лого  www.goldbiblioteca.ru


Loading

Скачать бесплатно

Читать онлайн Гаррисон Гарри Максвелл. Возвращение в мир смерти 8. Парад феноменов

 

Навигация


Ссылки на книги и материалы предоставлены для ознакомления, с последующим обязательным удалением, авторские права на книги принадлежат исключительно авторам книг












































Яндекс цитирования

 

Антон Молчанов (Ант Скаландис) как Гарри Гарисон

ПАРАД ФЕНОМЕНОВ


Мир смерти и твари из преисподней-2



Часть вторая

ПАРАД ФЕНОМЕНОВ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Казалось, что полыхает все вокруг. Да так оно и было. Мелко диспергированный напалм распылили на обширной территории, и строго по сигналу от тонкой струи из плазменного пистолета разом вспыхнуло все - горели деревья, трава, камни, вода, песок... Впечатление складывалось, будто горит даже воздух. При этом расчетная температура на поверхности теплозащитных костюмов достигала трех с половиной тысяч градусов, что было заведомо жарче любой раскаленной лавы, вытекающей из разломов. Костюмы выдержали. Люди внутри костюмов - тоже. Все складывалось удачно.
Правду сказать, никто не знал наверняка, какая температура ожидает лихих бойцов далеко под землей. А именно такова была стратегическая идея - глубокое погружение в магму. Но разве пиррян могла остановить неизвестность? Проверив скафандры на термическую выносливость в течение достаточно долгого времени, испытатели перешли к следующему номеру программы.
Стэн применил по всей площади возгорания свою новую криораспылительную установку с инжектором повышенной эффективности. Результат превзошел все ожидания. Огромный пожар погас в одно мгновение, словно здесь и не бушевало только что открытое пламя, а просто сияла какаянибудь праздничная иллюминация, которую взяли и отключили одним рубильником.
- Ну, ребята, - Стэн потирал ладони, радуясь своему изобретению, - с таким оружием мы не пропадем! Еще немного, и научимся целые вулканы гасить.
- Доброе дело, - согласился Язон, высвобождаясь из не слишком уютного скафандра, стесняющего движения. - Хорошее дело. Вулканы гасить - это у нас запросто. Вот только я не пойму, чего ради. Кажется, мы к чему-то совсем другому стремились. Разве нет? Лично мне всегда хочется устранить причину болезни, Стэн. А ты, брат, по старой пиррянской привычке все с симптомами воюешь.
Стэн бешено повращал глазами, поиграл немного своим пистолетом, переваривая это несколько витиеватое оскорбление, но от ответа решил воздержаться.
Конечно, Язон был прав. Однако, согласитесь, без оружия, тем более такого совершенного, - тоже никуда. Вот, собственно, и все, что хотел сказать Стэн. Да только к чему лишний раз произносить вслух банальности? Все и без него понимают такие элементарные вещи. А на Язона обижаться грех - все равно что на ребенка. Стэн давно уразумел: воевать этому умнику скучно, не для него столь примитивное занятие. Язон - игрок, вот и играет всегда и всюду, не переставая: с людьми, с монстрами, с судьбой, со смертью... Пусть играет. Главное, чтобы оставался на стороне пиррян.
Испытания закончились успешно. Это было главным и для Стэна, и для Керка, и для всех пиррян вообще. Они теперь знали, что готовы к настоящей войне, предвкушали упоение битвой, верили, что победят, и согласны были великодушно прощать оскорбительные замечания слишком много думающих инопланетников, таких, как Язон или Арчи.
- По-моему, сейчас не самый подходящий момент для спора. Правда, Язон? - окончательно успокоившись, сказал Стэн.
- Правда, - улыбнулся Язон и добавил, слегка перефразируя давно где-то вычитанное и полюбившееся ему высказывание Будды: - Не время спорить о природе огня, когда земля горит под ногами, но время гасить его.
Следующего серьезного извержения ожидали только через неделю. В данной ситуации прогнозы местного сейсмолога совпали с предсказаниями Арчи. Провоцировать же землетрясение искусственно никому не хотелось. Во-первых, энергетические затраты слишком велики, во-вторых, контроль над дальнейшими процессами весьма проблематичен. Все-таки на самом деле они еще не умели пока гасить вулканы. Поэтому решено было не ждать, а планомерно готовить операцию "Погружение в преисподнюю", имея в виду конкретно погружение в жерло вулкана. Полный комплект оборудования и костюмов подъехал вовремя, все живыздоровы, и полевые испытания на жаропрочность прошли действительно неплохо. Чего еще надо?
Однако все было не так просто. Вулкан жил своей жизнью, словно гигантский зверь. Какие сюрпризы он мог преподнести в любую минуту, не знал никто. А из чисто технических задач самыми сложными оставались три: наружное наблюдение, связь и оружие для использования внутри магмы. Тела пресловутых монстров обладали практически тем же коэффициентом преломления, что и лава, то есть, погружаясь в нее, они становились невидимы, как идеально чистая ледышка в воде. Поэтому Арчи вместе со Стэном при некотором участии Теки долго бились над системой, способной переводить в зрительные образы термические сигналы, вибрацию и всевозможные звуки, в том числе шумы. Наконец что-то получилось. Условный монстр возник на сетчатке глаза испытателя при полнейшей хаотичности всех электромагнитных излучений. Оставалось надеяться, что в реальной обстановке система не подведет.
Для связи планировали использовать пси-передатчики, хотя, конечно, в столь нестандартных условиях они могли и отказать. Еще никто и никогда не посылал пси-сообщений из раскаленной лавы. Но других вариантов все равно не было.
Наконец с оружием вопрос тоже худо-бедно решили. О криогенном, понятно, не могло быть и речи: замуровывать себя в недрах пирряне пока не собирались. Ультразвуковые деструкторы последней стэновской модели в принципе годились, но по теории они имели убойную силу лишь на очень небольших расстояниях, то есть практически только при стрельбе в упор. Так что для вящей убедительности вооружились еще и плазменными пушками. Идея принадлежала Керку. Все гениальное просто. Когда выпускаешь из своего ствола жгут с температурой в миллион градусов, какая разница, в космическом вакууме это происходит, среди полярных льдов или в кипящей магме? Одинаково горячо будет всем - и белым медведям, и этим чудаковатым жителям раскаленных планетных глубин. Опасно ли такое оружие для самих применяющих? Ну конечно, опасно. Только есть ли вообще на свете безопасное оружие?
Да, риск был велик, даже очень. Но не родился еще тот пиррянин, который не любит рисковать. А Язон, Арчи и Миди в этом плане мало чем отличались от коренных обитателей Мира Смерти. Поэтому они тоже готовились к погружению.
У Язона были свои стимулы. Неистребимое любопытство и азарт вели его вперед, как всегда. Но было еще и нечто новое. После стольких случаев почти необъяснимого спасения от верной гибели Язон проникся чувством собственной исключительности. Он до сих пор не знал своего настоящего происхождения и всех причин, по которым к его персоне проявляли такой повышенный интерес в самых разных уголках Галактики. Однако многие из его талантов были, что называется, налицо. Более того, Язону уже не раз и не два весьма прозрачно намекали: мол, ты, брат, представитель иной расы. Может, оно и вправду так? А в этом случае смерти бояться - просто грех.
Совершенно исключительным человеком можно было считать и Арчи. Хотя на первый взгляд ничего особенного в нем не наблюдалось. Невысокого роста, узкоплечий, серенький такой шатен с очень бледной, почти белой кожей. Незапоминающиеся черты лица, разве что улыбка удивительная - широкая, открытая, как у мальчишки-шалопая. Арчи вообще всегда выглядел моложе своих лет. Однако другого ученого с, сопоставимым уровнем интеллекта действительно не знала Галактика. Слово "гений" было применимо к Арчибальду Стоверу с планеты Юктис без всяких скидок и даже иногда казалось недостаточно сильным.
Язон однажды понял: очень непростые люди постепенно собираются вокруг него. Он словно притягивает их. Вот, к примеру, та же Миди. Конечно, когда они познакомились на Эгриси, это Риверд Бервик и доблестные биофизики Специального Корпуса позаботились о пламенной любви юной царевны к Язону. Но искусственная страсть иссякла, а настоящая дружба с талантливой девушкой осталась. И телепатический эмоциональный контакт сохранился в лучшем виде. В общем, не так все просто, как думали некоторые.
Мысленно продолжая перечень встреченных им на протяжении жизни уникумов, Язон, естественно, вспомнил девушку Долли с Зунбара, чьи экстрасенсорные способности оказались еще мощнее. Во всяком случае, так утверждала сама Миди... О высокие звезды! Как же он раньше не додумался?
До запланированного начала операции оставалось меньше суток. Будь его воля, Язон ни за что не позволил бы соваться в жерло вулкана этой хрупкой девчонке, несмотря на двухгодичный стаж ее работы на Пирре. Что, если есть все-таки другой вариант? И он, не откладывая, разыскал Миди.
- Послушай, - спросил он, - а не привлечь ли к установлению контакта с монстрами нашу общую знакомую - Долли Сейн, юное дарование с Зунбара.
- Зачем так длинно представлять мою лучшую подругу по телепатической связи? - грустно улыбнулась Миди. - Я уже советовалась с ней. Долли даже пробовала нащупать на расстоянии какие-нибудь психоизлученйя этих тварей.
- Ничего себе! - удивился, если не сказать возмутился, Язон. - Почему же ты мне не сказала?
- Да потому что результат получился нулевой. С этим явлением - а Долли, заметь, отказывается называть их существами - безумно трудно вступить в контакт. Она обещала прилететь сюда, если будет нужно, но вообще подозревает, что потребуется кто-то с более мощным телепатическим талантом.
- А такие есть? - робко поинтересовался Язон.
- Наверно, - пожала плечами Миди. - Ей виднее. Именно этим Долли сейчас и занимается - ищет телепатов. Кстати, подобный поиск - не очень быстрый процесс.
- Догадываюсь, - проговорил Язон, хотя в действительности ни о чем он не догадывался.
Все эти девичьи разговоры сквозь миллионы парсеков и раньше как-то плохо умещались в его голове. Теперь же речь шла и вовсе о невероятных вещах. Вначале - о многоканальном телепатическом поиске, а в итоге об установлении контакта с абсолютно нечеловеческим разумом. Или даже не разумом, а неким, как выразилась Долли, явлением.
"Что ж, - оптимистично сказал себе Язон, - жизнь заставит - разберемся и в этом".
