы. (Преобладающая интуиция возможностей (+ЧИ).
Стараются воспринимать жизнь легко и не любят осложнять ее проблемами. И здесь уже намечается 3-й доминирующий аспект этой квадры, привнесенный в нее программой этико-сенсорного экстраверта, второго, рационального экстраверта первой квадры, ее экстраверта-реализатора — "Виктора Гюго". Гюго привносит в квадру аспект этики эмоций со знаком минус (-ЧЭ). Знак минус выражается в стремлении избегать, сводить к минимуму количество отрицательных эмоций и переживаний. Стремление избегать неприятностей здесь важнее, чем поиск ярких впечатлений и бурных переживаний. В первой квадре умеют красиво и пышно оформлять свои праздники, но, главное, все же стараются, чтобы эти праздники ничто не омрачало — ни жалобы соседей, ни приход полиции.
В первой квадре не принято скрывать свои чувства, не принято их стесняться. Более того, представителям первой квадры свойственно откровенно говорить (и расспрашивать) о сокровенном — здесь это считается в порядке вещей. Секс, приятные ощущения, разнообразие удовольствий является здесь темой самого широкого обсуждения, и это не случайно, ведь четвертая ценность этой квадры — аспект сенсорики ощущений со знаком плюс (+БС) — это и стремление к наслаждению, и умение получать максимум удовольствия от жизни, это эстетика и комфорт высочайшего уровня, это изысканность наслаждений, удовольствий и всевозможных приятных ощущений, это и те радости, которые может подарить жизнь, — счастье и покой семейного очага, здоровье и благополучие близких. Аспект положительной "сенсорики ощущений" привнесен в первую квадру сенсорно-этическим интровертом Александром Дюма. И надо сказать, он очень украшает и приятно разнообразит жизнь представителей первой квадры и не только их. Те страны, в которых первая квадра представлена подавляющим большинством населения (Франция и Италия), на протяжении многих столетий являются бессменными законодателями мод и хранителями богатейших эстетических традиций.
Но не только изысканной модой, кулинарией и эстетикой одарила первая квадра человечество — демократия, как изначально гуманная и прогрессивная форма общественного устройства, зародилась именно здесь. Ранние демократии, демократический уклад античной Греции — все это наследие первой квадры, подарившей миру множество выдающихся ученых, мыслителей и просветителей.
Первоквадровые (робеспьеровские) идеи всеобщей справедливости и благоденствия нашли свое сегодняшнее воплощение в постоянно совершенствуемом демократичном образе жизни Швеции, равно как и других скандинавских и европейских стран, где социотип логико-интуитивного интроверта является преобладающим.
Интуитивно-логический экстраверт ("Дон-Кихот").

Представители типа:
Альберт Эйнштейн, Михаил Ломоносов, Галилео Галилей, Зигмунд Фрейд, Фредерик Жолио-Кюри, Чарльз Дарвин, Эрнест Резерфорд, Дмитрий Менделеев, Карл Маркс, Константин Циолковский, Мария Склодовская-Кюри, Софья Ковалевская, Аушра Аугустинавичюте, Франц Кафка, Михаил Лермонтов, Н.А. Некрасов, Михаил Глинка, Джон Леннон, Аль Пачино, Дастин Хофман, Эраст Гарин, Александр Абдулов, Николай Черкасов, Татьяна Пельтцер, Татьяна Друбич, Аркадий Укупник, Андрей Макаревич, Борис Гребенщиков, Валерия Новодворская
Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Интуиция возможностей"
Для Дон-Кихота изучение любого предмета — это в первую очередь изучение открывающихся перед ним перспектив. Умение увидеть возникающие в любой области новые возможности — сильнейшая и характернейшая его черта.
Дон-Кихот — мечтатель и фантазер, увлекающийся своими идеями и увлекающий ими других. Безучастность окружающих к его собственному замыслу воспринимается им крайне болезненно. Его раздражают люди, не умеющие и не желающие мечтать. Приземленные "реалисты", воспринимающие его мечты как пустые и никчемные фантазии, рискуют обрести в его лице ярого и непримиримого противника.
Мысль и фантазия для Дон-Кихота — две вещи неразделимые. Размышляя, Дон-Кихот фантазирует, фантазируя — размышляет.
Представители этого типа проявляют феноменальные способности в самых различных областях интеллектуального творчества, генерируя идеи, высказывая гипотезы, на несколько столетий опережающие достижения современной им эпохи.
Трудно переоценить их вклад в развитие интеллектуальной деятельности общества. Выдающиеся представители этого типа по праву считаются основоположниками многих научных направлений.
Открывать новые горизонты и новые перспективы во всех областях научной, творческой и общественно-политической деятельности — таково их высшее предназначение.
Поражает способность Дон-Кихотов с непостижимой быстротой понимать самую суть вещей. Менее всего Дон-Кихот нуждается в том, чтобы ему "раскладывали по полочкам" объясняемое. Чрезвычайно раздражается, когда его принимают за тугодума. Чаще всего сам "регулирует темпы" восприятия нового материала: подсказывает собеседнику, что все сказанное он уже понял, и можно продолжать изложение.
Постигая смысл нового явления, он уже размышляет о возможностях его применения. В детстве, в школьные годы представитель этого типа часто производит впечатление ученика, мыслями отсутствующего на уроке. Причем учитель, как правило, менее всего догадывается, что смысл нового материала ученик давным-давно понял; и теперь лишь самостоятельно его обдумывает, отключившись от раздражающих его объяснений, рассчитанных на "тугодумных идиотов" и тормозящих его собственную творческую мысль, несравнимо более важную и интересную, чем примитивные примеры школьного учителя.
Едва успев открыть для себя новые возможности, Дон-Кихот начинает активизировать окружающих на новые и оригинальные проекты. Причем и сам активно участвует в их разработке, впоследствии допуская к их реализации и других.
Не любит подолгу застревать на одном и том же проекте, на одной и той же идее, но было бы ошибкой считать его человеком неустойчивых интересов. Дон-Кихот теряет интерес к своему проекту только в нескольких случаях: если уже не видит никаких возможностей для его реализации или если реализация этого проекта входит в свою завершающую фазу, а в это время на его пути оказывается новая, более перспективная идея.
Для Дон-Кихота весьма характерно быстрое переключение на новые, более интересные проекты. В его понимании нецелесообразно тратить время на то, что почти до конца уже продумано, в то время как постоянно расширяются горизонты новых возможностей, открывающие доступ к новым идеям и теориям.
Увлекаясь чем-либо, Дон-Кихот не способен отвлекаться на другое занятие. Поэтому мало сказать, что он предпочитает заниматься только тем, что ему интересно, — Дон-Кихот не в состоянии заниматься тем, что ему не интересно. Можно с уверенностью утверждать, что вынужденное обучение какому-нибудь обязательному предмету для любого из представителей этого типа — мучительная пытка и прямое насилие над самим собой.
Интуиция и вдохновение — его подлинные и тщательно оберегаемые ценности. В любой ситуации Дон-Кихот отстаивает свое право действовать так, как подсказывают ему интуиция и вдохновение.
Всевозможные инструкции, руководства, директивы и циркуляры — определенно не для него. График работы в его понимании — это насилие над вдохновением. С какой стати он должен генерировать свои идеи в какие-то определенные часы?!
Будучи увлеченным своей работой, Дон-Кихот способен проявлять исключительное усердие и чудеса работоспособности, но в тот период, когда идея еще не созрела и только обдумывается, Дон-Кихот может производить совершенно ошибочное впечатление человека, изнывающего от безделья. На самом же деле, где бы он ни находился и с кем бы ни общался, спит он или бодрствует, его мысль способна уловить любой, казалось бы, самый незначительный импульс, который, возможно, мог бы заинтересовать Дон-Кихота, а в дальнейшем найти отражение в его идеях, гипотезах, теориях и проектах.
Любая новая информация может стать источником неистощимого вдохновения Дон-Кихота. Его интеллектуальное творчество — это постоянный и непрерывный процесс. Если Дон-Кихот хотя бы на полчаса или на час перестал генерировать идеи — значит он либо заболел, либо переутомился. В любом случае это очень тревожный симптом.
Дон-Кихот — это всегда дерзкая фантазия в сочетании с неутомимым и пытливым умом. Смело разрушая все отжившие и нежизнеспособные системы, он раздвигает перед современниками горизонты будущего, считая своим долгом уже сегодня размышлять о проблемах, которые возникнут перед человечеством завтра.
Идеи, теории и проекты, в мире которых живет и существует Дон-Кихот, при всей своей кажущейся фантастичности лично ему представляются реально осуществимыми и ни в коем случае не оторванными от действительности, поскольку основаны на реальной информации и на понимании реальной сути вещей. В силу этих причин многие представители этого типа считают себя истинными реалистами и категорически не согласны с тем, чтобы о них отзывались как о наивных фантазерах и пустых мечтателях.
Дон-Кихот имеет обыкновение щедро раздаривать свои идеи. И чем щедрее он их раздаривает, тем больше их генерирует. А поскольку Дон-Кихот лучше чем кто-либо другой понимает, что невозможно объять необъятное, он скорее согласится с тем, чтобы его идею разработал и запатентовал кто-нибудь другой, чем позволит своему "детищу" погибнуть на корню, так и не развившись в сколько-нибудь серьезный проект. Поэтому лучшее, что может желать для себя Дон-Кихот-теоретик, — это получить возможность руководить научным коллективом, разрабатывающим широкомасштабные и перспективные проекты.
Идеи Дон-Кихотов, как правило, рассчитаны на то, чтобы осчастливить все человечество или хотя бы какую-то его часть — именно поэтому Дон-Кихоты выглядят в глазах современников наивными мечтателями. История подтвердила возможность реализации практически всех идей Дон-Кихотов, а то обстоятельство, что не всякая их теория удачно реализовалась, объясняется отдельными просчетами как самих Дон-Кихотов, склонных по мере возможности игнорировать факты, неблагоприятные для популяризации развиваемой ими теории, так и просчетами реализаторов их теорий, нередко переиначивающих идеи Дон-Кихотов в своекорыстных целях.
Круг интересов Дон-Кихота чрезвычайно широк. Причем, незаурядная эрудиция поразительным образом сочетается с исключительной глубиной познаний в самых различных и подчас не связанных друг с другом областях. В интеллектуальном плане Дон-Кихот живет очень широко и насыщенно. Он берет от жизни все самое интересное и самое замечательное, а взамен щедро одаривает ее плодами своего творчества, которых и современникам с избытком хватает, да еще и потомкам немало останется.
Многие представители этого типа наделены великолепной памятью на цифры и исторические даты. В любую минуту с поразительной точностью могут они процитировать отрывок из какого-нибудь литературного произведения или научного труда, могут совершенно свободно воспроизвести по памяти любые энциклопедические данные ("Ходячая энциклопедия").
Любая новая информация, новые методы, новый подход, новые возможности воспринимаются Дон-Кихотом с огромным энтузиазмом. В силу своего оптимизма он часто рассчитывает на предполагаемый наилучший ход событий. Часто думает о том, что должно быть, или о том, что могло бы быть, а не о том, что есть на самом деле. Реальность вносит в его рассчеты свои коррективы, но, к сожалению, не всегда своевременно.
Дон-Кихот наделен свойством мысленно отрываться от реальности, поскольку фантазия и вдохновение могут овладеть им в любое время и в любом месте. Этим же объясняется и его рассеянность, из-за которой он не только может забыть, где находится та или иная вещь, но и где находится он сам. Дон-Кихот может не услышать, что к нему кто-то обращается, не увидеть, что рядом с ним вообще кто-то находится. Он может улыбаться собственным мыслям, разговаривать или спорить с самим собой. Может забыть поздороваться, потому что в данный момент он вообще не думает о приличиях. (Правила поведения в обществе, равно как и любое другое правило для Дон-Кихота вовсе не является неоспоримой истиной.)
Способен на экстравагантную выходку. Причем экстравагантность для него является не только способом самовыражения, но и возможностью привлечь внимание к своим идеям и теориям.
Его привлекают и интересуют все, кто способен подавать оригинальные идеи, кто умеет видеть необычное в обыкновенном и находить скрытые возможности там, где, казалось бы, ничего уже невозможно изобрести. Все, кто этого не умеют, в его понимании немногого стоят.
Может довольно точно высказываться о характере, способностях и возможностях окружающих его людей (к сожалению, далеко не всегда в деликатной форме).
Способен очень точно оценить интеллектуальный потенциал собеседника.
Умеет и любит развивать свои способности. Причем к этому процессу относится очень серьезно. Любая помеха в этом деле воспринимается им как ущемление его собственных прав.
Не любит признаваться в собственных ошибках, поэтому всегда находит объяснения своим неудачам — чаще всего "списывает" их на других. Объясняется это тем, что Дон-Кихот в первую очередь сам себе не прощает собственных просчетов, и потому старается обелить себя в глазах окружающих, чтобы не усугублять собственных страданий их упреками.
Склонен к саморекламе (особенно в молодости) и переоценке собственных возможностей. Но в кругу близких друзей может посетовать на невезение и собственную неудачливость.
В ситуации психологического дискомфорта, особенно в детском и юношеском возрасте, Дон-Кихот уходит от реальной действительности в область полностью вымышленных фантазий, где и пытается творчески реализовать себя: сочиняет фантастические истории про себя и своих друзей, рисует одному ему понятные картины, пишет стихи. Словом, придумывает себе другую жизнь, которая находится как бы по другую сторону реальности. В этой другой жизни у него все складывается самым удачным образом. Более того, она иногда является его главной по сути жизнью. События и персонажи его выдуманной жизни иногда запоминаются ему ярче, чем реальные события. Об этой своей, потусторонней жизни предпочитает никому не рассказывать, разве только самым близким и понимающим его людям — это его глубокая, тщательно оберегаемая тайна.
Для Дон-Кихота очень характерно и неотъемлемо ощущение внутренней свободы и независимости. Поэтому его вторая, "нереальная" жизнь включается как дополнительное жизненное пространство в тех условиях, когда реальность становится невыносимой.
Дон-Кихота нельзя заставить думать "как все", невозможно задвинуть его в рамки условностей, придуманных неизвестно кем, невозможно запретить ему свободно высказываться.
Удобен он окружающим или нет, — он такой, какой он есть. Все остальное — проблема тех, кто с ним психологически несовместим.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Логика соотношений"
Для того чтобы принять для себя какую-либо систему ценностей, Дон-Кихоту в первую очередь нужно ее логически понять, логически для себя уяснить.
О каждом явлении и "сверхъявлении" Дон-Кихот должен иметь четкое логическое представление, в противном случае его начинают одолевать различные суеверия, он будет чувствовать себя очень нехорошо до тех пор, пока не сможет логически себе эти явления объяснить.
Дон-Кихот предпочитает до всего додумываться своим умом. Например, если на экзамене не знает доказательства какой-либо теоремы, — то может без всяких проблем, доказать ее заново, причем своим методом.
Умение мыслить Дон-Кихот считает качеством наиболее ценным как в себе, так и в других. Интеллектуальному творчеству, развитию интеллектуальных способностей придает огромное значение. Будучи преподавателем, считает своим долгом в первую очередь воспитывать у студентов умение мыслить — в противном случае не представляет себе, как сможет что-либо им объяснить.
У Дон-Кихота сильно развито ассоциативное мышление. Причем ассоциации могут быть самыми неожиданными. В своем интуитивном полете мысль Дон-Кихота может уноситься в самые отдаленные и никак не совместимые друг с другом области.
Спор, полемика для Дон-Кихота своего рода интеллектуальное развлечение, возможность порассуждать, высказать свои взгляды, привлечь внимание к своей теории. Никто так не умеет вовлечь в спор или втянуть в дискуссию, как это делает Дон-Кихот. Здесь ему нет равных.
Великолепно провоцирует спор — для этого ему достаточно только порассуждать вслух в многолюдном месте, а все остальное уже довершит экстравагантность его высказываний, как правило, редко оставляющая кого-либо равнодушным.
Не всегда ставит своей целью любой ценой навязать собственное мнение (хотя и будет очень разочарован, если это ему не удастся). Часто вступает в спор не только потому, что процесс спора доставляет ему удовольствие, но еще и для того, чтобы ознакомить "широкие массы" со своими взглядами и идеями.
Выигрывает спор не только благодаря эрудиции, но и благодаря умению выставлять самые неожиданные контраргументы — и здесь ему нет равных. Логика Дон-Кихота настолько свободна, настолько подвижна и гибка, что независимо от уровня собственного образования и невзирая на авторитет и эрудицию своего оппонента, Дон-Кихот может кого угодно поставить в тупик своими контраргументами, может доказать все, что ему только хочется или что ему вздумалось доказать. Может с легкостью сопоставить вещи, которые никому и в голову не придет сопоставлять. А почему бы и нет? А кто сказал, что это нельзя сравнивать? (Иногда тем труднее спорить с Дон-Кихотом, чем он менее образован.)
Новые идеи у Дон-Кихота появляются внезапно, в самый неожиданный момент, в процессе любой деятельности: во время еды, во время разговора, во время прослушивания музыки, просмотра фильма — появляются как результат деятельности его подсознания. Генерировать идеи Дон-Кихот может даже во сне. Причем там же они могут и разрабатываться. Иногда проснувшись, Дон-Кихот вспоминает приснившиеся ему "исходные данные" и размышляет: откуда он их взял? по аналогии с чем они возникли?. К своим "разработкам во сне" Дон-Кихот относится с исключительной серьезностью, как к вполне реальным проектам.
Любую, самую невероятную идею Дон-Кихот может развить в четко сформулированную и логически выстроенную теорию. Причем на основании имеющихся у него фактов и предположений уже может увидеть и выявить скрытые в этой теории закономерности.
Результат научной деятельности Дон-Кихота часто выражается в создании разнообразных логических структур и классификаций. Причем эти структуры не статичны, а динамичны и гибки, а потому легко модифицируются с появлением новых факторов и обстоятельств.
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Волевая сенсорика"
Для Дон-Кихота характерно стремление отстоять и защитить свое право жить так, как ему хочется. Постоянно и повсеместно требует признания своих прав на свободное интеллектуальное творчество вне всяких ограничений. Как свободна его мысль и фантазия, так же должен быть свободен и он. Свободен от всяких условностей, обязанностей, обязательств, претензий — от всего, что мешает его интеллектуальному творчеству.
В свете таких установок у Дон-Кихота возникают серьезные этические и правовые проблемы. Не всякий из его окружения понимает, что в то время как Дон-Кихот целыми днями лежит на диване и смотрит в потолок, в его голове вызревают великие идеи, способные осчастливить все человечество.
В то же время Дон-Кихот не может и не считает нужным отвлекаться от размышления над своими проектами для того, чтобы вспоминать, вымыл ли он за собой посуду, как того категорически требуют окружающие. Его раздражает любое требование окружающих, поскольку отвлекает от гениальных, исключительных и уникальных идей на какие-то бытовые мелочи. (Разумеется, чем мелочнее требования и претензии, тем больше они его раздражают.)
Дон-Кихот борется за право избавить себя от этих раздражителей, оградить себя от них, поскольку вообще не желает сталкиваться с какими бы то ни было помехами на своем творческом пути. Например, его проекты должны приниматься в том виде, в каком он их представляет, причем бесспорно и безоговорочно. Никакой рутинной работы, связанной с их описанием и разработкой, требовать от него нельзя, поскольку это тормозит его творческую мысль и бесполезно расходует его драгоценное время.
У Дон-Кихота часто возникает противоречие между завышенными требованиями, предъявляемыми им к окружающим, и заниженными требованиями, предъявляемыми им к себе. Например, оценивая чужую работу, он не потерпит даже малейших логических просчетов и неточностей, в то время как в своей работе может считать допустимой любую логическую ошибку, утверждая, что она не влияет существенно на суть его теории.
То же самое происходит и в области прав и обязанностей: на своих правах он будет категорически настаивать, не позволяя себе ни малейших уступок. И с такой же неуступчивостью он постарается оградить себя от каких бы то ни было обязательств.
С выполнением обещанного у Дон-Кихота возникают постоянные проблемы: когда он дает обещание, он думает только о том, что он, разумеется, может это сделать, т. е. это в его силах, но он совсем не думает о том, что он будет это делать. Поэтому всякое требование выполнить обещанное Дон-Кихота попросту злит: неужели кто-то всерьез может рассчитывать, что он будет отвлекаться от своих интереснейших дел на какие-то пустяки, которые лично его вообще не интересуют.
Попытка навязать Дон-Кихоту какие-то стабильные обязанности будет воспринята им исключительно враждебно. Воспринята, как чей-то злой умысел: это значит, кому-то не дает покоя его внутреннее желание быть свободным в своих делах, мыслях и планах. Это значит, кто-то его хочет "запрячь", кто-то на нем хочет "воду возить". Вопрос: кто? Кто он, этот злоумышленник? "Злоумышленник" очень быстро находится и ему объявляется война "до победного конца". В число "злоумышленников" может попасть любой человек из его ближайшего окружения. Это может быть его близкий родственник, супруг, приятель, начальник — кто угодно. Бесполезно убеждать Дон-Кихота, что эти требования предъявляются в его же интересах и для его же удобств — разве может кто-то лучше него самого знать его интересы?!
Дон-Кихот, сосредотачивающий все свои силы и помыслы на войне с "ветряными мельницами", — это всегда трагедия, это всегда грустное и неприятное явление. Неисчерпаемая, богатейшая фантазия, кропотливейшим образом собранные "факты", блестяще построенная интрига — все это направляется на то, чтобы "подвести под монастырь" бывшего начальника, довести до инфаркта бывшую тещу, лишить жилплощади бывшую супругу...
Где гениальные проекты, которые когда-то вызревали в его голове? Теперь человечество не скоро будет ими осчастливлено...
Чувство долга (необходимости, ответственности) воспитывается у Дон-Кихота через логическое понимание поступить тем или иным образом и через наблюдение и логический анализ последствий своих поступков. (Хотя ему иногда трудно сосредоточиться на таких наблюдениях.)
С другой стороны, трудно себе представить Дон-Кихота, постоянно сосредоточенного на том, чтобы не доставлять окружающим никаких неудобств и постоянно отвлекающегося на то, чтобы проверить, не забыл ли он помыть за собой посуду и не оставил ли включенным свет в туалете — такой Дон-Кихот со временем начинает замечать, что гениальные идеи посещают его все реже и реже. Более того, он замечает, что уже вообще не в состоянии сосредоточиться на интеллектуальном творчестве настолько, чтобы не думать об окружающих его бытовых мелочах. Такой "законфликтованный" Дон-Кихот представляет собой уже другую, хотя и менее проблематичную, но тоже не всегда привлекательную крайность.
Проблемы решаются тогда, когда у Дон-Кихота появляется партнер, деликатно и ненавязчиво распределяющий его права и обязанности. Умеющий сглаживать его конфликты с окружающими, умеющий выражать свои требования в такой форме, которая Дон-Кихоту кажется убедительной, правомерной и необременительной. Именно таким партнером для Дон-Кихота является его дуал (идеально дополняющий его партнер) — сенсорно-этический интраверт, обозначенный в соционике псевдонимом "Александр Дюма".
У сенсорно-этического интроверта ("Дюма") аспект волевой сенсорики находится на позициях наблюдательной функции. Дюма очень тонко и чутко подсознательно наблюдает, как воспринимает партнер предъявляемые к нему требования, какие обязанности он с готовностью берет на себя и как их выполняет. Дюма очень тактично, в свойственной ему особенной мягкой и деликатной манере регулирует этот аспект, одновременно и приспосабливаясь к требованиям партнера, и приучая его считаться с возможностями окружающих.
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Этика отношений"
Отношения с окружающими у Дон-Кихота складываются очень нелегко, причем на любой дистанции.
Например, заниженные требования к себе наряду с завышенными требованиями к другим часто воспринимаются его окружением как вопиющая несправедливость.
Привычка завышать собственные способности и одновременно с этим презрительно отзываться об интеллектуальном потенциале других людей также не вызывает особых симпатий.
Буквально на каждом шагу Дон-Кихот создает ситуации, при которых всем присутствующим становится крайне неловко за его поведение, не говоря уже о его ближайшем окружении, часто готовом сквозь землю провалиться от стыда за него. Например, такая ситуация (описана А. С. Грибоедовым в комедии "Горе от ума"): Дон-Кихот приходит знакомиться с родственниками своей невесты, во время беседы разворачивает дискуссию на общественно-политические темы и, не сойдясь взглядами с большинством присутствующих, говорит каждому из них пренеприятнейшие вещи. Невеста и ее родственники шокированы как самой ситуацией, так и тем, что их называют "жалкими и ничтожными людьми, неспособными мыслить". В результате помолвка расторгнута, а Дон-Кихот рассуждает о том, как много вокруг недоумков и сволочей.
Такие характерные для Дон-Кихота "неловкости" поведения, как бесцеремонность, навязчивость, бестактность, граничащая с хамством, полнейшее пренебрежение приличиями — все это мелочи по сравнению с теми, действительно серьезными проблемами, которые возникают в процессе его взаимоотношений на более близкой дистанции.
И первая из них заключается в том, что свободу и независимость Дон-Кихот, в основном, признает только для себя, не оставляя за своим партнером иногда даже права на собственное мнение. В условиях чуть усложнившейся этической ситуации он может сразу же поставить партнеру жесткие этические условия, иногда даже в форме ультиматума. Например, уже на начальном этапе знакомства Дон-Кихот может потребовать, чтобы его подруга порвала отношения со всеми своими поклонниками, поскольку желает сразу же оградить ее от всяких посторонних влияний (а заодно и себя от возможных соперников).
Это происходит по причине логического подхода Дон-Кихота к вопросам этики, а также в силу того, что он вообще не видит дистанции между собой и человеком, с которым намеревается близко общаться. Едва успев завязать отношения, Дон-Кихот уже рассматривает своего партнера как часть самого себя — из чего делается "логический" вывод о том, что партнер теперь уже принадлежит ему целиком и полностью. Следовательно, теперь уже никакого права выбора и личной свободы у партнера не остается, равно как и не может быть несовпадения взглядов, поскольку теперь за него решает, думает и выбирает Дон-Кихот.
Посторонний человек еще может иметь некоторую свободу мнений. Это Дон-Кихот вполне может допустить. Но что касается партнера, тут все решается им однозначно: партнер — это уже часть его самого, и следовательно, должен во всем ему подчиняться. ("Партером" Дон-Кихота можно стать уже через 15 минут после знакомства с ним и именно потому, что он так решил.)
Для Дон-Кихота этическая ситуация тем удобнее, чем меньше она дает предпосылок для возникновения этических проблем. Поэтому в своем стремлении создать беспроблемные (для себя) отношения Дон-Кихот может до крайней степени ужесточить свои требования к партнеру, контролирует его связи, отношения, поведение и образ мыслей.
Впрочем, все вышеописанное происходит, как правило, в условиях психологической несовместимости с партнером (иногда, впрочем, бывает и при нарушении дуального равновесия).
В условиях психологического дискомфорта Дон-Кихот раздражается по любому поводу, постоянно испытывая к партнеру неприязнь и недоверие (разумеется, ничем не обоснованные).
Раздражение и неприязнь к партнеру могут возникнуть у Дон-Кихота и на самом начальном этапе его взаимоотношений. И тем не менее Дон-Кихот будет стараться эти отношения продолжать, развивать и даже настаивать на том, чтобы они были узаконены. Поступая таким образом, он рассчитывает, что со временем сможет создать условия, при которых партнер вынужден будет "переделаться" и приспособиться к его взглядам. Причем, именно супружество как раз и представляется ему таким условием. Кроме того, вследствие проблематичной коммуникабельности у Дон-Кихота всегда трудно складываются отношения с окружающими, и он это знает, к этому привыкает и считает такие отношения нормой.
Дон-Кихоту нравится прилюдно разворачивать диспут на этические темы, особенно, если для этого есть подходящий (как ему кажется) повод. Иногда создается впечатление, что он обожает привлекать посторонних к обсуждению своих личных проблем.
"Разборки" со своим ближайшим окружением (женой, братом, матерью, тещей и другими родственниками) Дон-Кихот действительно довольно часто проводит в многолюдном и совершенно неподходящем для этого месте — в общественном транспорте, в гостях, в театре, в учреждении, в присутствии посторонних людей или даже общих знакомых, что только усугубляет неловкость ситуации. Причем "провинившийся" вынужден не только краснеть за откровенно хамское поведение Дон-Кихота, не только выслушивать его оскорбления, часто несправедливые и далеко выходящие за рамки приличий, но и мучительно страдать от стыда перед окружающими за неловкость самой ситуации и за свою причастность к этому человеку. В такие минуты Дон -Кихот бывает чудовищно жесток: ситуация интуитивно планируется им таким образом, что из нее просто невозможно выйти. Пока вокруг есть публика — будет продолжаться и эта "публичная казнь". (Не следует, однако, думать, что "крутые разборки" Дон-Кихот проводит только в присутствии посторонних — они возможны в любой обстановке, но в любом случае Дон-Кихот найдет возможность подгадать момент, когда его партнер будет особенно беззащитен и уязвим.)
Когда поведение Дон-Кихота выходит за рамки, допустимые нормами общения, его совершенно невозможно призвать к порядку, поскольку это приводит к абсолютно противоположному результату. Именно потому, что никаких "норм общения" Дон-Кихот в принципе не желает признавать, он пользуется любым случаем эти нормы разрушить. Поэтому, чем более критикуется поведение Дон-Кихота, тем большую неловкость он испытывает и тем более начинает протестовать против предъявляемых к нему этических требований, чем еще более усугубляет ситуацию. Получив замечание по поводу бестактности, он начнет откровенно грубить, грубость перейдет в хамство, следующие стадии — откровенный цинизм и хулиганство. Причем направить его реакцию в другое направление можно только в том случае, если вовремя перестать осуждать его поступки и найти способ его успокоить. А это может сделать только психологически совместимый с ним партнер.
Это, как правило, удается одному только его дуалу — Дюма, способному очень тонко чувствовать состояние собеседника, умеющему вовремя подметить и отрегулировать перепады его настроения. Кроме того, общество Дюма практически всегда действует на Дон-Кихота успокаивающе и расслабляюще — состояние, свойственное каждому человеку при общении с дуалом. Дипломатичный и обходительный, Дюма оказывает Дон-Кихоту неоценимую услугу не только тем, что смягчает его поведение, но и тем, что смягчает его отношения с окружающими.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Сенсорика ощущений"
Дон-Кихота крайне раздражает необходимость самому заботиться о собственном комфорте, поскольку это мешает ему думать, работать и отвлекает от других более важных дел. Поэтому Дон-Кихот старается организовать отношения с партнером таким образом, чтобы вопрос его комфорта решался как-нибудь без его участия.
В быту неприхотлив. Когда быт организовывается его собственными усилиями, Дон-Кихот сводит свои потребности к минимуму. Питается где-то на стороне — часто у друзей и знакомых. Порядок в доме наводит только тогда, когда беспорядок ему действительно мешает работать. По магазинам ходить не любит, не всегда представляет, что бы ему хотелось купить, качество вещей оценивает плохо, не любит простаивать в очередях.
Во вкусах консервативен. Предпочитает есть то, что ему привычно, и то, что занимает минимум времени на подготовку. Может питаться на ходу, всухомятку. Например, не отрываясь от работы, может есть хлеб, намазанный горчицей. Готовит себе редко. Иногда, вдруг, у него может возникнуть желание сварить себе что-нибудь такое, чем его кормили в детстве, например манную кашу.
К новым вкусовым ощущениям относится недоверчиво. Часто доверяет вкусу только тех людей, которые вызывают у него симпатию и с которыми у него хорошие отношения. Равно, как и внушается советами только тех людей, которые вызывают у него уважение, которым он по-настоящему доверяет и которых "любит". Таким людям он часто подражает в привычках, в манерах поведения, во вкусах. Он может одеваться в "папином стиле", настаивать, чтобы ему готовили еду "по маминому" рецепту.
Партнер, вызывающий у Дон-Кихота антипатию, никогда не сможет угодить его вкусам, как бы ни старался. Причем ссылки на "авторитетный источник" будут только раздражать Дон-Кихота. Самый авторитетный источник — это человек, к которому он хорошо относится.
Дон-Кихот должен постоянно чувствовать, что его партнеру доставляет удовольствие за ним ухаживать. Только в этом случае он по-настоящему расслабляется. И наоборот, любой намек на то, что о нем заботятся из чувства долга, и что это его, в свою очередь, ко многому обязывает, воспринимается Дон-Кихотом исключительно болезненно, поскольку подсознательно он настроен на сенсорику и этику Дюма, для которого дарить удовольствие — такая же радость, как и получать его.
Аспект сенсорики ощущений у Дон-Кихота теснейшим образом связан с аспектом этики отношений. Поэтому для полного счастья ему требуется партнер, не только наделенный от природы великолепным вкусом, но и способный выразить свое хорошее отношение в той форме, которая покажется Дон-Кихоту убедительной. И это возможно только в случае с его дуалом Дюма, у которого аспект сенсорики ощущений является программным, а аспект этики отношений — демонстративным. (Дюма исключительно тонко чувствует гармонию цветов, запахов, звуков, а свое мнение высказывает, как правило, в деликатной и доброжелательной манере. Любая другая форма подачи информации по этому аспекту Дон-Кихота не убеждает, поэтому никакой другой "сенсорик" на воспитание его вкусов не повлияет так, как это сделает Дюма.)
В области искусства и эстетики Дон-Кихот часто самым интересным образом проявляет себя именно с "подачи" Дюма — как его ученик или последователь, причем, непосредственное общение с дуалом тут даже не всегда обязательно. Как, например, на творчестве Михаила Ивановича Глинки (Дон-Кихот) сказалось влияние музыки Джоаккино Россини (Дюма).
Дон-Кихот стремится к восприятию приятных ощущений (поскольку в конечном итоге он сориентирован на гармонию ощущений, соответствующих сенсорной программе его дуала Дюма). Искусство, по мнению Дон-Кихота, должно доставлять удовольствие. И оно действительно доставляет удовольствие, причем не только ему самому, но и его зрителям.
Новаторский подход, оригинальность общего замысла, разнообразие интересно разработанных тем — вот те основные качества, которыми характеризуется художественное творчество представителей этого типа.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Этика эмоций"
Настроение Дон-Кихота во многом зависит от ощущений, которые он испытывает. Например, чувство голода делает его не просто раздражительным — агрессивным. Дон-Кихот очень чувствителен к неприятным ощущениям. На его настроение может повлиять неприятный, пронизывающий взгляд собеседника или властные интонации его голоса. Бесцеремонное поведение, равно как и любое проявление неуважения вызывают у Дон-Кихота приступы внезапного раздражения.
Дон-Кихот не любит и не умеет открыто говорить о своих эмоциях. Обычно он выражает их косвенно, говоря о своих побуждениях. Например, будучи раздраженным, Дон-Кихот может сказать партнеру: "Я вышвырну тебя в окно!" — но это вовсе не означает, что он именно так и поступит. И это даже не означает крайнюю ненависть — это всего лишь раздражение, обычно вызванное какими-то неприятными ощущениями.
Свои симпатии Дон-Кихот часто выражает в виде какой-либо позитивной информации. Например, он не скажет девушке: "Вы мне нравитесь". (Если он нечто подобное из себя выдавит, это будет откровенной фальшью.) Нет, обычно Дон-Кихот подает эту информацию намеком — сообщает девушке, что рассказал про нее своим родителям и теперь она приглашена к ним в гости. Предложение руки и сердца также делает в форме намека. "Через месяц я вернусь из командировки и мы с тобой сможем подать заявление".
Открыто признаться в своих чувствах Дон-Кихот не может, как, впрочем, и любой логик, потому что для него это слишком загадочное явление, природу которого он не может до конца осознать и объяснить. Кроме того, для него это слишком интимный момент. Поэтому он будет испытывать неловкость и раздражение, если заставить его об этом говорить. (Дон-Кихот не считает нужным об этом говорить еще и потому, что подсознательно сориентирован на очень гибкую и чуткую этику эмоций своего дуала Дюма, способного уловить любые оттенки чувств и настроений своего партнера.)
Ощущение психологического (или сенсорного) дискомфорта всегда сказывается на настроении Дон-Кихота. Долгое время пребывать в подавленном состоянии он не может, поэтому иногда сам провоцирует скандал, дает выход своему раздражению, а заодно и пытается что-либо изменить в условиях невыносимой для него обстановки.
Дон-Кихот очень тяжело переживает нанесенную ему обиду, этическую неловкость или ситуацию кризиса отношений. В этом случае он может бурно изливать свои отрицательные эмоции на окружающих, обсуждая наболевшую тему с кем угодно, даже с совершенно посторонними людьми. Может заниматься самокритикой или "этическим самобичеванием": рассказывать о каких-то своих неблаговидных поступках, признаваться в супружеских изменах, в каких-то своих "коварных" планах и подлых намерениях. У него начинаются приступы раскаяния и совершенно не контролируемых откровений — какого-то мучительного, этического самоочищения. (Своего рода "этическая рвота", освобождение от каких-то эмоциональных и этических "шлаков".) Находясь в таком состоянии, Дон-Кихот может производить впечатление человека несдержанного, неуравновешенного, вспыльчивого, агрессивного, жестокого, скандального, но не следует забывать, что все это является только следствием испытываемого им психологического дискомфорта, это всего лишь болезненная реакция на какие-то определенные раздражители, природу которых можно выявить и понять и которые можно устранить. (Что, собственно, и делает его дуал Дюма: в период эмоционального кризиса окружает его особенно тщательной заботой, стараясь не допускать к нему никаких раздражителей. А также старается игнорировать его болезненные "откровения" и ту неприятную информацию, которую они в себе несут.)
Ситуация коренным образом меняется, когда Дон-Кихот попадает в обстановку искреннего радушия и доброжелательности. Когда приятные ощущения у него сочетаются с положительными эмоциями. Такая обстановка его очень активизирует: он чувствует, что ему действительно рады, что он интересен, обаятелен и привлекателен. У него сразу же появляются уверенность в себе, легкость и непринужденность в манерах и в общении. Его поведение становится раскованным, свободным и естественным. Он производит на окружающих благоприятное впечатление. Проявляет себя как интереснейший и остроумный собеседник. В такие минуты он чувствует особый эмоциональный подъем, испытывает особенное расположение к человеку, у него возникает желание сделать для этого человека что-то хорошее.
Такое состояние Дон-Кихот испытывает только в условиях общения с психологически совместимым партнером. Благодаря способности Дюма тонко чувствовать и регулировать эмоциональное состояние своего партнера, Дон-Кихот попадает в условия самого благоприятного и наиболее оптимального для себя эмоционального режима. Ощущение душевного тепла, уюта, покоя, искреннего интереса к себе и радушия — все это необходимо Дон-Кихоту для того, чтобы чувствовать себя спокойным и счастливым, и именно это он испытывает, общаясь со своим дуалом Дюма.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Интуиция времени"
Время Дон-Кихота полностью принадлежит его творческой работе. Поэтому он раздражается, когда кто-либо распоряжается его временем как своим.
Дон-Кихот умеет видеть возможности, которые предоставляет ему время, причем не только для себя, но и для других, в частности для своего дуала Дюма. Сам видит (и всегда подсказывает партнеру), сколько времени имеется в его распоряжении для выполнения той или иной задачи.
Дон-Кихот предпочитает строить далекие планы, корректируемые временем и обстоятельствами. Планировать что-либо в сжатые сроки не любит, поскольку не любит спешки, и любой работой занимается до тех пор, пока не иссякнет его вдохновение. Распределять количество работы во времени Дон-Кихот не может, это его слишком стесняет.
Личное время воспринимается им как переменная величина: минуты ожидания тянутся до бесконечности, время интересных занятий пролетает незаметно.
Расход чужого времени в расчет им обычно не принимается. Имеет обыкновение опаздывать, хотя может с точностью до минуты рассчитать время, необходимое на дорогу. Обычно в эти расчеты включается время на "допустимое опоздание".
С сожалением отмечает упущенное для себя время и нереализованные возможности. Всегда готов начать все сначала, не считаясь с возрастом и объективными обстоятельствами.
Не любит подводить итоги, поскольку всегда считает, что мог бы добиться больших результатов, если бы не какие-то "объективные причины", повлиявшие на его успехи и деловую активность.
Многими своими неудачами обязан внутреннему состоянию апатии, безволия, энергетического спада, которое его периодически охватывает. Ему легче повлиять на неблагоприятные внешние обстоятельства, чем что-либо изменить в самом себе.
Всегда в курсе событий общественно-политического значения. Предвидеть ход истории умеет как никто другой.
В своих прогнозах, как правило, не ошибается. Решающие политические события может предсказать с точностью до полугода.
Из огромного количества информации умеет выбрать и запомнить факты, коренным образом влияющие на дальнейшее развитие истории.
Всегда наблюдает исторические перемены в интересующей его области. Область исторических наблюдений и прогнозов у Дон-Кихота связана именно с областью его деловых и профессиональных интересов. Например, если он спортсмен, то всегда может с точностью сказать, кто на каких соревнованиях выиграл и с каким результатом, если это экономист или финансист, то помнит движение курса валют в ведущих странах за последние 100 — 200 лет.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Деловая логика"
Дон-Кихот очень любит советовать по поводу того, как нужно выполнять ту или иную работу. И это обстоятельство часто его подводит, поскольку каждый раз, когда он на словах проявляет себя специалистом в каком-нибудь деле, его познания производят на окружающих настолько неизгладимое впечатление, что ни у кого не возникает и тени сомнения в том, что именно он и будет самым лучшим его исполнителем.
Но в том-то и беда Дон-Кихота, что прекрасно представляя себе, как в принципе делается та или иная работа, он часто не имеет о ней ни малейшего практического понятия, иными словами, "берется за паяльник не с того конца", чем очень разочаровывает своих работодателей, которые после такого "специалиста" не знают уж кого и приглашать и начинают думать, что предлагаемая ими работа (как их в этом пытается убедить Дон-Кихот) в принципе невыполнима.
Дон-Кихот не любит включаться в работу на ее завершающем этапе — это значит быть простым исполнителем в рамках чужого проекта, а он и свои-то проекты до конца прорабатывать не любит.
Но бывает и так, что "вписавшись" в чужой проект, Дон-Кихот сразу же начинает ощущать его "своим", и тогда у него возникает непреодолимое желание изменить всю предыдущую работу по собственному усмотрению, и он самым решительным образом на этом настаивает. Иногда даже может поставить ультиматум: угрожает отказаться от участия в работе, если его требование не будет выполнено. Но если в результате такого поведения его действительно отстраняют от работы, бывает глубоко обижен и несказанно разочарован. Такой вариант развития событий он склонен предполагать менее всего.
Дон-Кихоту приходится часто менять места работы, и не всегда по собственному желанию. Ему бывает трудно подчиняться требованиям руководства, а в случае, если они не совпадают с его собственным мнением, не подчиняется им вообще. Иногда старается воспользоваться любой возможностью, чтобы выполнить работу по своей методике и тем самым доказать свою правоту.
Дон-Кихот с невысоким профессиональным уровнем часто склонен игнорировать фактор профессиональной дисциплины, что особенно неприятно, когда от его деятельности зависит работа его сотрудников. Например, если такой Дон-Кихот работает в театральном или музыкальном коллективе, он иногда позволяет себе или опаздывать на репетиции или вообще на них не приходить. Может на каждом шагу спорить с режиссером и навязывать ему свой вариант сценического решения. Свой "сценический вариант" может продемонстрировать самым неожиданным образом прямо во время выступления. Может прямо на сцене позволить себе какую-нибудь экстравагантную выходку в ущерб другим актерам. Дон-Кихот, выбирающий для себя исполнительскую карьеру, но при этом отказывающийся быть "исполнителем", всегда создает проблемы как для себя, так и для своих сослуживцев.
Но в условиях жесткой дисциплины и официальности Дон-Кихот действительно работать не способен. Такие условия он старается сразу же "сломать", изменить, как-то приспособить к удобному для себя режиму. Той работой, которая его слишком стесняет, как правило, не дорожит. К работе, которая не реализует всего его творческого потенциала, часто теряет интерес, едва успев войти в курс дела.
Не любит скрупулезно проверять результаты своей работы. Не любит прорабатывать детали. Не переносит рутину.
Может некоторое время выполнять несложную физическую работу, но его мысли в этот момент будут находиться совершенно в другом измерении, что непременно скажется на результатах дела.
И тем не менее Дон-Кихот довольно высоко оценивает и широко рекламирует свои деловые качества. Умеет запросить за свою работу ту цену, которая кажется ему достойной. (Запрашивает обычно намного больше, чем ему предлагают — в расчете на то, что ему придется поторговаться; и соглашается с предложенной ценой, только будучи абсолютно уверенным в невысокой платежеспособности своего заказчика.)
Любит демонстрировать свою практичность. Гордится умением экономно расходовать свои средства. Пытается убедить окружающих, что может безбедно существовать на самые скромные доходы. Если не удается прилично заработать, переходит на режим строжайшей экономии. Свое неумение зарабатывать часто маскирует нежеланием гнаться за деньгами, поскольку он лично может довольствоваться и малым. (На "хлеб с горчицей" ему обычно хватает.) Любит демонстративно-расчетливо планировать свои личные расходы. Любит обучать экономии. Если у членов его семьи это не получается, начинает вести бюджет сам, показывая пример того, как надо это делать: начинает вникать во все домашние мелочи, перепроверять все статьи расходов и доходов. Словом, не успокоится, пока не докажет, что все хозяйство велось слишком расточительно.
Ситуация меняется, когда партнером Дон-Кихота становится его дуал Дюма. В этом случае у Дон-Кихота наконец-то возникает желание зарабатывать и он начинает дорожить местом своей работы. В критической ситуации Дон-Кихот может и для Дюма ввести режим строжайшей экономии, но это будет действительно временное явление, в то время как с другим, психологически несовместимым партнером, такая мера будет постоянной и единственно возможной.
Только ради Дюма Дон-Кихот способен сделать над собой необходимое усилие для того, чтобы совместить свои творческие интересы с практическими потребностями своей семьи.
Сенсорно-этический интроверт ("Дюма").

Представители типа:
Александр Дюма (отец), Ярослав Гашек, Джоаккино Россини, Жорж Бизе, Огюст Ренуар, Борис Кустодиев, Лючано Паваротти, Монтсерат Кабалье, Евгений Леонов, Олег Табаков, Булат Окуджава, Юрий Визбор, Эльдар Рязанов, Леонид Броневой, Леонид Куравлев, Наталья Гундарева, Ирина Муравьева, Валентин Юдашкин, Александр Калягин, Лариса Долина, Роман Карцев, Станислав Садальский, Вячеслав Невинный
Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Сенсорика ощущений"
Красота и гармония во всех их проявлениях, яркая, изобилующая приятными впечатлениями жизнь, стремление к удовольствию в самых эстетичных и изысканных его формах — вот основные, присущие представителям этого типа ценности. Для Дюма характерно не только созидание прекрасного во всех его формах и проявлениях, но и бережное отношение к уже существующей гармонии.
Дюма никогда не позволит себе испортить кому-нибудь настроение или привнести в атмосферу праздника будничность. Он — созидатель всего того, что приносит радость и доставляет удовольствие.
Дюма любит и ценит жизнь во всех ее проявлениях. Для него очень важно чувствовать вкус к жизни. Важно сделать жизнь красивой, приятной, легкой; важно ощущение "праздника жизни". Дарить удовольствие для Дюма так же приятно, как и получать его.
Дюма — реалист. (А иначе, как бы он дополнял такого мечтателя и фантазера, как Дон-Кихот?) Дюма сориентирован на самые простые и естественные ценности: благополучие семьи, уютный дом, добрые отношения.
Никому никаких неприятностей старается не доставлять. Сам радуется жизни и не намерен усложнять ее другим.
Для Дюма очень важно ощущение комфорта, душевного покоя, хорошего самочувствия и хорошего настроения. Отсутствие какого-либо из этих ощущений его серьезно обеспокоит. Например, если обстоятельства складываются так, что он не имеет возможности в обеденный перерыв пойти куда-то пообедать и вынужден регулярно питаться всухомятку, это его будет очень беспокоить: "Так ведь недолго и гастрит нажить..."
Комфорт и дискомфорт, здоровье и болезнь, счастье и несчастье, жизнь и смерть — основные темы его рассуждений.
Часто размышляет о том, в каких условиях он хотел бы существовать. Любит критиковать плохо продуманные или неудобно организованные условия работы, учебы и отдыха.
Дюма обладает свойством запоминать и заново воссоздавать однажды пережитые ощущения. Звуки, цвета, запахи запоминаются им как целостное впечатление и могут восстановить в памяти ассоциации, связанные с пережитым чувством, напомнить о каком-то событии, о каком-то человеке, о каких-то отношениях.
Умеет замечать неприятные ощущения, испытываемые другими людьми. Например, сразу же заметит, что кому-то жарко, холодно, тесно, душно, кому-то жмет обувь. Замечает, когда кто-то испытывает болевые ощущения. Всегда знает, чем они вызваны, и стремится устранить их причину. Причем старается сделать это в тактичной форме, поскольку считает, что ощущения — это нечто сугубо личное и интимное, поэтому и влиять на них следует деликатно и ненавязчиво. (Представители этого типа великолепно работают в медицине.)
Дюма умеет сострадать чужому недомоганию, поскольку и свое собственное плохое самочувствие воспринимает как серьезную неприятность. В этот момент он полностью поглощен своим состоянием и своими ощущениями. Общение с окружающими в этот период его только раздражает, особенно, если они безучастно относятся к его состоянию и не проявляют никакого сочувствия и никакой заботы. Недостаточно выраженное сострадание Дюма воспринимает как проявление душевной черствости и плохого отношения к себе. Если, например, видит, что его жалобы только раздражают окружающих, старается ограничить с ними всякие контакты до лучших времен.
Формально выраженное сочувствие, равно как и общеободряющие, "дежурные" фразы, ничуть не улучшают его состояния. Во время болезни Дюма нуждается не в ободрении, а в утешении.
Не считает себя способным к физическим перегрузкам, поэтому не любит оказываться в условиях, требующих от него физической выносливости, особенно, когда это касается его отдыха. Любит отдыхать в условиях скромного и непритязательного комфорта, в обществе приятных и интересных ему людей. Туризм, требующий физического напряжения, сопряженный с риском, опасностью и полнейшим отсутствием удобств, его привлекает сравнительно мало.
Любит отдых на природе. Тонко чувствует ее красоту. Любое проявление прекрасного старается запомнить, как вообще старается запоминать все хорошее, "чтобы было что вспомнить". ("Жизнь — не то, что прожито, а то, что запомнилось".)
Умеет и любит принимать гостей. Рад возможности проявить свой вкус и кулинарные таланты. Сама подготовка к приему доставляет ему удовольствие. Дюма обычно устраивает для своих гостей настоящий "сенсорный праздник": уютная обстановка, приятная музыка, мягкое освещение, красивейшая сервировка, вкуснейшая еда — все делается для того, чтобы удовольствие от праздника было всесторонним и наиболее полным.
Дюма тщательно продумывает все детали будущего застолья: подбор гостей, сервировку, сочетание блюд, выбор вин. Если это, например, новогодний праздник, продумывается оформление комнаты, карнавальные костюмы, подарки, сюрпризы... Очень сердится, когда кто-нибудь мешает осуществлению его праздничной затеи: "Ну ты подумай, я вношу торт со свечами, а моя свекровь в этот момент включает верхний свет! Ну как она не понимает, что она этим все настроение праздника испортила... Или вот еще: сама начала раздавать подарки! Ну как она не понимает, что это не от нее подарки, а от Деда-Мороза — их же надо под елкой найти. Вот так взяла и испортила детям праздник!"
Дюма отличает великолепный вкус во всем, что касается гармонии ощущений. Это всегда непревзойденные кулинары, способные по запаху определить и вкусовые качества пищи и степень ее готовности. Дюма не просто готовит пищу: он творит, он вкладывает душу, он представляет, какое удовольствие должна доставлять его еда.
Очень серьезно относится к вопросам питания. Исключительно привередлив и разборчив в пище. Еда, не вызывающая у него доверия, им съедена не будет, даже если его очень об этом попросить. Очень консервативен в вопросах вкуса.
В любых условиях Дюма умеет создать ощущение комфорта, ощущение тепла и уюта. Какими бы скромными средствами он не располагал, всегда придумает, как украсить свой дом. Может использовать для этого свое рукоделие, свои рисунки или рисунки своих детей. Любое, даже временное его жилье выглядит уютным и обжитым.
В оформлении интерьера Дюма предпочитает затейливо-изящный стиль, часто с декоративными дополнениями. Очень рационально использует пространство, умеет даже тесноту сделать уютной.
Порядок в доме Дюма (особенно если это дуализированный Дюма) обычно соблюдается, причем в очень ненавязчивой и необременительной для домочадцев форме: домочадцы разбрасывают вещи, Дюма их терпеливо собирает и раскладывает по местам и так до тех пор, пока домочадцы не начинают автоматически класть вещи на место. Если у Дюма не хватает сил регулярно наводить порядок во всем доме, всегда есть какой-то участок, где порядок неукоснительно соблюдается и где все со вкусом организовано.
Предметы быта в доме Дюма всегда красивые и удобные, всегда очень красивая посуда. Не только та, что для праздников, но и та, что на каждый день. Красивая посуда и красивое постельное белье — "маленькая слабость" представителей этого типа. Мягкая, удобная мебель, ковры, подушки, салфеточки — все, что радует глаз и располагает к отдыху, непременно присутствует в доме Дюма.
Эстетика Дюма рассчитана на восприятие малыми формами. Красота каждой вещи должна восприниматься в отдельности — отсюда некоторая декоративная перенасыщенность, свойственная эстетике Дюма. (Свойственная также эстетике всех иррациональных "сенсориков-этиков" — и Дюма, и Цезаря.)
Дюма обладает многими художественными талантами и с удовольствием их реализует. Так, не обучаясь специально профессии парикмахера или портного, часто выполняет работу не хуже, а иногда и лучше иного профессионала. Дюма, профессионально занимающийся дизайном (одежды, причесок, обуви, мебели), вне конкуренции.
Великолепно чувствует гармонию цвета, линий, форм, звуков, запахов. Лучшие парфюмеры и лучшие дегустаторы получаются именно из представителей этого типа. Умеет подбирать ассоциативные сочетания запаха и цвета, цвета и звука. Может изобрести духи, соответствующие определенной музыке, настроению, определенному цветовому сочетанию, определенному художественному направлению и стилю одежды.
Дюма умеет создавать свою моду, умеет и сам приспосабливаться к любому ее направлению. Никогда не наденет то, что неудобно носить, или то, что невыгодно подчеркивает недостатки его внешности. Этим объясняется способность Дюма в любой одежде выглядеть исключительно привлекательно. По природе склонные к полноте, они великолепно справляются с этой проблемой, благодаря умению со вкусом одеваться, легко двигаться и удобно себя чувствовать в любой обстановке. Кроме того, Дюма не может допустить, чтобы его полнота доставляла ему какие-то неудобства. Поэтому начинает соблюдать диету каждый раз, когда чувствует, что это необходимо.
Дюма всегда уверен в своей привлекательности, и окружающие, особенно представители противоположного пола, это всегда хорошо чувствуют. Дюма обычно пользуется успехом, причем заслуженным, и это его очень радует. Никогда не спекулирует на своей красоте, поскольку считает ее нормальным и естественным явлением. Ему приятно доставлять удовольствие своим внешним видом. Более того, Дюма охотно помогает и советом и делом всем, кто хочет сделать свою внешность более привлекательной, чем оказывает неоценимую услугу своему дуалу Дон-Кихоту, обычно уделяющему недостаточно внимания своему внешнему виду. (Как любила говорить одна студентка-Дюма про своего преподавателя — Дон-Кихота: "Каждый раз, когда я его вижу, мне так хочется его отмыть!.")
Нет ничего более естественного для Дюма, чем забота о своих близких, о своих домочадцах — это один из его жизненных ориентиров. Его домочадцы всегда бывают ухожены и накормлены. Дюма может свои потребности сократить до минимума, но постарается, чтобы его семья не испытывала ни малейших неудобств.
Эстетическое воспитание детей считает делом первостепенным и наиважнейшим. Например, живя на пособие по безработице, может купить своим детям пианино и оплачивать им уроки музыки.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Этика эмоций"
В эмоциональном плане Дюма часто производит двойственное впечатление: внешне — это беззаботный весельчак и оптимист, внутренне — человек сдержанный и напряженный.
В малознакомом обществе Дюма старается не привлекать к себе особого внимания, больше наблюдает, чем действует. Внешне всегда кажется спокойным, уравновешенным, уверенным в себе. При кажущейся открытости внутренне скрытен и недоверчив. Часто производит впечатление человека "себе на уме". И действительно, Дюма боится сболтнуть о себе что-нибудь лишнее.
На близкой дистанции в своей компании общается легко, свободно; умеет создать непринужденную обстановку. Любит развлекать друзей забавными историями.
Умеет и любит быть душой компании. Прекрасно поднимает настроение шутками. Если какие-то шутки оказываются неуместными, может быстро и тактично поменять тему. Но следует заметить, Дюма поддерживает в компании хорошее настроение только в том случае, если это не противоречит его собственному внутреннему состоянию.
Миролюбив. Дружелюбен. Умеет создать ощущение тепла и радушия. Очень к себе располагает и может найти контакт с любым окружением. Прекрасно чувствует собеседника, умеет к нему эмоционально подстроиться, причем делает это вполне искренне. Очень легко завоевывает доверие людей, но никогда этим не злоупотребляет (если только этого не требуют интересы его работы).
Легко вызывает на откровенность. (Качество, позволяющее представителям этого типа быть хорошими разведчиками, агентами, психотерапевтами и воспитателями.)
Умеет запоминать и воспроизводить однажды пережитые эмоции, умеет представить себе переживания другого человека, его чувства и его характер. Умеет эмоционально воссоздать и пережить в себе эмоциональное состояние другого человека, умеет как бы пропустить его через себя. (Благодаря этому качеству Дюма может быть очень хорошим актером, дипломатом или посредником.)
Если при нем затевается ссора или спор, всегда старается разрядить обстановку, старается отвлечь спорщиков или успокоить их. (Качество, рассчитанное на проблематичную этику его дуала Дон-Кихота, постоянно затевающего спор, переходящий в ссору.) Разумеется, Дюма и сам может втянуться в ссору со своим конфликтером и тем не менее состояние вражды ему очень неприятно. Именно поэтому предпочитает выступать связующим звеном между враждующими сторонами. ("Мастер челночной дипломатии".) Всегда радуется возможности кого-то помирить, уговорить, убедить. Хорошо устраивает свои дела неофициальным образом.
Работая на руководящей должности, старается поддерживать хорошие отношения со всеми подчиненными. Считает для себя важным уделять внимание психологическому климату в коллективе.
Старается поменьше критиковать других — не любит конфликтовать и наживать себе врагов. Поэтому, если и приходится кого-то покритиковать, старается сделать это в мягкой форме. Но если видит, что это кого-то травмирует, старается не обострять отношений и переводит все в шутку. (Качество, совершенно необходимое при общении с таким дуалом, как Дон-Кихот, который, как уже говорилось, очень обостренно воспринимает критику в свой адрес.)
Дюма умеет быть режиссером настроения: если считает нужным кого-то успокоить или утешить, сделает это великолепно. Если считает нужным привлечь внимание к своим проблемам, сделает это "творчески": создаст обстановку совершенно невыносимого напряжения и не "отпустит" до тех пор, пока его проблемы не начнут хотя бы частично решать, или до тех пор, пока сам не успокоится. Дюма не стесняется открыто говорить о своих проблемах, причем в этом не всегда ограничивает себя близким кругом, из-за чего может производить впечатление нытика. (Такая этическая тактика рассчитана на этику эмоций его дуала Дон-Кихота, которого иногда бывает необходимо отвлечь от его фантастических проектов и поставить перед фактом конкретной, реально существующей проблемы.)
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Интуиция времени"
Дюма обычно ценит и свое и чужое время, но расходует его столько, сколько требуется для достижения нужного ему результата. Например, если он чего-то не выяснил, чего-то недопонял, он будет продолжать разговор до тех пор, пока не получит полную ясность, независимо от того, располагает ли его собеседник временем для объяснений или нет. Дюма может зайти "на минутку" и застрять на несколько часов, но зато получит полную информацию по всем интересующим его вопросам.
Такое качество, как пунктуальность, для него более значимо именно в этическом плане. Поэтому, если ему приходится опаздывать, всегда чувствует себя очень неловко. Если обстоятельства не обязывают его к пунктуальности, Дюма этому только рад.
В силу многих причин четкий распорядок дня ему неудобен. Необходимость жить по жесткому графику, поспевать куда-то к определенному часу для него всегда обременительна. Не всегда может планировать время отдыха или время работы. Время отдыха для Дюма определяется его самочувствием. Например, не дожидаясь перерыва, Дюма может выйти передохнуть и перекусить (если условия того позволяют). Время окончание работы определяется ее результатом.
Время Дюма обычно расходуется на сиюминутные дела и сиюминутные потребности, что особенно затрудняет его планирование. Поэтому Дюма очень не любит давать обещания: опасается, что выполнить их будет трудно из-за каких-то непредвиденных обстоятельств.
Часто разыгрывает роль оптимиста, уверенного в завтрашнем дне. Любит прогнозировать будущее, хотя его прогнозы иногда носят наивный характер. Например, может какое-нибудь случайное везение рассматривать как предвестник будущих блестящих перспектив.
По аспекту "интуиция времени" для Дюма особенно характерны перепады от оптимизма к пессимизму. Иногда отдельную, случайную удачу он может возвести в перспективу: например, если его похвалили на работе, он уже предполагает для себя блестящую карьеру, поругали — предвидит увольнение.
Его собственное будущее, будущее его семьи, его страны, его общества — тема, которая его постоянно волнует. Причем конкретной программы по этому аспекту Дюма предложить не может. Вопрос "Что же с нами будет?" всегда остается для него неразрешимым, всегда остается областью его размышлений. Его мучительных размышлений. (Пример: фильмы Эльдара Рязанова "Небеса обетованные" и "Предсказание".)
Для Дюма бывает затруднительно предвидеть развитие ситуации во времени. Он может потерять много времени на неоправданное ожидание. Он может "зацикливаться" на ожидании, отказываясь от других возможностей и перспектив. Это объясняется тем, что для Дюма расход времени оправдывается результатом дела. Если достигнуты положительные результаты, то не жалко и потраченного времени.
Ценнейшую услугу в прогнозировании перспектив оказывает для Дюма его дуал Дон-Кихот. Лучшего "предсказателя" глобальных перемен в развитии общества трудно себе представить. Дон-Кихот лучше, чем кто-либо другой, может ответить на вопрос, как и в каких условиях будут жить отдельный человек, семья, общество в целом через определенный отрезок времени. Какие возможны перемены в будущем, какие обстоятельства повлияют на эти перемены.
Дюма может не обращаться к гадалке, имея такого дуала, как Дон-Кихот, который видит не только перемены к лучшему или к худшему, но видит и сроки этих перемен. При Дон-Кихоте для Дюма не бывает бесполезного ожидания — Дон-Кихот этого просто не допустит и переориентирует Дюма на другие, действительно перспективные планы.
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Деловая логика"
На любую предстоящую ему работу, даже любимую, даже привычную и постоянную, Дюма смотрит как на обременительную необходимость — и это одна из его серьезнейших проблем. Даже если часть работы он уже выполнил легко, в творческом порыве, под влиянием вдохновения, все равно ему еще предстоит ее завершать, прорабатывать детали, проверять конечный результат, а все это — уже необходимость.
Необходимость выполнять какую-то работу выводит Дюма из естественного для него расслабленного состояния. Необходимость выходить из этого состояния и переключаться на работу — уже сама по себе его напрягает, создает ему неприятные ощущения: "Вот сейчас допью кофе... докурю... и надо идти доделывать проект... Кто бы знал, как мне не хо-о-очется... кто бы за меня его сделал..."
Дюма часто говорит о необходимости делать какие-то дела и о том, как ему "не хо-о-очется" их делать. Часто жалуется на перегрузки, на недостаток времени. Из каких-то обычных, бытовых дел создает целую проблему. Часто складывается впечатление, что он больше всех работает, больше всех перегружен и жизнь у него тяжелее, чем у всех других.
Дюма очень тяжело входит в работу, очень долго раскачивается. То ему кажется, что она ему не по силам, что он не знает, как ее сделать, что у него не собрано достаточно материала, что у него не готово рабочее место.
В творческом порыве Дюма может сделать работу вообще незаметно для себя. Пришла идея, как сделать эту работу — пошел и сделал. Но "на одном дыхании" можно сделать работу только небольшого объема, как же представители этого типа пишут многотомные романы и ставят многосерийные фильмы?
Дюма великолепно работает творчески. Начинает работу по вдохновению, а там уже заставляет себя ее продолжить и закончить. (Во многих художественных произведениях для представителей этого типа, начало работы — книги, фильма, оперы — выглядит гораздо более талантливым, многообещающим и интересным, чем ее продолжение и завершение.) Между первой частью работы и последующими иногда могут быть большие промежутки времени. Дюма должен "созреть" для продолжения и завершения. Для него это очень важно — зато и результат себя оправдывает.
Дюма не любит показывать незаконченную работу, не любит, когда его контролируют в процессе работы. Не любит, когда в процессе работы начинают конструктивно критиковать его работу — критиковать его методы, его замысел, его стиль. В его понимании это значит чинить ему препятствия. В таких случаях всегда требует, чтобы ему дали возможность доделать работу самостоятельно и представить конечный результат.
Дюма старается выбирать такую профессию, которая бы полностью реализовала его творческий потенциал, но если этого не получилось, старается найти себе работу по силам и по возможностям. В таких случаях на блестящую профессиональную карьеру он не претендует, на работе старается ничем не выделяться, чтобы не слишком ругали и не слишком хвалили. Лишний раз на глаза начальству предпочитает не попадаться, никаких лишних нагрузок, инициатив, ответственности и обязанностей на себя не берет.
Иногда создается впечатление, что Дюма вообще боится работы и ищет способ как бы ее избежать. Если кто-либо привносит в его работу какие-то новые проблемы и этим ее усложняет, Дюма страшно раздражается. Например, если в учебных или методических целях его заставляют решать простую задачу сложными методами (как это иногда бывает в методиках Штирлица), это буквально выводит его из себя. Дюма как раз нуждается в том, чтобы ему показали самую простую и самую рациональную методику, с самым минимальным расходом времени, а уж усложнить он ее и сам сможет.
Дюма всегда очень внимательно прочитывает инструкции, очень внимателен ко всем методическим рекомендациям. Его учебные конспекты, как правило, бывают самые полные и самые аккуратные. Дюма — это тот самый студент, который всегда у всех выпрашивает "переписать конспектик". Причем стоит ему в этом отказать, он сразу выглядит таким несчастным — для него это действительно очень важно.
Самостоятельно разобраться в какой-либо методике, рационально и эффективно ее применить для Дюма самая настоящая победа. Он совершенно счастлив, когда к нему обращаются за советом или консультацией по поводу знакомой ему методики. Иногда ему даже кажется, что методические консультации — это его призвание.
Дюма довольно часто рассуждает о том, как можно было бы неплохо заработать. Хотя именно зарабатывать деньги ему чрезвычайно трудно. Даже будучи высококвалифицированным и широкообразованным специалистом, Дюма может по нескольку месяцев напряженно искать работу, а потом согласиться на самые невыгодные условия: "Да можно было бы и бесплатно работать, но потом хотя бы рекомендацию получить, хотя бы стаж заработать."
Для Дюма очень важно найти работу в перспективной или в постоянно требуемой области, чтобы в будущем не нужно было менять профессию, чтобы не было осложнений с поисками работы. (Аспект "деловой логики" у Дюма связан с аспектами "интуиции времени" и "интуиции возможностей".) Поэтому в вопросах деловой логики Дюма удобнее всего ориентироваться на советы и прогнозы своего дуала Дон-Кихота, у которого этот аспект находится на сильных демонстративных позициях, поэтому он может себе позволить быть снисходительным к недостаточной практичности своего партнера.
Дуализированный Дюма обычно высоко оценивает деловые качества своего партнера и соглашается со всеми его предложениями: "В первый год после приезда мой муж ввел режим жесточайшей экономии, мы абсолютно во всем себе отказывали. Зато сразу же купили машину, муж утвердился на новой работе и теперь его собираются сделать компаньоном фирмы, а там можно будет и квартиру купить..."
Дюма умеет жить в режиме жесточайшей экономии, особенно если это временное, непродолжительное явление, если уже виден выход из тупика, и, наконец, самое главное, если это требуется в интересах семьи и в интересах близкого ему человека. Подсознательно Дюма всегда уверен в интуиции своего партнера (поскольку подсознательно сориентирован на сильную интуицию своего дуала), знает и всегда рассчитывает на то, что выход из затруднительного положения будет найден, причем в кратчайшее время. Это обстоятельство его обычно успокаивает и он с удовольствием занимается своим прямым делом — экономно ведет хозяйство. И тут ему нет равных, поскольку, как известно, только Дюма может из одной-единственной курицы сделать пять сытных блюд ("бульончик, жаркое, студень, салат и еще фаршированное горлышко") и кормить ими свое многочисленное семейство. Как бы, казалось, не боялся Дюма работы, он все-таки очень трудолюбив. Работая по призванию в удобных для себя условиях, он всегда показывает блестящие результаты. Занимаясь своим любимым делом, часто оказывается вне конкуренции. Работа для Дюма — это всегда очень большая и серьезная ответственность, и хотя он иногда и производит впечатление "талантливого лентяя", на самом деле — это чаще всего талантливый труженик.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Интуиция возможностей"
Во всем, что касается поиска возможностей, Дюма действует неуверенно, как бы наощупь. Все время ищет поддержку со стороны, постоянно нуждается в наставнике, который подскажет, правильно ли он поступает.
Дюма склонен занижать собственные возможности, они часто кажутся ему недостаточными для решения всех его насущных проблем. Например, часто сожалеет о том, что у него нет влиятельных связей, что ему мало кто помогает, что ему не с кем посоветоваться, не к кому обратиться, не на кого опереться.
Дюма старается быть дальновидным и предусмотрительным, но поскольку самостоятельно просчитать возможности ситуации ему бывает очень трудно, он часто совершает ошибки, которые иногда оборачиваются для него серьезными неприятностями. Например, не всегда может разобраться в характере ситуации, поэтому его доверием, радушием и доброжелательностью часто злоупотребляют. Зная это, Дюма старается быть осторожнее, предусмотрительнее, но тем не менее нередко позволяет вызывать себя на откровенность, о чем впоследствии очень сожалеет. Поэтому Дюма всегда с интересом выслушает рекомендацию о том, какую пользу он может для себя извлечь из той или иной ситуации, как ему лучше поступить в том или ином случае и какие могут быть последствия его поступков. Сам Дюма не способен с уверенностью ответить на эти вопросы. В правильности своих прогнозов он обычно сомневается, даже если высказывает их уверенным тоном.
Ситуация коренным образом меняется, когда партнером Дюма становится его дуал. При всей, казалось бы, отрешенности Дон-Кихот умеет трезво оценить и возможности ситуации, и возможности своего партнера. Анализ ситуации Дон-Кихотом направлен как раз на то, чтобы придать действиям партнера нужное направление.
Самую полную информацию по аспекту "интуиции возможностей" Дон-Кихот предоставляет именно своему дуалу Дюма. С партнерами других психологических типов приятного и продуктивного общения на эту тему, как правило, не получается.
С Дон-Кихотом Дюма чувствует себя надежно защищенным, способным выжить и выстоять в самых трудных условиях: "Когда мы с мужем приехали сюда, мы были совершенно одни, нам никто не помогал. У нас здесь не было ни родственников, ни друзей. Мы всего добились сами..."
Как уже говорилось, Дюма предпочитает смотреть на жизнь реально, поэтому ему очень важно быть уверенным в реализации своих возможностей. Считает, чем раньше человек найдет себя, тем легче ему будет себя реализовать.
Дуализированный Дюма всегда интереснее работает творчески. Именно в партнерстве с Дон-Кихотом он получает возможность безгранично развивать свою фантазию и выступать ярким новатором на выбранном поприще. Уверенно определять новые направления в искусстве, являться законодателем новых стилей и жанров.
На развитие талантов своих детей Дюма не пожалеет ни сил, ни денег. Всегда склонен видеть в своем ребенке выигрышный лотерейный билет, который когда-нибудь да выиграет. Часто через способности ребенка пытается реализовать свои нереализованные возможности.
Развитие собственных талантов для Дюма также имеет большое значение. Именно поэтому он очень интересуется мнением о своем профессиональном потенциале, о своих возможностях и способностях. Не любит, когда критикуют его способности.
Большой интерес у него вызывают люди, способные найти и раскрыть его таланты. Любит слушать о блестящих перспективах и интересных событиях, которые его еще могут ожидать в жизни. Может и в преклонном возрасте осуществить свою давнюю мечту и освоить профессию, которую раньше по каким-то причинам считал для себя недоступной.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Логика соотношений"
С удовольствием включается в работу, которая ему кажется логически определенной и для которой имеет достаточную теоретическую подготовку.
Достоверность источника информации для Дюма очень важна. Например, если в справочнике, которым он располагает, обнаружится какая-то логическая неувязка, Дюма не успокоится, пока не найдет этому какое-то объяснение или пока не выяснит, насколько эта нелогичность принципиальна, насколько она влияет на общую суть его работы.
В случае, если у Дюма возникают сомнения в достоверности располагаемой им информации, он подготавливает себе теоретический материал самостоятельно, причем ни денег, ни времени ему на это не жаль. Пример: одна студентка (!) купила себе электронный переводчик и с его помощью переводила для себя всю необходимую информацию, изданную на иностранных языках.
Дюма скрупулезно собирает весь тот материал, который считает для себя важным, тщательно анализирует и продумывает его. Дюма исключительно наблюдателен в мелочах: "Я сразу заподозрила неладное, как только муж сел читать газету и сразу же ее отбросил! А такого с ним прежде никогда не случалось. Чтобы он когда-нибудь отложил газету, не прочитав ее всю от корки до корки?! — никогда такого не было!."
Исключительная наблюдательность и умение глубоко анализировать полученную информацию позволяют Дюма прекрасно проявить себя во многих профессиональных областях. (Например, великолепно работать в таких профессиях, как разведчик, следователь, врач, актер, режиссер и т.д.)
Дюма очень интересуется самыми перспективными научными методами. Старается быть в курсе самых последних разработок. Свой компьютер загружает новейшими программами.
Дюма убеждается достоверными фактами и логически последовательными аргументами. Ему интересно наблюдать логические закономерности в каких-то труднообъяснимых явлениях.
По счастью, у Дюма есть такой дуал, как Дон-Кихот, способный просчитать то, чего еще нет в природе, самую смелую фантазию, самый смелый замысел. Благодаря расчетам и логическим выкладкам Дон-Кихота самая смелая мечта кажется близкой и легко осуществимой реальностью, и Дюма (при всем своем трезвом реализме) с удовольствием принимает участие в самых фантастических проектах Дон-Кихота, с готовностью предоставляет свою помощь и поддержку в реализации самых смелых его начинаний.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Волевая сенсорика"
О своих волевых качествах Дюма говорит примерно так: "Я только недавно понял, что у меня, оказывается, большая сила воли".
Сила воли у Дюма действительно есть и действительно большая, но он не позволяет себе пользоваться ею без особой надобности. Поэтому часто производит впечатление мягкого, расслабленного человека, старающегося быть очень аккуратным и деликатным в методах своего волевого воздействия. Это объясняется тем, что волевая сенсорика Дюма подсознательно настроена на очень уязвимую волевую сенсорику Дон-Кихота. Поэтому открытого волевого давления Дюма старается ни на кого не оказывать. (Подсознательно он это держит как крайнюю меру для самой экстремальной ситуации.)
Если ситуация того требует, Дюма может быть и жестким и строгим, но он никогда не злоупотребляет своими волевыми качествами. Дюма не любит работать на должности, обязывающей требовать жесткого и беспрекословного подчинения. Дюма — всегда "мягкий" и душевный руководитель, даже на самой высокой ступени власти. (Актеры-Дюма, играя роли жестоких властелинов, как правило, не мобилизуют свою волевую сенсорику — они всегда играют их внешне мягкими и душевными, но внутренне строгими и непреклонными, т. е. играют самих себя.)
Жесткость Дюма проявляется только в том случае, если его "мягкое" воздействие не приносит никаких позитивных результатов. Если, например, на его просьбу ответили отказом, Дюма создает обстановку совершенно невыносимого напряжения, а это, как правило, стоит ему большого расхода сил. (А доводить себя до чрезмерного напряжения Дюма не любит и силы свои предпочитает расходовать экономно.)
Применять методы волевого воздействия Дюма очень не любит. Ему неприятно даже попадать в ситуацию, которая его к этому принуждает: ему неприятно упрекать, неприятно мстить. Подсознательно настроенный на уязвимую сенсорику и этику Дон-Кихота, Дюма понимает, что такое воздействие допустимо только в самом крайнем случае, когда его просьбы постоянно игнорируются, когда его интересы абсолютно не принимаются во внимание, когда его жертвы совершенно никем не замечаются — тогда ему уже становится обидно за свои впустую растраченные силы и он демонстративно игнорирует интересы своего партнера, мстит (но это самая крайняя мера!).
В обычных условиях Дюма не склонен ни наказывать, ни заставлять. Старается всего добиться "по-хорошему", методом убеждения.
Не любит скандалов, предпочитает в спорных вопросах разбираться спокойно, без отрицательных эмоций и только на основе фактов.
В общении старается не применять жестких этических мер: ему неприятно ссориться, неприятно отказывать. Бывает даже неловко прервать нежелательное знакомство. Поэтому опасается бесцеремонных и навязчивых людей. (Необходимость поддерживать общение, в котором он не заинтересован, иногда воспринимается им как серьезная проблема.)
Не способен делать карьеру методом волевого давления. (Всего добивается только благодаря своему таланту, терпению и умению наладить личные контакты.) Ни лбом, ни локтями работать не способен. Условий жестокой конкуренции старается избегать. Ни за власть, ни за влияние бороться не намерен — это не его ценности. Но поставить себя в безвыходное положение Дюма никому не позволит. Не позволит лишить себя права выбора, никому не позволит посягать на свою личную свободу. Он этого не позволит даже своему дуалу Дон-Кихоту, которого иногда "заносит" по волевой сенсорике настолько, что он начинает разыгрывать из себя роль тирана и деспота. В таком случае Дюма сразу пытается логически и этически разобраться в причинах такого поведения. Старается устранить эти причины, старается успокоить и логически переубедить своего дуала. Ему приходится использовать всю свою волю и всю свою выдержку для того, чтобы при любых условиях, в самой критической и самой экстремальной ситуации сохранять подчеркнуто хорошие отношения со своим партнером. Но это уже тема описания следующей функции Дюма.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Этика отношений"
Дюма стремится к этической гармонии во всех формах своих отношений. Для него свойственно включаться в уже сложившуюся систему отношений и выбирать там удобную позицию, соответствующую его собственным этическим установкам и сложившимся обстоятельствам.
Удобнее всего Дюма чувствует себя в условиях изначально доброжелательных отношений на достаточно быстро сложившейся близкой дистанции. (Единственные позитивные качества, свойственные проблематичной этике его дуала Дон-Кихота, — изначальная доброжелательность и быстрое сокращение дистанции.) Попав в обстановку приятных и доброжелательных отношений, Дюма старается ничем не нарушать сложившуюся этическую гармонию, а наоборот — внести в общий эмоциональный строй свою посильную лепту.
Хорошее отношение к себе Дюма воспринимает с искренней благодарностью: "Я была так растрогана его подарком, я шла домой и плакала... просто от благодарности к этому человеку!."
Дюма очень ценит хорошие отношения и старается сделать все от него зависящее, чтобы их укрепить. Поэтому его доброе расположение иногда принимают преувеличенные, демонстративно выраженные формы.
Отношение Дюма — это всегда яркая и демонстративная реакция на отношение к нему окружающих. Если возникает какое-то недопонимание, Дюма начинает демонстративно обижаться. Однако в интересах благоприятного развития отношений со своим партнером Дюма заставляет себя не "застревать" на своих обидах, поскольку это приводит к очень серьезным этическим осложнениям, которые ему же самому и приходится выправлять, что для него представляет определенные трудности.
Аспект этики отношений у Дюма находится не на самых выгодных позициях, поэтому он делает все от него зависящее, чтобы поддержать с партнером ровные, доброжелательные отношения и ни коим образом не доводить дело до конфликта. Дюма старается поддержать любой положительный импульс со стороны партнера и использует любую возможность для того, чтобы задать своим отношениям с партнером ярко выраженное позитивное направление.
Это объясняется тем, что Дюма подсознательно настроен на очень слабую и уязвимую этику своего дуала Дон-Кихота, которому очень важно, чтобы его хорошее отношение сразу же находило отклик у партнера. Если Дон-Кихот не получает ярко выраженной реакции на свои этические действия, он начинает нервничать и выводить своего партнера на "этические разборки", пока не убедится, что его партнер относится к нему действительно хорошо.
Если отношения выражаются недостаточно демонстративно, Дон-Кихот им просто не верит. Демонстративно выраженная этика Дюма избавляет Дон-Кихота от необходимости устраивать проверку чувств своего партнера. (Пример: Дон-Кихот, которому чувства его жены казались недостаточно ярко выраженными, однажды похитил и спрятал своего собственного сына для того, чтобы посмотреть, способна ли его супруга быть "настоящей матерью".)
Если Дюма в силу полученного воспитания стесняется откровенно демонстрировать свои чувства, если ему кажется, что это неприлично, что его отношения еще недостаточно определились, что он пока еще фальшивит или переигрывает, у него возникают серьезнейшие проблемы со своим дуалом. Поскольку Дон-Кихоту, в силу его уязвимой этики, необходимо как можно скорее убедиться в том, что рядом с ним любящий и преданный друг.
Защищая интересы близкого и любимого человека, Дюма с удовольствием берет на себя функции дипломата. Великолепно использует свое умение налаживать контакты с людьми, он способен довольно быстро примирить своего дуала с окружающими. Дон-Кихот, в свою очередь, это замечает и воспринимает с благодарностью. В присутствии Дюма он всегда чувствует себя намного уверенней, хотя бы потому, что чувствует себя защищенным.
Дюма без особых для себя усилий успокаивает Дон-Кихота, сглаживает его этические неловкости и неувязки, переключает его на какие-то нейтральные и отвлеченные темы. В случае неловкости отвлекает от него внимание публики. Причем делает все это легко и естественно, чем и создает своему дуалу удобную обстановку для общения и помогает ему чувствовать себя хорошо, приятно, комфортно.
Демонстративная доброжелательность Дюма — непременное условие его сенсорной гармонии, основная предпосылка его сенсорной программы.
Этико-сенсорный экстраверт ("Гюго").