А пока приходилось просто идти на риск, отправляя в горячую лаву черноглазую эгрисянскую красавицу. Последнее слово тут было за Арчи, и он решил именно так. Разве мог Язон возразить? Тем более что Миди, только она, могла всерьез поддержать его мирную концепцию.
- Так ты полезешь туда вместе с нами? - спросил он, уже зная ответ.
- Конечно, - кивнула Миди.
- А в этом есть смысл? - Язон словно пытался разубедить не столько ее, сколько самого себя.
- Есть, безусловно. Если они проявят повышенную активность, я смогу почувствовать нечто новое...
- А если... - начал было Язон, предполагая выразить серьезные опасения, но Миди перебила его:
- А если вообще ничего не получится? Разве пирряне имеют право так рассуждать?
"Ого! Она уже тоже считает себя пиррянкой!"
- Сдаюсь! - Язон дурашливо поднял руки вверх. - Скажи мне лучше, где твой Арчи.
- Сидит в каюте и общается с вашей общей любимой игрушкой - библиотекой "Марк-9-03".
- Вот как! - сказал Язон. - Загляну к нему. Дело есть.
А дело оказалось серьезнее, чем он думал.
- Очень хорошо, что ты зашел, - обрадовался Арчи. - Я как раз собирался тебя искать.
Маленький папегойский макадрил уже таращил на Язона свои зеленые глазищи с некоторым удивлением, но скорее дружелюбно, чем испуганно. Зверек обернулся первым, а уж потом и Арчи оторвался от экрана.
- Помогает работать? - вроде как в шутку поинтересовался Язон, протягивая ладонь персонально макадрилу.
- Действительно помогает, - кивнул Арчи; - Хочешь верь, а хочешь нет, но он создает вокруг себя какое-то положительное биополе. Всерьез разбираться с этим пока некогда. Но, между прочим, на некоторых планетах с давних пор считалось, что, например, домашний кот, улегшийся на рукопись или на шитье,
- это добрая примета, Сулит удачу в работе.
Макадрил совершенно по-человечески протянул Язону маленькую пушистую лапку, и тот, нежно пожав ее, вынужден был признать, что зверек и впрямь приятен в общении.
- Так чего же интересного ты нарыл в архивах? - Язон решительно перешел к делу.
- Садись и слушай. Давай начнем с самого простенького открытия. Я тут прокрутил запись Признаний Энвиса, любезно предоставленную нам Крумелуром, и не мог не обратить внимания на один любопытный термин. По словам этого чудака, праматерь всех суперфруктов - неведомое растение, привезенное издалека и до сих пор выращиваемое кетчерами, называется странным именем тролъск фликт. Шведским я, в отличие от некоторых, не владею, но словари-то на что? Вот и заглянул. Подозреваю, что ты мысленно Перевел название на меж-язык, получил незатейливое словосочетание "волшебное бегство" и успокоился - для наркотика название вполне естественное. А я, раз уж полез по словарям шастать, не поленился перетолмачить доброе имя первого суперфрукта на эсперанто...
Язон уже понял.
- Куро магиа! - ахнул он. - То есть тот самый божественный плод куромаго с планеты Элеодос!
- Вот именно, - кивнул Арчи. - Кто-то или что-то навязчиво подбрасывает нам вновь одну и ту же гадость. Бруччо был близок к этой разгадке, когда докопался до биохимической природы чумрита, но, видишь ли, у пиррян есть дурацкое свойство быстро выкидывать из головы все, что не касается впрямую их родного Мира Смерти. Вот Бруччо и не сумел вспомнить про странную планету Элесдос, куда мы залетали по пути на Эгриси и совсем ненадолго. А я-то сразу вспомнил, только искал подтверждения.
- Арчи! - объявил Язон. - Как говорят буканьеры на Джемейке, снимаю шляпу и бросаю в пыль. Ты обыграл меня на моем же поле - на поле лингвистики.
Арчи скромно улыбнулся, а папегойский макадрил, словно поняв все, о чем тут говорили, весело по-птичьи закурлыкал.
- Но... погоди-ка! - решил не сдаваться Язон. - Спешу напомнить новоиспеченному филологу: девушки на Элесдосе говорили не только на эсперанто, но и на меж-языке. Иными словами, мы не знаем, какой язык был в действительности родным для аборигенов, точнее - аборигенок.
- Согласен, - сказал Арчи. - Ну и что?
- А то, что куро магиа - это еще не совсем куромаго. С чем связано искажение? Вот, например, с итальянского можно перевести фонетически точно: куро маго - это "заботливый волшебник". Еще интереснее получается испанское прочтение: кура магно - "великий священник" или "великий целитель"...
- Ладно, - перебил Арчи, - не дави меня интеллектом, а то сейчас расскажу, что по-русски это получается курица, купленная в магазине, или, скажем, табак, завернутый в бумагу.
Язон даже не сразу сумел ответить.
- Ты еще и русский знаешь?! Когда успел выучить?
- Нет, - успокоил его Арчи. - Русского я не учил и совсем его не знаю. Просто успел основательно полазить по библиотеке. Любопытно было. Увлекся.
- Арчи, - Язон внезапно помрачнел. - А у нас есть время заниматься подобной чепухой?
- Это не чепуха, - возразил Арчи. - Плоды куромаго мы тогда все ели, и никто не стал наркоманом. Не было такого быстрого привыкания. И я должен разобраться, в чем тут дело. В сущности, это важнее, чем вся высокотемпературная нечисть там, под землей. По-моему, ни одна планета не должна быть тюрьмой. Ты согласен?
- Спасибо, Арчи, - сказал Язон, ведь он тоже теперь стал узником Моналои.
- Но все равно мне жаль твоего времени.
- А у меня теперь очень много будет времени, - странно ответил Арчи. - И как раз для решения этой проблемы.
- Что ты имеешь в виду? - спросил Язон, почуяв нехороший намек.
- Смелее, смелее, - грустно усмехнулся Арчи. - Ты ведь уже догадался. Я вчера кормил Мальчика кашкой из айдын-чумры, ну и сам за компанию попробовал...
- Какого мальчика? - тупо переспросил Язон.
- А-а, ты не знаешь? Это я своему макадрилу дал такое прозвище.
- Зачем ты это сделал, Арчи?
- У хорошего зверька должно быть хорошее имя.
- Перестань дурачиться, - устало поморщился Язон. - Что сказала Миди?
- Ничего. Она пока не знает. А ты должен понять: без собственных индивидуальных переживаний мне эту проблему не решить.
Язон надолго замолчал - Потом глубокомысленно произнес:
- А не пора ли нам спать? Все-таки завтра важная операция.
- Пора, наверное, - согласился Арчи. - Только голова болит. Боюсь, не усну теперь.
Заявление было совершенно идиотским: проблему головной боли галактическое человечество решило окончательно еще несколько тысяч лет назад. А пирряне не расставались с современными аптечками так же, как и с любимым оружием. Но кажется, Язон уже понял смысл очередного намека Арчи,
Макадрил Мальчик соскочил с плеча хозяина и, подбежав к своей миске, принялся жадно пить. Вряд ли это была вода, скорее уж местная отрава.
Язон некоторое время наблюдал за зверьком, который очень хитрым способом всасывал жидкость, свернув язычок в тонкую трубочку. Потом сказал:
- Тогда уж плесни и мне стаканчик чорума. Выпьем за спасение обреченных. А без этого, пожалуй, и я не усну.
ГЛАВА ВТОРАЯ
В то утро самый большой вулкан на материке Караэли, снежноголовый красавец Гругугужу-фай отчаянно дымил. И дым был странно полосатый - черно-серо-белый, он напоминал трехцветную зубную пасту, выдавливаемую из пластикового тюбика. Гругугужу возвышался над уровнем океана почти на четыре с половиной тысячи метров, и ледяная шапка его, растаяв в результате очередного извержения, восстанавливалась необычайно быстро. Густые клубы, изрыгаемые кратером, в значительной степени состояли из водяных паров, так что дым, сползая вниз с поднебесной морозной верхушки, интенсивно терял воду на склонах.
Пиррянская операция "Погружение в преисподнюю" была четко спланирована и исполнялась поэтапно следующим образом. С целью энергетической подстраховки и обеспечения готовности к любым внезапным поворотам событий непосредственно над жерлом завис линейный крейсер "Конкистадор". Через его нижний люк в кратер опустили универсальный супербот. Тут же и обнаружилось, что зеркало расплава стоит намного ниже прежнего. Лава отступала, что в лучшем случае подтверждало прогнозы сейсмологов, а в худшем и вовсе обрекало пиррян на неопределенно долгое вынужденное бездействие, если задуманное погружение в недра на этот раз не удастся. Словом, до самой магмы супербот долететь не смог, так как жерло ближе к основанию горы начинало стремительно сужаться. В дальнейший путь направился так называемый тектоскаф, то есть тектонический батискаф. Термин не вполне корректный, если буквально перевести с греческого, но всем понравился. Тектоскаф был - полностью подготовлен к погружению в лаву. Оболочка диковинного устройства могла выдержать температуру в пятнадцать тысяч градусов и давление в миллион атмосфер, то есть на нем не то что в недра планеты опускаться - на нем можно было нырять в какую-нибудь скромных размеров остывающую звезду.
Но много ли могли увидеть и понять пирряне, находясь внутри этой тесной скорлупы, вмещающей экипаж из девяти человек и добрую сотню сложнейших приборов? Опустившись на достаточную глубину в магму или встретив врага, отчаянные бойцы рассчитывали сразу выходить наружу. На случай неблагоприятного стечения обстоятельств предполагалось подключить к атаке боевой резерв - еще два таких же тектоскафа.
Однако на первых десяти километрах погружения не нашлось работы даже для одного сферического кораблика. Температура и давление планомерно росли в полном соответствии с законами геофизики. Прощупывание расплава вперед, по ходу движения, свидетельствовало лишь о том, что Моналои - молодое небесное тело и в центре его еще не образовалось отвердевшее ядро. Но это все была сплошная рутинная планетология, интересная разве что теоретикам, а ничего практически важного зафиксировать пока не удавалось. Пресловутые монстры точно повымерли все. И даже никаких экстраординарных всплесков сейсмической активности отмечено не было.
Скорость погружения увеличили до максимальной. Боевая часть группы откровенно заскучала. Тяжелые, неудобные, стеснявшие движения костюмы казались бессмысленной выдумкой в этом мертвом спокойствии моналойских недр. Язон и Арчи, наоборот, напряглись сильнее обычного. Затишье, как подсказывал опыт, не сулило ничего, кроме бури, да и некоторые чисто геофизические параметры уже переставали нравиться юктисианскому ученому. Аномальные явления давали себя знать и могли оказаться пострашнее всяких чудовищ.
Арчи, как физик физику, нашептал что-то Стэну на своем птичьем языке. Даже Язон ничего не понял в нагромождении таких терминов, как синклинали, тензоры, планетезимали и квазикомпрессия. Но у Стэна глаза сразу округлились, лицо вытянулось, а на лбу появились бисеринки пота. Все это Язон смог увидеть благодаря специальным экранчикам, вмонтированным в супершлем каждого из десантников и позволявшим вызывать на связь трех человек одновременно. В настоящий момент Язон наблюдал за Метой, Арчи и Стэном. Комментариев к бурной реакции пиррянского ученого не последовало, и Язон, секунд пять посомневавшись, отправил очередную бодрую сводку на поверхность:
- Все в порядке, движемся прежним курсом.
Пси-связь, вопреки опасениям, работала идеально. Ответ Реса пришел незамедлительно. Погружение продолжалось.
Первую тревогу высказала Миди.
- Они где-то здесь, - прозвучал вдруг во всех наушниках ее испуганный голос.
Тектоскаф опустился уже на глубину восьмидесяти двух километров. По всем расчетным данным, здесь должно было начинаться резкое уплотнение окружающей планетной мантии, но приборы ничего такого не фиксировали. Среагировала одна только Миди.
- Кто - они? - спросил Язон озадаченно. - Те самые монстры?
- Может быть, но скорее кто-то другой. Я не могу объяснить. Я чувствую, - как бы оправдываясь, добавила Миди.
И тут Стэн объявил:
- Дальше дороги нет.
Тектоскаф плавно затормозил и повис в расплаве, а возможно, сел на что-то твердое. Трудно было сказать наверняка, тем более что в буквальном смысле устройство это сесть никуда не могло, так как окружено было слоем текучей плазмы, удерживаемой между двух сфер электромагнитной защиты.
- Что, - поинтересовался Язон, - мы всетаки добрались до твердого ядра планеты?
- Если бы! - почему-то со злобой откликнулся Стэн - Мы просто уперлись в стенку защитного поля, во много раз более мощного, чем наше.
- Вот это и есть то, о чем я говорил, - самодовольно прокомментировал Арчи.
- Ну, раз ты такой всезнайка, - еще больше разозлился Стэн, - объясняй, что теперь делать.
- Выходить наружу и смотреть на это дело вблизи, - ни на секунду не задумавшись, выдал ответ Арчи.
Идея была достаточно сумасшедшей, чтобы понравиться всем пиррянам.
Начали готовиться к выходу.
И тут Миди настойчиво повторила, с явным упором на первом слове:
- Они где-то здесь.
А уже секунд через десять никаких телепатических способностей не требовалось, чтобы разглядеть их. Все-таки это были именно те самые монстры. Стэн настроил аппаратуру на максимальное разрешение, и каждый из десантников смог увидеть на своем экранчике, как сквозь стенку силовой защиты прорываются клювастые уроды. Не то чтобы очень торопятся или очень жаждут оказаться по эту сторону - они в буквальном смысле прорывались. То есть стенка защитного поля лопалась, как тонкая живая мембрана, и через несколько секунд вновь срасталась за спиною очередного монстра. Диковинные существа плыли в расплавленной магме, как глубоководные рыбы в океане. Руки и ноги для движения им не требовались. Клювы рассекали горячую лаву, тела волнообразно изгибались и стремительно уходили вверх - быстрее, чем пиррянский тектоскаф опускался вниз. А самым интересным было то, что на присутствие пиррян никакого внимания эти уроды не обращали. Там, наверху, все вокруг были для них врагами, здесь - жизнь строилась по каким-то иным законам. Или - как вариант - они просто не замечали чужеродного предмета, хотя некоторые проскальзывали едва ли не в полуметре от подземного корабля.
Понятно, что наблюдать за этим процессом безучастно пирряне сумели минуты две, не больше. Тектоскаф не являлся боевой машиной. Для любых активных действий требовалось выйти наружу. И Керк отдал приказ на выход. Советоваться с базой наверху не стали, просто известили о своем решении. Да и что могли посоветовать люди, на которых сейчас не давили миллионы тонн раскаленной магмы? Пока не увидишь преисподнюю своими глазами, невозможно сделать правильный вывод, как победить чертей в их собственном царстве.
Процесс выхода был непрост и затянулся минут на десять, пока все восемь бойцов по очереди покинули тектоскаф через последовательно открываемый и закрываемый тройной шлюз. Первым выходил Керк. И не испытал никаких особенных эмоций. Спецкостюм благополучно выдержал все нагрузки, а проплывающие мимо монстры ничем новым вождя пиррян не порадовали. Сам он от стрельбы и прочих активных действий решил воздержаться вплоть до полного завершения высадки десанта.
На борту тектоскафа остался Гриф. Стационарный прибор связи позволял ему общаться со всеми одновременно, и на случай объявления тревоги хотя бы одним из десантников Гриф имел инструкцию готовиться к аварийной эвакуации, а также по первому требованию открывать как основной, так и резервный шлюзы.
Но ничего тревожного не наблюдалось. Как назло. Продолжалось плавное, монотонное, прямо-таки убаюкивающее проплывание монстров сквозь защитный экран. Никому, даже Керку и Мете, даже отчаянному Ронусу, не пришло в голову в такой ситуации уничтожать предполагаемых врагов. А уж Ронус-то с давних пор славился своей привычкой стрелять по любой движущейся мишени раньше, чем успевал определить, что это. Однако сейчас и ему представлялось намного более заманчивым проникнуть в цитадель врага. Раз уж никто не мешает. По крайней мере, казалось, что не мешает никто.
- Давайте попробуем проскочить туда, - выразил наконец Арчи общую мысль.
- Подкравшись к самой стенке и выбрав момент, пока мембрана не успела зарасти. Мне кажется, это вполне реально сделать.
Теперь первой рискнула прорваться в неизвестность Мета. И сразу за ней через то же отверстие ринулся Язон. Судьба слишком часто разлучала их, и всякий раз это влекло за собой серьезные, почти смертельные опасности. Он больше не хотел рисковать. И он успел.
"Даже ботинок с ноги не потерял, как когда-то во время прыжка через рванавр!" - подумалось в шутку.
Мрачноватая получилась шутка. Ведь в данной ситуации не то что потеря ботинка, а даже любое повреждение самой крошечной части уникального термоскафандра могло означать лишь одно - мгновенную гибель.
А по ту сторону экрана было действительно интересно. Во всяком случае, оригинально и ново. Они попали в гигантский пузырь перегретого газа. Температуру датчики показывали практически такую же - около двух тысяч градусов по Цельсию. Давление тоже повысилось незначительно. А вот освещение стало совсем другим. Утомительно монотонная краснота лавы сменилась неожиданным многоцветьем. Внутренняя поверхность защитного экрана сочилась мягким розовато-оранжевым светом. А внизу сквозь желтый туман виднелось неясное шевеление. Оттуда и продолжали выныривать монстры, правда, теперь все реже и реже. Процесс неумолимо замедлялся, явно подходя К своему завершению. Но им повезло: внутрь успели проскочить все. Или не повезло, если окажется, что обратной дороги нет. А кислорода в каждом скафандре, как известно, на восемь часов. Впрочем, еще раньше закончится энергоресурс системы охлаждения.
"Об этом не стоит сейчас думать", - оборвал сам себя Язон и поинтересовался у Керка:
- Будем опускаться?
Керк помычал нечто неопределенное в том смысле, что он-то не возражает. А Стэн, с присущим ему ученым цинизмом, поинтересовался, каким образом Язон собирается это делать и что именно называет низом.
Вопрос был хороший, можно сказать, грамотный вопрос. Так как оказались они все в невесомости и болтались возле светящейся сферической поверхности, как полусдувшиеся воздушные шарики под потолком. Клубящийся желтый туман с темно-серыми вкраплениями находился точно так же внизу, как и вверху или сбоку. Арчи сформулировал точнее:
- То, что является целью, находится не вверху и не внизу, а впереди. Если, конечно, вы не собираетесь двигаться, повернувшись к цели спиною. Ну а для движения вперед у нас есть как резкая реактивная, так и плавная гравитонная тяга. Предлагаю начать со второй. Заодно и узнаем, не держит ли нас кто-нибудь здесь, специально прижимая к защитному экрану, словно подопытных насекомых к стеклу.
Лучше бы Арчи не говорил последних слов. Они произвели слишком сильное впечатление на главную ударную силу пиррян - решительного и не знающего сомнений Ронуса.
Он предпочел не размениваться на рискованные эксперименты с гравитонной тягой, требующей, как известно, чрезмерных энергозатрат, а сразу пальнул в оранжевую стенку из реактивного пистолета. Плазменный заряд, надо заметить, легко прошил защитный экран и быстро растворился в магме, смешавшись с нею. А Ронус строго по законам ньютоновской механики полетел в желтосерый туман. К счастью, кроме ньютоновской механики, действовала здесь еще и какая-то своя, поэтому, не скрывшись окончательно в густых клубах, Ронус завис опять. И похоже, обошелся без серьезных повреждений организма, во всяком случае, сигналов бедствия он не подавал.
В тот же миг все пирряне, не сговариваюсь, переключились на его внешние датчики и увидели то, что скрывалось под туманом внизу. Все-таки внизу. Всем было проще думать именно так. Потому что внизу простирались плантации. На них росли черновато-рыжие скрюченные деревца, меж рядами которых плескалась дымящаяся багровая жидкость. По колено в этой жидкости ходили уже известные пиррянам монстры и уныло собирали что-то, обламывая с черных ветвей желтые сверкающие многогранники и сваливая их в большие бурые, как будто ржавые, контейнеры. Картина эта карикатурно до неприличия напомнила то, что совсем недавно довелось увидеть на поверхности Моналои. Подобная аналогия вызывала ощущение ирреальной жути.
Пирряне, конечно, все и сразу последовали примеру Ронуса. Не теряя времени, они катапультировались вниз, тем более что Арчи, наблюдавший за прохождением через экран сначала монстров, а затем плазменных зарядов, уверял всех: с возвращением назад проблем не будет. Стреляли все дружно практически в одну точку: во-первых, не хотелось разлетаться в разные стороны, а во-вторых, существовала же опасная вероятность повредить собственный корабль. А Ронус, хоть и горячий парень, но направление первого выстрела выбрал верно, успел сообразить, что к чему.
И вот когда все восемь уже опустились ниже тумана, не потребовалось даже специальной оптики, чтобы разглядеть некоторые весьма существенные детали.