Представители типа:
Джордж Вашингтон, Фридрих Энгельс, Пабло Неруда, Жюль Верн, Виктор Гюго, Проспер Меримэ, Карл Брюллов, Жерар Филипп, Ж.-П. Бельмондо, Луи де Фюнес, Симона Сеньорэ, Лайза Минелли, Барбара Стрэйзанд, Мирей Матье, Тина Тернер, Нани Брегвадзе, Фаина Раневская, Любовь Орлова, Зоя Федорова, Мария Миронова, Махмуд Эсамбаев, Ираклий Андроников, Владимир Этуш, Геннадий Хазанов, Сергей Юрский, Марина Неелова, Ирина Мирошниченко, Светлана Немоляева
Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Этика эмоций"
Бурные эмоции на сильном волевом напоре, "волевая эмоциональность" и "эмоциональная воля".
Представители этого типа не считают нужным скрывать ни своих эмоций, ни своих желаний: и то, и другое — естественно и выражается из благих побуждений, так что же в этом плохого? Поэтому все лучшее и все худшее из того, что с ними происходит, моментально становится известно окружающим. Гюго щедро делится как своими радостями, так и своими проблемами.
Панически боится неприятностей (ведь жизнь создана для радости и удовольствий, и она так коротка!). Гюго активно и очень эмоционально не желает себе неприятностей. Остерегается людей, которые создают себе (а значит и ему) проблемы. Сам зарекается иметь с ними дело и других предостерегает, причем в очень эмоциональной форме: "Чтобы я ещ-ще когд-да-нибудь с ним связалась!."
Если неприятности все-таки происходят, Гюго не считает нужным их скрывать: ведь надо же как-то привлечь внимание к своим проблемам! Гюго скорее продемонстрирует свою слабость совершенно постороннему человеку, чем тому, кто является действительным виновником его проблем.
Отрицательным эмоциям Гюго даст выход скорее, чем положительным: для него важно использовать все возможные средства — лишь бы побыстрее избавиться от неприятностей. Бывает, что незначительное ухудшение условий жизни Гюго воспринимает как неприятность и уже создает обстановку панической, истеричной суеты. Причем такое его поведение нечасто находит понимание у окружающих — то, что со стороны воспринимается как незначительное или несущественное, в рамках жизненных ценностей Гюго воспринимается именно как существенное изменение к худшему, которое со временем, возможно, выльется в трудноразрешимую проблему.
Гюго панически боится каких-то негативных тенденций как в своей личной жизни, так и в окружающей его действительности. Поэтому он всегда социально и политически активен. Старается максимально использовать свои гражданские права, с тем чтобы сделать свою жизнь и жизнь своего общества спокойной и благополучной.
Гюго сориентирован на самые естественные жизненные ценности: счастье и здоровье своих детей, благополучие своих близких, творческая реализация своих личных возможностей, свобода взглядов и суждений, мир и благополучие окружающих его людей. И именно эти ценности, идеи и взгляды Гюго готов всегда и везде отстаивать, не жалея ни сил ни времени, со всем пылом и жаром своей глубоко эмоциональной души.
Для Гюго свойственно самое бурное проявление эмоций. Там, где появляется любой из представителей этого типа, начинается "эмоциональный взаимообмен", "круговорот эмоций в природе". Гюго не переносит состояния пониженной эмоциональности. Обстановка, где все подавляют свое настроение, где мало общаются, мало высказываются, никак эмоционально себя не проявляют, явно не для него — не поймешь, что у людей на уме, не знаешь, чем они живут и что их волнует. ("Он меня привез на курорт, да там и оставил! А что мне там делать?! Там же никто друг с другом не разговаривает! Там же только со своими общаются!. Он приехал, я его спрашиваю: "Ты куда меня привез?!! Тут же со мной никто не разговаривал! Это как же так можно отдыхать?!!")
Гюго с утра до вечера может говорить о своих проблемах, но терпеть не может, когда кто-то другой ему жалуется на свою жизнь. Гюго очень не любит выслушивать истории про чужие неприятности, особенно, если их рассказывают совершенно посторонние ему люди, которых он мало знает и которым ничем помочь не может. А разве кому-то станет легче, если и у него испортится настроение? Обычно Гюго не проявляет повышенного интереса к чужим проблемам: не желает портить себе настроение и не хочет ввязываться в чужие неприятности.
Зато Гюго всегда живо интересуется причиной приподнятого настроения у окружающих. ("Если мало ли кому счастье привалило, так пусть расскажет, — может и мне повезет!")
Гюго обожает поднимать настроение всем, кто, по его мнению, в этом нуждается. Он часто что-то говорит или делает только для того, чтобы поднять настроение. Например, может, придя на работу, торжественно объявить, что готовит для всех своих сослуживиц подарки — каждой шьет передники к 8 Марта, и они уже даже раскроены. Это вовсе не значит, что сослуживцы когда-нибудь увидят эти передники.
Это совсем не обязательно. Важно другое — создать приятное приподнятое настроение, создать атмосферу праздника (раз уж речь идет о подарках), создать условия для хороших отношений, получить общее одобрение, стать хотя бы ненадолго героем дня. Но самое главное — это именно задать настроение, а про передники все потом могут благополучно забыть. (Гюго не любит, когда ему напоминают о невыполненных обещаниях: ведь он далеко не всегда обещает для того, чтобы выполнять.)
Гюго — это всегда сильные чувства, всегда ярко эмоциональный характер. Чувства Гюго быстро переходят в страсть — в страстное желание или в страстную ненависть.
Гюго редко можно увидеть спокойным и уравновешенным. Обычно он расслабляется и успокаивается только при общении со своим дуалом Робеспьером (когда между ним и его дуалом происходит "эмоциональный взаимообмен" определенного характера и качества).
Естественное эмоциональное состояние Гюго — это слегка приподнятое настроение; приятное возбуждение, с зарядом бодрости, оптимизма и уверенности в себе.
Гюго — это всегда сильный и яркий темперамент. Не случайно роли, сыгранные актерами этого типа, — это всегда интересные персонажи, яркие и незабываемые характеры. Эпизоды, в которых участвуют актеры-Гюго, — украшение любого спектакля и "изюминка" любого фильма.
Эмоции Гюго часто развиваются в очень быстром темпе — это своего рода фейерверк эмоций. Именно поэтому характерный эпизод с ярко выраженным перепадом эмоций представителям этого типа сыграть гораздо легче, чем центральную роль с постепенным эмоциональным развитием образа. (Хотя и центральные роли многие их них играют просто блестяще.)
Гюго великолепно видит характер человека — именно через выражаемые им эмоции. Это позволяет ему быть прекрасным психологом: очень точно оценивать эмоциональное состояние человека и глубоко ему сопереживать.
Этическая проницательность Гюго целиком построена на умении понимать мотивы поступков людей через выражаемые ими эмоции.
Характер намерений человека Гюго великолепно понимает по выражению его глаз, по характеру его улыбки. Гюго великолепно видит в человеке его характер и его этический потенциал.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Сенсорика ощущений"
Эмоциональная активность Гюго находит самое полное и самое яркое выражение именно в умении дарить радость окружающим его близким людям. В умении создавать им комфорт, уют, в умении опекать их. По радушию, по гостеприимству, по умению принять гостей и организовать застолье у Гюго нет равных. Устраиваемое им застолье всегда отражает весь пыл его души, всю его радость от общения с друзьями. Никто не сравнится с Гюго по умению создать атмосферу праздника в условиях самых обыденных будней. Гюго может, например, принести на работу огромное количество разнообразной снеди в кастрюльках и судочках и устроить для своих сослуживцев "пир на весь мир" — просто так, по случаю хорошего настроения. О праздниках на работе уже и говорить нечего: Гюго из тех, кто их активно организовывает, причем с удовольствием берет на себя самую большую часть работы.
Праздник для Гюго — святое дело. Лучшего организатора праздников невозможно себе представить. В кратчайший срок Гюго может приготовить праздничный стол на любое количество гостей. (Готовит очень быстро — только успевай подносить чистую посуду.)
Обожает потчевать своих гостей. Нет гостей — угощает соседей. (Гюго очень любит общаться, особенно в пожилом возрасте, когда есть много свободного времени, и часто заходит к соседям с баночкой варенья или с пирожком собственного изготовления, ну и посидит с ними за чашкой чая, и пообщается.)
Гюго обожает готовить, чтобы кого-то попотчевать. Будучи его гостем, можно пронаблюдать, как он готовит еду и приговаривает: "Ой, как это будет вкусно! М-м-м! Ой, что-то сейчас будет!. Ой, это будет нечто!" И действительно получается "нечто". Все без исключения представители этого типа — великолепные кулинары независимо от рода занятий. А уж если Гюго — профессиональный кулинар, быть его гостем — удовольствие, которое может запомниться на всю жизнь.
Вопросы питания — тема, которую Гюго охотнее всего обсуждает и которая имеет для него первостепеннейшее значение, особенно питание его детей. Если представитель этого типа узнает, что его ребенка в школе кормят однообразно и невкусно, он может пойти к директору и устроить настоящий скандал.
Гюго — эстет от природы. Он про себя это знает и считает своим сильным качеством. Каждому человеку исключительно точно подберет одежду, прическу и макияж, соответствующие его внешности и характеру. Даже "сенсорикам" (не говоря уже об "интуитах") имеет смысл прислушиваться к советам Гюго. Из представителей этого типа получаются великолепные дизайнеры.
Как консультант по эстетике Гюго вне конкуренции: "Я попросил свою сослуживицу (Гюго) помочь мне обновить гардероб. Что это было! Мы за полчаса обежали пять магазинов. И где бы ни появлялись — одежда буквально начинала летать по салону: "Так, дайте нам вот этот свитер, теперь еще этот шарфик и еще вот эту шапочку!" И все без примерки, и все на глаз! Я пришел домой, примерил — все замечательно! За полчаса она меня одела с головы до ног!"
Свой гардероб Гюго меняет постоянно. Ему быстро надоедает то, что он купил. Он вечно что-то перешивает, переделывает, передаривает. Гюго постоянно что-то меняет в своей одежде и прическе. Перед выходом на работу может в считанные минуты превратить платье в блузку, может сделать себе стрижку или перекрасить волосы, — и все это только потому, что его вчерашняя стрижка и вчерашний цвет волос не соответствуют его сегодняшнему настроению.
Гюго постоянно меняет интерьер в своем доме. Часто обновляет мебель, постоянно ее передвигает. Вечно у него какие-то новые чехлы, портьеры, новые самодельные абажуры. Придя в гости к друзьям или хорошим знакомым, Гюго часто по собственной инициативе начинает что-то менять в интерьере их квартиры. Гюго (в отличие от Дюма), если видит какие-то эстетические несовершенства, всегда считает себя обязанным об этом сказать. Причем, чем ближе отношения, тем активнее он выступает со своими замечаниями: "Мне не нравится твоя прическа!", "Это платье надо ушить!", "Этому шкафу здесь не место!". И это делается не потому, что он такой грубый или бесцеремонный: просто он действительно очень восприимчив к любому проявлению дисгармонии, которое его всегда настолько раздражает, что он не в силах это терпеть. Гюго просто обязан обратить на это внимание — даже если его об этом не спрашивают, он не в состоянии смолчать.
Гюго обожает дарить подарки. Он может последние деньги потратить на подарок, казалось бы, совершенно постороннему человеку. Он может сделать подарок по поводу и без повода. Иногда — просто так, "в душевном порыве", а иногда потому, что ему встретилась какая-то вещь, которая кому-то из его близких очень подойдет: "Вот, я тебе купила новую помаду, а эту, оранжевую, выбрось, чтоб я ее у тебя больше не видела!".
Гюго всегда в курсе последних веяний моды, и хотя его дом буквально завален моднейшими каталогами, его собственный эстетический стиль всегда вне моды, всегда ярко индивидуален.
Исключительную активность Гюго развивает, когда дело касается здоровья его близких. Он штурмует кабинеты врачей, срывается с работы и бегает по аптекам, пробивается на прием к знаменитейшим специалистам. Все его сослуживцы, друзья и знакомые регулярно выслушивают сводки о состоянии здоровья его заболевшего родственника. Гюго буквально атакует болезнь, поскольку всегда боится, что она затянется или даст осложнение. Его активность начинает ослабевать только тогда, когда в состоянии больного наступает заметное улучшение.
Состоянию своего здоровья Гюго уделяет значительно меньше внимания. Редко жалуется на плохое самочувствие, обычно сам справляется с собственными недугами. Старается заниматься профилактикой своего здоровья, спортом. Следит за качеством питания, соблюдает диеты. Многие женщины этого типа сохраняют молодость и привлекательность до самого преклонного возраста.
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Деловая логика"
Блестящими деловыми качествами представители этого типа, к сожалению, не отличаются, сколько бы они ни старались их в себе развивать. Это объясняется тем, что поступки Гюго в первую очередь подчиняются его настроению, его чувствам и его желаниям.
Слишком много денежных трат Гюго делает именно под влиянием минутного желания и в душевном порыве. Если встречается какой-то свежий и аппетитный продукт, покупает в большом количестве (мало ли, захочется его съесть побольше). Готовит ежедневно свежую пищу, причем опять же в большом количестве (мало ли, захочется добавки). К пище, приготовленной накануне, интерес уже потерян. Гюго, — большой специалист по "обновлению еды", что является предметом его особой гордости: "У меня оставалось вчерашнее отварное мясо, я его быстро-быстро перемолола и начинила блинчики. Ну не выбрасывать же!"
Очень много покупок Гюго делает именно "под настроение": "Я увидела эти туфельки и влюбилась в них, я не могла их не купить!" Потом, когда "настроение" проходит, Гюго постарается вернуть покупку в магазин. Если это не получается, попытается продать ее с рук либо кому-нибудь подарить. Ну а если уж совсем не удается избавиться от неудачной покупки, переделает ее во что-нибудь "стоящее", перед тем как окончательно выбросить.
Деньги в понимании представителей этого типа существуют для того, чтобы их тратить на удовольствия, и именно на это они в первую очередь и расходуются. В результате у Гюго накапливается огромное количество неоплаченных счетов и непокрытых кредитов. С другой стороны, Гюго пытается как-то бороться с собственной непрактичностью и поэтому стремится быть очень расчетливым именно в вопросах денежных трат. (Отсюда и возникает тот контраст, который кажется таким странным и малопонятным в поведении представителей этого типа — сочетание душевной щедрости с мелочностью и расчетливостью; сочетание расточительности и крохоборства.) Это объясняется тем, что при любых обстоятельствах Гюго старается вести свои дела таким образом, чтобы и желания его были удовлетворены, и деньги были бы целы, и даже приумножались.
Как же ему удается примирить это противоречие? — Гюго прекрасно умеет оценивать качество вещи и всегда знает, где можно сделать недорогую, но приличную покупку. Гюго — постоянный посетитель рынков, "комиссионок" и дешевых распродаж.
Кроме того, Гюго — большой специалист в вопросах ценообразования: он знает, из чего складывается цена, знает, каким образом ее можно легально занизить. Гюго умеет заставить продавца сбавить цену, умеет торговаться так, что мало у кого хватит сил, воли и характера ему противостоять. (Явление, довольно распространенное на некоторых "восточных" базарах — продавец отгоняет представителя этого типа от прилавка с криком: "Пошел отсюда! Не надо мне ни тебя, ни твоих денег!")
Зайдя в магазин, Гюго интересуется не только ценой, но и процентом скидки. Оформляя крупную покупку, он постарается договориться с продавцом о возможности как-нибудь "обойти" налог на добавочную стоимость, а после этого еще может и потребовать общую скидку на покупку, а иногда и воспользуется случаем припугнуть и попрекнуть продавца "незаконно" оформленной сделкой. Гюго всегда знает, что ему причитается, и что ему полагается: он — большой мастер отстаивать свои потребительские права.
Заключение деловых сделок у Гюго часто начинается с признания в симпатии и доверии, с предложения "чашечки кофе", но нередко заканчивается прямым волевым давлением, а в некоторых случаях угрозами, переходящими в шантаж.
Занимаясь бизнесом, некоторые представители этого типа прекрасно используют систему налогообложения для своих манипуляций и для повышения собственных доходов. Как бы ни были высоки подоходные налоги, на процветании фирмы Гюго они обычно не отражаются. Разумеется, если он не теряет при этом чувства меры. (Печальный урок Леоны Хелмси — знаменитой миллионерши, осужденной за сокрытие подоходных налогов, наглядный тому пример.)
И тем не менее, как бы ни старался Гюго разумно распределять свой личный бюджет, это у него часто получается по принципу: "То густо — то пусто". Вчера — пир горой, сегодня — "беден, как церковная мышь" и ищет, у кого бы денег занять.
Занимая деньги у друзей и близких, Гюго непременно старается вовремя вернуть свой долг. (Поскольку это касается его личных взаимоотношений.) Но если деловые отношения выходят за рамки этических, Гюго в случае финансовых затруднений может преспокойно оставить свои долги неоплаченными.
Свои деловые отношения Гюго часто строит на основании собственного представления об "этической справедливости" — своеобразной этической интерпретации "делового" принципа "Ты мне — я тебе", которая заключается в том, что Гюго пытается "подороже продать" свое демонстративное прекраснодушие в расчете получить за это скидку или уступку: "Ты же видишь, что я к тебе всей душой — так почему бы нам не попробовать договориться?"
Работодатель-Гюго (особенно в случае финансовых затруднений) тем больше задерживает выплату зарплаты своим служащим, чем больше демонстрирует им свою горячую любовь. (Надо же хоть как-то компенсировать материальный ущерб!) Бывает, что "любовь" Гюго-работодателя разрастается до таких масштабов, что становится даже как-то неловко у столь горячо любящего человека требовать свою законную зарплату.
Цену своим дешевым "этическим авансам" Гюго особенно хорошо осознает только тогда, когда сам оказывается в положении пострадавшего делового партнера; тогда он начинает "по-робингудовски" мстить своему обидчику, используя далеко не самые этичные методы.
Гюго, так же как и Робеспьер, считает, что распределение материальных благ должно быть справедливым. Но что делать, если справедливость — это не более, чем абстрактное понятие и недостижимая мечта? Как можно жить по справедливости на нашей грешной земле? И разве можно найти материальный (денежный) эквивалент душевному порыву? Гюго прекрасно умеет манипулировать "деловыми" ценностями, подменяя их этическими, переводя деловые отношения в этические, и наоборот.
Справедливому распределению материальных благ и разумному распределению бюджета Гюго учится у своего дуала Робеспьера. Именно в деловом партнерстве с Робеспьером "этические авансы" Гюго получают самую высокую себестоимость. Гюго и Робеспьер быстро находят взаимопонимание в деловых отношениях, поскольку оба сориентированы на одинаковые этические и логические принципы. Кроме того, под воздействием Робеспьера Гюго становится более уравновешенным, более спокойным и рассудительным — сказывается благотворное дуальное влияние. И у него уже не возникает потребности глушить свои неутоленные желания непомерными денежными тратами.
Гюго умеет эффективно работать и добиваться хороших результатов, но своей квалификации обычно не переоценивает. В глубине души часто сомневается в своих возможностях, хотя внешне может выглядеть достаточно самоуверенным. Для Гюго очень важно получить высокую оценку своей работе.
Работает в очень быстром темпе. С энтузиазмом начинает любое новое дело, но впоследствии может довольно быстро к нему охладеть. (Особенно, если это работа не по призванию.)
Случается, что через силу заставляет себя закончить работу. (Если очень торопится, может даже попросить, чтобы его работу закончили сослуживцы.)
Настроение Гюго слишком сильно сказывается на результатах его работы: иногда ему вообще не удается на ней сосредоточиться, и тогда он работает настолько бездумно, что впоследствии его работу приходится переделывать другим.
В деловых вопросах Гюго очень неплохо ориентируется. Обычно в курсе всех правил, инструкций и предписаний, относящихся к постоянно решаемым им вопросам. Поэтому часто находит выход из многих затруднительных положений, причем без особого ущерба для себя.
В деловых контактах хоть и старается действовать эффективно, но часто привносит в них слишком много суеты.
Качество работы Гюго тем выше, чем больше он осознает значимость своей работы.
При выполнении работы предпочитает пользоваться многократно проверенными методиками.
Срок готовности работы для Гюго определяется окончанием его рабочего дня. (А иногда и пораньше.) Засиживаться после работы, оставаться на сверхурочные Гюго очень не любит, особенно если за это мало платят.
К выполнению особо важной работы старается подготовиться заблаговременно, и тем не менее ее своевременное окончание редко когда удается без "штурмовщины".
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Интуиция времени"
Под влиянием настроения у Гюго постоянно возникают какие-то непредвиденные дела, постоянно появляется желание сделать что-то такое, чего он не планировал. Увлекаясь каким-то занятием, Гюго часто игнорирует фактор времени — ему хочется остановить время или думать, что в этот момент оно останавливается, хотя он знает, что это не так, и очень нервничает по этому поводу. Гюго постоянно испытывает желание сделать больше, чем может успеть, и, как следствие этого, постоянный страх перегрузок, перенапряжение, суета, нервозность и ощущение усталости.
Гюго очень трудно планировать свой день: график его дел постоянно сдвигается и уплотняется.
Гюго боится непредвиденного расхода времени. Поэтому любой перерасход времени его раздражает. Гюго раздражает и незваный гость, и нежданный телефонный звонок, и непрошеный посетитель. Раздражает необходимость переделывать свою работу, а значит, тратить на нее лишнее время. Раздражают ожидание транспорта, пробки на дорогах, очереди в магазинах. (Не позавидуешь тому, кто перед носом Гюго пытается проскочить без очереди.)
Гюго постоянно торопится и постоянно подгоняет других. Часто, когда он находится в неуравновешенном, перевозбужденном состоянии, для него свойственно какое-то лихорадочное нетерпение с нотками раздражения в голосе.
Бывает очень неприятно наблюдать, когда Гюго, едва успев прийти в гости, уже начинает куда-то спешить. Это очень мешает общению с ним — он как будто подгоняет хозяев: торопясь, выспрашивает все новости, быстро просматривает все обновки, потом устраивает суету вокруг застолья, а там уж и на часы поглядывает — домой пора!
В людях его раздражают медлительность, неповоротливость, недостаточно быстрые реакции, недостаточно быстрая сообразительность. Гюго раздражает, когда в разговоре возвращаются к теме, которую он считает для себя исчерпанной.
Раздражает, когда "переливают из пустого в порожнее". Раздражает недостаточная информативность разговора — у него возникает ощущение пустой траты времени.
Гюго редко удается выбрать время для чтения. Поэтому представители этого типа, в основном, читают в транспорте, в очередях, поздно ночью перед сном или рано утром перед тем, как встать. Гюго не любит книг с медленным развитием сюжета и слишком подробным изложением.
Гюго мечтает о том времени, когда сможет жить не спеша и успевать делать все, что ему хочется. Но это желание так и остается несбыточной мечтой. Гюго не всегда может позволить себе спокойно посидеть за рукоделием — его постоянно мучает ощущение нерационально используемого времени. Поэтому представители этого типа стараются совмещать все те дела, которые можно делать одновременно: если он сидит и шьет, так у него уже одновременно и стирка прокручивается, и на плите что-то варится, и по телевизору он в это время что-то смотрит, да еще и по телефону успевает отвечать.
Постоянно живя в режиме повышенной деловой активности, Гюго не успевает (да и не позволяет себе) "сделать паузу", проанализировать ситуацию, увидеть ее в развитии и скорректировать свои планы на будущее.
Не способен экономно расходовать свои силы. Очень болезненно переживает, когда критикуют несвоевременность его действий.
Не переносит, когда его обвиняют в непродуктивном расходе времени.
Раздражается, когда его ограничивают во времени: он и так старается предельно рационально его расходовать, а если это не всегда получается, то только потому, что Гюго (как всякий "сенсорик") по собственной инициативе берет на себя дополнительные обязанности. Поэтому у него постоянно возникают какие-то непредвиденные неотложные дела.
Очень не любит опаздывать. Свою неспособность рассчитывать время старается скрыть: например, если очень сильно опаздывает на какое-то мероприятие, то часто предпочитает вовсе не пойти. Переживает, когда его критикуют за недостаточную пунктуальность.
Всегда нервничает, когда ему приходится координировать время: ему очень трудно ощутить течение времени, трудно рассчитать его расход (работа, связанная с координацией времени представителям этого типа явно противопоказана).
Гюго непременно желает быть в курсе всех новостей и всех событий, поскольку, как уже говорилось, его отличает активная гражданская позиция. Его всегда интересуют намечающиеся социальные и политические перспективы, новые постоянно возникающие возможности. Постоянно надеется на перемены, которые откроют новые перспективы лично для него. Рассчитывает с помощью этих перемен решить какие-то свои личные проблемы.
Гюго — оптимист, он ждет от жизни всего только самого лучшего. Поэтому непредвиденные осложнения и неприятности его страшно разочаровывают. (Гюго разочаровывают даже фильмы или книги, которые неожиданно плохо заканчиваются.)
Не любит скептиков, прогнозирующих ему неприятности. Даже если сам предчувствует опасность, предпочитает не советоваться с теми, кто видит будущее только в мрачном свете.
Гюго очень старается быть дальновидным и предусмотрительным, что у него, к сожалению, не всегда получается. Поэтому любую критику по этому поводу воспринимает исключительно болезненно.
Положение коренным образом меняется, когда партнером Гюго становится его дуал. Робеспьер великолепно умеет распланировать время с таким расчетом, чтобы не создавалось никаких предпосылок для перегрузок и перенапряжения. Робеспьер корректирует планы Гюго, регулирует темпы его деловой активности, создает ему режим самой оптимальной жизнедеятельности — условия, при которых высокая продуктивность работы сочетается с самым рациональным расходом времени.
В плане прогнозов, Робеспьер также предпочтительнее всех других типов-"интуитов", поскольку он единственный, кто подсознательно настроен на интуитивные ощущения Гюго. Кроме того, его прогнозы всегда имеют логическое обоснование, а потому кажутся Гюго особенно убедительными, поскольку для Гюго убедительно все, что логично.
С помощью Робеспьера Гюго экономит время, необходимое на обдумывание и решение важных задач, поскольку любая мысль, которую Гюго безуспешно пытался обдумать, обосновать и понять, в изложении Робеспьера сразу становится простой, естественной и доступной для понимания.
И здесь мы подходим к описанию следующей, "внушаемой" функции Гюго — логике соотношений.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Логика соотношений"
Гюго убеждает только то, что логично.
Уважает людей, умеющих рассуждать логически, умеющих высказываться по существу, способных четко и ясно излагать свою мысль.
Старается сам быть рассудительным, хотя знает, что ему это несвойственно. Гюго часто рассказывает а своих безрассудных поступках, как бы приглашая посмеяться над своим легкомыслием.
Изучая какой-либо предмет, Гюго старается увидеть в нем систему. Чем более систематизировано обучение, тем легче оно им усваивается.
Гюго убеждают систематизированные доводы. Понятие "система взглядов" для Гюго звучит очень убедительно. Человек с системой взглядов у Гюго всегда вызывает истинное уважение. Особенно, если "система взглядов" того заслуживает.
Факты для Гюго — самый убедительный аргумент. Обычно он собирает информацию по всем каналам одновременно: книги, друзья, знакомые, радио, телевидение и т.п. Вступая в спор, Гюго часто ссылается на факты, известные ему из доступных источников. Причем, уже сославшись на какой-то общеизвестный факт, Гюго отказывается воспринимать какие-либо возражения или опровержения, особенно если они бессистемны, сумбурны и хаотичны. В такой ситуации он способен выслушать только того, кто сумеет логично, наглядно и лаконично опровергнуть те доводы, которые Гюго прежде считал неопровержимыми.
Как правило, именно таким оппонентом оказывается его дуал Робеспьер — единственный, кто способен собрать хаотично разбросанные мысли Гюго "в одну точку".
Робеспьер не только наводит порядок в "интеллектуальном хаосе" Гюго — он учит его мыслить логично; помогает ему сосредоточиться на каких-то важных проблемах, построить правильный ход рассуждений. Одним словом, он помогает Гюго развить свой интеллектуальный потенциал.
Под влиянием Робеспьера Гюго становится более собранным, сосредоточенным, рассудительным. Он уже не позволяет себе совершать необдуманные поступки, имеющие тяжелые последствия.
Упорядоченные мысли открывают для Гюго новое понимание окружающих его явлений, открывают новые перспективы и новые возможности.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Интуиция возможностей"
Новые открывающиеся возможности пробуждают деловую активность Гюго. С огромным энтузиазмом он поддерживает всякое начинание, загорается новыми идеями.
Живет в постоянном ожидании каких-то невероятных событий, которые самым неожиданным образом перевернут всю его жизнь. Живет в постоянном ожидании чуда. Часто говорит о своих предчувствиях перемен. Подсознательно готовится к этим переменам. У него появляется неожиданное желание сделать какую-то покупку из расчета возможных перемен. ("Вот я сейчас выйду из дома и вдруг встречу своего "принца"!.. Кстати, а в чем я его встречу?." )
Гюго верит в судьбу, верит в перемены к лучшему. Затевая какое-то дело, часто рассчитывает на удачу и везение. «Другим везет, а чем я хуже?» Ему очень импонируют удачливые люди.
Может на последние деньги купить лотерейный билет. Часто проводит аналогию между жизнью и лотереей: "Любовь — лотерея", "Судьба — лотерея".
Гюго с интересом слушает всякие новости. Причем часто, исходя из этих новостей, делает какие-то свои логические и экономические расчеты. "Сейчас передавали по радио: с нового года повышают пособие для матерей-одиночек! Я посчитала— это полторы зарплаты! Теперь-то я наконец смогу себе новую мебель купить! Я ее как раз из этого пособия и выплачу!"
Гюго много и охотно говорит о своих успехах, о возможностях и способностях. И даже там, где чувствует себя недостаточно уверенно, не позволяет усомниться в своих способностях. От него можно услышать изречение типа: "На свете нет ничего невозможного" или "Можно всего добиться, надо только очень захотеть".
Если Гюго чувствует, что в его возможностях все-таки сомневаются, он как бы сразу заводит разговор о каких-то своих достижениях и успехах. Причем для большей убедительности обязательно расскажет, как высоко оценивались его успехи и какие отзывы были о его работе. Собственные успехи и возможности — тема, на которую Гюго охотно откликается. Рассказывая о своих способностях, Гюго так активно и так эмоционально старается воздействовать на собеседника, как будто боится, что этот вопрос кто-то поставит под сомнение.
Успехи и способности его детей для Гюго самая трепетная тема. Детское творчество производит на любого из представителей этого типа глубокое впечатление. Например, слушая детское пение, любой из них умиляется до слез, независимо от того, свой ребенок поет или чужой.
В отличие от Дюма, который не считается с затратами на образование детей, Гюго старается своим детям дать максимум образования при минимальном расходе средств. Например, если Гюго работает в художественно-керамической мастерской, он может приносить своему ребенку глину и краски. ("Разве может такое быть, чтобы ничего нельзя было принести с работы?!") Может упросить начальство разрешить ему обжигать в производственных печах изделия своего отпрыска, а когда в этих просьбах начнут отказывать, может это делать тайком. За оплату частных уроков Гюго торгуется как на рынке и всегда рад возможности получить побольше "пробных" бесплатных уроков.
Гюго часто видит корень своих проблем в том, что у него крадут его права, а следовательно, и возможности. Часто свои неудачи списывает на несправедливость, проявленную по отношению к нему. Гюго всегда активно борется за свои права и за возможности, которые ему эти права предоставляют, поскольку ввиду некоторой ограниченности его интуиции считает, что возможности предоставляются именно правами: "Если тебе не дано, так ты и взять не можешь". В противном случае нарушается правовое равенство, что в свою очередь может привести к хаосу, анархии и разрушению разумных и справедливых устоев общества.
Неравенство возможностей всегда вызывает осуждение Гюго и здесь он полностью сходится во мнении со своим дуалом Робеспьером.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Этика отношений"
Гюго считает, что общество только тогда может называться справедливым, когда оно предоставляет всем своим гражданам равные права и равные возможности. И именно на этом принципе выстраивается этическая платформа диады Гюго — Робеспьер: соблюдение правовых установок при распределении возможностей "этика справедливости".
Из всех этических установок Гюго в первую очередь рассматривает соотношение прав и возможностей, поскольку считает, что ущемление в правах ведет к ограничению возможностей, а это в свою очередь мешает человеку проявить себя самым лучшим образом, мешает ему занять свое заслуженное место под солнцем.
Гюго очень памятлив на любое проявление несправедливости и считает этичным и уместным об этом "своевременно" напомнить. Пример: юбилейный вечер Геннадия Хазанова. Все чествуют юбиляра, выступают с поздравлениями, отмечают его заслуги. И вот выступает один из популярнейших актеров, представитель описываемого типа, и припоминает, что в таком-то году уважаемый юбиляр не был принят в театральный институт в то время, как другие актеры (из числа присутствующих в зале) были туда приняты, благодаря своим связям, хотя ничем особенно выдающимся себя в искусстве не проявили.
Разумеется, по отношению к упомянутым актерам этот поступок можно было бы рассматривать как неэтичный, но в том-то как раз и заключается доминирующий принцип этики Гюго: справедливость — превыше всего. Если какие-то люди несправедливо воспользовались своими возможностями, можно без всяких угрызений совести бросить в них камень.
Гюго, по крайней мере лучшие представители этого типа и сами стараются следовать этому этическому принципу. Пример: участвуя в телеигре "Поле чудес", представительница этого типа, популярная и любимейшая актриса выражает готовность отказаться от своего права на выигрыш, поскольку ответ на заданный вопрос ей подсказал другой участник игры. И только после того, как ведущий рассудил, что она имеет право воспользоваться этой подсказкой, она называет слово и выигрывает игру.
Следуя заповеди "Зуб за зуб, око за око", Гюго сосредотачивает свое внимание только на абстрактном уравнении этих понятий: за добро надо платить добром, за зло — злом. Но где сказано, что меры твоего и моего "добра" совпадают? И что зло, причиненное мне, эквивалентно злу, причиненному тебе?
Самым естественным эквивалентом собственных этических ценностей для Гюго всегда являются ценности материальные. Например, ему свойственно весьма оригинальным способом проверять предел щедрости своего партнера: "Когда я иду с новым другом в ресторан, я заказываю все сам-м-мое лучшее! Сам-мое дорогое! И все в огромных количествах — все! А если он не расплатится, у меня всегда есть деньги про запас..." Если в результате таких проверок Гюго все-таки оказался в одиночестве, у него по крайней мере остаются и приятные воспоминания, и некоторая материальная компенсация: "Ну и что, что он вернулся к своей жене?! Зато все его деньги остались у меня. Все, какие были, все мои!"
Только в партнерстве с Робеспьером у Гюго не возникает никаких сомнений по поводу равенства во взаимоотношениях. Только в этом случае он чувствует, что получает не меньше, а даже больше, чем дает. Только в отношениях с Робеспьером, чьи достоинства имеют для Гюго особенно высокую значимость, а недостатки кажутся совершенно незначительными, Гюго перестает просчитывать, "сколько добра он сделал и чем ему за это отплатили".
В общении с партнерами других психологических типов Гюго постоянно испытывает ощущение несправедливости взаимоотношений, ему всегда кажется, что он отдает гораздо больше, чем получает. Он постоянно чувствует себя обделенным и у него в свою очередь возникает желание восстановить справедливость, причем далеко не самыми этичными методами.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Волевая сенсорика"
Свою этическую неудовлетворенность Гюго обычно компенсирует приоритетом по волевой сенсорике, т. е. старается заполучить силовое превосходство там, где, по его мнению, уже нет и не может быть этического равенства. Для этого Гюго стремится сосредоточить в своих руках все сферы влияния и все материальные ценности своего партнера, который к этому времени уже становится его противником, старается полностью парализовать его волю и активность.
В условиях субъективно ощущаемого "этического неравенства" у некоторых представителей этого типа развивается опасение, что к его родным детям относятся хуже, чем к падчерице или пасынку ("комплекс Золушкиной мачехи"). В этом случае Гюго может "восстанавливать справедливость", добиваясь огромного преимущества и явного перевеса своих интересов. Причем делает это с таким волевым напором и с такой эмоциональной атакой, чтобы больше ни у кого никогда не возникло желания их оспаривать.
В партнерстве с Робеспьером у Гюго не возникает этических предпосылок для такой ситуации, поскольку Робеспьер с подчеркнутым, скрупулезнейшим педантизмом уравнивает в правах и обязанностях всех членов своей семьи, не делая ни для кого из них исключения.
Гюго постоянно и повсеместно демонстрирует готовность защищать свои интересы, независимо от того, покушаются на них или нет. Для него очень важно доказать свое силовое превосходство в качестве предупредительной (профилактической) меры защиты его интересов. Любую форму собственной волевой защиты Гюго рассматривает как необходимое ответное действие на чью-то несправедливость и чей-то произвол, которые он старается не допускать, поскольку опасается ущемления своих прав, равно как и других неприятных последствий.
А неприятностей Гюго старается не допускать. Поэтому изначально заявляет о себе как о человеке, который никому не позволит подавлять себя.
Демонстрация силы и воли для Гюго — естественное состояние. Проявление волевой инициативы для него также естественно, как проявление инициативы этической. Гюго всегда свободен в проявлении своих чувств и желаний, но всегда настораживается, когда это себе позволяет кто-то другой.
Сам боится проявить уступчивость, опасается, что это ущемит его интересы. Предпочитает, чтобы уступали те, кто "по другую сторону баррикады", в то время как "его команда" должна быть непреклонна и неуступчива.
Часто демонстрирует свою решительность, настойчивость и целеустремленность, как бы предлагая свое поведение в качестве образца для подражания. (Гюго обычно очень подробно рассказывает, какие препятствия ему чинили и каким образом он их преодолевал, что ему на это сказали, что он на это ответил, и т. д. и т. п.)
Гюго раздражают слабые (по его мнению) и пассивные люди. Но своего дуала Робеспьера он к таковым не причисляет — если человек готов жертвовать собой во имя идей, он уже силен. Его только надо научить, каким образом можно отстоять идею без особого ущерба для себя.
Гюго способен довольно точно оценить силовой перевес противника, кроме того, достаточно предусмотрителен, чтобы не лезть на рожон. В альянсе с Робеспьером Гюго умеет выждать время для того, чтобы самым рациональным образом применить свои волевые качества и в самый подходящий момент защитить свои права с наименьшими потерями для себя.
Логико-интуитивный интроверт ("Робеспьер").

Представители типа:
Максимильен Робеспьер, Ф.Э. Дзержинский, Марк Юний Брут, Томас Джефферсон, Н. Амосов, А.Д. Сахаров, Томас Мор, Иммануил Кант, Рене Декарт, Георг Гегель, Карл Густав Юнг, Микеланджело, Людвиг ван Бетховен, Сергей Рахманинов, А.П. Чехов, Ив Монтан, Клинт Иствуд, Изабель Юппер, Кевин Костнер, Мэл Гибсон, Олег Янковский, Александр Лазарев, Владимир Конкин, Евдокия Германова, Валерий Приемыхов, Ингеборге Дапкунайте
Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Логика соотношений"
"Справедливость — мое ремесло". Представитель этого типа всегда страстный борец за справедливость. Считает, что все в мире должно быть логично и, следовательно, — справедливо.
Часто размышляет о создании государства абсолютной справедливости, об установлении власти, которая должна начать свою деятельность с суровой кары всех, кто ведет неправедную жизнь, т. е. нарушает принципы справедливости. (Идея "страшного суда").
Любой из представителей этого типа разделяет мысль, высказанную в американской Декларации независимости: "Все люди созданы равными, наделены Богом некоторыми неотъемлемыми правами, среди которых жизнь, свобода, стремление к счастью".
По натуре глубоко демократичен, поскольку понимает демократию как возможность выбора. Считает, что только тогда общество имеет право требовать от человека полной ответственности за его поступки, когда каждый член общества получает полное право свободы выбора в своих действиях.
Считает, что дисциплина в обществе должна быть основана не на страхе, а на совести. Поэтому и наказание "правонарушителя" рассматривает как воспитание его совести, т. е. — для его же блага. Робеспьер обычно придерживается мнения, что любое наказание только тогда действует эффективно, когда человек осознает свою вину.
Робеспьер старается продуманно и целенаправленно выбирать меры дисциплинарного воздействия. Обычно его наказание заключает в себе элемент воспитания: провинившемуся обязательно должна быть убедительно доказана его вина. Доказательство вины Робеспьер обычно выстраивает настолько логично и настолько четко его аргументирует, что, как правило, очень трудно ему в этом возражать. (Хотя бы потому, что все доказательства Робеспьера, по сути, сводятся к идее "высшей справедливости" и понятию "объективной истины", а переубедить его и доказать, что его идеи — всего лишь абстрактные понятия, по которым нельзя мерить конкретные условия и обстоятельства ситуации, невозможно, поскольку такая точка зрения, по его мнению, приводит к неразберихе и хаосу, что он считает очень опасным для общества.)
Свою правоту всегда только доказывает. Уговаривать, а тем более просить — не любит.
Повышенные требования к другим обычно предъявляет только тогда, когда сам им соответствует.
"Мыслю — следовательно, существую". Робеспьер от природы наделен сильно развитой логикой и способностями к аналитическому мышлению. Любит рассуждать о различных моделях, структурах, схемах и классификациях. В любых явлениях ищет и находит первопричины существующих противоречий и нелогичностей.
Стремится к логической гармонии и логическому порядку.
Главное требование его логической программы — объективная истина, критерием которой считает не столько практику, сколько целостность и логическую стройность. "Истина — это целое" (Гегель).
Все житейские и этические ситуации рассматривает с точки зрения логики. Причем лишние (по его мнению) подробности обычно отбрасывает, обращая большее внимание на общие закономерности ("глобальная логика").
Высоко развито чувство защиты справедливости. Защищая несправедливо обиженного, нередко пренебрегает собственной выгодой и безопасностью. Из соображений защиты справедливости он может отказаться от блестящей профессиональной карьеры и переключиться на общественную деятельность (академик А.Д.Сахаров).
Робеспьеру свойственно ставить интересы истины и справедливости выше своих личных интересов и интересов своей семьи.
Принимая решение, Робеспьер в первую очередь считается со своей собственной совестью и менее всего склонен зависеть от чужого мнения и признанных в обществе авторитетов.
Принимая для себя какую-либо идею, Робеспьер становится ее последовательным сторонником и служит ей самым фанатичным образом: подчиняет этой идее все свои мысли и действия, подчиняет ей весь свой образ жизни. С общественным мнением в такой ситуации он, как правило, менее всего склонен считаться. Если в результате борьбы за идею он попадает в условия, при которых его идея совпадает с преобладающим мнением общества (например, Робеспьер-диссидент наконец-то попадает в "свободную страну"), в этом случае он испытывает некоторое разочарование необходимостью жить "как все".
Робеспьер чувствует себя несколько опустошенным, когда из его жизни уходит элемент "борьбы за идею". Состояние борьбы для него уже становится слишком привычным, оно ему уже необходимо как норма жизни. В этом случае Робеспьер готовится к поиску новой, прогрессивной идеи, способной "осчастливить" общество. И даже если новая идея не так грандиозна, как предыдущая, и не требует такого самоотречения, он с готовностью заполняет ею образовавшуюся пустоту. (Робеспьер, как правило, не отвлекается на мелкие "игрушечные" идеи. Если не находит для себя достаточно "масштабной" идеи, позволяет себе жить "как все".)
Робеспьер всегда политически активен (качество, присущее всем представителям первой и второй квадры). Его всегда волнуют проблемы общества, в котором он живет, волнуют социально-гуманитарные проблемы окружающей его среды.
Робеспьер обычно непоколебим в своих суждениях. Уверен, что разумное не может быть плохим.
"Знания спасут мир". Робеспьер — специалист не столько по расширению человеческих знаний, сколько по их углублению.
Постоянно находится в поиске новой информации, обращает внимание на достоверность источников информации. Если нужно узнать что-то важное, то предпочитает не расспрашивать знакомых, а обратиться к справочнику, книге, расписанию и т.п. Опасается пользоваться сомнительной информацией.
"Провидение создало меня для тихой кабинетной работы" (Томас Джефферсон). Общение с книгой для него иногда бывает предпочтительнее, чем общение с друзьями.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Интуиция возможностей"
Выступая как созидатель проекта абсолютной справедливости и созидатель теории объективной истины, Робеспьер в каждой конкретной ситуации ищет и находит возможности для реализации своей логической программы. Можно создать общество идеально справедливого строя, если... Далее выстраивается проект условий, которые нужно искусственно создать в обществе и к которым нужно подтянуть каждого из его членов.
Логическая программа Робеспьера всегда реализуется посредством поиска возможностей, приспосабливающих конкретные существующие условия к некоему абстрактному проекту.
Генерируя свои социальные идеи, Робеспьер абстрагируется от частных обстоятельств, считая, что их можно и изменить и приспособить. В результате его идеализированные теории сталкиваются с реальными противоречиями конкретных социальных условий и часто реализуются в искаженной, иногда и извращенной форме (если вообще реализуются). Социальные идеи Робеспьера тем лучше и успешней реализуются, чем слабее противоречие между его теорией и реально существующими в обществе условиями. История показывает: чем выше уровень материального благосостояния общества, тем легче прививаются в нем идеи всеобщего (робеспьеровского) равенства и справедливости. (В качестве примера можно сравнить "робеспьеровский социализм" времен Великой французской революции и периода "военного коммунизма" в России с социализмом, принятым в современной Швеции, которую на сегодняшний день можно считать образцом реализации робеспьеровской социальной теории.)
Логическая программа Робеспьера тем успешнее реализуется, чем успешнее идет поиск возможностей в каждой конкретной ситуации. Что достигается благодаря гибкости и манипулятивности робеспьеровской "интуиции возможностей", которая творчески использует такие "инструменты", как "метод индивидуального подхода" и "метод выравнивания возможностей", которые сводятся к координации индивидуальных возможностей. Слабый подтягивается до сильного, "последний да будет первым", "кто был никем, тот станет всем". Возможности же сильного, в свою очередь, ограничиваются настолько, что становятся доступны слабому. В результате такой координации общество превращается в социальный строй, при котором "пышным цветом расцветает посредственность": нет ярко выраженных противоречий, но зато редки и ярко выраженные индивидуальности.
Робеспьер координирует возможности в окружающем его обществе всегда относительно собственного представления о "справедливости" и "объективной истине". В силу этой причины оба эти понятия приобретают глубоко субъективную окраску. Так, один представитель этого типа считает необходимым дать своим детям всестороннее образование (не хуже, чем у других) и тем самым предоставить им достаточное количество возможностей найти свое место в жизни. Другой посчитает для себя нормальным обеспечить каждого взрослого члена своей семьи личным автомобилем, но дорогостоящее всестороннее образование для своих детей сочтет непозволительной роскошью, да еще и будет осуждать соседа, который тратит последние деньги на эстетическое воспитание.
У каждого из представителей этого типа свое субъективное представление о "норме" и о "роскоши", сформировавшееся под влиянием полученного воспитания и сложившейся ментальности, относительно которого он и координирует распределение возможностей (и распределение материальных благ) как для себя, так и для своего окружения.
"Человек сам себя воспитывать обязан" — развитию личных способностей Робеспьеры обычно уделяют довольно серьезное внимание, но, как правило, всегда стараются это делать с учетом реальных возможностей применения индивидуальных способностей. Например, если взрослый человек переквалифицируется на какую-либо "практичную" специальность, Робеспьер это только приветствует. Но если человек в зрелом возрасте тратит последние деньги на свое личное обучение музыке или рисованию, такое поведение ему покажется, мягко говоря, легкомысленным.
Обычно Робеспьер довольно точно оценивает объективные условия в каждой конкретной ситуации, равно как умеет оценить и индивидуальные возможности человека. Умеет просчитывать объективные и субъективные шансы, исходя из оценки ситуации, всегда знает, кому и что "светит" и при каких условиях.
Прекрасно умеет оценить собственные возможности. Если нет подходящих условий для применения своих способностей и нет возможности повлиять на эти условия (революций в ближайшее время не предвидится), Робеспьер ждет более благоприятных обстоятельств, либо пытается адаптировать свои субъективные возможности к уже существующим объективным условиям. В любом случае, никогда не позволяет себе ныть из-за собственной неудачливости, хотя чужой, незаслуженной, по его мнению, везучести вполне может позавидовать.
Может анализировать опыт собственных неудач, но старается не признавать их открыто. (Качество, свойственное многим интуитам. Смысл его заключается в том, чтобы не таскать за собой груз прежних неудач, — это мешает будущему успеху, занижает самооценку человека, "комплексует" его.)
К своим неудачам и жизненным неурядицам умеет относиться "философски". Представитель этого типа обычно считает, что кроме уже известных условий и обстоятельств, кроме видимых закономерностей, в мире существуют скрытые, невидимые законы, влияющие на реальный ход событий и составляющие с видимыми закономерностями единое целое. Робеспьер умеет за отдельными фактами увидеть общие закономерности.
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Этика отношений"
В общении Робеспьер достаточно отзывчивый, вежливый и доброжелательный человек. Старается быть корректным и учтивым со всеми без исключения. Видит в этом этическую норму, обязательную для себя и для всех.
Старается никому не мешать и не создавать дополнительных проблем. Защищает как свои, так и чужие права.
Отгораживается от неудобных отношений. Неприятному общению предпочитает приятное, интеллектуально содержательное уединение. В общении прост, не любит условностей и церемоний. Если человек ему несимпатичен, не считает нужным этого скрывать. Терпеть не может вынужденного общения, "визитов вежливости": для этого он слишком дорожит своим временем и душевными силами.
Не любит, когда насильно домогаются его дружбы. Очень восприимчив к любому проявлению фальши и лицемерия (это вычисляет логически и чувствует интуитивно) — с такими людьми очень холоден, моментально устанавливает далекую дистанцию.
Очень памятлив на обиду, на любое проявление бестактности и несправедливости по отношению к себе и другим.
Формировать собственные этические отношения Робеспьеру довольно трудно. Трудно разобраться в сути этической ситуации сверх того, что предписывает нормативная этика поведения. Понятие "этично" у него довольно часто подменяется понятием "справедливо", вследствие чего, борясь за "справедливую этику", он нередко попадает в крайне неэтичную ситуацию. Например, ни у кого не вызывает сомнений, что "попрекать куском хлеба" неэтично, но ведь это можно рассматривать и как попытку восстановить справедливость. (Зачем давать кому-то возможность на себе паразитировать?!)
Робеспьер часто пытается поставить знак равенства между двумя этими понятиями, абстрагируясь от таких "этических условий", как личное право на добрую услугу, за которую можно ожидать ответных услуг, но нельзя их требовать. Возводя "объективную справедливость" в эталон этики, Робеспьер абстрагируется от этических прав, но настаивает на выполнении этических обязательств. Добрая услуга, в его понимании, обязана быть соответственно вознаграждена, в противном случае это будет несправедливо. (Например, одна из представительниц этого типа, работающая на маленьком частном предприятии, якобы от имени всех служащих, потребовала, чтобы праздничные премиальные выдавались не в форме мелких и дешевых подарков, а в форме солидных денежных вознаграждений, как это делается в крупных государственных компаниях: "Чем мы хуже других? Почему другие на праздники получают денежные премии, а мы — карамельки и домашнее печенье?! Разве это справедливо?!")
Робеспьеру свойственно не допускать никаких этических уступок, если по отношению к нему, равно и к кому-либо другому, поступают несправедливо. Если же при всем старании ему не удается восстановить справедливость в условиях ее вопиющего нарушения, постарается выйти из ситуации с наименьшими для себя потерями: в некоторых случаях сам себе компенсирует ущерб — самовольно забирает то, на что, как ему кажется, он имеет право ("джунгли есть джунгли"). В случае, если не удается самому взять "компенсацию", может открыто потребовать возмещения убытка, поскольку ни при каких обстоятельствах не желает его терпеть. Именно поэтому у Робеспьера понятия материального и морального ущерба часто подменяются одно другим. Пример: студенты устроили вечеринку "вскладчину". Девушка-Робеспьер оценила аппетит своих товарищей и, почувствовав себя материально (и морально) обделенной, попросила компенсировать ей "переплату" в общий вклад на основании того, что алкогольных напитков она не употребляет, а мясного и сладкого не ест вообще. В результате девушку выставили из компании, причем она так и не поняла, за что.
Разумеется, этичность Робеспьера во многом зависит от ментальности, от полученного воспитания и от тех этических ценностей, на которые он психологически сориентирован. Но он также сориентирован и на этику своего дуала Гюго, которая как раз и базируется на принципах этической справедливости (поскольку рассчитана на восприятие ее Робеспьером), и в первую очередь контролирует этичность в распределении возможностей, будучи наделенным равными правами нельзя злоупотреблять неравными возможностями — грубо говоря: тот, кто может есть быстро, обязан считаться с возможностями того, кто ест медленно. В противном случае общество начинает жить по закону "джунглей". Робеспьер никогда не позволит себе первым злоупотребить собственными возможностями — это противоречит его логической программе.
Робеспьер считает неэтичным злоупотребление не только индивидуальными возможностями, но и индивидуальными правами, даже если они, казалось бы, распределены одинаково справедливо для всех: "Нам пришлось поменять квартиру из-за этой музыкальной семейки! Конечно, это их право играть с утра до вечера, но мы тоже хотим жить спокойно!. Нашему ребенку разве не нужно засыпать вовремя?!"
К чести Робеспьера следует отметить: решая свои проблемы, он всегда считается с правами и удобствами окружающих.
Исходя из этических соображений, Робеспьер контролирует справедливое (равное) распределение материальных благ для всех членов общества без исключения. Например, если в его семье воспитываются приемные дети, они наделяются в точности такими же правами и обязанностями, как и его собственные. ("...Мы с сестрой устроили пикник для детей: всю еду разделили на равное количество — каждому досталось по две котлеты и одному пирожку. Так вот, моему племяннику одного пирожка показалось мало и он потребовал добавки, да еще и истерику закатил!.")
В любой этической ситуации Робеспьер опирается на принципы, построенные на взаимном уважении, соотношении и соизмерении собственных прав с правами и возможностями окружающих.
И именно поэтому лучшим партнером для Робеспьера является его дуал Гюго, чья этика отношений базируется на тех же этических принципах. Именно поэтому Гюго — единственный из всех социотипов-этиков, кому Робеспьер может полностью доверять, с кем он не чувствует себя обделенным, ущемленным в правах или несправедливо обиженным. С представителями других психологических типов Робеспьер не находит полного взаимопонимания.
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Волевая сенсорика"
Робеспьер нетерпим к любому проявлению насилия и произвола, поскольку считает их первопричиной несправедливости, а следовательно, и первопричиной всех бед.
Нетерпимый противник несправедливых, по его мнению, основанных на насилии диктатур Робеспьер повсеместно насаждает "диктатуру справедливости", основанную на воспитании "этически справедливого" самосознания. Насилие применяется только к тем, кто не в состоянии воспитать в себе таковое этическое качество, т. е. только по отношению к "хищникам".
Робеспьер считает, что волевое воздействие правомерно, если оно справедливо.
Злоупотребление силой, властью, влиянием Робеспьер осуждает. Не терпит грубого нажима, авторитарности, командного тона. Сопротивляется любой попытке насильственного влияния — и волевого, и этического.
Очень критичен к методам грубого и дешевого воздействия. Робеспьера невозможно подчинить волевому давлению. Всякая попытка надавить на него неминуемо ведет к конфликту. Не поддается грубому нажиму даже тогда, когда это угрожает его жизни. Не позволит унизить себя, не позволит "взять себя за горло" — лучше умрет.
Не позволит ущемить себя в правах — сразу демонстративно сопротивляется этому (своего рода предупредительная мера).
Робеспьер не только не терпит насилия — он постоянно старается оградить себя от насильственного воздействия. Поэтому мера его защиты обычно намного превышает меру воздействия на него. Например, Робеспьер может отказать ближайшему родственнику в единичной, пустяковой услуге только из предположения, что таковые услуги могут войти в систему отношений и тогда его уступчивость станет для всех нормой поведения, а это уже несправедливо по отношению к нему.
Защита своих территориальных прав для Робеспьера также очень важный вопрос. Робеспьер согласен выглядеть сколь угодно негостеприимным, невежливым и неучтивым, но он не позволит постороннему войти в свой дом "чемоданом вперед". Опасается непрошеных визитеров, поскольку они крадут его время, его место, посягают на его личную свободу.
Робеспьер чувствует себя беззащитным в ситуации внезапного волевого давления. В этом случае он часто неожиданно для себя проявляет "непростительную уступчивость", которую впоследствии анализирует, стараясь впредь быть предусмотрительным и не повторять подобных ошибок.
Робеспьер боится подать повод к волевому воздействию на себя, поэтому иногда стремится выглядеть человеком без слабостей ("Железный Феликс"). Не любит, когда играют на его слабостях. Терпеть не может нытиков, не позволяет разжалобить себя (не любит дешевых этических трюков).
Никогда не позволяет себе проявлять силу по отношению к слабому. Старается воздействовать словом и убеждением. Физическое наказание применяется им как самая крайняя мера.
Робеспьеру трудно говорить приказным тоном, властные интонации ему не свойственны, хотя когда вспылит, бывает резковат.
Перед начальством не робеет, держится с достоинством, не заискивает. ("Служить бы рад, прислуживаться тошно".) Если на него повышают голос, как бы сразу "отключается". Часто создается впечатление, что он даже не реагирует на предъявляемые ему обвинения.
Демонстративно игнорирует назойливые советы и нравоучения, особенно опасается и недолюбливает тех, которые всегда "знают, как надо".
Робеспьеру очень трудно настаивать на своем, трудно быть напористым — он слишком хорошо знает, что это не его метод. Всегда неприятно демонстрировать свою власть, волю, решительность. Быть настырным себе не позволяет никогда и очень не любит это качество в других.
Обычно испытывает неловкость всякий раз, когда его волевые качества обсуждаются посторонними людьми. Как правило, старается избегать разговоров на эту тему.
Борьба за свои права требует от Робеспьера постоянного перенапряжения сил, что в свою очередь нередко приводит его к физическому переутомлению — состояние, которое ему очень неприятно и которого он старается не допускать.
Регулирует режим своих нагрузок: старается рассчитывать свои силы и возможности, сопротивляется перегрузкам, чувствуя упадок сил, старается своевременно отдохнуть (инстинкт самосохранения). Робеспьер сопротивляется даже перенасыщенной развлекательной программе.
В случае, когда партнером Робеспьера становится его дуал Гюго, проблемы перегрузок, перенапряжения, волевого напора, волевой защиты решаются самым естественным образом: Гюго заряжает Робеспьера своей энергией, своей активностью, постоянно поддерживает в нем эмоциональный и физический тонус. Подбадривает его, не позволяет ему раскисать. Задает ему очень гибкий режим физических и эмоциональных нагрузок, поддерживает в нем состояние оптимальной активности и возбуждения.
Гюго — единственный, кто может очень точно и естественно возбудить активность Робеспьера, единственный, кто может его легко расшевелить, раззадорить, раздразнить и развлечь. Может легко расслабить, легко успокоить, может создать ему оптимальные условия для полноценной работы и отдыха.
Защищая интересы Робеспьера, отстаивая его идеи и взгляды, Гюго способен с легкостью преодолеть самые, казалось бы, непреодолимые трудности. Когда Гюго и Робеспьер отстаивают интересы справедливости, для них просто не существует преград и препятствий. Как показывает история, идеи Робеспьера легко завоевывают популярность при поддержке волевого напора Гюго.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Этика эмоций"
Робеспьеру свойственно подчинять свои эмоции рассудку. Часто он производит впечатление человека твердого, несгибаемого, рассудительного и подчеркнуто сдержанного. Очень не любит состояния эмоционального перенапряжения. Тяжело переносит ссоры, истерики, скандалы — это стоит ему большого расхода сил.
На начальном этапе отношений Робеспьеру свойственно соблюдать далекую дистанцию, которая сокращается только тогда, когда он убеждается в совпадении этических принципов партнера с его собственными убеждениями. Если информация не кажется ему достаточно убедительной, склонен испытывать чувства своего партнера. Доверяет тому человеку, который не только выражает ему свою симпатию, но и проявляет заботу о нем. Любит заботясь и заботится любя.
Робеспьер не любит выяснять отношения — зачем? Он и так знает, как человек поступит в следующую минуту (хорошая интуиция), всегда чувствует, как к нему относятся, по тому эмоциональному индикатору, который заложен в его подсознании и настроен на эмоциональный режим его дуала Гюго. Эмоции, не выдерживающие проверки его "индикатором", воспринимаются как неадекватные: кажутся либо преувеличенными, либо недостаточно выраженными, либо слишком демонстративными, либо неискренними или фальшивыми.
Иногда Робеспьер производит обманчивое впечатление человека бесчувственного и не способного к состраданию. На самом деле он способен сопереживать даже малознакомому и совершенно постороннему человеку, хотя может и члену своей семьи отказать в помощи, если видит, что эта помощь расценивается не так, как надо (например как уступка, продиктованная слабостью), либо используется не так, как надо (например для покупки предметов роскоши).
К настроению окружающих подключается очень осторожно. В компании малосимпатичных ему людей держится скованно и замкнуто. Только попадая в обстановку непринужденного веселья, искреннего радушия, душевного тепла и уюта, начинает "оттаивать", расслабляется, заряжается общим настроением, становится обаятельным и интересным собеседником. Начинает буквально искриться весельем, улыбается обаятельнейшей, "солнечной" улыбкой, тонко и изящно шутит, с удовольствием развлекает компанию всякими забавными историями, которые обычно хочется запомнить и потом еще кому-нибудь пересказать. Пребывая в состоянии эмоционального подъема, Робеспьер очень быстро завоевывает симпатии, с легкостью становится душой компании и способен любой вечер сделать незабываемым.
Внешняя холодность и суровость Робеспьера — это не более, чем защитная оболочка его легко ранимой души.
И лучше всего это понимает именно дуал Робеспьера — Гюго. Неприступная сдержанность Робеспьера не только возбуждает любопытство Гюго (который нередко находит удовольствие в том, чтобы преодолевать, казалось бы, непреодолимые трудности). Она служит своего рода "пробным камнем" для поиска психологически совместимого партнера. Для того чтобы растопить эти внешние "льды", требуется огромное душевное тепло, выраженное в эмоциональном потоке определенного качества и характера.
Со свойственным ему душевным пылом и энергией Гюго штурмует эту "неприступную твердыню" так, что вся робеспьеровская "холодность" рассеивается как дым. Гюго, хотя и не сдерживает себя в проявлении эмоций, все-таки делает это достаточно тактично (Робеспьер не допускает насилия над собой). Гюго проявляет свои эмоции очень эстетично, интеллигентно, со вкусом, с постоянной заботой о чувствах и об удобствах своего партнера. Гюго — единственный из всех типов "этиков-сенсориков", способный эмоционально воздействовать на Робеспьера самым оптимальным образом. Только в обществе Гюго Робеспьер чувствует себя по-настоящему спокойным, защищенным. Только рядом с ним он может по-настоящему расслабиться.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Сенсорика ощущений"
Робеспьеру очень важно чувствовать постоянную заботу со стороны партнера. В его понимании любить — значит заботиться. Если партнер не проявляет должного (по мнению Робеспьера) внимания к его ощущениям, удобствам и комфорту, чувствам такого партнера Робеспьер не верит.
Чем больше заботы и опеки он получает, тем с большей готовностью исполняет желания своего партнера, тем активнее участвует в решении его проблем.
Робеспьера крайне раздражает необходимость самому заниматься организацией быта, комфорта, уюта — это отвлекает его от более важной, творческой работы.
В бытовых мелочах уступчив, неприхотлив, старается не вникать слишком глубоко в домашние дела. Женщина-Робеспьер (даже если она только домохозяйка) также считает домашнюю работу делом второстепенной важности. Необходимость поддерживать порядок на должном уровне ее часто раздражает: ей всегда кажется, что она тратит на это слишком много сил и времени, кроме того, ей часто кажется несправедливым брать на себя все заботы по дому — пусть другие тоже помогают.
Робеспьер может с удовольствием заниматься домашними делами при условии, что они не мешают ему думать. Среди представительниц этого типа много рукодельниц и кулинарок, которые неплохо справляются со своим делом на том уровне, когда автоматическое выполнение работы не наносит особого ущерба ее качеству: "Руки работают, а голова думает свою думу". Хозяйка-Робеспьер может целый день выполнять какую-то несложную автоматическую работу и не почувствует себя усталой. С удовольствием готовит праздничный стол, хотя в гости приглашает только ограниченный круг самых близких людей.
Представители этого типа одеваются неброско, часто консервативно по стилю, в одежде предпочитают нейтральные и сдержанные тона. "Неброскость" одежды Робеспьера иногда переходит в раздражающую тусклость. Как и все интуиты, они часто используют не самое удачное сочетание цветов (серое с тускло-оранжевым, серое с болотно-зеленым и т. д.)
Робеспьер совершенно преображается, когда его гардеробом начинает заниматься Гюго: одежда подбирается с таким расчетом, чтобы самым выгодным образом подчеркнуть его естественную привлекательность. Без эстетической опеки Гюго Робеспьер часто выглядит этакой невзрачной "серой мышкой".
Здоровый образ жизни для Робеспьера не самоцель, а непременное условие хорошей работоспособности. Если способен много работать и не уставать, значит здоровье в порядке и нечего об этом много думать. Предпочитает, чтобы о его здоровье заботился партнер, поскольку подсознательно настроен на сенсорику ощущений своего дуала Гюго, для которого забота о здоровье своих близких — дело первостепенной важности.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Деловая логика"
Идеи всеобщего равенства и справедливости Робеспьер переносит и в сферу деловых отношений. Поэтому область его наблюдений в первую очередь касается вопросов справедливого распределения материальных благ и справедливых производственных отношений.
Вопросы соблюдения взаимных обязательств, вопросы справедливости трудовых соглашений, защита прав трудящихся, справедливые условия труда — именно это его волнует и интересует в первую очередь.
Робеспьер в числе тех, кто независимо от личных условий и удобств будет всегда отстаивать права коллектива. Именно он по собственной инициативе будет требовать от работодателя улучшения условий труда и повышения заработной платы для всех членов коллектива соответственно изменению индекса цен и повышению производительности труда. Будет добиваться справедливого распределения норм выработки, будет требовать справедливой выплаты "больничных" и "отпускных".
Защита прав человека для Робеспьера имеет первостепенную значимость. Но в некоторых случаях, когда Робеспьер окончательно убеждается, что честными методами ему свои права не защитить, он начинает чувствовать себя своего рода Робин Гудом и позволяет себе отвоевывать причитающиеся ему блага не вполне законными и не вполне честными методами. (Причем в этом Робеспьеру помогает его сильная интуиция времени.) Пример: одна из представительниц этого типа, отчаявшись отстоять свои права, вынудила себя уволить именно в такое время, когда по закону ее никто не имел права увольнять, в результате чего фирме пришлось выплатить ей компенсацию в размере ее полуторагодовой зарплаты.
Руководя коллективом, Робеспьер делает упор на воспитание творческой инициативы служащих и на раскрытие их способностей. Тщательно анализирует уровень квалификации, стаж, опыт работы, образование. Знает, от кого, какой уровень работы потребовать, и требует в соответствии с индивидуальными способностями. Любую инициативу старается поощрять и использовать в интересах всего коллектива.
Быстро находит самый рациональный метод выполнения работы и охотно делится своим опытом с окружающими. Обмен опытом и профессиональную взаимопомощь считает нормой отношений в коллективе. Свои производственные предложения никому не навязывает, но часто высказывается на эту тему.
Отсутствие взаимопонимания и взаимопомощи в коллективе резко осуждает. Всегда старается поддерживать с сослуживцами ровные и корректные отношения. Считает, что психологический климат в коллективе не должен отрицательно влиять на его работоспособность.
За хорошую работу хвалит редко. О хорошем много не говорит, считает это само собой разумеющимся. Часто обращает внимание на недостатки и нерешенные проблемы.
Отчитываясь за проделанную работу, не забывает упомянуть о позитивных результатах.
Очень методичен, во всем старается найти систему — считает ее непременным условием успешного выполнения работы.
В работе отличается точностью, скрупулезно прорабатывает детали. Просто так никому не доверяет, проверяет как себя, так и партнеров. Проверять его самого обычно излишне.
Последовательный и упорный. Любое дело стремится довести до конца, на середине бросать не любит. Не терпит, когда при одной незаконченной работе ему поручают другую. Не может вести несколько дел параллельно.
Не любит выносить промежуточный результат своей работы на всеобщее обсуждение.
Умеет рассчитать время выполнения своей работы. Всегда успевает ее сделать к назначенному сроку.
Сопротивляется завышенным нормам дневной выработки. (Он их просто игнорирует.) Старается взять такое количество работы, которое сможет без перенапряжения выполнить к концу рабочего дня. От работы не отлынивает, свое рабочее время ценит и использует очень продуктивно и рационально, но эксплуатировать себя не позволяет и не позволит ужесточить себе условия труда.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Интуиция времени"
Время Робеспьера принадлежит его интеллектуальному творчеству. Поэтому он очень ценит и свое и чужое время.
Пунктуален и очень ценит пунктуальность в других. Расчетливо и предусмотрительно планирует свой день. Его планы чаще всего реализуются именно так, как он их задумывает. Не любит спешки.
Чувствует время и умеет разумно его распределять.
Не любит суеты, живет в оптимальном жизненном ритме. В его движениях наблюдаются такая размеренность и такой рациональный автоматизм, что, казалось бы, работая не спеша, он успевает сделать очень много.
Живя по принципу "Поспешай медленно", Робеспьер везде поспевает и многое успевает. Его кажущаяся медлительность глубоко рациональна и чаще всего оказывается самым оптимальным темпом. Благодаря этому качеству Робеспьер избавляет своего дуала Гюго от излишнего напряжения, спешки и суеты, задает ему оптимальный ритм действий, оптимальный временной режим. И тем самым расслабляет и успокаивает его.
Робеспьер умеет выгодно использовать для себя возможности, которые ему предоставляет тот или иной период времени. Например, период вынужденной безработицы он может использовать на повышение квалификации, на приобретение другой профессии, на изучение иностранных языков или юридическое самообразование.
Робеспьер очень ценит свое свободное время. Для него это всегда подарок самому себе. И предпочитает использовать его на то, на что раньше у него не хватало времени: на свои творческие увлечения, на самообразование, на отдых, на приятный и интеллектуально насыщенный досуг. Забирать у Робеспьера его свободное время все равно, что лишать его этого подарка. Гюго, сориентированный на интуицию времени Робеспьера, умеет ценить чужое время и умеет защищать свое.
Хорошо видит исторические закономерности в жизни общества, видит "связь времен".
Для Робеспьера характерно обращать внимание на негативные тенденции в окружающей его действительности. Со свойственной ему интуитивной проницательностью Робеспьер способен своевременно понять и глубоко проанализировать зарождающиеся социальные проблемы. Способен своевременно предостеречь от них общество и предложить самые оптимальные решения этих проблем.
Характеристика второй квадры.
Вторую квадру (так же как и четвертую) составляют "логики-сенсорики" и "этики-интуиты".
Доминирующие аспекты во второй квадре: "черная" сенсорика, "белая" интуиция, "черная" этика, "белая" логика.
("Черная" этика и "белая" логика доминируют и в первой квадре, и эта "общность" существенно сближает представителей первой и второй квадр.)
Этики—интуиты представлены рациональным экстравертом — этико-интуитивным экстравертом (Гамлетом) и иррациональным интровертом — интуитивно-этическим интровертом (Сергеем Есениным).
Логики — сенсорики представлены во второй квадре рациональным логико-сенсорным интровертом (Максим Горький) и иррациональным экстравертом — сенсорно-логическим экстравертом (Жуковым).
Максим дополняет Гамлета и составляет с ним рациональную дуальную пару
Гамлет


Максим


Жуков дополняет Есенина и составляет с ним иррациональную дуальную пару
Жуков


Есенин


Что же собой представляет такое сочетание аспектов? Какие ценности характеризуют вторую квадру?
Как читатель уже наверное заметил, часть доминирующих аспектов перешла из первой квадры во вторую. Значит ли это, что одновременно перешли во вторую квадру и соответствующие им ценности?
Характер квадровых ценностей и характер соответствующих им аспектов здесь уже несколько иной. И дело не только в том, что доминирующие здесь аспекты, перейдя из первой квадры, поменяли свои знаки (плюсы — минусы) на противоположные. Причина в том, что первоквадровые аспекты во второй квадре приобрели другое значение, наполнились другим смыслом, другим содержанием. Сочетаясь с аспектами, которые в первой квадре были вытесненными "черной" сенсорикой и "белой" интуицией, они видоизменили свой характер таким образом, чтобы гармонично и бесконфликтно с этими аспектами сосуществовать. В этой связи можно сказать, что если первая и третья квадры — это два противоположных полюса, то вторая и четвертая квадры — это связующие их звенья, которые сами относительно друг друга находятся на противоположных полюсах. Вторая и четвертая квадры как бы "работают" с "промежуточными" аспектами, часть из которых находится в первой квадре, часть — в третьей.
Таким образом, можно проследить и взаимосвязь между квадрами, и сменяемость одной квадры другой, и завершение квадрового цикла, которое всегда характеризуется качественным социальным скачком — переходом четвертой квадры к первой на более высоком социальном уровне.
Итак, каким же образом видоизменяются аспекты первой квадры при переходе во вторую? Как и почему это происходит?
— Постойте, постойте! — скажет Читатель. — А не отвлекаемся ли мы от своей главной задачи? Мы же все-таки собирались партнера искать, а вместо этого опять забрели в какие-то теоретические дебри?..
Не волнуйтесь, Читатель. Именно эти "теоретические дебри" помогут нам разобраться, почему человек, который, казалось бы, так хорош, и так много имеет с нами общего, все же чем-то нас принципиально не устраивает и имеет какое-то существенное отличие, иногда переходящее в непримиримое с нами противоречие. Именно это отличие, переходящее в противоречие, мы сейчас и исследуем.
Чтобы понять, как и почему видоизменились во второй квадре рациональные аспекты, перешедшие в нее из первой, мы начнем анализ ценностей второй квадры с иррациональных аспектов, а именно с аспекта "волевой сенсорики" со знаком минус (-ЧС) — программный аспект экстраверта-реализатора второй квадры — сенсорно-логического экстраверта, маршала Жукова. Знак минус, как мы уже знаем, указывает на негативное направление этого аспекта. В данном случае это выражается в стремлении не допускать слабости, и как следствие этого — в стремлении наращивать свой силовой потенциал. Выражается также в презрении к слабости, в умении проявлять стойкость в борьбе с лишениями и с превосходящим по силе противником, в способности противостоять большей силе и этим завоевывать свое право на уважение и авторитет.
Во второй квадре стыдно быть слабым (!) Слабого унижают, потому что он жалок. Посредством унижения ему дают понять, что в этой социальной общности для слабых нет места. Вторая квадра — это общность избранных, сильных людей. Идея "избранности" и своего рода "исключительности" по формальным признакам — происхождению, расовой принадлежности, грамотам, дипломам, знакам отличия (личные заслуги "перед народом", "партией", "фюрером" и т. д. и т. п.) — всегда сопутствует второй квадре и указывает на то, что ее представители — люди непростые и по сути своей недемократичные. Не случайно эта квадра называется "квадрой аристократов". Престиж и личный авторитет важны для любого из ее представителей. Уважение к чинам, уважение к старшинству — здесь безусловные и безоговорочные понятия.
Направление аспекта "волевой сенсорики" в сторону минимизации слабости (сведение слабости к минимуму) дает и соответствующую "изнанку" — соответствующий "квадровый комплекс": "комплекс "шестерки". Страх признания собственной слабости — это именно то, чего боится любой из представителей второй квадры, независимо от социотипа. Страх быть тем, кого унижают, "топчут", "используют", "кого держат за фраера", кем помыкают и на ком "воду возят".
Такое развитие аспекта "волевой сенсорики" сообщает второй квадре постоянное состояние напряжения, состояние постоянной экстремальности ситуации.
Во второй квадре не расслабляются — в том смысле, что расслабление здесь неестественная форма существования. Даже самый, казалось бы, расслабленный представитель второй квадры Есенин создает только видимость расслабления: расслабляя других, он сам не расслабляется — всегда чувствует опасность и сделает все, чтобы ее от себя отвести. Он великолепно умеет усыплять чужую бдительность, но никому не позволит "усыпить" себя. Поэтому при любой диктатуре, какой бы жестокой она ни была, представитель этого типа личности обязательно найдет для себя уютную и безопасную нишу, поскольку он, как, впрочем, и другие социотипы второй квадры наделен всеми необходимыми качествами и средствами, для того чтобы не только выжить в условиях тоталитарного режима, но и хорошо себя при этом чувствовать, да еще и суметь себя творчески в ней реализовать.
Во второй квадре нельзя быть простачком, нельзя зевать — зазеваешься, тебя "слопают". Здесь надо "держать ухо востро". Здесь идет постоянная борьба за выживание, постоянная селекция сильнейших и избраннейших — а иначе, из чего же складывается присущая второй квадре иерархичность социального уклада? Достаточно нескольким ее представителям собраться в одном коллективе, чтобы они тут же организовали своего рода иерархическую группировку, формальную или неформальную — неважно. Главное, что расстановка сил в этой иерархии будет проводиться соответственно установкам и ценностям второй квадры.
Необходимость все время "быть начеку" в свою очередь отражается и на характере второго иррационального аспекта — интуиции. Во второй квадре это "белая интуиция" — "интуиция времени" со знаком минус (-БИ). (Этот аспект является программным у дуала Жукова, интуитивно-этического интроверта Сергея Есенина.) Какой же характер он здесь приобретает?
Представители второй квадры лучше чем кто-либо осознают "значимость текущего момента". Более того, они озабочены тем, чтобы не упустить какие-либо выгоды или преимущества, связанные с этим моментом. Не дать себя "подсидеть", не дать себя "переиграть", не дать себя "обвести вокруг пальца" — отсюда и готовность к надвигающейся опасности, и стремление ее не допустить, предотвратить, отвести от себя, а при необходимости и перевести на чужую голову. (Отсюда и сопутствующие этому интриги, коварство, сплетни, наветы и наговоры — все это допустимо там, где идет постоянное противоборство интересов, социально-политическая "селекция" и борьба за выживание любой ценой.)
К этому же аспекту относится и умение тихо пересидеть смутные времена и терпеливо их переждать, вспоминая "доброе прошлое" и мечтая "о светлом будущем". Это и стремление не допустить сделанных кем-то когда-то ошибок или просчетов, которые могли бы в определенный момент оказаться роковыми (-БИ).
Во второй квадре верят в судьбу, верят в высшее предназначение. (Эти понятия ни в коем случае не противоречат идее высшей избранности, наоборот, они дополняют ее и сопутствуют ей ("Мы рождены,чтоб сказку сделать былью..."), сообщают ей еще больший энтузиазм и воодушевление.
Во второй квадре вообще во многое верят; и здесь мы подходим к третьей, теперь уже рациональной ценности второй квадры — аспекту "этики эмоций" со знаком плюс. (Программный аспект этико-интуитивного экстраверта Гамлета).
Как мы помним, в первой квадре этот аспект имел знак минус, выражающийся в стремлении не допускать отрицательных переживаний. Во второй квадре "жить стало лучше, жить стало веселее". Поэтому во вторую квадру этот аспект перешагнул со знаком плюс и привнес сюда заряд бодрости, энтузиазма, праздничности, воодушевления, эмоционального подъема, т. е. все те краски, которые сглаживают сумрачное напряжение, вызванное обстановкой постоянной экстремальности, внутреннего противоборства и междоусобиц в рамках самой второй квадры.
А действительно ли во второй квадре жить стало лучше и веселей? И, кстати, куда делись все прогрессивные социальные завоевания первой квадры? Где все эти великие идеи, поиски истины и справедливости? Где общественное равенство и братство? Где же тут разрушение старых, отживших устоев, если выстраиваются новые иерархии "на все времена"?
С разрушением во второй квадре как раз все обстоит очень хорошо. Главным разрушителем здесь выступает Гамлет — экстраверт — идеолог второй квадры (преемник идеолога первой квадры Дон-Кихота). Гамлет, с одной стороны, ратует за разрушение, с другой стороны — борется с разрухой. Это очень деятельный социотип. Великие идеи первой квадры перерастают в "великие идеологии" второй. Поиски истины здесь тоже не ведутся, поскольку истина уже найдена и представлена в неоспоримом, догматическом варианте. "Свобода слова" во второй квадре — это пустой звук. Ее представители всегда опасаются сболтнуть что-нибудь лишнее, поэтому обычно контролируют свои высказывания. И лишь только когда чувствуют полную власть над собеседником (полный контроль над ситуацией), только тогда позволяют себе говорить все, что им вздумается.
Все без исключения представители второй квадры очень боятся ответственности за свои слова и поступки, что неудивительно, поскольку поиску виноватого здесь уделяется огромное значение. Поиск виноватого здесь панацея от всех бед. Через это здесь и зло карается, и добро торжествует. А в результате именно представители второй квадры (особенно — "интуиты—этики") склонны навязывать окружающим комплекс вины, а то и вовсе переносить свою вину на чужую голову. "Логики — сенсорики" второй квадры отличаются несколько завышенным чувством личной ответственности; причем, настолько завышенным, что сами же от этого и устают (со всеми вытекающими отсюда последствиями: попустительством, бесхозяйственностью, разгильдяйством и т. д.) Во второй квадре принципиальность очень хорошо уживается с беспринципностью и никоим образом ей не противоречит — просто одно является продолжением другого.
Что же касается социального равенства и справедливости, то здесь мы вплотную подошли в четвертой доминирующей ценности второй квадры — аспекту "логики соотношений" со знаком плюс (программному аспекту логико-интуитивного интроверта Максима).
Аспект "логики соотношений" перешел из первой квадры во вторую, также поменяв знак минуса на плюс. То, что в первой квадре еще только вырисовывается как абстрактный проект гармоничного общества благоденствия и абсолютной справедливости (-БЛ), во второй квадре реализуется как мелкая, узко-ведомственная, "чиновничья" логика, "инструктивная" и "директивная". Создающая грубо сработанный макет "идеального государства", "нерушимого" на все времена (опять же интуиция времени со знаком минус — ведь здесь строится что-то вечное, сработанное "на века" — то, чему предназначено увидеть "зори новых поколений"). Именно этот аспект формирует социальную структуру второй квадры как закрытую, централизованную, иерархическую систему, перерастающую, как правило, в систему тоталитарную. Причем исключения здесь маловероятны, тоталитарность является результатом развития внутренних процессов, происходящих в рамках второй квадры, как-то: организация силовых структур и борьба за власть (-ЧС) создание иерархий и расстановка сил на ее уровнях (+БЛ), формирование общественного мнения и использование массового энтузиазма (+ЧЭ) в целях достижения власти, идея "светлого будущего" (-БИ), защищающая существующую власть.
Ценности второй квадры определяют и ее социальную роль — внедрение новых структур и новых порядков в условиях сопротивления окружающей среды.
А что же вытесненные ценности? Чему нет места во второй квадре?
Во второй квадре нет места "индивидуализму" и "инакомыслию": не случайно поэтому "черная" интуиция — "интуиция возможностей" — здесь оказалась "за бортом". Оригинальность мышления пугает и настораживает — она здесь не в чести, поскольку мешает претворению в жизнь конкретных политических идей, а это как-никак социальная миссия второй квадры. По той же причине недопустима и свобода суждений. Раскованность, экстравагантность поведения здесь считается по меньшей мере нарушением общественного порядка. Легкий успех, удача, везение — миражные, иллюзорные ценности, которые здесь ни в коем случае не поощряются, а даже всемерно и глубоко осуждаются.
Лишней оказалась и "белая этика" — "этика отношений". Жалость, милосердие, любовь к ближнему воспринимаются во второй квадре как проявление слабости и беспринципности. Человеколюбие здесь абстрактное словосочетание, в лучшем случае выражающее заботу государства о человеке. Мораль и нравственность — устаревшие, "поповские" понятия. "Этика отношений" не только подменяется "этикой эмоций" — патриотизмом и идеологией, но и постоянно сопоставляется с ними: "Как невесту родину мы любим, бережем как ласковую мать..." Что, впрочем, неудивительно, поскольку при таком развитии общественных отношений и общественного сознания любовь к родине превалирует над любовью к ближнему. Во второй квадре нет понятия "этичности" поведения, а есть понятие "правильности поступка", а также понятие "проявления сознательности". (Донос на ближнего, например, именно такое "проявление".)
Что еще оказалось лишним во второй квадре? — Лишним оказался аспект "деловой", оперативной логики. Там, где экономика подчиняется идеологии и управляется волевыми методами, там, где высокая производительность достигается административным нажимом и взвинчиванием энтузиазма, о прогрессивных технологиях и эффективной экономике думать совсем необязательно. Частное предпринимательство рассматривается здесь как мелочное и пошлое "своекорыстие" — об этом даже говорить неприлично.
И еще есть один "неприличный", даже можно сказать "омерзительный" с точки зрения второй квадры аспект — аспект "сенсорики ощущений". Выражается в пренебрежительном отношении представителей второй квадры к комфорту, уюту и прочим "мелочным" и "обывательским" радостям, проявляется как принципиальный отказ от "мелкобуржуазных" удовольствий и, как в противовес этому, — изначальный настрой на постоянное преодоление жизненных тягот и лишений.
Эстетика во второй квадре также подчиняется идеологии и носит исключительно пропагандистский характер.
Секс — чуждое, мелкобуржуазное понятие. По мнению некоторых представителей второй квадры, его здесь просто не существует. Зато в избытке существуют сексуальные извращения и именно как следствие того, что "этика отношений" и "сенсорика ощущений" здесь вытесненные аспекты.
И все же не хотелось бы заканчивать рассказ о второй квадре в мрачных тонах. Как нет "плохих" и "хороших" социотипов, так нет "плохих" и "хороших" квадр. (Храни нас Бог от "квадрового геноцида"!)
Удел второй квадры — смелые социальные эксперименты и их испытание на себе. Социотипы этой квадры выступают в истории активными политическими деятелями, создателями могущественных империй и государств. Их бурному натиску, воле и энергии трудно противостоять. Всесокрушающая целеустремленность, преодоление препятствий волевым напором — их социальная миссия.
Они презирают оборону и предпочитают только наступать. Воспевают безумство храбрых и романтику борьбы. Их отличает активная гражданская позиция. Они презирают боль и культивируют испытания; превозносят выносливость и стойкость. Они максимализируют свои чувства, выражая их в таких крайних формах, как преданность идеалам своей политической системы и ненависть к ее врагам. Верность и преданность идее здесь возведены в культ и оформлены пышными ритуалами.
До старости лет они сохраняют юношеский задор, энергию, бодрость и молодость души. ("Моложе" их только представители первой квадры, способные до старости лет сохранять детскую непосредственность.)
Самый большой вклад в сокровищницу мировой культуры внесли именно представители второй квадры. (И не только потому, что "в области балета они впереди планеты всей"...)
Театр, драматургия, музыка, поэзия — широчайшая и благодатнейшая сфера для их творчества, и именно этики-интуиты второй квадры проявляют здесь себя самым блестящим образом.
Так, где же обитают в большинстве своем представители второй квадры? (Ведь надо же нам где-то искать своих "идеальных партнеров"!)
Социотипы Жуков — Есенин преобладают в России, в центральной и средней Азии — тип Жуков.
Социотипы Гамлет — Максим в большом количестве населяют Германию, Россию, очень распространены на Кавказе, преобладают в арабских странах.
Этико-интуитивный экстраверт ("Гамлет").