На этой странной подземной плантации надсмотрщики не бросались в глаза так явно, как простые десятники и сотники наверху, но, конечно же, и тут они присутствовали. Первой среагировала опять Миди. Еще наблюдая за странными работниками глазами Ронуса, она не могла не прокомментировать:
- Эй, смотрите, так вот же они! Я именно их и чувствовала еще оттуда. Никто не понял поначалу, о ком это она. Но теперь увидели все,
безошибочно и сразу.
Над рядами деревьев летали странные черные шары, не больше волейбольного мяча в диаметре. Они перемещались то медленно, то необыкновенно резво. И время от времени ударяли по головам не слишком расторопных монстров. Трудно было сказать наверняка, приходили шары в соприкосновение с головами непосредственно или выстреливали каким-нибудь зарядом, но цель подобного битья представлялась недвусмысленной.
Обнаружилась еще одна любопытная подробность. Не было у здешних работников никаких клювов. Вылитые люди, только состоят из других материалов. И женщины среди них попадались. Не много на общем фоне, но попадались. Это почемуто показалось Язону особенно отвратительным. Если мужчины в своем уродстве могли хотя бы восхитить силой, мощью, то женщины были просто плохо сделаны - без вкуса, без души, без фантазии..." О чем это я? - удивился сам себе Язон. - Кто мне, собственно, сказал, что они кем-то сделаны? А ведь говорил кто-то... И вообще, логика подсказывает, не могут такие нечеловеческие условия сформировать тип организма, идентичный homo sapiens по внешнему виду. Быть такого не может!"
Размышления эти прервал громкий окрик Стэна:
- Внимание! Объект летит в нашу сторону! Цель неизвестна.
Один из черных шаров, позабыв о своих обязанностях надсмотрщика, начал подниматься. Медленно, неторопливо, но со всей очевидностью идя на сближение. Это могла быть и случайность. Допустим, чужеродный шар просто собирался превратиться в известную пиррянам разновидность "клювастый монстр" и, никого не зацепляя по дороге, даже не замечая никого, как водится, уплыть за желтые облака и дальше - сквозь оранжевую сферу.
Язон решил, что самое время еще раз выйти на связь с Ресом. Получилось. Уже хорошо. Значит, экран, по крайней мере, пропускает пси-сигналы.
- Монстры вылезли из кратера наружу? - задал он свой главный вопрос базе.
- Нет, - сказал Рес. - Даже над поверхностью лавы не появились. В общем, у нас тут полная тишина.
И в этот момент встрепенулся Арчи:
- Эй, смотрите! Он же не просто приближается, он увеличивается в размерах. Смотрите, как будто надувается!
А все уже и так следили за шаром очень внимательно.
- Тип оружия? - быстро и по-деловому спросил Керк.
- Ультразвуковой молекулярный деструктор будет лучше всего, я полагаю, - предложил Стэн.
- Постойте, не надо! - неожиданно попросила Мета. - Мы же еще ничего не поняли.
- Ну и что? - удивился Стэн. - Когда поймем, поздно будет.
- Но Арчи говорит, что нельзя.
- Почему?!! - еще громче взревел теперь уже Керк. - Пусть Арчи сам скажет.
- И скажу! Мне не нужны адвокаты!
Мета хотела сделать, как лучше, но Арчи, выходит, обиделся. А точнее, расстроился, ощущая знакомую безнадежность ситуации.
- Я не жалею здесь никого, - начал объяснять он. - Вы же знаете. Но сейчас мы не на своей территории. Надо понять для начала хотя бы принцип их устройства. Ни плазма, ни деструктор не годятся. Их много, но почему-то они направили к нам только одного. Это больше похоже на попытку контакта, чем на атаку. Понимаете?
Удивительно, но пирряне таки слушали его.
- Давайте наберемся терпения, - продолжил Арчи, - и Миди пусть попробует поговорить с ним.
Черный шар, медленно раздуваясь, наплывал.
- Миди, не молчи, - попросил Язон. - Что ты сейчас чувствуешь? Мы все ждем твоего ответа. Это очень важно!
- Мы ждем еще ровно пять секунд! - скорректировал Стэн.
А по резким телодвижениям Ронуса, принимающего довольно нелепую в невесомости боевую стойку, Язон догадался, что и пяти секунд пиррянам не выдержать.
В тот же миг Миди выкрикнула:
- Он полон ненависти! Ненависти к вам! А я...
Остального никто не услышал. После подобных слов команда "пли" пиррянам уже не требуется. Пять стволов грянули одновременно: два деструктора и три плазменных струи. Шар мгновенно взорвался, растекся по впятеро большей площади ослепительной молочной кляксой и быстро потух, оставляя наблюдателям на память красное мерцание на обожженной слишком ярким светом сетчатке глаза.
Язон сразу ощутил резкую головную боль, знакомую еще по телепатическим ударам на Пирре. Он едва не потерял сознания и тут же оглянулся на Миди - ей-то каково?
А ей и впрямь пришлось несладко. Миди странно свернулась калачиком, словно ребенок в постели. Поза эмбриона - есть еще такое название. И в общем, ничего тут странного. В невесомости человеческое тело, не контролируемое мозгом, часто сворачивается подобным образом.
Язон, используя гравитонную тягу, рванулся к Миди первым, Арчи оказался тут же, подхватывая ее под другую руку, как будто во всем этом был хоть какой-то смысл. Но при чем здесь смысл? Просто естественное движение души. Осознание случившегося пришло чуть позже.
- Миди! - закричал Арчи.
Но стало уже ясно: всякая пси-связь с Миди отключилась. А как еще можно узнать, жив ли человек, когда вокруг температура и давление, словно в установке по производству искусственных алмазов?
Отчаяние охватило Язона. И он скомандовал, даже не удосужившись ничего объяснить:
- Уходим!
Кто дал ему право командовать? Во всех боевых операциях неизменно верховодил Керк. Он и возмутился первым:
- Как это уходим?
- Миди... - Язон замялся, - Миди плохо. Немедленно уходим.
Керк что-то понял или, возможно, почувствовал. Возражений не последовало, он сразу продублировал приказ для всех.
Далеко внизу лениво поднимались вверх несколько черных шаров. Два или три, кажется, уже начали распухать, но убедиться в правильности предположения никто не успел. Не хотелось терять времени. Ясно было, что первый этап штурма окончен, а уж как его расценивать: успешный, неудачный, провальный, катастрофический - это будет видно только там наверху, когда прорвутся к своим.
Желто-серый туман преодолели без приключений. Защитную оболочку тоже проткнули легко. Либо она была полупроницаемой, либо... тоже некогда думать! А тем более ставить эксперименты. Гриф встретил их спокойно и четко провел загрузку тектоскафа.
- Ранена? - спросил он, указывая на Миди.
- Неизвестно, - лаконично ответил Арчи.
Гриф не стал расспрашивать о подробностях, только, подумав секунду, очень серьезно посоветовал:
- Не надо здесь разгерметизировать скафандр. Ее персональная аптечка и так сделала все, что смогла, а риск слишком велик. Мы еще не вылезли отсюда. Давайте остальные проблемы решать на борту "Конкистадора".
Все согласились с юным пиррянином. Дальнейший подъем прошел в полном молчании.
Язон вышел на связь с Ресом и попросил подготовить реанимационный комплекс. Подъем длился двадцать минут, но всем они показались вечностью. Пирряне умели принимать смерть с достоинством, но они вовсе не были черствыми. Они знали цену смерти. И дрались за каждую человеческую жизнь. Им было особенно тяжело думать, что в эти двадцать минут они, возможно, поднимают на поверхность планеты не молодую, красивую и талантливую Миди, к которой уже успели привязаться, а лишь ее мертвое тело.
А Язон непрерывно прокручивал в памяти последний разговор с Миди там наверху, когда он очень-очень не хотел брать ее в эту экспедицию, и теперь ругал себя на чем свет стоит за то, что никого не сумел убедить в правильности такого решения.
Мета продумывала до мелочей, как с минимальными затратами времени и с наименьшим риском для пострадавшей перегрузить ее в скафандре на супербот, а затем на крейсер.
А вот Арчи Стовер не думал ни о чем. Когда он вспоминал после эти кошмарные двадцать минут, ему казалось, что его просто не было в обитаемой Вселенной, он был где-то еще, а его место занимал полный кретин, разучившийся думать и безграмотно молившийся одновременно всем богам, в которых не верил и верить не умел. Когда же Арчи, еще на суперботе, снял свой скафандр, волосы его оказались не пепельно-серыми, как обычно, а почти белоснежными, словно ледяная шапка вулкана Гругугужу-фай.
Пиррянские медики встретили Миди со страшным криком: "Тело не распаковывать!" - и увезли на пневмокаталке в полное распоряжение Бруччо, к которому уже спешил на помощь вызванный с "Арго" Тека.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Миди осталась жива. Но привести ее в сознание обычными средствами, доступными пиррянской медицине, не удалось. Даже к концу дня. Тека, считавшийся лучшим специалистом планеты, констатировал серьезное и глубокое поражение головного мозга, приведшее к коматозному состоянию. Парадокс заключался в том, что никаких физиологических изменений у Миди не наблюдалось, однако эффект был почти таким же, как при обширном инсульте.
- К сожалению, - сказал Тека, беседуя с Язоном тет-а-тет, - я не силен в той области современной науки, которая занимается вплотную экстрасенсорикой и телепатической связью, но факт налицо. Миди сделалась жертвой ментального взрыва, возможно, даже направленного ментального удара.
- То есть ты хочешь сказать, что черные шары, живущие глубоко под землей, агрессивны, а потому опасны и для остальных тоже, - решил уточнить Язон. - Стоит объявить об этом всем, и сразу родится общее однозначное решение. Понятно, какое.
- Я не говорил об агрессивности, - осторожно возразил Тека. - Мы слишком мало знаем о существах или устройствах, именуемых высокотемпературными монстрами, а тем более об их черных шарах. Рановато сейчас делать окончательные выводы. Поверь, как истинный пиррянин, я бы не стал жалеть какой-то там природный феномен, угрожай он хоть чуточку жизням моих друзей.
Тека вздохнул и задумчиво поскреб гладко выбритый подбородок.
- Но в том-то и беда, - продолжил он, - что тотальное уничтожение, за которое, вне всяких сомнений, проголосует большинство, вряд ли возможно. Я уже посоветовался об этом с Бруччо и Керком. Пресловутый воздушный пузырь в магме слишком уж напомнил нам всем Эпицентр Мира Смерти. Думаю, никто еще не забыл, к чему привел взрыв ядерной бомбы в той пещере.
- Это очень мило, - улыбнулся Язон, - что по ходу многолетнего спора мы как бы поменялись позициями. Но именно, что как бы. Я ведь никогда не призывал и сейчас не призываю к уничтожению кого-либо и даже чего-либо неизвестного и нового. Я просто научен горьким опытом истории, суть которого в том, что история ничему не учит. Людям свойственно много раз наступить на одни и те же грабли.
Тека посмотрел на него странно, и Язон понял, что пиррянский врач никогда в жизни граблей не видел. Одно слово - горожанин.
- Спроси у Реса, он объяснит тебе, что это такое.
- Спрошу, - пообещал Тека. - А сейчас, Язон, подойди, пожалуйста, к Миди. У тебя же был с нею телепатический контакт. Может, сумеешь помочь.
Язон еще ни разу в жизни не пробовал вступать в телепатический контакт с человеком, находящимся в коме. Но почему бы и не попытаться? Помочь он вряд ли поможет, но вдруг удастся хотя бы поставить диагноз поточнее...
Миди совсем не изменилась внешне, может, только стала чуточку бледнее. Глаза закрыты, дышит тихонько - нормальный спокойный сон. Вот только бы еще очнуться от него! Язон опустил веки и попытался сосредоточиться.
Чудно было сравнивать этот почти трагический момент с игрою в кости или в рулетку, но он вспоминал именно те эпизоды, когда подкатывал максимум вдохновения и мозг подчинял себе блестящий металлический шарик или маленькие кубики из прозрачного пластика. И... получилось.
Он даже, слегка потеряв равновесие, судорожно вцепился пальцами в спинку кровати. Мир покачнулся, и Язон увидел недавний эпизод в недрах планеты не своими глазами, а глазами Миди.
Она была предельно открыта в тот момент для любых сигналов. Она чувствовала опасность, страх мешал ей, но предвкушение важного открытия оказалось сильнее. Черные шары были на порядок умнее монстров и на три порядка активнее телепатически. С ними было бы интересно общаться. Но шар, который полетел к ним навстречу, концентрировал в себе все больше и больше злобы и раздражения. Миди изо всех сил посылала в его сторону импульсы доброжелательности, но тот их почему-то не чувствовал. Не чувствовал! Словно был настроен на совсем другую волну. Это было до безумия обидно. А она открывалась все сильнее, расширяя диапазон трансляции и приема сигналов. И кажется, уже зацепила каким-то краешком постоянно растущую сферу восприятия чужака. Однако друзья требовали от нее ответа. Немедленного. И ответ мог быть только честным. Она не могла в тот момент хитрить. Больше того, даже рассуждать логически не могла, она была сплошным сгустком эмоций. И Миди сказала им о ненависти, но не успела сказать о доброте...
Потом Язону вновь стало больно. Даже еще больнее, чем там, под землей. Он снова пережил страшный взрыв, в результате которого вся накопившаяся против пиррян злоба ударила в единственное открытое и незащищенное место - в мозг Миди. Привычка ставить ментальную защиту в подобных случаях спасла Язона от серьезного телепатического удара. Миди либо не владела этим умением, либо просто не успела ничего сделать.
Язон вытер пот со лба и вкратце пересказал Теке все, что сумел понять.
- Я думаю, что ей теперь поможет только очень сильный экстрасенс, - таков был вывод Язона.
- Долли Сейн? - спросил Тека.
- Например, Долли Сейн. Но еще лучше - тот, кого сейчас ищет Долли.
- Тогда нужно скорее выходить на связь-с этой девушкой.
- Почему скорее? - заволновался Язон. - Ты можешь сказать мне как врач и честно: мы что, действительно теряем ее?
- Думаю, пока нет, насколькоя могу судить о ее теперешнем состоянии, - взвешивая каждое слово, начал рассуждать Тека. - Некроза тканей не отмечено, никаких других прогрессирующих негативных явлений тоже...
- Тогда дай мне время хотя бы до утра. Я должен подумать, как и с кем выходить на связь. Видишь ли, Тека, мы не у себя дома, и для начала я должен выйти на связь с Крумелуром. Что-то он слишком надолго пропал.
- Хорошо, Язон, - согласился Тека. - Общий сбор объявим утром?
- Думаю, да.
Он резко развернулся и вышел в кольцевой коридор. У дверей стоял Арчи с безмолвным вопросом на лице.
- Мы ее спасем. Обязательно спасем! Я обещаю. А тебе пока не стоит туда ходить.
Арчи как-то рассеянно покивал и, не говоря ни слова, зашагал к себе в каюту.
"Вряд ли в ближайшие дни он сможет быть полезен для дела", - с грустью подумал Язон.
Крумелур прилетел среди ночи и даже Свампа с собою притащил. В качестве врача. Но от услуг последнего Язон вежливо отказался, не вдаваясь в подробности тяжелого состояния Миди.
Пришлось, разумеется, в мельчайших подробностях изложить фэдерам весь ход живо интересовавшей их операции "Погружение в преисподнюю". Оба совладельца планеты Моналои крепко задумались.
- Что скажете, господа? - поинтересовался
Язон, уставший от их глубокомысленного молчания. - Уж не наркотики ли тоже добывают ваши подземные братья на своих раскаленных плантациях? А когда дозы на всех не хватает и у них начинается ломка, ребята лезут наверх. Ну и ведут себя здесь несколько неадекватно. Неплохая концепция? А?
При всей легковесности выдвинутых предположений, задуматься стоило и над такой версией. Фэдеры и задумались. Медленно переваривая сказанное, они снова молчали. Потом Свамп произнес:
- Вы дадите нам запись для более детального изучения?
Язон кивнул.
- Спасибо, - поблагодарил Свамп. - А сейчас я бы не стал торопиться с выводами.
Язон уже привык к моналойскому тугодумству. И он не ждал от того же Свампа интересных гипотез или серьезной помощи в исследованиях. Во всем, что касалось науки, Арчи легко и уверенно опережал местных умельцев. Если не считать некоторых узкоспециальных областей, таких, например, как вулканология. Беседуя же сейчас с фэдерами, Язон мечтал лишь об одном: поймать их на вранье и заставить проболтаться, то есть выудить еще хоть кусочек скрываемой информации. Пока не получалось. Тем более что Свамп вдруг сам перехватил инициативу:
- А вам не удалось выяснить, что именно собирали под землей эти несчастные?
- Ну, - сказал Язон, - образчика породы для испытаний у нас пока нет, а вот по данным спектрального анализа - это сера в чистом виде. То есть, надо полагать, некая неизвестная нам до сих пор аллотропная модификация серы. При тамошних температурах и давлениях образуются, очевидно, сверхпрочные кристаллы. Ну вроде как алмаз из графита.
- Серные алмазы, - задумчиво проговорил Свамп.
- Мы предложили термин "алмазная сера", - сказал Язон. - По-моему, красивее.
А Крумелур решил уточнить:
- Я так понимаю, там и в атмосфере сплошная сера?
- Да, - улыбнулся Язон. - В древней мифологии считалось, что запах серы - это неизменный атрибут преисподней и ее хозяина - сатаны. А мы как раз и наведывались в гости к этому самому дьяволу. Разве не так?
- Язон, - укоризненно заметил Свамп, - вас сегодня непрерывно тянет на какие-то экстравагантные, если не сказать, шуточные гипотезы.
- Это, должно быть, нервное, - пожал плечами Язон. - На самом деле все гораздо серьезнее, чем вы можете себе представить.
И, внезапно нахмурившись, он резюмировал:
- Сегодня мы достигли значительных успехов. Можно сказать, что тайна пресловутых монстров почти разгадана. Но с другой стороны... Теперь я перехожу к главному. - Язон даже поднял вверх палец, акцентируя внимание на следующей фразе: - Пирряне начинают нести потери. А нам крайне дороги не только жизнь, но и здоровье каждого обитателя Мира Смерти. Поэтому я и хотел попросить о более активном вашем участии в дальнейших операциях.
- Ты просишь помочь тебе нашими людьми? - удивился Крумелур.
- Нет, - сказал Язон. - Ваши бойцы как таковые нас не интересуют. По двум причинам. Вопервых, мы об этом не договаривались. По меньшей мере некорректно со стороны исполнителя эксплуатировать таким образом заказчика. А во-вторых, учитывая специфическое восприятие монстрами различных Людей на телепатическом уровне, не хотелось бы усложнять ситуацию, вводя в бой фигуры с иной эмоциональной окраской поведения. Я понятно излагаю?
- Вполне, - кивнул на этот раз Свамп.
Они вступали в диалог, словно актеры, разучившие заранее свои роли по сценарию. Это вызывало неуютное ощущение.
- Так вот, - продолжал Язон. - У меня к вам две просьбы. Первая. Можете ли вы поделиться секретом вашей техники смещения временных масштабов? Нам бы такое умение совсем не помешало в работе. И вторая. Я бы, будь моя воля, рискнул использовать против монстров звездолет "Оррэд". Как вы на это смотрите?
- Отвечаю по порядку, - невозмутимо начал Крумелур. - Умение двигаться в ином масштабе времени, в сущности, является нашим национальным достоянием.
Какую именно нацию имеет в виду Крумелур, Язон уточнять не стал, и только заметил, мирно кивнув понимающе:
- Охотно верю. Но вы же не станете уверять, что эта способность свойственна только моналойцам.
- Я бы погрешил против истины, говоря такое, - согласился Крумелур, непонятно почему изъясняясь столь высокопарно. - В принципе, этим искусством может овладеть каждый или почти каждый индивид, достаточно хорошо подготовленный физически и развитый интеллектуально. Вопрос, сколько времени уйдет на это.
- Нет, Крумелур, - мягко возразил Язон. - Вопрос в другом: дадите вы нам инструктора по обучению этому искусству или нет?
Крумелур скривил губы, ценя настойчивость собеседника, и указал рукою на Свампа:
- Вот вам инструктор. Прошу любить и жаловать.
- Мы можем приступить прямо сейчас? - Язон брал быка за рога.
Свамп пожал плечами:
- Как вам будет угодно. Но, кажется, был еще пункт второй. Можно ответить вопросом на вопрос?
- Разумеется.
- Чем вам так понравился "Оррэд"? Может, для начала и "Сегер" сгодится? Не хотите попробовать?
- Нет, - улыбнулся Язон хитро. - "Сегер" - прекрасный научный корабль и, конечно, может служить боевой машиной в звездной войне. Но его делали люди. Пусть и лучшие в Галактике специалисты, но люди. А "Оррэд" - звездолет кетчеров. Этим он мне и симпатичен. Кетчеры, в моем понимании, некая высшая раса. Столь любезные вам монстры - боюсь, тоже. А клин, как говорится, надо клином вышибать.