Представители типа:
Екатерина II, Иван Грозный, Нерон, Калигула, Цицерон, Саддам Хусейн, Джохар Дудаев, Лев Троцкий, Менахем Бегин, Моше Даян, В.В. Жириновский, Александр Невзоров, В. Шекспир, Иоганн Гете, Дж.-Г. Байрон, Н.В. Гоголь, Владимир Набоков, Эдуард Лимонов, Алексей Толстой, Анна Ахматова, Марина Цветаева, Белла Ахмадулина, Рафаэль, Модильяни, Илья Репин, Николо Паганини, Ференц Лист, Гаэтано Доницетти, Мария Каллас, Галина Вишневская, Майя Плисецкая, Екатерина Максимова, Николай Сличенко, Дэвид Копперфилд, Чарли Чаплин, Аркадий Райкин, Джина Лолобриджида, Элизабет Тэйлор, Омар Шариф, Радж Капур, Пьер Ришар, Лоуренс Оливье, Жерар Депардье, Вера Марецкая, Клавдия Лучко, Зиновий Гердт, Татьяна Васильева, Татьяна Доронина, Светлана Крючкова, Михаил Казаков, Олег Стриженов, Олег Меньшиков, Георгий Вицин, Инна Чурикова, Лидия Федосеева-Шукшина, Вия Артманэ, Галина Волчек, Жанна Агузарова, Кристина Орбакайте, Николай Фоменко
Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Этика эмоций"
Для Гамлета мир человеческих переживаний, чувств и эмоций — это не только сфера его интересов и наблюдений, это в первую очередь его "мастерская" и "лаборатория". Здесь он и творит и исследует.
Исследовать душу человека, увидеть источник его боли и страданий, показать глубину его переживаний, понять этические мотивы его поступков во всем их кажущемся противоречии — в этом Гамлет видит свое предназначение, для этого он родился, этим он, по сути, занимается всю свою жизнь независимо от того, какую область профессиональной деятельности для себя избрал.
Никого из входящих в круг его знакомств он не обойдет своим "эмоциональным воздействием": кому шуточкой, кому острым словцом, кому розыгрышем, кому тонкой иронией, любому покажет его душу как в зеркале. Любого вовлечет в свой "театр" — в свою "этическую игру", в свою "мастерскую-лабораторию".
К объекту своих шуток Гамлет часто обращается с ласковой иронией и снисходительным превосходством, как будто он сейчас находится где-то над ним, в каком-то другом мире, там, где ему особенно видна вся нелепость и несуразность поведения очередной жертвы его внимания. Шуточки Гамлета — это своего рода "коровьевские шуточки", это "воландовско-мефистофельские" шутки. ("Данила, вот я тебе!!!. — испугался?! — еду оставил. Если ты не поешь, я тогда!!!.. — испугался?! — съем это сам. И попробуй только не взять молоко — скормлю собакам!!!. — испугался?! — Да не тебя, а молоко!.")
Создавать гнетущую напряженную обстановку для Гамлета настолько естественно, что он может это делать, находясь практически в любом настроении — и в хорошем, и в плохом; и от скуки, и от нечего делать. Достаточно самого незначительного повода и у него вдруг откуда-то появляются и металлические нотки в голосе, и жесткие интонации, и чеканная дикция, и тяжелый пристальный взгляд, и выдержанные паузы (во время которых он обдумывает продолжение своего "монолога").
Вокруг каждого человека Гамлет создает некое эмоциональное поле, которое по своему усмотрению "заряжает" то положительно, то отрицательно, постоянно выражая свое отношение к этическим качествам человека, причем не как свое личное впечатление, а как некое общее, уже сложившееся мнение, в котором он лично был бы и рад сомневаться. Поскольку это все преподносится в форме тонких намеков и сопровождается выразительнейшей мимикой, человек сразу чувствует себя заинтригованным и незаметно для себя подпадает под сильнейшее эмоциональное воздействие, становясь послушной марионеткой, которую дергает за веревочки этот, казалось бы, такой доброжелательный собеседник.
Довольно трудно бывает вовремя опомниться и выйти из-под этого "очаровывающего" влияния — Гамлет тут же разыгрывает такую обиду, такое разочарование и сожаление, что человеку становится неловко за свое "бестактное" поведение и вроде бы ничего другого не остается, как добровольно поддаться оказываемому давлению.
Напуская на себя то намеренно безразличный, то загадочный, то печальный вид, Гамлет старается обратить внимание и заинтриговать всех, кто только может его сейчас видеть. Подсознательно Гамлет пользуется любой возможностью найти себе подходящие объекты эмоционального влияния, самым идеальным из которых является его дуал Максим, более всего нуждающийся в общении именно такого стиля и характера.
Больше всего раздражает Гамлета отсутствие интереса к его "театру", намеренное нежелание стать в его спектакле "действующим лицом" или даже "зрителем". "Непробиваемое" безразличие и безучастность к его этической игре — единственное, перед чем Гамлет бессилен, и это как раз то, чего он больше всего боится. Его особенно настораживают люди, которые, что называется, "себе на уме" (хотя трудно быть более "себе на уме", чем сам Гамлет).
Любой из представителей этого типа независимо от возраста и рода занятий великолепно владеет своими мимикой, голосом, интонацией и благодаря этому качеству делает со своим собеседником все, что хочет, получая от него максимум нужной ему информации. Стоит ему только захотеть, и он расслабляет человека, вызывает его на откровенность и внушает ему все, что ему вздумается. Иногда, наоборот, буквально сковывает своего собеседника страхом и напряжением, полностью подчиняет своей воле, заставляет полностью себе довериться.
Гамлет — режиссер человеческих эмоций, режиссер настроений. Любому человеку Гамлет "задаст" именно то настроение, которое считает нужным задать. Эмоциональная "режиссура" Гамлета всегда задается только из соображений его интересов, его расчетов, его страхов, его подозрений и предположений.
Независимо от того, в каком масштабе развивает свою деятельность представитель этого типа, политик ли он или рядовой служащий, он в совершенстве владеет всем арсеналом необходимых средств воздействия для того, чтобы сформировать "нужное" общественное мнение, с помощью которого он намерен задать определенное направление действиям окружающих его людей. Создание формальной или неформальной группировки в рамках уже существующей системы, выявление формального или неформального лидера, смещение существующего лидера, перемещение иерархических слоев в системе, вывод из системы группы лиц, являющихся помехой в его расстановке сил, — все это сфера его постоянной деятельности независимо от возраста, рода занятий и места, занимаемого в системе.
Расстановка сил в иерархической системе — основная область его этических и деловых интересов и наиважнейшая сфера его деятельности. Гамлету чрезвычайно важно не только выявить уже существующего неформального лидера, но и потенциального. И относительно этой будущей расстановки сил сформировать свои отношения в существующей социальной структуре. Именно поэтому любому из представителей этого типа важно знать, что "на уме" у того или иного человека. (Особенно Гамлета интересуют и настораживают внутренне независимые люди, ставящие себя вне карьеры, вне сплетен, вне "интересов коллектива", вне "общественного мнения": таких людей Гамлету бывает понять особенно трудно и именно поэтому они кажутся ему особенно подозрительными.)
Гамлет не представляет себе жизни без борьбы. Точнее, Гамлет не представляет себе жизни вне состояния борьбы. Гамлету всегда есть за что бороться, и всегда есть с кем. Если нет цели — он ее придумает, если нет врага — он его найдет. В любом случае, без дела сидеть не будет. Например, для представителей этого типа очень свойственно создавать препятствия на ровном месте исключительно только для того, чтобы их преодолевать. Жизнь сразу становится интересной и насыщенной событиями.
Причем эти "препятствия" чаще всего оказываются именно этического свойства — запускается какая-то интрига, основанная на вымышленной сплетне, или на его, Гамлета, субъективных подозрениях и предположениях; начинается какое-то брожение в коллективе, какой-то раскол на группы, на "лагеря", на "врагов" и "друзей", на "единомышленников" и "инакомыслящих", на тех, кто "с нами" и кто "против нас". Причем Гамлет скорее костьми ляжет, чем кому-нибудь позволит оказаться "вне раскола"; "воздержавшихся" или "неприсоединившихся" не потерпит по одной простой причине — Гамлет не терпит равнодушия (к его проблемам, его интересам и его действиям). Не терпит безразличия. Хотя бы потому, что он такого состояния души в принципе не понимает и не принимает. Это для него слишком противоестественно.
Гамлет — это всегда мятежная и беспокойная душа. Но это не только горьковский Данко, освещающий людям путь своим пылающим сердцем, это еще и "буревестник", возвещающий бурю, и "одинокий парус", который эту бурю ищет. (Многие представители этого типа, сами того не замечая, очень задиристы, особенно ярко это проявляется в детском и юношеском возрасте.)
Например, Гамлет иногда ищет ссоры только потому, что все вокруг "слишком спокойно", а это его и настораживает, и пугает, и раздражает. По большому счету, в спокойствие и тишину Гамлет не верит. Если "тихий омут", значит, там обязательно «черти водятся» и их надо выявить. И именно в этом Гамлет иногда видит высшее проявление общественной сознательности и лояльности по отношению к существующему строю. (Следует отметить, что описываемый тип интеллекта "запрограммирован" на жизне- и дееспособность в условиях экстремальной ситуации, в период господства тоталитарных систем, в эпоху крутых поворотов истории. Уцелеть в смутные времена и пережить их — важнейшая социально-биологическая задача этого типа личности. И именно поэтому ему свойственны такие качества, как этическая маневренность, дальновидность, предусмотрительность, лояльность и политическая "дальнозоркость", равно как и стремление выбиться в высшие иерархические слои, чтобы в критической ситуации получить определенные преимущества.)
Гамлет всегда политически активен, всегда стоит на активных гражданских позициях. Поэтому его очень раздражает пассивное отношение к общественным событиям. Его раздражает сам тип человека-обывателя, более всего оберегающего свой душевный покой. Гамлет ненавидит "обывательщину" и обыденность. Он может какое-то время "поиграть" в семейный уют или в семейную идиллию, но "увязнуть в быту" себе не позволит. Более того, посчитает это для себя деградацией. (Некоторых представительниц этого типа очень раздражает вынужденная необходимость замыкаться в кругу семьи. Это иногда неблагоприятно сказывается на их характере и приводит к тому, что они превращают свои семейные отношения в арену "военно-политической борьбы".)
Любому, самому незначительному бытовому эпизоду Гамлет способен придать "идейно-политическую" окраску и на этом основании развить активную общественную деятельность. У кого-то юбилейная дата или кто-то заболел — и вот Гамлет уже организовывает широкомасштабный сбор денег, оказывает все необходимые услуги, хлопочет и суетится больше всех, а главное, постоянно афиширует факт собственной инициативы, т. е. именно то, что он возглавляет этот почин. ("Вот мы тут все..." посовещались, решили, постановили, осудили, одобрили, поддержали... и т. д. и т. п.)
В любом возрасте, в любой среде, в любой ситуации Гамлет претендует на лидерство. Всегда, когда ему это нужно, Гамлет найдет себе подходящую публику. Дай ему только повод, и вот он уже чувствует себя как на трибуне, он уже не просто говорит, а "произносит речь". Более того, митинговать он может вообще без повода — для этого ему нужно только подходящее настроение (если "душа горит" или "прям зло берет"): вот тогда и аудитория найдется, и тема подберется. (В отличие от Дон-Кихота, который митингует когда угодно, где вздумается, и даже не всегда на языке окружающих его людей Гамлет очень осмотрительно выбирает себе слушателей. Всегда знает, кого и за что можно и нужно агитировать.) Обличать, осуждать, "навешивать ярлыки", искать виноватых — все это не только форма его самовыражения, но и способ создавать общественный настрой, формировать общественное мнение. А в более широких масштабах — способ "делать политику", "творить историю".
Стать инициатором какого-нибудь начинания, привлечь к нему новых людей, организовать их, повести за собой — всем этим Гамлет занимается очень охотно. Причем ему для этого вовсе не обязательно быть политическим деятелем: достаточно просто "попасть в струю", угадать "правильное" направление, захватить "нужную" инициативу.
Следует заметить, что в своей общественной инициативе Гамлет очень дальновиден и предусмотрителен: если что-то затеял — это неспроста, это с дальним прицелом, с расчетом, это не просто по доброте душевной. (То, что Гамлет делает только по доброте душевной, он не афиширует: мало ли как к этому отнесутся другие? А вдруг из-за этих "благодеяний" у него когда-нибудь будут неприятности? Пример: представитель этого типа на протяжении многих лет тайком от жены помогал материально всем своим родственникам — всем понемногу, кому с зарплаты, кому с премии. Но каждый раз предупреждал: "Только жене не проговоритесь, она ничего не должна об этом знать!" И не было случая, чтобы он забыл об этом упомянуть или предупредить.)
Лидерству Гамлета способствует еще и то обстоятельство, что он всегда прирожденный талантливый актер — и это его ценнейшее качество. Он актер и в жизни, и в театре (и в истории, и в политике). Когда Гамлет выходит на сцену, публика и рыдает и смеется вместе с ним. (Когда Гамлет "выходит в политику", смеющихся остается все меньше и меньше.)
Многие представители этого типа становятся самыми выдающимися актерами, режиссерами, поэтами и музыкантами своего времени. Пока у Гамлета есть публика, его вдохновение неиссякаемо.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Интуиция времени"
Если рассматривать человеческие эмоции, как материал в "творческой лаборатории" Гамлета, то время, в его понимании, — это тот инструмент, тот "технологический режим", в котором этот материал закаливается и обрабатывается. Гамлету мало вылепить "эмоциональную модель", нужно, чтобы она еще и созрела "во времени", нужно показать характер человека (или модель его поведения) в развитии. Показать, как это было в прошлом и что это будет в будущем.
Количество эмоций, пережитых в единицу времени, — вот формула, выражающая способ его существования, его "технологический режим".
Создается впечатление, что Гамлет умеет физически ощущать протяженность любой единицы времени: она для него как живая клетка и живет жизнью заполняющих ее эмоций. У Гамлета-музыканта свое представление о ритмах и темпах. У него — микроритмы и микротемпы и в этом секрет его музыкальной выразительности. Понятие "длительность ноты" для него означает — "продолжительность жизни ноты", настолько каждая нота в его исполнении насыщена тончайшими нюансами и проживает яркую эмоциональную жизнь в определенный, назначенный ей миг. Гамлет-исполнитель всегда узнаваем и по умению выдержать ноту и паузу, и по умению строить свое исполнение на игре темпов и нюансов эмоций. (Точно так же, как Гамлет-танцор всегда узнаваем по точной координации движений, соответствующих тончайшей музыкальной пластике, а также по исключительной выразительности жестов. У Гамлета-танцора жест "раскрывается" как цветок, его выразительность как бы развивается во времени, так что зритель успевает его и увидеть, и понять, и прочувствовать.)
Гамлет-политик великолепно умеет манипулировать временем: видит преимущества развития ситуации во времени, умеет "залечить" проблему временем, умеет "вырастить проблему во времени", т. е. умеет использовать время как своеобразную оранжерейку, где проблема "дозревает" до того момента, когда она уже может быть представлена обществу в самой убедительной форме. Гамлет умеет материализовать время, сделать его осязаемым. Умеет заставить всех почувствовать значимость момента, даже если этот момент будет длиться десятилетия.
Прекрасно умеет пользоваться преимуществами во времени, которые ему дает та или иная ситуация. Например, в условиях военных действий Гамлет-политик может запросить перемирие только для того, чтобы получить временную передышку и использовать ее с выгодой для себя и для своей армии: передислоцировать войска, подтянуть новые силы и т. д. А отдохнув и набравшись сил, может устроить какую-нибудь новую "заварушку" и тем самым получить повод возобновить военные действия.
Гамлет очень хорошо умеет координировать свои поступки во времени. Что бы он ни делал, это всегда все очень своевременно. Любой из представителей этого типа — всегда великолепный стратег, поэтому каждое его осмысленное действие определяется целями и задачами его конечных планов, которые в свою очередь могут быть довольно гибкими. (Например, иному Гамлету-политику состояние войны бывает иногда нужнее, чем победа в ней. Более того, Гамлет нередко чувствует себя разочарованным именно тогда, когда конечная цель его действий уже достигнута. Уже привыкнув к гиперактивной, перенасыщенной событиями жизни, Гамлету бывает трудно переключиться на другой, менее активный режим — у него возникает ощущение неполноты жизни, ощущение упущенных или не полностью реализованных возможностей.)
Для Гамлета очень важно быть уверенным в своевременности собственных действий. И именно поэтому он всегда должен быть своевременно обо всем осведомлен. Гамлет опасается быть неосведомленным в том, что для него важно, поскольку это может привести его к несвоевременным действиям, к опозданию, а этого он в принципе старается не допускать. В критической ситуации Гамлет особенно точно координирует свои действия во времени: обычно стремится нанести свой удар первым, причем это должен быть совершенно неожиданный, ошеломляюще сокрушительный удар: слишком много поставлено на карту. Вот потому-то Гамлету и нужно, чтобы окружающие ему доверяли и делились с ним своими планами и информацией. Именно поэтому он побаивается скрытных и пассивных людей, безучастных к тому, что его волнует: а, может, они его уже обошли? Может, они уже получили то, чего он сейчас добивается, и потому так спокойны и уверены в себе?
Гамлету всегда интересен опыт чужих ошибок. Он его тщательно изучает, делает полезные выводы с тем, чтобы самому поостеречься и других предостеречь. Но, каковым бы ни был его собственный негативный опыт, в решающей ситуации Гамлет действует так, как подсказывают ему его чувства и его интуиция, даже если это идет вопреки здравому смыслу. Возможно поэтому представителям описываемого типа весьма свойственны фанатизм и фанатичное самоотречение. Очень много террористов-"камикадзе" выходит именно из представителей этого типа. ("Благостно спичке, сгоревшей, но высекшей пламя".) Гамлет в любую эпоху, в любой период истории может видеть высший смысл в том, чтобы отдать свою жизнь "за идею", даже если эта идея родилась в узком кругу его единомышленников и объединяет всего несколько человек. Именно поэтому в экстремальной ситуации фанатично настроенный представитель этого типа не увидит большого греха в том, чтобы взять в заложники мирное население, даже если оно из его же собственного лагеря: нет большей чести, чем умереть за идею (так пусть от их "обывательской" жизни будет хоть какой-то прок).
Гамлет не в состоянии быть пассивным наблюдателем важнейших исторических событий. Даже работая журналистом, международным обозревателем или ведущим общественно-политических телепередач, представитель этого типа подает материал очень тенденциозно и целенаправленно, как бы стремясь создать вокруг освещаемого им вопроса определенное общественное мнение, с помощью которого он как будто рассчитывает скоординировать действия ведущих политиков и направить их в определенное русло.
Для Гамлета характерно ощущение своего исторического предназначения. Он может себя чувствовать частью исторического процесса, частью эпохи, носителем и выразителем ее идей. (Политическая гражданская активность — еще одна причина, по которой его может искренне обидеть чья-то принципиальная аполитичность или беспринципная лояльность.) Гамлета часто можно встретить работающим на "идеологическом фронте", причем с искренним энтузиазмом и отдачей, что, однако, не мешает ему иногда искренне негодовать по поводу исторических ошибок, совершаемых его правительством, предвидеть самый неблагоприятный исход событий на "политической арене", видеть какие-то неблагополучные тенденции в политической и социальной жизни общества.
У Гамлета могут быть периоды яркой, эмоционально насыщенной жизни, наполненные интересными, "масштабными" делами; могут быть периоды длительного выжидания своего "звездного часа", причем этот период не менее важен для Гамлета, чем первый, и при внешнем бездействии он на самом деле не менее насыщен. Это может быть период его невидимой деятельности, период его "подготовки" к решающему моменту. Совершенно неважно, какое именно дело он совершит в свой "звездный час": это может быть и государственный переворот, и блестящая речь в парламенте, и великолепно сыгранный спектакль, и террористический акт, знаменующий начало новой исторической эпохи. Главное, в этот свой "звездный час" Гамлет "войдет в историю".
Гамлет "видит" время "по-крупному" и играет временем тоже "по-крупному". Ему далеко не всегда важна мелкая, сиюминутная пунктуальность; намеченный распорядок дня он может выполнять, а может и нет. Для него не это важно. Для него куда интереснее намечающиеся глобальные перемены, а также историческая точность и своевременность его собственных действий. Ему важно органично вписаться в эпоху, с тем чтобы "не быть бревном, лежащим поперек истории".
Гамлет хорошо понимает характер той или иной эпохи, умеет чувствовать ее лозунг. Умеет видеть аналогии и закономерности в чередовании исторических эпох.
Часто испытывает ностальгию по той эпохе, которая созвучна его миропониманию, в которой были популярны идеи, близкие ему по духу. Если не находит для себя места в сегодняшнем дне истории, живет в ее прошлом.
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Деловая логика"
Гамлету трудно руководить коллективом. (Точнее, коллективу трудно, когда им руководит Гамлет.) Уже сам процесс налаживания деловых контактов для него не прост. Гамлет всегда заранее предвидит возможные разногласия или даже противоборство интересов и соответственно этому себя настраивает.
Гамлету и трудно и скучно контролировать работу подчиненных, трудно содержать в порядке деловую документацию, трудно выполнять рутинную, будничную работу.
Организация рабочего процесса, создание необходимых технических условий, условий оплаты, материального поощрения и стимулирования — все это дается ему ценой невероятных усилий, но приносит менее, чем скромные результаты. Поэтому в условиях отсутствия материального стимула, в условиях неэффективного и низкопроизводительного труда у Гамлета остается единственное средство для поддержания необходимого рабочего тонуса — эмоциональное и административное давление. И этими средствами он владеет в совершенстве.
Гамлет не может просто сказать: "Я доволен (или не доволен) твоей работой". Для него слишком непредусмотрительно выражать свое личное мнение. (Гамлет вообще не любит, когда ссылаются на его личное мнение, поэтому обычно опасается говорить лично от себя.) Скорее он скажет: "Директор похвалил твой доклад" или: "Все вокруг говорят, что ты в последнее время стал хуже работать". И выразит таким образом не свое личное, а общественное мнение, которое на самом деле может быть и не таким или вообще еще по этому поводу не сложилось. Но Гамлету выгодно представить общественное мнение именно таким и именно для того, чтобы оказать на человека целенаправленное воздействие. Для этой цели ему как раз и нужно показать отношение окружающих ко всему происходящему, нужно дать оценку как бы не от себя лично, а именно выражая общее мнение. Он как бы говорит: "Это не я один так считаю — это все так считают! ("Все врать не будут!"). Хотя на самом деле он мог вообще никого не спрашивать.
Гамлет может совершенно не смущаться тем, что блефует, фальсифицирует или подтасовывает факты. (Особенно, если это делается "в интересах дела" и в связи с "особой важностью текущего момента".) Факты, которые невозможно проверить, в данном случае не важны, важно его личное желание воздействовать на подчиненного, с тем чтобы заставить его работать при любых, даже самых тяжелых, самых низкооплачиваемых условиях. (Поскольку других условий он создать просто не может.)
Более того, чем тяжелее общие условия труда, тем важнее для Гамлета хорошо "проявить себя" на руководящей работе и подольше на ней удержаться. (Даже будучи рядовым служащим, Гамлет может проявлять себя сверхсознательным тружеником, работающим "за идею", "за спасибо", и представлять собой образец трудового энтузиазма. Разумеется, дух первенства и стремление к лидерству не позволят ему слишком долго застревать на рядовой должности. Поэтому Гамлет не упустит случая провести новую, выгодную для себя расстановку сил, которая поможет ему переместиться в более удобный иерархический слой. Суть гамлетовской "деловой интриги" как раз в том и заключается, чтобы найти нужные рычаги воздействия на окружающих и надежную точку опоры для себя.)
Будучи озабочен своим положением и авторитетом руководителя, Гамлет свободно и легко манипулирует поведением подчиненных, внимательно следя за тем, чтобы его не "подсидели".
Гамлеты — и руководители и чиновники, умеют находить виноватых там, где их нет, умеют и любят брать "на испуг" всех, кто от них зависит. Для Гамлета-руководителя очень характерно искусственно нагнетать обстановку, каждому навязывать "комплекс вины" и заставлять ожидать для себя всего самого наихудшего. Гамлет-руководитель часто склонен разыгрывать роль этакого Карабаса-Барабаса, управляющего марионетками: время от времени он как бы "дергает за веревочки", наблюдая за тем, как приходит в действие весь механизм его интриги — это у него такой способ координировать работу коллектива, а заодно и "контролировать ситуацию". В результате такого "руководства" обсуждение производственных проблем в коллективе постоянно переходит из сферы деловой в сферу этическую, из области деловых отношений в область личностных "разборок", где Гамлет чувствует себя совершенно свободно и никому не уступает первенства.
Как всякий интуит второй квадры, Гамлет опасается последствий взятой на себя ответственности. И это еще одна причина, по которой ему гораздо выгоднее сформировать удобное общественное мнение, чем самому открыто высказываться, и действовать в соответствии с "мнением большинства", а не самому принимать решение с вытекающей отсюда ответственностью. Такая тактика, кроме всего прочего, дает ему еще и правовое прикрытие: он, как "меньшинство" выражает и подчиняется мнению и воле большинства, из числа которого потом всегда можно будет найти виноватого, списать на него ошибки и осудить за "перегибы". (Если должность, занимаемая Гамлетом, предполагает только личную ответственность за принимаемое решение, то, допустив непоправимую ошибку, такой "лидер" может действовать по принципу: "После нас хоть потоп".)
К встречной деловой инициативе Гамлет относится очень настороженно, особенно, если она им лично не санкционирована. Поэтому самые лучшие деловые отношения у него складываются именно с его дуалом Максимом, обычно чутко угадывающим планы и намерения своего начальства, всегда соблюдающим "субординацию" и действующим только в соответствии с заданными указаниями. С представителями других психологических типов Гамлету работать довольно трудно — того и жди чего-нибудь непредсказуемого, каких-нибудь непредвиденных неприятностей.
Кроме того, Гамлет так же, как и его дуал Максим, следит за тем, чтобы материальное поощрение распределялось соответственно количеству вложенного труда (соответственно доле личного участия) и соответственно степени возложенной ответственности, т. е. соответственно занимаемой должности. (В качестве личного поощрения Гамлет может распределять материальные блага и по собственному усмотрению, но постарается, чтобы это не получило широкой огласки: "У тебя в концерте два выхода, у нее — пять, но заплатят вам поровну. Я уже договорился. Только смотри, никому не говори, иначе ты меня подведешь!")
Своим собственным, частнопредпринимательским бизнесом Гамлету заниматься тоже нелегко, поскольку, оказавшись вне иерархической системы, он чувствует себя очень незащищенным: нет привычной ему расстановки сил, никто не принимает за него решений. За все свои действия он теперь отвечает сам, за все ошибки расплачивается из собственного кармана.
В деловых отношениях интригующий тон Гамлету только мешает, поскольку настораживает и восстанавливает против него окружающих. (Начинающая Гамлет-предпринимательница позволила себе поинтриговать с клиентами, в результате чего они обошлись без ее посреднических услуг — заключили сделку "напрямую" и оставили ее без комиссионных.)
Анализируя свои ошибки, Гамлет учится деловой этике, учится подчинять свое настроение рассудку, учится делать не то, что ему "хочется", а то, что "целесообразно". Учится быть сдержанным в выражении своих эмоций, следит за своим эмоциональным лексиконом, старается не выражать ни своего личного, ни общественного отношения. Учится быть корректным с теми, кто ему платит, кто "заказывает музыку". (Попадая в капиталистическую систему, Гамлеты "социалистической закваски" проходят очень трудную и тяжелую школу, причем далеко не всегда успешно.)
Изучать потребности рынка, рыночные цены и рыночные отношения для Гамлета, с его мятежной и беспокойной душой, далеко не самая интересная работа. Поэтому ему трудно самому защищать свои деловые интересы, трудно самому постоять за себя, трудно объективно оценить свою работу, трудно запросить свою цену, трудно на ней настоять. В одном случае он может запросить совершенно нереальную стоимость, в другом — соглашается работать даже бесплатно.
По мнению Гамлета, здесь все решает платежеспособность заказчика, о которой он далеко не всегда бывает осведомлен. Гамлет может согласиться поработать и в целях рекламы, и для того, чтобы получить хорошую рекомендацию, стаж или опыт работы, но при этом всегда будет опасаться, как бы его энтузиазмом не злоупотребили. Гамлет способен на альтруистический поступок "смотря по обстоятельствам", но ему неприятно, когда его "держат за фрайера" и предлагают чисто символическую оплату только потому, что он известен своей добровольческо-благотворительной деятельностью.
Как самостоятельный исполнитель, Гамлет всегда старается выполнить свою работу на высокопрофессиональном уровне (вообще уважает профессионализм), очень переживает, если по объективным причинам это не всегда удается. Старается продумывать и прорабатывать малейшие детали, иногда видит в них "изюминку", ради которой и задумывалась вся работа.
Не любит начинать несколько дел сразу, не любит перегрузок. Многие просчеты в своих делах склонен объяснять чрезмерным объемом работы или вынужденным рассредоточением внимания на ее различных планах.
Рассредоточение внимания — действительно одна из его серьезнейших проблем: Гамлет легко отвлекается с одного плана работы на другой, а иногда и вообще забывает, чем он занимался до этого. В результате накапливается множество запутанных дел, которые ему потом приходится распутывать и переделывать заново. Поэтому самую ответственную работу он старается выполнять в условиях, исключающих всякие внешние помехи. Может продуктивно работать по ночам, когда его уже никто и ничто не отвлекает.
Очень любит работать по проверенным методикам. И в этом ему неоценимую услугу оказывает его дуал Максим — непревзойденный мастер по части разработки методов и инструкций, способный досконально изучить любой аспект работы, разложить "по полочкам" и в доходчивой, лаконичной форме дать Гамлету разъяснения по всем интересующим его вопросам.
В быту Гамлет старается быть и экономным и расчетливым, но это у него плохо получается. То и дело он под настроение покупает себе какую-нибудь не самую нужную вещь, делает лишние траты: то ему хочется пожить на широкую ногу, то проявить "широту натуры". Когда Гамлет заведует семейным бюджетом, ему с трудом удается свести концы с концами. Вот тут-то его и выручает педантично-расчетливый Максим, у которого и каждая копейка на счету, и каждая статья расхода на учете. Максим очень любит наводить порядок в своих (и в чужих) финансовых делах и с удовольствием берет на себя контроль за семейным бюджетом. По-настоящему быть практичным и хозяйственным Гамлет учится у своего дуала Максима.
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Сенсорика ощущений"
Основная проблема Гамлета в его постоянном ощущении внутреннего физического дискомфорта. Как будто его постоянно что-то раздражает или мучает.
Иногда это проявляется в привычке болезненно морщиться или часто моргать (невольно подумаешь, что его раздражает яркий свет или громкая музыка); иногда — в привычке разговаривать тихим или болезненно сдавленным голосом, будто он только что плакал, или собирается это сделать и у него уже "стоит ком в горле"; иногда — в привычке говорить громким, резким голосом, постоянно "на повышенных интонациях".
Гамлета действительно иногда раздражают и резкий свет, и громкая музыка — любой предмет, любое явление может для него быть источником дискомфорта. Иногда он как будто старается заглушить в себе это неприятное состояние.
У Гамлета часто возникает потребность в острых вкусовых (и не только вкусовых) ощущениях. Любит обжигающе острые приправы с запахом, резко возбуждающим аппетит. Однообразие вкусовых ощущений Гамлета часто раздражает — хочется чего-то изысканного, необычного. Ему бывает интересно попробовать какое-то новое блюдо, узнать, из чего оно приготовлено. Иногда и сам любит поэкспериментировать в области кулинарии — и делает это очень смело, но, надо сказать, не всегда удачно. Иногда он пытается сочетать нечто, по вкусу в принципе несочетаемое, а иногда предпочитает утрированные вкусовые ощущения — для него это "как раз то, что нужно".
Случается, он не обращает внимания на качество продуктов и может запросто нарезать в салат подгнивших овощей, не говоря уже о том, что Гамлет по рассеянности вообще может забыть, что он готовит и из чего, что он уже положил в котел, а что еще нет.
Некоторые из представителей этого типа любят не столько готовить, сколько "играть в повара" (особенно мужчины). Женщинам-Гамлетам это занятие тоже частенько надоедает, и они относятся к нему как к наскучившим домашним обязанностям, а иногда даже с каким-то раздражением, как будто эта работа представляет для них особые трудности. (Как уже говорилось, вынужденная необходимость заниматься только домашним хозяйством часто неблагоприятно сказывается на их характере: "Муж меня отправил на лето к свекрови (свекровь — Гамлет), и в первый же день она мне сообщила: "Ты будешь питаться отдельно. Я не стану на тебя готовить. Тебе все равно моя еда не понравится!" Меня сначала это обидело, а потом я заметила, что она действительно плохо готовит и возможно этого стесняется и таким образом старается это скрыть... Потом, ей еще нравилось загружать меня домашней работой, как будто она меня этим наказывает! Ну а для меня это дело привычное... А в конце лета она все-таки нашла, чем меня подколоть: "Зачем, — говорит, — ты этюдник с красками сюда привезла? Ты же за все время так ничего и не нарисовала!" — Чувствовалось, что она ищет ссоры, но мне-то это было ни к чему, и я старалась не давать ей повода, а это ее еще больше раздражало".)
Вообще, устройство быта для Гамлета не самое привлекательное занятие. Вспоминать, что нужно купить для дома, для семьи, — это всегда для него лишнее и мучительное напряжение. (Художница-Гамлет отправила сына в булочную купить свежего хлеба, чтобы "освежить" рисунок. Сын принес две булки: одну, чтобы рисунок стереть, другую — чтобы съесть. И вот именно это обстоятельство ее сначала очень удивило, а потом рассмешило: "Васька-то у меня мужичок хозяйственный растет!")
Организация быта для Гамлета — это всегда лишняя головная боль при более чем скромных результатах. Иногда в его доме не хватает многих нужных вещей, а иногда наблюдаются какие-то явные несуразности в интерьере: "Меня поразило в ее комнате то, что над кроватью, — вот так, как обычно люди коврик вешают, — у нее висела каменная плита с великолепным старинным рельефом. Довольно большая плита, размером где-то полтора метра на метр... Уж не знаю, на чем она там держалась, но меня все удивляло, как это можно спать под такой плитой, как же ей не страшно?"
Именно в быту Гамлету иногда не хватает острых ощущений и он их старается добирать, где можно и чем можно. Это одна из причин, по которой он сам может создавать себе бытовые трудности или усложнять свои бытовые отношения вопреки всякому здравому смыслу. Случается, ему не хватает эмоционального напряжения и он может устроить свой быт таким образом, чтобы интерьер его комнаты уже сам по себе задавал нужное ему настроение. Например, он может задрапировать стены черной тканью или завесить их политическими плакатами, флагами или вымпелами, портретами своих кумиров и вождей; разрисовать комнату какими-нибудь собственными художествами, словом, делать все, что ему вздумается, лишь бы создавалось приятное настроение.
Разумеется, лучше всего обстоит дело, когда организацией гамлетовского быта занимается его дуал Максим. Хозяйственный, работящий, от природы наделенный прекрасным эстетическим вкусом, аккуратный, умеющий наводить и поддерживать порядок, Максим при желании способен создать Гамлету именно те условия, о которых он только может мечтать (вплоть до "кофе в постель", особенно если отношения и ситуация к этому располагают). Женщина-Максим вообще безупречная хозяйка: и экономная, и запасливая, и каждую статью расходов записывает.
Кроме того, сориентированный на гамлетовские этические установки Максим не боится его эмоциональных перепадов, более того, он очень хорошо себя в этом режиме чувствует. Поэтому всегда находит способ предложить своему дуалу и соответствующие эстетические критерии, которые, с одной стороны, не противоречат его принципам, а с другой — направляют его ощущения в гармоничное русло.
Если Гамлет проявляет себя как "режиссер сильных переживаний", то Максим — это художник острых ощущений. В паре Гамлет-Максим происходит постоянный эмоционально-сенсорный взаимообмен (взаимообмен "кнута и пряника"): так же, как эмоциональное поле Гамлета постоянно меняется с положительного на отрицательное, так и приятные, расслабляющие ощущения, создаваемые Максимом, постоянно сменяются острыми, возбуждающими. Именно дополняя друг друга в эмоционально-сенсорном плане, Гамлет и Максим создают для себя оптимальный психологический режим, оптимальную гармонию ощущений. (То, что для этой пары является оптимальным и гармоничным, представитель психологически несовместимого с ними типа возможно посчитает для себя слишком острым, "своеобразным" и потому неприемлемым, но это, разумеется, уже его проблема.)
Многие сенсорные ощущения воспринимаются Гамлетом эмоционально или интуитивно: "У моей учительницы (Гамлета) была своя теория преподавания живописи — основная нагрузка делалась на воображение и на память. Мы должны были запомнить цвет, а на рисунке только пометить цветовое пятно контурной линией соответствующего тона. В результате рисунок покрывался сетью каких-то разноцветных контуров, в которых легко было запутаться. Мне эта техника никак не удавалась — терялись острота и свежесть сиюминутного восприятия цвета... Часто она любила говорить: "Возьми этот цвет насыщеннее, чтобы он зазвенел, а то он молчит, как мертвый..."
Как бы не был Гамлет болезненно восприимчив к внешнему дискомфорту, со временем он начинает понимать, что источник его постоянного раздражения в нем самом — в постоянном ощущении личной неустроенности, точнее, "непристроенности" или "неприкаянности". Гамлет очень остро ощущает свое одиночество. Иногда, особенно в молодости, он склонен разыгрывать роль этакого "печального демона", непонятого и одинокого.
Печальные мысли об одиночестве приводят к размышлениям о "бренности бытия", которые особенно часто его посещают в период плохого самочувствия. Достаточно обратить внимание Гамлета на его нездоровый вид, как он сразу же начинает переживать за состояние своего здоровья, размышлять о приближающейся старости и о том, чем неизбежно заканчивается человеческая жизнь, что приводит его к еще более печальному настроению. Когда здоровью Гамлета начинает что-то действительно серьезно угрожать, жизнь его домочадцев превращается в сплошной кошмар: "Еще задолго до того, как лечь в больницу, мама начала меня морально подготавливать: "Смотри, когда я умру, чтоб ты знал: здесь у нас хранится манная крупа, здесь — сахар... Смотри, когда я умру, чтоб ты не забывал платить за квартиру". Операция прошла успешно, но я так и не понял, зачем ей нужно было настраивать нас на самое худшее".
Гамлету часто кажется, что окружающие недостаточно его опекают, недостаточно о нем заботятся. Причем такие претензии предъявляются необязательно к самым близким людям. Гамлеты любят, когда во время болезни их навещают не только родственники, но и соседи, друзья, сослуживцы или ученики: «Лень тебе проведать свою учительницу? Или ты дожидаешься, пока я умру?!"
Спасение от этой хандры наступает с появлением в его жизни близкого человека, от природы наделенного оптимизмом, бодростью духа, ясностью ума, сильной волей, преданностью, отзывчивостью и дружелюбием, т. е. именно теми качествами, которыми в избытке обладает его дуал Максим, способный чутко улавливать ощущения физического и душевного дискомфорта, способный исполнять и предупреждать все желания своего партнера.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Логика соотношений"
Трудно дать логическое объяснение поступкам Гамлета. Иногда даже не следует пытаться этого делать. Иногда создается впечатление, что Гамлет вообще видит себя вне фактов и вне логики. То есть лично он убеждается только фактами и только достоверными, но сам может, как ребенок, ссылаться на какой-то придуманный факт, тем более, если его невозможно проверить. Может часто манипулировать фактами и аргументами по своему усмотрению, но очень боится и не любит, когда так поступают по отношению к нему самому.
Всегда рад возможности собрать нужную информацию. Иногда он это делает как бы между прочим, предварительно расслабив собеседника и настроив его на доверительный лад, может как бы невзначай спросить его о чем-нибудь важном. Часто строит из себя этакого наивно-любопытствующего собеседника; иногда — якобы сомневающегося скептика, провоцирующего на то, чтобы ему убедительно возражали и в качестве аргумента подробно информировали о действительном положении вещей, а также излагали все планы и раскрывали все карты.
Наука, по мнению многих представителей этого типа, ни в коем случае не должна быть вне политики, вне социальных проблем, вне общественного мнения. Более того, она обязана активно работать на его социальную систему и служить ее идеалам. Поэтому и направление развития науки должно определяться целями и задачами субсидирующей ее социальной системы. Придерживаясь такой точки зрения, Гамлет способен успешно сочетать научную деятельность с идеологической работой. Правда, последствия такого сочетания не всегда идут на пользу науке. История знает немало случаев, когда некоторые представители этого типа превращали область научных исследований в арену идеологической борьбы, а научные диспуты — в политическое ристалище. (Вспомнить хотя бы печально известного Трофима Денисовича Лысенко, равно как и последствия, которые оказала его "научная" деятельность на развитие советской биологии.) Характерно, что для успешного научного поиска Гамлету обязательно надо верить в то, что он находится на правильном пути — особенно, если это касается новых, еще не достаточно изученных научных направлений. (Понятно, в наше время Гамлет уже не задает вопрос: "Ты веришь в генетику?", но сейчас он, к примеру, может спросить: "Ты веришь в соционику?")
Гамлет часто поступает вопреки здравому смыслу, поскольку эмоции у него обычно преобладают над рассудком. Именно поэтому ему трудно быть объективным, поэтому-то и понятие об объективности у него тоже весьма относительное: чаще всего "объективно", в его понимании, то, что он считает нужным и удобным для себя.
"Объективную информацию" Гамлет довольно часто подбирает предвзято, иногда слишком тенденциозно — все зависит от того, для какой цели он предполагает эту информацию употребить. Кроме того, "объективность" Гамлета часто зависит от его настроения. (Например, если "под горячую руку" попросить его написать "рекомендательное письмо", он может написать "объективную характеристику" с явно критическими тенденциями. Под настроение Гамлет может выдать "объективный анализ", где вообще одно противоречит другому.)
Гамлет настолько часто "попадается" на собственных нелогичностях и противоречиях, что иногда его просто не хочется уже на этом ловить. Тем более, что, даже будучи уличенным, он ведет себя совсем как ребенок: пугается, раздражается и еще больше запутывается.
Кроме того, ему вообще трудно быть логически последовательным. Факты, которыми он оперирует, иногда бывают настолько хаотично подогнаны, что никакой последовательности там вообще не наблюдается, а только прослеживается какая-то эмоциональная или идеологическая тенденция.
И тем не менее Гамлет очень ценит в людях способность высказываться лаконично и по сути. Чужие высказывания он всегда старается запомнить и при случае применить в своей речи, которая иногда представляет собой именно цепочку лаконичных, но выразительных афоризмов. Сам Гамлет может дать четкое определение какому-либо понятию только в том случае, если он его тщательно "вызубрил", а если его попросить дать объяснение своими словами, то это, скорее всего, будет весьма далеко от истины, а может даже и совершенно противоположно ей по смыслу.
Гамлет уважает людей, умеющих не упускать противоречивых мелочей, умеющих при анализе ситуации учесть каждую деталь, разобраться во всем тщательно и досконально. Ему постоянно нужен кто-то, способный терпеливо распутывать то, что он так основательно запутал, кто-то, кто обладает феноменальной наблюдательностью и замечательной памятью, и может в любую минуту дать ему нужную энциклопедическую справку, процитировать нужную инструкцию, предложить нужную методику.
Одним словом, для ведения всей будничной повседневной работы, для постоянного наведения порядка в его сумбурных мыслях и в его полузапутанной, полуутерянной документации Гамлету нужен именно такой партнер, как Максим, причем нужен как воздух. Без Максима гениальные гамлетовские идеи так и останутся плодом его воображения.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Волевая сенсорика"
Сказать, что Гамлет обладает какой-то особой напористостью, настойчивостью и большим волевым потенциалом, было бы сильным преувеличением. Его настойчивость скорее сродни занудству. Решительным его тоже не назовешь — он, как всякий интуит, склонен к сомнениям и колебаниям. Особыми пробивными способностями обычно не отличается. Поэтому всегда нуждается в том, чтобы кто-то за него похлопотал. Прямому волевому давлению не поддается, "но и противостоит ему с трудом, поскольку это требует от него слишком большого физического напряжения.
И тем не менее все эти проблемы легко решаются, если Гамлет наделен большими полномочиями в рамках определенной социальной системы. Тут он может развернуться и работать с огромной энергией, не чувствуя усталости.
Чем выше положение Гамлета в системе, тем больше возможностей он для себя видит. Гамлет склонен злоупотреблять своей властью. Способен ею самоутверждаться. Осознание собственных полномочий его очень воодушевляет и активизирует. (Сознание безграничности своих полномочий для Гамлета опасно — оно превращает его в злого демона, развлекающегося судьбами и жизнями людей.)
Работа в рамках системы для Гамлета особенно предпочтительна, хотя бы потому, что он уже куда-то пристроен и осталось только проявить себя, а за этим уж дело не станет. Гамлет гибок и динамичен, он умеет быстро оценить ситуацию и быстро приспособиться к новым условиям работы. Он уважает систему иерархий, уважает авторитеты, признанные в этой системе. Уважает всех работников этой системы, чьим трудом она держится. В рамках системы он живет удобно и уютно. И он рад занимать в ней какую-то должность.
Иногда, предвидя близкий крах возглавляемой им системы, он готовит возможные пути к отступлению, к сохранению хотя бы той ее нынешней части, на базе которой можно будет воссоздать ядро будущей. Когда его система разрушается, он пытается восстановить и объединить вокруг этого ядра уцелевшие связи, дать им новый лозунг и наполнить их новым актуальным содержанием, подготавливая ее таким образом к внедрению в будущем.
Гамлет, выпавший из своей системы и не находящий себе места в обществе, — это трагедия (это образ чаплинского безработного "бродяги").
Гамлету бывает трудно самому себя организовать, заставить себя что-то сделать — для этого ему нужен волевой импульс извне. Организовать Гамлета волевым давлением может только его дуал Максим — и в этом он бывает строг и непреклонен. Любое другое воздействие не даст должных результатов: методом убеждения Гамлета дисциплинировать очень трудно. Он развернет дискуссию, которая даст ему возможность выиграть время и тем самым остаться на своих позициях. От прямого давления Гамлет тоже ускользнет: он либо разозлится, либо устроит "сцену", либо начнет "ломать комедию".
С другой стороны, Гамлета, увлеченного своим делом, нет надобности выгонять на работу силой. Достойнейшие представители этого типа, добившиеся исключительных творческих успехов, и сами могут служить образцом выносливости, работоспособности и целеустремленности. Хотя за свое физическое перенапряжение им иногда приходилось расплачиваться пусть и блистательной, но все же непродолжительной карьерой.
Когда Гамлет увлечен работой, он не считается ни со своими силами, ни со своим здоровьем. И тут ему совсем не лишней оказывается помощь его дуала: Максим, как уже говорилось, особенно внимателен к ощущениям Гамлета. Поэтому он и расслабляет его, и переключает на другое занятие, а может и просто волевым нажимом заставить его отдохнуть.
Когда Гамлет дуализирован, всегда есть кому о нем позаботиться, кому скоординировать его работу, распределить его нагрузки. Максим создает своему дуалу самый оптимальный режим для успешной творческой деятельности. (Знаменитые дуальные пары Гамлет — Максим: Екатерина Максимова — Владимир Васильев, Василий Шукшин — Лидия Федосеева-Шукшина, Сергей Герасимов — Тамара Макарова, Сергей Бондарчук — Ирина Скобцева, Инна Чурикова — Глеб Панфилов и др.)
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Этика отношений"
Этический кодекс Гамлета совершенно безупречно работает именно в рамках его социальной системы: с начальством и подчиненными Гамлет ведет себя "как положено"; с равными — общается на равных и в этическом плане старается проявить себя с самой лучшей стороны. Именно поэтому Максиму, разделяющему аналогичные взгляды и убеждения, не следует беспокоиться за успех своих взаимоотношений с Гамлетом: тут ему обеспечены и преданнейшая дружба и искренняя самоотверженная любовь.
Родственные связи и взаимоотношения в рамках семьи для Гамлета (равно как и для его дуала Максима) имеют первостепенную значимость, поскольку семья ими рассматривается тоже как социальная структура: во всем мире могут быть хаос и анархия, но в семейных отношениях должен быть строгий, раз и навсегда установленный порядок. Если такового порядка нет, Гамлет может противопоставлять себя семейным отношениям, может не подчиняться ни общим установкам, ни общему укладу. Представители этого типа очень болезненно переживают семейные неурядицы: развод и ссоры родителей, супружескую измену и предательство по отношению к семейным интересам, обиду, нанесенную членам семьи, — все это очень серьезные и драматичные для Гамлета события, с которыми ему очень трудно мириться, поскольку они глубоко задевают его этические установки. И именно поэтому он всегда считает себя обязанным на них должным образом отреагировать: объявить бойкот, отомстить, отлучить от семьи, самому уйти из семьи и т. д. Если таковые поступки вписываются в рамки традиций, Гамлету это существенно облегчает задачу, если нет — действует по собственному усмотрению, не придавая особого значения оценке его поступков окружающими.
Поскольку сфера этических интересов у Гамлета сводится к наблюдению взаимоотношений в рамках определенной социальной структуры, то и расстановка сил в коллективе всегда имеет для него решающее значение, поскольку именно она определяет характер и направление его действий. Именно поэтому для Гамлета очень важно своевременно выявить скрытые этические тенденции, выявить потенциального лидера, потенциального фаворита. Именно поэтому Гамлет с особым вниманием наблюдает за тем, чтобы поведение и взаимоотношения всех членов коллектива соответствовали месту, занимаемому ими в иерархии. Перефразируя латинскую пословицу, можно сказать, что Гамлет следит за тем, чтобы то, что позволено Юпитеру, не позволял себе бык, т. е. чтобы поведение и взаимоотношения в рамках системы были подобающими и соответствующими. (Сразу следует заметить, что исходя из этих же принципов строит свои взаимоотношения и его дуал Максим: "То, что позволено Юпитеру не позволено быку". Иными словами: поведение в рамках системы должно соответствовать занимаемой должности, поскольку определяется правом возложенной ответственности. Именно в этом и Максим и Гамлет видят единственно справедливые этические принципы — принципы, соответствующие их системе взглядов и отношений.)
Каждый раз, когда у кого-либо из членов коллектива проявляются "замашки примадонны", Гамлет это в первую очередь замечает и его первого это настораживает — а с чего бы это? На каком основании? Кто и что за этим стоит? И нет ли тут какой-то скрытой тенденции, которую он проглядел и, упустив которую, он может оказаться "за бортом"?
Именно поэтому самое возмутительное для Гамлета явление, когда кто-то просто так, без всяких на то оснований (санкций или полномочий) ведет себя "неподобающим образом". Гамлета это возмущает не только тем, что такое поведение размывает рамки системы, вносит в нее хаос. Эта этическая непредсказуемость вносит сумбур в его планы и в конечном счете угрожает его собственному месту в рамках этой системы.
Интригующий "стиль общения" Гамлета как раз и является основным способом пронаблюдать и получить информацию именно по этому, жизненно важному для него вопросу. Каждый раз, когда ему необходимо увеличить приток информации, он начинает активно "интриговать", причем делает это не всегда осознанно. Результаты сказываются незамедлительно, причем самые ошеломляющие. (Если, например, он недостаточно осведомлен о чьем-либо этическом потенциале, в самый кратчайший срок его ближайшее окружение заряжается лихорадкой «выяснения отношений" и незаметно для себя превращается в этакий "курятник", где все друг друга клюют и каждый вытворяет такое, о чем потом бывает неприятно вспоминать. А невольный "виновник" всех событий наблюдает этот "спектакль" со стороны и размышляет о том, как много еще в людях гадкого и грязного — теперь-то он это знает наверняка!)
Гамлет способен интриговать на "пустом месте", на "нулевых фактах". Ему даже не всегда для этого нужен повод. Единственная причина — это его полнейшее неведение или непонимание, на каком основании интересующий его человек позволяет себе те или иные поступки, каковы мотивы его поведения и какое отношение они имеют лично к нему. Цель интриги, форма интриги задаются подсознательно. То есть сам Гамлет не всегда осознает, что и зачем он делает. Просто он чем-то обеспокоен и начинает как-то действовать. В данном случае его беспокоит собственное неведение и он старается добыть информацию любыми средствами — только и всего!
Иногда, испытывая неловкость перед коллективом за невыполненное обещание, он может почувствовать непреодолимое желание устроить какую-то "заварушку", которая оказывается очень кстати и помогает ему отвлечь коллектив от насущных проблем и переключить его на этические "разборки", что в дальнейшем дает ему право сказать: "Да, может, я и не самый лучший руководитель, но и вы не ангелы!"
Иногда, тревожась за свое положение в системе, видя в ком-то будущего конкурента или просто потенциального лидера, он также начинает этически испытывать подчиненных, с тем чтобы узнать степень своего влияния на каждого из них. Причем методы у него могут быть самые неэтичные: он может искушать, запугивать, вызывать на откровенность, шантажировать, сплетничать, наушничать, подстрекать — к каждому он должен подобрать свой ключик, должен исследовать область этических проблем каждого. (В этом он неутомимый исследователь!)
Гамлет изначально не верит в абсолютную святость и непогрешимость. Пропуская человека сквозь сито своих "проверок", он как бы стремится раскрыть изнанку его души, убеждая его (а заодно и себя), что это и есть его подлинное лицо, а все остальное — только притворство. "Предрасположенность к греху — это ведь так естественно! Чего же тут стесняться!" — таков как будто вывод его "режиссуры", но каждый из "артистов" уже чувствует себя "завербованным", приобщенным к некоему "братству грешников".
Поиску "виноватого" Гамлеты уделяют много времени и сил. Чаще всего "виноватым" объявляется тот, кто игнорирует его лидерство. Гамлет всегда "чувствует" человека внутренне независимого. Ему бывает необходимо разобраться в причинах этой независимости, найти слабую, "болевую" точку в душе каждого, "прощупать" ее болевой предел. (Фильм Ролана Быкова "Чучело" хорошо иллюстрирует эту ситуацию: там "поиск предателя" возглавляет Железная Кнопка (Гамлет), она же подстрекает "истинного виновника" к публичному самоубийству).
Есть еще и другие методы "этического воздействия", свойственные некоторым представителям этого типа: частая смена "фаворитов" и "опальных", коллективная травля "виноватого", возведение "напраслины" с последующим "общественным порицанием", умение переводить любое обсуждение в "осуждение" и т. д.
При кажущейся неэтичности указанных методов для Гамлета это не более, чем прощупывание "болевых точек" интересующих его людей, это всего лишь способ получения необходимой ему информации. Этим же объясняется и гамлетовская этическая непоследовательность: например сегодня он может быть искренним другом своего вчерашнего "врага". Причем для оправдания собственной непоследовательности у него найдется множество "фактических доводов", кроме одного — он попросту испытывал интересующего его человека. Но именно такое объяснение ему и самому в голову не придет, поскольку метод воздействия этическим отношением у Гамлета реализуется подсознательно. (Впрочем, если его навести на эту мысль, он вполне может с ней согласиться, поскольку в самом факте проверки не увидит ничего для себя предосудительного: ведь действуя таким образом, он, кроме всего прочего, получает еще и информацию о лояльности окружающих его людей, об их преданности идеалам его системы, об их предрасположенности к "инакомыслию", т. е. все то, что в данный момент интересует и волнует его и как человека, и как гражданина. А неэтичность методов всегда можно списать и на условия "политической обстановки", и на "вынужденную необходимость исторического момента".)
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Интуиция возможностей"
Это только в шекспировских пьесах персонажи "гамлетовского" типа могли доверительно поведать зрителю, как они собираются действовать в той или иной ситуации. В реальной жизни Гамлет не всегда может это рассказать даже самому себе, поскольку этот процесс у него реализуется на уровне подсознания. Более того, некоторые представители этого типа утверждают, что им легче просчитать возможности ситуации для других, чем для себя. (Тоже верно, поскольку демонстративная функция активнее реализуется под влиянием внешнего импульса, а не внутреннего.) Тем не менее Гамлет великолепно пользуется этим качеством и в повседневной жизни, и в экстремальных ситуациях.
Благодаря сильной подсознательно реализуемой "интуиции возможностей", для него как будто не существует безвыходных ситуаций, он всегда находит способ выйти "сухим из воды". Благодаря этому свойству Гамлета практически невозможно "припереть к стенке": у него есть тысячи способов выкрутиться, отвлечь от себя внимание или подставить кого-то другого.
Запас его выдумок и трюков неистощим. Он способен пересидеть и переждать любую опасность. Он способен "переиграть" любого противника, спрятаться так, что его никто не найдет, запутать "следы" так, что никто концов не отыщет. Он не только способен вылезти из любого капкана, но еще и посадить туда охотника. Он может кого угодно убедить в своей правоте, изобретая для этого доводы, которые ни проверить, ни опровергнуть невозможно.
Гамлет никогда не скажет того, что потом бы обернулось против него. А если это и случится, он либо откажется от своих слов, либо постарается придать им другой смысл.
Он никогда не подпустит "чужих" к "своему пирогу". Гамлеты ничего и никогда не делают в ущерб себе, но они великолепно умеют создавать иллюзию самопожертвования.
Гамлет, как прирожденный лидер, не любит признавать свое поражение. Он прекрасный стратег и умеет продумать множество вариантов к отступлению. Подготовить заранее "потайные ходы", лабиринты, найти себе "двойников" и организовать тайную защиту.
Современные Гамлеты-политики в совершенстве владеют всем этим арсеналом средств и умеют продолжать "свою игру", даже будучи, казалось бы, низложенными.
Гамлет способен проявлять чудеса выживаемости и неуязвимости. Этими же качествами характеризуется и любое "гамлетовское" политическое движение: неонацизм, исламский фундаментализм, международный терроризм, чеченский сепаратизм и многие другие.
Порвать отношения с Гамлетом очень трудно, и то, если только он сам тому не воспрепятствует. В противном случае, он ни себе, ни другим не даст "выйти из игры". Он может ее продолжать в самых неожиданных формах и на самых невидимых фронтах, но обязательно будет напоминать о себе и не позволит себя проигнорировать.
Гамлеты выгодно используют свою интуицию не только в собственных интересах, но и для нужд своего ближайшего окружения (выражая этим особое свое расположение и симпатию).
Гамлет очень любит, когда окружающие делятся с ним своими планами. Это так приятно, когда тебе доверяют, — значит видят в тебе друга. В эту минуту он чувствует себя по уши влюбленным в своего собеседника. И ему хочется чем-нибудь отплатить за оказанное доверие, а заодно и продемонстрировать свою дальновидность и незаурядный жизненный опыт.
Гамлету совершенно безразлично, от скуки делится с ним собеседник или действительно не нашел никого умнее его. В любом случае он считает своим долгом указать на все возможные просчеты в излагаемых ему планах, даже если эти планы уже "утверждены" и осуществляются. (Последнее обстоятельство его очень обижает: "Почему с ним не посоветовались раньше?" Это объясняется тем, что Гамлет подсознательно настроен на слабую интуицию Максима, который сначала у всех проконсультируется, а потом уже действует. Именно поэтому Гамлет всегда волнуется за своевременность своего предупреждения и всегда предпочитает предостерегать заранее.)
Гамлет умеет предвидеть не только отдельные неприятности, но и глобальные катастрофы. Хорошо просматривает общие исторические связи между явлениями самого различного порядка.
Представителей этого типа часто интересует информация о всевозможных неординарных явлениях, феноменах и аномалиях. Многие из них увлекаются мистикой, магией, бывают суеверны или фанатично религиозны; многие обладают сильным биополем и экстрасенсорными способностями.
Среди представителей этого типа встречаются множество талантливых людей, незаурядных и одаренных личностей, отличающихся исключительной эрудицией и широчайшим диапазоном интересов.
Логико-сенсорный интроверт ("Максим Горький").

Представители типа:
Максим Горький, Василий Шукшин, Ги де Мопассан, Фридрих Ницше, Иосиф Сталин, Хафез Асад, король Хуссейн, маркиз де Сад, А.С. Макаренко, Сальвадор Дали, Иоганн Штраус, Хосе Карерас, Альфреда Крауз, Ален Делон, Владимир Васильев, Сергей Бондарчук, Никита Михалков, Глеб Панфилов, Армен Джигарханян, Василий Лановой, Леонид Филатов, Михаил Глузский, Валентина Толкунова, Лев Лещенко, Александр Малинин, Олег Газманов, Владимир Пресняков, Елена Коренева, Анатолий Карпов, Леонид Якубович, Владислав Листьев, Александр Масляков
Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Логика систем"
Максим внутренне стремится к стабильности, к миру, который не изменяется, к отношениям, которые не меняются, — логически стройным, просчитанным, продуманным. Именно поэтому из всех типов интеллекта Максим — самый социально-ориентированный. Поскольку его социальная направленность предполагается самой программой его интеллекта — логикой конкретных систем (равно как и тем способом внедрения, на который может быть ориентирована такая программа, — волевым административным давлением).
Логическая программа Максима по своей социальной сущности призвана быть альтернативой всякого рода дестабилизации окружающей его среды, окружающих его структур — социальных, политических, физических, биологических и т. д.
Именно поэтому представление о логичности, разумности, рациональности у Максима связано в первую очередь с организацией структурного порядка ("порядка вещей") в рамках конкретно существующей системы.
Вне системы Максим никогда и ничего не рассматривает — таков склад его интеллекта. Любое явление рассматривается им как часть некоей существующей системы, в которой действуют определенные закономерности и определенный логический порядок, понять который Максим считает себя обязанным.
Воспринимая окружающую его реальность с точки зрения ее системности, логической продуманности, Максим постоянно анализирует существующие вокруг него системы — системы логических и этических взаимоотношений, системы социальных укладов, системы взглядов, системы жизненных ценностей.
Смысл любого явления Максим понимает через осознание его "системности", как бы задавая себе вопрос: это единичный факт или он приписывается к какой-то системе? Это частный поступок или это модель поведения? Если это частный поступок, то какие мотивы за ним стоят? Это единичные, случайные мотивы или за ними стоит какая-то система взглядов и отношений?
Понять глубинную суть явлений, установить причинно-следственные связи между явлениями самого различного порядка, проанализировать наблюдаемое явление, систематизировать выводы, вывести какое-то более общее определение и вписать его в уже существующую систему взглядов, выбрать из всех существующих систем наиболее подходящую для конкретных целей и задач и усовершенствовать ее, приспособить к конкретным социальным условиям, продумав и проработав ее в малейших деталях. Все это сфера активнейшей интеллектуальной деятельности любого из представителей этого типа.
В силу определенного склада интеллекта представителю этого типа легче воспринимать окружающую его реальность как некую централизованную систему. ("Одно солнце озаряет нас, один Бог на небе, одна церковь на земле и Папа Римский — ее наместник!") Но даже если такое восприятие существенно ограничивает способ и форму его мышления, оно в то же время выражает и специфическую направленность интеллекта его типа, а именно — социальную ориентацию, расстановку сил в социальной системе.
Максим никогда не существует вне системы социальных отношений, так как круг и характер его личных взаимоотношений уже сам по себе систематизирован и предполагает четкое иерархическое подразделение, поскольку такое легче всего вписывается в его представление о логической стройности и изначальном "порядке вещей". Другую точку зрения представителю этого типа вообще трудно себе представить, она просто не укладывается в его собственную психическую структуру, в его систему взглядов.
Ни при каких обстоятельствах Максим не может быть "сам по себе", "сам с усам", "сам только за себя" — это слишком глубоко противоречит программе его интеллекта. (Которая так же, как и программа его дуала Гамлета ставит своей задачей пережить смутное время, упорядочить его, выжить в экстремальных условиях. И именно поэтому Максим всегда очень конформен и лоялен по отношению к существующему режиму, искренне старается найти себе применение в условиях господствующего социального строя. Даже если вообразить представителя этого типа в качестве "антиобщественного" элемента, все равно он не может быть "сам по себе". Максиму трудно быть "волком-одиночкой", у него для этого недостаточно сильная интуиция, поэтому он обязательно будет организован в рамках какой-то другой социальной структуры, где и будет выполнять все возложенные на него обязанности и нести ответственность за свои поступки — иной формы поведения для Максима просто не существует.)
Именно потому, что представители этого типа рассматривают себя (равно как и каждого индивида) как часть существующей системы отношений. Любое проявление индивидуализма они считают для себя в принципе неприемлемым, как явление, выходящее за рамки допустимого, расшатывающее общественные устои и привносящее хаос и анархию в существующий уклад. Поэтому особую социальную значимость они видят в такой деятельности, как составление правил, положений, методик, инструкций, общественных и юридических законов, установление эталонов и стандартов. К работе на этом поприще Максимы относятся с большой ответственностью и потому особенно в ней преуспевают.
Расстановка сил в системе, по мнению Максима, должна быть стройной, логичной, продуманной, справедливой. Должна предполагать четкое распределение обязанностей и соответствующие им меры ответственности.
Так же, как и Робеспьер, Максим считает необходимым воспитание общественного сознания, направление которого определяется целями и задачами существующей социальной системы. Именно поэтому представителям этого типа свойственна не только социальная, но и идеологическая ориентация. Именно поэтому так же, как и его дуала Гамлета, Максима отличает активная гражданская позиция. Представители этого типа склонны видеть свое социальное предназначение в идейно-воспитательной работе, в воспитании нужного, заказанного социального сознания у подрастающего поколения (А.М. Горький, А.С. Макаренко).
Показателем качества и жизнеспособности любой системы, равно как и гарантией ее стабильности, Максим считает взаимозаменяемость всех ее частей. Человек, как часть социальной системы, тоже должен быть взаимозаменяем: при таких условиях каждый сможет найти свое место в уже существующей социальной системе. И сама система будет уже тем хороша, что каждому человеку обеспечит полную занятость. (Последнее положение Максиму особенно удобно ввиду его слабой интуиции возможностей.)
По мнению Максима, в совершенной системе не должно быть уникальных, незаменимых элементов. (В этом лишний раз проявляется критическое отношение Максима к откровенно индивидуалистической позиции: человек может быть сколько угодно яркой индивидуальностью, но это еще не дает ему права считать себя в принципе незаменимым.) В трудовом коллективе не должно быть незаменимых специалистов, равно как и ярко выраженных индивидуальностей, поскольку это порождает неравенство во взаимоотношениях, привносит в них сумбур и неопределенность, и именно поэтому в критической ситуации становится опасным для жизнедеятельности коллектива.
Мышление Максима очень систематизировано. Все происходящее пытается объяснить только с логической точки зрения. (В вопросах логики его нелегко переубедить и невозможно сбить с толку.)
Максим умеет оценить интеллектуальный потенциал собеседника, хотя его оценки часто имеют критическую тенденцию. В диспутах старается захватить инициативу — последний аргумент должен быть непременно за ним. (Сенсорик!)
Великолепно разрабатывает методики, высчитывает таблицы, графики, составляет учебники и т. д.
Хороший докладчик; излагает материал поэтапно, чтобы прослеживалась вся логическая цепочка его вывода. Выступая перед аудиторией, ставит вопросы и сам на них отвечает.
В выражении своей точки зрения крайне педантичен. Отстаивает свою систему взглядов, высказываясь с крайним максимализмом. Мало сказать, что Максим с уважением относится к иерархическим социальным системам, где каждый обязан знать свое место: других систем он просто не приемлет.
По мнению Максима, поведение человека обязано соответствовать его положению, в противном случае общественное сознание будет дезориентировано образцами "неподобающего" поведения, что опять же приведет к дестабилизации социальной системы. Уважение к авторитетам — одна из важнейших ценностей его интеллектуальной структуры. Ориентация на авторитет — немаловажный мотив многих его поступков, во многом определяющий характер его взаимоотношений и поведения.
От природы наделенный феноменальной наблюдательностью, Максим тщательно собирает и скрупулезно обрабатывает факты, умея находить в потоке информации именно то, что ему нужно. Очень педантичен: не одобряет, когда игнорируются якобы "несущественные" мелкие факты и допускают даже незначительные логические просчеты — в этом Максим очень щепетилен и придирчив.
Представителя этого типа раздражают люди, не умеющие логически стройно излагать свои мысли, сбивающиеся на частности и отвлекающиеся от основной темы. Их раздражает небрежное отношение к изложению формулировок, путаница в терминах, в определениях; а самое ужасное — путаница в изложении мысли.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Волевая сенсорика"
Конкретная логическая программа должна внедряться конкретными методами, а что может быть конкретнее метода волевого воздействия?
Назначив Максима теоретиком конкретных систем, природа вооружила его таким мощным инструментом, как гибкое и манипулятивное волевое воздействие — целенаправленное влияние на окружающих посредством ощущения своей силы, значимости, посредством ощущения правомерности своего волевого нажима.
Принадлежность к реально существующим общественным структурам дает Максиму ощущение собственной социальной значимости, которую он видит в служении идеалам своей системы: создает ей теоретическую базу, выстраивает крепкие административные структуры, незыблемые на все времена. (Главенствующая система может развалиться, а ее административная структура способна быстро переформироваться и продолжать функционировать под другим флагом и другим лозунгом.)
Максима отличает высокая требовательность и к себе, и к окружающим; нетерпимость ко всякого рода проявлениям беспорядка в рамках его системы, к насаждению в ней анархии и хаоса.
Максим искренне восхищается таким качеством, как работоспособность. Самоотверженный труд на благо общества, на благо коллектива — это норма человеческой деятельности, которая одна только и может быть допустима в здоровой и жизнеспособной социальной системе. И наоборот, всякая расхлябанность, безответственность и разгильдяйство подрывают общественные устои, приводят общество к разрушению, социальным бедствиям и катастрофам; поэтому с этими явлениями, он считает, необходимо бороться всеми силами, без жалости и снисхождения.
Максим всегда готов к борьбе с проявлениями безалаберности в обществе. (Он может потратить время своего отпуска на борьбу с недостатками в системе санаторного обслуживания и общественного питания; и вернуться домой уставшим, но счастливым — еще один очаг разгильдяйства ликвидирован его усилиями, и теперь отдыхающие смогут получать полноценное обслуживание.)
В рамках "максимовской" системы не может быть просто группы людей — есть коллектив, объединенный общим интересом и иерархически организованный; независимо от численности и возраста его членов всегда назначается кто-нибудь, отвечающий за руководство на "вверенном участке" ("командир звездочки", "ответственный по коридору" и т.д.). (Волевая сенсорика Максима, в отличие от воинственно-морализаторской сенсорики Драйзера и административно-"мафиозной" сенсорики Жукова, носит "военно-административный" характер — в силу социальной специфики диады "Гамлет — Максим". Это отчасти объясняет, почему в рамках "максимовской" социальной системы группа детей превращается в "звездочку", в "звено" или в "отряд октябрят".)
Максим может удобно устроиться на любом уровне социальной иерархии. Для него главное — занять место в этой системе. Он с одинаковым рвением может выполнять любую должностную работу, и свои деловые отношения строит согласно занимаемому положению: требует с подчиненных и старается не спорить с начальством. "Начальству видней" — самая максимовская поговорка, а аргумент: "Я только подчинялся приказу" — самый убедительный. И ему непонятно, как это можно оспаривать. По его логике, в его системе нижестоящий подчиняется вышестоящему, младший — старшему.
Вежливо строг в обращении, всегда дисциплинирован, подтянут, аккуратен, исполнителен, обязателен, пунктуален: все эти качества идеально соответствуют социальной функции Максима — работе на благо общественной системы.
Свой дом он тоже рассматривает, как вверенный ему участок системы. Поэтому там все подчиняется ее законам и правилам. Распределение семейного бюджета, поведение членов семьи — все должно подвергаться строгому контролю и учету. "Порядок вещей" в "максимовском" доме приобретает особую значимость, и в прямом и в переносном смысле — это не только определенное место для каждой вещи, но и определенное место каждого члена семьи в семейной иерархии.
Инструментом волевого воздействия для Максима является творчески применяемая им система поощрения и наказания (система "кнута и пряника"). В рамках вверенного ему участка системы Максим не потерпит даже малейшего сопротивления его воле. Чем ближе дистанция его взаимоотношений, тем более жесткие меры волевого воздействия он применяет.
Надо отдать должное, Максим, прежде чем наказать, имеет обыкновение объяснять, за что он наказывает и почему (надо же воспитывать сознательность у члена общества), но если "проступок" повторяется слишком часто, Максим наказывает и без предупреждения. Более того, внезапность его наказания бывает неожиданной и потому пугающей: "Занятия музыкой были для меня самой настоящей пыткой. Они начинались с того, что отец сам настраивал скрипку, аккуратно раскладывал ноты и, самое главное, вывешивал на спинку стула ремень. Стоило мне только отвлечься или пропустить фальшивую ноту, мне тут же попадало ремнем... Зато потом, после таких занятий отец был особенно ласков, подкладывал мне конфеты под подушку... Любил рассказывать, что по такой же системе обучались многие великие музыканты..."
Максим любит пользоваться проверенными методиками, особенно если они совпадают с его собственной точкой зрения и известны своими позитивными результатами.
Система "поощрения и наказания" Максима действительно строится на перепаде сенсорных ощущений, а в ощущениях он, как всякий сенсорик, великолепно разбирается — знает и что такое настоящая боль, и что такое настоящее наслаждение (а если не знает, то может захотеть из чисто познавательных соображений испытать это на себе или на других). Следует заметить, что такая форма волевого воздействия рассчитана в первую очередь на то, чтобы активизировать и дисциплинировать Гамлета, а также на его слабую, а иногда и довольно инертную сенсорику, которая без соответствующего ("максимовского") импульса в работу не включится. Без уверенности в том, что рядом с ним находится сильная и жесткая рука, без сознания того, что есть граница его вседозволенности, без перепадов сенсорных ощущений Гамлет себя очень плохо чувствует — он как бы теряет стержень, тонус, опору и ориентиры, начинает хандрить, раздражаться, вредничать, начинает провоцировать партнера на ссору, как бы требуя, чтобы тот доказал, на что он способен. Гамлет уважает силу и презирает слабаков и слюнтяев, поэтому с Максимом он довольно быстро находит общий язык, чувствуя в нем партнера, во всех отношениях его достойного.
Кроме того, на этом этапе в работу уже включается и аспект сенсорики ощущений, который у Максима реализуется подсознательно — соответственно перепадам его собственного настроения. Поэтому Максим и сам не всегда может осознать, почему ему вдруг захотелось кому-то сделать больно и что его на это побудило, поскольку это желание у него возникает довольно часто, а при малейшем раздражении, чуть ли не инстинктивно. Зато потом он может подвести под свой поступок логическую базу и объяснить, что сделал это в воспитательных целях. Если Максим посчитает, что слишком переусердствовал в мерах своего воздействия, обязательно найдет способ каким-нибудь добрым поступком загладить свою вину.
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Этика отношений"
Максим обычно легко завоевывает симпатии и расположение окружающих — дисциплинированный с начальством, строгий с подчиненными, добродушный и услужливый с товарищами, жестокий и бескомпромиссный с врагами "своего лагеря", милый и обходительный с дамами (расположения которых он добивается тактикой "осады и штурма неприступной крепости"), преданный и заботливый семьянин.
Систему своих этических взаимоотношений он также строит на принципах социально-справедливой, социально-оправданной этики, которая выражается в следующем соотношении: степень ответственности определяет меру прав. Этику поведения Максим рассматривает в первую очередь с точки зрения правомерности действий человека.
Поэтому у Максима характер всех форм взаимоотношений определяется степенью взаимных обязательств.
В рамках максимовской этики личному желанию и личному праву уделяется самое последнее место. Рассматривается только соотношение прав и обязанностей: только в том случае, если ты выполняешь свои обязанности, ты имеешь право на удовлетворение своих желаний и потребностей. Мера удовлетворения потребностей определяется опять же мерой распределения обязанностей и степенью возложенной ответственности: "То, что позволено Юпитеру, не позволено быку".
Принцип этической справедливости Максима (так же, как и Робеспьера) в первую очередь исходит из принципа справедливого распределения материальных благ в рамках общественной системы — распределение прав по труду, по личному вкладу в общее дело.
Поскольку этика Максима базируется на принципе соотношения взаимных обязательств, он считает вполне этичным и справедливым распределение привилегий по степени ответственности. Вследствие этого этика Максима глубоко иерархична по своей сути. В ней присутствует логический порядок централизованной системы отношений. Глава социальной структуры — глава семьи — должен быть наделен самыми большими полномочиями и привилегиями, и это не обсуждается. Беспрекословное подчинение признанному авторитету, "большинству" и "старшинству" — краеугольная основа максимовской этики.
Принцип взаимных обязательств переносится Максимом и на область его личных взаимоотношений, но выполняется при одном условии: человек, с которым Максим формирует свои отношения, должен быть сопричастен к его социальной системе.
Он должен кем-то быть по отношению к Максиму — в противном случае нет оснований для этического равенства. Если Максим встречается с девушкой, которая хотя бы только считается его подругой, это уже налагает на нее определенные обязательства: она обязана быть верной и преданной ему (и идеалам его системы), она не имеет права легкомысленно разорвать с ним отношения, она не имеет права вести себя так, "как ей хочется". Словом, она не имеет права компрометировать Максима перед остальными членами его системы — его родственниками, друзьями, сослуживцами. В противном случае это будет несправедливо по отношению к нему. И в этом случае у Максима могут быть по отношению к ней совершенно справедливые, с его точки зрения, претензии: он ее ввел в свой круг (может, даже в чем-то "возвысил" до себя), она могла пользоваться помощью и поддержкой его окружения, а это налагает и на него какую-то ответственность за ее поступки. Именно поэтому разрыв семейных отношений Максим рассматривает как пятно на своей репутации. (Мало ли, а вдруг люди скажут: "Где уж ему коллективом руководить, если он с женой поладить не может!")
Кроме того, разрыв отношений с Максимом — это, в его понимании, еще и разрыв с его системой, что в его глазах как раз самое страшное, поскольку непричастность человека к его социальной системе дает Максиму достаточное основание позволять себе по отношению к нему все, что угодно, поскольку в данном случае человек в его глазах не имеет никакой социальной значимости. А к этой категории Максим считает себя вправе причислить и социального преступника, и изменившую ему жену, и сослуживца, халатно выполняющего свои обязанности, и, что немаловажно, представителя враждебного ему лагеря. Сам будучи прекрасным и любящим семьянином, Максим может быть беспощаден и жесток к семьям врагов своей системы. В этом случае его этика строится по принципу: "Око за око, зуб за зуб".
В своих личных взаимоотношениях Максим, как всякий сенсорик, часто проявляет инициативу на самом начальном этапе их формирования. Но если не получает своевременной поддержки со стороны партнера, довольно быстро сталкивается с этическими проблемами, чего обычно не происходит в партнерстве с его дуалом Гамлетом. (Этические установки Максима полностью разделяются только его дуалом, поскольку оба они сориентированы на одинаковые этические ценности и на одинаковые логические принципы. Вне этих этических установок Максиму трудно найти близких себе по духу людей, трудно быть правильно понятым. При всем своем изначальном оптимизме и общительности Максим удаляется от общества каждый раз, когда не находит взаимопонимания и должной моральной поддержки. Именно поэтому представителям этого типа удобнее формировать свои личные отношения в рамках группы единомышленников, где все окружающие разделяют его взгляды и он может быть более уверен в преданности своих друзей.)
В аспекте этики самому Максиму наиболее понятна область взаимоотношений деловых. Ему удобнее ( и он часто это делает) переносить стереотип деловых отношений в сферу отношений сугубо личных. Это, как ему иногда кажется, — единственная возможность "навести порядок" в том, что воспринимается им как нечто изначально непонятное, и, по сути своей, нелогичное, поскольку базируется на таких субъективных понятиях, как чувства и эмоции.
Максим обычно не понимает, какая может быть логика в том, что касается области эмоций и чувств. Мотивацию поступков он старается понять по наблюдаемым внешним эмоциональным проявлениям, умеет очень точно и образно их описать (или сценически обыграть), но понять ему это трудно. Максим считает (и совершенно справедливо), что средствами его интеллекта это вообще не поддается пониманию: ведь ему столько раз приходилось наблюдать отсутствие всякой логики в поступках окружающих его людей. В силу этого рассуждения, а также вследствие слабой интуиции Максиму как раз и удобен принцип этической справедливости, как своего рода рациональный этический эталон. Всякое отступление от этого "эталона" Максим оценивает крайне негативно, причем во всех формах отношений, которые, по его мнению, складываются "не по правилам".
В силу своей уязвимой этики и проблемной интуиции Максим чаще всего склонен предполагать в поступках людей именно худшие мотивы. ("Он специально без спросу взял мой велосипед, чтобы его сломать!") Переубедить Максима бывает довольно трудно, иногда почти невозможно, поскольку этические категории логически не просчитываются, Максим не всегда считает для себя возможным их понять.
Случается, что Максим иногда позволяет себе поверить в то, что, допустим, сейчас отношения складываются "по правилам", но он еще пока в них чего-то не понимает. Если Максим логически не убеждается в том, что отношения складываются "честно", он считает себя вправе им не верить. Поскольку убежден, что степень возложенной на него ответственности обязывает его быть бдительным. В силу своей слабой интуиции Максим боится быть доверчивым. Считает доверчивость непозволительной для себя роскошью, за которую впоследствии ему придется слишком дорого расплачиваться. Поэтому он часто считает свою недоверчивость (подозрительность) оправданной и правомерной. Раз составив негативное мнение о человеке, Максим его обычно не меняет.
Гамлет — единственный из всех типов-"этиков", который полностью разделяет аналогичную этическую установку, так как сориентирован на партнера именно с таким, проблематичным в этико-интуитивном плане восприятием. И именно в том, чтобы сориентировать своего партнера и этически, и интуитивно в нужном направлении, Гамлет и видит свое основное предназначение. (Своевременно разоблачить потенциального злоумышленника и дать о нем всю необходимую информацию своему дуалу — именно для этого Гамлет выстраивает свою интригу, именно поэтому может на основании малейшего своего предположения сфабриковать "убедительные" факты: ведь всегда "лучше перебдеть, чем недобдеть". Лишняя предосторожность никогда не помешает, а подозрения на пустом месте не бывает, как не бывает дыма без огня.) Этими же целями определяется и социальная функция Гамлета — наблюдение за правомерностью поведения в рамках этических отношений существующей социальной структуры.
В общении с психологически несовместимым партнером Максим не получает интересующей его информации об этическом потенциале своего ближайшего окружения, поэтому часто без видимой причины и по любому поводу у него возникает желание испытать преданность и послушание своего партнера, а заодно и всех членов своей семьи, причем в этом он проявляет исключительную изобретательность. (Если, к примеру, у него возникает подозрение, что заданное поручение выполнено недостаточно добросовестно, он пошлет кого-нибудь другого (кому он больше доверяет), с тем чтобы это поручение перепроверить: "Отец послал меня в булочную за хлебом. Я пришел ни с чем — булочная была закрыта на обед. Он мне не поверил, послал сестру. Сестра вернулась с хлебом — булочную к тому времени уже открыли. Отец решил, что я ему соврал и здорово мне всыпал". Другой случай: представитель этого типа решил испытать свою жену на предмет супружеской верности и потому поручил своему приятелю активно за ней поухаживать, а потом доложить ему о результатах.) Разумеется, в партнерстве с Гамлетом у Максима нет оснований для такого поведения — в преданности Гамлета Максим обычно не сомневается.
Как бы ни складывались личные отношения Максима, они, по его мнению, ни в коем случае не должны мешать отношениям деловым, так же, как и чувства не должны мешать рассудку. Поэтому очень нежелательно вынуждать Максима отказываться от своей карьеры в угоду семейным интересам — для него это непосильная жертва. (Гамлет, кстати сказать, никогда не поставит Максима перед таким выбором, поскольку и сам разделяет аналогичные убеждения). Но если Максим все же соглашается пожертвовать своей карьерой, для него это тяжелейшая душевная травма и обида на всю жизнь, которая потом обязательно скажется на его личных взаимоотношениях.
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Интуиция возможностей"
Основательная конкретность логики Максима не оставляет ему особого простора для фантазии и свободного полета мысли. Это обстоятельство часто заставляет его сожалеть о том, что самые интересные решения и самые смелые идеи выдвигаются не им, а кем-то другим, а сам он до этого не додумался.
Бывают моменты, когда Максим очень остро чувствует ограниченность своих интеллектуальных возможностей. У него возникает ощущение тупика, из которого выход только один — яркая и свежая идея, о которой, как ему кажется, он вот-вот догадается, но почему-то это все никак не происходит. Иногда его пугает мысль о слабости собственного интеллектуального потенциала (которая, наверняка, сейчас всем видна), пугает невозможность найти выход самому; ощущение собственной никчемности и полного провала.
Также очень неприятные ощущения испытывает Максим и тогда, когда своевременно не получает информацию по сверх-значимому для себя вопросу: о соотношении сил в системе и о своем собственном положении в ней на данный момент или в будущем.
Максим болезненно переживает состояние неизвестности и неопределенности своего положения в любом плане: в плане работы, карьеры и в плане взаимоотношений с окружающими его людьми, — ему страшно остаться "не у дел" в сложившейся вокруг него системе отношений, страшно оказаться "выброшенным за борт". Именно поэтому Максим так ценит стабильность в рамках любой системы отношений, так старается приспособиться к самым трудным и неудобным обстоятельствам: он готов работать со сверхнагрузками, в самых авральных условиях, за самый скудный паек, только бы не выпасть за рамки системы. Ему непонятно, например, как можно не дорожить местом работы или как можно не видеть преимуществ системы, обеспечивающей населению полную занятость. (Возможно, поэтому первейшим наказанием в советской, максимовской, системе являлось сообщение о проступке по месту работы.)
Максим предпочитает пореже менять места работы: ведь, "прыгая с места на место", никогда приличной карьеры не сделаешь. Кроме того, ему сам по себе неприятен процесс поиска новой работы — неприятны конкурсы, собеседования, анкетирование и прочее; неприятно думать, что вместо него предпочтут кого-нибудь другого. Опять же пугает и неизвестность, связанная с неопределенностью условий работы на новом месте, пугает неопределенность взаимоотношений с новым коллективом и новым начальством.
Так же как Максим боится развала отношений на "вверенном ему участке", он боится и развала отношений в семье. Если распадаются добрачные отношения (которые он, кстати говоря, и сам воспринимает не всегда серьезно) — это обидно, это стыдно, это больно, но это еще не беда; настоящая трагедия, когда разваливается семья. В момент разрыва именно Максим старается быть инициатором примирения. А когда воссоединение невозможно ( в крайне конфликтных ситуациях), впадает в такое отчаяние, что может пойти на самые исключительные меры.
Обычно предполагая худшую мотивацию в поступках людей, Максим очень не любит, когда кто-то по отношению к нему поступает нечестно, некрасиво, недостойно или попросту бестактно. Например, даже такой, казалось бы, пустяк: Максиму очень неприятно, когда кто-либо без спроса берет его вещи. (Ему ведь Бог знает, какие мысли в голову придут, пока он эту вещь ищет!) Максимы также не симпатизируют и тем, кто не имеет привычки вовремя возвращать чужую вещь, — такой человек его всегда настораживает. (Кстати сказать, Гамлеты не позволяют себе взять чужую вещь без спроса, разве что только намеренно, в порядке мести. К примеру: Гамлет-ребенок решил "наказать" сестренку и утром, перед выходом в школу спрятал ее пионерский галстук; в результате она опоздала на урок и получила замечание — "наказание", рассчитанное именно на пунктуального и педантичного Максима.)
Максимы стараются избегать общества людей, способных на непредсказуемые поступки, экстравагантные выходки, эксцентричные шутки, фамильярность, бестактные розыгрыши, словом, всех тех, кто способен причинять неудобства, создавать дополнительные проблемы, или просто поставить его в глупое и неприличное положение.
Максимы не симпатизируют людям, предпочитающим добиваться успеха легким путем, Максимы не любят пронырливых выскочек. Сами они не верят в легкий успех. Считают, что талант — это в первую очередь труд.
Не любят, когда обсуждают их способности или возможности. Не любят, когда им ставят в пример чужую удачливость. Недолюбливают "везунчиков". Тему успеха и везучести в присутствии Максима вообще лучше не обсуждать, поскольку в этот момент он будет испытывать очень неприятные ощущения и воспринимать все сказанное исключительно как "камешки в свой огород". Успех в понимании Максима может быть только в труде и только заслуженный; все остальное, по его мнению, не более, чем авантюра или фальшивка, которая когда-нибудь обязательно раскроется.
Сфабрикованных фальшивок, подтасованных фактов сами Максимы очень опасаются; боятся быть разоблаченными, и по этой же причине сами боятся обманывать, поскольку сориентированы на подозрительного и проницательного Гамлета.
Поэтому даже в самой неловкой ситуации Максиму гораздо удобнее сослаться на какое-то общепринятое положение, на некую объективную информацию, за достоверность которой будет отвечать кто-нибудь другой, чем соврать и взять на себя всю ответственность за последствия. (Максим предпочитает доверять тем фактам, которые ему предоставляются, но за их достоверность, по его мнению, должен отвечать тот, кто их предоставил. Если подтасовка фактов выгодна его системе и делается с одобрения его начальства, Максим может посчитать это для себя вполне допустимым — главное, что за достоверность фактов отвечает не он.)
Много неприятностей доставляет Максиму его привычка высказываться предельно конкретно, постоянно поясняя свою мысль. Если в официальном докладе ему иногда удается отделаться общими фразами, то в частной беседе он иногда выбалтывает слишком много лишнего. Но, к счастью, у него есть такой дуал, как Гамлет, который один только и способен отучить Максима от этой опасной привычки. Обычно после таких "откровений" Гамлет рисует Максиму самые мрачные перспективы, самые страшные последствия его необдуманных слов. Причем такие предостережения, хотя они и не всегда бывают ему приятны, Максим воспринимает с благодарностью, поскольку понимает, что партнер это делает не из желания просто так напугать его, а именно из опасений за его жизнь, его судьбу, его положение в системе.
Максимы не считают себя доверчивыми людьми и очень удивляются тому, что несмотря на все старания быть дальновидными и предусмотрительными, они из всех возможных вариантов почему-то выбирают самый проигрышный. Почему-то даже при самом тщательном анализе своих и чужих ошибок умудряются "быстрее всех залезть в любой капкан". Иногда именно в "капкане" Максиму видится выход из тупика — такую злую шутку играет с ним его "проблемная" интуиция.
Именно поэтому Максим очень боится быть облапошенным, но часто (особенно в молодости) становится жертвой собственной неосмотрительности. Именно поэтому ему очень важно быть уверенным в верности, честности и преданности своего ближайшего окружения. Максиму очень важно, чтобы рядом с ним был человек, которому бы он мог всецело доверять и на которого мог бы полагаться как на самого себя (а в экстремальных условиях, на которые сориентирована его социальная деятельность, это жизненно необходимо). Поэтому самой природой Максиму предназначен такой партнер в лице его дуала Гамлета.
Именно Гамлет, подсознательно сориентированный на интуитивную слепоту и этическую незащищенность Максима, постоянно проводит своего рода "чистку" как в своем ближайшем окружении, так и в окружении близких и дорогих ему людей. Никаких подозрительных личностей Гамлет в своем ближайшем кругу не потерпит, а если такой появится в окружении его партнера, он будет немедленно разоблачен и изгнан. Достаточно малейшего повода, чтобы Гамлет настоятельно потребовал разрыва отношений с подозрительным субъектом: Гамлет будет интриговать, сплетничать, наушничать, лжесвидетельствовать, грозить, ставить ультиматум, но он сделает все от него зависящее, чтобы опасные для его друзей отношения были порваны незамедлительно и бесповоротно, т. е. непоправимо испорчены. ("Немедленно, вот сейчас же, при мне позвони ему и скажи, что ты не желаешь иметь с ним ничего общего! Иначе с тобой больше никто не будет иметь дело! Выбирай — либо он, либо мы!")
Понятно, что именно с таким партнером Максим чувствует себя всесторонне защищенным: за него в этическом и интуитивном плане все решают, продумывают и просчитывают, а ему остается делать только то, что от него требуется. Только чувствуя такую защиту, Максим может позволить себе расслабиться, стать общительным, открытым и раскрепощенным в своих словах, поступках и отношениях, но, разумеется, его личные, доверительные отношения при этом будут ограничиваться только самым близким кругом, что, собственно, его как интроверта вполне устраивает.
БЛОК СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Этика эмоций"
Очень любит Максим жить эмоционально ярко и насыщенно. Ему нравятся люди с беспокойной и мятежной душой, способные задать яркие эмоциональные ощущения, наполнить жизнь сильными, но приятными переживаниями — без этих ощущений Максим довольно быстро скисает, становится чопорным и скучным. Иногда чувствует себя больным, вялым, лишенным тонуса; начинает хандрить, впадает в ипохондрию, мизантропию.
Зато под гамлетовским эмоциональным воздействием Максим чувствует себя великолепно — расцветает как цветок, омытый дождем. Начинает буквально искриться эмоциями.
Общение с дуализированным Максимом может доставить редкое удовольствие — интереснейший собеседник, обаятельный, остроумный, а какой талантливый: и поет, и пародирует, и стихи экспромтом сочиняет — сказка! (Дуализированные представители этого типа уже давно завоевали общие симпатии, став популярнейшими киноактерами, ведущими популярных и развлекательных телепередач, капитанами сильнейших команд КВН.)
Максиму очень важно, чтобы жизнь его была наполнена яркими эмоциональными событиями. Он быстро заряжается общим эмоциональным подъемом, особенно, если это сильные и искренние эмоции. Ему нравится ощущение массового праздника, где он себя чувствует частью общего торжества. Максимам нравятся праздники с яркими зрелищными ритуалами. Они любят пышно оформленные торжественные церемонии: открытие фестивалей, олимпиад, торжества по случаю принятия присяги. (Последнее — особенно священно и трепетно в этой диаде: союз Максима и Гамлета — союз силы и идеологии. Ритуал клятвы, даже для детей в "максимовско-гамлетовском обществе" обставляется очень торжественно, как праздник преданности и верности — качеств, которые и Максим и Гамлет особенно ценят.)
Максим часто испытывает потребность в смене настроений. Возможно поэтому (особенно в отсутствие Гамлета) старается сам задавать эмоциональный тон в своей компании. Иногда, в разгар праздника, у недуализированного Максима может вдруг возникнуть потребность острых грустных ощущений. (Хорошо, если при этом он сам споет или сыграет что-нибудь грустное, а то ведь, достоверный случай, может и поставить гостям пластинку с похоронным маршем Шопена. Похожую выходку можно ожидать и от Гамлета, но Максим это скорее всего сделает неосознанно — просто ему вдруг захотелось взгрустнуть.)
Подсознательная потребность в смене настроений, в острых эмоциональных ощущениях, а также постоянная потребность увидеть чувства партнера именно в той форме, в которой он только и способен их разглядеть, делает иногда Максима неосознанным инициатором семейных скандалов. (В том случае, разумеется, если он не живет в дуальной паре, где ему обычно не дают скучать.)
Очень важно понимать это его свойство, и, как бы ни был вам дорог внешний мир и покой в семье (а может быть, именно ради него), желательно удовлетворить потребность любимого супруга в острых эмоциональных ощущениях, причем именно теми средствами, которые он сам так очевидно подсказывает, провоцируя на скандал. (Полезно вспомнить, что Максим очень уважает силу — одну из основных ценностей его социотипа. Уважает умение дать отпор его иногда намеренно жестоким или неразумным требованиям, которыми он специально испытывает своего партнера, чтобы проверить его систему взглядов и быть уверенным, что партнер его действительно достоин. Этим, возможно, объясняется задиристость и драчливость Максимов еще в раннем детстве: не только стремлением навязать свою систему отношений, но и своеобразным способом поиска дуала, поскольку тем же недостатком грешат и маленькие Гамлеты.)
Искренность выражения чувств — одна из важнейших ценностей этой диады. Поэтому настоящие чувства Максим себе представляет именно в гамлетовской интерпретации. Настоящие чувства, по мнению членов этой диады, должны пройти испытание болью и страданием, что еще больше их облагораживает, делает сильными, по-настоящему красивыми и жизнестойкими. (Причем таким испытаниям должны подвергаться не одна только любовь, но и дружба, и верность долгу, и патриотизм.)
Максима с его чуткой и критичной наблюдательностью убеждают именно гамлетовские эмоции — искренние, тонкие. Их трогательность, их грусть очень его располагают, дают пищу его интеллекту; через них он получает наиболее точную этическую ориентацию. ("Меня сразу же поразили ее глаза, я искал девушку именно с такими глазами..." — Глеб Панфилов об Инне Чуриковой.)
Никакой другой партнер, кроме Гамлета, не способен убедить Максима в искренности и глубине своих переживаний. Гамлет — единственный, кому Максим доверяет полностью.
БЛОК СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Интуиция времени"
Максима, как и всех рациональных сенсориков, отличает перенасыщенность делами текущего момента времени. Словосочетание "текущий момент" — само по себе уже максимовский термин. Максим постоянно наблюдает и анализирует "текущий момент" (вычерчивает графики, составляет доклады, проводит совещания о положении дел "на текущий момент").
Сверхзначимость "текущего момента" держит его в постоянном напряжении, в постоянной готовности отдать все свои силы во имя важности "текущего момента".
Создается впечатление, что в жизни Максима нет никаких других временных категорий, кроме "текущего момента" — и это на самом деле так. Формально у него есть еще абстрактное понятие далекого "светлого будущего", в которое, если он находится в рамках системы, он смотрит относительно уверенно, но о котором, на самом деле, думает не больше, чем о загробной жизни. Есть недалекое прошлое, которое еще совсем недавно было "текущим моментом" и от сегодняшнего "текущего момента" оно отличается только статистическими показателями. И есть еще понятие далекого прошлого, о котором он знает понаслышке и даже готов этому верить, но сам судить не может, потому что это понятие означает все, что было до его рождения; а с момента рождения для него опять же есть только "текущий момент".
Время Максима принадлежит его работе в системе, поэтому его временные категории напрямую связаны с "временными показателями" этой системы. Его собственные временные ориентиры подменяются ориентирами системы, в которой он работает: конец квартала — начало квартала, время летних отпусков, начало смены, рабочее время...
"Время рабочего дня" принадлежит не ему, а его делам и обязанностям; он считает, что рабочий день всегда есть чем заполнить, и не позволит ни себе, ни подчиненным уйти с работы раньше назначенного часа (мало ли, вдруг чьи-либо услуги еще понадобятся). Максим умеет и любит устраивать проверки своим подчиненным: когда они заступили на работу, когда ушли. Если его работники слишком быстро выполняют норму, он может организовать комиссию для проверки, сделать хронометраж, изменить план, снизить расценки.
Будучи хронически неспособным к ожиданию в рамках своей частной жизни, в рамках рабочего времени Максим готов ждать столько, сколько потребуется: ему некуда спешить, он уже на работе.
Временные отношения Максима в рамках системы определяются его положением в ней. Он не будет торопить начальство с принятием решения, но он заставит подчиненных реализовать это решение в "сжатые сроки" (разумеется, требуя высокого качества выполняемой работы, хотя именно оно при этом и пострадает). Максим по-своему игнорирует фактор времени — он его подменяет фактором "энтузиазма трудящихся масс".
Максим и сам подключается к тому ритму, который ему задает производство. Наиболее продуктивно работает именно в сжатые сроки, что делает его незаменимым в авральных ситуациях.
Для Максима важно указание сроков выполнения работы. Если, например, существует инструкция, согласно которой он обязан ответить на запрос в двухнедельный срок, это будет выполнено, но если у него нет контролируемых сроков выполнения, тогда происходит то, что называется "бюрократический беспредел".
Время Максима статично, оно для него не меняется и оно его не изменяет. Как бы ни видоизменялись исторические эпохи, пока в них существуют системы администрирования, Максим будет жить и работать в рамках этих систем. А когда эпоха главенствующих иерархий проходит и Максим выпадает из системы, он живет вне времени: он не видит себя в будущем и тоскует по прошлому. В этом случае он реанимирует остатки развалившихся систем, восстанавливает их структурные связи и работает в рамках этих связей, как бы хрупки они ни были, пока его дуал Гамлет не наполнит их новой, соответствующей духу времени идеей. И вот тогда уже Максим будет с полной отдачей укреплять и совершенствовать эту систему, чтобы не только внедрить ее в общество, но и сделать преобладающей в нем. (Пример: победа коммунистов на выборах в Госдуму и их попытка реанимировать СССР.)
Глобальные временные ориентиры Максим видит с "подачи" своего дуала Гамлета.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Деловая логика"
Аспект "деловой логики" Максима можно рассмотреть в двух планах: относительно его положения в общественной системе и относительно его положения вне ее, т. е. в сфере частной инициативы.
Работа в общественной системе для Максима, безусловно, предпочтительнее. И именно в этом направлении он старается приложить максимум усилий, в то время как в условиях частной инициативы ему работать очень трудно: и не только потому, что от природы он наделен слабой интуицией возможностей, но и потому, что частная инициатива противоречит его логической программе, ставит его вне системы вообще. Инициатива вне системы антиобщественна, это — криминальная инициатива (что и происходит, когда Максим выпадает из главенствующей социальной системы. Противопоставляя себя обществу, он автоматически образует "антисистему").
Поэтому в социальном плане деловая активность Максима направлена на совершенствование его замкнутой и статичной системы и заключается в мучительном поиске решения постоянно актуальной проблемы — как сделать эту систему самодостаточной. Ее решение Максим видит в разумном, справедливом и социально оправданном распределении материальных благ по всем уровням системной иерархии. С тем чтобы укреплять те уровни, которые контролируют и руководят распределением, и стимулировать те, которые эти блага производят.
В этом вопросе Максим — виртуоз непревзойденнейший. Чего стоит только один такой трюк, как "искусственное создание товарного дефицита"! Куда ты денешься от системы и как обойдешься без пайка, если "пиво — только для членов профсоюза"?
Максим умеет не только творчески "загнать" в систему, он умеет заставить в ней работать. (Грош цена была бы всей его волевой сенсорике, а заодно и всей его конструктивно-инструктивной логике, если бы он этого не умел!) Все "методы экономического стимулирования" и "материального поощрения", все эти "доски почета" и "окна сатиры", все эти "слеты" и "съезды" со "спецбуфетом" — весь этот праздник трудового энтузиазма, почет "передовикам производства" и "рационализаторам" (кстати, только проблемной интуицией, не способной увидеть дальше "текущего момента", можно объяснить внедрение "рацпредложений", дающих сомнительную сию-минутную выгоду, но оборачивающихся экологическими катастрофами) — все это не более, чем способы максимального использования внутренних резервов в условиях закрытой иерархической социальной системы, методом перераспределения материальных благ.
Спрашивается, а где же внедрение прогрессивных технологий, где поощрение частного предпринимательства? В таковых социальных условиях "деловая логика" попадает в область вытесненных ценностей, представляется, как сфера личных интересов, противопоставленных интересам общества, и потому вредных и опасных для него.
Социальная роль "деловой логики" Максима выражается в разработке и внедрении систем экономического стимулирования и осуществлении контроля за распределением материальных благ.
(К вопросам контроля Максим относится с особым уважением и считает должным и нужным применение методов контроля и к нему самому. Там, где контроль не осуществляется достаточно основательно, Максим склонен перераспределять материальные блага с учетом своих личных, первоочередных интересов, справедливо считая: если начальство так халатно осуществляет контроль, значит, ему эти "блага" не так уж нужны, следовательно, нет большой беды, если оно чего-нибудь из этих благ недополучит. Во всяком случае, имея дело с Максимом, нелишне помнить, что система строгого учета и контроля его никак не обидит.)
В быту представители этого типа довольно практичны, умеют распределять и контролировать семейный бюджет, но не всегда дальновидны — за мелкой, сиюминутной выгодой не видят возможные большие потери в будущем.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Сенсорика ощущений"
Произведение, созданное Максимом, всегда наглядно демонстрирует и сильные, и слабые стороны его социотипа. Логически продуманное, высокопрофессионально выполненное, основательно проработанное в деталях, оно еще непременно должно быть ярко идеологически или социально сориентированно. Последнее обстоятельство особенно важно для Максима, которому трудно творить лично для себя, но легко для того, кто заказывает ему эту работу.
Похожее качество, присущее и демонстративной сенсорике Драйзера, объясняется тем, что демонстративная функция активнее работает не столько для самого индивида, сколько для поддержки наиболезнейшей функции его дуала. Максим может безуспешно размышлять над эмблемой собственной визитной карточки, но быстро и легко сделает это для заказчика по заданной ему теме. Максиму легче оформить выставочный павильон или праздничную площадь, поскольку там есть конкретная тема и символы, чем разработать типовой проект жилого дома, где нет ни символики, ни тематики, а есть только заданный параллелепипед, с которым трудно придумать что-либо интересное, — проявление слабой интуиции возможностей. (Архитектура павильонов ВДНХ — типичный образец "максимовского дизайна").
Эстетика Максима формируется под влиянием сенсорики Дюма, но направлена на "обслуживание" слабой и уязвимой сенсорики Гамлета. От Дюма — ее праздничная изысканность, от Гамлета — идеологическая наполненность и театральная декоративность (достаточно вспомнить декоративные гирлянды из овощей-фруктов, пшеничных колосьев и лент времен "сталинского ампира"); от себя Максим добавляет "эстетику силы и порядка" — строгую симметричность и монументальность форм.
Эстетика Максима — это "социальное явление", это эстетика его системы, его эпохи. Которая, как уже говорилось, имеет способность "законсервироваться" в ожидании своего часа, что проявляется в своеобразном "максимовском "ретро" — стиле, ностальгирующем по эпохам тоталитарных систем. (В этом плане и "германский ампир" 30-х — 40-х годов, и "сталинский ампир" 30-х — 50-х, взявшие за образец военно-тоталитарную эстетику древнеримской империи, — тоже могут рассматриваться, как своеобразный образец "максимовского" ретро".) В наше время "максимовское ретро" проявляется и в моде — спортивно-деловой стиль в духе 30-х, и в популярной музыке — группа "Доктор Ватсон" (стиль 30-х — 50-х) и группа "На-На". Можно предположить возникновение в недалеком будущем "максимовского ретро", тоскующего по специфическому военному стилю "эпохи застоя".
Максим — "художественный оформитель" своей эпохи и своей системы — в этом и заключается социальная роль демонстративной функции его интеллекта.
Сенсорно-логический экстраверт ("Жуков").