- В логике тебе не откажешь, - проворчал
Крумелур. - Но есть еще один встречный вопрос.
Как отразится наше столь серьезное техническое участие на взаиморасчетах сторон?
- Минус десять процентов, - предложил Язон.
- Минус двадцать, - парировал Крумелур.
- Сторгуемся на пятнадцати, - сделал Язон следующий ход.
- Тогда со звездолетом пока повременим, -
Крумелур был невозмутим.
- Стоп, стоп! Мы же не на рынке. У нас тут все-таки война идет. Вот если б я, например, покупал у вас "Оррэд"! А так... Предлагаю компромиссный вариант: минус пятнадцать за то, что вы предоставляете нам звездолет кетчеров для изучения. И минус двадцать, если он пойдет в дело.
- Думаю, следует согласиться, - раздумчиво заметил Свамп и тут же с откровенностью идиота добавил: - Дело в том, что кетчерским кораблем принципиально не могут пользоваться люди.
- А как же Энвис? - не мог не спросить Язон.
- Ну-у-у, это был особый случай, - протянул Крумелур многозначительно.
- И ты, недолго думая, поспешил уничтожить этот особый случай?
Ответил Свамп:
- Во-первых, старина Крум долго думал. А вовторых, поступил совершенно правильно. В наших рядах нам не нужен агент кетчеров.
- Вот как! - только и сказал Язон.
Предлагался совсем новый для него взгляд на проблему. Было над чем призадуматься. А вот рассуждать вслух на эту тему казалось еще рановато, и Язон решил поговорить о другом:
- Что ж, откровенность, за откровенность. Должен вам признаться, в нашей большой команде есть очень дотошные ребята, имеющие к тому же опыт общения с не совсем обычными звездолетами.
- Дерзайте, - равнодушно отреагировал Крумелур. - Завтра утром я посажу, точнее опущу, "Оррэд" рядом с вашим "Арго". А уж вы поторопитесь решить нашу общую проблему. Ладно? Несмотря на потери.
- Бра! - сказал Язон, усвоивший местную лексику, - договорились.
И все трое одновременно встали. Крумелур, чтобы уйти, а Свамп поинтересовался:
- Где будем заниматься?
- В гимнастическом зале.
- Пойдемте. Вот сейчас и посмотрим, на что в действительности способны пирряне...
Язон не стал рассказывать Свампу, что уже немножко владеет от природы техникой замедления времени. Ему было очень интересно послушать, какова здешняя методика обучения с нуля. И чуда не произошло. Медитативный подход по системе древних земных единоборств сочетался с новейшей гипнотехникой и... - ну, разумеется! - с химическим воздействием на организм. Если б ему еще предложили пресловутый псироцилин, он бы вообще окончательно разочаровался. Но из стратегического запаса фэдеров были извлечены жуткого вида мохнатые шарики, которые хранить полагалось в специальной жидкости, а уж название они имели такое, что лучше и не запоминать. Язон предпочел зазубрить и сохранить в памяти химическую формулу с кучей непонятных циферок, дабы потом уточнить происхождение загадочного средства у более подкованных по этой части людей. Но в общем-то без всяких консультаций было ясно: без кетчеров и тут не обошлось. Спрашивать об этом впрямую хитрого Свампа смысла, конечно, не имело. Язон решил на всякий случай пригласить еще на обучение Мету, а уж остальных он брался сам натаскать как новоиспеченный инструктор.
Свамп искренне восхитился способностями Язона и вынужден был признать, что тот и впрямь годится теперь в учителя для новичков. Сложнее оказалось с Метой. Природные ее данные тоже были неплохи, но глотать волосатый шарик она согласилась лишь после всех. То есть когда не только Язон, уже отравленный местной дрянью, но и Свамп, наркоманом не являвшийся, собственным примером подтвердил безвредность замысловатого препарата.
Обучение шло в принципе успешно, но закончено было лишь на рассвете. Свамп улетел к себе в Томхет отсыпаться, а Мета с Язоном, заранее настроившиеся на бессонную ночь, готовились теперь к новому трудовому, а - кто знает? - может, и боевому дню.
Изучение чужого звездолета - это увлекательная и достойная задача. Но оставалась еще проблема спасения Миди.
- Почему ты не хочешь сразу связаться с Зунбаром? - спросила Мета.
- Потому что наши переговоры отсюда с кем угодно обязательно перехватываются фэдерами.
- Ну и что? Они ведь прекрасно знают, что мы ищем специалиста-телепата для контакта с монстрами.
- Правильно. Но они пока не знают, где и с чьей помощью мы этого специалиста ищем. Планета Пирр известна им с самого начала, а вот Зунбар засвечивать мне до поры не хотелось бы. Что такого плохого сделал для нас Рональд Сейн, а тем более его дочка, чтобы теперь мы наводили на их богатый и в общем благополучный мир этих оголтелых бандитов?
- Ты прав, - согласилась Мета. - И с кем же мы будем говорить на Пирре?
- Ну, очевидно, с Наксой. По-моему, сложилась уже добрая традиция - выходить с ним на связь из какой-нибудь чертовой дали, если случается беда. И потом, Накса - говорун, а это почти то же самое, что телепат. Он должен лучше других понять мои тонкие намеки. Накса разыщет Долли без всякой передачи адресов по открытым каналам.
Однако все получилось еще проще. Язон не успел выйти на связь с Миром Смерти. Накса опередил его, будто услышав мысли Язона сквозь бездну космоса. Или... Или на Пирре возник более серьезный повод для разговора. А вот этого сейчас как раз и не надо!
- Что-нибудь случилось? - испуганно спросил Язон.
Уже сам факт вызова Наксой не Реса и даже не Керка, а именно Язона настораживал. Но ответ успокоил их.
- Ничего страшного не произошло. У нас все более-менее в порядке. Просто Долли Сейн просила передать тебе: она нашла человека, о котором говорила с Миди. Действительно нашла, осталось только решить транспортную проблему.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
У говоруна Наксы была дочка по имени Виена. Пирряне, живущие в джунглях, немножко по-другому относились к своим отпрыскам, не так, как в городе, где по традиции все дети считались общими. Сыновья и дочери горожан быстро забывали, а то и вовсе не знали своих родителей, воспитывались в специальных школах, взрослели к восьми годам и шли на войну. Нескончаемую войну с природой Мира Смерти. В джунглях при достаточно размеренном фермерском образе жизни все складывалось несколько иначе. Дети оставались в семьях и чем могли помогали родителям.
Но, когда у Наксы родилась дочка, получился не долгожданный подарок судьбы, а сплошная беда. И ведь одно дело радостью делиться с людьми, а совсем другое перекладывать на их плечи свое горе. Так что немногие в округе узнали об этом событии. Да и по прошествии лет Накса традиционно не слишком любил рассказывать о своей семье новым знакомым. А старых друзей можно было пересчитать по пальцам одной руки: Рее, Корник, Хананас да еще двое, которые погибли в тот страшный год, когда на Пирре почти не осталось людей.
Мать Виены умерла родами, что частенько случалось в семьях так называемых "корчевщиков", то есть лесных жителей, из-за отсутствия элементарных лекарств и цивилизованного медицинского обслуживания. А девочка к тому же еще родилась неполноценной. Ладненькая, необычайно симпатичная, подвижная, она, к сожалению, оказалась слепоглухонемой. Некоторые предлагали ущербную малютку сразу и утопить, чтобы не мучилась. Жизнь в джунглях тяжела, и подобное решение было для пиррян делом обычным. Каждый новый человек должен работать, а не родителей объедать - так от веку считалось. Однако Накса не позволил убивать младенца, а его авторитет к тому времени был уже высок, да и старейшина Рее поддержал молодого человека. Словом, девочка Виена осталась жить.
Не прошло и двух лет, как выяснилось окончательно, что, при полном отсутствии связи с внешним миром, развивается она нормально и даже не по годам быстро. Каким-то немыслимым образом Виена схватывала любую информацию на лету и намного лучше всех нормальных детей. Слышала - не слыша, видела - не видя. Года в три она уже научилась писать. Сначала буквы, а потом и целые слова. Звери слушались ее еще лучше, чем самого Наксу, а уж любили-то, как собственное дитя. Причем ее слушались абсолютно все звери, включая самых тупых и злобных. И не только звери - вообще животные: птицы, рептилии, рыбы. На каком-то этапе Виена освоила даже общение с насекомыми. То, что пчелы на пасеке у Наксы давали в три раза больше меда, чем в любом другом месте, - это еще было не самое удивительное. По просьбе Виены термиты строили красивейшие сказочные замки с башенками, шпилями, воротами и бойницами, пауки плели причудливые кружева на ее манжетах, а обыкновенные голубые мухи могли сесть на стекло друг за дружкой, образовывая буквы и целые слова. Так Виена нашла новый способ общения с отцом.
Шли годы, ничего принципиально не менялось. Пока однажды поздним вечером на нее не напал бешеный панцирный волк. Это случилось на опушке леса, неподалеку от родной фермы, и стало для Виены страшнейшим потрясением. Девочка привыкла считать, что звери не могут обидеть ее. Меж тем, обученная всему необходимому, она все-таки сумела совладать с собой и, подобрав обыкновенную рогатину, убить взбесившегося зверя. Однако волк успел покусать ее. И это было не только страшно, но и очень больно. Девочка потеряла много крови и довольно долгое время - месяцев шесть, если Накса правильно помнил,
- приходила в себя. В эти полгода она не общалась ни с кем - ни с любимой собакой, ни даже с родным отцом.
А потом внезапно выяснилось, что она слышит голоса и - больше того - сама понемножку начинает говорить. Виена рассказала после, что в момент самого наивысшего ужаса вдруг услыхала крики ночных птиц и жуткий рев кровожадного хищника. Это придало ей сил в схватке со свирепым зверем и позволило победить. Но сам факт убийства животного так потряс ее, что ей даже не захотелось делиться с людьми своей необыкновенной радостью. Да и была ли это радость? Поначалу скорее просто дополнительный шок.
Накса и прежде догадывался, что Виена легко читает мысли других людей, потому так лихо всему и обучается. Теперь же она вслух призналась в этом отцу. И тут же неожиданно объявила:
- Раз я отныне говорю и слышу, как все, мне ни к чему больше читать мысли людей.
- А зверей? - спросил Накса.
- Звери - другое дело. Они ведь не умеют разговаривать, с ними только так и можно.
Ей было тогда всего девять лет. Слепая дочка помогала отцу больше, чем любая зрячая, но он все равно прятал ее почти ото всех. Люди на Пирре были слишком злыми, слишком нетерпимыми. Накса элементарно боялся за свою девочку. Он даже не хотел, чтобы она вообще знала о существовании "жестянщиков", то есть горожан. Ни к чему ей это.