Представители типа:
Петр I, Г.К. Жуков, Александр Македонский, Наполеон Бонапарт, Фидель Кастро, Аль Капоне, В.И. Ленин, Бенито Муссолини, Лаврентий Берия, Емельян Пугачев, Чингисхан, хан Батый, Степан Разин, Натан Щаранский, акад. С. Королев, акад. И. Павлов, В. Маяковский, Андрей Вознесенский, Уильям Фолкнер, Николай Рерих, Эрнст Неизвестный, Рихард Вагнер, Майкл Дуглас, Роберт де Ниро, Джейн Фонда, Брюс Уиллис, Михаил Ульянов, Кирилл Лавров, Нонна Мордюкова, Нина Русланова, Алиса Фрейндлих, Татьяна Догилева, Надежда Обухова, Ирина Архипова, Лидия Русланова, Клавдия Шульженко, Сергей Крылов, Татьяна Буланова, Михаил Шуфутинский, Станислав Говорухин, Александр Лебедь, Павел Грачев
Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Волевая сенсорика"
"К сильному прислушиваются даже тогда, когда он говорит шепотом" (Александр Лебедь).
Сила, власть, целеустремленность, упорство и настойчивость — основные программные ценности представителей этого типа. Именно поэтому они великолепно оценивают силу и "волевой потенциал" каждого человека. Обращают особое внимание на тех, кто стремится к власти, и стараются никому не уступать "волевую инициативу".
Основной ориентир, занимающий внимание Жукова, — силовое соотношение в сложившейся социальной структуре и собственный силовой приоритет. Иными словами, на протяжении всей своей жизни осознанно или подсознательно, независимо от рода занятий и интересов представитель этого типа постоянно задается вопросом: "кто — кого?". Вся "Волевая сенсорика" Жукова рассматривается в аспекте: "Либо я — их, либо они — меня". ("Я был маленький — меня отец "тюкал", теперь я вырос — я его "тюкаю".)
Ощущение своей физической силы, ощущение собственной власти, собственных полномочий имеют для Жукова исключительную значимость. Он уважает власть, уважает силу, уважает любую иерархическую систему, потому что там все держится на "правильной", в его понимании, расстановке сил. Жуков всегда старается найти себе применение в рамках уже существующей, главенствующей системы. Это — первая стадия в любых его начинаниях, это его "программа-минимум", его первая цель.
"Волевая" программа Жукова заключается в последовательном достижении реальных, быстроосуществимых целей всеми возможными средствами. ("Цель оправдывает средства".) Конечная цель Жукова — занять в системе иерархий главенствующее место. Не важно, кем он сейчас является, — лидером оппозиции, начальником отдела или "командиром звездочки": он всегда ощущает себя человеком, наделенным властью и полномочиями. В рамках вверенного ему участка он неуязвим, он — беспрекословный авторитет, он — Бог и царь. Даже работая в отделе рядовым служащим, Жуков, поставивший перед собой "высокие цели", может в кратчайший срок подчинить своему влиянию начальство (иногда это ему выгоднее, чем самому возглавлять отдел).
Организация силовых структур и лидерство в ней — одна из социальных функций представителя этого типа. Внедрение в систему, поиск единомышленников в рамках системы, внедрение в сферу важнейших влияний и важнейших деловых интересов с последующим введением туда "своих людей", деятельность которых он будет контролировать, координировать и которые в нужный момент будут ему подчиняться, — все это не что иное, как создание собственной структуры в рамках уже существующей системы: последовательный и поэтапный захват власти методом "постепенно сжимающегося железного обруча".
На цели, не отвечающие конечным задачам, Жуков не разменивается. Более того, он не даст себя сбить с толку. (Например, оппозиционная система его заинтересует только в том случае, если она имеет реальные шансы захватить власть. К диссидентскому движению он примкнет, если увидит для себя реальную и безопасную возможность заработать "политический капитал" или последующую возможность возглавить оппозицию.)
Положение "шестерки" для Жукова абсолютно неприемлемо — этого он больше всего боится и будет стараться всеми силами не допустить. Жуков совершенно не способен кого-либо просить об услуге: он ощущает себя в этот момент униженным. Поэтому он старается всегда так построить ситуацию, чтобы заставить других сделать то, что ему нужно (метод "железного обруча" в миниатюре).
Совершенно немыслима для Жукова ситуация, когда его. "держат за фрайера" — это больше, чем удар по самолюбию, это крах всей его программы. Часто создается впечатление, что он "зациклен" на понятии "уважение — неуважение". Он постоянно и повсеместно требует признания собственного приоритета (что само по себе уже является признаком его внутренней неуверенности в себе). Чем больше он внутренне ощущает себя "шестеркой", тем большего внимания и почтения к себе требует.
Очень боится быть зависимым. Зависимость для него — показатель слабости. Умеет заставить зависеть от себя — считает это показателем силы. (Любит предлагать свои "ценные" услуги, любит быть "нужным" человеком, умеет "припомнить" оказанную услугу и умеет востребовать должок.)
Постоянное его стремление захватить большую власть и расширить область своего влияния диктуется не только неудовлетворенными амбициями, но и внутренним требованием застраховать себя от ситуации вынужденного подчинения. ("Либо я — его, либо он — меня") Всю свою жизнь он как бы нарабатывает дополнительный "запас прочности". Он не просто "притесняет на пустом месте": он старается захватить побольше "впрок" — на случай, если его заставят что-либо уступить, ему будет не так обидно — он уступает вроде как чужое, а не свое. Качество, повсеместно проявляющееся у представителей этого типа, — захват административных, материальных и, главное, территориальных преимуществ.
Завоевание пространства для Жукова — задача первостепенной значимости, причем осуществляется им самым естественным и потому не всегда осознаваемым образом. Будет ли это захват лишнего места на коммунальной кухне или лишнего метра на бельевой веревке, Жуков будет глубоко неудовлетворен, если вместо него это сделает кто-то другой. Для представителей этого типа заполнять собой пространство — самое естественное состояние. (Часто, сам того не замечая, Жуков выбирает для себя центральное место в пространстве — может, например, выдвинуть для себя кресло на середину комнаты и, общаясь с теми, кто сидит вдоль стен, очень хорошо себя чувствует — как на троне.)
Иногда Жуков подготавливает себе "поле деятельности" вполне осознанно. Например, задумав съездить "на разведку" в чужой город или чужую страну, набирает себе "поручения от знакомых своих знакомых", что дает ему возможность нанести визит совершенно чужим людям, расспросить их про житье-бытье, про себя рассказать, нужные знакомства завязать, пожить у кого-нибудь денек-другой, а там глядишь, он уже свой человек, и в следующий раз приезжает сюда как к близким родственникам.
В быту Жуков довольно часто завоевывает пространство с помощью шумов и звуков. Для Жукова-ребенка характерно перекрикиваться с родителями через весь двор — в эту минуту он чувствует, что владеет всем окружающим пространством. Для Жуковых-новоселов (особенно жителей южных стран) очень характерно сразу же по вселении «врубить» музыку на полную громкость, да еще и дверь своей квартиры настежь распахнуть, чтобы у соседей не оставалось иллюзий относительно того, кто здесь хозяин. По той же причине некоторые Жуковы сами очень недолюбливают "музыкальных" соседей: могут по всему дому организовать сбор подписей для того, чтобы их выселить.
Расстановка сил у Жукова всегда очень примитивная: "или — или", другой альтернативы нет. Объясняется это тем, что он всегда сосредоточен на одной, близкой цели — либо он ее берет, либо нет ("Либо пан — либо пропал"). Этому, по большому счету, и подчиняется вся его система отношений: "Либо лидер — либо "шестерка"; "Либо хозяин — либо никто". В его системе расстановки сил есть только два силовых полюса: сильный и слабый. Жуков предпочитает быть в сильном полюсе, но оказавшись в слабом, умеет признавать свое поражение и подчиняться победившей его силе.
Жуков отличается исключительной работоспособностью и настойчивостью, которая возрастает пропорционально количеству препятствий.
Никому не позволяет сомневаться в своем праве руководить людьми. Говорит, как декларирует — уверенным, командным голосом. Не позволяет себе быть снисходительным (считает, что это ему может слишком дорого обойтись). Предпочитает только требовать. Пользуется любой возможностью проявлять свои волевые качества — решительность, настойчивость, непреклонность, заявляя о себе, как о строгом, но справедливом лидере.
Жуков великолепно проявляет себя как руководитель-организатор: точно оценивает уровень квалификации каждого и с каждого спрашивает по максимуму. Распределяет работу так, чтобы расстановка сил была оптимальной. Задает самый интенсивный темп работы, с тем чтобы получить наиболее продуктивную отдачу за минимальное время.
В обычных условиях Жуков чувствует себя как бы "не в своем режиме", но в экстремальной ситуации активизируется и мобилизуется. По это же причине любит создавать атмосферу психологического напряжения — это его как бы развлекает. Любит рассказывать страшные истории, любит "сгущать краски", насаждать паническое настроение, с удовольствием распространяет слухи, которые часто бывают преувеличены. Обстановка экстремальности Жукова приятно тонизирует, именно поэтому он иногда специально ужесточает дисциплинарные условия и держит своих подчиненных в постоянном напряжении. Даже в спокойную будничную работу Жуков-руководитель часто привносит обстановку ничем не обоснованной экстремальности: так удобнее ему самому, а следовательно, как он считает, удобно и другим.
Предпочитает коллегиальное обсуждение решений, но окончательное решение, равно как и ответственность за него, принимает сам. "Выиграл сражение не тот, кто дал хороший совет, а тот, кто взял на себя ответственность за его выполнение и приказал выполнить" (Бонапарт).
Жуков любит и умеет брать на себя ответственность.
Быстро схватывает создавшуюся ситуацию и расстановку сил, принимает решение и действует. Умеет рисковать, идти "ва-банк". Мало подвержен страху. Чем опаснее ситуация, тем он собраннее и решительнее. В экстремальных условиях его воля, решительность, смелость и практичное мышление помогают найти выход.
В критических ситуациях призывает к решительным действиям, к "наращиванию силового потенциала". (Легкомыслие и беспечность — качества, с которыми, по его мнению, надо бороться.) Предпочитает действовать хладнокровно и предельно энергично, отвечая на удар двойным ударом. В случае внешней физической опасности склонен предусмотрительно ретироваться. Но если, в силу обстоятельств, пришлось ввязаться в конфликтную ситуацию, предпочитает не отступать, а бороться до конца, даже в ущерб собственным интересам. (Главное — победа любой ценой!)
Не склонен приспосабливаться к партнеру, только диктовать. Обычно старается быть вежливым и выдержанным, но если задевается его самолюбие, не в состоянии скрыть своего раздражения. Находясь в "ущемленном" состоянии, внутренне нервничает и упорно ищет выхода из создавшегося положения.
В коллективе часто берет на себя функции неформального лидера, тайного контролера за ситуацией, в критическую минуту предпочитающего оставаться в тени.
О целесообразности действий, о волевых качествах, о необходимости мобилизовать свои силы говорит тоном, не терпящим возражений.
Любит рассуждать о дисциплине, о необходимости воспитывать волевой и целеустремленный характер. Постоянно держит свое окружение в напряженном, мобилизованном состоянии.
Требовательный по отношению к себе и другим: людей, не выполняющих своих обещаний, не уважает. В его глазах они ровным счетом ничего не значат. Своего презрения к ним не считает нужным скрывать.
Уверен в собственной силе и значимости, равно как и в своем общественном предназначении.
Азартен, склонен к соперничеству и соревнованию.
Всем повсеместно и постоянно навязывает свои жизненные ценности как некую, не подлежащую сомнению, абсолютную истину. Часто и с удовольствием говорит о "грубой реальности", ценит в себе умение воспринимать жизнь такой, "как она есть". Охотно делится своим жизненным опытом, часто слишком назойливо поучает тому, "как надо жить". Всегда знает "как надо" и "как не надо".
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Логика соотношений"
"Знание — сила". В системе основных ценностей, присущих интеллекту этого типа, аспект логики соотношений является одним из важнейших — он реализует программу интеллекта, а следовательно, самым органичным образом в нее вписывается. Сведущий человек, по мнению Жукова, защищен. Человек, не имеющий необходимой информации, беззащитен. Поэтому сбор нужной информации для Жукова так же важен, как и наращивание силового потенциала. (Для Жукова во многих случаях — это одно и то же.) Особо важную для себя информацию Жуков может и купить, и получить обманом или хитростью. Может заполучить ее ценой "незначительного" (для себя) волевого давления, например "взять на испуг".
Информация — это всегда ценность, независимо от того, нужна она или нет: "Путешествуя по незнакомому городу, следует его хорошо изучить — на тот случай, если его придется когда-нибудь завоевывать" (Наполеон Бонапарт). Огромную услугу в сборе информации оказывает Жукову его дуал Есенин, который всегда в" курсе всех событий, имеет массу нужных и ненужных знакомств, способен с ненавязчивой легкостью разговорить самого некоммуникабельного человека и со свойственной ему исключительной любознательностью выспросить у того все, что ему нужно, и все, что ему может пригодиться.
Волевое давление Жукова часто реализуется методом логического убеждения. Для этого он от природы наделен гибкой, манипулятивной логикой, которая в первую очередь служит целям и интересам его волевой программы.
Вынося свое суждение о каком-либо предмете, Жуков далеко не всегда бывает объективен, поскольку прежде всего исходит из собственной, "программной" расстановки сил, из личных интересов и собственных целей. Поэтому, дискутируя с Жуковым, нужно постоянно иметь в виду, что приводимые им факты служат не для объективного выяснения истины, а для неоспоримого признания его личной точки зрения и его системы взглядов. Спорить с Жуковым и неприятно и нецелесообразно. Сразу становятся очевидными тенденциозность и спекулятивность его доводов, склонность к упрощенным выводам, стремление решить проблему методом "Да — нет". Создается впечатление, что для него нет полутонов. Есть только "черное" и "белое".
Например, неприятно обсуждать с Жуковым какие-то личные планы, он всегда будет сопоставлять их со своими собственными целями и исходить из возможностей своих собственных успехов.
Жуков никому не позволит себя обскакать хоть на полголовы, никому не позволит "застолбить" ту "золотую жилу", до которой у него лично еще не дошли руки. Вся его логика, все его аргументы, вся сила его убеждений будет направлена на то, чтобы доказать человеку, что этого делать не надо. Никогда ни одного совета он, Жуков, не даст в ущерб собственным интересам.
Объективные истины используются им не для абстрактного размышления, а как средство целенаправленной аргументации.
Свою точку зрения он будет навязывать и доказывать наперекор общему мнению, используя для этого все допустимые и (скорее всего) недопустимые формы ведения спора: способен повышать голос, использовать эмоциональное или физическое давление: в споре ищет не истины — ищет победы.
Когда не находит средств убедить оппонента, обращается к свидетелям спора, чтобы высмеять или скомпрометировать противника. Считает себя обязанным одерживать победу любым путем.
Часто находит возможность оставить последнее слово за собой, разгромив противника одной репликой или фразой, сказанной в подходящий момент.
От природы наделен хорошей памятью. Имеет собственное представление по каждому вопросу и умеет его обосновать. Широко применяет известные факты, статистические данные, примеры из истории. При рассмотрении вопроса не упускает из виду даже самые незначительные детали. Если готовится к спору, заранее выбирает лучший вариант доказательств, старается все предусмотреть и проработать, часто даже математически просчитать. Большое внимание обращает на достоверность источников информации. Если нужно, может подбирать информацию исключительно аккуратно и педантично. Сомнительными источниками информации предпочитает не пользоваться.
Разумеется, знания нужны представителям этого типа не только для того, чтобы побеждать в споре и любыми средствами завоевывать авторитет. Умение логически мыслить — важнейший инструмент его интеллекта.
Представители этого типа охотно и с удовольствием учатся всю жизнь — постоянно и повсеместно. К любому начинанию подходят очень обстоятельно, собирают и анализируют всю необходимую информацию, повышают уровень своей квалификации. Много и с удовольствием работают над собой. Имеют широчайший круг интересов. Далеко не всегда научные изыскания Жукова стимулируются ожиданием чинов и наград, хотя документальные подтверждения его авторитета — дипломы, грамоты и другие знаки отличия, безусловно, очень важны. (Жуков очень внушается признанными авторитетами и очень любит подтверждать свой авторитет документально, хотя качество полученного образования для него гораздо важнее, чем свидетельствующий об этом документ.)
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Интуиция возможностей"
Программа "силового приоритета" постоянно требует от Жукова умения быть дальновидным, предусмотрительным и расчетливым во всех своих действиях. Любой промах оборачивается для него поражением собственных планов, крушением карьеры и низложением из лидеров в "шестерки".
Жуков, играя "по-крупному", "по-крупному" и проигрывает. Ему, как любому сенсорику, свойственно стремление высказываться предельно конкретно и ясно, что неизбежно заставляет его сболтнуть что-нибудь лишнее, которое потом может обернуться против него. Часто говорит: "Язык мой — враг мой".
Он может сколько угодно развивать в себе такие качества, как осмотрительность и осторожность в общении с малознакомыми людьми, но он никогда не разучится говорить конкретно, сосредотачивать свое внимание на конкретном изложении мысли, на конкретных доводах и фактах. Например, Жуков-посредник говорит: "Наша фирма предоставляет вам скидку на оплату дорогостоящих и сверхсрочных медицинских услуг. За это вы нам будете ежемесячно платить..." — "Позвольте, — возражает оппонент, — я должен платить только за скидку на оплату услуг, которыми я в ближайшие годы и пользоваться-то не собираюсь?! Так во сколько же мне обойдется такая "скидка"?!"
Где-то в своих аргументах Жуков обязательно дает "козырь" против самого себя. Его логика слаба интуитивно, хотя бы потому, что слишком сильна своим волевым напором. Его аргументы — это всегда какая-то сиюминутная выгода. И убедительность его основана не на действительной, а на желаемой, подтасованной базе данных. (Благодаря своему умению убеждать с помощью стройно подтасованных фактов, представители этого типа великолепно работают посредниками во всяких сомнительных коммерческих мероприятиях, могут очень бойко торговать "дырками от бубликов", в чем и бывают нередко уличены.)
Впрочем, если бы при такой сокрушительной волевой сенсорике, Жуков был бы еще и неуязвим по интуиции... К счастью, в природе такое невозможно. Как бы Жуков ни старался развивать эту функцию, она никогда у него не будет достаточно сильной. Случается, он этим даже ослабляет свою программу: начинает выжидать и просчитывать шансы там, где надо действовать волевым напором и натиском. Увы, одно исключает другое.
В любом случае Жукову приходится принимать во внимание расчеты по аспекту "интуиции возможностей", особенно на ранних стадиях общения.
Жуков очень осторожно завязывает новые контакты. Напряжен и насторожен в общении с новыми людьми: с одной стороны, контролирует свое поведение, стараясь произвести максимально благоприятное впечатление, с другой — постоянно наблюдает за собеседником, стараясь соотнести его волевой потенциал со своим собственным. Часто сам создает ситуацию, позволяющую ему быстро определить возможную расстановку сил: постарается каким-либо образом заявить свои права на лидерство и посмотреть, какова будет реакция. Иногда старается повернуть ситуацию так, чтобы сразу же поставить собеседника в зависимость от себя. Иногда это делается по привычке — такой уже сложился стиль общения, иногда — в целях "разведки" допустимых возможностей.
При своей внешней прямолинейности Жуков способен проявлять чудеса приспосабливаемости. Очень конформен. Умеет так быстро перенимать главенствующую общественную идеологию, что даже у тех, кто знает его недолгое время, возникает уверенность в абсолютной его беспринципности.
Наметив себе цель, никогда не идет сразу напролом. Наоборот, может разыграть роль абсолютно незаинтересованного человека, одновременно прикидывая возможные способы воздействия. Постарается использовать личное обаяние или будет воздействовать через друзей и знакомых, — одним словом, ищет "рычаги влияния", опираясь на уже сложившиеся системы связей и иерархий, стараясь найти "нужного человека" в "нужном клане". (Стратегия "сжимающегося железного обруча".) Свою силу попусту не расходует — применяет только в случае необходимости.
Любит разыгрывать роль "покровителя-благодетеля". Этакого "крестного отца" (вообще, "отца родного" — "Ленин и дети"...)
Будучи профессиональным политиком, великолепно умеет лавировать и маневрировать, но никогда не теряет "свою линию". Не идет дальше кратковременных уступок. Выстраивает свою стратегию, рассчитывая на умение импровизировать и на удачу: "Главное — ввязаться в бой, а там посмотрим".
Не любит работать в условиях жестких рамок. Ему нужны свобода действий и масштабность. Его планы динамичны, они постоянно корректируются реальными обстоятельствами. Опасается несвоевременных действий, по возможности, ведет выжидательную тактику, приберегая инициативу для решительного прорыва в нужный момент. Выслушивает всех, от кого можно получить дельный совет. Любит беседовать со специалистами и у них учиться.
О планах на будущее старается говорить уверенно и с оптимизмом, хотя далеко не всегда уверен в счастливом исходе.
Не позволяет себе говорить о собственной неудачливости и невезучести даже в кругу самых близких друзей. (В дуальной паре Жуков — Есенин неудачники не очень высоко котируются, поэтому Жуков сделает все возможное, чтобы это скрыть.)
Никого не допускает к своим связям. Ни в коем случае не раскрывает своих знакомств, хоть и стремится произвести впечатление человека, у которого "все схвачено". У него действительно "все схвачено", но только для себя и для "своих" — качество, которое очень привлекает к нему его дуала Есенина.
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Этика отношений"
Относительно собственных этических качеств Жуков не строит иллюзий, поскольку знает за собой такие неприятные черты, как изначальная подозрительность и привычка предполагать наихудшие мотивы в поступках людей (следствие того, что аспект "этики отношений" и "интуиции возможностей" находятся у него на очень слабых и уязвимых позициях). Исходя из собственных этических "комплексов" — страхов, недоверия и недопонимания, Жуков как раз и формирует свои личные взаимоотношения и это одна из серьезнейших его проблем. Жуков постоянно беспокоится, что его собственные этические "несовершенства" слишком заметны окружающим и разрушают тот "положительный" образ "строгого, но справедливого лидера", который он старательно выстраивает в соответствии с программой своего интеллекта. (А относительно "этичности" собственной "волевой" программы Жуков действительно не строит иллюзий — о каких этических правах и о какой свободе выбора может идти речь при "жуковском" единовластии и единоволии? При его неуступчивости и диктате по отношению к партнеру?)
Для Жукова исключительно важно отношение к его мнению и его авторитету — для него это гораздо важнее, чем для представителей других психологических типов. Поскольку ум и сила — главнейшие его ценности, для Жукова очень важно, чтобы это было оценено не только им, но и другими.
Для Жукова также важно, чтобы его воспринимали не только таким, каким он кажется, но и таким, каким он может быть, если к нему относиться хорошо. Важно, чтобы воспринимали и оценивали не только его самого и не такого, каков он есть, а его позитивный этический потенциал. (Именно то, что хорошо видит и оценивает его дуал Есенин.)
О том, каким он может быть хорошим, Жуков обычно говорит сразу, но полунамеками. Он достаточно умен и предусмотрителен для того, чтобы не говорить об этом открытым текстом. Кроме того, хвалить себя ему кажется и нескромным, и неприличным (ведь подсознательно он настроен на своего дуала, который это и так хорошо видит).
Жукову очень важно быть правильно понятым, особенно теми людьми, которых он предполагает к себе приблизить. Такому человеку он охотно может рассказать о своем характере, о том, как он обычно реагирует на те или иные поступки, что ему нравится в людях, что нет.
Жукову очень важно, чтобы в его поступках люди не предполагали дурных намерений.
Жестокость и подозрительность он приберегает для врагов, а друзьям он готов в любую минуту доказать свое хорошее отношение делом. Даже если его другу потребуется помощь, оказав которую, он рискует навлечь на себя серьезные неприятности, Жуков может со своей стороны предложить эквивалентную услугу, но уже без последствий для себя. (Например, если для его друга потребуется подписать гарантийное обязательство, Жуков скорее всего откажется, но взамен может одолжить крупную сумму денег на продолжительный срок.) Жуков готов помогать не только своим друзьям, но и друзьям своих друзей, разумеется, рассчитывая, что при случае люди ему отплатят тем же.
И все-таки Жукову мало быть уважаемым, важно еще и быть любимым. "Влюбиться не главное, главное — в себя влюбить". Основная проблема личных взаимоотношений Жукова как раз в том и заключается, что он далеко не всякому доказательству любви верит.
Выстраивая свои отношения относительно несколько заниженной этической самооценки, Жуков очень боится сократить психологическую дистанцию, боится, что при ближайшем рассмотрении его сочтут малопривлекательным субъектом. Такой подход к делу заставляет его действовать в этическом плане очень напряженно, противоестественно и нелогично. Часто, едва добившись расположения, он сам первый разрушает отношения (мужчины этого типа активно сокращают дистанцию физически, но не этически).
Представителям этого типа довольно трудно формировать свои личные отношения еще и потому, что, по большому счету, они имеют весьма отдаленное представление о том, как это надо делать. (В неопределенной этической ситуации чувствуют себя совершенно беспомощными и дезориентированными.)
Следуя своему правилу контроля за любой инициативой, Жуков создает себе массу этических проблем хотя бы уже тем, что не допускает свободы выбора для своего партнера (подразумевается психологически несовместимый партнер). Жуков начинает слишком сильно давить на него своим мнением, своей властью, авторитетом: он все решает за партнера, все за него продумывает, ставит его в жесткие условия, не допуская ни малейших возражений с его стороны. (Например, может сразу жестко оговорить время и продолжительность свиданий — "по вторникам и четвергам с часу до двух — иначе мне неудобно!"; может настаивать на определенных условиях встреч: "Если случайно где-нибудь встретимся, мы с тобой не знакомы. Никто не должен знать, что мы встречаемся". Причем Жуков может так поступать вовсе не потому, что он, например, женат. Но даже если он сейчас и свободен, не исключено, что в будущем он женится на ком-то другом, а сейчас он опасается, что его нынешняя связь возможно повлияет на его будущие семейные отношения. Как любой иррациональный сенсорик, Жуков развивает свою интуицию и старается быть предусмотрительным, даже в ущерб своим сиюминутным отношениям. А то, что таким поведением он глубоко обижает и разочаровывает своего партнера, — это уже второй вопрос, но именно он-то и оборачивается проблемой.)
Серьезную ошибку совершает Жуков, пытаясь взять на себя этическую инициативу. Ему мало того, что он желает быть воспринятым не таким, какой он есть, а таким, каким он хочет казаться. Он еще на этой, довольно неустойчивой основе пытается сам моделировать свои отношения. И, разумеется, хочет, чтобы они развивались именно так, как ему нужно.
Именно поэтому Жуков (особенно женщины) не прочь лишний раз повыяснять отношения. Ох, не надо бы ему этого делать! Ничего хорошего он для себя не выяснит. Ведь хорошие отношения Жукову и так ясны — он их чувствует, а плохие и выяснять незачем. Зачем ему выслушивать о себе неприятные вещи? — Ведь говорить ему о том, какой он плохой, значит, усугублять его комплексы, занижать его самооценку и превращать его в того монстра, каким ему его описывают.
Жукову нельзя давать повода осознавать себя "плохим" — ни к чему хорошему это не приведет. Нельзя его "тыкать носом" в собственные этические недостатки — это его только ожесточает.
Нельзя ему вколачивать добро с кулаками — в такое "добро" он не верит.
В силу своего пессимизма и своей слабой интуиции Жуков не принимает для себя также и идею изначального миролюбия, всеобщей доброжелательности и всеобщей любви. Жуков поверит только в то, чему сам был свидетель, и в то, что развивалось у него на глазах, а именно — в конкретные отношения с конкретным человеком, при которых он лично чувствовал себя хорошо.
Со всеми партнерами Жуков чувствует себя таким, каким его оценивают. Причем об этом ему совсем необязательно говорить открытым текстом — Жуков очень хорошо чувствует оценку партнера по взгляду, по интонации, по улыбке, по выражению лица. Поэтому своей заниженной оценкой партнер может разочаровать Жукова еще раньше, чем тот начнет разочаровывать его своим поведением. Жуков очень хорошо чувствует бесперспективность и обреченность отношений и ведет себя в соответствии с этим.
Жуков может продолжать отношения чисто физически или чисто формально, в то время как в духовном и интеллектуальном плане они для него уже давно закончились.
Демонстративно завышая свою этическую оценку, пытаясь представить себя лучше, чем он, как ему кажется, есть, Жуков пытается подсказать партнеру, как нужно с ним обращаться, как нужно формировать с ним отношения: только no-хорошему, только в самой доброжелательной форме.
Нужно с утра до вечера говорить Жукову о том, какой он добрый и хороший: это единственная возможность помочь ему справиться со своими этическими проблемами.
Именно поэтому хорошие отношения у Жукова складываются только в партнерстве с его дуалом Есениным, который, от природы будучи наделен сильной интуицией и оптимизмом, позволяет себе роскошь воспринимать людей именно такими, какими они себя преподносят. Искренне восхищаясь талантами и достоинствами Жукова, Есенин резко завышает его самооценку, чем и поднимает авторитет Жукова в его собственных глазах.
Жуков будет глубоко благодарен тому, кто убедит его в том, какой он в действительности хороший; тому, кто внушит ему, что он — самый лучший. Жуков всеми силами постарается подтвердить это мнение.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Интуиция времени"
Жуков со свойственным ему напором и натиском органически не переносит неопределенности. Например, когда выяснение какого-либо актуального для него вопроса затягивается на неопределенное время. В такой период он очень нервничает, переживает. Ему кажется, что вся его жизнь поставлена на карту.
Очень тяжело переживает вынужденное бездействие в период неопределенности. Очень уязвим в этот момент. Очень внушаем всякими прогнозами. Мрачных прогнозов всегда опасается. Именно поэтому многие представители этого типа склонны ко всяким суевериям, основывающимся на предсказаниях, гаданиях, приметах. Многие из них (особенно женщины) верят астрологическим прогнозам и стараются в соответствии с ними координировать свои планы и действия. Причем иногда им это даже помогает. (Особенно, когда в прогнозе говорится: "На этой неделе не нужно выяснять отношений и волноваться по пустякам, а следует жить спокойно, побольше отдыхать и заниматься своим здоровьем". Примерно то же самое скажет Жукову и его дуал Есенин, который всегда хорошо чувствует его эмоциональное состояние и всегда точно знает, что ему нужно; и даже самые мрачные новости Есенин преподносит с ободряющей улыбкой, как бы говоря о том, что все это временные неприятности и скоро пройдут.)
Жуков тяжело переносит вынужденное ожидание. Особенно ему неприятны этические отношения, вынуждающие на большой расход времени: например, когда его "динамят" или "раскручивают" на длительное и безрезультатное ухаживание. Этого Жуковы не любят и некоторые из них сразу предостерегают своих новых знакомых, чем могут для них обернуться такие "игры".
Не любит непредвиденного расхода времени. (Например, когда ему навязывают чужие проблемы, поскольку это занимает у него лишние время и силы.) Жукову вообще бывает трудно представить, каким запасом времени он располагает, как он это время может использовать, чем он может себя в это время занять. То ему кажется, что оно расходуется очень непродуктивно, и тогда Жуков уплотняет свой график, иногда ему кажется, что его время слишком перенасыщено какими-то делами, которые застряли на мертвой точке, и чтобы продвинуть их, опять же нужно время.
У Жукова постоянно возникают проблемы с распределением времени для выполнения всей необходимой работы. (Многие из представителей этого типа очень тщательно планируют свой день, стараются все намеченное выполнять, везде поспевать, никуда не опаздывать, и тем не менее постоянно возникают какие-то непредвиденные обстоятельства, сдвигающие их планы то в одну, то в другую сторону.) Как любой сенсорик, Жуков стремится переделать максимум дел в единицу времени, что, разумеется, приводит к перегрузкам и перенапряжению. Но, к счастью для Жукова, у него есть такой великолепный консультант, как Есенин, превосходно разбирающийся в своевременности любого дела и любой работы, который всегда может напомнить Жукову, что "работа не волк, в лес не убежит", и Жуков тут же замечает, что он действительно заработался и ему пора отдохнуть.
Кроме того, Есенин всегда хорошо видит "критическое" время — время активных действий, время "решительного удара", время, когда "промедление смерти подобно".
Есенин, как никто, умеет увидеть развитие этического потенциала человека во времени. Он всегда может точно ответить на вопрос: "Чего ожидать от этого человека?", "Откровенен ли он?", "Друг он или враг?".
Во всех этих жизненно важных для себя ориентирах Жуков опирается на подсказку своего дуала Есенина.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Этика эмоций"
Подсознательно Жуков старается подчинять свои чувства рассудку (как и любой логик). Например старается, чтобы его настроение не сказывалось ни на работе, ни на его взаимоотношениях с подчиненными. Старается держать со всеми ровный, приветливый тон.
К сожалению, Жукову не всегда удается выражать свои эмоции адекватно ситуации и это ему очень затрудняет общение. Слабая и уязвимая этика отношений создает проблемы и для его этики эмоций. Например, попадая в неловкую этическую ситуацию, Жуков иногда подолгу терпит психологический дискомфорт, и из-за этого его накопившиеся эмоции с удвоенной силой изливаются в совершенно другой обстановке, в самый неподходящий момент, по другому поводу и на ни в чем не повинного человека.
Жуков очень страдает от эмоционального противоречия между тем, каким он себя ощущает и каким старается себя преподнести. Жуков — это всегда глубокая и пылкая эмоциональность под маской суровой сдержанности и невозмутимости.
Положительные эмоции Жукова — это его глубочайшая, интимнейшая тайна, которую он и ближайшему партнеру не выдаст.
Отрицательные эмоции изливает сколько угодно, на кого угодно и при первом же удобном случае.
Положительных эмоций часто стесняется: боится показаться смешным, нелепым, слабым, зависимым, уязвимым.
За необузданные отрицательные эмоции тоже себя ругает, опасается неприятных для себя последствий, боится за свой авторитет, может сожалеть о том, что обидел человека несправедливо.
Жуков склонен к состраданию, но и самолюбование благородными порывами для него тоже очень характерно. Более того, для него гораздо важнее именно продемонстрировать свой этический потенциал: ведь так ему гораздо легче обратить внимание на свои достоинства и задать нужный тон своим отношениям. (Именно поэтому, замечание о том, что добро нужно делать недемонстративно, Жуков может воспринимать очень болезненно — как упрек в свой адрес, как критику мотивов своего поведения, как "камешек в свой огород".)
К счастью, для представителей этого типа, существует такая "этическая отдушина", как религия, поощряющая их на самые благие побуждения, активизирующая на самые положительные эмоции и позволяющая им творить добро в той форме, в какой для них это всего удобнее и естественнее. Кроме того, религия помогает им реализовать свои самые глубокие и потому еще нерастраченные чувства. Если рядом нет достойного их любви человека, то хорошо, что есть кому поверить свои самые сокровенные мысли и желания. Причем выражения своих чувств в этом случае можно и не стесняться.
Еще одна возможность не стесняться выражения своих чувств — это творчество на актерском и музыкальном поприще: здесь Жуков проявляет себя в полном блеске своей силы и своего темперамента. Хотя и актерам-представителям этого типа все же приходится себя иногда ограничивать: "Я пришла к выводу, что актер должен жить эмоционально скупо, иначе у него не хватит эмоций ни на работу, ни на жизнь" (Алиса Фрейндлих).
Жуков часто ощущает себя одиноким и непонятым человеком, поэтому стесняется проявлять свои истинные эмоции в обществе малознакомых ему людей, чаще всего он пытается подключить свое настроение к общему эмоциональному тону, но и это у него не всегда получается — нередко "фальшивит", что бывает очень заметно и не всегда приятно окружающим.
Иногда, попадая в новую компанию, Жуков часто некстати берет на себя роль "массовика-затейника" (характерно для мужчин) и не всегда удачно шутит, что приводит к очень неприятным последствиям. Бывает, что совершенно необоснованно берет на себя роль лидера и очень обижается, когда его "ставят на место": может вспылить и даже полезть в драку.
Иногда — наоборот: демонстративно не поддается общему веселью, держится обособленно, напускает на себя неприступно-невозмутимый вид, "сидит как поповна на смотринах" (характерно для женщин).
Жукову неприятно говорить о своих чувствах и переживаниях — это для него глубоко личная и интимная тема. Он не знает, как об этом сказать: боится сфальшивить, боится показаться смешным или слишком необузданным.
Действительно, любая попытка вести себя неестественно (не в соответствии со своим настроением) почти всегда оборачивается для Жукова неприятными последствиями: стоит ему слишком увлечься своей ролью, как его поведение сразу же начинает выглядеть нелепым, неуместным, а иногда и выходить за рамки приличий.
Кстати, о приличиях: с этим у Жукова нередко возникают серьезные затруднения. И не потому, что он не знает, как себя вести или недостаточно хорошо воспитан — тут как раз все обстоит благополучно. (Все, что ему нужно знать, — он всегда знает.) Но стоит Жукову хоть немного расслабиться (а в гостях это чаще всего и происходит), как он сразу же начинает "выпадать из своей роли" и очень этим обстоятельством смущаться, а следовательно, и реагировать на любые замечания очень обостренно.
Достаточно кому-либо из присутствующих неадекватно прореагировать на его шутку или высказывание, и его эмоциональность тут же переходит границы дозволенного. И если именно в этот момент Жукову напомнить о приличиях, он способен полностью потерять контроль над своими словами и поступками. (Возможно, поэтому многие Жуковы стараются не расслабляться в гостях, а предпочитают принимать их у себя дома, где чувствуют себя гораздо спокойнее и увереннее.)
Жуковы сами же страдают от собственной вспыльчивости, всегда сожалеют о своей несдержанности: о том, что наговорили сгоряча много лишнего, о том, что кого-то обидели и кто-то о них теперь плохо подумает. Многие, особенно женщины, стараются поскорее загладить свою вину. Часто подолгу ругают себя за собственный "трудный" характер, не знают, к кому бежать советоваться по этому вопросу. Понимают, что это серьезнейшая проблема их коммуникабельности.
Положение спасает присутствие дуала Жукова — Есенина, который всегда умеет задать легкий и непринужденный тон общения, умеет разрядить обстановку, умеет сгладить чью-то неловкость и переключить внимание на что-то более приятное и интересное. Есенин для каждого найдет тактичный комплимент и приветливое слово.
Только в обществе Есенина Жуков может по-настоящему расслабиться и получить нужную этическую поддержку. Рядом с Есениным Жуков буквально отдыхает душой.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Сенсорика ощущений"
В этом аспекте наблюдаются некоторые различия между мужчинами и женщинами, представляющими этот тип.
Мужчина-Жуков вынослив и непривередлив; не тратит время на создание особого уюта. Старается, чтобы в его комнате было более-менее чисто, вещи — на своих местах, пища — питательная и здоровая. И этого ему вполне достаточно.
Одевается удобно и неброско. Придерживается определенного нейтрального стиля, не подверженного колебаниям моды. (В последние годы в России сложился новый стиль представителей этого типа — стиль "нового русского": малиновый пиджак, гладко зачесанные волосы, радиотелефон, "мерседес" последней марки и т. д.)
Иное дело женщины-Жуковы: расходуют массу сил, времени и внимания на создание домашнего уюта. В доме неукоснительно поддерживается образцовый порядок (особенно к приходу гостей). Все "намыто-наглажено", все "блестит". Добротная мебель "под старину", множество декоративных дополнений — фарфор-хрусталь, салфеточки-занавесочки, большие картины на стенах, большие "фикусы" в кадках — словом, все как "у людей", все как полагается. Великолепно готовят, прекрасно пекут, обожают заготавливать соленья и варенья впрок. (У многих свои дачные участки, где они проводят все выходные.) Рукодельницы и "на все руки умелицы". Сами себе шьют, следят за модой, но и придерживаются собственного стиля, отдают предпочтение ярким, но благородным тонам. Любят музыку, искусство. Женщина-Жуков — это всегда и "добрая работница и петь-плясать охотница".
"Жуковская" эстетика ярче всего проявляется в национальном русском фольклоре. Это всегда добротно сработанное и нарядно-вычурное декоративно-прикладное искусство, ярко расцвеченное, богато отделанное золотом.
Это и своеобразный песенный фольклор, где особое место уделяется "наболевшим" этическим проблемам, современный "городской романс", где проходит тема "любви-злодейки" и "бедовой девчоночки", которая вроде бы и всем хороша, а вот в любви не везет. Жуковы не умеют говорить о любви, но они не могут о ней не петь.
Женщина-Жуков — это та, что "коня на скаку остановит, в горящую избу войдет". Способна на исключительное самопожертвование. Проявляет чудеса выносливости и терпения. Способна день-деньской тянуть свою "лямку" безропотно и ни на что не жалуясь. Не любит ныть, не любит болеть, не любит раскисать. (Во время болезни Жукову особенно трудно общаться, он сам пугается собственного недомогания и собственной слабости — ему кажется, что он теперь таким навсегда и останется.) Всегда старается быть бодрым, энергичным, подтянутым, чего бы ему это ни стоило.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Деловая логика"
Жуков — самый практичный из всех типов личности. Любое свое действие стремится объяснить соображениями целесообразности. "Я никогда не делаю бесполезных вещей" (Бонапарт).
Демонстративно практичен. Никто лучше и точнее Жукова не умеет оценивать товарные качества вещей, никто лучше его не увидит их достоинств и недостатков. Жуков обладает самой лучшей памятью на "товарные" качества предмета — его цену, форму, цвет, запах, вкус и т. д.
Невозможно заставить Жукова заплатить за вещь больше, чем она того стоит. Более того, Жуков никогда не позволит себя "раскрутить" на лишние, в его понимании, расходы. Никогда не сделает невыгодных приобретений.
Независимо от уровня доходов Жуков всегда живет в ладу со своим бюджетом, из-за чего иногда производит впечатление человека обеспеченного, но "прижимистого". Очень экономно ведет хозяйство, старается, чтобы оно было "безотходным", чтобы ничего лишнего не выбрасывалось. (Например, хозяйка-Жуков может собирать оставшиеся кусочки мыла, чтобы использовать их в стирке наряду со стиральным порошком. Хозяйка-Жуков может попытаться найти способ использовать одноразовую вещь вторично, а если это не получится, все равно найдет ей какое-нибудь применение в хозяйстве.) О том, чтобы выбрасывать продукты, Жуков и помыслить не может! Жуков покупает продукты по самой дешевой цене и только такие, которые употребляются в пищу с минимальным количеством отходов.
Очень бережно относится к своим вещам, подолгу и аккуратно носит одежду, строго разделяя ее на домашнюю и выходную. Нарядная и добротная одежда "на выход"; простенькая, но практичная — "для дома".
Жуков умеет и любит работать. Старается в любом деле достичь самой высокой квалификации, выполняет работу очень быстро и качественно. "Наибольшая из всех безнравственностей — это браться за дело, которое не умеешь делать" (Бонапарт).
Любит продемонстрировать свое умение всегда действовать точно и сообразно обстоятельствам. Жуков — это тот, который всегда знает "как надо".
Давая какое-либо поручение или задание, всегда предельно четко его объясняет. Если сотрудник не все понимает с одного раза, будет объяснять столько, сколько нужно, до тех пор, пока его не поймут (подсознательный расчет на слабую деловую логику Есенина). Не позволит поступить наперекор своим объяснениям. Очень обижается, если к нему лишний раз не обращаются за объяснениями. Воспринимает это как заниженную оценку, вынесенную его деловым качествам.
Жукову очень важно, чтобы хвалили его работу и ставили в пример другим. Иногда ему кажется, что он только для этого и работает.
При том, что Жуков терпеть не может разгильдяйства и халатности, он способен снисходительно относиться к ошибкам своих служащих, при условии, что они проявляют в работе усердие или хотя бы видимость его. (Этим Жуков помогает своему дуалу Есенину проявить хотя бы видимость деловой инициативы, хоть как-то реализовать свои деловые качества.)
Когда Жуков предполагает добиться чьего-либо расположения, он не дожидается, пока его попросят о помощи — он сам с готовностью предлагает свои услуги. (Образец "жуковской услужливости" — персонаж, сыгранный Татьяной Догилевой в фильме "Блондинка за углом": "Нужен абонементик в бассейн? — нет проблем!", "Нужен импортный гарнитур? — нет проблем!" У Жукова всегда найдется "нужный человек", который может все это устроить.)
Жуков обожает решать бытовые проблемы людей, чью благодарность и дружбу он хотел бы заслужить. Ему очень нравится выглядеть человеком, у которого "все схвачено". Будучи сориентированным на слабую деловую логику Есенина, Жуков полагает, что лучший способ завоевать доверие и любовь человека — это предложить ему самую действенную помощь в решении его конкретных бытовых проблем.
Поэтому, если услужливость Жукова кому-то кажется слишком навязчивой или не совсем правильно воспринимается окружающими, он всегда это очень болезненно переживает и считает это своим очередным этическим промахом. (Поэтому искренне жаль "блондинку" Татьяны Догилевой, чьи деловые качества так и остались недооцененными и нереализованными.)
Есенин — единственный из всех типов личности, кто с восторгом и глубокой признательностью воспримет щедрую и искреннюю заботу Жукова; кто никогда не перестает восхищаться его деловыми качествами и его самоотверженным трудом.
Интуитивно-этический интроверт ("Есенин").

Представители типа:
Вольфганг Амадей Моцарт, П.И. Чайковский, Сергей Есенин, Жан-Жак Руссо, Джером К. Джером, Николай II, Николай Бухарин, Юрий Гагарин, Ясир Арафат, Ицхак Рабин, Марчелло Мастроянни, Иннокентий Смоктуновский, Анатолий Папанов, Ия Савина, Валерий Золотухин, Лидия Иванова, Елена Яковлева, Елена Соловей, Савелий Крамаров, Надежда Румянцева, Рина Зеленая, Клара Новикова, Валерий Леонтьев, Филипп Киркоров, Валерий Меладзе
Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Интуиция времени"
Романтик и мечтатель. Время для него — это пластичный творческий материал, который можно "сжать" или "растянуть" по своему усмотрению. Есенин может остановить мгновение, потому что оно "прекрасно", и любоваться им столько, сколько ему захочется.
Есенин очень ценит свое время, особенно время своего приятного досуга и удовольствий. Время, проведенное недостаточно приятно и интересно, — это не просто потерянное время, это, в его понимании, некая досадная оплошность, которую надо по возможности не допускать.
Любит жить по свободному графику, ему удобнее распоряжаться временем спонтанно. Очень переживает, если его приятные планы по чьей-либо вине реализуются не так, как ему хотелось бы. Если, не дай Бог, его не пригласили на праздник или в чем-нибудь ограничили его "веселье" — это уже повод для серьезного раздражения. Но еще болезненнее им переносится крушение глобальных позитивных планов: например, когда рушатся его расчеты и не оправдываются его надежды, когда близкая и желанная цель оказывается вдруг далекой и недостижимой, когда кто-либо отказывает ему в своей поддержке, в своем покровительстве и вытряхивает его из-под своего "крыла" — все это для Есенина тяжелейшие удары судьбы, с которыми он никак не может примириться и которых он постарается всеми силами не допускать (и в большинстве случаев — не допускает).
Несмотря на кажущееся отстраненно-мечтательное отношение к жизни, Есенин способен достаточно реалистично оценивать окружающие его явления. Он умеет предвидеть нежелательное для себя развитие событий, умеет отвести от себя удар, умеет "заморозить" этот удар во времени и тем самым приглушить его силу. Умеет оттянуть время решающего объяснения и время назревающего конфликта. Он изменит тактику и постарается взять ситуацию в свои руки так, чтобы успеть подготовиться к неприятному для себя исходу (например, найдет себе другое "крыло" или другой источник доходов).
Есенин задает темпы развития отношений сообразно собственным интересам и собственным перспективным планам.
Есенин "дирижирует" временем — и своим собственным, и чужим. Он всех подчиняет своим темпам — всех втягивает в свой жизненный ритм. Если ему лично некуда спешить, то и его собеседник никуда спешить не будет: он просто увязнет в навязанном ему медленном темпе. Есенин — как та фея из сказки, которая способна превратить жизнь любого человека в "сладкий сон", причем, "проснувшись", человек может почувствовать себя отброшенным во времени далеко назад, с сознанием непоправимо упущенных возможностей. Есенин — хороший партнер только тому, кто постоянно продвигается вперед, к намеченным целям — именно таковым является его дуал Жуков.
Есенина раздражает, когда не подчиняются его "дирижерским" указаниям. Особенно, когда наступает "критический момент", который он всегда хорошо видит: тут он любого "пробудит от спячки" и заставит действовать, особенно если это и в его интересах.
У Есенина всегда есть ровно столько времени, сколько ему нужно. Он не ставит перед собой непосильных задач и нереальных целей, его день не перегружен делами. Он всегда успевает туда, куда ему нужно.
Не любит жестко планировать свой день, не любит быть в плену у собственных планов — ни ближайших, ни далеких.
Есенину совсем не обязательно быть пунктуальным, особенно если ему это не нужно, но он может без труда приходить вовремя, если только пожелает.
Время Есенина служит только его интересам. Он умеет "пересидеть" смутное время в какой-нибудь "тихой гавани" или устроить себе "инкубационный период" под чьим-нибудь "крылом" (теплее всего Есенин себя чувствует под "крылом" своего дуала Жукова).
Есенин часто производит впечатление человека, которому удача "сама идет в руки". Благодаря своей исключительной интуиции, он никогда не упустит время "подловить" свой шанс — качество, которому многие завидуют и благодаря которому представителям этого типа удается очень неплохо устроиться в жизни.
Всегда в курсе всех событий, всех новостей. Всегда знает направление общественного мнения, знает, "в какую сторону ветер дует». Все новые веяния, все новые направления — все это ему известно.
Не верит в стабильность неприятностей — знает, что они преходящи. Всегда радуется наступлению критического момента. Поэтому даже о самых, казалось бы, мрачных событиях Есенин сообщает с улыбкой. Всегда надеется и очень много ожидает от перемен, наступающих после кризиса. Старается их выгодно для себя использовать.
Отчаянно сопротивляется, когда ему навязывают вынужденную, нецелесообразную, в его понимании, трату времени. Всегда старается доказать ненужность этой траты времени. Переубедить его бывает очень трудно, иногда — бесполезно, потому что в этом случае он склонен поступать только по-своему. (Известен пример, когда аккомпаниатор-Есенин во время спектакля самовольно "сократил" музыкальный проигрыш, что было неприятным сюрпризом и для исполнителей и для режиссера: просто ему показалось, что время спектакля слишком затягивается.)
Время Есенина всегда принадлежит только ему. Даже рабочее время Есенин считает своим собственным: хочет — работает, хочет — отвлекается на какие-то свои личные дела или разговоры. Есенин очень ценит свое время, и даже если уделяет его другим, рассматривает это как щедрый подарок со своей стороны, за который ему должны быть благодарны.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Этика эмоций"
Второй своей ценностью, которой он щедро одаривает окружающих, Есенин считает умение создавать приятное настроение и доставлять удовольствие своим обществом.
Ко всем наблюдаемым явлениям Есенин постоянно проявляет чрезвычайно живое эмоциональное отношение. Казалось бы, не существует в природе такого объекта, субъекта или события, которое бы оставило его равнодушным.
Это качество необычайно располагает к нему людей. Кажется немыслимым оттолкнуть человека, который так искренне восхищается всем, что в тебе есть хорошего, который видит в тебе столько интересного, сколько раньше тебе самому и не представлялось.
А как он умеет слушать, восторженно глядя в глаза собеседнику, так, что кажется ничего в своей жизни мудрее не слышал!
А его милая, добрая, скромная улыбка — как "солнечный зайчик" на лице. Иногда мечтательная, иногда лукавая, но такая доброжелательная, оптимистичная и ободряющая.
Настроение Есенина — тоже, как солнечный лучик: приветливый, уступчивый, ласковый, беззаботно-веселый, в романтическо мечтательном состоянии души, он фантазирует на какую-нибудь отвлеченную тему, и весь мир как будто окрашивается яркими красками, наполняется солнечным светом и "сверкает росой". Блаженное, как сладкий дурман состояние, сказочный сон, который хочется продлевать до бесконечности, но который закончится именно тогда, когда Есенин сочтет нужным его оборвать.
Есенин не любит, когда какой-то внешний раздражитель разрушает его миражно-воздушную гармонию — в такую минуту он чувствует себя художником загубленного творения.
(Было бы неправильным воспринимать Есенина как некую дурман-траву, призванную задурить голову или усыпить бдительность всех окружающих его людей. Вовсе нет! Первейшая его психологическая задача заключается в том, чтобы максимально расслабить своего дуала Жукова, вечно напряженного и склонного к перегрузкам.)
Есенин — художник настроения: какую "картину" нарисует — так тому и быть. Настроение — инструмент его воздействия на окружение. Настроением он может "одарить", а может и наказать. В его понимании, настроение — это всегда нечто материальное, это своего рода произведение искусства.
В случае, когда созданное им настроение "безмятежного покоя" не оценивается и должным образом не вознаграждается, Есенин считает нужным "нарисовать другую картинку", в других эмоциональных красках, но не менее ярких и насыщенных. (Настроение для Есенина — это еще и способ манипулировать окружением.)
Мало кто умеет так творчески скандалить, как Есенин. Причем время и сила эмоционального воздействия рассчитываются с исключительной точностью — ровно столько, чтобы партнер сумел усвоить полученный урок, сделать вывод из собственных ошибок и постараться как можно скорее их исправить, с тем чтобы не повторять впредь.
Опять же, эта болезненная этическая манипуляция психологически рассчитана только на Жукова, на его инертную эмоциональность и несколько неуклюжую этику. Но то, что для Жукова не более, чем эффективный способ эмоциональной активации, для других (особенно эмоционально ранимых типов личности) может обернуться совершенно нестерпимой пыткой.
В общении Есенин берет довольно близкую психологическую дистанцию, вследствие чего может ощущать себя слишком уязвимым и слишком зависимым от партнера. Поэтому есенинские скандалы — это не более чем вынужденная мера, цель которой, с одной стороны, отрегулировать психологическую дистанцию, с другой — привлечь внимание к своим проблемам и выразить свои требования в той форме, в какой они удобнее всего воспринимаются его дуалом. Есенин не способен говорить о своих проблемах "деловым тоном" — это в его понимании слишком грубо и бестактно: ведь он сориентирован на уязвимую эмоциональность и демонстративную прагматичность Жукова. Поэтому считает, что достаточно тонкого и тактичного полунамека, чтобы партнер его правильно понял и сам предложил свои услуги.
Есенин чувствует себя очень неловко, когда заданный им эмоциональный тон не находит должного отклика и поддержки у окружающих: у Есенина начинаются резкие перепады настроения, которые также выливаются в скандал.
Есенин очень легко умеет настроиться на собеседника, почувствовать его. И если у него почему-либо не налаживается контакт, это его всегда настораживает: Есенин начинает размышлять, по каким таким причинам его "не подпускают", возможно этот человек не так прост, как кажется, или может быть даже опасен (срабатывает его "отрицательная интуиция времени" — стремление уйти от опасности).
Выставляя эмоциональную оценку этическим качествам окружающих, Есенин делает это сообразно своему настроению: находясь в хорошем расположении духа, восторгается теми, кто ему симпатичен, в плохом — "перемывает косточки" всем остальным. В состоянии раздражения у него возникает непреодолимое желание говорить "в лицо" самые вздорные и неприятные вещи.
Периодически Есенин может проявлять себя как зачинщик конфликтов — способ, необходимый ему для выяснения собственного положения в системе отношений.
Вся многообразная гамма чувств и настроений Есенина — это не только его "художественная палитра", это еще и его "инструментарий", и его "оружейный склад".
Есенин уверен в своем обаянии, в своей привлекательности, в арсенале своих очень милых и симпатичных масок, которыми он великолепно пользуется. Причем это не внешние маски: любая из них — как бы своеобразное состояние его души.
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Сенсорика ощущений"
Аспект сенсорики ощущений тем лучше воспринимается представителями этого типа, чем ярче и определеннее выстраивается эмоциональный образ, сопутствующий этим ощущениям.
Именно поэтому они с большим успехом занимаются теми видами искусства, где вся их "эмоциональная палитра" находит наиболее яркое применение — музыка, театр, поэзия и т. д. Например музыканты-Есенины часто воспринимают красоту звука именно через его выразительность: красивый звук — эмоционально насыщенный, богатый обертонами, некрасивый звук — невыразительный, "пустой". То же относится и к восприятию цветовых сочетаний: красивое сочетание — то, которое рождает какой-то эмоциональный образ или эмоциональные ассоциации. (Например дизайнер-Есенин, долго и безуспешно подбирал сочетания цветов для своего проекта, потом, вдруг, "под настроение" нарисовал какую-то картинку, и цвета из этого рисунка перевел на свою работу.)
Представители этого типа обычно считают себя эстетами, хотя эстетический вкус развивают на протяжении всей своей жизни.
С удовольствием пробуют себя в разных областях искусства, посещают выставки, концерты, премьеры. Кем бы он ни был — художником, актером или музыкантом, Есенин никогда не замыкается только на одной области искусства. Яркие впечатления, которые он набирает в различных областях искусства, реализует в сфере своей профессиональной деятельности.
Внимательно следит за всевозможными новшествами в искусстве и в эстетике. Моднейшие журналы, проспекты и рекламные каталоги — все это можно увидеть в избытке в его доме. Есенины могут подолгу сохранять даже случайные рекламки, попавшие к ним в дом. Просто потому, что нравится картинка, или они действительно мечтают купить когда-нибудь такую вещь. (Как уже говорилось, Есенин очень любит мечтать и часто мысленно материализует свою мечту, поэтому рекламная картинка — тоже своеобразная форма материализации его мечты: "Когда-нибудь я куплю себе такую машинку!")
В эстетических ориентирах представителям этого типа свойственно некоторое противоречие: с одной стороны, они консервативны в своих вкусах, с другой — открыты для всего нового и наимоднейшего. В одежде носят либо то, к чему традиционно привыкли, либо то, что "все сейчас носят", независимо от того, идет это им или нет.
Так же и в области вкусовых ощущений: наравне с традиционной и довольно однообразной едой могут приготовить по новейшему рецепту экстравагантное кушанье весьма сомнительных вкусовых сочетаний.
Когда Есенину становится тесно в установившихся сенсорных рамках или приедается уже много раз испытанное, он не прочь попробовать для себя какие-то новые, иногда эстетически противоречивые ощущения.
Есенин любит блеснуть галантными манерами, выходя "в свет", стремится выглядеть изящно и элегантно. Хорошо себя чувствует в обстановке роскоши и комфорта.
Любит окружать себя красивыми вещами, любит дарить себе и другим маленькие "прелестные пустячки". Конечно, Есенин не будет возражать и против подарка "деньгами" (но он их быстро растратит, так и не вспомнив, на что). Есенину всегда приятно получить на память дорогую и красивую вещь, о которой потом можно сказать: "Твой сервиз всем так нравится! Все говорят: "Боже, какая прелесть!." Ну, раз все говорят, можно быть уверенным, что так оно и есть. Эстетический вкус Есенина часто формируется под влиянием общественного мнения.
Некоторые затруднения представляют для Есенина организация собственного быта, наведение в нем уюта и особенно поддержание порядка. Обычно, с энтузиазмом принимаясь за решение этой проблемы, он довольно быстро охладевает, столкнувшись с первыми трудностями. А поскольку, как уже говорилось, Есенин не любит тратить время на неприятные дела, ему довольно редко удается собственными силами организовать "уютное гнездышко" и поддерживать в нем порядок. Подсознательно он полагается на возможность, что за него это сделает кто-то другой.
Такая возможность действительно предоставляется в лице его дуала Жукова, который со свойственной ему этической непосредственностью способен, будучи первый раз в доме, прямо "с порога" сказать: "А ничего у вас квартирка, тут надо бы паркет поменять, тут мы покрасим..." Может, кого другого и насторожило бы такое проявление инициативы — только не Есенина: он наоборот будет счастлив воспользоваться предложенной помощью.
Есенин с удовольствием полагается на умение Жукова организовать добротный и удобный быт, оставляя за собой право одухотворить его собственными эстетическими "фантазиями".
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Деловая логика"
Есенин никак не попадает в разряд деловых, инициативных и энергичных людей. И на это у него есть много причин.
Первая из них — Есенин не любит тратить время на работу, если она не доставляет ему удовольствий или как-то с ними не совмещается. Есенина можно увидеть работающим за компьютером и одновременно слушающим музыку; аккомпанирующим на пианино и одновременно читающим книгу; разучивающим музыкальное произведение, не отрываясь от спортивной передачи по телевизору.
Вторая причина — "не следует спешить с выполнением работы: может быть, она вообще никому не понадобится, а может быть, ее захочет сделать кто-нибудь другой". Другими словами — нужно работать заниженными темпами, чтобы не попасть под завышенную норму.
Собственное желание поработать у Есенина появляется крайне редко. Выполнение работы Есенин часто откладывает до последней минуты, иногда так, что не делает ее совсем. Иногда это ему сходит с рук, иногда он из-за этого теряет работу. (Впрочем, довольно быстро находит другую, а если нет — найдет того, кто о нем позаботится.)
Для того чтобы работать, Есенину нужно рабочее настроение. А где его взять, если он находится то в блаженно-восторженном состоянии души, то в напряженно-раздраженном? Чаще всего он бывает просто расслаблен, а заодно расслабляет и окружающих, так что и "волевой импульс" задать ему некому, а собственными усилиями загнать себя на рабочее место ему очень трудно.
Кроме того, что-то странное творится с организмом Есенина: как только он садится работать, ему сразу хочется то кушать, то перекурить, то выпить чего-нибудь, а то просто клонит в сон.
Есенин знает за собой эту особенность, и поэтому старается создать себе все условия для продуктивной работы. Иногда у себя дома организует отдельную комнату под рабочий кабинет: принесет туда огромный письменный стол с массой канцелярских принадлежностей, расставит книги по полкам, развесит календарики по стенам, потом внесет туда телевизор, потом диван-кровать...
А какие "завалы" на рабочем столе у Есенина! Это даже не "завалы" — это настоящие "скифские курганы", где можно раскопать вещь, считавшуюся много лет утерянной.
Есенин не любит, когда его вещи залеживаются в чужом доме, поскольку всегда опасается, что они к нему больше не вернутся. Но он очень любит оставлять у себя то, что ему не принадлежит. Есенин часто подшучивает над тем, что слишком быстро привыкает к чужим вещам (прямо как к своим собственным). И чем нужнее ему чужая вещь, тем быстрее он к ней привыкает и тем труднее ему с ней расстаться.
Так же и с деньгами: Есенин может купить себе огромный и дорогой бумажник со множеством отделений, чтобы хранить там деньги и квитанции. Но деньги в его карманах не залеживаются. Особенно, если он живет не один и не с дуалом, у него возникает непреодолимое желание их потратить. Иногда он как бы соревнуется в этом со своим партнером, предпочитая лучше потратить на себя, чем дожидаться, пока их отберут "в общий котел". (Еще один вариант есенинского комплекса "шестерки" — сделать все возможное, чтобы не остаться в накладе.)
Очень не любит брать на себя ответственность (этим качеством он хорошо дополняет своего дуала Жукова, предпочитающего самостоятельно все решать и за все отвечать). Именно поэтому Есенин всегда старается переложить ответственность на кого-нибудь другого — качество очень неприятное и создающее массу проблем, когда представители этого типа занимают ответственную должность. Есенин часто затягивает с вынесением резолюции по вопросу, решение которого зависит только от него: все ему кажется, что время подскажет ему нужное решение, или кто-то устанет ждать и повлияет на его решение, и тогда и ответственность можно будет свалить на него. То он боится дать своим посетителям "дефицитную информацию" — ему легче прикинуться некомпетентным, чем быть обвиненным в том, что он "выболтал" какие-то секреты своего ведомства. То перепутает последовательность делопроизводства, то дезинформирует своих посетителей, то сам упустит из виду какую-то важную информацию.
Ошибки Есениных-чиновников очень дорого обходятся посетителям. Тем более, что Есенин очень не любит проверять результаты своей работы. Есенин-бухгалтер преспокойно может потерять какие-то цифры или документы, не отметить какой-то платеж и тем самым повесить на ни в чем не повинного человека астрономический долг, который еще будет обрастать процентами.
Есенину бывает иногда так скучно заниматься своим непосредственным делом, что он пользуется любой возможностью отвлечься на постороннее общение, а если такового нет — охотно займется "общественными нагрузками" ("общественница Шура" в фильме Э. Рязанова "Служебный роман"). Представителям этого типа довольно часто удается сделать неплохую карьеру, причем далеко не всегда благодаря своим деловым качествам.
И все же сказать, что Есенин совершенно не способен сделать что-то полезное, тоже нельзя. Встречаются среди людей этого типа и умельцы, и труженики. Скажем так, Есенин может сделать все, что ему нужно. Проблема в том, что далеко не всегда у него возникает на это желание. А постоянно заставлять его тоже невозможно. И не только потому, что ни у какого партнера, кроме Жукова, на это не хватит ни сил, ни здоровья, а еще и потому, что, попадая на длительное время в неудобный для себя рабочий режим, Есенин просто начинает заболевать. Нельзя Есенина "запрячь и пахать на нем", потому что это далеко не самый сильный и выносливый тип личности: у него слабая сенсорика, а это очень серьезно.
Положение спасает только наличие в доме его дуала Жукова. (Представители других типов рискуют увязнуть в есенинском "расслаблении", поскольку он еще и парализует деловую активность своего окружения.) Только Жуков с его исключительной работоспособностью и целенаправленностью может позволить себе под его влиянием чуть-чуть расслабиться, равно как и заставить Есенина работать в самом продуктивном и самом оптимальном для себя режиме. Жуков — единственный из всех типов личности, кто на это способен.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Волевая сенсорика"
Есенин не просто уважает сильных и целеустремленных людей, он не только восхищается ими. Он стремится стать частью их, быть "перышком под их крылом". Он стремится быть нужным и полезным им. Он всегда счастлив завоевать их дружбу и доверие и с восторгом принимает их покровительство.
У Есенина есть способность находить себе сильных покровителей. У него есть своего рода тактика естественного отбора покровителей: есть те, кто послабее, но чьими услугами он пока еще пользуется, а есть действительно сильные и влиятельные люди, расположения которых он еще только добивается.
Есенин не любит дружить со "слабаками" и "неудачниками". Не уважает людей, которые не умеют налаживать полезные связи, не способны "работать локтями" или даже не могут за себя "попросить", не говоря уже о том, чтобы "за себя постоять". Таких людей Есенин вообще не понимает. Иногда, вследствие этого качества, Есенин попадает под влияние людей, великолепно умеющих "блефовать" и создавать иллюзию престижа, людей, которые могут подолгу держать его "на крючке" и использовать как "шестерку". И хотя такого развития событий Есенин всегда старается избегать, он иногда попадается в эту ловушку, поскольку часто принимает желаемое за действительное. (Кроме того, "на всякого мудреца довольно простоты": находятся "интуиты" и посильнее Есенина.)
Собственной силой Есенин никогда не похваляется, никогда ее не демонстрирует, в силовых состязаниях предпочитает не участвовать. Есенина "на слабо" не возьмешь — он не в той "весовой категории": он не стесняется казаться слабым, потому что он умеет пользоваться своей слабостью. Он не видит ничего страшного в том, чтобы иной раз "поприбедняться" или разыграть из себя "сироту казанскую", а иначе, кто же ему будет помогать?
Если интересы того требуют, Есенин может без особого труда разжалобить кого угодно. Взрослый мужчина может расплакаться как ребенок, если ему отказывают в помощи. Причем слезы в данном случае не будут им рассматриваться как признак слабости, ему не будет за них стыдно — пусть будет стыдно тому, кто проявляет равнодушие к его проблемам. Есенин прекрасно умеет и плакать, и упрекать одновременно. Причем безразличия к своим страданиям Есенин никогда и никому не прощает. (Он вообще никогда и никому ничего не прощает. Добро может и забыть, но зло — никогда! Равно как и зло, причиненное его близким людям, о чем считает своим долгом вовремя напомнить: "Ты забыл, как он с тобой поступил? Ты уже ему помогать собираешься?")
Есенинская слабость имеет ту же подоплеку, что и жуковская сила: если Жуков старается казаться сильнее, чтобы не отдать ничего лишнего, то Есенин по той же причине старается казаться слабее, чтобы им лишний раз не воспользовались, чтобы не держали его "за фрайера". Здесь проявляется тот же самый "комплекс "шестерки", но только в интуитивной интерпретации.
У Есенина есть свои методы "грести под себя" и строятся они на тонком эмоциональном воздействии и точном интуитивном расчете. Всегда интересно наблюдать, как Есенин заставляет других опекать себя: например, придя за компанию в ресторан (или в магазин), с милой непосредственностью может заявить, что у него сейчас нет денег, причем сделает это именно в тот момент, когда нужно расплачиваться. И опять же, "объявит" не просто так, а будучи уверенным, что у кого-то из его товарищей деньги действительно есть, и этот "кто-то" настолько хорошо к нему относится, что не сочтет за труд за него заплатить. (Есенин может даже не объявлять о своей неплатежеспособности, а с самым невинным и скромным видом спокойно выждать, пока этот деликатный вопрос не уладится сам собой без его участия.) Причем его собственная платежеспособность в данном случае не имеет значения: даже если у него и есть деньги, почему бы не позволить кому-то себя облагодетельствовать? Может, человеку этого очень хочется, тем более, что он уже доставил ему удовольствие своим обществом. (Уместно напомнить, что Есенин всегда, а в молодости особенно, уверен в своем обаянии.)
В плане денежных расходов Есенин производит впечатление человека, хоть и непрактичного, но, что называется "себе на уме", который никогда не пойдет против собственной выгоды и которого очень нелегко "раскрутить" на какую-то "лишнюю", с его точки зрения, трату. Хотя сам себя Есенин обычно считает "широкой натурой". Необходимо заметить, что такая подсознательная тактика ориентирована на то, чтобы "раскрутить" Жукова, дуала Есенина, — тоже довольно прижимистого. Хотя именно с ним она "работает" не слишком долгое время: ровно столько, сколько потребуется Есенину на то, чтобы оценить истинные достоинства своего дуала и решить не размениваться на мелочи, дабы не потерять большего — его дружбы и покровительства. В свою очередь Жуков, который действительно не любит, когда его "выставляют" на лишние траты, не считает расходы на Есенина большой потерей, особенно, если действительно получает удовольствие от общения с ним (а если не получает, то легко и без сожаления с ним расстается, и никто не в обиде).
Умение пользоваться чужой силой вовсе не исключает его желания развивать свою. Но как и все, Есенин делает это только для собственного удовольствия. Собственной физической силе Есенин довольно редко находит применение, хотя иногда (под настроение) может разыграть роль защитника, иногда может полезть в драку "за компанию", но на тяжелую физическую работу не подрядится и чудеса силы воли тоже не проявит.
Есенину бывает трудно сделать над собой волевое усилие. Иногда, как бы подшучивая над собой, Есенин берет себя "за шкирку" (в буквальном смысле слова, т. е. сзади, за воротник), и "тащит" себя на рабочее место. Но лучше, когда необходимый "волевой импульс" ему задает его дуал Жуков.
Есенин, так же как и Жуков, уважает систему власти и никогда не пойдет против сильных мира сего. Так же как и Жуков, Есенин примыкает к оппозиции только в случае безопасной и определенной для себя выгоды. Он так же конформен. И предпочитает не противопоставлять свое личное мнение мнению большинства. Способен, в силу необходимости, отказаться от своих убеждений или поменять их.
С удовольствием будет работать в общественной системе, особенно на идеологической работе и в условиях свободного рабочего графика.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Логика соотношений"
Есенин очень активизируется, когда предоставляется возможность собрать важную для себя информацию. При всей кажущейся рассеянности он достаточно наблюдателен и всегда с легкостью находит людей, у которых может выведать что-либо для себя интересное. Так же как и Жуков, он считает, что информация — это огромная ценность, овладев которой, человек получает огромные преимущества.
Есенин великолепно осуществляет сбор информации. Собирает ее по всем каналам — всестороннюю и самую достоверную.
Есенин никому ничего не позволит от себя утаить, причем делает это очень естественно и непринужденно. Достаточно ему только захотеть и он с легкостью узнает все, что его интересует. Любопытство Есенина не знает границ, и именно потому, что никакими приличиями оно не ограничивается. С самым невинным видом Есенин может задать самый бестактный вопрос (типа: "А кто вам помог с пропиской?"), причем будет абсолютно уверен, что ему на этот вопрос ответят.
Отбор информации и анализ ее проводится им очень тщательно: самую ценную информацию Есенин оставляет только для себя и для тех, к кому он относится так же хорошо, как к себе. От Есенина очень трудно что-либо скрыть, но еще труднее выспросить у него то, чего он говорить не желает. Есенин очень боится высказать какую-то важную информацию во вред себе.
Очень не любит, когда его дезинформируют или несвоевременно информируют, хотя сам он может сделать и то, и другое: Есенин очень не любит, когда по отношению к нему применяют его же собственные хитрости. Таких вещей никогда никому не прощает, и именно в таких случаях в его лице можно нажить врага (а это очень опасно!): Есенин начинает понимать, что его кто-то перехитрил, что его кто-то здесь за "фрайера держит". У него тут же "включается" его комплекс "шестерки" и он начинает резко портить отношения с обидчиком.
Собирая информацию, Есенин оказывает особо ценную услугу своему дуалу Жукову, для которого "знание" — это всегда сила и защита.
Есенину трудно быть логически последовательным, да он к этому и не стремится. Может сколько угодно себе противоречить, но при этом будет считать, что рассуждает достаточно стройно.
Для того чтобы логически переспорить Есенина, не нужно подбирать особо весомых контраргументов. Есенин побеждает в споре не логикой, а этикой. И переспорить его исключительно трудно. Он слишком хорошо умеет уводить спор в сторону, "переводить на личности" и на выяснение отношений.
Есенину бывает трудно проследить весь ход логических рассуждений — ему трудно сосредоточить внимание на широко развернутом логическом анализе. Поэтому ему удобнее всего воспринимать доходчивую и целенаправленную логику Жукова, способного объяснить самые сложные понятия, самыми доступными средствами, способного найти самые убедительные аргументы и выстроить их в том порядке, в котором они более всего убеждают.
Формы логического изложения других типов-логиков Есенину никак не подходят. Для него они кажутся либо слишком запутанными и нагроможденными, либо слишком отвлеченными и не относящимися к делу (что его, кстати сказать, очень раздражает). Логика Жукова в этом плане ему представляется самой оптимальной и убедительной.
Высказываясь о чем-либо, Есенин не претендует на объективность собственного мнения — для него гораздо важнее совпадение его мнения с мнением окружающих.
Любит порассуждать на отвлеченные темы, но глубоким философом себя не считает: делает это "под настроение", для собственного удовольствия.
Заучивать учебный материал, разбираться в логических понятиях Есенину очень трудно. Дать логическое определение собственными словами... — с этим к нему лучше вообще не обращаться.
Лекции на научную тему — тоже не по его части. Если когда-либо Есенину приходится делать научный доклад, читать лекцию или сдавать экзамен по теоретическим или техническим дисциплинам, всегда старается с юмором "обыграть" собственную беспомощность. (Правда, это его не всегда выручает. Например: во время преддипломного экзамена по электронике студент-Есенин, получив от преподавателя транзистор, имел неосторожность воскликнуть: "Ой, какие у него проволочки! Как усики у муравьишки!")
Редко случается встретить представителя этого типа, преподающего теоретические дисциплины. (Разве что, на самом примитивном уровне, для детей младших классов.)
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Интуиция возможностей"
Есенину нравятся люди "с возможностями", люди "с потенциалом". Любое новое знакомство Есенин в первую очередь оценивает именно с этих позиций. Человек, не умеющий себя преподнести, ему не интересен. Зато от знакомства с интересным для себя человеком Есенин возьмет все — и интересное общение, и приятное времяпрепровождение, и помощь в нужном деле, и ценную информацию, и ценные связи — словом, все.
У Есенина есть потрясающий "нюх" на неудачников. Неудачники Есенина не интересуют. Общение с ними он считает непозволительной для себя роскошью. Прекрасно оценивает перспективные возможности человека, причем оценивает не только то, кем он является сейчас, но и кем он может и, главное, хочет быть. Именно поэтому Есенин с таким уважением относится к перспективным планам, целям и задачам своего дуала Жукова, именно поэтому чувствует себя с ним защищенным.
Со своей стороны Есенину тоже есть, что предложить: он тоже умеет представить свои способности в самом выгодном свете (причем, нередко в этом блефует). Даже говоря о своих проблемах, Есенин не боится показаться неудачником: он всегда найдет способ списать свои неудачи на кого-то другого и представить себя человеком, несправедливо обделенным заслуженным вниманием.
Есенин подсознательно наблюдает, какие возможности предоставляют ему та или иная ситуация, те или иные отношения.
Всегда и везде завязывает массу знакомств. Важных или незначительных — не имеет значения: любое из них может оказаться для него полезным. С возрастом Есенин становится избирательнее в выборе окружения. Сразу оценивает потенциальные возможности каждого, стараясь избегать обременительных в будущем отношений (чтобы не пришлось тратить время на ненужное общение).
Держит в памяти огромное количество сведений о каждом из своих знакомых, постоянно пополняет их новой, самой разнообразной информацией, чем иногда создает впечатление патологически любопытного человека.
Любит рекламировать таланты, способности и возможности своих знакомых. Не упускает случая упомянуть о важных связях, но как бы вскользь, чтобы не заострять на этом внимания собеседника. (Старается быть предусмотрительным и не рассказывать о себе ничего лишнего.) Неприятно себя чувствует, когда его напрямую просят оказать какую-то протекцию. С одной стороны, неудобно отказать человеку в помощи, с другой — страшно делиться ценными связями (как бы не пришлось потом самому оказаться "не у дел" ).
Именно поэтому Есенин очень осторожен в обещаниях и предложении услуг. Не огорчается, если к нему редко обращаются за помощью, хотя часто выражает по этому поводу сожаление. Охотно помогает только в том случае, если это не мешает его собственным планам, и только тем людям, на чью помощь и поддержку рассчитывает сам. (Охотнее всего Есенин помогает своему дуалу Жукову, чьи достоинства он довольно быстро оценивает и чьей дружбой почти сразу начинает дорожить.)
Есенин строго следит не только за тем, чтобы его не "обошли", но и чтобы не "обнесли" шансом. Он всегда живо интересуется перспективными планами своего окружения и особенно тем, какое место в этих планах отведено лично ему.
Есенин не будет просить за себя — он просто "творчески" обидится, если о нем не позаботятся. Заставит "вписать" себя в любую программу и не потерпит, чтобы его оттуда "вычеркнули". "Вписавшись в программу", Есенин иногда начинает "тянуть шансы" на себя, — старается обратить максимум внимания, занять максимум времени, не оставляя места другим (у Есенина есть свои способы "работать локтями").
Иногда у него возникает желание быть одновременно в разных местах — ему вдруг кажется, что он слишком долго сидит на одном месте и тем самым упускает возможности, которыми, может быть, сейчас пользуется кто-то другой.
Иногда ему хочется узнать границы дозволенного и он позволяет себе более чем смелые выходки. Всегда радуется и с восторгом рассказывает, если какая-то шалость благополучно сошла ему с рук.
Есенин подсознательно как бы зондирует почву любой ситуации, как бы нащупывает ее "критическую точку". Подсознательно "дирижируя" ситуацией, Есенин может обострить кризис, может его сгладить, может приблизить, может оттянуть. Этим он "работает" не только на себя, но и на своего дуала Жукова. Жуков "заведует" расстановкой сил в пространстве, Есенин — расстановкой сил во времени.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Этика отношений"
Есенин не берет на себя роль этического аналитика, не утруждает себя рассуждениями о морали и нравственности. В случае, если сталкивается с откровенно неэтичным поступком, с удовольствием предоставит его на обсуждение окружающим, и уже по их оценке составляет о нем собственное мнение.
Есенин способен сколько угодно обсуждать этику поведения окружающих и выражать свое отношение к происходящему, но на тему морали и нравственности предпочитает не высказываться.
По большому счету аспект этики отношений у Есенина сводится к двум планам: этика поведения и эмоциональное отношение к субъекту. Собственный моральный кодекс Есенина либо рассредотачивается между этими двумя направлениями, либо вообще ни в одно из них не вписывается.
Поведение Есенина отличается демонстративно выраженным "прекраснодушием". Особенно ярко это проявляется, когда отношения еще только начинают формироваться. Есенин стремится показать себя с самой наилучшей стороны: выражает искреннее восхищение талантами партнера, равно как и глубочайшую доброжелательность, радушие, участие, соболезнование, расположение и т. д. и т. п.
Разумеется, такой активный расход душевных сил заставляет Есенина как можно скорее и точнее оценить потенциальные возможности своего партнера и развивать свои с ним отношения соответственно сделанному выводу. (Этические взаимоотношения для Есенина — это всегда еще и поиск "крыла" , поиск покровителя, защитника и заступника. Есенин не видит ничего предосудительного в том, чтобы окружающие оказывали возможную помощь в решении его проблем. Поэтому он их не считает нужным скрывать и не мешает всем желающим принимать в них посильное участие. О собственном благополучии Есенин говорит очень осторожно, "с оглядкой", в то время как о своих проблемах говорит много и охотно. Но только с теми, кто может ему реально помочь.)
Есенин может сколько угодно говорить о собственном одиночестве, но он не позволит себе быть действительно одиноким — это занижает его самооценку: невозможно, чтобы человек такого яркого обаяния, такого сильного эмоционального воздействия не создал себе достойного окружения, способного оценить его духовную красоту и одарить взамен "красотой физической". Нельзя также исключать и те многочисленные связи, которые Есенин в изобилии завязывает и на уровне дружбы, и на уровне знакомств, благодаря которым он никогда не испытывает дефицита общения.
И тем не менее, Есенин ищет в любых отношениях стабильности, хотя со своей стороны не всегда считает возможным (или нужным) ее предоставить. Развитие этических взаимоотношений Есенина зависит от того, насколько стабильны его интерес и симпатия к партнеру.
Есенин уважает в партнере силу, уверенность в себе и стремление не останавливаться на достигнутом. Поэтому Жуков — единственный, кто может рассчитывать на стабильность этических отношений с Есениным. У представителей других типов мало шансов надолго завоевать его расположение. Именно Жукову Есенин оказывает самую действенную поддержку: создает удобный эмоциональный фон, разряжает излишнее напряжение, расслабляет его, выстраивает ему этическую защиту, предостерегает относительно "подозрительных" и возможно опасных людей. Таким образом, Жукову остается только распределять свои силы соответственно есенинской "наводке". Представители других типов оценивают есенинскую "наводку" как пустую сплетню или совершенно ненужные сведения. Жуков — единственный, кто может оценить эту информацию по достоинству и отплатить за нее доверием и признательностью.
Характеристика третьей квадры.
Третья квадра представлена "интуитами-логиками" и "этиками-сенсориками" — и в этом она очень похожа на первую квадру. Но аспекты, доминирующие в третьей квадре, противоположны по вертности доминирующим аспектам первой квадры и соответствуют вытесненным, подавленным в ней аспектам.
В третьей квадре доминируют: "черная" логика (ЧЛ). "белая" этика (БЭ), черная" сенсорика (ЧС), "белая" интуиция (БИ).
"Черная" сенсорика и "белая" интуиция доминируют и во второй квадре, что несколько облегчает взаимопонимание между представителями второй и третьей квадр.
Этики — сенсорики в третьей квадре представлены иррациональным экстравертом, сенсорно-этическим экстравертом "Юлием Цезарем", (от экстраверта этика-сенсорика первой квадры "Виктора Гюго" отличается не только иррациональным расположением аспектов — сначала сенсорика, потом этика, но и вертностью аспектов : сенсорика — "черная", этика — "белая").13

Интроверт, "работающий" этиком-сенсориком в третьей квадре — этико-сенсорный интроверт (Теодор Драйзер) — рационал (в отличие от Дюма, интроверта, этика-сенсорика первой квадры)

Интуиты-логики в третьей квадре представлены рациональным экстравертом — логико-интуитивным экстравертом Джеком Лондоном (в отличие от иррационального экстраверта первой квадры, интуита-логика Дон — Кихота)

А вот интроверт интуит-логик в третьей квадре как раз иррационален — интуитивно-логический интроверт Бальзак (в отличие от рационального логико-интуитивного интроверта Робеспьера).