Ну а потом на планете появился Язон. И случилась страшная стычка между "жестянщиками" и "корчевщиками", закончившаяся чем-то непонятным. Не стало вдруг ни тех, ни других в прежнем смысле. Вроде бы все помирились, подружились, но непривычный, навязанный Язоном мир оказался ненастоящим, вымученным, а общий язык, якобы найденный со злобными тварями Пирра, - и вовсе обернулся чистейшей иллюзией. Через несколько лет неизбежная и невиданная по масштабам кровавая бойня уничтожила единственный на планете город полностью. Жители лесов тоже едва не погибли все до единого. Накса и его дочь чудом уцелели тогда в числе совсем немногих, ушедших в самые непролазные джунгли, куда не докатились разящие волны всепланетной ненависти.
Накса, не чуждый веры в сказочные превращения, в глубине души надеялся, что в результате нового мощного стресса девочка прозреет. Однако чуда не произошло. Наоборот, Виена стала еще более замкнутой, совсем нелюдимой и даже со зверьем играла как-то все меньше и меньше. Может, просто начала взрослеть. На каком-то этапе Накса догадался, что ей нужен муж. Ну не обязательно муж, но какой-то юноша - в общем, понятно. Ведь пиррянки, особенно по новым пришедшим в джунгли из города традициям, находили себе пару очень рано - лет в двенадцать-тринадцать. Виене же вот-вот должно было исполниться восемнадцать.
"Кому она нужна? - вздыхал про себя Накса. - Слепая, забитая, непредсказуемая и неуправляемая девчонка!" Иногда ему приходило в голову, что надо бы посоветоваться с Язоном или хотя бы с Метой, как поступить со своей необычной дочуркой. Да все как-то не решался, как-то стеснялся все. К тому же этого чумового Язона, да и Мету его, на планете нечасто застанешь. То в одну звездную систему рванут, то в другую, всю Галактику исколесили в поисках приключений. А с другими пиррянами Накса своими проблемами делиться принципиально не хотел. Вот и ждал уже много лет какого-то особого случая. Впрочем, он даже знал, какого именно.
Виена однажды призналась отцу, что если и пойдет замуж, только за инопланетника. Идея была на первый взгляд более чем бредовая. Свой-то, пиррянин, худо-бедно сможет терпеть рядом дикую девчонку, выросшую среди хищных зверей, ядовитых насекомых, в условиях двойного тяготения и суровой переменчивой погоды. А какой-нибудь респектабельный молодой человек из шибко цивилизованного мира... Смешно говорить! Но, с другой стороны, Накса привык верить дочери во всем. Потому что знал, если она говорит, тем более вслух, - это неспроста. В последнее время она редко произносила целые фразы вслух. И всякий раз не просто говорила, а изрекала. Накса даже не всегда понимал смысл ее слов, но чувствовал безошибочно: сказанное крайне важно. Вот и теперь на полном серьезе ждал он, как говорили в старину, инопланетного принца для своей дочери.
И дождался. Правда, чего-то совсем другого.
Шальная девчонка Долли с далекого Зунбара вышла на телепатический контакт с его Виеной и неожиданно объявила, дескать, более сильного телепата не встречала она никогда и нигде во Вселенной. А это означало, что надлежит теперь девушке Виене, за все восемнадцать лет ни разу не покидавшей не то что планеты, а и своей родной фермы посреди непролазных джунглей, лететь не куда-нибудь, а почти в самый центр Галактики, на странную планету Моналои, где воюют сейчас с неведомым врагом лучшие представители Мира Смерти. Накса слушал это все и ушам своим не верил. И радостно ему делалось, и страшно. Не хотел он никуда дочку свою отпускать. А потом смирился, свыкся потихонечку с невероятной ситуацией и фантастическим предложением. Ночью даже всплакнул, пока никто не видел. Ну прямо не пиррянский заслуженный говорун, а истерическая девица-инопланетница! Если бы кто из друзей узнал - обхохотали бы в лучшем случае, а в худшем - лечить потащили.
Наутро у Наксы созрело окончательное решение. Он вышел на связь с Моналои. Только не как всегда послал вызов: Ресу, Керку или всему экипажу "Арго". А тихонечко так связался по личному коду с Язоном. Мало ли что? Вдруг это все - особо секретная информация, только для самых посвященных, только для тех, кто имеет доступ к делам телепатическим? А ведь Язон тоже говорун. Может, не такой сильный, как сам Накса или, скажем, Корник, но ведь говорун - это точно. Накса хорошо помнил, как еще при первом появлении Язона на Пирре чешуйчатая собака сама к нему пошла. А как пришелец этот шипокрыла себе на руку посадил!..
"Эх, были времена! - подумалось вдруг. - Прошлое почему-то всегда лучше настоящего кажется. Но ведь на самом-то деле, вот, он, только теперь наступает наш золотой век! Разве не так? И пусть сам я старею, но, может, успею еще застать настоящий мир на родной планете. А уж у Виеныто точно все впереди. Она должна быть счастлива, должна быть!.. "...
Накса включил питание большого джамп-передатчика и набрал на клавиатуре код, который знал по памяти.
- Язон! Ты слышишь меня? Вызывает Накса!
- Что-нибудь случилось? - откликнулся испуганный голос Язона.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Транспортную проблему решили быстро, хоть это оказалось и не совсем просто. Мета сразу вызвалась предоставить для Виены свой супербот-невидимку
- самый скоростной и мобильный из всех наличных кораблей. Теперь, когда телепатическая мощь юной пиррянки требовалась не столько для борьбы с монстрами, сколько для спасения жизни человека, дорога была каждая минута. Это понимали все, и предложение Меты приняли сразу. Только ее желание пилотировать супербот самолично подвергли суровой критике. Решительнее других возражал Язон. Не имея возможности сопровождать жену, он просто категорически воспротивился очередной разлуке, да еще столь долгой, да еще связанной с таким рискованным перелетом.
- Но ведь никто не домчит быстрее, чем я! - спорила Мета.
- У тебя мания величия! - кричал Язон, - Лиза уже давно водит корабли ничуть не хуже.
- Ну, знаешь! - Мета оскорбилась не на шутку и уже размахивала пистолетом. - Вот сейчас не стану ни, с кем советоваться и улечу, как в ту ночь на шлюпке через перевал! Понял?
- Мета, успокойся, - вмешался Керк, - супербот тебе не удастся угнать так же легко. Я не позволю - уж ты поверь.
А Стэн выдвинул еще более веский аргумент:
- Куда тебя несет, подруга? Неужели непонятно, что здесь ты намного нужнее? И не только Язону, но и нам всем.
Таким образом перепалка затухала понемногу.
Масла в огонь неожиданно подлил Арчи:
- А кто-нибудь проверял, - вскинулся он вдруг, - что Язону действительно нельзя покидать планету? Может, это просто блеф местных хитрецов? Не хотите воспользоваться случаем и провести эксперимент?
Еще минут на пятнадцать разгорелся яростный спор, завершившийся неожиданно мрачной репликой Язона:
- Сейчас не время для экспериментов. И вообще, я верю Фуруху. А он говорил, что от абстиненции здесь умирают быстро, практически внезапно и незаметно. Я вроде пока еще собирался пожить немного.
И все как-то сразу вдруг осознали, что судьбу
Миди будут решать не часы и минуты, затраченные на полет, а целый комплекс сложных и непредсказуемых обстоятельств.
На Мир Смерти отправилась, конечно же, Лиза в сопровождении двух молодых пиррянских бойцов. По расчетам, супербот должен был вернуться через трое суток.
Он не вернулся и через четверо. На связь никто не выходил. Уточнили у Наксы. Тот сообщил, что старт из космопорта имени Велфа состоялся точно в срок. Тревога нарастала. Наконец напряженная тишина была нарушена настоящим взрывом. На связь с Язоном вышел Крумелур.
Вдвоем с Метой он сидел в тот момент в командной рубке "Оррэда", если, конечно, они правильно догадались о назначении этого странного помещения.
Кетчерский звездолет был доставлен Крумелуром без обмана ранним утром и спущен по старинке на тросах из грузового люка гигантского транспортного корабля. Команда пиррянских специалистов сразу оккупировала этот более чем непонятный космический аппарат и увлеченно провозилась в нем с короткими перерывами на еду и сон около ста часов.
Повторное погружение в недра Моналои решили до поры отложить. Язон уверял, что на "Оррэде", коль скоро удастся его задействовать, все пройдет настолько успешно, что потом будет просто смешно вспоминать о зря потраченном времени на тщетные попытки пробивания стены лбом. Ему поверили и бросили все силы на освоение чудотехники, но параллельно все равно разрабатывали запасной план - десантирование в высокотемпературный мир монстров бравой компании пиррянских имитационных роботов. Так называемые в просторечии имиты воспроизводили с большой точностью все реакции своих хозяев и давали полную информацию об объекте изучения. О контакте через их посредничество речь вряд ли могла идти, а вот захват пленных или хотя бы образцов добываемой серы (или не серы?) был вполне реален. В идеальном варианте предлагалось помечтать и о пленении нескольких черных шаров, которые теперь стали для эффекта называть по-шведски и в одно слово - сварткула.
Так и шли дни - в режиме непрерывного ожидания. Никто не знал и даже не догадывался, что произойдет раньше: вулкан в очередной раз выплюнет лаву, вернется Лиза вместе с Виеной или наконец заработает проклятущий Кетчерский "Оррэд". На последнее рассчитывать особо не приходилось.
Большая часть систем таинственного звездолета не вызывала ровным счетом никаких ассоциаций ни у Меты, ни у Стэна, ни у Язона. Даже форма его, напоминавшая известковый домик океанского моллюска, казалась в высшей степени нерациональной. Где уж было судить наверняка, что в этой нелепой посудине является рубкой, что трюмом, а что навигационным комплексом! Однако работа кипела, и уже забрезжила надежда на понимание, на первое, робкое, но очень важное проникновение в святая святых чужого корабля... Вот тогда и грянули все вышеназванные события, закрутившиеся вокруг слепой девушки-пиррянки.
Мета, страшно переживавшая за Висну, заявила, что она не хочет больше заниматься ерундой в этой дурацкой ракушке - все равно понять ничего невозможно.
- Лучше уж я отправлюсь на помощь нашим девчонкам!
Куда именно она собиралась лететь, Язон уточнять не рискнул - боялся просто получить рукояткой пистолета по лбу, а Мета, продолжая размахивать оружием, кричала:
- Говорила я тебе, что мне самой лететь надо?! Говорила или нет?!!