Цезарь и Бальзак составляют иррациональную дуальную диаду в третьей квадре
Цезарь


Бальзак


Джек и Драйзер составляют здесь рациональную диаду
Джек


Драйзер


В наследство от второй квадры третья получает кризис тоталитарных систем и как последствие репрессий — период застоя. Но в самой третьей квадре есть огромные внутренние резервы для того, чтобы вывести общество из кризиса, а именно: разрушить аппарат подавления, построенный второй квадрой, нейтрализовать формальные и неформальные силовые структуры, возникшие в период застоя; нравственно оздоровить общество, очистить его от цинизма, жестокости и внутреннего рабства, восстановить в нем этические принципы и придать развитию общественной мысли гуманистическое направление. Впрочем, это еще не все деяния третьей квадры — разрушением "империи деспотизма и зла" и нравственным очищением общества ее социальная роль не исчерпывается. Здесь еще и активнейшая созидательная деятельность — одна за другой следуют реформы, оздоравливающие экономику, повышается уровень благосостояния общества, его социальная и правовая защита; реорганизуются системы здравоохранения и образования, ведется борьба за экологию.
Представители третьей квадры — это всегда реформаторы. Именно в этом направлении проявляется в первую очередь их гражданская активность. В молодости они еще могут "переболеть" всякими идеологическими увлечениями, но в зрелом возрасте начинают понимать, что это "не их путь" — предпочитают работать в интересах своей ближайшей "команды": своей семьи, своих друзей, своих компаньонов.
Третью квадру называют "квадрой "бури и натиска" не только потому, что она характеризуется бурной эволюцией общественного развития, но и потому, что для представителей этой квадры характерна одержимость в достижении целей. Это исключительно деятельные натуры, наделенные огромной пробивной силой, сочетающейся с критическим отношением к достигнутым результатам.
Третья квадра в какой-то мере является прямым продолжателем социальных тенденций первой квадры, поскольку, по большому счету, сориентирована на те же жизненные ценности, но здесь уже эти ценности приобретают иную интерпретацию и выступают в другом значении. (Этим, отчасти, и объясняется некоторая симпатия, возникающая на далекой дистанции между представителями этих, по сути, взаимоконфликтующих квадр. По этой же причине мы рассматриваем третью квадру не только относительно ценностей второй квадры, но и относительно ценностей квадры первой.)
Идеи гуманизма, справедливости и равноправия из логической категории (аспект "логики соотношений" (БЛ) в первой и второй квадре) перешли в этическую категорию — аспект "этики отношений" (БЭ), доминирующий в третьей, а затем и в четвертой квадре. (Если первая квадра видит свою задачу в том, чтобы пробудить умы, третья квадра пробуждает души: "Душа обязана трудиться...")
Трудовой энтузиазм — из области этической (аспект этики эмоций (ЧЭ) — эмоциональный подъем, идеологическая направленность) перешел в область логическую — аспект "деловой логики" (ЧЛ), где в первую очередь преобладают интересы дела, рационализм, изобретательность, целесообразность и эффективность труда и как следствие этого — достойная оплата за качество и профессионализм.
Противоречие между первой и третьей квадрами как раз и заключается в том, что схожие по существу идеи выражаются противоположными по сути аспектами и реализуются методами, в принципе исключающими друг друга. Именно поэтому представители "конфликтующих" квадр говорят между собой как бы "на разных языках", придавая одним и тем же понятиям совершенно противоположное значение ("называют белое — черным, черное — белым"). Причина непонимания в том и заключается, что в каждой квадре общепринятая система ценностей выражается доминирующими в ней аспектами, а аспекты, переходя из квадры в квадру, видоизменяются. Поэтому изменяется и интерпретация общеизвестных понятий. Например, представителю первой квадры непонятно, как можно в интересах добрых отношений делать какие-то постоянные уступки партнеру и чем-то постоянно жертвовать. "Что же это за "хорошие отношения" такие? ! Ладно, были бы какие-то сильные чувства (ЧЭ), а то ведь всего-навсего — отношения! (БЭ) Разве отношения — самоцель?!" Но в том-то и суть, что для третьей квадры сильные чувства — это следствие хороших отношений (отношения первичны, чувства — вторичны), а в первой квадре — наоборот: хорошие отношения — это следствие сильных чувств. (Чувства первичны, отношения — вторичны.)
— Но ведь любой лицемер может с легкостью установить хорошие отношения, держа при этом камень за пазухой?! — спросит Читатель. — Неужели люди третьей квадры так просты и доверчивы?
Представители третьей квадры действительно очень доверчивые, простые в общении и демократичные по своей сути люди. Снобизм им совершенно не свойственен, хотя они и считают себя вправе делить людей на "своих" и "чужих", руководствуясь исключительно личными симпатиями и антипатиями. Именно это "деление" и является их этической защитой. Причина? — Слабая "интуиция возможностей", — она здесь вытесненная ценность, поэтому на нее и не полагаются. Но и подозрительность здесь не в чести — доминирующая "этика отношений" этого не позволяет. А вот осмотрительность, соблюдение некоторой дистанции не возбраняются и считаются вполне допустимыми, поскольку ограждают человека от возможных неприятностей.
Отсутствие амбиций здесь сочетается с чувством собственного достоинства. Но вот уважение к старшинству и общепризнанным авторитетам уже не является непреложной истиной (как это было во второй квадре). Воле родителей беспрекословно не подчиняются — ее здесь оспаривают. (В случае необходимости могут внешне согласиться, но поступить по-своему). Традиции здесь не особо чтут — терпят, как некую условность.
Представителям третьей квадры свойственна независимость поступков и суждений. Любому из них совершенно безразлично, кто и что про них станет говорить. Достаточно того, что они сами о себе думают.
Равнодушные к титулам и званиям, они оценивают окружающих только по их личным заслугам и качествам. (Сами, если и имеют какое-то звание, не любят, когда об этом лишний раз упоминается — чувствуют себя неловко, а иногда и вовсе воспринимают это как иронию, поскольку обычно критически относятся к своим достижениям.)
Неприхотливые в быту, легкие на подъем, они всегда в числе первопроходцев и первых поселенцев. (По этой причине, например, Джек Лондон и Драйзер — самые распространенные социотипы в США — диада первопроходцев.)
Сенсорика ощущений (БС) в третьей квадре относится к вытесненным ценностям. Поэтому изнеженность и изощренность здесь не в чести. Комфорт всегда оптимален, и устройство быта обычно не занимает много времени. ("Квадра кочевников": "охота к перемене мест" — вполне естественна для любого из ее представителей.) Из еды здесь не делают культа. О своем здоровье думают в последнюю очередь, а иногда и вовсе предпочитают не думать — "поболит и перестанет, само пройдет". Инфантильность здесь не в чести. С детьми не особенно нянчатся, поощряют раннюю самостоятельность.
Секс в третьей квадре считается неотъемлемой частью аспекта "этики отношений", поэтому шутить на эту тему и широко обсуждать ее здесь не принято. Отношение к этому предмету — пуританское и довольно консервативное, несмотря на обманчивую внешнюю раскованность. О своих чувствах здесь стараются много не говорить (боятся их обесценить — слабая" этика эмоций") — чувства проверяются отношениями.
Блестящая карьера здесь не является самоцелью, — собственное место в системе иерархий тоже мало кого интересует (БЛ — логика соотношений здесь вытесненная ценность), хотя любому из представителей третьей квадры очень важно себя реализовать. Кроме того, чрезвычайно важен результат своей работы. (Доминирующая — ЧЛ)
Низкая оплата труда здесь воспринимается как вопиющая несправедливость. Еще хуже: неоплаченный труд на так называемых "добровольных началах" рассматривается как беззастенчивая эксплуатация чужого времени и сил, считается прямым насилием над личностью, которое, по мнению людей третьей квадры, никаким идеологическим энтузиазмом не оправдывается. (Идеология (ЧЭ), как аспект этики эмоций, здесь вытесненная ценность.)
В третьей квадре считается, что всякий общественный труд должен быть обществом же и оплачен, поскольку общество не должно эксплуатировать человека. (Один из основных законов соционики: две рациональные функции, одинаковые по вертности, не могут доминировать в одной и той же квадре. Доминируют либо права личности (БЭ), либо права системы (БЛ). Права системы в третьей квадре — подчиненная ценность. Здесь предпочитают хорошо поработать и получить достойную оплату за свой труд, чем бегать по всяким инстанциям, завязывать "нужные знакомства" и выбивать себе пособия и пайки, — даже сама мысль об этом раздражает. Здесь принято считать, что само общество обязано позаботиться о социальной поддержке нетрудоспособного человека, а трудоспособному предоставить все возможности для того, чтобы максимально себя реализовать; и эти возможности должны быть равными для всех и не связанными какими-либо ограничениями.
Для любого из представителей третьей квадры самое нежелательное — это ограничение его деловой активности по объективным, не зависящим от него причинам — так называемый "комплекс связанных рук". Ограниченность объективных возможностей здесь самый наболевший вопрос: лично от себя можно потребовать любой самоотдачи, но повлиять на какие-то внешние обстоятельства, как правило, не представляется возможным. И не только потому, что "интуиция возможностей" (ЧИ) — вытесненная ценность, но и потому, что она приходит в противоречие с доминирующей здесь "этикой отношений" (-БЭ), а также со всеми вытекающими отсюда этическими установками. Если и существует, например, возможность изменить расстановку сил в обществе революционным путем, то представители третьей квадры ее для себя изначально исключают и в принципе не рассматривают как возможность. Никаких военных путчей и переворотов в третьей квадре не устраивают — по той причине, что это не гуманно (доминирующая "белая" этика" (БЭ), а, кроме того, и не решает всех проблем (доминирующая "деловая логика" (ЧЛ). Здесь предпочитают объединяться в профсоюзы и добиваться проведения социальных и экономических реформ. (Насколько это возможно, разумеется.)
Представители третьей квадры очень не любят быть "выключенными из жизни" — это состояние их убивает. (В том случае, например, когда их деятельность воспринимается враждебно, либо постоянно наталкивается на какие-то внешние препятствия, они начинают оберегать свое творчество от посторонних глаз и творить только "для себя" — у них развивается "комплекс "скупого рыцаря". Причем это явление более характерно для интровертов третьей квадры — Бальзака и Драйзера. "Комплекс "скупого рыцаря" — это ловушка, из которой очень трудно выйти: в решающий момент становится страшно открывать свои "сокровища" для всеобщего обсуждения, а, может быть, и осуждения.)
И все же, неблагоприятные условия для творчества не являются здесь особой помехой — при любых обстоятельствах, в мирное или в смутное время — представитель третьей квадры непременно найдет способ себя реализовать.
В отличие от первой квадры, где высоко ценимой заслугой считаются оригинальная идея, удачный замысел, свежая задумка, в третьей квадре ценится не столько сама идея, сколько ее реализация. Именно созидание здесь ценится больше всего, возможно, поэтому все лавры, весь почет и все награды достаются здесь чаще всего именно экстраверту-реализатору, логико-интуитивному экстраверту Джеку Лондону (его социальную функцию в настоящее время выполняет Б.Н. Ельцин), в то время, как все необходимые условия для этого подготавливаются экстравертом-идеологом, — разрушителем тоталитарных систем" — "сенсорно-этический экстравертом" — "Цезарем". Его программная функция — волевая сенсорика со знаком плюс (+ЧС), что означает позитивное развитие этого аспекта. Волевой напор, с которым Цезарь насаждает свои благородные цели, носит поистине сокрушительный характер. "Обломки самовластия" — это, как правило, результат его деятельности.
В третьей квадре сила и мораль — понятия неразделимые. Поэтому одновременно с разрушением Цезарь ратует и за нравственную "перестройку" общества. (Эту историческую миссию выполнял М.С. Горбачев. Впрочем, здесь ему помогала удачно сложившаяся "команда" влиятельнейших представителей третьей квадры: супруга и соратница — "Бальзак", Рональд Рейган — "Джек Лондон" и Нэнси Рейган — "Драйзер". Желательно, чтобы читатель на секундочку задумался о том, какая же это все-таки мощная сила — дуальная пара, если две дуальные пары, составляющие квадру, способны совершить в истории поворот такого масштаба.)
Следующим аспектом, определяющим характер деятельности третьей квадры, является аспект "этики отношений" со знаком минус (-БЭ), привнесенный в квадру этико-сенсорным интровертом — Драйзером. Его социальной задачей является этическая коррекция общества, соответственно и знак минус придает его деятельности критическое, негативное направление — нравственная перестройка общества, разоблачение общественных пороков, переориентация общественного сознания. Негативный характер этого аспекта проявляется и в стремлении предъявлять людям жесткие этические требования, а также в своего рода "этической селекции" — стремлении избавить общество от взаимоотношений с теми, чей этический потенциал не соответствует необходимым требованиям. Аспект "этики отношений" в интерпретации третьей квадры — это всегда "воинствующая мораль", "воинствующая добродетель" (поскольку аспекты волевой сенсорики и этики отношений в третьей квадре взаимосвязаны: сенсорика придает этике "бойцовский" характер, этика направляет сенсорику на достижение возвышенных целей). Такой суровый подход к делу в данном случае считается оправданным, поскольку в социальную задачу третьей квадры входит искоренение "пережитков деспотизма", внутреннего рабства, а также всевозможных аморальных явлений и предрассудков, мешающих этическому возрождению общества.
Третий доминирующий аспект — "оперативная (деловая) логика" со знаком минус. (ЧЛ) — альтернативная "деловая логика", отказ от всего невыгодного и нецелесообразного, изменение экономической ориентации в сторону глобальной выгоды и эффективности. Поскольку в наследство от тоталитарных режимов третьей квадре достается не только экономическая разруха, но и экономическое невежество, реформы, ставящие своей целью выправить это положение, должны носить характер глобального переворота в экономике, характер резкого экономического скачка, обеспечивающего бурный рост технического прогресса. Техническое и экономическое преобразование общества осуществляют логики — интуиты третьей квадры: экстраверт-реализатор "Джек Лондон" (программный аспект — деловая логика (ЧЛ) и интуитивно-логический интроверт Бальзак (программный аспект — позитивная "интуиция времени"). Именно сочетание этих аспектов позволяет в период зарождающихся капиталистических отношений создать необходимую техническую и экономическую базу.
Позитивная интуиция времени (+БИ) означает ориентацию на будущее, на перспективу (хотя Бальзак не исключает и опыт прошлых ошибок). Это поиск новых и прогрессивных форм в промышленности и экономике, это умение рисковать и ориентироваться в постоянно меняющейся ситуации. Позитивное направление аспекта "интуиции времени" задается здесь соответствующей негативной (альтернативной) деловой логикой, предполагающей переориентацию общества на альтернативные экономические ценности. (Раньше ориентировались на сытный паек, теперь — на высокие заработки.)
Кроме всего прочего, третья квадра характеризуется периодом социальной и политической зрелости, — периодом, когда приостанавливаются войны и общество сосредотачивается на процессе мирного переустройства и созидания. Такова социальная миссия третьей квадры — она широка и разнопланова: от разрушения агонизирующих тоталитарных систем до всестороннего оздоровления общества и подготовки его к переходу на качественно новый социальный виток — на уровень высоких технологий, высокой духовности, высокого благосостояния — на уровень четвертой квадры.
Сенсорно-этический экстраверт ("Цезарь").

Представители типа:
Юлий Цезарь, А.С. Пушкин, М.С. Горбачев, Федерико Феллини, Марина Влади, Елена Образцова, Алла Пугачева, Маша Распутина, Михаил Державин, Николай Рыбников, Галина Польских, Елена Проклова, Тамара Семина, Ирина Алферова, Ирина Розанова, Михаил Жванецкий, Максим Леонидов, Элвис Пресли
Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Волевая сенсорика"
Для человека этого типа характерна волевая защита собственных интересов ( и интересов "своей команды"), защита собственного приоритета любой ценой. Но не с целью прямого и беспощадного подавления, а для максимальной реализации собственного творческого и этического потенциала, для наиболее полного выражения собственной яркой индивидуальности, для реализации собственных этических целей и задач.
Поэтому соотношение сил в системе ценностей Цезаря — это в первую очередь соревнование личных достижений и успехов. Цезарю важно признание его личных заслуг. Важно признание его авторитета через осознание его личных качеств: признание его самым чутким и заботливым руководителем, самым энергичным и самым деятельным. Признание его самым верным и самым надежным другом. Признание его самым лучшим и самым непревзойденным в своем роде деятелем.
Чем бы он ни занимался, какую бы деятельность для себя ни выбрал, Цезарь всегда ставит для себя задачу быть лучшим из лучших. Сама по себе цель весьма похвальная и заслуживающая уважения, но с другой стороны — каких физических сил стоит прожить всю жизнь как на спортивном состязании: постоянно оглядываясь на соперников, постоянно сравнивая собственные успехи с чужими достижениями, постоянное напряжение в вечном стремлении вырваться вперед и не уступить первенства.
Цезарь старается легко и быстро добиваться поставленных целей. Увлеченно занимаясь выбранным делом, не считаясь с затраченными для достижения успеха усилиями, Цезарь способен на исключительную работоспособность и на любые, даже противоречащие здравому смыслу жертвы. (Например: одна из представительниц этого типа, начинающая певица "ставила" себе голос, занимаясь одновременно у трех преподавателей вокала. К сожалению, результат не оправдал затраченных усилий.)
Не задумываясь о том, что рискует показаться хвастливым, Цезарь на каждом шагу "рапортует" о своих достижениях, иногда довольно искренне удивляясь тому, что другие отстают от его "образцовых" темпов: "Как, ты еще не сделал это задание? А я уже следующее делаю!" Он как бы предлагает в любом деле "равняться" на него. И в самом деле, почему бы и нет? Цезарь великолепно умеет навязать дух творческого соревнования и деловой активности самому пассивному и равнодушному к общему энтузиазму человеку. Заставит подсуетиться самого безынициативного и бездеятельного. (До какой крайней точки самоотстраненности и пассивности дошел бы его дуал Бальзак, если бы не исключительный энтузиазм и гиперактивность Цезаря!)
Цезарь всегда осуждает и порицает в людях пассивность, отсутствие инициативы, отступление от намеченных планов. Нельзя сказать, чтобы Цезарь явно поощрял умение "работать локтями" — скорее, он поощряет умение "бороться, искать, найти и не сдаваться". Цезарь не уважает тех, кто пасует перед трудностями. Он всегда за активную жизненную позицию, за активный поиск решений. Иногда методы, которые он предлагает для решения проблем, выглядят несколько прямолинейными. Не то чтобы он предлагал идти и ломиться в закрытые двери (хотя это тоже не исключается), но отстаивать свои права любым возможным способом, добиваться намеченного при любых условиях, это уж непременно.
Цезарю действительно важно знать, какие проблемы решаются методом волевого давления, а какие — нет. Поэтому, давая советы, которым, возможно, он сам бы и не последовал, Цезарь делает это из соображений получения информации по важному для себя, "программному" аспекту "волевой сенсорики": где можно "давить", а где — нельзя.
Точно так же в оценке потенциальных соперников Цезарь в первую очередь рассматривает способность человека противостоять оказываемому на него давлению, а также умение постоять за себя и готовность дать немедленный отпор. Часто уверенный в своем силовом превосходстве или чувствующий, что ситуация "работает" на него, Цезарь может себе позволить "пробный выпад" в сторону того, чей силовой потенциал его сейчас интересует. Отсутствие немедленной защиты иногда наводит его на ошибочную мысль, что человек вообще на нее не способен. Иногда такие поспешные выводы приводят его к очень неприятным ситуациям.
Цезарю крайне неприятно, когда его публично "ставят на место" — это занижает его самооценку. Еще нелепее ситуация, когда какой-либо вообще малознакомый человек по непонятным причинам на него нападает. В этом случае Цезарь чувствует себя очень растерянным. К сожалению, он не всегда способен быстро взять контроль над своими чувствами и спокойно и твердо потребовать объяснений.
Цезарь может ярко, иногда вызывающе "заявить" о себе. Он может бросить вызов обществу, может взять себе скандальный сценический образ: для него это не более, чем выражение собственной творческой индивидуальности. Гораздо больше его беспокоит отсутствие интереса к себе. Нежелание замечать его ярко выраженные способности, нежелание признать его успех, нежелание подчиниться его лидерству.
Цезарь в первую очередь человек действия. Поэтому особенно болезненно он воспринимает любое ограничение своей активности. (Проблема, с которой он довольно часто сталкивается, поскольку его активность носит довольно противоречивый и сумбурный характер.) Его деятельность предполагает широкий размах и масштабность мероприятий.
Исключительно инициативен, может буквально "вломиться" в чужую жизнь, в чужие отношения, из-за чего нередко производит впечатление наглеца и нахала. Часто бывает бесцеремонен и навязчив.
В стремлении захватить инициативу любой ценой Цезарь часто проявляет себя далеко не лучшим образом, из-за чего иногда попадает в неловкую ситуацию, иногда бывает просто жалок или смешон. (О чем не дай Бог ему сказать.) Нет ничего больнее для Цезаря, чем видеть, что все его старания завоевать (именно завоевать) авторитет, популярность или расположение, приводят к диаметрально противоположным результатам. К чести Цезаря, он умеет признавать факт собственных ошибок и способен публично признать свою вину, хотя возможно это ему дается тяжелее, чем другим.
Было бы неправильно сказать, что для Цезаря в первую очередь важны его амбиции. Для него гораздо обиднее непонимание его добрых намерений. В своем праве на лидерство Цезарь совершенно искренне уверен. Поэтому непризнание его приоритета для него глубоко обидно, так как это в первую очередь непризнание его заслуг, его честного самоотверженного, творческого, с полной отдачей сил труда. Если у Жукова лидерство — это стратегический расчет, где любое ущемление его амбиций воспринимается как враждебный выпад, Цезарь, в отличие от Жукова, борется не за самоутверждение собственных амбиций, а за право оправдать возложенное на него доверие. Проще говоря, если Жукову важно ощущение его реальной власти, Цезарю важно добровольное признание и доверие. Жукову важно захватить власть, Цезарю важно удержать лидерство. Если Жукову нужна власть, чтобы возглавить систему, то Цезарю, чтобы в первую очередь максимально реализовать свой творческий этический потенциал, демократизировать возглавляемую им систему, этически усовершенствовать ее. Если жуковская стратегия — стремление захватить все сферы влияния, то для Цезаря важно захватить "пальму первенства" во всех сферах своей деятельности: личные достоинства, по его мнению, еще больше убеждают окружающих в его праве на лидерство.
Если Жуков всегда жестко контролирует захваченную сферу влияния, то Цезарь не всегда замечает, что он вообще захватил какое-то пространство.
(Следует отметить, что сравнение программных функций Жукова и Цезаря дается для пояснения принципиальных различий в их "волевых сенсориках", а вовсе не для того, чтобы указать, кто из них "хороший" лидер, а кто "плохой" — у каждого из них своя социальная функция, необходимая для реализации в определенной ситуации и в определенных общественных условиях.)
Поступки Цезаря в первую очередь отличаются быстротой и напористостью, немедленной и всесторонней инициативой. Цезарь незаметно для себя заполняет все окружающее пространство. Он не всегда замечает, не всегда оценивает методы, которые он использует для скорейшего завоевания симпатий: ему важнее удержать свой авторитет, и для этого он готов честно и этично отработать взятые на себя обязательства.
Проблема Цезаря еще и в том, что в отличие от Жукова, всегда знающего, "как надо", Цезарь отчетливо знает только "как не надо". При всех своих исключительных талантах Цезарь скорее разрушитель, чем созидатель. В политике он разрушитель тоталитарных и авторитарных систем. В искусстве он — смелый новатор, ниспровергающий существующие до него устоявшиеся формы. Он может быть основоположником нового направления в искусстве, которое никто кроме него и продолжить не сможет. Подражать — сколько угодно, продолжить — нет. Среди представителей этого типа часто встречаются яркие творческие индивидуальности, всесторонне одаренные личности.
Противоречивость "волевой сенсорики" Цезаря заключается в самой демократичности его единовластия. Цезарь искренне ненавидит тиранию и деспотизм, он из тех, чье имя пишут "на обломках самовластья". И в то же время он всеми средствами стремится не уступать своего влияния. Признание собственного поражения в этом плане для него особенно мучительно. Попытка любой ценой удержать свое влияние нередко приводит Цезаря к отчаянным и противоречивым поступкам, имеющим для него часто трагические последствия.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Этика отношений"
Любые этические отношения Цезарь в первую очередь строит с позиций волевой сенсорики. То есть, как бы они ни развивались, Цезарь в любом случае должен оставаться лидером. Цезарь глубоко убежден, что и первое и последнее слово в развитии отношений должны оставаться за ним. Он всегда абсолютно уверен в своем праве контролировать любую этическую ситуацию, независимо от того, является ли он в ней главным лицом или второстепенным.
Несмотря на сравнительно крепкие этические установки, и притом, что этика отношений — его сильная творческая функция, нельзя сказать, чтобы этические отношения у Цезаря складывались легко. Цезарю вообще ничего не дается легко, потому что он все и всегда завоевывает. Проблема Цезаря в том, что он часто завоевывает то, что у него никто и не оспаривает. Он, на свою беду, имеет обыкновение завоевывать именно то, что и так по праву принадлежит ему.
Казалось бы, что мешает Цезарю просто и естественно воспринимать свою природную привлекательность, свое обаяние, легкость и непринужденность в общении. Но в том-то и беда, что Цезарю нужно постоянное и повсеместное признание этих качеств. Более того, ему необходимы доказательства признанного первенства, доказательства его неоспоримого влияния. Причем именно в погоне за этими доказательствами он и умудряется растерять все свое "царственное" величие. Иногда создается впечатление, что он именно напрашивается на комплименты, насильно и неуместно "тянет" на себя внимание, увлекается самолюбованием.
И в области этики Цезарю недостаточно полупобед: только появившись, он должен очаровать всех, обаять всех, "растопить" всех, заинтересовать всех или, если нужно, заинтриговать всех.
А если и находится кто-то, кого он совсем не заинтересован к себе расположить, то только потому, что этого человека он просто для себя никак не рассматривает, он для него, попросту говоря, "пустое место".
Неудивительно, что при такой этике поведения Цезарь умудряется (независимо от масштабов его деятельности) нажить себе немало врагов. Причем отношения по схеме друг — недруг у него тоже строятся очень контрастно и непоследовательно: вчерашний недруг сегодня "милостиво" принимается в число друзей, потому что "так надо"; сегодняшний друг, уделяющий больше внимания другому субъекту, уже не друг, а "предатель". (Цезарь, пожалуй, единственный, кто в третьей квадре делит отношения на "врагов" и "друзей" — Драйзер делит на "своих" и "чужих", а интуиты-логики об этом вообще не задумываются.)
Именно потому, что этика отношений у Цезаря формируется под влиянием волевой сенсорики (точнее, ее реализует), максимализм является ее отличительной чертой. Но, само собой разумеется, этика Цезаря не может и не должна быть последовательной: реализационная функция — всегда манипулятивная, всегда такая, какая нужна программе интеллекта. В случае Цезаря волевая сенсорика — аспект незыблемый, программный, а этика отношений только оформляет "расстановку сил": меняется силовое соотношение — меняется и этика. К тем, кого Цезарь уважает и чьего расположения добивается, — одно отношение, к тем, кого "в грош не ставит", — другое. В том-то и проблема этики Цезаря, секрет быстрейшего наживания им врагов — в его непоследовательном этическом максимализме.
Как надолго Цезарь "застревает" в фазе вражды или дружбы, зависит только от конкретной ситуации. Но разумеется, Цезарь не отступит, пока не прояснит ее для себя окончательно, точнее, он отступит, только будучи убежденным, что отношения окончательно развалились и у него нет шансов их исправить. (Исправить, в понимании Цезаря, значит снова завоевать авторитет. Неважно, что именно он делает — просит ли прощения или устраивает скандал: это не более чем средство "выправить" ситуацию любым способом.)
Этичность Цезаря, уже в силу своей манипулятивности, всегда относительная, несмотря на крепкие этические установки. То есть в какой-то определенной ситуации Цезарь вполне может осознавать, что поступает нехорошо (более того, он всегда знает, как надо бы поступить), но у него всегда находится "убедительное" оправдание собственным неэтичным поступкам. Неэтичность в поступках других Цезарь всегда замечает, но далеко не всегда осуждает и даже не всегда по этому поводу высказывается. К чести Цезаря надо признать, что он способен относиться с юмором к чужим этическим несовершенствам.
Постоянно борется за расширение сферы своего этического влияния. Его можно считать своего рода "этическим захватчиком". Но действия Цезаря в зоне своего влияния сумбурны, непоследовательны и зачастую неэтичны. Постоянно меняется этическая тактика, меняются "доверенные лица", меняются друзья-враги, постоянно смещаются центры волевого давления и эмоционального воздействия. Цезарь менее всего осознает, что все происходящее — это только реакция на какие-то его конкретные действия. Чем больше он суетится, тем больше накаляется ситуация, тем больше он теряет стратегические ориентиры в своих этических отношениях. В конце концов он совсем запутывается, кто ему сейчас кем является, и вот он уже ведет свой этический "ближний бой", свою какую-то узкоколейную "челночную" дипломатию, какие-то примитивные полудетские интриги. Похоже, никто не умеет так "творчески" портить свои отношения, как это удается самому Цезарю.
В любом случае, как бы ни расценивались его поступки, Цезарь искренне хочет "чтобы все было как лучше". Он действительно старается как можно лучше все уладить, чтобы все им были довольны, старается для всех быть хорошим. Такая позиция приводит либо к противоречивым действиям с его стороны, либо к отсутствию каких-либо решительных действий, что только усугубляет его этические проблемы.
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Интуиция возможностей"
Программная "волевая сенсорика" постоянно требует информации по аспекту "интуиция возможностей". Цезарю необходимо наиболее точно оценить возможности и способности каждого человека, входящего в круг его общения, поскольку собственное представление об успехе у него выстраивается относительно потенциальных возможностей и успехов его окружения.
Цезарю всегда важно знать, на какой стадии реализации своих планов находятся окружающие его люди. Например, в процессе учебы Цезарь постоянно интересуется, не отстает ли он от других в выполнении учебных заданий. Более того, он всегда старается сдать работу одним из первых, старается обратить на себя внимание преподавателей, создать о себе впечатление перспективного специалиста.
В любой ситуации Цезарь заранее интересуется позитивными возможностями. Например, еще до окончания учебы он старается выяснить все возможные варианты распределения рабочих мест, ищет для себя какие-то полезные деловые связи, интересуется возможностями других студентов.
Для получения интересующей его информации развивает высокую активность: находит время побеседовать с каждым о планах на будущее. При этом старается взять располагающий к откровению "задушевный" тон, доверительно сетуя на какие-то свои еще не решенные проблемы. Часто в преддверии активной деятельности собирает мнения по интересующему его вопросу, со многими советуется, но в конечном итоге все делает по-своему.
Старается произвести впечатление человека дальновидного и рассудительного. Очень любит, когда с ним советуются, делятся своими планами, хотя у него не всегда хватает терпения дослушать собеседника. Иногда старается произвести впечатление человека, который все про всех знает. (Иногда даже слишком торопится сообщить информацию, которую он якобы знает.) Любит производить впечатление человека, который в курсе всех событий, иногда может намекнуть, что у него "все схвачено". Часто, явно преувеличивая, говорит о своем влиянии. Не прочь приврать или "поблефовать".
Для Цезаря очень важно с самого начала общения определить потенциал человека: иногда Цезарь оценивает человека относительно его субъективных способностей, иногда — относительно занимаемого им места в обществе, иногда — по внешнему виду.
На основании приблизительной оценки ситуации и потенциала действующих лиц Цезарь подчас позволяет себе довольно далеко выходить за рамки допустимых этических норм. Интуиция потенциальных возможностей подсказывает ему, к кому и как можно относиться, кто и как себя поведет, кто способен постоять за себя, а кто — нет.
Иногда Цезарь позволяет себе весьма вызывающее поведение, которое у него называется "говорить правду в глаза". Но поскольку понятие о правде у Цезаря весьма относительное (хотя бы потому, что это его личная точка зрения), наиболее точное (с психологической точки зрения) объяснение его "поискам правды" — это не что иное, как желание этически и интуитивно "прощупать" ситуацию. Желание узнать, сойдет ли ему с рук то, что он сейчас делает, и как отреагируют на такую "правду в глаза".
Цезарь не выносит неопределенности. Поэтому иногда он специально ускоряет кризис ситуации, чтобы сделать в ней новую расстановку сил и понять свое место в системе отношений. Понять, кто есть кто, как его воспринимают и за кого "его держат".
К счастью для себя (и своего дуала Бальзака), в условиях неопределенности отношений Цезарь не всегда замыкается на одном партнере. В этот период он может открыть для себя "второй фронт". Подсознательно настроенный на уязвимую этику эмоций Бальзака, Цезарь побаивается выяснять те отношения, которыми он особенно дорожит, опасается эмоционально "давить" на партнера. Поэтому для перераспределения излишней эмоциональной активности ему нужен своего рода "запасной вариант", который его отвлекает и делает менее зависимым от "основного варианта."
Тактика "второго фронта" вынуждает Цезаря лукавить, хитрить, выкручиваться из неловких ситуаций, а он всего этого не любит — ему это неудобно: это унижает его достоинство, противоречит его этическим принципам, главные из которых — порядочность, честность и преданность. Кроме того, слабая интуиция возможностей ему этого не позволяет: он всегда боится уличения во лжи, боится, что невольно выдаст себя, что проговорится, что это станет каким-то образом известно его партнеру. И тем не менее, поскольку он не всегда способен последовательно выяснять отношения со всеми своими партнерами, неопределенность ситуации часто вынуждает его маневрировать между ними — он просто не видит для себя другого выхода.
Анализ возможностей ситуации у Цезаря часто бывает слишком поверхностный или слишком оптимистичный, поскольку он собирает информацию не из самых авторитетных источников и оценивает ее не самым критичным образом. Например, многие представители этого типа безоговорочно верят средствам массовой информации, даже если те распространяют совершенно неправдоподобные слухи.
Иногда Цезарь разыгрывает роль человека, уверенно глядящего в будущее, видящего для себя и для других массу возможностей. Часто он и сам при этом воодушевляется и старается воодушевить окружающих. Однако, столкнувшись с первыми реальными, объективными препятствиями, о своем "воодушевлении" забывает так, как будто его никогда и не было. Тогда уже начинается лихорадочный поиск возможного выхода из затруднительного положения.
Ошибка по аспекту "интуиции возможностей" обходится Цезарю очень дорого: в лучшем случае — это отдельные неприятные ситуации, в которые он рискует попасть, в худшем — это крах всей его карьеры. Поэтому Цезарь очень старается не сделать ничего такого, что впоследствии обернулось бы против него. И хотя он никогда не бывает до конца уверенным в своей интуиции, тем не менее он стремится ее постоянно развивать с тем, чтобы иметь возможность безошибочно на нее полагаться.
Наиболее полную помощь по этому аспекту Цезарь все-таки получает от своего дуала Бальзака, который не только умеет предвидеть самое неблагоприятное развитие событий, но и может в мягкой и деликатной форме предостеречь от возможных неприятностей. А заодно и подскажет способ их избежать.
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Логика соотношений"
Цезарю трудно быть объективным, поскольку он находится в плену своих этических установок, своих симпатий и антипатий.
Его поступки могут противоречить здравому смыслу хотя бы потому, что чаще всего они отражают его эмоциональное отношение к происходящему.
Иногда в поведении Цезаря как бы смещается логическая значимость его поступков, т. е. он поступает вопреки здравому смыслу, основываясь на каких-то примитивных логических стереотипах только потому, что "так принято поступать". Причем, руководствуясь своими логическими стереотипами, он часто поступает в ущерб своим этическим принципам: например, разрушает сложившиеся хорошие отношения со своими близкими только потому, что реагирует так, как принято логически, по общим понятиям, а не так, как он это чувствует этически: скажем, ругает за то, за что надо (в общепринятом, стереотипном понимании) ругать, хвалит за то, за что надо хвалить.
Иногда это выражается в привычке пользоваться поверхностными логическими (и этическими) стереотипами, действовать в соответствии с этими лозунгами и изрекать их по поводу и без повода: "жалость унижает человека", "боятся — значит уважают", "ревнует — значит любит", "где постелил, там и спи", "женщина не должна проявлять инициативу" и т. д.
Иногда это логически смещенные интонации и акценты в речи. Иногда это этически неоправданная мимика.
Иногда это смещенные или неустойчивые интересы к воспринимаемой информации. Например: слушая объяснения, Цезарь часто отвлекается от главной мысли, его вдруг начинают интересовать какие-то совершенно второстепенные моменты или несущественные частности. Незаметно для себя, он уходит в сторону от основной темы или отвлекает вопросами второстепенной значимости. Либо вопросами, которые вовсе не имеют отношения к обсуждаемому предмету.
Еще одна характерная для представителей этого типа черта: способность по поводу и без повода отвлекаться от заданной темы на разговоры о себе. (Наглядный пример — пушкинские лирические отступления в "Евгении Онегине".)
Заниматься классификацией понятий или знаний, приводить их в стройную систему — для Цезаря скучная и муторная работа. Ему трудно сосредоточиться на логическом анализе какого-либо явления, трудно сосредоточиться для последовательного понимания логических выводов, трудно самому изложить что-либо последовательно: он может начать объяснение прямо с середины и продолжать его, постоянно возвращаясь к начальным и промежуточным стадиям. Таким образом, в изложении Цезаря некоторые даже простые объяснения представляются весьма запутанными.
Поверхностность представлений о многих явлениях его не смущает — он считает это естественным. ("Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь...") Главное, чтобы обсуждаемый предмет был хоть отдаленно, но знаком: нельзя же производить впечатление полной некомпетентности.
Очень осторожен в высказываниях, касающихся правовой или технической стороны дела, не рискует показаться необъективным или некомпетентным.
Не любит изучать инструкции и правила — ему это скучно. (Представитель этого типа может неоднократно пережигать электроприбор, включая его, не ознакомившись с инструкцией. Известен случай "неудачной" чистки памяти компьютера, после которой оказались стертыми все заложенные в него программы.) И как бы ни был печален его личный опыт, все равно Цезарю трудно изменить себя, и он часто полагается не на инструкцию, в которой редко и мало что понимает, а на удачу, везение и на свою интуицию, несмотря на то, что она его довольно часто подводит.
Опыт чужих ошибок тоже не всегда производит на него достаточное впечатление. Цезарь может сколько угодно совещаться и консультироваться, но в конечном счете поступит по-своему, наперекор всем советам и здравому смыслу. Цезаря отличает исключительная способность постоянно "набивать шишки" на одном и том же месте. Глубоко страдать, мучиться и спрашивать у всех и каждого, почему это всякий раз происходит именно с ним, и какие недостатки ему нужно в себе изжить для того, чтобы эти напасти наконец прекратились. Требуются колоссальное терпение и выдержка (качества, присущие его дуалу Бальзаку), чтобы приучить Цезаря анализировать опыт прошлых ошибок, т. е. как раз то, чего Цезарь, вопреки желанию окружающих, делать решительно отказывается (и не просите, и не уговаривайте!) Он поступал и поступает только, как ему заблагорассудится, а иначе он просто не может быть самим собой.
Для Цезаря серьезную проблему представляет необходимость тщательно продумывать свои поступки, вести себя осмотрительно и рассудительно. Замечаний в нелогичности собственных действий он не переносит. Требование быть последовательным в своих действиях выводит его из себя. Для него характерно поступать умно и логично только до тех пор, пока этого от него не требуют, пока его уважают и с ним считаются. Но стоит только акцентировать внимание на его нелогичности, как все его действия сразу же перестают логически контролироваться и приобретают характер беспорядочной, панической суеты.
Обвинения Цезаря в нелогичности только усугубляют его проблемы. Сам Цезарь очень болезненно переносит любую критику в свой адрес, а поскольку требования к себе у него бывают довольно завышенными, ему трудно признать при наличии всех своих достоинств такой недостаток, как небезупречная логика. Цезарю вообще хочется быть человеком без недостатков. (А кому этого не хочется?) Поэтому Цезарь очень переживает, когда его умственным способностям дают невысокую оценку. Ему очень трудно позволить себе не быть самым умным (хотя это лучшее, что он может для себя сделать).
Следует заметить, что Цезарю легче быть последовательным и логичным в своих поступках после того, как он разобрался в возможностях ситуации (последовательность работы функции). Для Цезаря поступать разумно — это значит поступать благоразумно, т. е. предусмотрительно, дальновидно. Чем основательнее он будет информирован по аспекту "интуиция возможностей", тем легче ему поступать логически продуманно.
Словом, для того, чтобы в поступках Цезаря было меньше противоречий и суеты, нужно поставить его в определенный психологический режим, в котором он будет получать достаточную информацию по интуиции возможностей, поддержку по интуиции времени и, что очень важно, отсутствие критики по аспекту логики соотношений. То есть Цезарю необходима психологическая поддержка Бальзака. Его умение показать перспективы ситуации в такой форме, чтобы они Цезаря не напугали и не ввергли в панику, показать возможный запас времени, чтобы отвлечь его от суеты и создать ему условия для обстоятельного логического анализа. Бальзак умеет находить самые простые и доступные пониманию формы объяснений. Он очень методичен в своих объяснениях, умеет иллюстрировать их удачными примерами. Умеет подвести собеседника к нужному логическому выводу, предоставляя ему самому радоваться собственному открытию.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Интуиция времени"
Своих проблем по этому аспекту Цезарь не скрывает. Да и как их скроешь, когда и так ясно, что времени при всей его исключительной активности ему никогда не хватает. И откуда ему взяться, если принять во внимание способность Цезаря одновременно начинать множество дел, каждое из которых требует больших затрат времени и труда.
Попытка сосредоточиться на том, что ему необходимо сейчас сделать и сколько времени это займет, стоит Цезарю немалого напряжения. Поэтому он предпочитает вообще об этом не задумываться: делает то, что ему сейчас хочется, и тратит на это столько времени, сколько того требует дело. Старается работать быстро, предпочитает не застревать на каком-то этапе работы, чтобы успеть сделать как можно больше, старается не усложнять себе работу. Если возникают какие-то неясности, Цезарь переключается на другое дело. Главное для него — все время продвигаться вперед, не застревая на частных проблемах.
Увлекаясь процессом работы, Цезарь часто не замечает ее бесперспективности. Поэтому он иногда боится задумываться о том, что будет дальше или что произойдет потом. Цезарю легче жить сегодняшним днем, не задумываясь о будущем. Хотя за сегодняшнее легкомыслие ему и приходится дорого расплачиваться впоследствии, он предпочитает видеть в своем будущем только то, что для себя желает. Поэтому информацию о возможных проблемах он воспринимает очень неохотно, несмотря на то, что осознает всю ее важность.
Цезарь очень не любит ждать. Ему это невероятно трудно — он слишком деятелен и потому слишком нетерпелив. Ему хочется всего сейчас и поскорее. Случается, что ему еще и некогда думать или просто не хочется тратить время на размышления. Бальзак задает ему размеренный жизненный темп, учит его жить по принципу "поспешай медленно". Охлаждает непомерную горячность Цезаря, успокаивает его: "Время даст ответы на все вопросы", "время все расставит по местам". И именно таким "объяснением" Цезарь как раз и внушается. У него вдруг возникает желание (а иногда и любопытство) терпеливо "досмотреть", чем же все это кончится.
Иногда Цезарь размышляет о том, "правильно" он сейчас живет или "неправильно". Как его сегодняшние поступки отразятся на его будущей судьбе и что он должен изменить сейчас для того, чтобы в будущем для него все сложилось благополучно.
Сами по себе размышления на эту тему для него очень утомительны и болезненны. Поэтому он предпочитает заблаговременно получать готовую информацию по этому аспекту. Иногда у него возникает желание "навести порядок" в своей сегодняшней жизни с тем, чтобы подготовить себе благополучное будущее. Тогда ему становится необходим анализ последствий каждого своего шага и каждого действия. Цезарю важно знать, что с ним произойдет после того, как он предпримет тот или иной шаг. (Ему действительно часто необходима инструкция: "пойдешь направо — коня потеряешь...")
Самой природой ему ниспослан для этого такой дуал, как Бальзак. Никто лучше него не сумеет предсказать дальнейший исход событий в зависимости от тех или иных обстоятельств. Нужно только рассказать Бальзаку "что было", а "что будет и чем сердце успокоится", он уже расскажет сам.
От Бальзака Цезарь может получить наиболее точную информацию о своевременности и целесообразности любого своего начинания, получить представление о последствиях каждого своего действия, увидеть отражение своих сегодняшних поступков в далеком и недалеком будущем.
Такой род информации для Цезаря всегда ценен и актуален, а Бальзак в этом вопросе не имеет себе равных. Благоразумным, предусмотрительным и дальновидным Цезарь может быть только благодаря своевременным предостережениям и прогнозам Бальзака.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Деловая логика"
Цезарь — человек исключительной деловой активности и работоспособности. Исключительно вынослив, усерден. С готовностью берется за любую работу, не считаясь с затратами времени и сил. Если обстоятельства того требуют, он берется и за физически тяжелую работу, сопряженную с опасностями и трудностями.
Для Цезаря, как и для любого представителя третьей квадры очень важно реализовать свой творческий потенциал, важно осознавать востребованность своего труда. Поэтому Цезарь весьма активизируется, берясь за конкретно выполнимое дело. И чем более ему понятен способ его выполнения, тем больше энтузиазма и активности он проявляет.
Цезарь часто производит впечатление человека, который все умеет. Действительно, он довольно быстро осваивает новые специальности — точнее, новые ремесла. Причем, раз освоенное им уже не забывается. Активно используя свои разносторонние способности и таланты, Цезарь легко находит возможность для дополнительных и необременительных заработков. Цезарь всегда "и швец, и жнец, и на дуде игрец". За какую бы практическую работу он ни взялся, все делает быстро, легко, как бы играючи.
Цезарь включается в работу очень активно, сам процесс работы его привлекает больше, чем подготовка к ней. Рассуждая о выполнении какой-то работы, выдвигает возможные варианты в надежде, что кто-то со стороны выберет лучший и возьмется за его реализацию, но, войдя в работу, предпочитает уже не размышлять о разных вариантах: разрабатывает тот, который первым пришел в голову.
К критике своих ошибок относится болезненно, но счастлив, когда его работа чем-то выгодно отличается от других. Не любит скрупулезно проверять результаты работы — предпочитает, чтобы за него это сделал компетентный и надежный партнер, который и проверит, и успокоит, и сделает полезные замечания. Необходимость прорабатывать детали его часто угнетает и раздражает. Иногда не дает себе времени основательно разобраться в теоретическом материале — предпочитает разбираться в процессе работы, попутно советуясь на каждом этапе, вызывающем у него затруднения. Заинтересован в существенных, конструктивных замечаниях. С большим вниманием выслушает советы по поводу рационального выполнения его работы, но очень не любит, когда критикуют конечный результат. Ему удобно работать по четко разработанным и легко запоминающимся методикам.
В быту довольно практичен, умеет рационально вести хозяйство.
С интересом выслушивает информацию о способах удачного вложения денег, о возможности сделать выгодное приобретение. В этом вопросе для него нет более ценного консультанта, чем его дуал Бальзак, который всегда предостережет Цезаря от неразумных денежных трат, не даст ему увлечься каким-нибудь авантюрным проектом, отговорит его от слишком быстрого и потому сомнительного способа обогащения. От Бальзака Цезарь получает по каждому вопросу четкую информацию: что нужно делать, в какой последовательности и нужно ли это делать вообще.
На базе такой информации у Цезаря возникает уверенность в правильности своих действий, ощущение покоя и порядка в жизни, понимание того, что его силы и энергия расходуются разумно и целенаправленно.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Сенсорика ощущений"
Никогда не позволит себе Цезарь выглядеть хуже других. Всегда умеет себя эффектно преподнести, хотя к своему внешнему виду относится довольно придирчиво и критично.
Независимо от уровня своих доходов, Цезарь одевается со вкусом. Часто имеет собственный, иногда довольно экстравагантный, стиль, с которым может быть он сам в глубине души и не согласен, но считает необходимым его придерживаться, чтобы иметь возможность обратить на себя внимание. Цезарь и внешне стремится выгодно отличаться от других: яркость своей внешности он считает непременным условием собственного успеха.
Комфорт и бытовые удобства Цезарь считает непременным условием нормального существования. В организации собственного быта руководствуется в первую очередь требованием оптимальных удобств. К оформлению быта относится без особого снобизма: чистота, уют, удобство — его основные эстетические критерии. Разумеется, в его доме все должно быть не хуже, чем у других.
Эстетика для Цезаря — сфера реализации многочисленных его талантов и способностей. У него довольно четкие и определенные эстетические критерии, хотя многим они кажутся спорными. Эстетически Цезарь всегда логичен, его художественный стиль всегда оправдан. Экстравагантность для Цезаря не более, чем способ творческого самовыражения.
Искусство — область, где творческие успехи Цезаря наиболее заметны и находят наиболее яркое и полное выражение. Здесь он более всего стремится к безупречной работе и именно здесь его мастерство заслуженно получает наиболее высокую оценку.
Цезарю свойственна высокая физическая активность и выносливость. На проблемах своего самочувствия предпочитает не сосредотачиваться. Любит активный, насыщенный впечатлениями отдых.
Очень жизнелюбив. Его жизнелюбия с избытком хватает и на него самого, и на его дуала Бальзака. Ни при каких обстоятельствах Цезарь не теряет природного оптимизма и вкуса к жизни.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Этика эмоций"
Эмоции Цезаря в первую очередь подсознательно оформляют его манипулятивную этику отношений. То есть эмоции выражаются именно такие, какие, по мнению Цезаря, требует данная ситуация.
Именно поэтому Цезарь выражает всегда нужное (опять же, по его мнению) эмоциональное отношение к происходящему. Если у него праздник, значит, всем нужно веселиться, и он первый будет стараться поднять общее настроение. (Хотя не всегда считает себя обязанным брать на себя роль массовика-затейника.) Если какая-то проблема, значит, шутки в сторону, и он первый со свойственным ему эмоциональным напором постарается ускорить ее разрешение.
Цезарь великолепно умеет решать свои проблемы методом эмоционального воздействия (как любой этик). Но поскольку мера его воздействия реализуется подсознательно и сориентирована на проблемную эмоциональность Бальзака, — эмоциональное воздействие Цезаря всегда не слишком серьезное и не очень драматичное. Это своего рода этическая игра, выражающая нужный в данный момент эмоциональный импульс.
Цезарь себя считает достаточно сильным человеком, чтобы самому справиться с собственными проблемами. Поэтому его эмоциональное воздействие на партнера не является сигналом экстремальности ситуации (как, например, у Гюго) — это только форма его эмоциональной манипуляции партнером: с одной стороны, себя подзарядить, с другой — партнера раскачать. (А его дуал Бальзак эмоционально "раскачивается" очень тяжело.)
Эмоциям Цезаря (особенно в юном возрасте) свойственна такая "детская преувеличенность". Часто их выражение предваряется восторженными или испуганными восклицаниями. Иногда эмоциональным потоком Цезарь пользуется в случае невозможности что-либо обстоятельно объяснить: "Ах, ну как ты так можешь! Ой, ну как ты не понимаешь! Ну что же это такое!"
В зрелом возрасте эмоции Цезаря больше подчиняются системе его отношений, и уже реже являются способом самостоятельного выражения его настроений. Во всяком случае, жизненный опыт (а также удачная дуализация) приучает Цезаря быть осторожнее и сдержаннее в выражении своих эмоций.
Общение с Бальзаком, умеющим пригасить излишнюю (неоправданную) пылкость, идет Цезарю только на пользу — исчезает его эмоциональная инфантильность, которая на протяжении всей его жизни действительно мешает ему выглядеть величественно.
Сдержанность эмоций, воспитанная Бальзаком, только облагораживает Цезаря, она придает особую значимость его высказываниям и поступкам и выгодно работает на его авторитет.
Интуитивно-логический интроверт ("Бальзак").

Представители типа:
О. Бальзак, И.А. Крылов, И.Л. Перец, царь Соломон, Сократ, Эзоп, Лион Фейхтвангер, Стивен Кинг, Г.Г. Маркес, Г. Гессе, М.И. Кутузов, Франсиско Гойя, Джульетта Мазина, Янина Жеймо, Валентин Гафт, Георгий Бурков, Олег Басилашвили, Александр Ширвиндт, Донатас Банионис, Юрий Яковлев, Аркадий Арканов, Р.М. Горбачева, Н.К. Крупская
Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Интуиция времени"
Бальзак живет по принципу "поспешай медленно" и очень не любит, когда ему навязывают другие темпы.
Можно только позавидовать тому, что он никогда никуда не спешит и никогда никуда не опаздывает. (У него даже намеренно опоздать не получается). Транспортные неурядицы и "пробки" на дорогах, похоже, никак не усложняют его жизнь: несмотря ни на что, он всегда прибывает вовремя.
В его жизни никогда не случается ничего непредвиденного, потому что он все умеет предвидеть.
Совпадение собственных прогнозов довольно рано перестает его и удивлять и радовать. Он как будто рождается со знанием всего того, что произойдет с ним в будущем, и всего того, что уже происходило в далеком прошлом. Это, казалось бы, огромное преимущество перед остальными оборачивается для него существенной проблемой — иногда ему становится скучно жить. Настолько хорошо он все предвидит, что для него как будто не существует в жизни сюрпризов.
Бальзак не торопится одаривать всех и каждого своими предсказаниями, он не идет работать "гадалкой". Для него умение видеть "сквозь время" слишком естественно для того, чтобы делать из этого "аттракцион". Бальзак предпочитает роль учителя, анализирующего совершаемые ошибки и предостерегающего от их повторения.
Как это ни печально, но Бальзак со свойственным ему пессимизмом часто выполняет функцию того самого сказочного камня, который предрекает: "Пойдешь направо — коня потеряешь, пойдешь налево — голову сложишь..." И вроде бы не остается никаких других возможностей, кроме как повернуть назад.
Бальзак не тот, кто будет воспевать "безумство храбрых". Наоборот, он сочтет своим долгом своевременно предостеречь от безрассудных поступков, предупредить о всех возможных опасностях, указать на самый неблагоприятный ход событий.
Бальзак обладает способностью в последовательности любых явлений своевременно увидеть самое слабое звено. Он также не сочтет за труд проанализировать, какие скрытые опасности оно в себе таит и какие грядущие неприятности за собой повлечет.
Бальзак, как никто другой, видит изначальную обреченность многих предприятий или ошибочность многих несвоевременных начинаний. Но при всем своем пессимизме Бальзак, в отличие от некоторых других интуитов, не предрекает близкого конца света. (Он вообще против того, чтобы нагнетать общественную истерию посредством мрачных прогнозов.)
Бальзак любит философски смотреть на происходящее, поэтому "утешает" изречениями типа: "все проходит", "все мы там будем", "завтра еще не конец света", "это пройдет"...
Бальзак считает, что все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать. Бальзак умеет ждать. Он умеет заполнить время ожидания так, что оно растянется на всю жизнь, не причинив его планам никакого ущерба.
Бальзак умеет быть хозяином собственного времени — это позволяет ему чувствовать себя независимым. Бальзак умеет не подчиняться обстоятельствам: он предпочитает их использовать. Не имея привычки обольщаться или заблуждаться на свой счет, он способен реально оценить собственные возможности в конкретных условиях, на определенном этапе.
Бальзак — единственный, кто видит самые скрытые и самые незаметные тенденции исторического развития общества. Он, как никто, чувствует взаимосвязь событий во времени, понимает, как происходящее сегодня влияет на дальнейший ход истории. О каком бы событии ни размышлял Бальзак, он видит его одновременно в настоящем, прошлом и будущем. И это для него не более, чем естественное восприятие всех жизненных явлений.
Следуя своему постоянному стремлению избегать возможных ошибок, Бальзак часто берет на себя роль стороннего наблюдателя, чем дает повод к обвинению в пассивном отношении к жизни.
Недостатком бальзаковских предостережений является отсутствие в них позитивной альтернативы, вследствие чего они часто "замораживают" чью-то деловую активность. При всем стремлении Бальзака предотвратить количество совершаемых в мире ошибок их не становится меньше. Хотя бы потому, что отказ от намеченных планов во избежание опасностей, сопутствующих их осуществлению, уже сам по себе может быть ошибкой.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Деловая логика"
Время Бальзака заполнено делами либо размышлениями о том, как их лучше сделать.
Бальзак лучше всего работает там, где менее всего на него давят, влияют, отвлекают или мешают, где наименьшая вероятность ненужной суеты, суматохи, штурмовщины, этических "разборок" или интриг в коллективе.
Внутренне глубоко независимый, Бальзак в любом деле стремится быть свободным от обстоятельств. Какой бы ни был напряженный режим на производстве, на него это не повлияет: он методично и спокойно отрабатывает свой рабочий день, удобно и размеренно распределяет свои силы, чередуя разные виды работ и разные виды нагрузок.
Бальзак педантично следует заданным указаниям. Если ему предписана определенная последовательность работы, он ее неукоснительно выполняет. Но там, где от него требуется только конечный результат, а промежуточная последовательность не важна, он предпочитает следовать собственному плану работы и, по возможности, собственным рациональным методикам.
Очень усидчив, с удовольствием занимается трудоемкой кропотливой работой, тщательно прорабатывает детали. Прежде, чем сдать работу, внимательно ее проверяет, стараясь не допустить ошибок. Для Бальзака очень важно, чтобы анализ ошибок в его работе был своевременным и, главное, конструктивным.
Постоянно заботится об уровне своей квалификации. Всегда благодарен за ценные указания и советы по работе.
Очень переживает, когда его работа не получает высокой оценки, — это наводит его на мысли о собственной "профнепригодности". Иногда приходит к выводу, что принесет больше пользы, работая консультантом, инструктором, методистом, контролером, чем простым исполнителем.
Очень любит, когда к нему на инструктаж присылают новых работников. Бальзак обожает инструктировать — это его "звездный час", которого он всегда с нетерпением ждет.
Не рекомендуется учить Бальзака, в каком порядке ему следует осуществлять свои планы, когда и как ему заниматься своими делами. И уж тем более не стоит его поучать, что и как надо делать. Он предпочитает не иметь дело с теми, кто знает "как надо": он из тех, кто для себя лучше это знает.
Главное, он знает, стоит ли выполнять это дело вообще. В первую очередь, по его мнению, следует основательно продумать, что это за дело, кому и для чего оно нужно, и чем именно он в этом деле может быть полезен.
Если ему дать какую-то работу, но не назначить срок ее выполнения, Бальзак вообще не сочтет это заданной работой: он либо забудет о ней, либо проигнорирует. Ему необходимо аргументированно объяснить, для чего она нужна и как скоро требуется ее исполнение. Только после этого он сможет воспринимать задание всерьез. Такой подход к делу объясняется стремлением не делать ничего лишнего, не делать того, что никому не нужно.
Для Бальзака, как для любого представителя третьей квадры очень важно сознание собственной востребованности: он не сделает того, что никому не нужно, он хочет быть свободным для дел, которые кому-то действительно нужны. Бальзак подрядится на бесполезную работу только в том случае, если он до этого был безработным и ему сейчас не на что жить. Но впоследствии он постарается найти себе более удачное применение.
Бальзак из тех, кто "семь раз отмерит" и еще сто раз подумает, прежде чем "отрезать".
Бальзак обязательно подумает и о последствиях своего соучастия в чем-либо Бальзак старается никогда и ничем не рисковать. Он не из тех, кто примыкает к оппозиции или к диссидентскому движению, хотя и может поддерживать личные отношения с отдельными его представителями. Да и зачем ему, если он умеет дождаться нужной ему политической ситуации и использовать ее для реализации своих планов.
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Сенсорика ощущений"
Бальзак старается сделать все необходимое для устройства собственного быта. Дом Бальзака — не только его крепость: это и его духовный и интеллектуальный "оазис", где непременно должны находиться его любимые и дорогие ему вещи — любимые книги, любимая музыка, любимые портреты и фотографии на стенах, любимые "памятные подарки" на полках.
Бальзак может уютно устроиться и в одной маленькой комнатке — главное, чтобы нашлось место для его "любимого" кресла и для его книг. Бальзак любит удобную мебель, не важно, какого стиля, любит приглушенное, теплое освещение. Любит растопить камин зимним вечером, любит шум дождя за окном.
Бальзак старается запасаться "про черный день" всем необходимым. Недуализированный Бальзак по возможности закупает всего "по два, по четыре, по шесть, по восемь." Достоверный факт: один из представителей этого типа оборудовал у себя дома уютный и удобный подвальчик, куда нанес все нужное "на случай войны".
Бальзак очень ценит собственный комфорт и душевный покой. Старается создавать вокруг себя уютную и удобную микросреду. С удовольствием окружает себя красивыми вещами. Любит собирать небольшие коллекции произведений искусства, делать себе "памятные подарки".
Прекрасно чувствует себя в уютной и доброжелательной обстановке. Любит "наносить визиты" в хлебосольные и гостеприимные дома (но только будучи уверенным, что ему там действительно рады). Охотно принимает приглашения на вечеринки в приятную и интересную компанию. Заранее беспокоится о том, как провести наступающие праздники. Любит принимать у себя ограниченный круг близких друзей, угощая не только вкусной едой, но и приятной интеллектуальной беседой об анализе последних событий в области культуры, искусства и политики. Вечер, проведенный без интеллектуально насыщенной беседы, Бальзак считает неудавшимся. (Поэтому успех "бальзаковских вечеров" в немалой степени зависит от умения его дуала Цезаря вовремя перестать лидировать и уйти на второй план, не мешая Бальзаку в его интеллектуальной инициативе.)
Бальзак всегда открыт для восприятия новых ощущений. Он с детским любопытством попробует новое кушанье. Со вниманием выслушает новую для себя музыку. Бальзаковскому вкусу не чуждо смешение музыкальных стилей: он может на одной кассете записать и "тяжелый рок", и музыку "барокко".
Впрочем, некоторые из представителей этого типа стараются не загромождать свой слух музыкой низкого качества, но это уже относится к стремлению Бальзака всемерно развивать свой художественный вкус и создавать себе условия повышенного комфорта: тогда он окружает себя вещами лучшего качества, одевается дорого, красиво и аккуратно (P.M. Горбачева), старается быть в курсе всех художественных новинок — премьеры, модные выставки, концерты "знаменитостей".
По той же причине Бальзак старается бережно относиться к собственному здоровью. По мере надобности следит за своим весом, соблюдает профилактические диеты, подвергает себя необременительному (по возможности) голоданию, питается здоровой растительной пищей.
Особое внимание уделяет отдыху и сну. У некоторых представителей этого типа складывается свой, индивидуальный режим работы и отдыха. Иногда Бальзак не видит для себя особого проступка в том, чтобы заснуть там, где ему это вдруг захотелось. Иной раз можно увидеть Бальзака спящим на рабочем месте или даже во время монотонной работы, продолжающего ее автоматически делать руками, спящим во время урока, во время прослушивания музыкальной программы. Будучи посланным "на картошку", Бальзак может уютно устроиться на грядке и спать. (Кутузов, как известно, мог заснуть на военном совете.)
Тем не менее сенсорика ощущений — это та область, которую Бальзак старается в себе развивать до общепринятого уровня. Его успехи на этом поприще — залог его успешной дуализации: старание Бальзака эстетично выглядеть и оформить свой быт надлежащим образом вознаграждается вниманием и высокой оценкой его дуала Цезаря, у которого с чувством собственного достоинства и природным эстетическим вкусом все обстоит хорошо, и он не потерпит рядом с собой "невзрачного замухрышку". (Известны случаи неудавшейся дуализации у Бальзаков с недоразвитой до норматива сенсорикой ощущений). Поэтому при всем нежелании Бальзака сделать над собой лишнее волевое усилие, он вынужден тщательно заниматься собственной внешностью, добротно и со вкусом благоустраивать свой быт и почаще "выходить в свет", где у него гораздо больше шансов встретить своего дуала, чем сидя дома в собственном уютном кресле.
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Этика эмоций"
Проявляется в стремлении Бальзака оградить себя от сильного эмоционального воздействия, в нежелании втягиваться в напряженный эмоциональный режим.
Бальзак считает необходимым подчинять свои эмоции рассудку — это его незыблемое правило, которого он неукоснительно придерживается сам, и постоянно внушает своему окружению.
"Трагинервических явлений, девичьих обмороков, слез..." Бальзак действительно терпеть не может и в своем стремлении избежать их любой ценой он часто ведет себя до такой степени неэтично, что сам же невольно их и провоцирует.
Стремясь быть предельно сдержанным в проявлении собственных чувств, стараясь ничем не обнаружить свое истинное эмоциональное состояние, из опасения вовлечься в какую-нибудь этическую интригу, Бальзак неосознанно ведет себя самым интригующим образом, чем постоянно навлекает на себя риск самого бурного выяснения отношений. Напуская на себя демонстративно безучастный вид, он на самом деле часто создает ложно многозначительную "маску", которая одновременно и интригует и раздражает. Во всяком случае, у многих из его партнеров возникает желание ее сорвать и разглядеть истинное его лицо. Часто бывает так: чем больше "таинственности" он на себя напускает, тем "круче" с ним разбираются. ("Напускное безразличие" Бальзака нередко является для него средством "этической разведки" во взаимоотношениях с партнером, проверкой заинтересованности партнера в дальнейшем развитии отношений. Эмоционально уязвимому, легкоранимому, неуверенному в своей привлекательности Бальзаку чрезвычайно важно знать степень заинтересованности в нем партнера. Иногда он использует для этого такой "трюк": заговорив с партнером о чем-нибудь первостепенно значимом, он вдруг делает паузу и как будто отвлекается на что-то незначительное, незаметно наблюдая за поведением партнера и выжидая, когда и как он проявит интерес к затронутой теме. Во взаимоотношениях с Цезарем это еще и способ дисциплинировать постоянно рассеивающееся внимание своего дуала, попытка сосредоточить его внимание на себе; а также, что очень важно в процессе дуализации, — попытка соизмерить значимость собственных ценностей с ценностями своего партнера).
Само собой разумеется, Бальзак даже для себя не может объяснить истинную причину своей "невозмутимости" (а загадочности в себе он вообще никакой не видит и никогда ее намеренно не напускает — он ведь не этик, а логик). Чаще всего он ведет себя таким образом только из желания оградить себя от психологического дискомфорта, который он видит в эмоционально перенасыщенном психологическом режиме. Именно поэтому, как он считает, единственная возможность для него подстраховаться — это создать видимость невозмутимости. Но поскольку это делается главным образом в этических ситуациях, его партнеры часто чувствуют себя оскорбленными его безразличием, тем более напускным. Вот и получается, что предусмотрительный Бальзак первый становится жертвой собственной подстраховки.
Еще хуже получается, когда Бальзак начинает "выравнивать" эмоциональное состояние партнера, ободряя его взглядом или словом. Само по себе это возможно и неплохо, но в сложной этической ситуации такое поведение обычно воспринимается не только как "моральная поддержка", но и как обнадеживание, что приводит к очередному выяснению отношений со всеми вытекающими эмоциональными последствиями.
Проявление собственных эмоций для него также не обходится без осложнений. Из-за вечного страха быть неправильно понятым при естественном их проявлении или при намеренном их сокрытии Бальзак постоянно пребывает в растерянности, когда дело касается выражения его собственных чувств. Тут он сталкивается со многими проблемами одновременно: иногда он просто не может в себе разобраться — его чувства кажутся ему либо недостаточно определенными, либо слишком противоречивыми. Кроме того, он не всегда может найти подходящую форму для их выражения, и не каждому позволит помочь себе выразить свои чувства. Часто он боится сказать что-нибудь лишнее, чтобы не обнадеживать человека и не заставить потом страдать. Часто собственные эмоциональные возможности кажутся ему недостаточно изученными. Он может проявлять свои чувства в такой "мудреной" форме, как забота о судьбе своих отношений с партнером, предостерегая его от связи с собой, "недостойным". Он может наговорить о себе много несправедливого и неприятного, предоставляя судить, "какие розы нам заготовил Гименей". Причем, поскольку все это говорится уверенным и рассудительным тоном, мало кто заподозрит за всем этим нагромождением противоречивых доводов элементарную неуверенность в себе.
К сожалению, избавлять Бальзака от неуверенности в себе — это долгий, мучительно тяжелый и зачастую неблагодарный труд. Один только Цезарь — его дуал, может справиться с этим заданием успешно. Не утруждая себя размышлениями о противоречивости бальзаковской этики, он естественно вовлекает его в свою наивную, бесхитростную и искренне-доброжелательную эмоциональную игру. Практика показывает, что никакой другой этик, даже ближайший к нему по квадре — Драйзер, не в состоянии успешно справиться с бальзаковскими "этическими головоломками".
Бальзака всегда пугают и раздражают неадекватно выраженные эмоции, независимо от того, положительные они или отрицательные. Достаточно одного неумеренного восклицания, чтобы он почувствовал себя плохо. Поэтому Бальзак болезненно воспринимает любой разговор на повышенных тонах. Независимо от того, деловой это разговор или выяснение отношений, он плохо себя чувствует в сплошном потоке насыщенных эмоций. Бальзак не терпит раздраженного тона, но он обречен всю жизнь с этим сталкиваться: в детстве он страдает от раздражения родителей и воспитателей, в зрелые годы он раздражает начальство и сослуживцев. Раздражать опять же может чем угодно: старомодными манерами, медлительностью или неловкостью движений, монотонностью голоса, кротким или испуганным видом — да мало ли чем, если дело не столько в нем самом, сколько в неудобных отношениях, в которые он постоянно попадает (как, впрочем, и каждый из нас).
Что уж тогда говорить об истериках со слезами и упреками, о скандалах с битьем посуды и "сердечными припадками" с валерьянкой и "неотложкой"... Для Бальзака это просто кара Господня — только непонятно, за какие грехи. Попадая в водоворот истерик, да еще сопровождаемых силовым давлением, Бальзак испытывает панический ужас — состояние, из которого он не знает, как вырваться. Поэтому в такой момент способен совершить самый дикий, самый неожиданный поступок. (Например, подобно Пьеру Безухову, замахнуться на жену мраморным столиком.)
В любой этически неловкой ситуации Бальзак чувствует себя очень неспокойно. Иногда в поисках выхода он усугубляет создавшееся напряжение, уже не рассуждая, прав он или виноват, стремясь как можно скорее "исчерпать" ситуацию, чем бы ему это ни грозило. В такие минуты он способен на поступок, о котором возможно потом будет сожалеть, но в данную минуту это для него не имеет значения: его рассудок полностью подчинен водовороту эмоций, перед которым он беспомощен, и потому себе не принадлежит.
Ослепление эмоциями для Бальзака равносильно безумию. То же самое он думает и о других. Поэтому боится и ненавидит проявление социально-политической истерии в любой ее форме. Как только появляется очередной политический лидер-маньяк или новоявленный пророк-психопат, Бальзак "уходит" в свой благоустроенный подвальчик и затворяется там до лучших времен или спасается где-нибудь "за океаном".
После всех пережитых им в реальной жизни потрясений легкая эмоциональная разрядка в виде "страшной сказки на ночь" (какого-нибудь фильма ужасов) для Бальзака не более, чем детская забава. Излюбленный жанр — комический некротриллер (типа "Семейства Адамс").
Юмор Бальзака — своего рода способ интеллектуально-эмоционального "возмездия". Иногда выражается как реакция на ощущаемый им психологический дискомфорт:
"Теперь, заране торжествуя,
Он стал чертить в душе своей
Карикатуры всех гостей".
Иногда бальзаковский юмор выражается в форме очень удачных эпиграмм. Иногда это просто тонкая ирония, окрашенная в мрачные тона. Бальзаковский "черный юмор" отличается своеобразной некроориентацией. Может Бальзаки в отличие от Гамлетов и не философствуют над черепами своих друзей, но довольно часто шутят на эту тему. У Бальзаков к вопросу смерти с детства формируется философски-ироничное отношение. (Дети-Бальзаки часто развлекаются рисунками "скелетиков", "жутиками" и "страшилками".)
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Волевая сенсорика"
Бальзак уважает сильных, хорошо понимающих свои цели людей, не пасующих перед трудностями и уверенно пробивающих себе дорогу — именно этими качествами обладает его дуал Цезарь.
Бальзак никогда не стремится лидировать, предпочитая оставаться фигурой "номер два" — "теневым" лидером при могущественном покровителе.
Простой и демократичный по натуре, он не кичится достигнутым высоким положением и своими влиятельными связями. Прекрасно зная, что "все проходит", Бальзак не из тех, кто положит жизнь и здоровье ради блестящей карьеры. Даже находясь на вершине власти, он в первую очередь человек, не скрывающий своих слабостей, вкусов и привычек.
Тем не менее Бальзак обладает глубоким чувством собственного достоинства. Умеет уважать достоинство другого и умеет требовать уважения к себе.
Хотя именно потребовать Бальзаку трудно. Он из тех, кому трудно "собрать волю в кулак". Бальзак не умеет и не любит подчинять кого-либо своей воле. Он также не переносит прямого волевого давления на себя. (Волевое воздействие Цезаря, реализованное этическими манипуляциями, не воспринимается им как подавление собственной личности. В то время как прямолинейное волевое воздействие — "волевая сенсорика" Жукова, Максима или Драйзера, равно как и демонстративная напористость Гюго — его подавляет.)
Для Бальзака характерно постоянное полурасслабленное состояние. Бальзак предпочитает не делать лишних волевых усилий, старается очень экономно расходовать свою физическую энергию. Ни в какую, даже самую увлекательную работу он не будет вкладывать больше сил, чем это диктуется объективной необходимостью. Он не из тех, кто будет максимально "выкладываться" на "голом энтузиазме". Бальзак требует уважения к собственному труду и достойной его оплаты.
Деньги для Бальзака имеют немаловажное значение (хотя некоторые представители этого типа относятся к их отсутствию с философским спокойствием: "Деньги — это всего лишь деньги: они приходят и уходят"). Тем не менее Бальзаком глубоко и серьезно осознается преимущество денег, как реального рычага силы и власти. Редко встретишь Бальзака, спокойно воспринимающего их отсутствие при наличии "минуса" в банке. Наоборот, многие из них видят в деньгах не только поддержку для себя, но и гарантированную возможность реализовать давно намеченные планы ("Лишь захочу — воздвигнутся чертоги...")
Накопление денег для Бальзака — это еще и способ "консервации" собственного вложенного труда, возможность сохранности и разумного перераспределения собственных сил. Деньги для Бальзака — это "эквивалент силы", сэкономленный в юности для того, чтобы подкрепить грядущую старческую немощь.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Этика отношений"
Проблема бальзаковской этики уже в том, что она не находится в постоянном центре его внимания — это пассивная, устойчивая ценность его типа и не больше. Бальзак заинтересован в получении информации по этому аспекту, его воодушевляют искренний интерес и проявленная к нему симпатия. Доброжелательное отношение побуждает его на благородные душевные порывы, которые выражаются в конкретных дружеских услугах.
Те отношения, которые Бальзак может подчинять своему рассудку, складываются у него сравнительно благополучно: Бальзак предрасположен к тому, чтобы быть добрым и отзывчивым другом, заботливым семьянином, искренне любящим своих близких. Мягкий и уступчивый по натуре, умеющий (при желании) быть тактичным, деликатным и выдержанным, умеющий уважать чувство собственного достоинства, не терпящий интриги, не способный к намеренно дурным поступкам, Бальзак, казалось бы, застрахован от "этических неприятностей".
Но при ближайшем рассмотрении выясняется, что и в этом плане у него возникает немало проблем.
Простейший пример: Бальзак, незаметно для себя, имеет обыкновение обрывать разговор, как только он перестает быть для него содержательным, не заботясь об ощущениях неловкости, которые потом будет переживать его собеседник, и о том, какое мнение о его воспитанности он составит. В данном случае им только рассматривается фактор целесообразности продолжения "безынформативной" беседы и опасения по поводу "впустую" потраченного времени. Допустим, что этот единичный случай еще не сулит серьезных этических осложнений, но, поскольку отношения строятся из последовательной цепочки таких "единичных случаев", в каждом из них для Бальзака существует реальная опасность неосознанно проявить свою неэтичность, которая в условиях напряженных интертипных отношений может восприниматься как осознанная или намеренная.
Проблемы начинаются уже тогда, когда отношения еще только формируются: с одной стороны, в силу своей исключительной способности предвидеть Бальзак иногда с самого начала видит примерный ход развития событий, а это значит, что он может довольно быстро потерять к ним интерес, чем рискует обидеть своего партнера и спровоцировать болезненное выяснение отношений.
Другой вариант, когда Бальзак вопреки собственному рассудку все же поддается чувствам: при неблагоприятных интертипных отношениях это создает дополнительное эмоциональное напряжение, вследствие которого его противоречивые и неэтичные поступки только усугубляют проблему.
Опять же, не отнимешь у Бальзака его постоянного стремления "выравнивать" эмоциональное состояние партнера! Проповедуя принцип "Учитесь властвовать собою", он часто ставит себя до смешного в нелепое положение (особенно, если его собеседник — этик), за которое ему потом приходится расплачиваться собственной личной неустроенностью и вынужденным одиночеством.
И это еще не все его проблемы. Подсознательно настроенный на Цезаря — яркую, сильную и богато одаренную личность, Бальзак постоянно ожидает "журавля в небе", предпочитая не размениваться на сереньких "синиц". Иногда, больше полагаясь на собственное предвидение, чем на реальное наблюдение, он даже не дает себе труда вовремя разглядеть в очередной синице желанного журавля, впоследствии не раз сожалея об упущенных возможностях ("Ужель та самая Татьяна...").
Кроме того, Бальзаку часто бывает трудно признать за собой наличие каких-то недостатков. Практика показывает, что иногда, сталкиваясь с реальным воплощением своего идеала, т. е. когда подходят и тип партнера, и его внешние и внутренние качества, даже тогда он умудряется списать собственные неудачи на какие-то объективные качества партнера, которые его лично никак не устраивают. (Возможно, басня "Лиса и виноград" была написана Бальзаками для самих себя.)
Безотносительно к его индивидуальным качествам именно устройство личной жизни часто вызывает у Бальзака серьезные затруднения. Именно здесь все "слабые точки" его психологического типа "работают" против него: и пассивное отношение к жизни, и глубокий пессимизм, и нежелание сделать лишнее усилие, и страх перед возможными переживаниями, и недопонимание основных этических понятий, и переоценка собственных возможностей. Отсутствие хотя бы одного из этих условий существенно облегчило бы ему решение проблемы.
Тем не менее собственный негативный опыт не мешает Бальзакам довольно успешно работать в сфере этики отношений. Добрые, терпеливые и отзывчивые, они часто становятся любимыми учителями и воспитателями. Многие из представителей этого типа великолепно практикуют в области психологии. И, разумеется, успех на поприще литературы, когда они описывают этическую интригу, понимая этику отношений интуитивно и опираясь на свои глубинные (подсознательные) этические ценности.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Интуиция возможностей"
Создается впечатление, что Бальзак сознательно не желает видеть положительные тенденции в окружающих его явлениях — и он действительно этого не желает. Только не осознанно, а подсознательно.
Из всех наблюдаемых им возможностей он подсознательно замечает только те, в которых он предполагает скрытую опасность. (В этом он видит свое предназначение.)
В понимании Бальзака, позитивны только те возможности, которые наименее негативны. Иными словами: лучше всего то, что менее всего плохо. Поэтому бальзаковское наблюдение потенциальных возможностей — это в первую очередь учет и анализ всех "минусов".
Узкопессимистический анализ наблюдений объясняется подсознательной ориентацией Бальзака на непомерный оптимизм своего дуала Цезаря и является своеобразной защитой от него. Поэтому бальзаковский пессимизм постоянно "набирает" необходимый "запас прочности": и себя "подстраховать", и дуала "охладить".
(Попробуйте убедить Бальзака, что его опасения напрасны — он раздражается, и у него моментально появляется выражение испуга в глазах. Ему действительно становится страшно, и в первую очередь за себя.)
Сила бальзаковской интуиции — в его "позитивном" пессимизме, позволяющем учитывать все возможные осложнения в осуществлении его планов. Заставляющем подсознательно рассчитывать время выполнения работы с учетом вынужденно сниженных темпов: на "раскачку", на усталость, на отвлекающие помехи, на непредвиденные осложнения.
Бальзак — единственный, кто учитывает такой фактор расхода времени, как инертность любого начинания.
В любом бизнесе он старается подстраховать себя необходимой материальной базой — "запасом прочности", в расчете на инертность "раскачки".
Бальзак никогда не рассчитывает на быстрый успех и быстрые доходы — это он считает непростительным авантюризмом.
Старается идти не "напролом" (и своего дуала от этого предостерегает), а "в обход".
Умеет и сам выйти из затруднительного положения и других научит, как это сделать.
Его проницательности и дальновидности можно только позавидовать: осторожен, предусмотрителен, немногословен. Предпочитает не давать далеко идущих советов, всегда старается подсказать выход из конкретной затруднительной ситуации.
Не афиширует ничего лишнего — намеренно недемонстративен, не дает никаких обещаний "авансом".
Не склонен брать на веру чьи-либо сенсационные идеи, во всем старается разобраться сам.
Часто сокрушается по поводу собственных упущенных возможностей — неизбежное следствие его пассивно наблюдательного отношения к жизни.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Логика отношений"
Бальзак в любой ситуации старается выглядеть объективным. Это свое качество он с удовольствием демонстрирует.
Но действуя в интересах "абсолютной объективности", он часто попадает в неловкое положение: думая об абсолютной справедливости своих поступков, часто упускает из виду их этический аспект — "справедливо по отношению к кому?"
В любом споре Бальзак держит демонстративный нейтралитет, стараясь никому не "подыгрывать".
Свое отношение к какому-либо поступку он выражает не как частное, личное мнение, а как бы выставляет некую, как ему кажется, объективную и правильную оценку. Бальзак любит себя ставить в положение судьи. Для него характерно не просто высказывать свое мнение, а именно "выносить суждение" по каждому вопросу (даже, если ему предлагается только обсудить тему).
Рассуждения Бальзака отличаются точностью, лаконичностью и глубоким пониманием самой сути вещей. Легкость и простота его высказываний потрясают и восхищают. Подпасть под бальзаковское глубокомысленное расположение духа — это огромное "интеллектуальное наслаждение". Это всегда богатейший материал для размышлений. Это изречения, которые хочется впитывать и изрекать как свои собственные. Когда слушаешь рассуждения Бальзака, невольно возникает желание ходить за ним следом "с пергаментом" и записывать каждое слово.
Бальзак предпочитает не загромождать свою память энциклопедической информацией, и хотя среди представителей этого типа встречается огромное количество исключительно эрудированных людей, Бальзак в первую очередь поражает глубиной своих знаний.
Бальзак любит и умеет учиться, стараясь получать новую информацию последовательно и постепенно, чтобы это не выходило далеко за рамки его наблюдений: в первую очередь его интересуют связи между уже изученными явлениями.
Воспринимая новую информацию, Бальзак сразу старается увязывать ее в уже существующую систему знаний. Информацию, которая противоречит сложившимся системам или разрушает их, воспринимает очень критично.
Бальзаку несвойственно слепое преклонение перед авторитетами. Ссылаясь на кого-либо, он подкрепляет свое высказывание точной и уместной цитатой, всегда поясняя, какое отношение она имеет к его рассуждениям.
Бальзак часто подкрепляет свои рассуждения поучительной притчей. Иногда притча преподносится вместо рассуждений, так что слушателю остается только гадать, к чему бы это было сказано. В действительности же Бальзаки часто "прикрываются" притчей, пытаясь рассуждать о том, что плохо поддается их пониманию, как, например, аспект этики эмоций или этики отношений.
Бальзак не видит криминала в том, чтобы рассуждать одновременно обо всем. Он готов подхватить любую тему, свободно переключаясь с одной на другую. Это происходит не потому, что ему трудно сосредоточиться на чем-то одном — это природная динамика его интеллекта, подсознательно настроенная на слабую функцию по аналогичному аспекту у его дуала Цезаря, который незаметно для себя перескакивает с одного вопроса на другой. Бальзак каждую новую тему вплетает в общий ход своих рассуждений так, что цельность логической связи при этом не нарушается.
Логико-интуитивный экстраверт ("Джек Лондон").

Представители типа:
Джек Лондон, Вальтер Скотт, Герберт Уэллс, Р.Л. Стивенсон, Роберт Бернс, Аркадий Гайдар, Исаак Ньютон, Лев Ландау, Роберт Вуд, Джон Кеннеди, Рональд Рейган, Борис Ельцин, Сергей Эйзенштейн, Анни Жирардо, Роберт Редфорд, Джулия Робертс, Евгений Миронов, Борис Щербаков, Ирина Купченко, Елена Сафонова, Андрей Ташков, Иван Демидов, Ксения Стриж (Ксюша)
Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Деловая логика"
Нет большей беды для Джека, чем невозможность найти должное применение своим деловым качествам. Вся его жизнь — поиск возможностей максимально реализовать свои силы, ум и способности в интересной и перспективной деятельности.
Деловые качества Джека проявляются в зависимости от объективных возможностей, предоставляемых ему конкретными условиями и ситуацией. Только на собственные волевые усилия Джек рассчитывать не будет — нецелесообразно, тем более, что в жизни еще существуют удача, везение и другие объективные условия, при которых имеет смысл проявлять свое умение и свои деловые качества. При неблагоприятных обстоятельствах Джек считает вообще бессмысленным себя к чему-либо принуждать — лучше попытаться изменить условия. "Сизифов труд" не для него.
Представители этого типа активно борятся за равно справедливые условия и равно широкие возможности для всех. Джек борется за восстановление справедливости — старается вернуть то, что причитается ему по праву (Робин Гуд).
Если нет возможности восстановить справедливость, Джек ищет для себя новое место, где его точка зрения будет разделяться и где его работа будет достойно оценена. Представители этого типа постоянно находятся в поиске лучших условий и более широких возможностей применения своим деловым качествам. Для них характерна частая смена профессий, смена места жительства: не получилось здесь — уезжают в другие края, открывают для себя новые земли, новые возможности. Они — "первопроходцы". Не удалось реализовать себя в одной области, смело переходят в другую, пока наконец не найдут себе дело по душе.
Предпочитают добиваться высокого КПД разумным и рациональным распределением своих сил. Именно поэтому представители этого типа не имеют себе равных по части разработки и внедрения новых технологий, рациональной и эффективной организации рабочего процесса, великолепно генерируют интересные рационализаторские идеи, являются авторами многих прогрессивных технологий и методик.
Джек — ярый противник всех нерациональных и неэффективных методов работы. Организовывая производство, придает значение материальному стимулированию и личной заинтересованности своих работников. (Живи сам и дай жить другим.)
Предпочитает работу с конкретным практическим применением. Абстрактными и отвлеченными проектами не соблазняется.
Не способен поступать вопреки собственному мнению (вопреки собственному представлению о здравом смысле). Каждую деятельность он рассматривает с точки зрения ее целесообразности ("а иначе, зачем?"). Работать любит и умеет выполнять работу высококвалифицированно ("а иначе, зачем?").
Считает целесообразным заниматься делом, приносящим высокие прибыли. На мелочи старается не размениваться. (Криминальным бизнесом не занимается, несмотря на многообещающие доходы, поскольку этого не позволяет система нравственных ценностей, на которую он подсознательно сориентирован.)
Джек любит зарабатывать деньги "по-крупному" ("а иначе, зачем?"), любит их тратить не считая. Не слишком любит экономить деньги, не любит себе отказывать в привычных удовольствиях. Отложить или накопить их не всегда умеет. Легче всего он тратит деньги, доставшиеся ему "легко" (в качестве выигрыша или подарка). Обычно не склонный к авантюрным проектам, Джек способен вкладывать "легкие" деньги в предприятие, не слишком основательно им продуманное и просчитанное.
Неудачи и просчеты в работе сам себе не прощает, но внешне сохраняет спокойствие и оптимизм: "На ошибках учатся."
Не крохобор. Ненавидит крохоборов. Считает: умеешь заработать — имеешь право потратить. Легче и свободнее тратит крупные суммы — тяжелее расстается с мелкими, из-за чего при всей широте натуры производит впечатление человека прижимистого. Независимо от уровня доходов, предпочитает покупать себе самые дорогие вещи, считая их самыми качественными.
Не любит заниматься починкой, ремонтом, переделкой. Предпочитает хорошо заработать и купить новое. Или нанять людей, которые это за него сделают.
В трудную минуту не брезгует тяжелой работой, если она хорошо оплачивается. Не любит мелкую рутинную работу, не любит прорабатывать детали, не любит быть "на подхвате", "на побегушках", не любит отупляющего, безынициативного труда.
Джек не терпит и не допускает контроля со стороны за своими поступками, своим временем и качеством своей работы — чужое недоверие считает для себя оскорбительным. И в делах и в личной жизни считает взаимное доверие нормой отношений.
Старается не иметь дело с необязательными людьми, ненавидит жульничество, мошенничество, "нечестную игру", "халявчиков".
Предпочитает обещать поменьше, но сделать побольше. Предусмотрителен. Оценивает свои поступки с точки зрения их последствий. Терпеть не может безответственности во всех формах отношений.
Не любит контролировать чужую работу в процессе выполнения — предпочитает оценивать конечный результат.
Не любит зависеть от чужих сроков, чужой инициативы, поэтому предпочитает работу, где он может быть сам себе хозяином: сам себе задает темп, сам себе планирует, сам себе устанавливает норму. Не любит работать с медлительным напарником.
Прекрасный руководитель и организатор. Умеет распределить работу соответственно возможностям и способностям каждого. Моментально оценивает человека по его делам, уровню квалификации и способностям. Работу, за которую берется, выполняет всегда с энтузиазмом, быстро и качественно.
Бюрократическую волокиту воспринимает как величайшее зло — это то, что его крайне раздражает, убивает его деловую активность и приводит в подавленное состояние. Необходимость жить в условиях, где его деловые качества не находят применения, где его труд не получает адекватной оплаты, угнетает Джека. В таких условиях он старается надолго не задерживаться. Джек очень мобилен и динамичен. Легко приспосабливается к новым условиям, стойко переносит тяготы и лишения. (Особенно, если знает, что со временем это будет достойно вознаграждено.)
Представители этого типа великолепно работают в экстремальных условиях (спасателями, испытателями, каскадерами). Именно в экстремальной ситуации Джек ярче всего проявляет свои волевые качества, выдержку, хладнокровие, деловую смекалку, а также умение точно рассчитать свое время, силы и возможности (расслабившись, о времени может вообще забыть).
Никогда не пасует перед трудностями — мобилизует все свои силы для того, чтобы их преодолеть.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Интуиция времени"
Джек умеет увидеть для себя преимущества, предоставляемые ему временем.
Его деловые качества ярче всего проявляются в условиях удобных и выгодных для него временных отношений. Джек умеет видеть выгоду грядущих перемен, равно как и умеет увидеть безнадежность и бесперспективность "застойных периодов".
Умеет увидеть и оценить эпоху, в которой раскроются его возможности, и умеет использовать все те блага и преимущества, которые она ему предоставляет. Умеет приспособиться к трудным временам и перетерпеть их с наименьшим для себя ущербом.
Умеет заставить время работать на себя. Точно знает, что и когда имеет смысл делать. Умеет спешить и умеет выжидать. Знает, когда нужно действовать решительно, а когда нужно запастись терпением и переждать. (Пережидая, нередко упускает время и возможности.)
Джек обладает всеми необходимыми качествами для того, чтобы приспособить свое поведение к условиям неопределенной и нестабильной ситуации. Например, умеет не обнаруживать свою заинтересованность сделкой — чтобы не поставить себя в невыгодное положение. Умеет быть выдержанным и терпеливым, какого бы напряжения ему это ни стоило. Умеет не обнаруживать своей некомпетентности — чтобы не уронить свой престиж. Умеет не обнадеживать понапрасну — чтобы не создать о себе мнение как о безответственном человеке (хотя это ему, к сожалению, не всегда удается).
При неблагоприятных обстоятельствах решительные действия у него чередуются с периодами колебаний, сомнений и бездействия.
В период выжидания ему трудно переключиться на какую-нибудь другую деятельность, поэтому иногда создается впечатление, что он бездельничает. (Многие Джеки считают себя лентяями, хотя на самом деле — их хлебом не корми, дай поработать.)
Джек ненавидит периоды вынужденного бездействия, ожидания по независящим от него причинам: это буквально выбивает его из колеи. В такие периоды он не всегда способен переключиться на другую работу — ведь ему, как любому рациональному человеку, неудобны накладки, путаница и сумбур в делах.
Джек предпочитает насыщенный ритм жизни и хорошо себя чувствует, когда его день расписан по часам и до предела уплотнен интересными и неотложными делами.
И в то же время было бы наивно полагать, что при всей своей рациональности Джек строго придерживается составленного им расписания — он достаточно динамичен и легко приспосабливается к изменению обстоятельств. Его интуиция времени подчинена интересам дела, интересам целесообразности, поэтому он постоянно вносит коррективы в свой распорядок дня. (Что в свою очередь может выражаться в таких казусах, как опоздание на назначенную деловую встречу, или две деловые встречи, назначенные одновременно в двух отдаленных местах.)
Не имеет смысла спрашивать у Джека о времени его возвращения домой или о его планах на вечер. При всей своей рациональности он на эти вопросы определенно не ответит. (Более того, такие вопросы его раздражают.) Выходя из дома, он автоматически превращается в "охотника за удачей", которого направляет уже его интуиция. Поэтому Джеку даже приблизительно неизвестно, сколько времени продлится его рабочий (его деловой) день (что очень усложняет жизнь его домочадцам).
Джеку не свойственно подгонять свои дела под составленное им расписание. Например, бросить незавершенную работу и побежать на свидание он может только в случае сверх значимых для него отношений. (Именно такой "жертвы" требует от него на первых порах дуализации его дуал Драйзер.)
В детстве Джеки тоже не любят составлять себе четкий распорядок дня: мало ли, может, в то время, как он сидит дома и делает уроки, во дворе будет происходить что-нибудь очень интересное, требующее его участия. По крайне мере, практика показывает, что составляемые в детстве распорядки дня соблюдались Джеком не больше одного-двух дней.
При благоприятных обстоятельствах распорядок дня Джека чаще всего бывает именно уплотнен: он может отметиться на лекции в институте, затем побежать к телефону-автомату уладить какие-то свои дела, затем сбегать где-то подзаработать и после всего вернуться и дослушать лекцию. Или: отпроситься на неделю с занятий, уехать в другую страну, переделать там кучу дел, проведать родственников, завязать деловые контакты, снова вернуться к занятиям, и за два дня наверстать все упущенное.
Если "деловой день" Джека не заполнен достаточным количеством сколько-нибудь серьезных дел, это верный признак того, что он переживает тяжелые времена. (Джек ненавидит безделье, но непродуктивный расход времени и сил он ненавидит еще больше.)
Джека раздражает любой непредвиденный, расход времени.
Его раздражает медлительность во всех ее проявлениях, например, когда кто-то медленно разговаривает. Больше всего Джека раздражает, когда перед ним кто-то медленно идет или медленно едет. Транспортные пробки для него самая чудовищная пытка.
Джек терпеть не может ждать. (Хотя нередко заставляет ждать других.) Для него нет ничего глупее, чем стоять на остановке в ожидании транспорта. Поэтому Джеки по возможности стараются иметь свое транспортное средство, даже если это какой-нибудь убогонький велосипед. За отсутствием личного транспорта предпочитают ходить пешком.
Джеки обожают быструю езду. И с этим бороться бесполезно. Вопреки своей практичности, они готовы заплатить какой-угодно штраф, но не откажут себе в этом удовольствии.
Джек любит быстрые темпы работы, вообще любит все делать быстро, желательно за один присест. Предпочитает, чтобы процесс подготовки к работе был минимальным по времени — иначе уже не хочется делать саму работу. Джек любит сделать всю работу быстро и хорошо, а потом с удовольствием отдохнуть в приятной компании.
Не любит ходить по магазинам и делать покупки, поскольку не любит стоять в очередях, и, кроме того, ему трудно оценивать качество вещей. Ходить по инстанциям, сидеть в очередях терпеть не может. (По той же причине не любит ходить по врачам.)
Джека раздражает необходимость отвлекаться от работы для объяснений, которые он уже много раз давал; раздражает, когда на него перекладывают чужую работу и этим ломают его планы. (Джеку вообще не нравится, когда кто-то ломает его планы — иное дело, когда он сам в них что-либо меняет.)
Его девизы — "Время не ждет" и "Время — деньги". Его время действительно дорого стоит. Его планы гибкие и динамичные. Ему удобен партнер, который считается с его планами и подстраивается под них. (Что подсознательно делает его дуал — Драйзер.)
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Этика эмоций"
Иногда создается впечатление, что Джек не совсем ясно представляет, зачем ему даны эмоции и что ему нужно с ними делать. Иногда он появляется на людях под маской простоватого весельчака, своего "в доску" парня, иногда напускает на себя показную суровость.
Как правило, эмоции Джека подчиняются его рассудку и проявляются в той форме, в какой это нужно в интересах дела.
В "интересах дела" Джек может вообще не обнаруживать своих эмоций либо выражать нечто противоположное тому, что он сейчас переживает.
В общении проявляет дружелюбие, умеет быть коммуникабельным, дипломатичным. Старается находить общий язык в любой компании, умеет быть обаятельным и остроумным. Очень располагает к себе людей. Ценит хороший юмор, шутку, заряжает всех своим весельем и оптимизмом. Любит рассказывать анекдоты. Благодаря этому свойству, Джек расслабляет и успокаивает своего вечно настороженного дуала Драйзера.
Иногда на начальном этапе дуализации возникают некоторые проблемы с не всегда уместными шуточками Джека, которые иногда носят оттенок черного юмора, иногда — характер глупых розыгрышей. Но хуже всего для Драйзера шуточки Джека с "клубничкой", которые не просто отталкивают Драйзера, но именно отбрасывают его на такую далекую психологическую дистанцию, с которой потом бывает невозможно его вернуть. Общаясь с Драйзером, Джек становится избирательнее во всех формах своих острот.
То же самое происходит и с манерой Джека "эмоционально выражаться": при Драйзере джековский эмоциональный лексикон существенно беднеет. В обществе дуала Джек старается быть вежливым и деликатным. Так что со временем это становится неотъемлемой частью его поведения.
Под маской балагура и весельчака Джек часто пытается спрятать от посторонних свои переживания и чувства. Но только от дуала ему это скрыть никогда не удается. Драйзер требует от Джека искренних, откровенных эмоций, соответствующих истинному положению вещей.
Эмоционального давления на себя Джек не переносит — точнее, переносит как стихийное бедствие: собирает всю свою волю в кулак и терпеливо пережидает, пока кончится это испытание. Тому, кто хочет стать хорошим партнером любому из представителей этого типа, следует знать, что никогда и не при каких обстоятельствах "пилить" и упрекать Джека нельзя (хотя он нередко на это провоцирует своим поведением): ни к каким положительным результатам это не приведет, а отношения испортит настолько, что поправить их потом будет практически невозможно.
Джек вообще болезненно переживает отрицательные эмоции со стороны окружающих. Например, когда ему демонстрируют обиду, раздражение, неприязнь, антипатию. Терпеть не может, когда ноют, устраивают истерики, провоцируют ревность или скандал. Это его пугает, парализует: Джек, при внешней настороженности и зажатости, все же дружелюбен, миролюбив и очень доброжелателен.
Никакой обиды, никаких страданий он никому причинять не хочет (даже ненароком). Очень боится произвести на кого-либо неприятное впечатление, оставить о себе плохую память, плохое мнение. Поэтому он постоянно нуждается в этической коррекции со стороны партнера, что ему удобнее всего, разумеется, в партнерстве со своим дуалом, на этические ценности которого он подсознательно сориентирован.
Например, если к нему обращаются с трудновыполнимой просьбой, старается не отказывать. (Даже, когда заранее знает, что просьба невыполнима, не отказывает в категоричной форме, поскольку подсознательно настроен на уязвимую этику своего дуала Драйзера, обычно воспринимающего категоричный отказ как разрыв отношений.)
Самая трудная для Джека этическая ситуация — когда его партнер глубоко замыкается в себе. (Такое состояние свойственно Драйзеру в кризисной ситуации и Джек его воспринимает как сигнал тревоги.) Неопределенность выражаемых эмоций его по-настоящему настораживает и серьезно беспокоит. Он буквально начинает себя плохо чувствовать, когда видит, что на него действительно чем-то обижены. В такие минуты он ходит вокруг партнера кругами, напряженно вглядываясь в его лицо и пытаясь понять, что происходит. Со своей стороны он готов пойти на любые уступки, сделать все, что в его силах, лишь бы только вывести партнера из этого состояния.
Джек способен легко и быстро сходиться с людьми: Джеки как никто умеют "обрастать" друзьями. Впрочем, было бы неправильно считать, что представители этого типа позволяют легко завоевать свое расположение. Джек далеко не всех подпускает на близкую дистанцию. На далекой дистанции Джеки очень недоверчивы — и этим они очень похожи на своего дуала Драйзера. Кроме того, Джеки знают, что не всегда умеют правильно разобраться в человеке (они всю жизнь этому учатся). Не любят знакомиться "вслепую". Не любят, когда им навязывают какие-то знакомства. Но на близкой дистанции доверчивы, и далее слишком.
Обмануть доверие Джека, значит, навсегда потерять его дружбу и уважение. Джеки очень болезненно переживают разочарование в дружбе и в любви, поскольку преданность и верность для них важнейшие этические ценности. За злоупотребление его доверием Джек мстит, хотя по природе своей не мстителен. Он не терпит лжи, лицемерия, несправедливости, оскорбления в любой форме, насилия и унижения. Проявление любого из этих явлений его не просто раздражает — бесит. Отстаивать свои интересы он может и с кулаками (но не дай Бог его до этого довести!).
Вспыльчивость для Джеков — противоестественное состояние. Обычно это спокойные и уравновешенные люди. (Чаще всего — флегматики по темпераменту.) Джеки стараются контролировать свои эмоции, избегают общения с теми, кто их явно раздражает. С уважением относятся к чужому эмоциональному настрою и того же требуют для себя.
Общаясь на далекой дистанции с малознакомым человеком, Джеки, иногда без видимой причины, "выпускают колючки". (Объявляют себя "волком-одиночкой".) Нужно обладать незаурядной этической смелостью, чтобы обратиться к такому "колючему Джеку" с ласковым словом. К счастью, для его дуала Драйзера это не представляет никаких проблем. Он за внешней джековской колючестью видит только глубоко ранимую душу, требующую к себе исключительно бережного отношения. Лично его джековская колючесть никак не отпугивает, а наоборот, даже приятно тонизирует. Достаточно уверенный в себе Драйзер способен приручить самого неприступного "волка-одиночку".
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мо6илизационная функция * "Сенсорика ощущений"
Джек часто испытывает ощущение дискомфорта с самим собой и со своим окружением. В его движениях нередко наблюдается скованность, а подчас и некоординированность. Угловатость и напряженность в сочетании с неловкостью.
Джек раздражается, когда испытывает неприятные ощущения. Раздражается потому, что стыдится их. Он сам не понимает, почему, например, проявляя выносливость в экстремальных ситуациях, в обычных условиях он становится восприимчив к таким мелочам.
Джек плохо чувствует меру своих ощущений. Поэтому ему нужен партнер, который бы чувствовал это за него, который бы знал его вкусы, его привычки; который бы заранее побеспокоился о том, какие ощущения Джек испытает в следующую секунду.
Сам о себе Джек может и не позаботиться, и именно поэтому забота со стороны партнера должна быть предельно предусмотрительной. Важно, чтобы Джеку были созданы все условия для полноценного отдыха. Не имеет значения, занимался он сегодня работой или целый день ничего не делал, но даже если он только что проснулся и сразу пошел смотреть телевизор, роптать не следует: значит, ему сейчас необходима "подзарядка" какими-то новыми впечатлениями и новой информацией. Кроме того, именно в период "вынужденной спячки" Джек испытывает самые сильные беспокойство и напряжение.
Находясь в своем нормальном, "деловом режиме", он вообще очень редко позволяет себе отдохнуть и расслабиться. Поэтому, если Джек уже приготовился к отдыху, не нужно его напрягать: это его очень раздражает. Нельзя передвигать Джека с места на место, когда он уже сел есть, нельзя его отвлекать в этот момент разговорами или звать к телефону. (Хотя на рабочем месте он может и есть и работать одновременно.)
Когда Джек сам о себе заботится, он не расслабляется. Для Джека забота о себе — это только лишняя и не всегда целесообразная работа, поскольку в быту он очень неприхотлив и может обойтись без многого. Принимая же заботу партнера, Джек как бы рассчитывает, что ему помогут расслабиться. Поэтому на малейшее проявление дискомфорта реагирует очень болезненно. Например, отсутствие горячей воды на военных сборах — это нормально, но отсутствие горячей воды дома к моменту его прихода с работы — серьезное разочарование. (Почему Драйзеру всегда так важно знать время его прихода с работы? — Чтобы к этому моменту всегда были наготове и горячая вода и горячий обед, чтобы все дела в доме уже были закончены и чтобы Джеку ничто не мешало спокойно отдыхать.)
Женщины-Джеки очень неохотно занимаются домашним хозяйством (Джек-домохозяйка — это вообще явление исключительное, особенно в наше время). Особенно их раздражает необходимость разрываться между домом и бизнесом: "Мне срочно нужно делать телемаркетинг, а я тут как идиотка у плиты стою, суп варю, да еще затеяла эту уборку..." Отпуск по уходу за ребенком женщина-Джек тоже старается совместить с наименее активным периодом своей карьеры: "Я так решила: пока еще у меня вся работа будет налаживаться, пока еще я буду компьютер осваивать, язык учить, я все равно дома сижу, так я за это время хоть ребеночка рожу..."
Женщина-Джек не всегда удачно подбирает себе одежду и косметику. (Следует заметить, представительницы этого типа красивы чаще всего именно своей естественной красотой, косметика далеко не всегда их украшает, даже если макияж накладывается профессиональным гримером.) Многие представители этого типа даже при классически красивой внешности считают себя непривлекательными. Считая свое лицо некрасивым (причем, совершенно незаслуженно), могут скрывать его под огромными черными очками, так что для всех остается загадкой — действительно ли у него такие некрасивые глаза или это миф?
Скорее всего, это — миф. Джек почти никогда не бывает уверен в собственном вкусе, в эстетичности своей внешности, в манерах своего поведения, что, кстати сказать, и приводит его к чрезмерной стеснительности, зажатости, "колючести". Плохо чувствует расположение или нерасположение к себе окружающих. Не уверен, что может вызывать симпатии или быть любимым (и это его колоссальное заблуждение!). Не ощущает своей привлекательности. Недолюбливает себя.
В праздничной, парадно-официальной обстановке чувствует себя скованно. Хорошо ему там, где обстановка не требует парада и церемоний: на природе, в лесу, в походе, где допустимы простая спортивная одежда, естественное поведение, исключающее манерность.
Иногда эстетическая самооценка Джека бывает настолько заниженной, что он предпочитает окружать себя явно ущербными людьми, иногда даже с физическими отклонениями. Или предпочитает грубые, дешевые удовольствия в компании людей заниженного социального статуса.
Беспорядок в быту Джеку не мешает. К эстетическим качествам вещей он равнодушен. Часто в его одежде присутствует какая-либо эстетическая нелогичность. Зная за собой этот недостаток, Джеки очень не любят, когда их разглядывают в упор. Поэтому Драйзер никогда не смотрит на Джека своим "пронизывающим" взглядом (на близкой психологической дистанции Драйзер вообще ни на кого так не смотрит) и никогда не делает замечаний относительно недостатков в его внешности и одежде — он может либо искренне посочувствовать человеку, одетому неудобно, либо предложить свое участие в решении этой проблемы, но критиковать не будет, если его, конечно, об этом не попросят.
Проявление заботы о себе Джек воспринимает, как выражение хорошего отношения. Только с таким партнером он по-настоящему расслабляется, только ему он по-настоящему доверяет.
Получая достаточную поддержку по своей слабой функции, Джек "открывается" для получения информации по своей "суггестивной" (внушаемой) функции. Но это уже тема следующего описания.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Этика отношений"
Эта функция формирует самые незыблемые ценности его типа. Она — "слепая". Она — пассивна. Она реализуется подсознательно и как бы является хранилищем жизненных ценностей и установок, которые формируют мировоззрение Джека. Это — индикатор, с которым он сверяет информацию о поступках окружающих его людей.
Джеку необходимо знать побудительные мотивы поступков, знать, кто действительно к нему хорошо относится, а кого не мешало бы и поостеречься. Поскольку Джеку самому довольно трудно понять и проанализировать это, он нуждается в человеке, который превосходно понимает все тонкости взаимоотношений и всегда может его очень подробно в этом вопросе проконсультировать. (И именно в этом его дуал Драйзер вне конкуренции.)
Подсознательно сориентированный на высокие моральные и нравственные установки, Джек также является защитником и хранителем важнейших этических ценностей. Дружба, любовь, преданность интересам дела, интересам своей "команды" — позитивная основа его этики, его этический фундамент.
Так же как и Драйзер, Джек предъявляет к партнеру очень высокие этические требования, хотя и проявляет гораздо большую терпимость к некоторым незначительным отклонениям от важнейших нравственных принципов. В отличие от Драйзера Джек не всегда чувствует, когда его обманывают: он это вычисляет логически, но, раз уличив партнера во лжи, никогда ему этого не забудет и не простит.
Любой кризис отношений Джек переживает очень болезненно. И самое страшное для Джека, когда партнер либо не может, либо не желает вывести его из этого состояния. (Драйзер в этом отношении опять же предпочтительнее всех других партнеров: он не только не допустит кризиса отношений, но даже малейшей неопределенности в них не потерпит.)
В ситуации кризиса отношений Джек ощущает свою неспособность к каким-либо решительным действиям. Подсознательно он настроен на то, чтобы отношения из кризиса выводил его партнер (хотя испортить их он вполне может и собственными силами).
И в процессе формирования отношений Джек подсознательно рассчитывает, что всю инициативу на себя возьмет его партнер. И Драйзер действительно предрасположен к тому, чтобы взять на себя всю этическую и волевую инициативу, (если, конечно, не слишком скован предрассудками.) Со своей стороны, Джек охотно берет на себя всю деловую инициативу в развитии отношений: он всегда найдет способ преодолеть любые препятствия, любые расстояния — главное, чтобы его партнер не испытывал никаких затруднений или неудобств.
Проблема Джеков в том, что Драйзер не единственный психологический тип, способный взять на себя инициативу в развитии отношений (кроме того, как всякий дуал, для Джеков он менее всего заметен и наименее привлекателен). Поэтому Джеки часто уступают инициативе психологически несовместимых с ними партнеров, что особенно болезненно сказывается именно в период кризиса отношений: партнеры-логики, к примеру, обладая слабой этикой, не могут вывести отношения из кризиса, а психологически несовместимые партнеры-этики сами способны спровоцировать осложнение отношений, чтобы использовать его как средство эмоционального воздействия.
Джек всегда замечает, когда им пытаются этически манипулировать. Другое дело, он не всегда знает, как следует на это реагировать. Ему необходимо время, чтобы разобраться, какой характер отношений стоит за всеми этими манипуляциями. Если он приходит к выводу, что такой способ отношений не слишком усложняет его жизнь, то вполне может втянуться в эту чуждую ему этическую игру. Хотя, в принципе, никаких этических игр Джек не признает: он ненавидит лицемерие, двуличие, фальшь, неискренность; терпеть не может, когда с ним лукавят, когда перед ним ставят какие-то неопределенные этические цели (иными словами — морочат голову).
Джеки не из тех партнеров, которые легко отбиваются от своей "законной половины". В случае сильного психологического дискомфорта и неспособности что-либо изменить в отношениях он может и сам уйти из семьи. Но "отбиваться", даже в случае более привлекательной альтернативы, не будет.
При внешней этической мобильности Джек на самом деле в этическом плане очень консервативен, что создает ему дополнительные проблемы в случае альянса с психологически несовместимыми партнерами.
Драйзер — единственный, кто может гарантировать Джеку полнейшее отсутствие проблем по аспекту этики отношений.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Волевая сенсорика"
Как уже говорилось, деловые качества Джека в большей степени зависят от благоприятных внешних условий, чем от личных волевых усилий. И тем не менее из критической ситуации его часто выводит именно волевое усилие, которое он решает сделать над собой — если не из личных побуждений, то уж хотя бы в интересах "своей команды", перед которой всегда чувствует большую ответственность.
При всей своей прагматичности и практичности Джеки имеют обыкновение периодически "зависать в облаках". Казалось бы, Джек не должен делать ничего нецелесообразного, поскольку это противоречит программе его интеллекта. И тем не менее его цели иногда оборачиваются миражами (поскольку, как любой интуит, он не всегда реалистично смотрит на вещи).
В такой период многое зависит от того, насколько быстро он сможет сделать над собой волевое усилие, отказаться от ошибочных планов, поставить перед собой новые цели и настроиться на их реализацию.
Джек нуждается в партнере, который может сориентировать его на практические цели и убедить в эфемерности его прежних замыслов. Ему самому довольно трудно сделать над собой волевое усилие, особенно в ситуации кризиса своих планов. Поэтому он активизируется, когда в его жизни появляется новая, соответствующая его программе цель, имеющая позитивный смысл, определенное направление и возможность реального приложения сил. Цель, которая выведет его из вынужденного бездействия и бесполезного ожидания перемен. Цель, ради которой ему захочется напряженно работать и преодолевать трудности.
И именно такую цель задает ему его дуал Драйзер (который хотя и не может видеть перспектив, но иногда довольно отчетливо видит бесперспективность какого-либо начинания и потому не позволяет Джеку застревать на каких-то слишком отдаленных и нереальных планах. Творчески манипулируя различными приемами волевого воздействия, Драйзер заставляет Джека переключиться на более реальные и актуальные задачи).
Известно, что Джек не любит запускать свои дела. Но тем не менее это периодически происходит. И поскольку для него "выправлять" свои дела также неприятно, как и чинить что-нибудь поломанное, рядом должен быть кто-то, кто заставит его это сделать.
Разумеется, заставить Джека подчиниться прямому волевому давлению невозможно, он сам этого не допускает. Более того, такой способ волевого воздействия ставит под удар этику взаимоотношений с ним. Поэтому в случае с Джеком волевое давление должно быть гибким, творческим, а этика отношений — принципиальной. То есть, как бы ни был обижен Джек на то, что его постоянно принуждают делать над собой усилие, эти обиды должны быстро и легко сглаживаться партнером с тем, чтобы не перерастать в кризис отношений (что возможно только в партнерстве с Драйзером).
Как любой интуит, Джек по своей природе довольно рассеян. Не всегда помнит, куда он положил ту или иную вещь. Уборка и наведение порядка для него не самое приятное занятие. И тем не менее, когда Джек при всем своем безразличии к бытовому беспорядку попадает в условия, где порядок строго и неукоснительно соблюдается (как это обычно бывает в доме Драйзера), его это и организует, и тонизирует.
Один из первых признаков выхода Джека из душевного кризиса — упорядочение им своего образа жизни, интерес к спорту, здоровью, физическая, духовная и интеллектуальная работа над собой.
Джек охотно сделает какую-либо работу, окажет услугу скорее по просьбе другого, чем по собственному побуждению (если это кому-нибудь нужно — это имеет смысл сделать.)
Сами Джеки не стремятся намеренно подчинять кого-либо своей воле. (Джек прекрасно умеет организовать работу, распределить ее, но принуждать кого-либо ее делать не будет. Ему легче материально стимулировать, заинтересовать, воодушевить своим энтузиазмом, а заставлять — это не его метод. Просить, кстати сказать, он тоже не будет: не исключает, что ему могут отказать, а это всегда неприятно.)
Джек глубоко демократичен. Никакими внешними атрибутами власти не прельщается, связями, положением в обществе не кичится, ненавидит снобов. Оценивает людей по их реальным делам и способностям. Преимущество власти рассматривает только как возможность полноценно реализовать свой творческий потенциал.
Джеки не склонны к злоупотреблению властью. Более того, они даже могут не подчиниться жестокому или несправедливому, по их мнению, приказу. Могут на свой страх и риск не придерживаться недостаточно гуманных инструкций.
С удовольствием Джек берет на себя роль лидера и прекрасно с ней справляется. Чем больше полномочий получает Джек, тем более активизируется и тем успешнее и масштабнее работает.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Логика соотношений"
Эта функция дополняет логическую программу Джека, подготавливает для нее теоретическую базу, осуществляет сбор и обработку информации. Контролирует ее логичность и достоверность.
Джека возможно убедить только фактами и логически безупречными концепциями. Подсознательно он всегда отмечает для себя все логические неувязки и фактические несоответствия в любой высказанной ему мысли, в любой предложенной ему теории. Обладает прекрасной памятью, легко запоминает новую информацию, стараясь сразу же ее систематизировать.
Подбор информации делает очень основательно, по возможности из самых авторитетных источников. Для Джека очень важна именно достоверность источников информации. Как правило, он опирается только на те факты, в достоверности которых лично убежден. Поэтому ему всегда неприятно разочаровываться в источнике информации: для него это так же, как и разочарование в дружбе — он доверился, а его подвели. (Такой пример: пятилетний ребенок-Джек впервые попал на бабушкин огород, где ему показали грядку с репкой, причем репка, вопреки его ожиданиям, выглядела очень маленькой, и он решил попробовать выдернуть ее собственными силами, что у него легко получилось. А дальше он попал в противоречие между реальным фактом и источником информации, где было сказано, что репку тянули всей семьей и вытянуть не могли. Джек решил, что все-таки надо проверить факты и повторял свой опыт до тех пор, пока не передергал всю репку на грядке. После этого он впервые задумался, что источники информации могут быть и недостоверными.)
Сбор информации у Джеков осложняется тем, что они не могут себе позволить слишком растягивать во времени этот процесс: ведь так и само дело уже может стать несвоевременным. Предпринимая новое важное дело, всегда старается получить именно исчерпывающую информацию: исходя из интересов дела и чувства ответственности перед своей командой, он не позволяет себе легкомысленно относиться к этому вопросу. Собирая информацию, Джек старается быть предельно дальновидным и предусмотрительным — ему обязательно нужно учесть возможные перемены и изменения условий в будущем. (Например: просчитывая статью расхода, он, как правило, учитывает зависимость ее от каких-то непредвиденных обстоятельств: возможного роста цен, инфляции, повышения налогов, повышения тарифов на услуги, связанные с обслуживанием и страхованием. То есть сбор информации осуществляется "по заявке" его последующей психической функции — "интуиции возможностей".)
Джеку свойственно подмечать любое искажение известных ему сведений. Очень не любит, когда "передергивают" факты и тем самым искажают истину — это его глубоко возмущает. Как бы он ни был, казалось бы, расслаблен или рассредоточен, любое логическое противоречие его моментально настораживает. Джек — принципиальный противник манипулирования фактами, даже если это не меняет сути концепции. Он не всегда с легкостью согласится признать, что один и тот же факт является следствием самых разных причин. И не потому, что ему это в принципе трудно понять: просто, принимая для себя какую-либо теорию, Джеку важно быть уверенным в ее логической последовательности. Точно так же, воспринимая какую-либо информацию, он должен быть уверен, что она не основана на подтасовке фактов. (В связи с этим иногда возникают проблемы на начальном этапе дуализации Джека с Драйзером: у Драйзера, как известно, манипулятивная этика, и с фактами он обращается довольно свободно — одному и тому же факту он может придавать противоположное значение и большого греха в этом не видит. Это обстоятельство будет настораживать Джека до тех пор, пока он не поймет, что драйзеровская логика — это не более, чем форма убеждения, которая как раз именно на него, Джека, и рассчитана.)
Все свои действия Джек старается строить на основании многократно проверенного личного опыта. (Свои технологические методики он разрабатывает тоже на основании многократно проверенно личного опыта. Поэтому всякую критику своих собственных, "выстраданных" методик воспринимает очень болезненно.)
В области научных экспериментов Джеки очень смело нарабатывают свой личный опыт, причем, начиная с самого раннего детства. Вряд ли найдется хоть один представитель этого типа, который бы хоть раз в жизни чего-нибудь не взорвал, не спалил, не пережег. Очень любят изобретать, мечтают раздвинуть горизонты науки. Своими изобретениями очень гордятся, независимо от того, как к этому относятся окружающие.
Теоретическая логика Джека создает информационную базу и является предпосылкой его последующей психической функции — интуиции возможностей.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Интуиция возможностей"
Этот аспект для Джека чрезвычайно важен. Подсознательно Джек сравнивает собственные возможности с возможностями других, потому что это та область, в которой ему постоянно хочется работать над собой и непременно получать высокую оценку. (Не следует думать, что вследствие этого качества Джек завистлив к чужим успехам — ни в коем случае! И хотя он действительно не любит, когда ему ставят в пример людей, добившихся в жизни большего, чем он, но это только потому, что обычно предпочитает сам решать, каким успехам стоит подражать, а каким — нет.)
Подсознательно Джек чувствует, что это качество ему дано для того, чтобы кого-то выручать, вызволять того, кто слабее его, того, кто попал в беду, что объясняется подсознательной ориентацией на слабую интуицию своего дуала Драйзера. (Многие представители этого типа в детстве мечтали работать спасателями, пожарниками, совершать подвиги и защищать слабых — "Робин Гуд", "Питер Пен".)
Джек всю жизнь готовит себя к этой миссии. На протяжении всей жизни учится преодолевать препятствия, мечтает развить в себе какие-то сверхъестественные возможности. Даже в зрелом возрасте он может с удовольствием смотреть какой-нибудь полудетский боевик, представляя себя на месте непобедимого киногероя.
Джек уважает людей, которые многого добились в жизни благодаря своему трудолюбию, бесстрашию, упорству, дальновидности, здравому смыслу; уважает людей с фантазией, людей, работающих над собой, развивающих свои способности.
Джек азартен, любит принимать участие в состязаниях силы, ловкости и выносливости. Причем к таким состязаниям он подключается спонтанно. (Например, у него может возникнуть желание повторить только что увиденный акробатический трюк.) Легко включается в пари, в молодости его можно без труда взять на "слабо". Джека с самого раннего возраста начинает интересовать предел его физических возможностей, предел его выносливости и смелости. (Десятилетняя девочка-Джек "испытывала" себя, сидя верхом на перилах балкона, на высоте 8-го этажа.)
Джекам очень важно раздвигать границы допустимых возможностей. И если, бывает, в первых опытах они еще иногда осторожничают, то затем повторяют свои "рекорды" по возможности многократно. И очень этим гордятся. (Причем эти "рекорды" далеко не всегда являют собой достойный образец для подражания — иногда они носят явно "гусарский" характер.) Джеки любят демонстрировать свое бесстрашие и отвагу. В молодости часто проявляют демонстративную бесшабашность, беспечность, умеют и любят рисковать. Рассказывая о своих достижениях, Джек никогда не приписывает себе ничего лишнего — не любит пустого бахвальства. Если кто-то сомневается в его подвигах, готов их тут же продемонстрировать.
В зрелом возрасте риск Джека базируется на точных расчетах и хорошо развитой интуиции. Джеки любят играть в азартные игры, часто покупают лотерейные билеты, хотя им бывает лень пойти проверить свой выигрыш. Для них это не более, чем ожидание счастливых перемен или своеобразная тренировка интуиции, вроде как "сводка погоды", по которой они проверяют, благоволит ли им сегодня удача.
Говоря о своих успехах, Джек старается не подвергать критике возможности и способности других. Старается их не обсуждать. (Подсознательно настроен на слабую интуицию своего дуала Драйзера.) Не любит никого специально экзаменовать или испытывать. Если и задаст вопрос "на засыпку", то лишь из любознательности, а не из самоутверждения.
Джекам всегда интересно узнать жизнь на самых крутых ее изломах. Иногда создается впечатление, что они живут как в приключенческой киноленте. Смолоду готовят себя к серьезным жизненным испытаниям. Их привлекают романтика рискованных приключений, работа в условиях повышенной опасности, в тяжелых климатических условиях.
Многие из них пробуют себя в различных видах спорта. Джеку всегда хочется испытать то, что он еще не испытывал. Даже если ему приходилось в жизни, например, водить корабль, он будет сожалеть о том, что вот самолетом он еще никогда не управлял. Другой пример — если открывается какая-нибудь новая дорога, Джеку обязательно нужно по ней проехать: "Как это, уже три дня, как построили новый мост, а я еще ни разу по нему не проезжал!" Джеки — прирожденные первопроходцы и первоиспытатели. Джеку необходимо попробовать все, что для него ново и неизведанно, и не дай Бог его этого лишить.
Джек-нытик — это исключительное явление. Редко кто и только из самого близкого окружения может увидеть его в подавленном состоянии, не скрывающим своего отчаяния. (Разумеется, в условиях психологического дискомфорта Джек, как любой человек, "развинчивается", а следовательно может и ныть, и раздражаться по пустякам, но для психологически уравновешенного Джека это не свойственно.)
Смерть как реальность представители этого типа плохо воспринимают, не верят, что могут потерять близкого человека, и именно поэтому утрату своих близких переживают исключительно болезненно (хотя и скрывают свои переживания).
Джеки очень жизнелюбивы и оптимистичны, любят насыщенный жизненный ритм: активный, динамичный труд и активный отдых. Любят путешествия, походы на байдарках или велосипедах, любят туристические песни, дым костра, романтику странствий. Любят слушать и читать истории о всяких аномальных явлениях, интересуются фантастикой и приключениями. Нередко поражают необычайной широтой познаний во многих областях.
Джек обычно старается никого не подводить, более того, в трудную минуту он видит свою обязанность в том, чтобы найти выход из любого затруднительного положения не только для себя, но и для "своей команды".
"Своя команда" для Джека — святое понятие. По просьбе друга он может пойти и в огонь и в воду: может, например, бескорыстно сдать кровь для совершенно не знакомого ему человека, может отдать все свои сбережения друзьям, оказавшимся в затруднительном положении. Для спасения своей команды Джек может совершать чудеса смелости, находчивости и выносливости (и тем не менее в быту может быть совершенно безразличен к просьбам и поручениям своих близких).
Джек совершенно ужасно себя чувствует, когда видит, что невольно становится виновником проблем "своей команды", особенно, если он не может достаточно быстро эти проблемы решить.
Джека раздражает, когда кто-то его в чем-либо подводит или создает дополнительные проблемы, осложняющие его собственные планы. Джек старается избегать "проблемных" людей, и ему самому всегда неприятно быть источником чьих-то проблем.
При любых обстоятельствах он демонстрирует уверенность и оптимизм, старается не показывать своего страха и не демонстрировать своих страданий. Всегда спокоен, невозмутим, всегда говорит ровным и бодрым голосом.
Своей жизнестойкостью, оптимизмом, жизнелюбием, здоровым авантюризмом, фантазией, оригинальностью мышления Джек внушает уверенность в завтрашнем дне своему дуалу Драйзеру, выводит его из многих жизненных тупиков, прививает вкус к приключениям, учит радоваться жизни, открывает перед ним новые неизведанные возможности, делает его жизнь богаче, интереснее и насыщеннее радостными событиями.
Этико-сенсорный интроверт ("Драйзер").

Представители типа:
Теодор Драйзер, Лев Толстой, Иван Тургенев, А.Н. Островский, Ханс Кристиан Андерсен, Стефан Цвейг, О'Генри, Евгений Евтушенко, Шимон Перес, Нэнси Рейган, Брижит Бардо, Катрин Денев, Микеле Плачидо, Ивар Калниньш, Анастасия Вертинская, Людмила Хитяева, София Ротару, Иосиф Кобзон, Игорь Верник
Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Этика отношений"
Программа Драйзера ставит своей задачей в первую очередь выявить существующие негативные этические тенденции и бороться с ними до полного их искоренения. В силу этих причин для Драйзера приемлемы только те отношения, в которых он видит для себя и для общества наименьшую вероятность неприятностей.
Возможно поэтому все "драйзеровские" заповеди так категоричны и включают в первую очередь именно то, чего человеку делать нельзя.
Чаще всего взаимоотношения с людьми у Драйзера строятся на двух заповедях: "Не делай другим того, чего не желаешь себе" и "Око за око, зуб за зуб". То есть, если человек не сделал тебе ничего плохого, ты не имеешь права к нему плохо относиться, но если ты в нем предполагаешь способность совершить дурной поступок, твое право ему не доверять, и, более того, твоя обязанность — предостеречь других. Если не понимать этой мотивации, может сложиться мнение о Драйзере, как о сплетнике, "обожающем перемывать косточки другим". Хотя именно представители этого типа при их врожденном понимании, что такое "хорошо", а что — "плохо", а также при их комплексе "ожидания неприятных последствий" терпеть не могут сплетничать ни о других, ни о себе, считая злословие делом недостойным и опасным, но предостережение — это их святое право и обязанность, и они всегда готовы и умеют его отстоять.
Иногда, по причине слабой интуиции и логики, Драйзер сам страдает от ограниченности собственной этической программы. Например, если ему сказать: "Я ведь тебе ничего плохого не сделал, почему ты мне не доверяешь?", тогда он начинает осознавать, что его поведение противоречит его собственным принципам. То есть он "наказывает" человека еще до проступка и, осознав это, Драйзер поступает очень непредусмотрительно — позволяет себе быть откровенным с человеком, который у него доверия не вызывает (что, как правило, оборачивается для него крупными неприятностями).
К счастью для себя, представители этого типа довольно рано начинают понимать свое природное преимущество (и никому не позволяют его оспаривать) — умение видеть в человеке предрасположенность к дурным поступкам, умение видеть этический потенциал окружающих людей.
Драйзер — великолепный физиономист, исключительно наблюдателен, способный по едва уловимым, только ему одному заметным признакам составить очень точное представление о характере человека и о мотивах его поведения.
Каждого человека, впервые оказавшегося в поле его зрения, Драйзер как бы "препарирует" своим пронизывающим, "рентгеновским" взглядом, под которым мало кто себя чувствует уютно. Самое точное представление об "этичности" человека, о мотивах его поведения складывается у Драйзера именно по первому впечатлению.
В сложившемся негативном мнении он, как правило, не ошибается, а если и соглашается отказаться от первоначального впечатления, то только для того, чтобы лишний раз себя перепроверить. (Наделив его этим ценным качеством, природа как бы извинилась за то, что так обделила интуицией и логикой.)
Пользуясь этим своим природным щитом, Драйзер строит отношения с людьми очень осторожно, даже настороженно. Его раздражает, когда этому его свойству противопоставляют альтернативу "изначального дружелюбия ко всем без исключения". Такая установка его сбивает с толку, поскольку не противоречит его этическим принципам, но вместе с тем является для него опасной, так как заставляет забыть о своих сильных качествах и подставить под удар слабые.
Драйзер часто производит впечатление человека замкнутого и некоммуникабельного. Действительно, он лучше себя чувствует в привычном и проверенном окружении. И только подчиняясь обстоятельствам, буквально заставляет себя расширить круг своих знакомств.
Драйзер всегда знает, как к нему относятся, всегда чувствует отношение к себе. Всегда чувствует ложь, фальшь и лицемерие и по отношению к себе и по отношению к другим.
Со свойственным ему максимализмом, в котором находят отражение все его непоколебимые этические принципы, Драйзер предпочитает поддерживать отношения только с теми людьми, которые полностью соответствует его нравственным критериям. И даже если создается впечатление, что он предъявляет своему окружению слишком завышенные требования, Драйзер не способен снизить их, как бы его об этом не просили.
Не видит и не представляет себя вне системы собственных моральных ценностей. Совет "Будь ты проще!" — не для него. Ситуация "любовного треугольника" для него абсолютно неприемлема. Сама мысль о неверности своему супругу кажется ему кощунственной — он и сам не допустит неверности по отношению к себе и не позволит себе отбить партнера у другого.
Понятие "сексуальных свобод" допускает только как область эротических фантазий. (И то не для себя.) Но в реальной жизни ни для себя, ни для своего партнера этого не позволит: слишком горд, чтобы делить его еще с кем-то.
В отношениях очень последователен, принципиален.
Максималист. Любви, дружбе отдается полностью. Отдает все, что имеет, и даже то, чего не имеет. (Может взять ссуду, чтобы оплатить долги своего друга.)
На искренний интерес к себе трогательно отзывчив. И это понятно: ведь на его "рентгеновский" взгляд окружающие реагируют, в основном, негативным отношением, которое он всегда очень остро чувствует и к которому привыкает как к чему-то постоянному в своей жизни. Поэтому на искреннее расположение к себе считает своим долгом ответить взаимностью. Но если замечает, что кто-либо злоупотребляет его расположением, без сожаления расстается с таким человеком. Драйзер долго помнит зло и старается порвать все отношения с тем, кто хоть когда-то причинил ему неприятности. Иногда он может поддерживать видимость общения, хотя на самом деле для него этого человека уже не существует.
В постоянном стремлении "искоренить все зло на земле" (которое в условиях психологического дискомфорта концентрируется именно на ближайшем окружении), Драйзер бывает слишком скор на "этическую расправу". Он, как никто, умеет при первом же подозрении "припереть к стенке" своего "обвиняемого", не оставляя ему ни малейшего шанса оправдаться. (А заодно, и себя лишая возможности развивать отношения позитивно.)
Драйзер обожает "выяснять отношения" (опять же, следствие слабой интуиции), в случае психологического дискомфорта или затяжного кризиса отношений он может специально спровоцировать ссору, чтобы получить дополнительные данные для подкрепления собственных наблюдений и для полной уверенности, что к нему относятся именно так, как он это чувствует.
Недоверчивый по своей природе, он трудно "очаровывается": как бы он ни любил, как бы ни был привязан, никогда не закрывает глаза на недостатки человека — ведь это возможный источник будущих неприятностей.
Драйзер вообще мало кому симпатизирует (слишком много видит). Бывает довольно трудно добиться его доверия, вызвать на откровенность. (Хотя он и выбалтывает много лишнего незаметно для себя, поскольку, как все сенсорики, незаметно для себя высказывается предельно конкретно). Но даже намеренно позволяя себе довериться кому-либо, Драйзер никогда не исключает возможности, что его откровением злоупотребят: во-первых, он понимает, что взаимная откровенность — непременное условие (или обязанность) дружеских отношений, во-вторых, боится обидеть человека недоверием, а в-третьих, иногда чувствует себя достаточно сильным и способным выстоять в любой, этически сложной ситуации (на тот случай, если его "секреты" станут известны окружающим).
Негативным мнением о себе Драйзер принципиально не желает интересоваться, поскольку всегда безошибочно знает, кто и как к нему относится. Кроме того, не предполагает за собой плохих поступков, поскольку во всем следует своей первой "программной" этической заповеди. По этой же причине старается игнорировать сплетни — этот "этический мусор", который не заслуживает его внимания. Крайне раздражается, когда вынужден выслушивать негативное мнение о себе: "Нет, ты послушай, что о тебе говорят!." — считает это жестокостью, глупостью и прямым насилием над собой ("Да мало ли кто злословит!").
Еще ужаснее для него ситуация, в которой ему инкриминируются какие-то мифические проступки и в которой он вынужден оправдываться (не дай Бог еще публично!) непонятно в каких грехах; такое для Драйзера совершенно невыносимо и приводит в крайнее раздражение.
В бытовом общении Драйзер старается держать далекую психологическую дистанцию почти со всем своим окружением. Стараясь избегать неприятного общества, он может изолировать себя от "враждебного" окружающего мира, время от времени, добровольно запирая себя "в монастырь". (Иногда даже на долгие годы — пример Брижит Бардо.)
Драйзер предпочитает общаться только с узким кругом своих близких, проверенных друзей. Но это касается только его личного общения, его личных симпатий и предпочтений. "Чужие" — это те, кто не вызывает у него доверия и в чьем обществе он испытывает психологический дискомфорт. В силу слабой интуиции возможностей и определенной ограниченности жизненного опыта Драйзеру иногда свойственно делить людей на "своих" и "чужих" по этническому или ментальному признаку, но тем страшнее и больнее для него разочарование, когда он в "своих" кругах встречает "чужих" людей, которые относятся к нему враждебно и злоупотребляют его доверием. В конечном счете деление на "своих" и "чужих" у Драйзера очень условно и на протяжении всей его жизни претерпевает много изменений.
Драйзер очень не любит, когда его дружбы домогаются насильно. Опасается людей, которые "лезут в душу с отмычкой" (хотя чаще всего именно "на отмычку" и открывается). Не любит, когда пытаются им манипулировать. Не любит, когда у него перехватывают "этическую инициативу". Взаимоотношения между людьми — основная область его интересов и наблюдений, предмет постоянных размышлений и анализа. Именно поэтому он так избирателен в выборе друзей и партнеров. Только его дуал Джек, подсознательно сориентированный на аналогичные этические ценности, соответствует драйзеровскому представлению о дружбе. (Да и то не всегда!)
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Волевая сенсорика"
Драйзер умеет и может подчинять людей системе своих этических и нравственных ценностей, которая составляет весь смысл его существования. Он менее всего склонен оставаться сторонним наблюдателем этических проблем общества. Поэтому активно борется с любыми отклонениями от нравственных и моральных норм, чем и снискал себе славу "воинствующего моралиста".
Представители этого типа считают своим долгом выявлять все то зло, которое обнаруживается в окружающем их пространстве. Разоблачать общественные пороки, бороться с преступностью, нарушением общественной морали; бороться за всеобщее благоденствие, за чистоту нравственных норм, за восстановление справедливости, за экологию окружающей среды — первейшее его занятие.
Драйзер ненавидит организованное зло и всегда стремится противопоставить ему сплоченное добро ("воинственную добродетель"): "...ежели люди порочные связаны между собой и составляют силу, то людям честным надо сделать только то же самое" (Лев Толстой).
Драйзер ненавидит сам принцип организованного насилия: "Как можно объединять зло?! — ведь это чудовищно! Это значит готовить катастрофу и причинять горе многим людям! Это нужно пресекать — зло должно быть наказано!"
Драйзер ненавидит мафию в любом ее проявлении ("Комиссар Катанья"). Никогда ни один из представителей этого типа не будет заниматься мафиозным бизнесом. Сам тип человека-мафиози, который стремится всеми правдами-неправдами пробиться к власти и пользоваться ее благами для того, чтобы подчинять своей воле других, вызывает у Драйзера глубочайшую антипатию и раздражение, которое он даже в рамках приличия не в силах сдержать. Драйзер и мафия несовместимы. (Причина, которая убедительно исключает принадлежность Иосифа Кобзона (Драйзера) к какой-либо мафии.)
Драйзеру свойственна высокая требовательность и к себе, и к окружающим во всех аспектах его жизни: в дружбе, в любви, в деловых отношениях, в работе — во всем равные, часто завышенные, требования и к себе, и к другим.
Ответственность за свои слова, поступки, за проявленные чувства, за данные обещания, за "тех, кого ты приручил", за качество выполняемой работы. Ответственность перед коллективом, коллегами, родственниками и семьей... Но самая большая ответственность — перед самим собой.
Для Драйзера характерна исключительная работоспособность и педантичная исполнительность. (Драйзер отдает работе максимум усилий, и если от него потребовать еще большей отдачи, это быстро приводит к перенапряжению и нервному срыву, что резко ухудшит и качество работы, и отношения с начальством.)
Побудительные мотивы всех его усилий диктуются именно этическим аспектом и выражаются лозунгом: "Делай для других так, как ты хочешь, чтобы сделали для тебя".
Драйзер не любит привлекать посторонних к решению своих проблем, предпочитает справляться собственными силами — чего бы это ему ни стоило. А также не симпатизирует тем, кто обычно решает свои проблемы за чужой счет. Навязывание другим своих проблем считает неэтичным и бестактным. В его понимании это неуважение к чужому свободному времени, к праву человека на досуг. По той же причине старается никому не навязывать своего общества, даже самым близким друзьям, даже если ему очень одиноко.
Обязательный. Если в силу объективных причин не может выполнить взятое на себя обязательство, очень страдает. По этой же причине не любит брать в долг или покупать в кредит — волнуется, что не сможет вовремя вернуть.
В условиях нейтральных отношений вежлив, дисциплинирован, подтянут и того же требует от других: ведь нельзя же раздражать окружающих грубыми манерами, вызывающим поведением и неэстетичным видом.
В доме старается поддерживать чистоту и порядок (считает недопустимым запускать домашние дела — рассматривает это как необязательность по отношению к другим членам семьи). Даже если берет какую-то работу на дом, старается сначала сделать все домашние дела, чтобы потом спокойно сесть за работу.
Уходя из дома, обязательно за собой все приберет — ему неприятно возвращаться в неприбранную квартиру. После ухода гостей, в тот же вечер перемоет всю посуду, вытрет и расставит по местам. Тщательно уберет всю квартиру и только после этого позволит себе отдохнуть. Его очень раздражают, например, такие мелочи, как крошки на столе или пятна на полу, разбросанная одежда, "завалы" на письменном столе. Он отложит свои самые неотложные дела для устранения этих "раздражителей", и при случае может строго выговорить домашним за безответственное отношение к порядку в доме.
Необходимость терпеть беспорядок в своем доме угнетает его до такой степени, что может даже быть поводом для развода.
Драйзера раздражают любые отклонения от установленного им в своем доме порядка. (Даже такая, например, мелочь: если еда, которую он подает, съедается не в том порядке, в котором он это задумал, его это уже раздражает.) Свое раздражение Драйзер подавляет только в обществе дуала Джека — только ему еще как-то позволяется нарушать порядок в доме, но и то в разумных пределах. (В противном случае, это будет стоить Драйзеру слишком большого расхода времени и сил, что он тут же расценит как неуважение к своему труду, и за что с Джека сразу же "строжайше взыщется".)
Творческая волевая сенсорика Драйзера особенно ярко проявляется в экстремальной ситуации — при защите его интересов и главное — при защите интересов его взаимоотношений. На свои взаимоотношения Драйзер никому не позволяет посягать. Очень не любит, если кто-то оговаривает его друзей — предпочитает сам во всем разобраться. По этой же причине старается не давать повода говорить плохо о себе. Никому не позволяет поссорить себя с другом. За друга, за любимого человека пойдет в огонь и воду, не рассуждая и не считаясь с опасностями.
Охраняет свои взаимоотношения от нападок со стороны. Не позволяет оказывать на себя волевое давление.
Когда на Драйзера пытаются оказать нежелательное воздействие или проявляют нежелательную этическую инициативу, он способен дать отпор невероятной силы. (Иногда после такого инцидента у него остается неприятный осадок — он чувствует, что завысил меру обороны, "стрелял из пушки по воробью". Но в любом случае, последнее слово непременно должно остаться за ним: а иначе, какой бы он был "сенсорик"?)
Очень упрям, неохотно меняет свое мнение.
Иногда, чувствуя враждебное настроение окружающих, Драйзер может начать "защищаться" еще до того, как на него "напали", но тогда почти сразу же замечает свою неправоту и испытывает жесточайшие угрызения совести. Драйзер не может первым нападать — это противоречит его этической программе.
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Логика соотношений"
Драйзеру всегда хочется произвести впечатление человека рассудительного и здравомыслящего. Более того, ему очень хочется быть таковым и он всю жизнь этому учится.
Драйзер старается контролировать свои чувства рассудком и логически анализировать все происходящее с ним, но это у него плохо получается.
Очень уважает в людях умение четко и лаконично излагать свою мысль. Сам этому долго и малоуспешно учится.
Любое изучаемое явление, теорию или предмет старается понять по сути, разложить "по полочкам", найти в нем какую-то закономерность. Успешно учится только по четко разработанным и доступно изложенным методикам. Если же предмет преподается хаотично, сумбурно, непоследовательно, с какой-то импровизированной тематикой, с постоянной сменой методик или с полным отсутствием таковой — для него это катастрофа: такое обучение он не воспринимает, попадает в число отстающих, очень из-за этого переживает, впадает в панику и уныние.
С возрастом Драйзеры становятся особенно разборчивы в выборе учителей и методов образования, уровень которого они на протяжении всей своей жизни постоянно повышают: овладевают несколькими профессиями (необязательно смежными), в которых считают необходимым добиваться высокого профессионализма. А поскольку совершенствование мастерства требует постоянного углубления в теорию, учеба ими воспринимается как самый постоянный и естественный в жизни процесс.
Драйзеры стараются быть логичными и последовательными в изложении своих аргументов. Поэтому продумывают их заранее и излагают по пунктам: "Во-первых, во-вторых, в-третьих...". Но уже на "в-четвертых" и "в-пятых" отклоняются от заданной темы, на "в-шестых" и "в-седьмых" повторяют и варьируют предыдущие аргументы, а при столкновении с "программным" или "творческим" логиком (особенно из противоположной квадры) вся их такая "стройная" и "продуманная" концепция разваливается еще на первом пункте.
Логика Драйзера не выдерживает столкновений и с теми, у кого этот аспект находится на еще более слабых позициях -например, с иррациональными этическими экстравертами — Цезарем и Гексли, когда логическая последовательность спора вообще не соблюдается, а разговор постоянно перескакивает на личностные "разборки". Обычный выход для Драйзера в этой ситуации — вовремя увидеть нецелесообразность дальнейшей дискуссии (что ему дается ценой огромного напряжения по всему блоку СУПЕРЭГО), и, целиком опираясь на свою "волевую сенсорику", выйти из спора, стараясь при этом никого (по возможности) не обидеть.
Вследствие таких "споров" у Драйзеров корректируется представление о собственном "логическом потенциале" и они с еще большим усердием и вниманием начинают относиться к его развитию. (Поскольку не считают себя в этом вопросе абсолютно безнадежными, хотя и понимают, что профессии философа и теоретика — не для них.)
Логические соотношения для Драйзера не так важны, как этические. Поэтому в интересах этики отношений он может исказить факты, может манипулировать ими, что вызывает некоторые осложнения на начальном этапе дуализации его с Джеком. Но впоследствии Джек понимает, что не следует придираться к некоторым логическим погрешностям Драйзера, и относит его "логическую" информацию на аспект этики, понимает, что за логической информацией Драйзера стоят только его этические побуждения. (И Драйзер ему за это понимание очень благодарен.)
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Интуиция возможностей"
Проявляется в постоянном предчувствии неприятностей, которые Драйзер ожидает повсеместно и ото всех.
Ему трудно быть дальновидным, увидеть ситуацию в развитии.
Свои собственные возможности ни в какой, даже в самой, казалось бы, выигрышной для себя ситуации просчитать не может.
Часто (если не постоянно) испытывает ощущение безысходности.
Об успехах, удачах и неудачах не рассуждает — для него это слишком больная тема. Не переносит, когда приводят в пример чужие успехи: воспринимает это как упрек в свой адрес.
Драйзер никогда не бывает доволен результатами своей работы. Сколько бы ни сделал, считает, что все это ничтожно мало. Чего бы ни добился — все ему кажется, что недостаточно реализовал свой творческий потенциал.
Драйзеру неимоверно трудно находить применение своим способностям. Постоянное ощущение собственной невостребованности — для него мучительнейшая пытка. Драйзер не способен за себя просить — слишком горд, и, кроме того, считает это чем-то подлым и несправедливым по отношению к другим.
Испытывает страшную неловкость всякий раз, когда вынужден отвечать на вопросы: "Что вы можете?", "Что вы умеете?" И тем не менее Драйзер умеет так много и на таком высоком профессиональном уровне, что в это просто трудно поверить (потому-то ему и самому неудобно об этом говорить). Желание Драйзера реализовать свои способности бывает настолько сильным, что он постоянно повышает свой профессиональный уровень, работая во всех доступных ему и интересующих его областях. Драйзер не согласен с тем, что "нельзя служить двум богам одновременно". Для него свойственно "обрастать специальностями": если не представляется возможности реализовать себя в одной профессии, осваивает другую, но навыки предыдущей специальности старается поддерживать на профессиональном уровне — мало ли пригодится.
Не способен пробивать себе дорогу к успеху нечестными методами. Сшибать преграды лбом, работать локтями, драться за работу "как за кость", получать ее "через диванчик" — все это не Для него, все это ниже его достоинства. Драйзер считает, что способности и таланты — это божий дар, следовательно, и реализовывать их надо честными методами, а не по закону джунглей. В конкурсе, где победитель заранее известен, Драйзер, как правило, не участвует. Драйзер вообще плохо себя чувствует в условиях нездоровой конкуренции: "В ожидании прослушивания я чувствовала себя как в очереди за бесплатной похлебкой. Вокруг безработные, неустроенные музыканты, глаза у всех злые, голодные. Выступать пришлось перед своими же конкурентами, а это предельно трудно — физически ощущаешь их зависть и недоброжелательность, ведь каждый рассматривает этот конкурс как свой последний шанс..."
В обстановке нездоровой конкуренции Драйзер работать не может. Не любит, когда ему завидуют. Сам старается не возбуждать в людях зависть (возбуждать в людях низменные чувства считает неэтичным), поэтому обычно довольно скромно рассказывает о своих достижениях. По этой же причине он часто испытывает затруднения в поисках работы, в поисках заказа, ангажемента. Выгодно продать свою работу — для него просто невыполнимая задача. Иногда он искренне рад, если его услугами пользуются даром — все же хоть какая-то востребованность.
Драйзеру трудно просчитать свои возможности. Он может спасовать перед легкой задачей, но при этом замахнутся на сверхсложную, сделает работу высочайшего класса, но не решится донести ее до зрителя.
Несмотря на свою этическую проницательность Драйзер нередко ошибается в выборе друзей, советчиков или партнеров. Часто дает шанс именно тому, кто злоупотребляет его доверием, его дружбой, его чувствами. Его легко облапошить: "подписать" на изначально обреченный проект, на авантюрный эксперимент, подрядить на сопряженную с риском, невыгодную работу. Его с легкостью можно "подставить", он чаще других становится жертвой афер и спекуляций. Вследствие этого Драйзер старается быть особенно осторожным в своих поступках, словах, решениях и взаимоотношениях. (С другой стороны, чем больше он осторожничает, тем больше напряжения и враждебности он создает в собственном окружении, и тем меньше оставляет шансов для себя.)
Много проблем доставляет ему неспособность вовремя предвидеть и правильно оценить возможную опасность, а также неумение правильно рассчитать свои силы, что неизбежно приводит к перегрузкам, нервным срывам, провалам на экзаменах и выступлениях, вследствие чего, он чувствует себя законченным неудачником.
Поскольку собственный успех дается ему ценой неимоверного, каторжного труда, его (как и Максима) всегда раздражает и возмущает легкий успех у других, сам он (разумеется!) в легкий успех не верит, и его всегда неприятно задевает самоуверенность некоторых удачливых выскочек.
Драйзера (так же как и Максима) держат в постоянном напряжении неизвестность и неопределенность его положения в системе любых отношений — и в деловых и в этических. Поэтому выяснение отношений для него самое первоочередное занятие, причем неопределенному "да" Драйзер предпочитает определенное "нет".
Нет ничего страшнее для Драйзера, чем вынужденное ожидание и бездействие в условиях полнейшей неопределенности и неизвестности. Ужас, который он при этом испытывает, сопоставим только с отчаянием человека, похороненного заживо, хотя у других в этот момент складывается ошибочное впечатление, что Драйзер паникует по пустякам.
(Драйзеровская паника легко пресекается окриком его дуала Джека: "Ну, сколько можно паниковать?!!" — Драйзер моментально берет "себя в руки", мобилизует свою силу воли, и вот он уже готов к новым испытаниям.)
Драйзер очень болезненно переживает непредвиденные разочарования — если отменяется долгожданный праздник, срывается назначенное свидание или разрушается созданная им романтическая обстановка. Такое он долго помнит, стараясь впредь не строить иллюзий.
Драйзеры предпочитают не связываться с экстравагантными и непредсказуемыми в своем поведении людьми. Попадая в одну с ними компанию, быстро начинают ощущать опасность и ненужность своего здесь пребывания, стараются поскорее уйти. (Детям-Драйзерам в аналогичной ситуации становится нестерпимо грустно, и они без видимой причины начинают плакать. Часто предпочитают держаться обособленно от других детей, не любят игр с неприятными сюрпризами, не любят глупых, жестоких розыгрышей.)
Замечено, что Драйзер не особенно любит ходить по врачам: если и есть какая-то опасность для здоровья, предпочитают о ней не знать. Не любит медосмотров и обследований: ему неприятно, когда в нем видят какие-то физические изъяны. (Подсознательная связь со слабой сенсорикой его дуала Джека.)
Вынужденная необходимость ограждать себя от неприятностей, вечный самоконтроль, постоянная сдержанность и самоограничения — все это в конечном счете выливается в ощущение неполноты жизни, сожаление, что самое интересное проходит мимо.
Из этого состояния Драйзер может выйти только с помощью своего дуала-Джека. Только Джек может реализовать его несостоявшиеся мечты. Только он со своей фантазией, жизнелюбием, оптимизмом, здоровым авантюризмом и неисчерпаемой энергией способен вырвать Драйзера из плена его вечных химерических страхов.
С помощью Джека Драйзер перестает ощущать свою никчемность и ненужность в этом мире. Для Драйзера Джек — это выход из тупика на свежий воздух, на яркие краски жизни. В лице Джека он наконец находит желанный идеал любви и дружбы. Джек — единственный, к которому Драйзер чувствует безграничное доверие; в чьей преданности не сомневается сам и не позволяет сомневаться другим.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Деловая логика"
Драйзер очень уважает людей с ярко выраженными деловыми (в его понимании) качествами: честных тружеников, мастеров "на все руки", способных усовершенствовать и рационализировать процесс труда.
Подсознательно Драйзер сориентирован на деловую логику Джека, поэтому он всегда замечает и осуждает какие-то бесполезные и неэффективные методы работы. Так же как и Джек, Драйзер считает, что деловые проблемы надо решать "в корне", а не какими-то частными полумерами, но ввиду того, что у него этот аспект попадает на самую пассивную психическую функцию, ему трудно предпринимать в этой области самостоятельные действия — здесь ему необходима помощь дуала.
С помощью Джека Драйзер может реализовать себя практически, найти себе достойное применение, найти занятие по способностям. В лице Джека он получает защитника своих деловых интересов.
Драйзер очень работоспособен. Умеет работать эффективно и сосредоточенно. Быстро осваивает новые специальности. Умеет и любит работать с полной отдачей. Для Драйзера очень важно, чтобы работа соответствовала его творческому и интеллектуальному потенциалу. Важно, чтобы в работе была возможность профессионального роста, повышения квалификации. Работа должна быть и для ума и для души одновременно. Если выполняемая работа не реализует его потенциал, он меняет профессию.
Пытаясь самостоятельно решить свои деловые проблемы, Драйзер часто совершает ошибку, подменяя аспект "деловой логики" аспектом "деловых отношений", которые, как он считает, обязаны быть глубоко этичными.
Так, осваиваясь на производстве, он старается как можно меньше обращаться за помощью к своему мастеру. Это объясняется тем, что Драйзер подсознательно настроен на деловую логику Джека, который не любит, когда к нему каждую минуту обращаются за разъяснениями и просьбами о помощи, и очень ценит в сотруднике стремление во всем разобраться самостоятельно.
Драйзер, в свою очередь, подсознательно чувствует, что ему как будто "неудобно" каждый раз отрывать других от работы, поэтому он и старается обойтись собственными силами, чем иногда создает впечатление "слишком гордого" человека.
В силу чрезмерной деликатности (и слабой интуиции) Драйзеру бывает трудно самостоятельно заниматься бизнесом — трудно назначать и "держать" свою цену; трудны отношения, когда выгода одной стороны оборачивается убытком для другой. Таких отношений он старается избегать.
По этой же причине он предпочитает и не торговаться о цене — считает это унизительным и для себя, и для продавца: ведь, наверное, продавец просто не может продать дешевле, поэтому и назначает такую цену и столько надо платить. Может не захотеть покупать и по резко сниженной цене — значит, прежняя цена была явно завышена, значит, продавец вообще дурной человек и не заслуживает того, чтобы с ним имели дело!
Драйзеру трудно просить прибавку к жалованью: он считает, что работодатель должен сам оценить его труд и достойно вознаградить его, а если этого не происходит, значит, либо босс — безнадежно скупой человек, либо — фирма прогорает. В любом случае надо искать другое место, что он и делает.
В деловых вопросах Драйзер не силен, и всю жизнь пользуется самым примитивным набором стереотипных решений: не получается заработать — надо экономить, не получается сделать самому — надо нанять специалиста, нет денег оплатить его услуги — надо терпеть неудобства и копить деньги.
Деловой хватки у Драйзеров нет. Прагматизм рассматривается ими, как нечто неэтичное и противоположное их программе. (По этой же причине им довольно трудно симпатизировать своим дуалам Джекам на начальном этапе отношений или в сфере противоположных деловых интересов — тут они чувствуют себя маленькой рыбешкой перед пастью акулы.)
Драйзеру необходимо постоянно получать информацию по аспекту деловой логики. Он обязательно должен знать четкие и не противоречащие его этической программе ответы на вопросы "Что делать?" и "Как сделать?". И только его дуал Джек может дать ему все указания и все объяснения в той форме, которая полностью его удовлетворит. (Потому что подсознательно, как уже было сказано, Драйзер настроен на деловую логику Джека, на его "альтернативный прагматизм".)
Деловые проблемы Драйзера решаются только "в одной команде" с Джеком. И не дай Бог ему оказаться со своим дуалом "по разную сторону баррикад", конкурировать с ним или делить противоположные интересы — полнейший провал обеспечен.
С помощью "деловых логиков" другого психологического типа проблемы Драйзера не решаются, а только усугубляются.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Интуиция времени"
Время — это тот аспект, который Драйзер хотел бы игнорировать. Время — враг сенсорики. Недостаток времени ему мешает сделать работу безупречно красивой. Время крадет его силы, красоту, молодость, возможности (особенно больной вопрос!). Время приносит какие-то, не всегда приятные перемены, к которым нужно еще, неизвестно как, приспосабливаться, а на это опять требуется время.
Драйзер предпочитает работать медленно, тщательно прорабатывая детали, но (если это кому-нибудь нужно) может работать и очень интенсивно, делая по нескольку дел одновременно, не отдыхая, а только переключаясь с одной работы на другую.
Лучший способ активизировать Драйзера — назначить ему четкие "временные рамки".
В зависимости от заданного срока Драйзер планирует и объем работы, и степень проработанности деталей. Поэтому ему всегда важно знать, на какое количество времени он может рассчитывать, стараясь при этом учитывать и непредвиденный расход времени.
В достаточно насыщенном временном режиме Драйзер чувствует свою востребованность. Но лучше всего, когда ему "задает темпы" его дуал — только он может это сделать с учетом проблемной интуиции Драйзера, недооценивающего или переоценивающего темпы своей работы.
По подсказке Джека Драйзер оценивает актуальность заданной работы, подстраивается под насыщенный рабочий ритм Джека и под "временные пустоты" его вынужденной безработицы, заполняя их какими-то своими, давно откладываемыми делами.
Драйзер терпеть не может непродуктивного расхода времени — он не любит ждать и ему неприятно заставлять ждать других: поэтому старается быть пунктуальным. Ему же самому собственная пунктуальность дается ценой перерасхода времени (следствие слабой интуиции возможностей) — ему трудно рассчитать количество времени, требуемое на дорогу, с учетом разных транспортных неожиданностей.
Драйзер не любит тратить время на незапланированное общение ("на неожиданный приезд и продолжительный присест") — еще одна причина, по которой Драйзер ограничивает круг своих знакомств.
Драйзер ценит свое время, поскольку это не только одна из ценностей его диады, это и квадровая ценность — стремление сделать как можно больше, стремление реализовать свой потенциал. Все это делает фактор времени для Драйзера особенно значимым.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Этика эмоций"
В стремлении избежать неприятных этических отношений Драйзер в первую очередь сосредоточен на наблюдении отрицательных эмоций. Положительные эмоции ему наблюдать менее интересно — он им либо не верит, либо не относит на свой счет.
Драйзер распознает эмоциональное состояние каждого, кто попадает в поле его наблюдений, но (и в этом его отличие от Достоевского) он интересуется только теми эмоциями, которые касаются его личных взаимоотношений. (Быть, например, сторонним наблюдателем скандалов в общественном месте ему и неприятно и неинтересно. Другое дело, когда он становится их невольным участником... Возможно поэтому Драйзеры, иногда неожиданно для себя, и втягиваются в такие скандалы.)
Сами по себе интриги, сплетни, разборки в коллективе Драйзера не интересуют — только в том случае, если это имеет к нему непосредственное отношение. Ему все равно, кто с кем перемигивается (а это ему всегда видно). Главное — как это относится непосредственно к нему или к его партнеру.
Очень отзывчив на чужую боль и страдание, но утешать не любит — боится, что сочувствие может лишний раз напомнить человеку о его боли, и тем самым заставит его лишний раз ее пережить. (Страдания, по мнению Драйзера, — это неприятные ощущения, которые нужно как можно скорее оставить в прошлом, а муссировать их нечего.) Еще больше не любит выражать формальное соболезнование, но заставляет себя, если того требуют приличия. Всегда старается помочь делом. Считает, что сочувствие, не подкрепленное конкретным делом, неубедительно и может быть воспринято как фальшь.
То же самое и с выражением благодарности: если не за что благодарить, но приличия того требуют, делает над собой усилие. А его искреннее "спасибо" очень дорого стоит. (Драйзер считает добрые поступки этической нормой, а дурные — отклонением от нормы. Поэтому зло помнит долго, а добро считает в порядке вещей — из-за чего некоторым кажется неблагодарным.)
Не способен намеренно причинить боль. Очень переживает, если кого-то нечаянно заставил страдать.
Под влиянием чувств склонен жертвовать своими интересами. В любви и дружбе способен на исключительную эмоциональную самоотдачу, в противном случае, ему бы не удалось убедить такого глубоко ранимого и стеснительного в проявлении своих чувств партнера, как Джек. (Впрочем, иногда даже Джек вынужден приглушать избыток драйзеровских страстей, особенно, если это мешает его работе.) Партнеров других психологических типов пылкая чувственность Драйзера совсем не вдохновляет, иногда даже отпугивает — она как-то не вяжется с его внешней холодностью и неприступностью.
Драйзер никому не позволяет регулировать силу своих эмоций: сколько ни есть — все его, а кому не нравится — пусть ищет себе другого партнера. Драйзер не переносит "эмоционального приспособленчества", он не понимает, как можно подстраивать свои чувства под настроение партнера. Это в его понимании — лицемерие.
Настроение Драйзера может только автоматически меняться в зависимости от настроения окружающих, т. е. ему можно поднять настроение, а можно и испортить. Но сам он, как правило, настроение не задает.
Не "покупается" на дешевые комплименты и откровенную лесть. Сам никогда не льстит, комплименты говорит очень редко, и только искренне восхищаясь чем-либо. В его понимании, говорить комплименты — то же, что и льстить. Поэтому он всегда опасается, что его искреннее восхищение будет воспринято как фальшь. Мысленно он всегда отмечает чьи-то достоинства, но не всегда решается высказаться на этот счет вслух.
Очень сдержан в выражении своих симпатий, опасается демонстративно выражать свои эмоции. Поэтому никогда не выражает больше, чем чувствует, хотя в своих антипатиях откровенен до бестактности, но в этом случае собственную бестактность считает вполне допустимой.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Сенсорика ощущений"
Цель и смысл драйзеровской сенсорики именно в том, чтобы создавать условия максимального комфорта, уюта и удовольствия для своего партнера, а также оградить его от неприятных ощущений. В паре Джек — Драйзер сенсорная гармония не является самоцелью, но выступает как часть и непременное условие гармонии этической, как бы являясь залогом гармоничных взаимоотношений.
Создавая свое произведение, Драйзер всегда думает о том, как будет восприниматься его работа. Например, он скрупулезно прорабатывает детали, поскольку предполагает, что его работу захотят рассматривать вблизи: ведь не должен же зритель шарахаться от его произведения только потому, что подошел к нему слишком близко.
Изделие рук Драйзера отличается изяществом и завершенностью деталей. Именно поэтому он более склонен к миниатюре, чем к монументальности.
В живописи Драйзер не любит слишком ярких, раздражающих цветовых сочетаний, поэтому успешнее работает в дизайне или в декоративно-прикладном искусстве. Так же как и Максиму, ему легче работать по заказанной теме: если это кому-нибудь нужно, его это активизирует к работе.
Кулинария Драйзера — изысканный вкус при простоте компонентов и минимальных затратах времени и средств. Драйзеры умеют устраивать приемы по высшему разряду, стараясь при этом окружить гостей максимальным комфортом. Драйзер обычно не задумывается, почему он старается подать кушанье в таком виде, чтобы сам процесс еды уже не представлял никаких затруднений (без косточек, без кожуры, без горошинок перца). Но на самом деле это объясняется подсознательным расчетом на его дуала Джека, который во время еды может заниматься своей работой, смотреть телевизор или читать газету и потому не всегда замечает, что он ест.
В одежде Драйзер ценит сочетание красоты, удобства и функциональности. Одевается Драйзер с элегантной простотой и изяществом. В силу слабой интуиции, не позволяет себе никакой экстравагантности, не злоупотребляет декоративными дополнениями; вообще, старается не привлекать к своей одежде взгляды посторонних — предпочитает, чтобы смотрели на его лицо. Одежда — только рамка его собственной красоты.
Умеет создать уют и комфорт самыми простыми средствами. Порядок и чистота помещения — непременное условие его быта. Перед выходом на работу Драйзер последние минуты потратит на наведение порядка с тем, чтобы обязательно вернуться в чистую квартиру. Для него это очень важно.
Любит неперегруженный интерьер. В декоративных дополнениях не любит слащавости (следствие габеновского эстетического воспитания).
Часто развивает в себе массу художественных и музыкальных талантов, благодаря чему ему не скучно наедине с собой ( а его дуалу не скучно с ним). В искусстве Драйзер видит для себя возможность добиться заслуженного успеха упорным трудом — и здесь он наконец-то к нему приходит. Для Драйзера очень важна высокая оценка его искусству. Поэтому он предпочитает демонстрировать его только в узком кругу самых близких друзей. Но в первую очередь ему приятно радовать своим мастерством именно своего партнера.
Драйзеры наделены природной (подсознательной) способностью очень точно координировать свои сенсорные ощущения относительно ощущений партнера — качество, которое так ценится их дуалом и которое доставляет им обоим много радости.
Смысл драйзеровской эстетики напрямую связан с его этической программой — уютное гнездышко для двоих. (Типичный ее образец — "хрустальная мечта" — куколка Барби в своем уютном домике, вместе со своим "принцем".) Любое произведение искусства, созданное им, как бы воссоздает эту мечту.
Характеристика четвертой квадры.
Четвертую квадру составляют этики-интуиты и логики-сенсорики, и в этом она схожа со второй. Опять же разница между ними в том, что доминирующие аспекты этих квадр взаимопротивоположны по вертности. Следовательно, вытесненные аспекты второй квадры становятся доминирующими в четвертой.
Итак, что же доминируют в четвертой квадре?
В первую очередь это "черная" логика и "белая" этика — аспекты, сближающие четвертую квадру с третьей.
Также здесь снова появляются "черная" интуиция и "белая" сенсорика — аспекты, сближающие четвертую квадру с первой.
Экстраверт сенсорик-логик в четвертой квадре (Штирлиц) рационален в противоположность иррациональному экстраверту сенсорику-логику второй квадры Жукову.

А интроверт сенсорик-логик четвертой квадры Жан Габен иррационален в противоположность соответствующему интроверту второй квадры Максиму.

Аналогично квазитождественны и интуиты-этики в четвертой квадре:
Иррациональный экстраверт интуит-этик Томас Гексли квазитождественен экстраверту-рационалу второй квадры Гамлету.

А рациональный интроверт этик-интуит четвертой квадры Достоевский соответственно противоположен и по вертности и расположению аспектов иррациональному интуитивно-этическому интроверту второй квадры Сергею Есенину. (Читатель, наверное, заметил, что уже на этом этапе можно пронаблюдать определенную закономерность взаиморасположения аспектов и взаимосоотношения социотипов.)

В четвертой квадре образуются следующие дуальные диады:
рациональная диада Штирлиц — Достоевский
Штирлиц


Достоевский


и иррациональная диада Гексли — Габен
Гексли


Габен


В наследство от третьей квадры четвертая получает довольно благоустроенное, стабилизировавшееся общество с ярко выраженными гуманистическими тенденциями.
По своему мироощущению, по иррациональным аспектам мировосприятия четвертая квадра похожа на первую — это в большинстве своем открытые и доброжелательные люди, выстрадавшие свой жизненный опыт, умеющие ценить уют и благополучие в своем доме, мир и покой на Земле. Представителям четвертой квадры свойственен философский взгляд на вещи, опытность и искушенность.
Если по своему мировоззрению четвертая квадра похожа на первую, то по реализации она похожа на третью — аспект "деловой логики" (+ЧЛ) здесь выступает инструментом внедрения уже опробированных, устоявшихся технических достижений. Аспект "этики отношений" (+БЭ) — дальнейшее совершенствование уже этически преобразованного общества.
Рациональные аспекты, перешагнувшие сюда из третьей квадры, видоизменились — получили позитивное направление. Что это значит? В альтернативной деловой логике — логике риска, больше нет необходимости, как нет необходимости в резком экономическом скачке. Нет экономического хаоса, становятся невозможными стремительное обогащение и авантюрные махинации. Но общество стабилизируется и возникает необходимость в логике потребления — в разумном и рациональном использовании природных и экономических ресурсов. Поэтому деловая логика четвертой квадры — это прогрессивные технологии и высококвалифицированный труд, изобретательность и рационализация в условиях стабильной экономики. Аспект позитивной деловой логики привнесен в третью квадру логико-сенсорным экстравертом (Штирлицем), аспект позитивной этики отношений — этико-интуитивным интровертом (Достоевским).
В четвертой квадре отпадает необходимость и в негативной, критической этике отношений, поскольку предполагается, что этическое переустройство общества к этому времени уже в целом завершено. Во всяком случае, четвертая квадра себе такой задачи не ставит и вся устремляется вперед — к этическому совершенствованию общества, к нравственным идеалам, к высшему гуманизму и высокой духовности, считая, что возврат к старому — жестокости и насилию — уже невозможен. (Не случайно поэтому этики четвертой квадры — интуиты, мечтатели и идеалисты.) В четвертой квадре права личности превалируют над правами системы в гораздо большей степени, чем это было в третьей квадре. Именно поэтому зарождающееся здесь свободомыслие (доминирующая "интуиция возможностей" (-ЧИ) является той внутренней силой, которая подтачивает такое, казалось бы, незыблемое общество стабильности и благоденствия.
Хотя, спрашивается, зачем нужно дестабилизировать общество, если оно уже достигло процветания? Кому мешает этот разумный и гуманный уклад? И тем не менее, стабильность при всех ее положительных качествах обречена на разрушение, хотя бы потому, что означает постепенную остановку жизни, постепенную деградацию. По этой же причине и стабилизировавшиеся социальные системы долго существовать не могут — они либо деградируют, либо разрушаются. Социальная миссия стабильного общества, а в данном случае четвертой квадры, как раз в том и заключается, чтобы подготовить благодатную почву для новых, зарождающихся социальных отношений, способных продлить жизнь общества в его последующих формах.
Каким образом это происходит? — В четвертой квадре снова появляется такая доминирующая ценность, как "интуиция возможностей" (-ЧИ), ценность, которой принадлежит будущее, поскольку в дальнейшем она переходит в первую квадру нового социального витка. Именно эта вызревающая в недрах четвертой квадры сила ее и разрушает. Именно аспект "интуиция возможностей" здесь представлен как аспект "разрушитель" — здесь это негативная "интуиция возможности", "шокирующая интуиция", "интуиция сенсации", "интуиция экстравагантной выходки". Аспект "интуиции возможностей" привнесен в четвертую квадру интуитивно-этическим экстравертом (Гексли).
Как же уживается такое яркое и экстравагантное свободомыслие с традиционностью и консерватизмом четвертой квадры? Следует признать, что здесь такая интуиция весьма поощряется — она никому не мешает и приятно развлекает общество. К тому же в четвертой квадре она защищается позитивной этикой отношений — как право личности на индивидуальность и свободу самовыражения. Только в условиях социальной и политической стабильности могут развиваться такие ценности, как духовная и этическая раскрепощенность, признание индивидуальности человека и невмешательство в его внутренний мир. И именно в таких социальных условиях представители четвертой квадры чувствуют себя наиболее комфортно и могут реализовать себя наиболее полно.
И последняя доминирующая в четвертой квадре ценность — аспект "сенсорики ощущений" (БС) — программный аспект сенсорно-логического интроверта (Габена). В четвертой квадре этот аспект получает негативное направление, поскольку его социальная задача проявляется в том, чтобы избавить общество от сенсорного дискомфорта, от неприятных ощущений и неудобств. Такое направление этого аспекта возможно только в сочетании с позитивной деловой логикой — логикой разумного потребления. Именно ею в первую очередь и реализуется этот аспект, как, например, создание удобных условий труда, нежелание менять раз заведенный порядок, стремление сводить неприятные ощущение к минимуму. В четвертой квадре не любят работать в обстановке риска, аврала, перенапряжения и хаоса — это неприятно. Наряду с удобством рабочего места здесь ценятся слаженность коллектива и доброжелательные отношения в нем. Труд воспринимается как естественная потребность человека творчески себя реализовать, поэтому и работают здесь качественно и с удовольствием.
Стремление оградить себя от неприятного вмешательства извне постоянно вынуждает представителей четвертой квадры защищать свое минимальное жизненное пространство ("Мой дом — моя крепость"), причем эта защита иногда носит несколько преувеличенные формы, что объясняется постоянным страхом пространственных ограничений. И именно этим ограничениям здесь активно сопротивляются. Представители четвертой квадры очень боятся быть стесненными какими-либо внешними условиями и обстоятельствами. Боятся давления извне (аспект волевой сенсорики (-ЧС) здесь вытесненная ценность), боятся покушения на свои удобства, свое благополучие, личные права и внутреннюю свободу. Очень ценят и культивируют свою внутреннюю раскрепощенность.
Как уже говорилось, четвертая квадра, так же как и вторая, представлена логиками-сенсориками и этиками-интуитами, но этим ее отдаленное сходство со второй квадрой не ограничивается. Общее между этими квадрами то, что и та, и другая дорожат своей социальной стабильностью и своим консерватизмом.
Но если вторая квадра — логичная, жесткая, прагматичная, а главное — закрытая, поскольку ее мир ограничен, характеризуется узкопрагматической направленностью и подавляет любое отклонение от цели, то четвертая квадра — этичная, высоко духовная, глубоко ранимая; характеризуется открытостью, оптимизмом и гуманизмом мировоззрения — и в этом одна из причин постоянных конфликтов и противоречий между обеими квадрами. Если во второй квадре сосредотачиваются на внутреннем мире социальной системы — и в этом суть ее стабильности, то в четвертой — на внутреннем мире человека. А поскольку человеку свойственно интересоваться всем новым и неизведанным, никакие ограничения здесь не возбраняются.
Четвертая квадра — "квадра аристократов". И в этом она тоже перекликается со второй. В четвертой квадре считается нормой представлять человека по его титулам и званиям, а также ссылаться на свои личные заслуги, опыт, авторитет и знаки отличия. Например, представитель четвертой квадры будет обижен, если в разговоре о нем не будут упомянуты какие-то его достоинства, его добрые дела, его разносторонние интересы. Ему будет очень неприятно, если об этом вообще не заговорят — в таком случае ему придется самому рассказать о себе, рискуя при этом показаться человеком хвастливым или амбициозным. Не всем социотипам четвертой квадры свойственно критическое отношение к результатам своего труда. (Во всяком случае, про ее иррациональную диаду такого не скажешь.) С другой стороны, представители четвертой квадры (опять же иррационалы) умеют с легкостью сбивать амбиции и гонор с других, умудряясь при этом даже "оставаться на высоте". (Ни от качества развития способностей, ни от уровня интеллекта это свойство не зависит — оно слишком естественно и органично для данных социотипов. Захоти они избавиться от него — вряд ли бы это получилось.)
В четвертой квадре очень престижно быть человеком разносторонних интересов, незаурядных способностей и выдающихся заслуг. Личные заслуги здесь показатель степени реализации способностей человека, в то время как во второй квадре личные заслуги — это показатель преданности системе. Если во второй квадре блестящая карьера и положение в обществе являются показателем благонадежности человека и свидетельством его органичной интеграции с системой, то успешная карьера в четвертой квадре — это показатель всестороннего развития способностей человека, и его плодотворный труд, получивший в обществе высокую оценку.
Цели и задачи второй и четвертой квадр реализуются средствами взаимопротивоположных аспектов — и в этом причина их постоянных разногласий и конфликтов.
Одна из причин таких конфликтов — доминирующий во второй квадре, но вытесненный в четвертой аспект негативной волевой сенсорики (-ЧС): волевое давление извне, пространственные ограничения. Если и используется в четвертой квадре на подсознательном уровне этот аспект, то обязательно в позитивном значении: в стремлении навязать свои добрые услуги, в стремлении защитить свои добрые отношения, свои традиции, свою "команду". В негативном же варианте он существует на уровне СУПЕРЭГО у интуитов четвертой квадры и выражается у них в некоторой агрессивности и напористости — своего рода защитной реакции на давление извне.
Вторая вытесненная здесь ценность — тоже экстравертная, но уже рациональная — позитивная этика эмоций (+ЧЭ). Представители четвертой квадры неидеологизированны совершенно — и этим, с точки зрения второй квадры, представляются "неисправимыми обывателями". Если и воспринимаются здесь какие-то убеждения, то очень поверхностно, конформно. Как бы, "и нашим, и вашим". Происходит это ввиду изначальной доброжелательности и миролюбия этиков четвертой квадры: они скорее сделают вид, что разделяют ваши убеждения, чем будут спорить. Кроме того, им кажется неэтичным проявлять равнодушие по отношению к чужим убеждениям, поэтому они готовы выразить поддержку любой идее, но при столкновении с искренне убежденным человеком у них возникает непонимание, переходящее в конфликт.
Интуиция времени (БИ) — здесь также вытесненная ценность, особенно негативная ее интерпретация. Сенсорики четвертой квадры не любят стеснять себя жесткими временными рамками — это мешает их созерцательному мироощущению. Идею "далекого светлого будущего" воспринимают без особого энтузиазма (чем очень раздражают представителей второй квадры), предпочитают жить настоящим. Интуиты четвертой квадры стараются поменьше задумываться над ошибками прошлого ("не пилите опилки" — их правило) и подсознательно ориентируются на позитивную интуицию — интуицию "ближайшего будущего".
Четвертый вытесненный аспект — позитивная "логика соотношений" (+БЛ). Логика системы, логика иерархий, "чиновничья логика" — представляется здесь абсурдом, оспаривается, осуждается или осмеивается (как, например, у М.А. Булгакова). И это еще один повод для конфликтов со второй квадрой, где информация о расстановке сил в системе — ценность номер один.
Вторая и четвертая квадры — два противоположных полюса стабильности одного и того же витка социального прогресса, но обе они разрушаются динамичными квадрами — дестабилизаторами: революционно настроенной и эмоционально насыщенной первой квадрой, энергичной, решительной и напористой — третьей.
Логико-сенсорный экстраверт ("Штирлиц").

Представители типа:
Леонардо да Винчи, Т. Эдисон, Амундсен, Рихард Зорге, Ким Филби, К.С. Станиславский, Чарльз Диккенс, А. Конан Дойл, Эрих Мария Ремарк, Ромен Роллан, Борис Пастернак, Михаил Булгаков, Джордж Буш, Маргарет Тэтчер, Анатолий Собчак, Грета Гарбо, Марлен Дитрих, Софи Лорен, Барбара Брыльска, Арнольд Шварценеггер, Мадонна, Долли Партон, Шэрон Стоун, Сильвестр Сталлоне, Людмила Гурченко, Вячеслав Тихонов, Людмила Чурсина, Вера Алентова
Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Деловая логика"
Деловой расчет Штирлица в первую очередь базируется на его личных волевых качествах, на его умении руководить, требовать, вкладывать свой личный труд, на его умении распределять ресурсы и использовать резервы, независимо от объективных экономических условий, независимо от того, благоприятны они или нет. Главное, чтобы они были стабильны. (В отличие от Джека, чей деловой расчет основывается на сильной интуиции, на умении приспособиться к постоянным переменам и использовать их с выгодой для себя; на максимальном использовании объективных условий и возможностей.)
Представителей этого типа отличают исключительнейшая работоспособность и деловая активность. Объем их работы не ограничивается ни временем, ни количеством собственных сил. Создается впечатление, что они хотят переделать всю работу, которая только попадает в их поле зрения.
Деловая активность их безгранична и неисчерпаема. Начав что-то делать, они постоянно открывают для себя новые задачи и возможности — углубляются в процесс работы так, как будто раскапывают "золотую жилу".
Любую работу они доводят до высочайшего профессионализма. Объем их познаний потрясает! В любом деле они проявляют исключительную требовательность и самоотдачу: "Все, что я делаю, я делаю хорошо". "Победа ожидает того, у кого все в порядке, и это называется удачей" (Амундсен).
Весь смысл их жизни — в работе, в труде, в занятии выбранным делом. Люди этого типа обычно не понимают, как можно работать в полсилы. Безответственного отношения к труду в принципе не признают. Тот, кто работает "спустя рукава", в их понимании вообще не человек. Стоит ли говорить об их отношении ко всяким "халявчикам" и лентяям — эти люди для них существуют на совершенно противоположном полюсе. (В зрелом возрасте Штирлицы обычно уже не тратят свои силы на борьбу с ними — все равно все зло на свете не искоренишь, а есть дела и поважнее.)
Самоотверженный труд Штирлиц считает нормой. Поэтому, как правило, скуп на похвалу и поощрение. (Преподаватели этого типа обычно задают работу в двойном объеме.) Единственное, что поощряет Штирлиц, это встречную инициативу. (Если он поручил сделать задание в двух вариантах, а ты сделал в четырех — молодец, но в следующий раз — эти четыре варианта будут уже твоей нормой.) Разумеется, можно сориентировать Штирлица и на то, чтобы он давал меньший объем работы (что великолепно умеет делать его конфликтер Есенин), но такая ориентация его обычно настораживает и очень беспокоит — время уходит, а работа накапливается.
Огромный объем работы Штирлиц считает в порядке вещей — как для себя, так и для других. Только самым близким людям, и в самые редкие минуты, он может пожаловаться на усталость. (Перегрузки и перенапряжение сопутствуют этим людям всю жизнь.)
Обычно, когда Штирлиц видит, что у кого-то работа не получается, отбирает и делает сам, при этом подробно показывая и поясняя, как надо это делать. (Штирлиц в отличие от Жукова никогда не поучает, "как надо жить" — он учит, "как надо делать" то или иное дело.)
По части изобретения методик представители этого типа вне конкуренции. Положительное свойство штирлицевских методов работы — умение максимально использовать имеющиеся в наличии резервы и возможности. (Например, преподаватель этого типа может потребовать выполнения сложных заданий именно самыми доступными средствами, а иначе, по его мнению, работе не научишься.)
Эффективность штирлицевских методик зачастую просто поражает своими результатами! Используя минимальные возможности, он достигает наивысочайших результатов только благодаря своей методике и количеству вложенного труда.
Разрабатывая свои методики, Штирлиц подсознательно ориентируется на людей, умеющих рассчитывать свои силы, возможности и время выполнения работы (как это делает его дуал Достоевский).
И это обстоятельство необходимо принимать во внимание — в противном случае, следование его методикам приводит к перегрузкам и перенапряжению. Ни в коем случае не следует списывать неудачи в работе на "сомнительность" штирлицевских методик! Не говоря уже о том, что такое обвинение исключительно болезненно его ранит, — оно будет в корне несправедливо: никогда и ни при каких обстоятельствах Штирлиц не порекомендует того, в чем лично не убежден на основании многократно проверенного опыта. Поэтому никогда нельзя его ругать за "безответственные" деловые советы — такие советы он в принципе давать не способен. (Другое дело — если кто-то что-то неправильно понял, но это уже не его вина.)
Представители этого типа отличаются исключительно высокой степенью личной ответственности. То, что ими обещано, выполняется всегда и при любых обстоятельствах. Пообещать и не выполнить они не могут. Штирлицы педантичны и требовательны во всем, что касается взаимных обязательств. Очень исполнительны и дисциплинированны. Штирлицы не любят, когда к ним обращаются с пустяковой просьбой, поскольку к любому поручению относятся слишком серьезно. Сами никогда не обращаются к чужой помощи без достаточных на то оснований. Предпочитают решать свои проблемы собственными силами и того же требуют от других.
Не верят в легкий успех. Ценность любой работы, любого произведения для них определяется количеством вложенного труда. "Если все кажется легким, это безошибочно доказывает, что работник весьма мало искусен и работа выше его разумения" (Леонардо да Винчи). Если работа выполняется слишком быстро, Штирлиц начинает искать в ней недостатки и, как правило, находит.
Прекрасно оценивают профессионализм и деловые качества сотрудников. (Но иногда "покупаются" на показное рвение.) Высоко ценят компетентность в различных областях знаний. Сами нередко поражают всесторонней эрудицией.
Любой аспект работы оценивают с точки зрения ее целесообразности. За бесполезные дела не берутся.
Свои поступки соизмеряют в первую очередь целесообразностью и деловыми интересами. Великолепно организуют технические условия для максимально продуктивной работы.
Штирлиц не способен сидеть без дела — постоянно готов к активности. Обладает исключительной энергией. (Если, например, организует сотрудников на общую уборку, сам активно в ней участвует.)
Не неженка и не белоручка. Всегда требователен и к себе и к другим. Постоянно обращает внимание окружающих на недостатки и нерешенные проблемы, критикует сотрудников за недостаточную активность, за отсутствие инициативы и делового энтузиазма.
В работе отличается безукоризненной точностью. Проверку качества работы никому не доверяет — проверяет как себя, так и партнеров. Его собственную работу можно не проверять.
Качество своей работы не считает пределом совершенства. Если кто-то из его окружения выполняет работу качественнее, чем он сам, этому только искренне радуется, но не любит, когда этим хвастают.
Отчитываясь за проделанную работу, не забывает перечислить всего сделанного, обратить внимание на успехи и достижения.
Не позволяет своему настроению влиять на собственную работоспособность. (Но на работоспособность сослуживцев его плохое настроение обычно очень сильно влияет.)
Выполняя ответственную работу, никогда не рассчитывает на импровизацию, удачу или вдохновение, а только на своевременное начало и упорный труд. (С понятием "своевременное начало" у Штирлица не все обстоит благополучно — иногда начинает работу слишком рано, когда еще не закончен процесс подготовки к ней и многие данные предстоящего дела ему недостаточно ясны.)
Любое дело стремится довести до конца, не позволит себе бросить работу на середине. (Хотя будучи перегружен другими заданиями, может поручить подчиненному закончить его работу, но делает это крайне редко и неохотно.) Не любит, когда при одной незавершенной работе ему поручают другую.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Сенсорика ощущений"
Эстетика для представителей этого типа имеет огромное значение. Все, что ни делает Штирлиц, должно быть безупречно красиво. Техника, мастерство шлифуются им до бесконечности.
Создается впечатление, что он собирается побить все рекорды красоты и очень расстраивается, если качество его работы не соответствует собственным творческим замыслам: "Ни одна человеческая рука не в состоянии довести работу до полного совершенства" (Леонардо да Винчи). И тем не менее стремление к эстетическому совершенству характерно для представителей этого типа.
Огромное значение для него имеет эстетика собственного быта. Независимо от того, кем он работает — чернорабочим или министром, Штирлиц всегда подтянут и опрятен в одежде.
Представители этого типа умеют носить одежду исключительно аккуратно — так, что одна и та же вещь служит им многие годы и выглядит на удивление новой. Одевается добротно и элегантно, без вычурностей и излишеств. Гнаться за модой не в его правилах. (В своих вкусах Штирлиц очень консервативен, придерживается собственных эстетических эталонов.)
Основной стиль одежды — классический, но она отличается добротностью и высоким качеством пошива ("дорогая скромность"). Многие женщины любят деловой стиль, неброские, но дорогие украшения. С большим вкусом подбирают косметику и духи. (Отличительная черта женщин-Штирлицев — способность сохранять свою красоту до самого преклонного возраста.)
Вкусы, как и привычки, меняет неохотно. К новым вкусовым ощущениям относится подозрительно и иногда с предубеждением. Каждый раз, отведывая незнакомое блюдо, он предварительно интересуется, что это такое и из чего приготовлено. Если, в его понимании, это не съедобно, старается отказаться в деликатной форме. Любимая и привычная еда Штирлицу никогда не надоедает, и ее однообразие его не смущает.
Всех представителей этого типа отличают прямая осанка и широко расправленные плечи. Ходят с гордо поднятой головой, если оборачиваются, то обычно всем корпусом. Мужчины этого типа отличаются выправкой, даже если никогда не служили в армии.
К внешнему виду окружающих Штирлиц требователен не меньше, чем к своему собственному облику: он может отказать в предоставлении работы человеку, пришедшему на собеседование неопрятно одетым, даже если это специалист высокого класса и с отличными рекомендациями.
Красота, изящество, эстетика, великолепный вкус постоянно сопутствуют представителям этого типа. Это — то, что их окружает, то, что создается их руками.
Семейный обед — парадно-праздничная обстановка. На стол выставляется лучшая посуда, готовятся фирменные блюда — все должно быть на самом высоком уровне (у некоторых даже будничный ужин сервируется как парадный).
Излишне говорить о том, какие великолепные кулинарки, мастерицы и умелицы представительницы этого типа. Причем Штирлицу обычно недостаточно того вкуса, которым он наделен от природы: многие из них дополнительно учатся всяким художественным ремеслам, что иногда резко меняет их профессиональную ориентацию. (Учительница математики начала брать уроки рисования, потом научилась составлять букеты, потом пошла на курсы керамики и гончарного дела, потом разработала и запатентовала свою собственную керамическую технологию, затем открыла керамическую фабрику по производству посуды, после чего переквалифицировалась на производство керамической скульптуры и сувениров.)
Чистота, порядок, дорогой и добротный комфорт — качества, которые Штирлиц считает обязательными для своего дома. В его доме должно быть все, что может потребоваться на все случаи жизни. ("Мой дом — моя крепость".) Ни пустых полок, ни пустого холодильника в его доме не бывает. Штирлиц всегда помнит, какие запасы требуется пополнить. Излишки, которые у него залеживаются, выбрасывает только в случае уверенности, что в хозяйстве это использовать невозможно. Продукты покупает только лучшего качества, не считаясь с ценой, но в небольших количествах. (Чтобы не пришлось потом выбрасывать.)
Хозяйство ведет очень экономно и расчетливо.
Свое здоровье старается не запускать. Придает большое значение профилактике и спорту.
Болеть не любить — обычно выходит на работу, едва начав выздоравливать. (Если его подчиненные больше трех-четырех дней засиживаются на больничном, воспринимает это как дезертирство с рабочего фронта.)
Представители этого типа отличаются исключительной выносливостью и сохраняют великолепную физическую форму и в самом преклонном возрасте. (Штирлиц, жалующийся на свое здоровье, — весьма редкое явление и только в случае действительно серьезных проблем.)
Любит путешествия, активный и комфортабельный отдых. Регулярно посещает выставки и театральные премьеры. Всегда в курсе культурной и общественной жизни.
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Этика эмоций"
В малознакомой компании старается разыгрывать роль этакого бодрячка, неунывающего весельчака, шутит, улыбается. Старается быть предельно вежливым и любезным со всеми. Нового знакомого терпеливо выслушивает, независимо от того, интересен он ему или нет, — поддакивает, соглашается, выражает сочувствие. Если ему рассказывают какую-нибудь душещипательную историю, реагирует так, как следует, по его мнению, реагировать в данной ситуации — может и расплакаться, причем довольно демонстративно. (И хотя в глубине души Штирлиц действительно сентиментален, он не считает нужным этого скрывать, по крайней мере, в своем ближайшем окружении.)
Особенно ярко его сентиментальность проявляется в обстановке семейных торжеств или собраний в дружеском кругу: когда его поздравляют, упоминают о его заслугах, выказывают ему свое уважение и почести, Лицо Штирлица принимает по-детски счастливое выражение и его положительные эмоции начинают приобретать какие-то совершенно непредсказуемые формы. Это состояние его так сильно волнует, что невольно возникает желание его как-то слегка успокоить (что великолепно чувствует и делает его дуал Достоевский). В момент такого эмоционального подъема Штирлиц очень уязвим и беззащитен. Обычно воспоминание о пережитой идиллии он сохраняет довольно долго и еще какое-то время делится своими впечатлениями с окружающими. (Со стороны может даже показаться, что его растроганность несколько преувеличена, но не дай Бог выразить недоверие его восторженному состоянию и этим испортить ему праздник — он будет более, чем уязвлен: его восторженность моментально, перейдет в крайнее раздражение, поскольку он сразу почувствует себя очень неловко и обязательно найдет какой-нибудь способ отомстить за испорченное настроение.)
В сфере своих постоянных контактов Штирлицы обычно держат резко напряженный, иногда слегка взвинченный тон общения. Очень вспыльчивы. Причем вспылить могут по любому поводу: очень не любят, когда им возражают, не говоря уже о том, чтобы с ними спорить. (Спорить со Штирлицами вообще опасно для жизни. Как уже говорилось, их замечания и рекомендации многократно перепроверяются собственным опытом, поэтому свою точку зрения они считают единственно правильной и готовы отстаивать ее даже с кулаками, что происходит довольно часто, причем уровень их образования и культуры в данном случае значения не имеет:"... В ответ на мое возражение моя начальница (Штирлиц), милая, интеллигентная женщина с научной степенью и двумя университетскими дипломами, вдруг сжала кулак и замахнулась: "Вот так бы тебя и поколотила!")
Ситуацию, когда ему говорят "правду в глаза", переживает исключительно болезненно. Такое "правдолюбие" воспринимается им как недопустимая дерзость, грубость, нахальство, как своего рода "объявление войны". Выслушивая "правду" о себе, обычно стараются быть предельно сдержанными и ничем не обнаружить своего гнева, но такая "сдержанность" Штирлица намного опаснее его несдержанной ярости.
Штирлицам неимоверно трудно сдерживать свои отрицательные эмоции. Они этому всю жизнь учатся, причем не особенно успешно. Сколько близких друзей, надежных партнеров и исполнительных работников они теряют, прежде чем им удается воспитать в себе сдержанность.
Им легче скрыть свое глубокое горе, чем свое внезапное раздражение. Штирлицы не нытики. (Могут двадцать лет жить в конфликтных отношениях и при этом сохранять видимость благополучной семьи.)
На плохое самочувствие Штирлицы обычно не жалуются. (Хотя иногда они могут поведать с дрожью в голосе о своей плохой кардиограмме или плохих анализах. Впрочем, это скорее присуще пожилым женщинам, а молодой представитель этого типа, придя на занятия с загипсованной рукой, с улыбкой сообщает, что вот, мол, разбил мотоцикл, а так ничего особенного не произошло.)
Штирлиц обидчив, но отходчив. Зла старается долго не держать, впрочем это зависит от глубины нанесенной ему обиды.
Утешать и выражать соболезнование не любит, поскольку не уверен, что умеет это хорошо делать. Но если приходится, делает это весьма своеобразно — указывает на производственные или профессиональные показатели: "Посмотри, какие успехи ты делаешь, посмотри, как все твоей работой довольны, — чего ты расстраиваешься! Вот увидишь, все будет хорошо!"
Гнев и ярость обычно проявляет только в экстремальной ситуации — например, для того, чтобы мобилизовать партнера, если возникают какие-то конкретные трудности.
Старается подчинять эмоции рассудку. От эмоционального подъема очень устает. На плохое настроение не жалуется. О его причинах предпочитает не распространяться. Выправляет себе настроение отдыхом и любимой музыкой.
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Интуиция времени"
Представители этого типа часто говорят, что даже если бы в сутках было сорок восемь часов, им бы все равно не хватило.
Тот объем работы, который они обычно намереваются выполнить, не укладывается в назначенные ими сроки.
Проблема Штирлицев в том, что они не желают принимать в расчет фактор времени. Время — их злейший враг: они хотят довести работу до безупречного качества, а сроки этого не позволяют. Они составляют себе максимально напряженный график работы, поэтому, как бы точно они ни планировали свое время, постоянно происходят накладки в его распределении.
Устанавливая дневную норму выпускаемой продукции, Штирлиц, как правило, не учитывает ни время на подготовку к работе, ни снижения рабочих темпов в связи с усталостью и перенапряжением, игнорирует время перерыва на обед, не говоря уже о других непредвиденных расходах времени. Иногда бывают совершенно неприятные инциденты, когда он задает своим подчиненным вопросы типа: "Сколько можно болтать по телефону?!" или "Сколько времени продолжается ваш перекур?" Когда дело касается расхода рабочего времени, Штирлиц способен на исключительную бесцеремонность — вплоть до намека на то, что подчиненный слишком долго засиживается в туалете.
Создается впечатление, что Штирлиц испытывает разочарование всякий раз, когда у его служащих заканчивается рабочий день или они отпрашиваются в отгул или в законный очередной отпуск. (В отпуск Штирлицы отпускают своих работников крайне неохотно.)
Самый страшный проступок в понимании Штирлица — халатное отношение к рабочему времени. Если недостаток профессионализма и какие-то технические погрешности в работе Штирлиц еще как-то будет терпеть, то разбазаривание рабочего времени или (что еще хуже) приписка рабочих часов — самое страшное в его глазах преступление.
Низкая продуктивность — достаточный повод для увольнения.
Многие свои неудачи Штирлиц списывает на фактор времени. Упущенное время переживает очень болезненно. Постоянно подводит итоги и постоянно недоволен результатами.
Время — это самое дорогое и самое дефицитное из всего, что у него есть. Штирлиц никогда не позволит себе злоупотреблять чьим-либо временем. Человек, не считающийся с чужим временем, в его представлении — величайшее социальное зло. (Штирлица всегда возмущает, как можно назначить две деловые встречи одновременно в разных местах. Если это произошло по чьей-либо забывчивости или рассеянности — это все равно непростительно.)
Опоздание он воспринимает так же, как и обвес продуктов или обсчет денег. Опоздание — это украденное время (ни больше, ни меньше). Сам старается быть предельно пунктуальным, по крайней мере на начальном этапе отношений.
Любой непредвиденный расход времени Штирлиц переживает исключительно болезненно. Необходимость работать в сжатые сроки вгоняет его в панику. Старается начать работу заблаговременно. ("...Работу над дипломным проектом она начала раньше всех на курсе. Еще до того, как сообщили технические условия проекта, у нее уже было почти все готово, правда, потом, ей многое пришлось переделывать заново...")
Расход времени у Штирлица в первую очередь определяется его целесообразностью. Время, потраченное на работу, учебу или на личные дела, в его понимании, израсходовано целесообразно.
Терпеть не может тратить время впустую. С людьми, злоупотребляющими чужим временем, старается не общаться и вообще не иметь никаких дел.
При всем интересе к общественной жизни и политическим событиям, Штирлицу трудно идти "в ногу со временем". В глубине души он консерватор и не всегда готов признавать происходящие вокруг перемены. (Причина, по которой Маргарет Тэтчер рассталась с постом премьер-министра.)
Штирлицу удобен партнер, который способен не только увидеть глобальные изменения во времени, но и убедить его считаться с ними, как это великолепно делает Достоевский. Пунктуальный, обязательный, деликатный и ненавязчивый в общении, он постоянно напоминает Штирлицу о самых неотложных его делах, следит за самым оптимальным расходом его времени. Следит за его распорядком дня, стараясь, чтобы он не был перегружен работой.
(Сам Штирлиц, как бы основательно он ни планировал распорядок своего дня, всегда перегружает его делами, даже, если это день его отдыха. Еще хуже получается, когда Штирлиц расписывает программу мероприятий для кого-нибудь другого: одна из представителей этого типа, принимая у себя в гостях родственницу (Робеспьера), организовала ей отдых, настолько перенасыщенный всякими мероприятиями, экскурсиями и визитами, что с ее гостьей через два дня произошел нервный срыв, закончившийся семейной ссорой и фактическим разрывом отношений.)
Достоевский корректирует распорядок дня Штирлица, заставляет его считаться со своими физическими возможностями, требует уделять больше внимания своему здоровью и отдыху.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Этика отношений"
Строить свои личные взаимоотношения представителям этого типа очень трудно. Подсознательно они сориентированы на систему этических ценностей Достоевского. Поэтому их личная система взаимоотношений носит несколько идеалистический характер. С кем бы ни строили они свои взаимоотношения, они предполагают наличие в своем партнере таких качеств, как уступчивость, деликатность, щепетильность, порядочность, искренность, т. е. все те качества, которые свойственны этической программе Достоевского.
Естественно, что реальная действительность постоянно разочаровывает Штирлицев. Поэтому, анализируя предыдущий печальный опыт, они очень осторожны в формировании новых отношений. Очень нелегко сходятся с людьми, своего общества стараются не навязывать, о себе, о своей личной жизни рассказывают очень мало и очень неохотно.
Очень скрытные — можно проработать с этим человеком бок о бок несколько лет и почти ничего о нем не знать. В общении держат далекую дистанцию. Внешне очень недоверчивы, склонны к подозрительности, но тем не менее никаких проверок на "честность" они себе не позволяют — считают это бесчестным для себя и оскорбительным для партнера. Считают, если человек злоупотребил их доверием, пусть это будет на его совести. (Если, например, Штирлиц подозревает кого-то из подчиненных в злоумышленных действиях, он делает общее предупреждение всему коллективу, зная, что там уже сами во всем разберутся и общими силами выявят злоумышленника. Гораздо хуже обстоит дело, если в коллективе назревает заговор против него лично. Штирлиц некоторое время выжидает, надеясь, что "ядро заговорщиков" совершит какую-нибудь явную оплошность и тогда можно будет с ним "разобраться", либо кто-то из членов коллектива воспрепятствует заговору и погасит его. Если ни того, ни другого не происходит, он увольняет всех.)
Любое проявление непорядочности, нечестности, подлости, предательства, жульничества переживает очень обостренно. (Штирлиц в этическом плане вообще глубоко раним. Внешней суровостью и неприступностью он прикрывает свою внутреннюю уязвимость.)
К злоупотреблению его доверием Штирлиц относится очень болезненно. Причем дело здесь не в самолюбии и не в амбициях, а в том, что затронут его этический кодекс. Штирлиц подсознательно сориентирован на доверие к человеку. Доверие и порядочность считает нормой отношений. Человек, не наделенный этими качествами, в его понимании, безнравственный злодей и отношение к нему должно быть соответствующим.
Штирлиц умеет признавать свои ошибки и свою вину (хоть ему это стоит огромного напряжения, поскольку такое признание, как правило, им глубоко выстрадано), никогда не уходит от ответственности. Прямота и честность — самые активные качества его этики. Но горе тому, кто заставит Штирлица отвечать за чужую вину — по собственной воле и по своему желанию, он и сам может "прикрыть" кого угодно (кого считает нужным), но не дай Бог его "подставить" под неприятности, даже по недоразумению. (Что, хоть и будет считаться смягчающим обстоятельством, но тем не менее Штирлиц проведет самое тщательное расследование, пока не разберется в истинных мотивах поступка.)
Отношения с разочаровавшими его людьми Штирлиц рвет без всякого сожаления и старается впредь о них не думать. Всякое упоминание об этих людях ему крайне неприятно. (Когда ему о них напоминают, он обычно морщится и отворачивается.)
Любое обострение отношений Штирлиц воспринимает как объявление войны: мобилизует всю свою волю и энергию и начинает обдумывать план действий в сложившейся ситуации. Причем эта война обычно продолжается "до победного конца" и стоит ему огромного напряжения сил и нервов, что впоследствии сказывается на его самочувствии.
Штирлиц великолепно умеет обострять отношения и довольно быстро наживает себе массу врагов. Поэтому этическая программа его дуала Достоевского является для его "проблематичной" этики настоящим спасением, поскольку ориентирует на взаимопонимание, миролюбие, милосердие и уступчивость. Достоевский учит Штирлица быть великодушным, уметь прощать, он "смягчает" Штирлица, сглаживает острые углы его отношений. Штирлиц успокаивается, видя перед собой этический пример Достоевского, умеющего стойко переносить любые разочарования и умеющего не держать зла. Идеалистические принципы Достоевского обретают реальность, когда им следует Штирлиц.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Интуиция возможностей"
Если представители этого типа не всегда поспевают в ногу со временем, и "ход часов, откусывающих минуты" их постоянно держит в напряжении, то творческая мысль многих из них значительно опережает текущие события.
В какие бы фантастические дали ни уносилось его воображение, Штирлиц никогда не отрывается от реальности. (Проекты Леонардо да Винчи были рассчитаны на реализацию современными ему средствами; фантасмагории Булгакова отражают абсурдную реальность современной ему действительности.)
Даже если не каждый из представителей этого типа работает в области научных исследований, каждый с интересом выслушает рассказ о новых неизведанных явлениях. (Разумеется, если источник информации достаточно авторитетен.)
Штирлиц уважает людей, умеющих генерировать интересные и оригинальные идеи, равно как и способных нетривиально мыслить. С уважением относится к проектам и предложениям других и того же требует для себя. Воодушевляется всякой реальной возможностью воплотить свои творческие замыслы и научные идеи. И наоборот, отсутствие видимых перспектив тормозит его деловую активность (если вообще не парализует).
Штирлиц нуждается в людях, способных максимально раскрыть его творческий потенциал, оценить его способности и таланты, помочь реализовать их. Именно такую помощь ему оказывает его дуал Достоевский, восторженно воспринимающий все его идеи и начинания, способный ободрить и поддержать в трудную минуту. (Достоевский, который обычно не любит бегать по инстанциям и просить за себя, проекты Штирлица пробивает с исключительной энергией.)
К прогнозам и прогнозированию Штирлицы относятся со вниманием и интересом — прислушиваются к мнению людей, умеющих предвидеть развитие событий в будущем (особенно, если эта способность базируется на научном опыте). Любая наука, на базе которой возможно прогнозирование, вызывает его интерес и уважение.
Считается с мнением людей, способных разглядеть этический потенциал каждого человека — его нравственные качества и наклонности. (Логический и сенсорный потенциал, т. е. интеллектуальные способности и художественный вкус, прекрасно видит и сам.)
Умеет испытывать свои способности и возможности. В обстановке конкурсов и соревнований не сникает -наоборот, появляется "спортивный азарт", который мобилизует его силы, и, что бы ни случилось, он великолепно владеет собой.
Чужому успеху Штирлиц не завидует — наоборот, радуется, поскольку считает, что незаслуженно успех ни к кому не приходит. (Хотя амбициозных выскочек, рассчитывающих на легкий успех, не любит, равно как и тех, кто добивается популярности любой ценой.)
Никого никогда не осуждает за неудачи. Наоборот, всегда старается подбодрить и поддержать человека, чей труд по каким-либо причинам не оценен по заслугам.
Не любит, когда ему "колят глаза" чужими успехами: успех для него не самоцель — надо хорошо делать свою работу, и он придет сам собой.
Критику своих способностей Штирлиц также не любит, поскольку делает все возможное и невозможное для того, чтобы их развить. (Не каждый Штирлиц "развивается" в Леонардо да Винчи, но отношение к развитию собственных возможностей у каждого из них очень серьезное.)
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Логика соотношений"
Представители этого типа учатся всю жизнь и всю жизнь им не хватает полученных знаний, в чем они никогда не стесняются признаться, но что не всегда находит понимание у их коллег. "У самой пятнадцать лет преподавательского стажа, а она приходит ко мне на уроки с тетрадочкой и все подробно записывает!." (из отзывов о представителе этого типа).
Никакой опыт работы, никакие профессиональные достижения не дают Штирлицам уверенности в том, что они знают достаточно много. Представители этого типа напрочь лишены каких-либо профессиональных амбиций и никогда не страдают отсутствием самокритики. Какого бы уровня профессионализма они ни достигали, никогда не позволяют себе переоценивать собственные возможности и к любой новой работе подходят исключительно серьезно.
Приступая к творческой или научно-исследовательской работе, они долго и скрупулезно собирают материал. (Иногда сбор материала продолжается на протяжении всей их профессиональной деятельности.)
Глубина проработки подготовительного материала у Штирлицев бывает совершенно потрясающей. (М.А. Булгаков, никогда не бывавший в Иерусалиме, с поразительной точностью описал топографические особенности этого города — факт, который признают многие, знакомые с его творчеством израильтяне.)
Эрудиция Штирлицев достойна всякого восхищения! Независимо от рода деятельности, их библиотеки изобилуют всевозможными справочниками, словарями, каталогами, атласами и энциклопедиями. (В библиотеке одного из представителей этого типа, разрабатывающего дизайн игрушек, хранились атласы с изображением зверей и животных всех существующих на земле видов, причем многие виды животных были представлены отдельными атласами.)
Штирлиц обычно не стесняется признать свою некомпетентность, хотя это и бывает чрезвычайно редко. Некомпетентность в профессиональном вопросе — вообще исключительное явление, но если такое происходит, то только в случае, если эта информация была для него по каким-то причинам недоступна.
Хотя именно для настоящего Штирлица никакая информация не бывает недоступной. Люди этого типа идеально подходят для сбора секретной и "труднодоступной" информации, идеально соответствуют профессии разведчика: исключительная наблюдательность в сочетании с умением анализировать полученную информацию (причем, полученную по всем возможным и невозможным каналам), незаурядная физическая выносливость, решительность, самообладание, предельная исполнительность и безупречная точность работы — вот комплекс данных, которыми наделен практически каждый из представителей этого типа и благодаря которым некоторые из них являются незаменимыми "бойцами невидимого фронта".
Любое полученное сведение, любое знание дает представителям этого типа "информацию к размышлению". Источники информации у Штирлица подразделяются на "авторитетные" и "неавторитетные". Первые принимаются почти безоговорочно, (хотя тоже не без проверки), вторые — проверяются и перепроверяются до тех пор, пока не переходят в разряд "авторитетных".
Доверяет Штирлиц только той информации, которая подтверждена фактами и в достоверности которой он лично многократно убежден. Всякую новую информацию воспринимает очень обстоятельно и основательно, стараясь увязать ее с уже имеющейся системой знаний. Если чего-то недопонял, не стесняется переспросить или уточнить. Полученную информацию старается сразу же разложить "по полочкам". Ему всегда важно понять ее не только в общих чертах, но и уточнить частности.
Простыми и доходчивыми средствами может изложить самые сложные труднодоступные пониманию понятия — качество, помогающее ему достичь превосходных результатов в преподавательской работе.
Со своей стороны, Штирлиц очень ценит в людях умение четко и последовательно излагать свою мысль. Его самого "сбить с мысли" очень трудно — излагая что-либо, он никогда не отходит от заданной темы и ни на какие уводящие в сторону вопросы обычно не отвлекается.
Неспособность четко и последовательно изложить свою мысль обычно не вызывает у него сочувствия, не любит сумбурных и путанных объяснений.
Искажения фактов и манипулирования ими так же не терпит, более того, это обстоятельство его всегда очень раздражает, особенно, когда затрагиваются его личные интересы или интересы его дела.
"Спекулятивную" логику Штирлиц не принимает — он не из тех, кого можно убедить в чем угодно простейшей подтасовкой аргументов. С чужим мнением соглашается, если только оно не противоречит его собственным установкам и убеждениям, и если оно доказано фактами, в которых он лично убежден.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Волевая сенсорика"
Постоянно и повсеместно, по поводу и без видимых причин Штирлиц выражает готовность дать волевой отпор всякому, кто хоть чем-либо его заденет. Постоянно демонстрирует умение, способность и готовность постоять за себя.
Эта способность реализуется у Штирлица подсознательно и на каждом шагу проявляется в его поведении.
Независимо от настроения и состояния любой из представителей этого типа говорит с постоянным, утрированным нажимом в голосе, с расстановкой и акцентированием чуть ли не каждого своего слова, словно хочет подчеркнуть его особенную значимость.
Всегда резкие и напряженно-угловатые в движениях. Расслабленными их могут увидеть только самые близкие люди.
Ввиду постоянного напряжения, которое очень быстро передается окружающим, общение со Штирлицами многим покажется неприятным и утомительным. Но это никак не относится к его дуалу Достоевскому. Напряженность Штирлица его только приятно тонизирует — выводит из обычного расслабленного и как-будто развинченного состояния, заставляет собраться с силами, мобилизует его волю и энергию.
Воля и целеустремленность Штирлица также носят демонстративный характер. В назидательных целях Штирлиц умеет показать пример того, как нужно постоять за себя. Но первым нападать никогда не будет — разве что по недоразумению.
Решительность проявляет только в интересах дела, в плане защиты личных интересов и интересов "своей команды".
Целеустремленность — только в рамках целесообразности, как форма реализации собственного творческого потенциала. Штирлицы не способны "работать локтями" и "подниматься по трупам" для достижения своей цели. Поэтому вопрос самоутверждения собственных амбиций их также мало волнует — они никогда не захватывают власть, а приходят к ней волею избирателей, и свое право на управление и руководство великолепно доказывают честным и самоотверженным трудом.
Исключительно выносливые и жизнестойкие люди. Создается впечатление, что преодоление трудностей для них естественная и оптимальная форма существования: работают по девятнадцать часов в сутки, всегда энергичны, активны, до глубокой старости сохраняют высокий жизненный тонус и внешнюю привлекательность.
Подчеркнуто опрятны, аккуратны, организованны, дисциплинированны. Считаются с удобствами окружающих. Стараются никому не причинять неприятностей и не доставлять неудобств. Свои проблемы решают только собственными силами — чего бы им это ни стоило.
Штирлиц — прирожденный лидер и, как правило, великолепный руководитель. Не боится взять на себя большую ответственность и не стремится переложить свои обязанности на других. Бремя житейских забот тянет безропотно, как бы тяжело оно ни было.
Своего партнера окружает самой тщательной заботой и опекой, совмещая свои семейные обязанности с профессиональной и общественной деятельностью. И если партнером Штирлица является его дуал Достоевский, затраченные усилия достойно и в полной мере вознаграждаются.
Этико-интуитивный интроверт ("Достоевский").

Представители типа:
Ф.М. Достоевский, Т.Г. Шевченко, С. Лесков, Константин Паустовский, Александр Солженицын, Эдгар Дега, Диего Веласкес, Винсент ван Гог, Мэрилин Монро, Вивьен Ли, Юрий Соломин, Андрей Мягков, Наталья Белохвостикова, Евгения Симонова
Блок ЭГО * 1-я позиция программная функция * "Этика отношений"
Достоевский стремится создать самую гармоничную, самую гуманную, в его представлении, форму этических отношений, исключающую подавление одной личности другой, исключающую конфликты, раздор, недопонимание, взаимное недоверие.
"Худой мир лучше доброй ссоры" — основная форма его этической стратегии.
Вся его жизнь — это поиск средств и возможностей реализовать свою идеалистическую систему отношений, причем его собственное поведение должно служить позитивным этическим примером.
Следствием такой установки являются характерные для людей этого типа повышенный самоанализ, самокритичность и постоянное этическое самоусовершенствование.
Высокая требовательность к себе у Достоевского сочетается с терпимостью к чужим слабостям. Поэтому кризис отношений он "выправляет" за счет собственных уступок, считая, однако, что эти уступки должны быть партнером вовремя замечены и должным образом оценены. По сути говоря, его уступка — это своего рода этический прием, которым он предполагает убедить партнера в своей изначальной доброжелательности и готовности к компромиссам.
На самом же деле, его уступчивость имеет разумные пределы. И если требования партнера переходят допустимые границы, Достоевский оказывает эмоциональное сопротивление, воздвигая между собой и разочаровавшим его субъектом непроницаемый психологический барьер.
Достоевский может поддерживать отношения с психологически несовместимым партнером, опираясь на чувство долга и ответственность перед сложившимися родственными и семейными связями, но в случае особо неблагоприятных отношений и, будучи абсолютно уверенным в невозможности что-либо в них исправить, бесповоротно и безоговорочно оставляет своего партнера. (Качество, свойственное также и Драйзеру.)
Представитель этого типа, сам лично не испытавший разрыва взаимоотношений с партнером, как правило, старается не допускать разрыва семейных отношений и у своих близких. (Он будет их мирить до тех пор, пока лично не убедится, что совместное проживание им действительно противопоказано.)
Разрыв собственных близких отношений Достоевский воспринимает очень болезненно, особенно, когда не видит реальной возможности их восстановить. Например, если кто-то из близких заставит его порвать отношения с другом, Достоевский попадает в ситуацию, противоречащую его системе взглядов: с одной стороны, он предает дружбу, с другой стороны — он не хочет огорчать своих близких.
К заповеди "Не делай другому того, чего не пожелаешь себе" Достоевский относится с исключительной серьезностью: он принципиально не желает причинять кому-либо даже малейшую неприятность. Старается для каждого создать условия максимального психологического комфорта, каждого одарить хоть крупицей своего душевного тепла.
Кротость, смирение, снисходительность к чужим слабостям, душевная чуткость, изначальная доброжелательность и миролюбие — вот основные ценности его этической программы.
Строя свои взаимоотношения, Достоевский старается быть предельно деликатным. Например, он не позволит себе категорически отказаться от предлагаемой помощи, даже если она не только очевидно неэффективна, но и очевидно вредна. (Но нельзя же отталкивать человека, который от чистого сердца и из лучших побуждений предлагает свои услуги.) То же самое и с советами явно абсурдного характера — Достоевский постарается быть с советчиком предельно деликатным, внимательно выслушает, поблагодарит за сочувствие его проблемам, но поступит соответственно обстоятельствам и собственному усмотрению. ("Почему бы и не послушать доброго совета?" — тем более, что далеко не каждый "доброжелатель" контролирует неукоснительное их выполнение.) Кроме того, Достоевский способен воспринимать чужие советы не только как руководство к действию, но и как форму выражения сочувствия его трудностям.
Достоевский очень чувствителен к чужой беде, склонен к сопереживанию. Имеет способность буквально растворяться в чужих проблемах, особенно, если это проблемы близких ему людей.
Если, например, кто-либо из его окружения заболевает, Достоевский выхаживает его с исключительной самоотверженностью, не считаясь ни со своими собственными силами, ни со своим здоровьем, ни с опасностью возможного заражения. (Та семья, где есть родственник Достоевский, может быть совершенно спокойна за свое здоровье: стоит кому-нибудь захворать, Достоевский, как правило, тут же бросает все свои дела и выхаживает больного, причем дальность родства в данном случае для него значения не имеет.)
Способность сопереживать чужому горю — одна из базисных ценностей его системы отношений. В понимании Достоевского, акт утешения сам по себе уже достаточно деятельный поступок. (Такая точка зрения очень располагает к нему окружающих.)
Достоевский постоянно ищет и находит какие-то оригинальные формы выражения сочувствия и солидарности с эмоциональным состоянием своего партнера (или своего окружения). (Например, представительница этого типа по случаю окончания бракоразводного процесса своей подруги преподнесла ей букет цветов — в такой форме она ее поздравила с началом новой, "свободной" жизни.)
Для Достоевского очень важно, чтобы этическая мотивация его поступков была правильно понята и соответствующим образом оценена. Для него любой подарок, любая услуга представляют огромную ценность, как форма выражения добрых намерений. В то время как реальная стоимость этой услуги для него значит гораздо меньше. (Его дуал Штирлиц также придает подаркам чисто символическое значение, по крайней мере тем, которые дарит.)
Достоевский умеет хранить чужие тайны. Поэтому ему можно довериться без всякого опасения, и разумеется, без оговорки, что "это должно остаться между нами", поскольку в этом случае Достоевского оскорбит само предположение, что он способен кому-то разболтать чужой секрет. Сам он также предполагает, что тайна "его исповеди" будет свято соблюдена. Поэтому всякий факт разглашения его собственных секретов для него является тяжелейшим разочарованием.
Сам не способный на измену и предательство по отношению к ближнему Достоевский осуждает эти качества у других. Злоупотребления его доверием Достоевский никогда не прощает, хотя по природе своей и не злопамятен.
Будучи вовлеченным в какую-то интригу или попадая в систему отношений, противоречащую его этическим установкам, Достоевский чувствует себя совершенно растерянным и дезориентированным, но в каждом отдельном случае старается вести себя так, чтобы его поступки не противоречили его этическим принципам.
Сам очень боится обидеть кого-либо недоверием. Считает недоверие оскорбительным для всех, в том числе и для себя. Благие намерения считает нормой человеческих взаимоотношений, поэтому изначально старается не предполагать в людях дурных умыслов.
Изначальную подозрительность воспринимает как нечто неэтичное и негуманное. По этой же причине его бывает иногда невозможно убедить в чьей-либо вине (даже если она доказана и очевидна окружающим).
Поступки Достоевского в немалой мере определяются его личными симпатиями и антипатиями. То есть, если он симпатизирует человеку, то старается игнорировать факт его вины.
Достоевский способен к самопожертвованию во имя любви и дружбы, например, может взять на себя чужую вину, защищая друзей от возможных неприятностей, и из-за этого сам пострадать.
Достоевский строит свои взаимоотношения с людьми на близкой дистанции, что иногда особенно располагает к нему окружающих, но иногда может показаться навязчивым. (Всякий намек на навязчивость воспринимается Достоевским чрезвычайно болезненно, поскольку он менее всего предполагает утомлять кого-то своим обществом.) В случае неблагоприятного развития отношений — он увеличивает дистанцию.
Достоевский в любой ситуации старается быть предельно вежливым и сдержанным, каких бы усилий ему это ни стоило. Он делает все возможное (и невозможное), чтобы никого не обидеть, чтобы не дай Бог! не нажить себе врагов. Никакой откровенной вражды старается не допускать. (Воздвигаемый им "психологический барьер" рассматривает не как вражду, а как свое право "держать дистанцию" с несимпатичным ему человеком.)
Достоевский не злопамятен (быть злопамятным, в его понимании, неэтично), но первым восстанавливать испорченные отношения не решится, пока не будет уверен, что его обидчик осознал свою вину. Чтобы получить "прощение" Достоевского, достаточно продемонстрировать ему свое расположение, причем извинения приносить необязательно. Мир его чувств настолько тонок и богат, что он не нуждается в словесных выражениях эмоций и переживаний для того, чтобы понять окружающие его взаимоотношения.
Достоевский никогда не забывает добра, которое ему когда-либо сделали, а неблагодарность считает качеством, заслуживающим самой суровой критики.
Доброта и сочувствие — стабильные ценности этики Достоевского и он умеет проявить их как никто другой.
Представители этого типа склонны к глубокому этическому самоанализу.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Интуиция возможностей"
Достоевскому весьма затруднительно реализовать свою "бесконфликтную" систему отношений в нашем противоречивом мире. Свойства, которые выручают и обнадеживают его на этом благородном поприще, — природный оптимизм и сильная и гибкая интуиция возможностей.
В каждом человеке Достоевский старается увидеть и выявить положительный этический потенциал — качество, благодаря которому представители этого типа великолепно работают в области педагогики. (Достоевский не понимает и не принимает такого словосочетания, как "испорченные дети". В его понимании, нет таких "испорченных детей", которые бы не внушались положительным этическим примером.)
Этико-интуитивное воздействие Достоевского строится на умении разглядеть и развивать все самое лучшее, что есть в человеческой душе. Само собой, это развитие требует затраты времени, душевных сил. Требует терпения. Поэтому, по мнению Достоевского, воспитатель должен постоянно работать над собой, совершенствуя свою этику, воспитывая в себе чувство долга и ответственность за судьбу вверенного ему человека.
Точно так же Достоевский считает, что нет таких, изначально бесперспективных этических отношений, которые невозможно было бы выправить, применив достаточную изобретательность, терпение, умение "переждать грозу", умение доказать чистоту своих помыслов, умение проявить лучшие черты своего характера в качестве личного примера.
Достоевский искренне убежден, что в каждой этически сложной ситуации следует искать формы, сглаживающие возникшие противоречия. Например, если обе стороны пойдут на некоторые уступки, это уже даст какие-то результаты и проблема будет хоть частично, но решена.
Творчески реализуемая интуиция возможностей позволяет ему быть дальновидным и предусмотрительным в своих поступках.
Причем цель его дальновидности — предвидеть возможные осложнения отношений и заранее их исключить. (Например, представительница этого типа, устраивая детский праздник, раскладывала угощение равными порциями, поскольку опасалась, что если она этого не сделает, кто-нибудь из приглашенных детей съест больше других, и, следовательно, кто-то другой почувствует себя обиженным и обделенным, а этого ни в коем случае нельзя допустить! По той же причине она не позволяла своим внукам выносить сладости на улицу, так как считала, что это будет возбуждать обиду и зависть у других детей, а это нехорошо!)
Удобства окружающих его людей Достоевский подчас ценит больше, чем свои собственные, и постоянно соотносит свои поступки с их мнением и их образом жизни.
При всем своем оптимизме Достоевский способен предусмотрительно просчитать и наихудший ход событий и именно для того, чтобы лично у него и у его окружения все сложилось самым наилучшим образом. Вследствие такого интуитивного расчета Достоевскому свойственно перестраховываться в поступках, что, впрочем, иногда приводит к позитивным последствиям. (Пример: семья репрессированного "врага народа" в ожидании близкой ссылки решила подарить соседской девочке пианино. Соседка (Достоевский) категорически этому воспрепятствовала и потребовала, чтобы пианино отправили назад. В ее семье этот эпизод пересказывается как предание — считается, что этим поступком она спасла свою семью от репрессий.)
И тем не менее, какая бы сильная интуиция ни была у Достоевского, его расчеты далеко не всегда оказываются верны: ведь всех обстоятельств дела он ни видеть, ни знать не может; тем более, что часто он принимает желаемое за действительное и просчитывает иногда воображаемый ход событий, а не реальный, полагаясь на уже сложившиеся в его представлении стереотипы. (Например, в одном случае он будет мирить ссорящихся супругов, опасаясь, что если он не вмешается, его потом будут упрекать в разбитой личной жизни. В другом случае, он не будет встревать между ссорящимися, чтобы "не принимать бой на себя" и не наживать себе врагов.)
В каждом конкретном случае правильность расчетов и поведения Достоевского зависит от его собственного жизненного опыта и от того, насколько глубоко ему удалось понять ситуацию.
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Логика соотношений"
Стремясь выполнить свое жизненное предназначение по установлению идеальных отношений в мире реальных противоречий и конфликтов, Достоевский старается много и обстоятельно размышлять над теми обстоятельствами, которые мешают жизненному воплощению его этической программы. Причем в своих размышлениях он иногда приходит к выводу, что реальные обстоятельства могут быть изменены под влиянием "правильных" этических установок, которые можно (по его мнению) и нужно задать.
Примитивно эти размышления можно представить так: "В мире не будет вражды, если все люди будут хорошо друг к другу относиться, что, в принципе, возможно, поскольку в каждом человеке есть задатки добра, которые можно и нужно развить".
(Как любой человек, Достоевский считает, что все вокруг придерживаются его системы взглядов, просто некоторые, по своей душевной слабости, соблазняются дурными примерами и впадают в заблуждения, из которых их нужно вывести, или хотя бы попытаться это сделать.)
Логика Достоевского базируется на его интуиции возможностей, проще говоря — на его мечтах и фантазиях, и это обстоятельство придает ей очаровательную детскую наивность.
Но за бесконфликтность отношений кто-то должен платить — такова объективная реальность, и Достоевский, как правило, очень неохотно это признает.
Достоевскому трудно подчинять свои чувства рассудку. Ему трудно быть объективным еще и потому, что его система отношений предполагает изначальную доброжелательность ко всем людям без исключения. Вследствие этого качества он может составить о себе впечатление, как о человеке беспринципном, непоследовательном и самому себе противоречащем: со всеми-то он старается соглашаться, со всеми собирается дружить, всех намерен любить.
Спрашивается, а может ли Достоевский вообще быть принципиальным? Может! И именно в своих этических принципах. А все остальное для него не имеет принципиальной значимости. Законами объективной реальности Достоевский не слишком интересуется. (Тем более, если они оправдывают существующие в мире противоречия, которые, как известно, выливаются во вражду и насилие.) Это вовсе не значит, что Достоевский отрицает законы диалектики, просто этот аспект он предпочитает игнорировать. И когда со свойственным ему оптимизмом приступает к поиску компромиссов, искренне считает, что они, возможно, сгладят если не диалектические, то хотя бы этические противоречия.
В общении Достоевский старается произвести впечатление человека умного, рассудительного, логичного. Часто манипулирует заранее заготовленными аргументами. (Достоевский готов манипулировать фактами хотя бы для того, чтобы сохранить нужную ему систему отношений. А иначе, как сгладить конфликты? Да и так ли уж важны сами факты, если весь смысл заключается именно в сути этических отношений. Если во избежание конфликта можно исказить факты, которые возможно и проверять-то никто не будет — значит, никакой беды в этом нет.)
Часто в споре Достоевский держится за чисто абстрактный смысл понятия, считая, что никакие конкретные условия не могут исказить или изменить его сущность. (И это обстоятельство очень затрудняет дискуссию с представителями этого типа. Например: Достоевский не согласен с мнением, что "добро должно быть с кулаками". А зачем же с кулаками, если оно — "добро"? Добро, в его понимании, — это сама по себе уже сила, которая в любом случае должна победить, и поэтому в защите не нуждается. А с кулаками может быть только зло, потому что ему больше нечем защищаться.)
В процессе дуализации со Штирлицем Достоевский начинает придавать большее значение объективной реальности, тем более, что он, в принципе, не исключает влияния объективных диалектических законов на систему взаимоотношений между субъектами.
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Волевая сенсорика"
Необходимость постоять за себя требует от Достоевского чрезмерных усилий и напряжения. Ему неимоверно трудно дать волевой отпор.
Достоевский не способен на жесткую интонацию в голосе. Высказаться в категоричной форме — для него большая проблема. Его мягкость и уступчивость можно рассматривать и как следствие неспособности быть жестким и категоричным.
Достоевский очень не любит, когда обсуждают его волевые качества. Ему неприятно слышать критические замечания по этому поводу.
И тем не менее внедрение системы его этических ценностей предполагает определенное волевое давление. Уж коль скоро Достоевский декларирует систему взглядов, которой сам твердо и неукоснительно придерживается, это требует от него некоторых волевых усилий. (В этом проявляется проблематичность и противоречивость его собственной теории — если Достоевский в принципе против насилия, то насаждать свои убеждения силой он просто не имеет права. Он вообще не имеет права к чему-либо принуждать.)
Достоевский в любом случае старается логически обосновывать свое право на волевое давление. Если, например, он в качестве преподавателя отвечает за дисциплину и посещаемость своих учеников, он заставит себя быть строгим и требовательным. (Другой вопрос, чего ему это будет стоить!)
Достоевскому трудно выговорить человеку что-либо в строгой форме, трудно и неприятно сделать замечание. Каждый раз, когда возникает необходимость постоять за себя, он разрывается между реальными обстоятельствами, требующими от него немедленных и решительных действий, и внутренней неспособностью, нежеланием и неподготовленностью к этим действиям.
Достоевскому иногда нужен тщательно обоснованный и длительный настрой на "решительные действия". Часто он в первую очередь рассматривает целесообразность таковых действий, ищет какие-то другие варианты решения проблемы, на обдумывание которых уходит время, вследствие чего момент "решительных действий" бывает упущен, и они становятся неактуальными, а за Достоевским закрепляется репутация человека, неспособного постоять за себя. Причем с этим мнением Достоевский категорически не желает соглашаться и пытается переубедить окружающих, стараясь объяснить свою нерешительность самыми благими намерениями, что, как правило, еще больше усугубляет его проблемы.
К факту собственного безволия и бессилия Достоевский относится исключительно болезненно. Ему самому трудно смириться с тем, что эти качества мешают реализации и жизненному воплощению его собственной системы взглядов. Достоевскому всегда неприятно осознавать факт собственного безволия.
С другой стороны, совершенно невыносима для Достоевского ситуация собственной зависимости от чьей-то воли и власти. И если физическую зависимость он еще какое-то время будет терпеть (хотя тоже, смотря по обстоятельствам), то моральному давлению не подчинится — "уйдет в себя", воздвигнет "психологический барьер", найдет способ сохранять только внешнюю видимость отношений, подготавливая себя для возможного разрыва с партнером.
Достоевский старается не допускать злоупотребления его терпением, кротостью, уступчивостью, смирением. Понимает, что есть предел "усмирению собственной гордыни" и есть предел "всепрощению". У Достоевского возникают проблемы с каждым, кто пытается испытать предел его уступчивости.
Для Достоевского очень важно логически понимать: для кого можно и нужно делать уступки, и опять же, до какого предела. Логическое осознание этого момента ему совершенно необходимо для того, чтобы сохранить себя как личность.
Пробивными способностями представители этого типа не обладают, "локтями работать" не умеют. Более того, любая рекомендация развивать в себе напористость и настойчивость приводит их в крайнее раздражение.
Так же обстоит дело и с целеустремленностью. Разумеется, Достоевский строит какие-то определенные планы реализации своих возможностей, но так, чтобы поставить себе близкую цель, которую во что бы то ни стало следует взять, напрягая на это все свои силы и сминая всех и вся на своем пути. Этого он себе не позволит — такая целенаправленность не входит в систему ценностей Достоевского.
(Чужая целеустремленность может произвести впечатление на Достоевского, но не настолько, чтобы служить примером для подражания: он слишком отчетливо понимает, что это не его путь.)
С другой стороны, Достоевскому приятно находиться рядом с влиятельным человеком, он уважает людей, преуспевших в жизни, и сам не упустит случая завязать полезные и нужные знакомства. (Тем более, что для себя он очень четко разделяет людей на тех, кто соответствует его уровню и с кем стоит общаться всерьез, и тех, кто по своим внутренним качествам этого не заслуживает; хотя, следуя своей системе отношений, старается быть корректным и доброжелательным со всеми. Некоторые представители этого типа считают само собой разумеющимся, если при знакомстве человек ненавязчиво называет то, что его выгодно отличает от других, например: научную степень, должность, почетное звание и т. д.)
Достоевскому трудно привлечь внимание окружающих к своим проблемам, не выходя за рамки собственной теории. Периодически возникают тупиковые ситуации, когда даже демонстративное смирение и терпение его не выручают; когда простым сочувствием окружающих его проблемы уже не решаются, а собственной деловой активности явно не хватает.
В такой ситуации Достоевскому крайне необходим партнер, способный активно взять на себя защиту его интересов, способный деятельно решить его проблемы, взять его под свое покровительство. Достоевский ищет покровительства, ему нужен защитник и он не считает зазорным пользоваться помощью, предложенной от чистого сердца.
Гармоничнее всего в этом плане происходит взаимопонимание Достоевского с его дуалом Штирлицем, который с готовностью "берет под свое крыло", очень любит опекать и делом, и советом. В проявлении заботы о Достоевском демонстративная волевая сенсорика Штирлица находит свое наилучшее применение.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Деловая логика"
Понятие "деловая логика" у Достоевского в первую очередь сводится к аспекту деловых отношений.
На вопрос, что и как нужно делать, он ответит примерно так: "Нужно делать то, что от тебя конкретно требуется, и так, чтобы тобой были довольны". Достоевский предпочитает, чтобы партнер выражал свое мнение не в форме размышлений, а четкими короткими формулировками, давал конкретные деловые предложения.
Достоевский очень старателен, исполнителен. Неукоснительно следует заданным методикам: как его научили — так и будет делать.
Прорабатывая детали, Достоевский часто упускает момент, когда работа уже сделана достаточно качественно и пора остановиться. Хорошо, если есть надежный человек, на мнение которого в этой ситуации можно положиться. В противном случае, стремление довести работу до совершенства может привести к прямо противоположным результатам.
Достоевский очень ценит хорошо организованные условия труда — одна из причин, по которой ему удобнее всего сотрудничать со Штирлицем (обычно создающим для своих работников самые удобные условия для успешной и продуктивной деятельности).
Достоевский старается отдавать работе столько сил, сколько потребует ее самое тщательное и самое качественное выполнение. Поэтому может остаться и на сверхурочные — для того, чтобы закончить ее в срок. (Иногда это единственный способ выполнить непомерный объем работы, задаваемый Штирлицем.)
Достоевскому обычно "неудобно" отказываться от дополнительных нагрузок, поэтому его нередко эксплуатируют.
Достоевскому очень важно, чтобы его деловой энтузиазм был должным образом оценен. Руководителю, который демонстративно игнорирует его исключительное усердие, он никогда ни доверять, ни симпатизировать не будет. Более того, такие отношения со временем скажутся на результатах его работы и на его трудовой дисциплине.
Чувство внутреннего протеста также вызывает работа, которую он считает слишком примитивной для своих способностей, интеллекта, положения. Поручение такой работы он воспринимает как личную обиду.
Достоевский обычно не любит скрупулезно проверять результаты работы: пусть это лучше сделает компетентный и надежный партнер. Но если такого человека нет, приходится лично удостоверяться, что все сделано как надо.
Отчитываясь за проделанную работу, акцентирует особое внимание на недостатках и нерешенных проблемах, тем самым давая понять, что он может сделать еще лучше.
Для Достоевского очень важно чувство солидарности в его деловых отношениях. Причем не только с сослуживцами, но и с руководством. Если его руководитель хотя бы даже "играет" в демократию, Достоевскому этого уже вполне достаточно.
Достоевский о своих деловых качествах очень скромного мнения, поэтому всегда благодарен "за подсказку". Советами по деловой логике очень внушается. Иногда даже относится к ним некритично. Если, например, ему кто-то "подсказал", что нужно хранить почтовые квитанции, будет хранить, пока сам не сообразит, что это ему не нужно.
Всегда очень внимателен к деловым рекомендациям. Если ему рекомендуют торговую фирму, товары которой дороги, но практичны, он будет покупать там. (Но Достоевского можно иногда увидеть и на дешевой распродаже, и в "комиссионках", где он также ищет себе недорогие, но добротные вещи.)
Поддержание порядка в доме требует от него много сил (как хорошо, если бы этим занимался кто-нибудь другой), но если этого другого нет — вынужден все делать сам.
Не терпит в доме лишних, ненужных вещей, и всего того, что с его точки зрения уже не обладает никакой ценностью — беспощадно их выбрасывает. Но то, что, с его точки зрения, представляет хоть какую-то ценность, бережно хранится в доме. Достоевский умеет быть экономным, умеет дорожить тем, что имеет.
Достоевский не любит торговаться, но не упустит возможности робко поинтересоваться, нельзя ли снизить цену. И если можно, он очень деликатно об этом попросит.
Брать деньги в долг Достоевский не любит, но сам с готовностью дает взаймы (если может). Довольно часто ему бывает трудно взыскать с должника. Если это мелкая сумма, он может даже смириться с ее потерей, но если это крупный долг, Достоевский найдет способ деликатно и ненавязчиво напомнить о нем: "Те триста долларов, что я тебе одолжил, можешь пока подержать до следующего месяца".
Достоевский всегда благодарен партнеру, который способен подсказать ему, что нужно сделать и как следует поступить в каждой конкретной ситуации. Его не устроят общие фразы о том, как надо или как не надо жить (черта, свойственная его конфликтеру Жукову): такой подход к решению жизненных проблем Достоевского только раздражает.
Другое дело, когда по каждому конкретному поводу он получает четко выверенные, многократно проверенные и предельно ясно и методично изложенные рекомендации, которые он может с полной уверенностью применять как руководство к действию. Именно в таком ракурсе он получает информацию от своего дуала Штирлица, и именно такого рода информация Достоевскому нужна постоянно и крайне для него важна.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Сенсорика ощущений"
Наблюдаются определенные трудности у представителей этого типа с благоустройством собственного быта, хотя, разумеется, Достоевского можно приучить поддерживать порядок в доме и он добросовестнейшим образом будет относиться к этой своей новой обязанности.
В области эстетики у представителей этого типа также далеко не все обстоит благополучно, поэтому они с благодарностью принимают любую помощь и любую информацию по этому аспекту. Представитель этого типа может всю жизнь прожить бок о бок с партнером-сенсориком и все равно в области сенсорных ощущений он будет делать грубейшие ошибки, если его не научить, как их избегать.
Представители этого типа часто бывают равнодушны к своему внешнему виду. Основное их требование к себе: не выделяться и не одеваться вызывающе. Главное — не раздражать своим видом окружающих и ни у кого не возбуждать лишних эмоций, поэтому они стараются одеваться скромно, неброско, удобно и опрятно. Очень боятся ярких цветовых сочетаний, предпочитают спокойные, нейтральные тона.
Женщины этого типа предпочитают выглядеть естественно и потому очень неохотно пользуются косметикой. Многие из них выглядят значительно старше своего возраста, поскольку редко прилагают какие-либо усилия для того, чтобы выглядеть моложе.
С кулинарными изысканиями у представителей этого типа тоже возникают трудности. Очень часто в их изделиях ощущается "недовложение" или "перебор" некоторых ингредиентов. Бывает, что они готовят слишком постную пищу, потому что боятся высокой калорийности или экономят на продуктах. Бывает наоборот — готовят чрезмерно жирную пищу, потому что в противном случае у них все подгорает.
Часто они доверяют не столько своему вкусу, сколько своим знаниям: "Я не знаю, сколько нужно соли на такое количество. Я, конечно, могу посолить, ну а если это потом покажется кому-то слишком соленым?." Впрочем, как правило, своими неудачами в этой области они особенно не смущаются и с готовностью выслушивают конструктивные замечания и советы, сделанные в деликатной и доброжелательной форме.
Достоевский предпочитает вести здоровый образ жизни, заниматься спортом, следить за режимом питания, за своим самочувствием. И тем не менее ему всегда нужен кто-то, кого бы интересовало состояние его здоровья.
Достоевский очень ценит, когда кто-то другой заботится о его комфорте, о его питании. Ему нужно, чтобы кто-то создавал ему уют и время от времени напоминал, что ему не мешает позаботиться и о себе.
Именно таким партнером для него является Штирлиц, от природы наделенный прекрасным вкусом, умеющий создавать уют и заботиться о своих близких. Штирлиц великолепно решает бытовые и эстетические проблемы Достоевского.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Этика эмоций"
Сфера наблюдения Достоевского — эмоции человека, его чувства, состояние его души.
Достоевский всегда очень тонко подмечает настроение, душевное состояние, чувства и переживания человека. Смысл самих слов при этом для него никакого значения не имеет. Он убеждается только тем, что лично наблюдает, т. е. мимикой человека и его интонациями.
Достоевский умеет приспосабливать свое эмоциональное состояние к эмоциям и переживаниям другого человека. Умеет снять раздражение, напряжение, умеет успокоить.
Своих собственных эмоций в общении старается не навязывать, поскольку сопереживает в первую очередь эмоциональному состоянию других. С грустными он грустен, с веселыми — весел. Считает, что испортить человеку настроение — значит, обидеть его, поступить с ним неэтично. (У Достоевского вообще на этот счет своя теория. Например, если человек сделал неудачную покупку, ему об этом говорить не следует: все равно ведь уже ничего не поправишь, а настроение у человека может испортиться, а это нехорошо.)
Достоевский не позволит себе быть для кого-то источником неприятных эмоций: не любит никого намеренно раздражать или дразнить. Более того, не позволит никому из своих близких раздражать или дразнить других.
Достоевский не злопамятен, не завистлив. Он искренне радуется чужим удачам и успехам.
Не ревнив и очень доверчив. Но злоупотреблять его доверием — значит, жестоко оскорбить его. Очень тяжело переживает разочарование в людях.
В любви и в дружбе отличается исключительной преданностью и самоотверженностью.
Старается, чтобы его собственные неприятности не испортили сложившихся вокруг него отношений, поэтому в выражении своих отрицательных эмоций очень осторожен. Скорее пожалуется постороннему человеку, чем близкому. Точно так же свои глубинные страхи и проблемы скорее выскажет постороннему.
Сочувствуя и сопереживая другому, проявляет максимум такта и терпения. Выражает соболезнование всегда в очень тактичной и деликатной форме, чтобы не разбередить чужую боль. Плачущего человека всегда терпеливо успокоит, даст ему выплакаться, не призывая к сдержанности и не требуя "взять себя в руки".
Собственное горе старается переносить мужественно и не афишировать. (С возрастом представителям этого типа труднее сдерживать свои отрицательные эмоции.)
Достоевский обычно не ставит себе задачи развеселить кого-то или рассмешить, старается поддерживать ровное настроение у окружающих.
Вспыльчивость и раздражение проявит только в самом исключительном случае — только будучи глубоко уязвленным. Как форму общения считает для себя недопустимым.
Всегда осуждает грубый тон и бесцеремонное поведение.
Не терпит злословия, всегда старается его пресечь в мягкой, тактичной форме. Обычно не сплетничает и "косточки не перемывает", даже для того, чтобы поддержать разговор. Осуждает это качество у других. Если и считает нужным что-то сказать про человека, всегда думает о последствиях своей информации.
Очень сентиментален. Мелодрама, в которой добро побеждает зло, — его излюбленный жанр. Очень любит многосерийные телесериалы, в которых действуют персонажи с ярко выраженными в этическом плане характерами. ("Ах, какая она добрая, эта Изаура, а он — такой негодяй!)
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Интуиция времени"
Обстоятельствам времени Достоевский придает особое значение, поскольку подсознательно он призван "обслуживать" слабую интуицию времени своего дуала Штирлица. (Несколько строк, произвольно взятых из рассказа Ф. М. Достоевского "Сон смешного человека", убедительно иллюстрируют значимость фактора времени для представителей этого психологического типа: "...Истину я узнал в прошлом ноябре, и именно третьего ноября, и с того времени я каждое мгновение мое помню. Это было в мрачный, самый мрачный вечер, какой только может быть. Я возвращался тогда в одиннадцатом часу вечера домой, и именно, помню, я подумал, что уж не может быть более мрачного времени.")
Назначая встречу, Достоевский старается как можно точнее обговорить все обстоятельства времени и места, чтобы не возникло никакой путаницы и чтобы никого не заставить ждать. (Достоевский не любит заставлять ждать и не любит, когда его заставляют ждать.)
Некоторые из представителей этого типа обладают феноменальной памятью и могут даже в преклонном возрасте подробно описать события, происходившие с ними в раннем детстве, последовательно восстанавливая в памяти все обстоятельства до мельчайших подробностей.
К планированию своего и чужого времени Достоевский относится очень серьезно. Например, он может отказаться от выгодного, но долговременного контракта, опасаясь, что за такой срок в его планах могут произойти изменения и он не сможет выполнить взятые на себя обязательства.
При всей своей мечтательности и отрешенности, никогда не забывает о назначенных встречах и запланированных делах. Более того, он постоянно напоминает другим о том, что и когда нужно сделать. Иногда создается впечатление, что это не человек, а "ходячие часы": "Уже полдевятого, почему ты еще дома?!", "Сейчас уже семь часов, тебе же пора принимать лекарство!", "Не забудь, он просил перезвонить до полудня!", "Сегодня восьмое число, не забудь завтра заплатить за квартиру".
Старается все делать своевременно, даже демонстративно своевременно: "Надо прийти пораньше, а то вдруг он придет раньше и будет волноваться, что нас еще нет!"
Достоевский терпеть не может спешки, он старается предельно точно рассчитать время работы, с тем чтобы выполнить задание точно в срок. Если какие-то объективные обстоятельства вынуждают его вносить в свои планы коррективы, он мобилизует все силы для того, чтобы не "выбиться из графика". Отклониться от своего "графика" он может только, если это потребуется в интересах его личных отношений. (Например, если его друзьям потребуются помощь и сочувствие именно в то время, когда он делает срочную работу, Достоевский окажется в крайне затруднительном положении.)
Достоевский берет на себя заботу о распорядке дня своего партнера. Если партнер имеет обыкновение, увлекаясь работой, забывать об отдыхе, Достоевский, как заведенные часы, вовремя напомнит, что пора уже и отдохнуть и поесть. Если партнер не внушается его напоминаниями, Достоевский применяет решительные меры. (Он применяет решительные меры и тогда, когда кто-то из его близких резко отклоняется от нормального и здорового режима дня: "Обычно во время школьных каникул бабушка нам позволяла просыпаться попозже, и нам нравилось ее испытывать, сколько она разрешит нам залеживаться в постели. И вот, когда наступало "критическое время", бабушка, обычно уже рассерженная, врывалась в нашу спальню и "будила" нас самым решительным образом, хотя по природе была человеком очень мягким и деликатным".)
Достоевский всегда раздражается, если кто-то не считается с его личным временем. Сам он никогда не позволит себе чужим временем злоупотребить. (Бабушка, из приведенного выше примера, особенно сердилась на своих внуков за то, что в ожидании их "пробуждения", ей приходилось по нескольку раз разогревать им завтрак, в то время, как у нее была еще масса других запланированных дел.)
Забота Достоевского о времени окружающих его людей — это в первую очередь форма выражения своего отношения к ним, это непременное условие его этической программы, этической гармонии с партнером.
Уделить время человеку для того, чтобы помочь ему, поддержать, утешить его, посочувствовать ему, — это, в понимании Достоевского, большой и щедрый подарок, который уже сам говорит за себя. И именно этот подарок лучше всего оценивается его дуалом Штирлицем.
Интуитивно-этический экстраверт ("Гексли")14.

Представители типа:
Томас Хакслей, Марк Твен, Дэйл Карнеги, Ж.-Б. Мольер, Фридерик Шопен, Франц Шуберт, Рудольф Нуриев, Вупи Гольдберг, Гарри Каспаров, Ролан Быков, Михаил Боярский, Лия Ахеджакова, Олег Борисов, Игорь Костолевский, Леонид Ярмольник, Регина Дубовицкая, Вахтанг Кикабидзе, Лариса Удовиченко
Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Интуиция возможностей"
Представителям этого типа свойственна исключительная проницательность. Характер человека могут определить практически с одного взгляда, причем настолько точно, что почти сразу способны дать ему емкую и лаконичную характеристику.
Великолепно предвидят развитие ситуации в ее этическом плане. Нередко способны довольно точно предсказывать развитие событий в будущем.
Тонкие психологи, тонко чувствующие малейшее изменение настроения и отношений. Прекрасно чувствуют собеседника. Легко общаются. Прекрасно работают с людьми.
Актеры-Гексли очень быстро находят контакт с публикой и великолепно его держат на протяжении всего своего выступления. Великолепно работают в шоу-бизнесе, причем на выступлениях обычно проявляют себя лучше, чем на репитициях. "Страх сцены" им не свойствен, наличие публики — только приятно возбуждает.
Представители этого типа прекрасно работают и в медицине — это, как правило, великолепные диагносты, способные определить заболевание на самой ранней стадии его развития и по самым отдаленным признакам.
Благодаря умению выбрать для реализации своих планов наиболее удачную возможность, представители этого типа способны добиться огромных успехов, не прилагая для этого излишних усилий.
Великолепно используют те возможности, которые предоставляет им случаи. Из каждой ситуации умеют извлечь для себя максимум пользы.
Для представителей этого типа характерно постоянное и повсеместное испытание своих возможностей и сопоставление их с возможностями окружающих. Обожают создавать ситуацию соревнований для себя и импровизированных испытаний, проверок и экзаменов — для других. Гексли обычно довольно ревниво относятся к чужим достижениям, неохотно признают чужое превосходство, и если кого-то хвалят, то только тех, чьей конкуренции не опасаются, или тех, чье расположение стремятся завоевать.
Завышенное требование к собственным возможностям приводит к тому, что повышается и значимость такого фактора, как успех. Успех, в понимании Гексли, — это норма. Отсутствие успеха его настораживает, как нечто неблагополучное. Такое, "программное" требование к самому себе не позволяет представителям этого типа допускать какие-либо просчеты, ошибки или неудачи. Они сами себе этого не могут позволить, поскольку признание собственной ошибки и неудачи занизит их самооценку, т. е. снизит их представление о собственных возможностях. Поэтому в любой ситуации и при любых обстоятельствах представители этого типа стараются держаться "на высоте" или по крайней мере производить такое впечатление у окружающих. ("Как сам себя преподнесешь, так тебя и будут воспринимать"). Более того, Гексли вообще довольно часто претендует на репутацию "человека без недостатков". Очень не любит, когда критикуют его поведение и, хоть теоретически понимает, "что все не без греха", лично за собой никаких серьезных "грехов" не признает, поэтому иногда может полусерьезно сказать: "Если вы видите во мне какие-то недостатки, скажите мне об этом, и я исправлюсь".
Способы достижения успеха всегда волнуют и интересуют представителей этого типа. Многие из них являются авторами книг о том, как достичь успеха в той или иной сфере и как преуспеть на том или ином поприще.
Потребность всегда и во всем быть на высоте заставляет их в любой ситуации и при любых обстоятельствах претендовать на приз или выигрыш. Тупиковых и безвыходных ситуаций, по их мнению, просто не должно существовать. В неловкое положение невозможно поставить ни одного из них, поскольку они просто не признают за собой никакой вины и в любой ситуации поведут себя так, словно ничего особенного не произошло.
У Гексли феноменальная способность не обнаруживать своей неловкости и не признавать себя побежденным ни при каких обстоятельствах.
Перспектива достижения успеха ценой многолетнего и кропотливого труда кажется им малопривлекательной — слишком хорошо они знают, как бывает недолговечна популярность и как переменчивы интересы толпы. Так, стоит ли ради минутной славы много лет трудиться в поте лица и заниматься только одним делом, упуская другие возможности?
Считают для себя необходимым завоевывать внимание окружающих и удерживать его любой ценой — это для них своего рода тренировка "интуиции успеха". Многие из них, особенно в детстве и в молодости, постоянно "тянут" внимание на себя. Раздражаются и нервничают, если их присутствие игнорируется. Собирая внимание окружающих, Гексли буквально "расцветает": старается проявить себя как можно интереснее и оригинальнее (причем в этом с ним лучше не состязаться). А если все-таки не чувствуют к себе достаточного интереса, демонстративно игнорируют всех присутствующих, что одновременно является и вызовом обществу и еще одним средством привлечь к себе внимание.
"Пользоваться успехом", "завоевать популярность", "удерживать популярность" — все это "подвиги" одного порядка, а для представителей этого типа — достижения, имеющие первостепенную значимость. Именно поэтому многие из них имеют склонность к дерзким и экстравагантным выходкам и смелым "этическим экспериментам". Многие из них даже в зрелом возрасте сохраняют способность высмеивать, дразнить, передразнивать и подшучивать. (Что бывает не всегда деликатно и уместно.)
Очень любят прихвастнуть. Часто рассказывают о своих успехах у представителей противоположного пола или о том, как легко и оригинально им удалось найти выход из самого затруднительного положения. Создается впечатление, что Гексли как будто не задумывается о том, что подобные истории пробуждают у слушателей желание последовать его примеру, хотя на самом деле именно для этого они и рассказываются. Даже если "подвиги" Гексли от начала и до конца вымышленные, ему все равно интересно посмотреть, как другие сделают то, чего он, на самом деле, сделать не решился (но о чем очень красочно рассказал).
Гексли постоянно "исследуют" потенциальные возможности людей в самых разных ситуациях, причем "лабораторией" им служит весь окружающий мир. Гексли прекрасно умеет прощупывать ситуацию "чужими руками", учиться на чужих ошибках и на чужом опыте.
Каждый раз, когда представителя этого типа осеняет какая-нибудь "оригинальная идея", он довольно быстро представляет себе, кто из его окружения мог бы стать ее исполнителем и испытателем. Гексли великолепно умеет находить тех, кто с интересом воспринимает его замыслы и соглашается их реализовывать. Он умеет убедить любого, даже самого осторожного и осмотрительного человека в том, что предлагаемая им затея делается именно в интересах "исполнителя", никаких неприятностей ему не сулит, а даже наоборот — большие и очевидные выгоды. Разумеется, Гексли всегда безошибочно точно определяет, на какую именно приманку и на какой аргумент "купится" человек, которого он наметил для своего "эксперимента". Если его замысел реализуется успешно или хоть с какой-то пользой, Гексли будет этому искренне рад, хотя и не упустит случая извлечь для себя определенную выгоду (например, намекнет человеку, что теперь он ему чем-то обязан).
В случае неудачи "эксперимента" Гексли меньше всего думает о том, что кого-то "подставил" и является виновником чьих-то неприятностей. (Гексли вообще старается поменьше думать о своих неудачах: "Не пилите опилки", как советует Дэйл Карнеги.) Воодушевляя кого-либо своей новой идеей, он вовсе не исключает ее успешного завершения, хотя в любом случае ничем не рискует: если начинание завершается успешно, ему будут благодарны и обязаны. Даже если результат окажется неблагоприятным, по крайней мере приобретен опыт, причем лично для него — безболезненный. Такие условия "эксперимента" объясняются тем, что Гексли по сути своей — пессимист. При всем кажущемся легкомыслии и бесшабашности он осторожен и осмотрителен, поэтому предпочитает идти по проторенным дорожкам, но при этом старается во что бы то ни стало приходить первым и получать приз. ("Перехватить" приз он может и перед финишем, что в его глазах ничуть не умаляет цену победы, наоборот, только увеличивает.)
Поскольку чужие успехи, заслуги и достижения не оставляют равнодушными представителей этого типа, у Гексли часто возникает желание перепроверить чужие успехи. Например, если подружка похвасталась перспективами и возможностями на своей новой работе, Гексли не успокоится, пока не заставит кого-нибудь из своих знакомых "проверить", действительно ли эти перспективы так заманчивы. Любая информация о возможностях для представителей этого типа крайне важна, и если она им кажется неправдоподобной, они стараются ее лишний раз проверить. Причем сами в качестве "разведчиков" выступают крайне неохотно: при малейшей опасности для себя "раскалываются" и "по простоте душевной" подставляют тех, кто их подослал.
Посылать Гексли на ответственное поручение очень рискованно. Это только кажется, что в любой ситуации они ведут себя непредсказуемо — всегда есть нечто постоянное в их поведении: при любых обстоятельствах они стараются поступать с наименьшими потерями для себя.
Гексли не упустит возможности испробовать все, что привлекательно и заманчиво выглядит. Великолепно умеет "держать нос по ветру". Умеет быть в курсе всех событий, мнений и веяний. Знает, какое мнение нужно поддержать и к какому направлению нужно примкнуть, причем всегда будет в числе первых. (Многим вследствие этих качеств кажется пронырой.)
Умеет представить свои способности, возможности и квалификацию в самом выгодном свете, независимо от их реального уровня. Часто "блефует", причем не боится быть уличенным в этом, поскольку рассматривает свои действия как эксперимент: оправдается его самореклама — хорошо, не оправдается — тоже не страшно. Приобретенный опыт может когда-нибудь пригодиться.
Склонен переоценивать свои способности, как, впрочем, иногда недооценивает их у других. Часто берется за работу, значительно превышающую его компетентность, рассчитывая, что со временем он войдет в курс дела и будет работать не хуже других, или может быть ему представится какая-то возможность хорошо себя зарекомендовать.
Быть уличенным в некомпетентности не боится, поскольку великолепно умеет "себя подать", и, кроме того, как уже говорилось, никогда не признается в своих ошибках, даже если его откровенно разоблачают — поворачивается и уходит, не утруждая себя объяснениями и извинениями. Если все-таки решает себя оправдать, всегда с легкостью сумеет это сделать: "Допустим, у меня еще не все получается, но я готов учиться, и я не считаю себя безнадежным!" (Гексли в некоторых случаях не стесняется показаться некомпетентным, особенно перед человеком, который обожает объяснять и поучать, каковым, например, является его дуал Габен.)
Такая легкость в признании ошибок объясняется тем, что Гексли, по большому счету, никогда и ни в чем не считает себя виноватым, но охотно создает видимость раскаяния и самокритики, когда считает нужным кому-либо "подыграть". Иногда "признание собственных ошибок" — для него выгодный этический трюк или тактическая уловка.
Скромность не считается в его глазах добродетелью, хотя отсутствие скромности у других резко осуждает. (Средство, помогающее ему притормозить чужую прыть.) И хотя собственную индивидуальность старается проявлять при каждом удобном (и неудобном) случае, к любому проявлению индивидуальности у других относится критически. В сфере любой деятельности для себя всегда отмечает, кто ему конкурент, а кто — нет. Тех, в ком не видит соперника, и чьего расположения предполагает добиться, умеет подбодрить, поддержать, воодушевить. Но обязательно найдет способ "подрубить крылья" всякому, кто хоть в чем-то может встать на его пути.
Умеет обратить внимание окружающих даже на самое незначительное свое достижение, умеет придать ему вес и значимость, а при необходимости умеет "раздуть" его в большую победу. (Качество, благодаря которому Гексли способен прекрасно утвердиться на новом месте или укрепить свой пошатнувшийся профессиональный авторитет.)
Любит поучать неудачников. Часто ставит в пример чужие успехи и достижения. Умеет и любит навязывать свои установки и ориентировать на свои ценности. Любое проявление равнодушия к славе, к карьере, успехам и достижениям других, любое нежелание включаться в соревнование или состязание осуждает, поскольку воспринимает как признак слабости, легкомыслия. (Иногда считает это проявлением индивидуализма: "Всем это нужно, а тебе — почему-то нет!")
Ничего лишнего Гексли стараются о себе не рассказывать, по крайней мере в широком кругу или малознакомым людям: опасаются, что эта информация может быть использована им во вред. Если кто-нибудь из близких сболтнет про них лишнее, всегда это осуждают. Правда, сами чужие секреты хранить не умеют, особенно, если их заранее об этом не попросить. Иногда, как бы не задумываясь, сболтнут что-нибудь "компрометирующее".
Гексли любит создавать щекотливые ситуации (ведь ему так интересно их наблюдать!) И уж с самым невинным видом может поставить кого-то в неловкое положение, недоумевая при этом, почему на него обижаются. (Ведь для Гексли — это не более, чем игра: казалось бы, нет такой неловкости, из которой они не могли бы легко выйти.)
И тем не менее, Гексли стараются ни при каких обстоятельствах не подставлять себя под возможные неприятности и по этой причине не любят никого "прикрывать". Опасаются брать на себя лишнюю ответственность. Поэтому преспокойно могут отказаться от всех своих прежних обещаний, если это обязывает их к каким-то затруднительным или рискованным поступкам.
Обожают водить дружбу со знаменитостями или хотя бы с членами их семьи. Не упускают случая рассказать о своих блистательных (или влиятельных) "друзьях". Непременные участники и завсегдатаи самых популярных тусовок. Всегда в поисках чего-нибудь "новенького и интересненького".
Интересы Гексли обширны и разнообразны, но весьма поверхностны и нестабильны. Все новое и неизведанное привлекает его, увы, ненадолго. Гексли быстро увлекается и быстро охладевает. Его интерес к новым знакомствам и новым отношениям столь же поверхностен и непродолжителен. Как ребенок, разбирающий новую игрушку заглядывает в ее устройство, а затем теряет к ней интерес, так и Гексли торопится разобраться в сути каждого человека: поверхностно, глубоко ли — не важно, — как только цель достигнута и любопытство удовлетворено, Гексли перестает им интересоваться, и судьба дальнейших с ним отношений ему совершенно безразлична. (Гексли часто хвастается тем, что кого-то "послал", кому-то отказал, кого-то выгнал, кого-то "надинамил".)
Гексли умеет быстро оценить людей соответственно их возможностям и способностям. Всегда знает, от кого чего ожидать, кого для чего использовать. Обладает способностью увидеть в каждом человеке его наиболее уязвимую точку, его "ахиллесову пяту". Великолепно умеет играть на слабостях других и пользуется этой способностью для достижения своих целей, выстраивая собственный механизм отношений, который и будет рассмотрен в следующем разделе.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Этика отношений"
Характерная черта этики отношений Гексли — умение приспосабливаться к собеседнику, умение "настроиться на его волну": качество, помогающее ему добиться расположения практически любого, даже самого некоммуникабельного человека и позволяет "заглянуть в душу" настолько глубоко, насколько это нужно для удовлетворения его собственного интереса.
Гексли наделен свойством "подбирать отмычки" к каждому человеку и к каждой душе — даже самой закрытой и загадочной. И для этого у него есть масса средств и способов.
— Способность бурно восхищаться и очаровываться каждым заинтересовавшим его человеком. Узнавать все о его привычках, интересах, увлечениях и с готовностью перенимать его стиль поведения и образ жизни.
— Способность соглашаться с мнением большинства (и "старшинства"), приспосабливать к различным обстоятельствам и веяниям свою точку зрения.
— Умение увидеть в каждом человеке степень его уверенности и неуверенности в себе — качество, позволяющее ему великолепно манипулировать людьми, играть на их амбициях и комплексах.
— Умение предложить свои услуги и умение навязать их: заинтересовать человека своими возможностями, влиянием и связями. (Хотя на самом деле, Гексли никого к своим связям и близко не подпустит — очень боится, что кто-то другой перехватит его счастливый случай, его выигрышный билет.)
И все же было бы ошибкой представлять Гексли этаким коварным интриганом, ловко использующим свои способности в корыстных целях. Такая форма отношений всего лишь реализует его программу и обеспечивает успех задуманному им мероприятию.
Может ли Гексли предложить свою помощь просто так, из добрых побуждений? — Может! И очень часто это делает. Причем предложение его помощи нужно понимать именно как демонстрацию симпатий и доброжелательности к человеку, как выражение сочувствия к его проблемам. Но реальную помощь Гексли оказывать не спешит. Более того, он уже начинает нервничать, когда человек еще только соглашается принять его предложение. В этом случае Гексли сразу же пугается взятого на себя обязательства, он начинает задумываться о трудностях, с которыми оно будет сопряжено, начинает опасаться излишнего расхода времени и сил, он уже не рад, что предложил свою помощь и, в свою очередь, обижается на человека за то, что тот так буквально понял его предложение. Теперь ему уже начинает казаться, что этот посторонний человек от него слишком многого хочет. Стараясь как-то исправить создавшуюся неловкость, Гексли часто ставит дистанцию между собой и этим человеком: напускает на себя высокомерный вид, чем особенно подчеркивает ценность будущей услуги и дает тем самым понять, что за эту услугу ему будут слишком обязаны — короче, ведет себя с таким расчетом, чтобы человеку стало неудобно пользоваться его предложением и он либо откажется от своей просьбы, либо никогда больше о ней не напомнит. Гексли же со своей стороны не забывает о предложенной услуге и выполняет ее при первом же удобном случае, т. е. тогда, когда ему удается подгадать для этого подходящий момент, когда ему это не стоит ни малейшего труда и как бы получается само собой.
Еще одно, характерное для представителей этого типа этическое свойство: Гексли — непревзойденный мастер "крутить динамо", причем, опять же, никакого преднамеренного коварства в этом не следует усматривать — это не более, чем способ отрегулировать психологическую дистанцию в формируемых им отношениях с целью вызвать к себе стабильный интерес со стороны партнера и испытать глубину его чувств. Причем, необходимость такого этического подхода определяется тем, что Гексли сориентирован на такого дуала, как Габен, зачастую слишком быстро переводящего отношения из области этической в область чувственных удовольствий, удовлетворив которые он довольно быстро теряет интерес к партнеру. Поэтому такая тактика нужна в первую очередь именно Габену, поскольку постоянно подпитывает его интерес и стабилизирует его отношения. (В противном случае, Габен вообще рискует остаться без партнера. Только проницательный и дальновидный Гексли способен составить ему во всех отношениях достойную пару.)
Не следует усматривать злого умысла в поведении Гексли еще и потому, что изначальная доброжелательность входит в систему его этических ценностей (как, впрочем, и всех представителей четвертой квадры). Гексли знакомится с человеком, общается и поддерживает отношения с ним постольку, поскольку этот человек ему интересен и привлекателен. Проблемы начинаются тогда, когда Гексли теряет интерес к своему партнеру, что иногда происходит почти в самом начале его взаимоотношений. Спрашивается, как же должен выйти из щекотливой ситуации дальновидный и предусмотрительный Гексли, стремящийся за версту обходить всякие скандалы, не желающий наживать себе врагов и навлекать на себя чей-то гнев?
Первая и единственная цель, которую он сразу же себе ставит, — всеми возможными средствами смягчить создавшуюся неловкость, замять ее. Любым способом успокоить человека, развеять его подозрения, наобещать ему все, что только придет в голову, и постараться убедить его в самых лучших своих намерениях. Любым путем избежать ссоры и отложить выяснение отношений на неопределенный срок, надеясь, что впоследствии необходимость в разборке отпадет сама собой или будущее внесет в эту ситуацию свои коррективы. (Стремление Гексли смягчить эмоциональное напряжение подсознательно связано с ориентацией на слабую и уязвимую эмоциональность его дуала Габена. Именно поэтому он обычно старается не доводить отношения до откровенных раздоров и конфликтов.)
Но на этом ситуация не исчерпывается: отсутствие -интереса к партнеру у Гексли тоже непостоянно. Поэтому он никогда и никому не позволяет "исчезнуть насовсем". Независимо от того, на какую бы далекую дистанцию ни отбросил Гексли своего партнера, он всегда найдет повод напомнить о себе и возобновить отношения в той форме, в какой именно ему это удобнее всего. Для него это еще один способ отрегулировать дистанцию. (Аналогичным способом "регулирует дистанцию" и Габен — ему это необходимо для того, чтобы сбалансировать эмоциональный напор своего партнера.)
Гексли старается ни при каких обстоятельствах не оставаться в одиночестве (одинокий человек выглядит неудачником, а это отталкивает от него всех окружающих, и, соответственно, лишает шансов на успех). В силу этих причин, а также ввиду своей исключительной коммуникабельности, Гексли предпочитает иметь запасные варианты партнеров для любой формы отношений. ("Запасные варианты" партнеров в этической игре Гексли с его дуалом Габеном выполняют функцию "отвлекающего маневра": Габену неудобен партнер, целиком и полностью зацикливающийся на нем. Такая форма отношений ему кажется слишком обременительной, в то время как отношения с "запасным вариантом" его, с одной стороны, несколько успокаивают, а с другой стороны — усыпляют его бдительность, чем и подготавливают его для новых этических уловок Гексли.)
По той же причине Гексли иногда создает миф о "запасном варианте", создает "призрак соперника". Например, любит знакомить своих "поклонников" друг с другом ("сталкивать их лбами"), придя на свидание к одному, рассказывать про свои чувства и отношение к другому. Зачем? — затем, что опять же запрограммирован на взаимоотношения с Габеном, которого именно такая этическая "игра" приятно тонизирует, интригует и возбуждает; который к вопросам этики отношений иногда подходит еще и с таким рассуждением: "Если у этой женщины никого нет, значит, она никому не нужна, а раз так, зачем она мне?"
И еще один повод, заставляющий Гексли заводить одновременно несколько поклонников: при любых обстоятельствах, Гексли старается не сосредотачивать все свое внимание на одном партнере (вспомним, Габен не любит, чтобы на нем зацикливались). Поэтому Гексли заводит несколько партнеров, чтобы каждый из них чувствовал себя немного "обделенным". Если, к примеру, Гексли удалось завести только одного партнера, остальные придумываются, но реальный партнер опять же должен чувствовать некоторый недостаток внимания.
Представители этого типа часто производят впечатление крайне легкомысленных и непостоянных в своих привязанностях людей, провоцирующих сближение отношений, но в последний момент старающихся избежать физической близости. Такая непоследовательность тоже объяснима: Гексли не задает четкую дистанцию своим отношениям — он как бы одновременно и близок и далек, создавая таким образом некоторую неопределенность и недосказанность в отношениях. Такая форма поведения создает удобный психологический режим его дуалу Габену, который не переносит жестких, ограниченных заданной дистанцией отношений.
Кроме того, Гексли обожают рискованные приключения, любят усложнять этическую ситуацию до предела и выходить из нее самым неожиданным образом. Зачем им это нужно? — Это одно из требований их программной функции, их интуитивной программы — поиск границ собственных этических возможностей, а также расширение этих границ. И это то, чем Гексли занимаются постоянно в любой этической (и не только этической) ситуации.
Чем же объясняется стремление Гексли в некоторых случаях избегать физической близости? — Опять же подсознательной ориентацией на Габена, довольно быстро пресыщающегося неумеренными чувственными отношениями (а, как известно, состояние пресыщенности вызывает у Габена неприятные ощущения, которых он стремится всячески избегать). Кроме того, Гексли — интуит, дальновидный и предусмотрительный. Поэтому перспективное развитие отношений в нужном направлении для него важнее удовлетворения своих сегодняшних потребностей в ощущениях и чувствах.
Отсюда и некоторые стереотипы его поведения: "Женщина должна быть загадочной и недоступной. Если она слишком быстро уступит мужчине, он потеряет к ней всякий интерес и она снова останется одна". (А этого Гексли всегда боится.)
Этика отношений Гексли в любом случае и при любых обстоятельствах в первую очередь выполняет одно из основных требований его интуитивной программы — поиск новых лучших и перспективных возможностей, для чего ему очень важно не оставаться в одиночестве и не обрубать уже завязавшиеся контакты и отношения, а использовать их для поисков других вариантов и для новых возможностей. Это еще одна причина, по которой Гексли старается не доводить отношения до окончательного разрыва, а оставаться со своими бывшими партнерами в "товарищеских" отношениях: обращаются к ним за помощью, если таковая потребуется, в момент осложнения отношений с очередным партнером — выплакиваются им в "жилетку", привлекают их к решению своих текущих проблем, пользуются их связями, общаются с их друзьями и знакомыми. (Одного из представителей этого типа спросили: мог бы он отдать жизнь за ночь, проведенную с любимой женщиной? — Нет, не мог бы, — ответил он, — потому, что тогда бы я изменил своему главному принципу: оставаться с бывшими возлюбленными в дружеских отношениях. А какой же я буду друг, если я умру?")
Гексли не исключают "дружбы" между мужчиной и женщиной. Предложение своей "дружбы" для Гексли, на самом деле, очень тонкая и расчетливая "этическая игра", суть которой заключается опять же в том, чтобы установить нужную психологическую дистанцию с партнером. Под "дружбой" Гексли обычно подразумевают определенные этические перспективы, подавая в то же время намек на многообещающие и далеко идущие отношения. Такая этическая игра, как, впрочем, и вся этика Гексли, строится в подсознательном расчете на слабую и уязвимую этику его дуала Габена, которого любая открытая и прямолинейная форма отношений пугает и отталкивает.
Именно та "этическая паутина," которую плетет Гексли, представляется Габену наиболее привлекательной, заманчивой, интригующей и в то же время ни к чему не обязывающей формой отношений. (А то, что в эту "паутину" попадают представители других психологических типов, Гексли, конечно же, никоим образом не виноват.)
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Волевая сенсорика"
Представители этого типа обожают развивать у себя волевые качества. Часто любят и умеют "показывать характер". Мягкие и уступчивые по натуре, они развивают в себе способность к волевому воздействию и волевой защите, учатся отказывать и отказываться, учатся говорить "нет". (Представители этого типа очень боятся кого-нибудь обидеть своим отказом и тем самым навлечь на себя чей-то гнев, именно по этой причине им намного легче "морочить голову", чем отказать напрямую.) Говорить в категоричном тоне им очень трудно. В резком приказном — также весьма затруднительно.
Любая попытка предъявить настойчивые требования в их интерпретации выглядит откровенным занудством: "Ну, сделай то, о чем я тебя прошу! Ну, пожалуйста, ну послушайся меня..."
Довольно трудно им сделать над собой волевое усилие. Процесс воспитания силы воли, целеустремленность, выносливость, физическое развитие — темы, постоянно занимающие их внимание, причем даже несколько демонстративно. Разговоры, касающиеся этих тем, они, как правило, с удовольствием поддерживают. Любят рассказывать о своих достижениях в области физического развития, обмениваться сведениями и рекомендациями о всевозможных развивающих и укрепляющих гимнастиках.
Гексли, нимало не смущаясь присутствием посторонних, могут делать "развивающие и общеукрепляющие" упражнения прямо на рабочем месте, не прекращая производственного процесса. Причем они обожают рекомендовать такой метод "физического развития" и окружающим: "Если ты работаешь за компьютером, ты должен каждые 15 минут делать гимнастику для глазных мышц..." На возражение по поводу неспособности или нежелания совмещать работу с гимнастикой реагируют крайне обиженно, как если бы они предлагали нечто абсурдное. (Впрочем, некоторые их предложения многими именно так и воспринимаются.)
Гексли обожают вычитывать в журналах рекомендации об эффективном физическом развитии ценой минимальной затраты времени и усилий и восторженно делятся своими познаниями с окружающими.
Любят говорить о выносливости и жизнестойкости. (Часто приводят в пример себя.) С удовольствием поучают "искусству" отстаивать свои права и настаивать на своем. (Причем, сами в бой с ветряными мельницами предпочитают не ходить.) Нельзя сказать, что такое "преподавание" им дается легко. Напротив, требует огромного расхода сил и энергии. Сам Гексли в такую минуту очень напряжен (мысленно он уже воюет). Независимо от того, требует ли данная ситуация отстаивания своих прав или нет, Гексли уже мысленно "проигрывает" ее именно в боевом варианте и часто именно на такой ее развязке настаивает, хотя по своей природе довольно миролюбив. У представителей этого типа иногда возникает желание испытать свои бойцовские качества, но не в реальной ситуации, а как бы в чуть-чуть игрушечной. Поэтому они иногда неожиданно для себя могут спровоцировать чью-то ссору, могут начать дразнить, могут полушутя ударить, но при столкновении с настоящим задирой они безусловно проигрывают. Поэтому, чувствуя силовой перевес противника, не прочь заручиться поддержкой сильного и влиятельного союзника. (Гексли очень уважает сильных людей, всегда мечтает о сильном и надежном партнере.)
Сам Гексли не всегда удачно выступает чьим-либо защитником: если видит, что его "подзащитный" имеет слишком влиятельных противников, постарается выйти из ситуации без ущерба для себя.
При необходимости самому дать отпор чувствует себя неуютно. Защищаясь, суетится, раздражается, демонстративно обижается, ведет себя очень противоречиво и непредставительно. Любит строить свою защиту, ссылаясь на авторитеты. Всегда обижается, если его советами откровенно пренебрегают, а его собственный авторитет ни в грош не ставят. "Последнее слово" в споре Гексли стараются оставить за собой и очень переживают, если это не удается. ("Последнее слово" Гексли иногда выглядит откровенно неэтичным — иногда это то, что называется "запрещенный прием" или удар "ниже пояса". Но Гексли это обстоятельство не смущает: главное для него победить в споре, а какой ценой — не всегда важно.)
Часто напускают на себя надменный и высокомерный вид, не прочь поблефовать, намекая на свои влиятельные связи.
Наличие дипломов, аттестатов, чинов и наград всегда производит на них неотразимое впечатление: "Я думала он приличный человек — все-таки имеет высшее образование..."
Любят (но не всегда умеют) брать на себя роль лидера. Готовят себя к экстремальной ситуации, иногда ее мысленно про себя проигрывают, но в условиях реальных трудностей долго сохранять хладнокровие и собранность не могут, часто распыляются на показную суету.
Любят демонстрировать свою решительность и физическую силу. Часто с демонстративной готовностью берутся за непосильные нагрузки, но потом довольно быстро находят способ от них избавиться.
Любят ощущать свою силу — это их приятно возбуждает и тонизирует.
Будучи наделенными властью, склонны ею злоупотреблять. Любят демонстративно командовать. Иногда им нравится разыгрывать роль жестокого и неумолимого человека.
Упрямы. При всей внешней мягкости и доброжелательности, становятся непримиримыми и неуступчивыми там, где что-либо угрожает их интересам.
Очень снисходительны и недостаточно требовательны к себе. Не всегда любят отвечать за свои слова и поступки. Не любят брать на себя лишней ответственности — им трудно быть исполнительными и обязательными.
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Логика соотношений"
Гексли теряет интерес к любому предмету, лишь только его любопытство хотя бы поверхностно удовлетворено. Причем возбудить этот интерес или как-то углубить его уже невозможно: эта тема, по мнению Гексли, уже достаточно им изучена и он не собирается к ней возвращаться, тем более, что на свете есть так много нового и неизученного. (Гексли очень боятся упустить какие-то новые возможности. Поэтому не позволяют себе "застревать" на том, что для них уже "пройденный этап".)
Единственный способ удержать интерес Гексли — это все время "подогревать" его любопытство: распалять воображение, интриговать, обнадеживать, постоянно что-то недосказывать. Словом, "держать на крючке" (что, собственно, и делает его дуал Габен).
Гексли очень непоследователен в своих поступках и рассуждениях. Причем лично у себя не считает это недостатком — ему так удобно, поэтому он так и поступает, но ему неудобно, когда так поступают другие.
Гексли трудно, иногда невозможно собраться с мыслями. Его внимание постоянно рассредотачивается. Слушая объяснения, легко схватывает общий, зачастую только поверхностный смысл. Иногда у Гексли возникает непреодолимый интерес к анализу несущественных частностей (причем ему эти частности кажутся сверхзначимыми и необходимыми для глубокого и сиюминутного понимания сути). Вследствие чего он уводит объяснение в сторону, а иногда вообще разбивает его, задавая несвоевременные или неуместные вопросы и при этом настойчиво требуя ответа на них. Причем сама постановка вопроса иногда бывает настолько абсурдной и нелепой, что объясняющий даже не всегда знает, как на нее прореагировать.
Интуитивно постигая смысл многих логических понятий и категорий, Гексли часто имеет о них довольно поверхностное представление. Поэтому иногда ставит себя в неловкое положение, высказывая явно абсурдные вещи самым безаппеляционным тоном. Причем "нетривиальная" точка зрения Гексли способна поставить в тупик даже самого опытного и квалифицированного преподавателя, тем более, что для представителей этого типа очень характерна способность затевать диспут в самое неподходящее время.
Часто испытывает трудность в объяснении каких-либо элементарных понятий. Но еще более затрудняется объяснить сложное явление простыми средствами. (Вот пример того, как представитель этого типа объяснял четырехлетнему ребенку природу грома и молнии: "Плывет облако, допустим, со знаком "плюс", а навстречу ему другое — со знаком "минус", а потом они сталкиваются, и получаются гром и молния.") Иногда Гексли начинает свое объяснение слишком подробно и обстоятельно, но впоследствии сам теряет к нему интерес и продолжает объяснять уже более обобщенно. Часто он запутывается в собственных объяснениях, нервничает и обижается на свою тугодумную аудиторию.
И тем не менее представители этого типа очень любят "все объяснять". Например, попав в затруднительное положение, часто говорят: "Я вам сейчас все объясню!" И начинают объяснять по порядку. "По порядку" — это значит издалека. То есть: сначала подробно описываются какие-то побочные и малозначащие обстоятельства ("моей племянницы мужа троюродного брата сослуживец"), далее этим побочным "обстоятельствам" дается "интуитивная" характеристика ("во всех отношениях неудачник"). Попытка подвести Гексли к самой сути изложения обычно ни к чему не приводит — он только раздражается, нервничает, просит дать ему высказаться "по порядку", а там начинается все сначала.
Всегда интересно послушать Гексли, объясняющего месторасположение какого-нибудь объекта. Гексли обычно описывает расположение всех ближайших объектов и относительно их ориентирует: "Справа, в ста метрах увидишь обувной магазин, но туда не сворачивай — поворачивай налево..." Гексли может и карту нарисовать, но она будет слишком подробной и слишком запутанной.
Очень боятся что-нибудь перепутать, но именно это чаще всего и происходит. Причем путаются они именно в тех вещах, которые им кажутся достаточно легкими для понимания и запоминания.
Гексли болезненно воспринимают любое обвинение в нелогичности и непоследовательности. Обижаются, когда критикуют их умственные способности. Многие из них с удовольствием работают на интеллектуальном поприще. Увлекаются философией и сами не прочь порассуждать на отвлеченные темы. Часто высказываются в форме изречений. Некоторые из представителей этого типа любят записывать свои изречения в тетрадь, цитировать их окружающим и опубликовывать в газете.
Любят высказывать свои рассуждения с самым многозначительным видом: "Если женщина хочет показаться интересной, она должна быть непредсказуемой и непонятной." Гексли любят производить впечатление своими высказываниями, причем им в этом очень помогает их обычный самоуверенный тон. Часто в их рассуждениях присутствует преувеличенная (ложная) многозначительность, способная придать "значимость" самым тривиальным и примитивным по смыслу высказываниям: "В жизни каждой женщины бывает нечто такое, о "чем она не может рассказать ни одному мужчине".
Ложная многозначительность у представителей этого типа присутствует не только в интонациях, но и в выражении лица — в "многообещающем" взгляде и в "загадочной" улыбке. Но в том-то и проявляется "нелогичность" выражаемых ими эмоций, что ни взгляд, ни улыбка не отражают их истинных намерений, и вообще никоим образом с ними не связаны. Гексли великолепно наблюдает и анализирует чужие эмоции, но только не свои собственные. Он может сколько угодно откровенно и призывно смотреть на представителей противоположного пола, но при этом абсолютно не давать себе отчета в своем поведении (этика эмоций реализуется у него подсознательно). Поэтому для него будет искренней и полной неожиданностью обвинение в том, что своим поведением он дает повод для ревности.
Один только Габен — его дуал, воспринимает поведение Гексли адекватно. Любой намеренный или "нечаянный" намек он видит и воспринимает именно в том значении, в каком он подается. Никакой нелогичности в поведении Гексли Габен не наблюдает — видит только тонкую и красивую этическую игру. Даже тогда, когда Гексли с очаровательной непосредственностью пытается объяснить всякие премудрости, Габена это только умиляет. Свойственная Гексли путаная манера изложения его приятно расслабляет и успокаивает: он прекрасно понимает, что логический аспект информации Гексли — это всего лишь второстепенный план отношений, главное — этический аспект, который за всем этим стоит. Поэтому логическую путаницу Гексли Габен воспринимает как своего рода оформление его этической игры.
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Сенсорика ощущений"
Проявляет живейший интерес к любой информации по этому аспекту. Любые новости культуры, искусства, спорта и здоровья чрезвычайно занимают представителей этого типа.
О здоровье и о спорте говорят много и охотно. Интересуются всевозможными диетами и гимнастиками, причем, еще не успев попробовать их на себе, активно рекомендуют другим.
Советы о здоровье воспринимают внимательнейшим образом, и однажды приняв для себя какую-то рекомендацию, стараются ей неукоснительно следовать.
На свое самочувствие обычно не жалуются, но о предпринимаемых профилактических мерах говорят охотно и во всеуслышание.
Со вкусом у представителей этого типа далеко не все обстоит благополучно, хотя они считают своим долгом внимательно следить за модой и тщательно выполнять все эстетические рекомендации. В вопросах эстетики очень внушаемы. Причем раз внушенное воспринимается ими как аксиома. Поэтому иногда Гексли отличаются некоторой консервативностью вкусов, которая самым неожиданным образом уживается с присущей им оригинальностью.
В одежде стараются придерживаться "собственного стиля", который далеко не всегда бывает удачен. Часто в их облике наблюдается явная нелогичность, как, например, фетровая шляпка и замшевые сапоги в 30-градусную жару. Такое "сочетание" вполне объяснимо с точки зрения Гексли, поскольку составилось в соответствии с требованием "цветовой гаммы" выбранного наряда, а то, что при этом испытываются не самые приятные ощущения, не важно: "красота требует жертв".
У представительниц этого типа наблюдаются трудности с использованием косметики: они либо совсем ею не пользуются ("естественность — лучшая красота"), либо используют самым невыгодным для себя образом. Также и с окраской волос: могут красивый, естественный цвет поменять на какую-то ярко выраженную химию — только потому, что именно это сейчас "носят".
Интерьер в их доме тоже организовывается далеко не лучшим образом: как правило, перегружен, часто захламлен. Иногда ему присущ этакий "цыганский", аляповатый стиль. Порядок в доме Гексли наводить не любит, часто делает это в силу привычных обязанностей, но внутренней потребности к эстетике и порядку не испытывает. (За исключением самодуализированных представителей этого типа.)
В изобразительном искусстве также проявляют себя далеко не всегда удачно. Возникают проблемы с ощущением цвета, формы и линии. Часто используют сочетания слишком насыщенных цветов, или наоборот — однообразно тусклых. (Любят использовать те цветовые сочетания, которые, по их мнению, считаются удачными: красное-белое-черное либо фиолетовое-синее-серое.)
В вопросах эстетики, рационального комфорта, в организации удобного неперегруженного интерьера, в вопросах кулинарии, основанной на полезных диетах, в организации быта, сочетающего разумный режим работы и отдыха, во всех этих вопросах у Гексли есть единственно подходящий советчик — его дуал Габен. Потому что именно на его "программную" сенсорику Гексли подсознательно сориентирован. Мнение других сенсориков ему представляется неубедительным и малоавторитетным.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Деловая логика"
Увлекается любой возможностью проявить свою практичность. С интересом относится к практическим рекомендациям в журналах и телепередачах. Прежде чем выбросить вещь, подумает, нельзя ли переделать ее во что-нибудь нужное. (Иногда может ее подарить кому-нибудь именно с этой целью.)
Частый посетитель "комиссионок" и дешевых распродаж. Вещь, выставленная по дешевой цене, в глазах Гексли становится резко привлекательной, причем в эту минуту он совершенно не думает о ее заниженных эстетических качествах, а принимает во внимание только ее функциональные свойства (которые, впрочем, не всегда считает нужным проверить).
Таким образом, у "практичного" Гексли иногда скапливается огромное количество дешевых и малопривлекательных вещей, к которым он почти сразу теряет интерес и настойчиво предлагает их в качестве подарка или "выгодной" покупки своему окружению. Причем Гексли. не был бы "практичным" человеком, если бы не проверял, пользуются его подарком или нет. Если не пользуются, следует этот подарок ему вернуть: он будет передарен кому-нибудь другому.
За новую работу берется с энтузиазмом, но быстро теряет к ней интерес. В работу предпочитает включаться без подготовки. Подготовительный процесс его расхолаживает. Если подготовка к работе сопряжена с какими-то физическими усилиями, уборкой, перестановкой мебели и другими скучными или утомительными делами, начинает суетиться, раздражаться — словом, подсознательно ведет себя таким образом, чтобы эту часть работы сделал за него кто-то другой.
Как уже говорилось, представителям этого типа трудно сделать над собой волевое усилие, трудно быть обязательным, трудно работать долгое время на одном месте в условиях жесткого рабочего графика. Утвердившись на новом месте, Гексли, как правило, обговаривает для себя более выгодные условия работы. Предпочитает гибкий график или ненормированный рабочий день. Вообще такое понятие, как трудовая дисциплина, очень усложняет его жизнь.
В процессе работы Гексли может (и любит) часто отвлекаться, способен выполнять одновременно самые различные обязанности. И это не кажется ему обременительным.
Радуется случаю изобрести новую методику. Обожает инструктировать "по собственной методике". Причем очень обижается, если его метод вызывает критику или просто отвергается без видимой причины.
В работе старается достичь высокого профессионализма, но только если это не требует слишком больших усилий.
Не любит прорабатывать детали. Любая нудная и кропотливая работа его раздражает. Терпеть не может дорабатывать, переделывать и исправлять уже сделанную работу.
Представители этого типа любят совмещать рабочий процесс со всякими мышечными и дыхательными гимнастиками. Иногда любят петь на рабочем месте, шутить, рассказывать анекдоты. Слишком молчаливое и серьезное окружение их обычно раздражает.
Гексли трудно долгое время быть внимательным, собранным и сосредоточенным.
Уборку рабочего места делают только в силу необходимости. В конце рабочего дня Гексли обычно из последних сил расшвыривает по местам свои рабочие инструменты и то, если только профессия к этому обязывает.
Столкнувшись с необходимостью сделать какую-либо неприятную или неинтересную работу, Гексли в первую очередь размышляет, кому бы можно было ее перепоручить. Для представителей этого типа свойственно запускать и запутывать свои дела таким образом, что они "вырастают" в, казалось бы, совершенно неразрешимую проблему. В этой ситуации Гексли очень выручает его дуал — спокойный и рассудительный Габен, способный с завидным терпением и настойчивостью разобраться в самом сложном и запутанном деле.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Интуиция времени"
Гексли постоянно наблюдает, сколько времени требует достижение поставленной им задачи или реализация выбранной им возможности. Любая идея кажется ему бесперспективной, если ее реализация требует слишком большого расхода времени. ("Полгода здесь работаю, и хоть бы кто меня заметил!") И именно за этим следит его "наблюдательная функция", именно с негативных позиций она подает информацию его "программной" интуиции потенциальных возможностей.
Еще одна область наблюдения Гексли — темпы развития его взаимоотношений с людьми. Он всегда наблюдает за тем, насколько быстро ему удается расположить к себе человека. Для Гексли это очень важный показатель. Гексли постоянно следит за тем, чтобы в интересующих его взаимоотношениях дистанция сокращалась именно в том темпе, в каком ему это нужно. Гексли умеет сколько угодно долго создавать иллюзию близких отношений, оставаясь по сути на позициях стороннего наблюдателя.
У Гексли есть свои способы регулирования темпов сокращения и увеличения психологической дистанции. Как, например, назначить свидание и не прийти на него; заставить партнера понапрасну себя дожидаться, а затем как ни в чем не бывало позвонить и уверять в своем горячем желании встретиться. Было бы ошибкой объяснять такое поведение обычной для Гексли нелогичностью. И еще ошибочнее думать, что Гексли игнорирует фактор времени — этого вообще не может быть, поскольку Гексли — интуит, и фактор времени входит в систему его ценностей. Поэтому в его поведении можно усматривать именно глубокий интуитивно-этический смысл — намерение охладить распаленные чувства партнера, затем подогреть их, если они поостыли, и так "охлаждать" и "подогревать" их до тех пор, пока не отрегулируется определенная, удобная ему дистанция взаимоотношений.
Во взаимоотношениях с его дуалом Габеном этот метод оказывает решающее позитивное действие, поскольку Габен "сокращает" дистанцию примерно аналогичным способом: с самым невозмутимым видом чередует сближение и отдаление. Поэтому в результате такого своеобразного взаимодействия друг с другом оба партнера довольно быстро убеждаются в том, что во всех отношениях они друг друга достойны, после чего можно считать их дуализацию на первом этапе завершенной.
Отношение к расходу времени у Гексли зависит от отношения к субъекту, это время расходующему. Если Гексли дорожит отношениями с человеком, он дорожит и его временем.
Как правило, не любит ограничивать себя во времени, особенно, если оно расходуется на удовлетворение его собственных интересов и удовольствий.
Например, если ему захотелось пообщаться именно тогда, когда интересующий его человек стеснен временем, о чем ему недвусмысленно намекается, это обстоятельство нисколько его не смутит, и общение будет продолжаться до тех пор, пока у Гексли не иссякнет интерес к собеседнику. Другое дело, когда он сам куда-нибудь торопится, особенно, если это важная встреча: в этом случае он нервничает, неоднократно напоминает о том, что скоро должен уйти, — словом, приятного общения не получается.
Не любит, когда его заставляют ждать, но не видит большой беды в том, чтобы заставить ждать других. Обычная ситуация: собравшиеся друзья ждут его за накрытым столом, а Гексли в этот момент звонит по телефону и сообщает, что вот он сейчас уже выходит.
Обычно Гексли всегда планирует выйти вовремя, но в последнюю минуту обычно возникают различные обстоятельства, требующие от него непредвиденного расхода времени. (Бывает и такая, очень характерная ситуация: студентка-Гексли приходит на лекцию с получасовым опозданием и через 15 минут просит разрешения уйти домой, поскольку, как ей кажется, оставила на плите чайник.)
Гексли не всегда отдает себе отчет о расходе собственного времени. Ему легче контролировать время, расходуемое не самым интересным и не самым приятным для себя образом. О продуктивности израсходованного времени вспоминает редко, и только тогда, когда отмечает для себя какие-то свои достижения: "Я сегодня за шесть часов работы выполнил полторы нормы!"
Старается не ставить себе далеких целей и не строить далеко идущих планов. Его собственные планы меняются в зависимости от обстоятельств, но их переменчивость и непоследовательность, как уже говорилось, его мало смущает.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Этика эмоций"
Поскольку Гексли подсознательно сориентирован на болезненно восприимчивого к эмоциональному воздействию Габена, он выражает свои эмоции в той форме, в какой всего удобнее воспринимать их его дуалу, т. е. как бы понарошку, как бы полусерьезно и слегка театрально. Причем такой характер эмоций у Гексли выражается именно подсознательно — обстоятельство, особенно мешающее представителям других психологических типов воспринимать чувства Гексли в той мере, в какой они значимы для него самого.
У всех, кроме Габена, создается впечатление, что эмоции Гексли неадекватны ситуации, на которую он реагирует. Многим он кажется притворщиком, кривлякой, подхалимом — кем угодно, только не самим собой. То, что Гексли как бы демонстрирует свои эмоции, — это всем видно и всем понятно. Видно, что он как бы выносит их на обозрение, видно, что всегда наблюдает за производимым впечатлением. Но трудно себе представить, что все это он делает неосознанно. И в то же время именно это и происходит. У Гексли есть как бы подсознательный регулятор эмоций, который выносит их на определенный угол выражения, т. е. выражает как бы с искажением. Выражение глаз часто не совпадает с выражением остальной части лица: взгляд получается либо заискивающий, либо ускользающий, либо нарочито равнодушный; улыбка — часто многообещающая, двусмысленная.
Часто создается впечатление, что Гексли не столько реагирует на собеседника, сколько именно "подыгрывает" ему. Старается попасть в тон создавшемуся настроению или старается создать видимость каких-то переживаний, чувств и настроений.
Знакомясь с новым человеком, Гексли демонстративно выражает свое восхищение и очарование им. Особенно это заметно у журналистов-Гексли, интервьюирующих кого-нибудь из популярных актеров или знаменитостей: Гексли не только с восторженным обожанием смотрит собеседнику в глаза (общаясь, Гексли постоянно заглядывает в глаза, создавая тем самым ощущение особой интимности общения — "близкий контакт"), но и, что характерно, иногда часто повторяет губами движение его губ, как бы дублируя его слова.
Иногда Гексли реагирует так, как ему кажется необходимым отреагировать в данной ситуации, — что особенно характерно для демонстративно выражаемых эмоций (которые, в свою очередь, всегда являются следствием проблематичной логики). То есть эмоции выражаются как бы по написанному сценарию, и Гексли вроде как сам себе и сценарист и режиссер.
Гексли реагирует всерьез только в случае самых крайних переживаний, причем может сам себя "накрутить" и довести до истерики (опять же исходя из каких-то своих, логических стереотипов).
Какова бы ни была ситуация, создается впечатление, что Гексли как будто отмеривает необходимое количество эмоций, для того чтобы воздействовать нужным образом; как будто у него стоит какой-то подсознательный "счетчик", координирующий его эмоции, относительно эмоций его партнера. ( И это действительно так — в противном случае, беспроблемные отношения с его дуалом Габеном для Гексли были бы просто невозможны.)
В восприятии отрицательных эмоций Гексли всегда болезненно раним: если его откровенно обидеть, он будет искренне страдать, хотя может совершенно противоположным образом на это прореагировать. Но в плане выражения эмоций Гексли выбирает в первую очередь самые деликатные и тактичные средства эмоционального воздействия, поскольку подсознательно сориентирован на "труднопробиваемого" Габена, отгораживающегося от всякого рода отрицательных эмоций непроницаемой броней. (Воздействие в другом эмоциональном режиме Габеном либо вообще не воспринимается, либо требует от его партнера непомерной затраты сил и энергии, что обычно приводит психологически несовместимых с ним партнеров к физическому и эмоциональному перенапряжению.) Только эмоциональный резким Гексли оптимален для Габена и всегда адекватно им воспринимается.
Сенсорно-логический интроверт ("Габен").

Представители типа:
Огюст Роден, Бартоломео Растрелли, Антонио Страдивари, Жорж Сименон, Эрнест Хемингуэй, Жорж Санд, Агата Кристи, Эдвард Григ, Чюрленис, Жан Габен, Лино Вентура, Энтони Куни, Адриано Челентано, Андрей Тарковский, Анатолий Кашпировский, Игорь Владимиров, Владимир Высоцкий, Александр Розенбаум, Андрей Миронов, Юрий Никулин, Эдита Пьеха, Сергей Шакуров, Маргарита Терехова, Лев Дуров, Альберт Филозов, Михаил Задорнов, Владимир Познер
Блок ЭГО * 1-я позиция * Программная функция * "Сенсорика ощущений"
Для представителей этого типа характерно стремление оградить себя от неприятных ощущений. Уйти в уютное, комфортное уединение, уйти в приятное общество, в "теплую компанию", допускающую легкие и ни к чему не обязывающие отношения; уйти в воспоминания, ярко и точно воссоздающие приятные впечатления, однажды пережитые и надолго запомнившиеся. ("Я как сейчас помню запах свежескошенной травы футбольного поля, на которое я вышел первый раз в жизни...")
Габены наделены исключительной памятью на приятные ощущения. Способны воссоздать и описать ощущение цвета, запаха, вкуса. Описать впечатление пережитого, увиденного и услышанного. (Воспоминание звуков в фильмах Андрея Тарковского (Габена) используется как своего рода "сенсорная символика" — выраженное ощущение несет определенную смысловую нагрузку.)
Габен умеет наблюдать ощущение, испытываемое другим человеком. Причем особенно хорошо замечает неприятные ощущения. (В фильмах Тарковского испытываемые персонажами некоторые неприятные ощущения засняты в медленном темпе и крупным планом — так, чтобы зритель успел обратить внимание на эту деталь, поскольку она имеет определенное смысловое значение.)
Габен — единственный из всех типов личности, кто совершенно безошибочно подмечает те самые сокровенные ощущения и потребности, которые не всякий человек в себе замечает и в которых не всегда себе признается. Более того, Габен может подойти к незнакомому человеку и сказать ему об этом. Может подсказать, как избавиться от неприятных ощущений, может ему в этом помочь. Например, может по глазам человека определить, что тот голоден, может пригласить его к себе домой и накормить. Физическую неудовлетворенность человека определяет безошибочно, более того, не может остаться к ней безучастным. Габена раздражает даже невольное наблюдение чужих страданий.
Габен очень дорожит созданным им ощущением физического и душевного комфорта. Поэтому старается избегать раздражителей, разрушающих его внутреннюю гармонию. А раздражать его может и неэстетичность чьего-либо облика, и резкие запахи или звуки, и тусклое освещение, и перегруженный интерьер, и обшарпанные стены, и неприятные интонации в голосе. Любое проявление физического и эмоционального дискомфорта влияет на его настроение (иногда даже на потенцию), вызывает у него внутренний протест, желание срочно сменить обстановку. Габен всегда старается изолировать себя от окружающих раздражителей. Например, находясь дома, может отключать телефон, чтобы ничто не мешало его приятному уединению.
Следуя своей сенсорной системе взаимоотношений, Габен предпочитает воспринимать гармонию ощущений в комплексе: объект одновременно должен быть и эстетичным на вид, и приятным на ощупь, на цвет, на вкус и на запах. Гармония воспринимаемых ощущений — основное требование, предъявляемое представителями этого типа к окружающей их действительности.
Представителям этого типа свойственна спокойная, размеренная пластика движений. Сочетание внешней мягкости и расслабленности с внутренней сдержанностью.
Одеваются просто, удобно и со вкусом. Любят практичный, спортивный стиль. Любую, даже рабочую одежду умеют носить с непринужденным изяществом. Независимо от предназначения одежды Габены всегда уютно и удобно себя чувствуют в том, что на них надето. Менее всего Габен заинтересован гнаться за модой, поскольку во вкусах довольно консервативен. Предпочитает выглядеть аккуратным и ухоженным, хотя не стесняется и в рабочей одежде появляться всюду, где ему заблагорассудится.
Габен умеет прислушиваться к своим ощущениям, любит о них рассказывать, анализировать их. Ценит естественную красоту и остроту ощущений. Неполнота получаемых ощущений, равно как и пресыщение ими его раздражает, иногда вызывает отвращение.
Любит и ценит удовольствия во всех их проявлениях и ни в коем случае от них не отказывается; умеет их надолго растягивать, благодаря своей способности вновь и вновь воспроизводить в памяти приятные ощущения. Стремление к удовольствиям для Габена — это скорее норма жизни: "А кто не стремится к удовольствиям? А что, нужно жить и обязательно мучиться? Если бы у меня было десять жизней, я бы одну прожил так, как хочет мама, другую — как хочет жена... Но у меня одна жизнь и я ее проживаю так, как я хочу."
С мнением, что "за всякое удовольствие в этой жизни нужно платить", категорически не согласен. Габен вообще не принимает такой постановки вопроса. Удовольствие в его понимании — индивидуальный настрой субъективных ощущений. Умение настраиваться на получение удовольствия — это его субъективная способность, его индивидуальная заслуга. Так, зачем же нужно за это расплачиваться?
Ни при каких обстоятельствах Габен не подставит под удар свое личное благополучие, комфорт и покой. Более того, таких обстоятельств он старается не создавать, а если они уже сложились неблагоприятным для него образом, старается выйти из ситуации с наименьшими для себя потерями.
Вследствие таких установок Габен может показаться человеком эгоистичным и себялюбивым. И такое мнение окружающих действительно существенно усложняет жизнь представителям этого типа. Впрочем, Габены упорно отстаивают свое право жить так, как им хочется, мотивируя его тем, что не намерены никому доставлять неприятностей и действительно очень переживают, если их образ жизни заставляет кого-то страдать.
Габенам доставляет удовольствие в первую очередь ощущение собственных сил и собственного здоровья. Многие из них стараются вести здоровый образ жизни. Отдают предпочтение тому виду спорта, который более насыщен яркими впечатлениями и сильными ощущениями: альпинизм, туризм, подводное плавание. Спорт для Габена — это не только испытание выносливости, это еще и ощущение полноты жизни, яркости и полноты впечатлений. (Образ отважного путешественника-первопроходца необычайно привлекает представителей этого типа, поэтому некоторые из них в числе любимых писателей в первую очередь называют Джека Лондона.)
Многие Габены с удовольствием придерживаются здорового режима питания, увлекаются вегетарианской пищей или "сыроедением". Все без исключения представители этого типа великолепно умеют готовить, практически не учась этому. Ценят естественную красоту вкусовых ощущений. Поэтому могут спокойно придерживаться бессолевой диеты и обходиться без острых приправ.
Серьезно занимаются профилактикой своего здоровья, диетами, гимнастиками. Некоторые из них в стремлении выйти на максимально эффективный биоэнергетический режим и добиться полной концентрации ощущений увлекаются йогой, занимаются медитацией, стремятся познать пределы своих сенсорных возможностей.
Любят ходить пешком, причем в их походке чувствуются слаженность и размеренный автоматизм движений. На протяжении всей ходьбы Габены держат ровный, однажды заданный темп. Не любят останавливаться, дожидаясь отставших. Поэтому предпочитают ходить пешком в одиночестве. Ходьба для Габенов — еще и способ сосредоточиться на своих мыслях. Процесс ходьбы для них иногда бывает важнее цели следования.
Габены наделены тонким ощущением гармонии цвета, линии и формы. Тонко чувствуют цветовые сочетания, ощущают меру насыщенности цвета, динамику линии, легкость и незагромажденность форм.
Не любят подавляющей монументальности. Им нравятся простые формы, лишенные декоративных излишеств. Умеют рационально использовать пространство, даже в тесном помещении могут создать иллюзию простора и ощущение неперегруженного пространства. (Образец габеновской эстетики точнее всего представлен эстетическими традициями Японии: сочетание гармонии и функциональности простых и естественных форм.)
В доме не терпят лишних вещей и без сожаления их выбрасывают. В быту умеют обходиться малым. Умеют организовать комфорт самыми минимальными средствами. Умеют создать ощущение уюта и благоустроенности при любых условиях и обстоятельствах.
Блок ЭГО * 2-я позиция * Творческая функция * "Деловая логика"
Представители этого типа наделены способностью действовать расчетливо, продуманно, целесообразно в любой, самой непредвиденной ситуации. Любую проблему, любую техническую задачу они решают методично и рационально. Из любой работы стараются извлечь максимум пользы, любую идею разрабатывают так, чтобы она реализовалась с максимальной отдачей.
Свое предназначение Габен видит в том, чтобы разрабатывать новые методики и новые технологии. Любое научное открытие интересует его с точки зрения именно практического приложения.
К любой работе применяет рациональный подход, причем его рационализм ставит в первую очередь своей целью повышение эффективности и облегчение условий труда.
Любую работу выполняет качественно, методично, в размеренном темпе, тщательно прорабатывая детали.
Рабочее место тщательно подготавливают, оборудуя всем необходимым. Рабочие инструменты у Габена всегда аккуратно разложены — иногда даже на одинаковом расстоянии друг от друга. Процесс подготовки к работе для Габена такое же священнодействие, как и сама работа.
Что бы ни делал Габен, чем бы ни занимался, он все делает неспешно, обстоятельно, получая максимум удовольствия от самого процесса работы.
С энтузиазмом может взяться за любое интересное дело, лишь бы оно приносило реальный, ощутимый результат. Может кропотливо и методично разбирать самые сложные и запутанные дела. Может успешно выполнять работу, которая другим кажется совершенно невыполнимой, например, починить безнадежно испорченный прибор, используя для этого самые неожиданные приспособления. (Но вот если Габен откажется ремонтировать какую-либо вещь и посчитает, что она окончательно утратила свои функциональные свойства, ее можно смело выбрасывать.)
Любую сложную и трудноразрешимую проблему умеет разделить на несколько поэтапных, посильно разрешаемых задач: "...А ты представь, что твоя проблема — это как огромная земляная гора и разгрести ее можно, только если будешь по горстке разносить землю в сторону. Хотя бы каждый день по одной горстке... А там глядишь, проблема сама собой решится."
Для Габена процесс решения проблемы — это такая же работа. Поэтому он старается решать ее планомерно, последовательно, целенаправленно, с удовольствием. (Удовольствие доставляет сознание того, что дело, хоть и медленно, но продвигается.)
Габен умеет и любит услужить делом. Конкретная помощь в решении деловых, технических и бытовых вопросов — в его понимании самый лучший способ доказать свою дружбу и добиться расположения.
Никогда не будет заниматься делом, которое не приносит ему морального удовлетворения. Важно, чтобы его работа хорошо оплачивалась, но может сделать ее и бескорыстно, "в качестве подарка". Если работа его увлекает, с удовольствием занимается ею и в свое свободное время.
Свое мнение в деловых вопросах предпочитает доказывать результатами работы. Доволен, когда его труд получает высокую оценку. В любом деле стремится достичь высокого профессионализма. К оценке любой работы — и своей и чужой, относится очень критично. Требователен и к себе и к другим. Его похвалу бывает нелегко заслужить.
Оценивая эстетическую сторону выполняемой работы, придает немалое значение и оригинальности общего замысла. (Причем оригинальность иногда даже оценивает выше эстетики, поскольку Габен очень внушаем этим аспектом. Поэтому работа, не отличающаяся оригинальностью, даже если она эстетически безукоризненна может не вызвать у него восторга. Так же им будет забракована и работа, не отвечающая его собственному представлению о заданной теме.)
Габен обожает инструктировать, объясняет все четко и доходчиво. Умеет и любит обучать. (И поучать.) Ему приятно, когда по любому поводу к нему обращаются за советом или консультацией. (Чем великолепно пользуется его дуал Гексли.) Считает своим долгом обучать даже самым простым вещам. (Например, подавая чай, тут же объясняет гостям, как он его заваривает.)
Любит в доступной и доходчивой форме объяснять последовательность выполняемой им работы. Любит работать наглядно, в присутствии "зрителей". Например, чинит электроприбор и тут же объясняет, в чем причина его поломки и как надо его правильно эксплуатировать. (Качество, высоко ценимое его дуалом Гексли, в руках которого все очень быстро ломается, поскольку он обычно не утруждает себя чтением инструкций, но именно поэтому благодарен всякому, кто берется починить его вещь.)
Блок СУПЕРЭГО * 3-я позиция * Нормативная функция * "Интуиция времени"
Время Габена затрачивается на то, что доставляет ему удовольствие, на то, что ему приятно, на то, что его увлекает, и на то, что ему интересно. А поскольку его интерес насыщается иногда довольно быстро, в распорядке Габена периодически возникают непредвиденные пустоты, которые он спонтанно заполняет любимой работой, общением с друзьями, "самопознанием".
Любит неспешный, размеренный ритм жизни, хотя периодически у него возникает желание жить более интенсивно и деятельно.
Представители этого типа предпочитают жить по гибкому и мобильному графику, стараясь заранее ничего не загадывать и не планировать. Например, Габен может явиться на назначенную им встречу, но через 15 минут ощутить скуку и желание "сменить обстановку". А поскольку терпеть дискомфорт — выше его сил, он обычно ссылается на непредвиденные, "неотложные дела" и уходит туда, где, как ему кажется, он сможет провести время более приятно и интересно.
Габену трудно быть пунктуальным, хоть он и старается везде успевать. Ему хочется выполнить все намеченные дела, хочется, чтобы работа была более продуктивной, а деятельность более плодотворной, поэтому он старается продуктивно расходовать время.
Иногда заставляет себя распланировать свой день и выполнить все намеченное, но потом замечает, что процесс работы с оглядкой на часы не доставляет ему никакого удовольствия. И кроме того, постоянно возникают какие-то соблазны, от которых ему не хочется отказываться в угоду своему распорядку. Например, если он рассчитывает зайти к соседям "на минутку", но застает там приятное общество, к которому его приглашают присоединиться, разве он сможет отказаться? Таким образом его "минутка" растягивается на несколько часов (а иногда может продлиться до утра).
Габену трудно везде успеть, трудно быть обязательным. Хотя ему бывает очень неприятно расплачиваться за свою вынужденную необязательность (при том, что он вообще не любит доставлять кому-либо неудобства или создавать какие-то проблемы). Именно поэтому Габен старается не давать никаких определенных обещаний. (Но то, что им обещано, как правило, выполняется — за исключением тех обещаний, которые даются им в принудительном порядке.) И именно поэтому Габену удобен такой партнер, который не требует от него отчета о неизвестно где и с кем проведенном времени, не требует никаких гарантий на будущее и снисходительно относится к изменению его планов; партнер, который не заставляет его любой ценой придерживаться намеченного распорядка и не требует от него неукоснительного выполнения взятого на себя обязательства.
Таким партнером для Габена является его дуал Гексли, показывающий образец еще более расхлябанного графика, великолепно умеющий испытывать терпение Габена, тем, что намеренно опаздывает на назначенную встречу или вообще на нее не приходит. С помощью такой тактики Гексли заставляет Габена особенно сильно желать назначенной встречи и великолепно использует фактор времени как своего рода тактический прием, как инструмент своей этической игры. И именно так это Габеном и воспринимается, поэтому он с удовольствием втягивается в эту полуигру — полуотношения, где все требования предъявляются как бы не всерьез.
Габен не упустит случая продемонстрировать свою проницательность. Иногда на основании одной короткой встречи может рассказать о человеке много интересного — о его характере, о предполагаемых поступках, о его слабостях и комплексах.
Тренирует свою интуицию: пытается прогнозировать развитие своих взаимоотношений с тем или иным человеком на самой ранней стадии своего знакомства с ним.
Обычно навязывает свой темп развития отношений. Имеет обыкновение с самого начала резко сокращать психологическую дистанцию, задавая отношениям многообещающий тон. Может в первые же минуты знакомства претендовать на физическую близость и даже, если понадобится, сделать предложение "руки и сердца". Причем продолжения у таких отношений уже может и не быть. И Габен, как правило, это хорошо предчувствует.
Часто разыгрывает роль стабильно преуспевающего человека, у которого нет никаких проблем. Свои неприятности обычно не афиширует.
Имеет обыкновение часто заводить разговор о планах на будущее. Причем собственные перспективы представляет довольно оптимистично, в то время как о чужих планах высказывается в крайне скептической форме. Иногда склонен отговаривать от слишком смелых начинаний. Или от тех планов, которые не совпадают с его собственными намерениями. Причем, если для необходимой убедительности не хватает фактических аргументов, не сочтет за грех и приврать — лишь бы только убедить и настоять на своем.
Такое поведение опять же объясняется его ориентацией на интуицию Гексли — на характерное для Гексли свойство завышать собственные возможности. Скептицизм Габена запрограммирован на то, чтобы избавить своего дуала от излишней самонадеянности и иллюзий, а показной самоуверенностью он предполагает поднять собственный престиж в глазах партнера, стараясь во всех отношениях его заинтересовать и скорейшим образом к себе расположить.
Гексли, со свойственной ему проницательностью, обычно не поддается на тактические уловки Габена, потому что прекрасно видит, что стоит за его самомнением, но с удовольствием "подыгрывает" ему, поскольку это является составной частью той интуитивно-этической игры, в процессе которой и происходит их дуализация.
Блок СУПЕРЭГО * 4-я позиция * Мобилизационная функция * "Этика эмоций"
Свою сенсорную программу Габен весьма своеобразно связывает с аспектом этики эмоций. Эмоции в его понимании должны находиться в подчиненном положении относительно его программной сенсорики: т. е. никакие чувства, никакие перепады настроений не должны разрушать гармонию его ощущений.
Чувственные удовольствия на фоне слишком (или недостаточно) выраженных эмоций перестают быть для Габена приятными. Для него очень важно, чтобы эмоциональная окраска складывающихся отношений не мешала процессу восприятия сенсорных ощущений. Поэтому эмоциональный настрой партнера, а главное — качество выражаемых им эмоций, имеют для Габена исключительно важное значение. Во многих случаях Габен берет на себя роль "регулировщика" эмоций своего партнера. Например: если Габену кажется, что партнер недостаточно эмоционален, он убеждает его "раскрепоститься" и не стесняться выражения своих чувств. Но стоит только "раскрепощенному" партнеру выразить свои эмоции более откровенно, у Габена возникает непреодолимое желание несколько охладить его чувства, поскольку такой эмоциональный пыл кажется ему слишком обременительным и как бы ко многому обязывающим.
У Габена есть свои способы "регулировки" эмоциональных порывов партнера — он то распаляет, то охлаждает его. Причем иногда это делается методом изменения психологической дистанции: Габен то как будто прекращает свои отношения с ним, то как ни в чем не бывало снова возобновляет их. Причем ему и в голову не приходит, что, "регулируя" эмоции человека подобным образом, он иногда заставляет его очень сильно страдать. Но чаще всего таким поведением он именно себя подставляет под бурное и неприятное выяснение отношений, под скандалы и истерики. То есть именно то, чего он пытается избежать, регулируя чувства своего партнера, как воду из-под крана, именно это в конечном итоге он и получает — отсутствие душевного покоя и серьезные этические неприятности.
Никакого эмоционального воздействия на себя Габен старается не допускать. Более того, он потому и старается не выражать никаких эмоций, чтобы не давать повода к эмоциональному воздействию. Поэтому, как бы ни складывались этические условия его отношений, Габен всегда старается создать впечатление невозмутимости, эмоциональной неприступности и непроницаемости.
Габена раздражают любое проявление грубости, хамства, резкий и скандальный тон. И хотя далеко не все представители этого типа отличаются безупречными манерами, их собственная грубость чаще всего проявляется как ответная реакция или как обида на чужую бестактность. (Например, если какая-то инициатива Габена не встретит ответного понимания, он может очень обидеться и даже нахамить.)
Критику собственного поведения переносит как мучительную пытку, но внешне ни за что этого не покажет. Любые попытки отчитать Габена, отругать его, сделать ему внушение ни к чему не приведут. Он может с самым невозмутимым видом (иногда даже с улыбкой) все это выслушать и как ни в чем не бывало продолжать в том же духе. Но это отнюдь не значит, что полученное внушение прошло для него абсолютно безболезненно и совершенно незамеченным.
Кажущаяся бесчувственность и непроницаемость Габена — защитная реакция на любое эмоциональное давление. Чем сильнее на него воздействуют, тем меньше эмоций он выражает.
Как бы ни реагировал Габен на предъявляемые ему обвинения, не следует пытаться выводить его из состояния хотя бы показного душевного равновесия с целью проверить, насколько болезненно он воспринимает высказываемое. Поскольку это именно та ситуация, в которой Габен абсолютно не заинтересован обнаруживать свою уязвимость и глубокую ранимость. Изначально доброжелательный и миролюбивый, он и сам страдает от причиненной обиды, но любая попытка разведать степень его эмоциональной восприимчивости возмущает его до глубины души, как исключительная низость, как проникновение в его "святая святых" с самыми подлыми намерениями. "Я не люблю, когда мне лезут в душу, и не люблю, когда в нее плюют" (Высоцкий).
Область чувственных переживаний для Габена — это святыня, это величайшее и непостижимое таинство, к которому он никогда никого не подпускает. Он скорее предпочтет выглядеть в чьих-то глазах бесчувственным истуканом, чем позволит кому-то обнаружить свое истинное душевное состояние.
Он будет из последних сил стараться выглядеть сдержанным, спокойным, владеющим ситуацией, невозмутимо улыбающимся, лишь бы не выдать своих настоящих переживаний. Любая попытка сломать его "броню" усиленным эмоциональным воздействием (проще говоря, истериками и скандалами) воспринимается им как чудовищное деяние, не имеющее себе равных. И реагирует он на это соответственно — страшным эмоциональным взрывом, который его очень выматывает и о котором он впоследствии будет сожалеть.
Может возникнуть вопрос: как может человек, всеми силами оберегающий свои чувства и свой душевный покой, позволять себе дирижировать чужими эмоциями? Как может он регулировать силу чувств других людей, заставлять их из-за этого страдать и наблюдать их страдания с намеренным спокойствием?
Такая ситуация действительно возникает в том случае, если рядом с Габеном оказывается человек, психологически с ним несовместимый. Но поскольку Габен подсознательно сориентирован на гибкую эмоциональность своего дуала Гексли, он не видит ничего плохого в том, чтобы приспосабливать партнера под свой эмоциональный порог. Воспринимая каждого партнера как своего дуала, он, естественно, предполагает, что любой человек способен приспосабливаться к его эмоциям, не испытывая при этом никаких затруднений.
И только после многократных столкновений с реальной действительностью Габен начинает понимать свою ошибку и очень болезненно ее переживает. Вследствие этого разочарования Габен как раз и предпочитает комфортное уединение дискомфортному общению. И тема одиночества, которая очень волнует Габена (равно как и его дуала Гексли), является следствием этой причины. Разочаровавшийся и недуализированный Габен пытается воспринимать свое одиночество позитивно, стараясь находить в нем приятные для себя стороны. (Качество, также свойственное и его дуалу Гексли.)
Блок СУПЕРИД * 5-я позиция * Суггестивная функция * "Интуиция возможностей"
Как ни пытается Габен развивать в себе интуицию и способности к прогнозированию и предвидению, у него в этом плане возникают определенные трудности. Например, характер человека ему иногда удается понять только после того, как он с ним безнадежно поссорится, не говоря уже о понимании собственного характера, который часто для него самого остается непостижимой загадкой, даже при том, что он много и с удовольствием занимается "самоанализом".
Габен часто оценивает возможности человека через его этическую оценку. ("... — хороший человек, способен многого добиться.")
Способность дать точную и лаконичную характеристику любому человеку, равно как и умение предсказать развитие взаимоотношений, вызывает у Габена самое искреннее уважение.
Любая наука, любой научный метод, раздвигающий границы человеческих возможностей, воспринимается им с интересом и уважением.
Очень считается с мнением людей, умеющих находить выход из самых затруднительных положений. С удовольствием выслушивает рекомендации о том, как следует себя вести в непредвиденной ситуации или в случае опасности.
Очень внушаем всякими аномальными явлениями. Иногда может с самым серьезным видом рассказывать про некое аномальное явление, которое якобы существует у него в доме. Может как таблицу умножения заучить "правила" защиты от "энергетических вампиров", а потом на полном серьезе их преподавать.
С уважением относится к людям, наделенным сверхъестественными способностями. Пробует развить такие же способности и у себя.
Очень внушается авторитетами. Человек, добившийся успехов и признания, вызывает у него глубочайшее уважение.
В случае, если его собственная деятельность не получает должного признания, реагирует очень болезненно, поскольку сравнивает свои достижения с успехами других. Может ссылаться на свои звания и заслуги.
Нуждается в людях, способных найти и оценить его творческие способности, раскрыть его таланты и помочь в их реализации.
Очень уважает людей, которые умеют быстро схватить суть явлений и поделиться этим с другими. Не терпит уравниловки людей в чем-либо. Считает, что к каждому индивиду должен быть свой подход.
Не любит, когда критикуют его способности и возможности, — это вызывает у него внутренний протест, поскольку обычно старается всесторонне развивать свои таланты. Серьезно занимается самообразованием и самосовершенствованием.
Пример чужих успехов и достижений для него убедителен только в той форме, в какой это высказывается его дуалом Гексли. Только Гексли способен воодушевить Габена, подсказывая ему оригинальные и заманчивые идеи, увлекая его новыми, неизведанными возможностями.
Блок СУПЕРИД * 6-я позиция * Активационная функция * "Этика отношений"
Габен всегда радуется возможности завести добрые, хорошие отношения. Не прочь расширить круг новых знакомств. Счастлив, когда предоставляется случай оказать услугу друзьям. С готовностью предлагает свою помощь. Очень любит, когда к нему обращаются за советом.
Причем своих услуг Габен не навязывает — он просто оказывает их, без лишних слов. Оказание услуг считает лучшим способом завязывать знакомства.
Например, если Габен завязывает знакомство с женщиной, то появившись впервые в ее доме, он часто сразу же начинает в нем что-нибудь ремонтировать, причем настолько увлекается этим занятием, что иногда, кажется, забывает о цели своего визита.
И вот тут можно проследить два направления в развитии ситуации: психологически несовместимая партнерша сочтет такое положение неудобным, постарается отвлечь его от этого занятия, предложит ему отдохнуть, расслабиться, что-нибудь выпить и т. д. И это будет серьезной стратегической ошибкой с ее стороны, поскольку Габен посчитает такое поведение проявлением волевой инициативы в развитии отношений. Ему покажется, что ситуация слишком форсируется, что в нем слишком заинтересованы и партнерша слишком торопится сократить дистанцию. В таком случае он довольно быстро почувствует психологический дискомфорт, почувствует, что теряет интерес к партнерше и постарается побыстрее "сменить обстановку".
Совершенно по-другому поступает психологически совместимая партнерша: она будет только поощрять его трудовой энтузиазм и подносить ему для починки все, что у нее есть в доме поломанного (а может, человек только за этим и пришел?). Причем будет занимать его работой до тех пор, пока Габен сам не объявит о своем желании отдохнуть, предварительно пообещав, что все остальное он починит в следующий раз.
Вот тут ситуация складывается именно так, как это удобно его дуалу Гексли, т. е. время свидания потрачено с пользой для хозяйства, кроме того, возникают какие-то полезные перспективы на будущее, да к тому же еще и отношения развиваются так, что дистанция при этом не сокращается. А для Гексли это очень важно потому, что это важно для Габена. Гексли строит свои отношения как бы вне дистанции, потому что подсознательно знает, что так всего удобнее воспринимать их партнеру.
Габену действительно очень неудобны отношения с жестко разграниченной дистанцией. Потому что строго оговоренная дистанция предполагает и определенные ограничения в поведении, предполагает какие-то этические рамки и какие-то жесткие обязательства. А там, где начинаются рамки и обязательства, Габен чувствует себя очень неуютно. Он чувствует себя лишенным права выбора характера отношений в каждой отдельно сложившейся ситуации. Например, Габен, настроенный на гибкую этику Гексли, предполагает, что, когда говорят "мы можем быть с тобой хорошими товарищами", — это надо понимать как скрытый намек на то, что "мы можем быть с тобой физически и духовно близкими людьми". Но когда придерживаясь "товарищеских отношений", партнерша строго держит его на "пионерском расстоянии", Габен чувствует себя явно озадаченным. С другой стороны, стоит только назвать вещи "своими именами", как Габен начинает испытывать неловкость, и как следствие этого — псхологический дискомфорт.
Габены очень не любят, когда об интимных вещах говорят открытым текстом — это для них все равно, что упомянуть имя Бога всуе. (Поэтому Гексли об интимных отношениях говорит намеком, завуалированно.) Внутренне Габены очень брезгливы и чувствительны к любому проявлению пошлости.
Габен не любит, когда "вносят ясность" в отношения, не любит в них четких разграничений прав и обязанностей. Все время пытается "размыть границы" ограничений, сбить дистанцию отношений, сделать ее независимой от прав и обязанностей. "Какие могут быть обязанности? Если мне хорошо с человеком, я и так для него все сделаю..."
Но вот если Габену "плохо с человеком", он выходит из ситуации с такой же легкостью, с какой выходят из комнаты, просто поворачивается и уходит, не говоря куда и не объясняя причин. О себе может напомнить очень нескоро, совершенно неожиданно и даже именно тогда, когда его меньше всего хотят видеть. И при этом может искренне недоумевать, почему его не желают принимать в прежнем качестве. Разве он сделал что-нибудь плохое? — он всего лишь отдохнул от психологического дискомфорта, чтобы с новыми силами вернуться к любимому человеку. А то, что на восстановление душевных сил ему понадобилось слишком много времени, — это его личное дело и касается только его субъективных ощущений. (Хотя, конечно, в рамках "восстановления душевных сил", Габен может развивать отношения с несколькими партнерами одновременно либо попеременно чередовать их.)
Как уже говорилось, Габен очень дорожит гармонией своих субъективных ощущений, равно как и своим душевным покоем, поэтому его этические отношения не всегда легко складываются.
Меньше всего проблем доставляют Габену четко определенные дружеские отношения — для друзей у него всегда найдутся и время и желание что-то сделать. Дружба, в его понимании, отношения взаимные и добровольные.
Отношения с детьми всегда очень хорошие. Габены обожают своих детей и внуков. Вообще легко находят контакт с детьми. (Габены, как правило, великолепные учителя.)
Проблемы начинаются, когда в отношения привносится чувство долга. Габен не любит никому и ничем быть обязан. Он будет навещать родственников только тогда, когда ему самому захочется с ними пообщаться: в противном случае общение с ними не доставит ему удовольствия. Габен старается избегать отношений, которые целиком и полностью базируются на обязанностях и обязательствах. "Визиты вежливости" к родственникам, где ему приходится выслушивать упреки, наставления, либо, что еще хуже, подробный отчет о плохом самочувствии, для Габена пытка третьей степени.
Габен терпеть не может нравоучений. Ему проще "стать хорошим", когда его таковым считают.
Не позволяет себя "наказывать". Отвечает добром только, если чувствует, что к нему искренне расположены. Не допускает никаких попыток себя перевоспитать — сразу отдаляется или замыкается в себе.
Склонен к сочувствию и состраданию.
Своих симпатий и антипатии не демонстрирует. (Разве что иногда намеренно не скрывает своих желаний.)
Своих заслуг не выпячивает, но с неблагодарными людьми старается дела не иметь.
Не любит ни о чем просить — поскольку и без просьбы умеет добиваться того, что ему нужно.
Партнеру, с которым ему хорошо и с которым он себя приятно и спокойно чувствует, доверяет полностью и безоговорочно, позволяя ему даже некоторую фривольность в поведении.
Партнеру, с которым нет полного взаимопонимания, не доверяет и ревнует по малейшему поводу.
Считает себя слишком доверчивым, полагает, что его с легкостью можно обмануть. По этой причине мало кого подпускает к себе на близкую дистанцию.
Близкая дистанция возникает у него из отношений "вне дистанции" — на основании очень чуткой, гибкой и мобильной этики отношений, т. е. именно такой, какая свойственна его дуалу Гексли. С представителями других психологических типов близкие отношения у Габена складываются довольно трудно и проблематично.
Блок ИД * 7-я позиция * Наблюдательная функция * "Волевая сенсорика"
Умеет оказывать сильнейшее волевое давление, причем никогда не использует для этого приказной тон.
В случае, когда Габену нужно подчинить человека своей воле, он это делает путем воздействия на его чувственную сенсорику — начинает выражать целую "гамму" неприятнейших ощущений: нетерпение, мучительное желание, раздражение, страдание, обиду, неприязнь. В результате такого воздействия создается нетерпимейший сенсорный дискомфорт, болезненно действующий на людей, сенсорика ощущений которых расположена на уязвимых или подсознательно регулируемых позициях.
Действуя таким методом, Габен сравнительно легко добивается удовлетворения многих своих желаний и требований.
Этим же способом он пользуется для того, чтобы резко "сократить дистанцию" со своим вечно ускользающим дуалом Гексли.
Габены не имеют представления о силе своего волевого воздействия. Они ее не осознают, не ощущают, не отдают себе в ней отчета. Часто сами себе они кажутся мягкими, покладистыми людьми. Не всегда понимают, почему другие им так быстро уступают, и обычно относят эти "уступки" за счет "слабости человеческой натуры" или приписывают их вероятному совпадению желаний.
Со своей стороны, Габен внимательнейшим образом следит за тем, чтобы лично на него никакого волевого воздействия не оказывалось, причем это "наблюдение" у него реализуется подсознательно.
Каждый раз, когда на Габена производится попытка оказать давление, он начинает испытывать неприятные ощущения: страх, напряжение, волнение, раздражение. От этих ощущений он стремится как можно скорее избавиться, поэтому всегда самым простым и доступным способом выходит из ситуации — просто, поворачивается и уходит, ничего не говоря и ни на какие вопросы не отвечая. Задержать его или вернуть — невозможно: под "волевое давление" Габен не возвращается. (Если это происходит в ситуации телефонного разговора, Габен может прервать разговор и отключить телефон, а в дополнение ко всему может еще и уйти из дома, чтобы его уж точно никто не нашел.)
Любая попытка лишить Габена возможности выхода из ситуации опять же ни к чему не приведет — он как партизан перетерпит любое испытание, но давлению не подчинится и слабости своей не проявит. (В конфликтной ситуации иногда может создать видимость уступки, но это своего рода тактическая уловка.)
Как любой представитель четвертой квадры, Габен очень ценит свою внутреннюю свободу и независимость и никому не позволит на нее посягать: перед начальством не робеет, приказному тону не подчиняется, на команды не реагирует — в любой ситуации поступает только по собственному усмотрению.
Добиться от Габена какой-либо уступки можно только, если попросить его в мягкой, но настойчивой форме. Иногда даже достаточно в форме полунамеков. На прямое волевое давление нечего даже и рассчитывать.
Блок ИД * 8-я позиция * Демонстративная функция * "Логика соотношений"
В ситуации столкновения мнений Габену очень важно оставить за собой последнее слово. Очень важно, чтобы его точка зрения была признана. (Аспекты "волевой сенсорики" и "логики соотношений" иногда включаются в работу одновременно, поскольку расположены на одном блоке.) Включаясь в спор, Габен иногда даже как будто забывает, чего ради он это делает. И часто спорит не из соображения поисков истины, а из стремления навязать свою точку зрения или из желания показать себя не глупее других. Причем, чем ниже уровень интеллекта Габена, тем с большим апломбом он его демонстрирует.
Случается, что Габен использует в споре явно недопустимые приемы: ссылается на какие-то малоизвестные, чуть ли не вымышленные авторитеты, цитирует какие-то сомнительные факты из малоавторитетных источников. И что характерно — всегда настаивает на неоспоримости своих "доводов".
Спор с Габеном далеко не всегда доставляет интеллектуальное наслаждение его оппонентам. Собственные оригинальные мысли он, в силу своей слабой интуиции, как правило, не часто высказывает. Поэтому вся полемика обычно сводится к не всегда уместному цитированию, которое иногда только уводит в сторону от обсуждаемой темы, и, кроме того, теряя инициативу в споре, Габен начинает либо давить, либо нервничать и раздражаться — и то, и другое наблюдать бывает очень неприятно.
Габен не упустит случая продемонстрировать свои познания в самых различных областях, причем предварительная подготовка ему для этого не требуется. Интересы его действительно довольно обширны, но в силу этого зачастую поверхностны. Поэтому каждый раз, когда предоставляется возможность высказаться на знакомую ему тему, Габен это делает, практически не задумываясь и не слишком вдумываясь в смысл. (По принципу, "что вижу, о том и говорю".) Причем нелепость собственных высказываний его иногда вовсе не смущает: главное для него в этой ситуации — произвести впечатление "интересного" собеседника.
Такое впечатление в первую очередь рассчитано на его дуала Гексли, обычно воспринимающего человека таким, каким он себя преподносит.
Демонстративные рассуждения важны для Габена еще и постольку, поскольку предполагают двойной психологический смысл. С одной стороны — это смысл его рассуждений, к которому он, казалось бы, даже не всегда прислушивается, с другой стороны — лукавая и многозначительная ирония, которую он в этот момент выражает взглядом — и слегка сдерживаемой улыбкой и которая не имеет никакого отношения к сути его рассуждений.
Вот именно эта многозначительная ирония и есть наиважнейший элемент его этической игры. Она переключает слушателя на совершенно другой план отношений, заставляя его воспринимать логические рассуждения Габена всего лишь как фон или как повод для привлечения внимания. И Гексли со своей великолепной этической интуицией это сразу же безошибочно понимает. Понимает, что о чем бы сейчас ни рассуждалось, для Габена это всего лишь повод выйти "на контакт", это только способ привлечь к себе внимание и удержать его.
На фоне такой "логики" Гексли чувствует, что может совершенно спокойно высказываться на любую тему без опасения быть уличенным в логических противоречиях. Гексли понимает, что к логическому смыслу здесь прислушиваться не будут, поскольку здесь идет другая игра, к которой логика не имеет никакого отношения.
Демонстративная логика Габена — важнейший элемент "этической игры", в процессе которой происходит его дуализация с Гексли.
Этим же объясняется и стремление Габена произвести благоприятное впечатление по аспекту логики. Ему очень важно ни при каких обстоятельствах не уронить своего престижа перед аудиторией, поскольку Гексли не симпатизирует проигравшим. Кроме того, Габен, подсознательно сориентированный на поверхностный и переменчивый интерес Гексли, знает, как трудно привлечь его внимание и как трудно будет его удержать.
И все же было бы неверно утверждать, что всегда и при всех обстоятельствах демонстративная рассудительность Габена — это только своего рода позерство. Вовсе нет! Ведь существуют же какие-то аспекты, действительно занимающие их внимание! И анализируя их, Габены уже не претендуют на демонстративность. Это относится, например, к области изобразительного искусства, где мало кто сравнится с представителями этого типа в умении дать сравнительный анализ цветовой гаммы или композиции того или иного художника.
Аспект сенсорики ощущений — богатейшая тема для габеновской логики. Габен может усмотреть глубочайший философский смысл в композиционном расположении цветовых и тональных пятен. К примеру, любой из фильмов Андрея Тарковского в эстетическом плане является образцом габеновской философии. Здесь и строго симметричное построение кадра, и компоновка его в форме триптиха (трехчастной композиции), и игра цветовых и тональных пятен, и игра плоскостей; здесь и пространственные и фактурные эффекты — так, что их можно почувствовать как бы на ощупь; игра света и теней, игра звуков — символика звуков, символика ощущений. И вся эта сенсорная символика наполнена глубоким содержанием и философским смыслом. Через эти сенсорные символы выражаются и рассматриваются глубочайшие социальные, психологические, этические и философские аспекты.
С помощью логических символов Габен выражает мир своих тончайших чувственных ощущений, состояние своих глубочайших переживаний. "Сенсорная символика", в свою очередь, наполняет значением и смыслом его субъективные ощущения и делает их доступными пониманию окружающих его людей.
"А нет ли у вас для меня другого дуала?"
(послесловие)
Дорогой читатель, не спешите разочаровываться, если в описании дуала вы не нашли для себя ничего привлекательного. Разочарование в этом случае — нормальная и естественная реакция. Главное, не торопитесь с выводами, а попробуйте еще раз внимательно обдумать его психологическую характеристику. Постарайтесь настроиться на своего дуала, постарайтесь понять, чем он вас дополняет, что он может вам дать и что есть между вами общего. Постарайтесь за этим описанием увидеть личность, с определенными достоинствами и слабостями. Подумайте, так ли уж вас отталкивают его недостатки? Помните, что они являются продолжением тех достоинств, которые вы особенно цените в людях. Бывает иногда полезно и почитать книги писателей, относящихся к типу ваших дуалов, хоть обычно именно дуалы попадают в число самых "трудных", "нудных" и нелюбимых писателей. И все же попробуйте, возможно, это будет хорошей настройкой на поиск вашего избранника, хорошим ориентиром. Не говоря уже о том, что это поможет вам лучше понять не только тип своего дуала, но и себя.
Так уж бывает, что полученное в детстве воспитание часто навязывает нам "не наши ценности", дезориентирует, "уводит" от себя; и лучший способ "вернуться к себе" — это перечитать книги писателей своей квадры и своей диады. Почитайте их, и вы увидите, как это вам поможет. В любом случае, к встрече с дуалом еще нужно себя подготовить. Да и от судьбы тут тоже кое-что зависит. Поэтому не следует излишне форсировать поиск "своей половинки" — это не всегда приводит к положительным результатам: тот, кто слишком рьяно берется за дело, как правило, быстро устает от перенапряжения, от собственных ошибок и разочарований. Запаситесь терпением, временем, а главное — знаниями, а то ведь, найдя дуала, можно и быстро потерять его. А вот как удержать дуала, даже при том, что это, казалось бы, идеальный партнер, и вроде бы и сам никуда не денется — об этом разговор впереди.
Не следует излишне идеализировать своего дуала, даже если он вам уже очень нравится, но и не спешите его отталкивать только потому, что он вам пока еще малосимпатичен. Возможно, что со временем он вам покажется более привлекательным. А пока, держите дистанцию и проверяйте свои наблюдения. Не исключено, что вы неправильно определили тип человека, и он вовсе не является вашим дуалом.
Старайтесь не торопиться с выводами. Но даже убедившись в правильности своего определения, не поступайте по принципу: "Все равно какой — лишь бы дуал". Это глубочайшее заблуждение, которое потом может обернуться серьезными неприятностями. Старайтесь искать дуала, подходящего по возрасту, ментальности и культурному уровню. И, что еще немаловажно, — ваш избранник обязательно должен вам нравиться внешне. "Сенсорика ощущений" — важнейший аспект дуализации, поэтому он не должен давать сбой. Все перечисленные условия справедливы не только для семейных отношений, но и для дружеских, и для деловых. Не спешите сближаться с дуалом, который намного младше вас: ведь дуальные отношения — это равная, взаимная отдача, равный взаимообмен, а для этого нужны и соответствующие условия.
И последнее: даже если мы и задались целью найти себе идеального партнера, все же не будем забывать, что счастье, в его абсолютном варианте, существует только в сказках. А в жизни идеальными отношениями считаются именно отношения оптимальные по своей сути — т. е. не праздничные, а будничные отношения — отношения "на каждый день" — именно они являются самыми удобными и спокойными. Партнеры здесь практически не раздражают друг друга, не говоря уже о той огромной привязанности, которую они испытывают. Дуалы не способны жить друг без друга, поэтому и ссоры между ними происходят крайне редко, никогда не принимают затяжной характер и не перерастают в конфликты. Дуалы очень дорожат своим союзом и никому не позволяют его разрушить. (Хотя желающих сделать это всегда находится предостаточно.) Надо сказать, что и сильных "увлечений "на стороне" в дуальном браке не бывает, если что и мешает, так это давление родственников. (Хотя кто от этого застрахован?) Но именно при внешней опасности дуалы особенно тесно сближаются. Потому-то дуальный брак и обладает большим запасом прочности, чем какой-либо другой. От дуала может "отбить" только дуал, и только более подходящий и привлекательный, чем предыдущий партнер. Впрочем, и это происходит далеко не со всеми и не во всех диадах. Там, например, где доминирует аспект "этики отношений", этого не произойдет, поскольку там гораздо больше дорожат своими отношениями с партнером, чем его личными качествами. (Молодость, красота, успех — все это переменчиво и недолговечно, а преданность и верность — постоянны.)
Впрочем, подробно о дуальных и других видах межличностных отношений (отношений между социотипами) мы будем говорить в следующей книге. В ней вы также познакомитесь с 16 признаками дуальности, благодаря чему вы сможете определять типы личности визуально, без всяких тестов. (Тогда уж и дуал мимо вас не пройдет!)
В любом случае, дорогой читатель, помните, что все самое интересное в соционике для вас еще только начинается!

1 Гуленко В.В. Функциональное состояние личности. 1993. Киев.
2 Аугустинавичюте А. Соционная природа человечества и асоционность общества. 1995.
3 Букалов А.В. Соционика, ментология и психология личности. 1994.
4 А Аугустинавичюте. Модель информационного метаболизма. Соционика, ментология и психология личности. Киев. МИС, 1994. № 1. С. 5.
5 Там же.
6 Чёрная логика.
7 Белая логика.
8 Дуальная диада, или дуальная пара — пара психологически совместимых, идеально дополняющих друг друга партнеров.
9 Теория информационного метаболизма разработана польским психологом А. Кемпинским. В соционику впервые введена Аушрой Аугустинавичюте.
10 Дуализация — отношения полного психологического дополнения.
11 Седых Р.К.. Информационный психоанализ. 1994.
12 Седых Р.К.. Информационный психоанализ. 1994.
13 Такое взаиморасположение аспектов называется квазитождественным, аналогично называется и соотношение между социотипами. "Гюго" — "квазитождество" "Цезаря". Все последующие социотипы третьей квадры для сравнения представлены относительно квазитождественных социотипов первой квадры.
14 Точнее — "Хакслей" — Томас Хакслей, английский писатель, журналист и философ.

Дизайн 2010 - 2012 год     По всем вопросам и предложениям пишите на goldbiblioteca@yandex.ru