У Язона терпение тоже оказалось небеспредельным, и он уже готов был ответить, что в таком случае пропала бы сама Мета, а это едва ли намного лучше. Однако сказать он ничего не успел, потому что запиликал сигнал вызова и голос Крумелура зарычал в наушниках вместо "здрасьте":
- Проклятье!
- Опять полезли монстры? - деловито поинтересовался Язон.
- Да нет, хуже! Я нашел вашу потерявшуюся "невидимку", летевшую с Пирра.
- А почему это хуже? - почти прохрипел Язон, замирая от дурных предчувствий.
- Потому что они опять застряли на Мэхауте! - продолжал рычать Крумелур.
- Где?! - не поверил Язон.
Он даже не стал цепляться к странно неуместному в этом контексте слову "опять". Вопрос его был в общем-то риторическим, не вопрос, а так - крик удивления. Поэтому, не дожидаясь ответа, он спросил о более существенной вещи:
- Они живы?
- Живы, - успокоил Крумелур. - На планете Мэхаута так сразу не убивают. И вообще, их же похитил Риши Джах Кровавый.
Предполагалось, очевидно, что Язон не мог не слышать о некоем знаменитом на всю Галактику Риши Джахе Кровавом. Но Язон таки действительно слышал подобное имя впервые.
- Ну и что? - спросил он тупо.
- А то, что выцепить их оттуда будет очень непросто.
- Да?! - обозлился Язон. - А ты не догадываешься, что, если я прямо сейчас сообщу обо всем Керку, от вашего делового партнера на Мэхауте вряд ли останется что-нибудь, кроме облачка раскаленного газа.
- Он мне не партнер, - буркнул Крумелур. - Он - конкурент. Но горячиться в этом вопросе нельзя. Вылетайте в Томхет. Будем говорить. Считайте, что это приказ.
И Крумелур, не дожидаясь ответа, прервал разговор.
Состояние Меты после такого любезного диалога можно было себе представить. Язон и сам завелся, как пиррянин. Не думал он в этот момент о личной безопасности. Думал об одном - как успокоить нервы. И громко объявил:
- Нет, ну вот теперь я точно закурю!
А ведь не курил уже добрых полгода. Хотя пачку сигарет в качестве НЗ по старой традиции имел при себе постоянно.
Однако и закурить Язону не удалось. Для Меты его чересчур самоуверенное заявление стало последней каплей.
Да, она неплохо перевоспиталась за последние годы, да, научилась, когда нужно, владеть собой. Но такого хамства по отношению к себе Мета уже давненько не встречала. Монстры, кетчеры, фэдеры, свои же друзья-пирряне, обнаглевший заказчик Крумелур и наконец любимый Язон - все норовили ее обидеть, оскорбить в лучших чувствах!
Глаза пиррянки полыхнули неистовой злобой, рука с пистолетом неумолимо взлетела вверх. Язон так и не успел понять, куда именно был направлен ствол, потому что выстрела не последовало. Вместо этого на голой пустой стене тихо и мощно, как северное сияние, загорелся цветными переливами широкий экран и раздалось низкое гудение.
Звездолет кетчеров ожил.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Мелькание цветных пятен на большом экране прекратилось, и спокойный зеленоватый фон пересекла белая надпись на меж-языке:
"Я - девятнадцать шестьдесят один. Вы активировали главный энергетический контур корабля".
И, дав несколько секунд на осмысление этой информации, звездолет выдал следующую, уже более пространную фразу:
"Вы получаете допуск ко всем системам корабля только в том случае, если они не заблокированы специальным распоряжением высшего руководства".
- Вот на этом звездолете мы и полетим на Мэхаут! - решительно заявила Мета, явно игнорируя смысл прочитанных слов. - И пусть обнаглевшие бандиты из Томхета попробуют нам помешать.
Язон не успел прокомментировать это самонадеянное заявление. Экран заполнился пестрой сеткой, каждая клеточка которой обозначала одну из систем корабля, а сверху горела шапка: "ВЫБОР
СИСТЕМЫ". Чудеса чудесами, а все-таки это был вполне стандартный компьютер. Подвигав перед собою поднятой правой рукой, Язон довольно легко поймал курсор и, не слишком долго думая, выбрал информационную систему.
"Введите пароль", - последовал мгновенный ответ.
- О высокие звезды! - застонал Язон. - Еще один "Неразрушимый". Мета, ты еще помнишь старое название нашего "Арго"? Какая знакомая проблема!
- Ну так в прошлый раз мы все-таки решили ее, - Мета была невозмутима. - Разве нет?
- Конечно, за три секунды до нашей с Керком предполагаемой гибели...
- Думаешь, этот тоже может рвануть?
Пистолет Меты инстинктивно прыгнул в ладонь, словно она и вправду собиралась отстреливаться от агрессивного звездолета кетчеров. Что могло быть нелепее?
- Да нет, - успокоил Язон. - Взрываться ему вроде не с чего. Давай оставим этот ребус нашему другу Арчи - он же у нас на все руки от скуки, - а сами попробуем законтачить с какой-нибудь другой системой.
- Предлагаю предстартовую подготовку, - профессионально оживилась Мета, пробежав глазами верхние квадратики информационной сетки.
- Давай, - согласился Язон.
На этот раз ответ компьютера оказался намного интереснее:
"Корабль готов приступить к предстартовой подготовке только в том случае, если будет отменена специальная инструкция высшего руководства за номером 38/506-0008. Текст инструкции загрузить?"
- Да, - немедленно ответил Язон.
"Текст инструкции загружается".
- Слушай, это уже неплохо, - Язон радостно повернулся к Мете.
Мета скептически пожала плечами и оказалась, в сущности, права; Компьютер выдал им следующее:
"Текст инструкции номер 38/506-0008. Загружен в оперативную память. Для прочтения введите новый пароль".
- О чернота пространства! - выдохнул Язон. - Заколдованный круг. Очевидно, так будет с каждой системой. Ничего не получится без дешифровки, по крайней мере...
- Постой, - перебила его Мета. - Но он же сказал новый пароль. Значит, мы можем сами его придумать и ввести.
Мысль была слишком простой и слишком заманчивой, чтобы сразу в нее поверить. Но ведь что-то же должно было означать это слово - "новый"!
- Девятнадцать шестьдесят один, ты слышишь меня? - обратился Язон к компьютеру, проверяя для начала само наличие обратной связи в звуковом режиме. Ведь предыдущая реакция машины на его коротенькое слово "да" могла быть и случайной.
"Жду указаний", - ответил экран.
- Я - капитан корабля Язон динАльт.
Он сделал коротенькую паузу, и компьютер тут же откликнулся:
"Не понял. Каков ваш номер?"
Номера у Язона никогда в жизни не было, если не считать номера счета в Межзвездном банке да идентификационных кодов, вносимых в его многочисленные паспорта на тех планетах, где такое требовалось. Но все эти цифры были сейчас ни к чему, да Язон и не знал их на память. Интуиция подсказывала, что номер должен быть четырехзначным, таким же, как у этого компьютера. Но каким именно? А впрочем, есть ли разница?
Первым, что пришло в голову, была маркировка его любимой электронной библиотеки. И Язон представился:
- Я - ноль девять ноль три. Слушай текст нового пароля.
"Девятнадцать шестьдесят один готов к приему текста пароля", - отозвался компьютер.
- Карликовый папегойский макадрил по имени Мальчик.
И зачем ему понадобилось такое длинное словосочетание? Язон бы и сам не объяснил сразу. Но опять же интуиция подсказывала, что любое короткое слово может оказаться далеко не новым паролем. А что может произойти в этом случае... Эх, лучше не думать!
"Пароль принят", - заявил компьютер, и экран неожиданно погас.
- Вот так номер! - удивился Язон. - Помоему, нас надули.
- Погоди, - возразила Мета, - у него какаято своя логика. Я чувствую, что корабль продолжает слушать нас.
И Мета крикнула:
- Девятнадцать шестьдесят один!
"Введите пароль", - вспыхнуло на экране.
- Карликовый папегойский макадрил по имени Мальчик.
Едва Мета произнесла последний слог пароля, экран затопило тревожным красным светом, на котором уже в следующую секунду желтым пламенем запылала надпись:
"Инструкция высшего руководства кетчеров номер 38/506-0008 ".
И чуть пониже, мелким шрифтом:
"Включение звукового режима. Да/нет".
Язон выбрал "да". Хотелось послушать голос настоящего кетчера. Пусть даже в записи.
Голос оказался вполне обычным, чуточку низковатым для нормального человека, но спокойным, даже профессиональным, как у диктора межзвездного вещания. Говорил он на классическом меж-языке без малейшего акцента. А вот содержание инструкции...
Они слушали минут десять, с каждой секундой удивляясь все сильнее. Никакая это была не инструкция, а довольно подробный и красочный рассказ об одном из последних сражений Четвертой Галактической войны. Кетчеры принимали в ней участие на стороне повстанцев, которые, как известно из истории, стали победителями. Однако данный конкретный корабль, имя которого так и звучало во все времена - "Девятнадцать шестьдесят один", - потерпел поражение в единоборстве с уникальной техникой, примененной имперцами на самом финише их отчаянной боевой операции.
Неизвестно откуда появившийся резервный звездолет врага - не было скачка из джамп-режима, не было! - имел поистине миниатюрные габариты. И он показался кетчерам абсолютно несерьезным противником. Какие мощности, право слово, могли заключатся в такой крошечной скорлупке?! Вот "Девятнадцать шестьдесят один" и расслабился.
Компьютер самым элементарнейшим образом прошляпил ментальную атаку имперцев на субъядерном уровне и, по сути, в течение какой-нибудь секунды вышел из строя. Нет, загадочный вражеский объект не стал примитивно подчинять корабль своей воле. На этот случай в звездолете "Девятнадцать шестьдесят один" существовало несколько автоматических контуров, настроенных на немедленную самоликвидацию, причем такую, которая, в зависимости от пожелания командира, могла выжечь все небесные тела в радиусе десяти парсеков или свернуть пространство в таком же примерно объеме.
Хитрый враг учел и это - ни перепрограммирование, ни разрушение управляющего центра не планировалось, главный компьютер звездолета продолжал работать как бы в прежнем режиме, но его электронные мозги съехали сильно набекрень. И примерно то же самое произошло с экипажем. Так что имперцам не потребовалось уничтожать людей физически. Просто оставшиеся в живых кетчеры раз и навсегда сделались другими. Из расы бойцов они превратились в расу тихо помешанных со странными желаниями и еще более странными возможностями. А звездолету "Девятнадцать шестьдесят один" была выдана инструкция - вот тут уже действительно инструкция! - но только суть ее мог оценить разве что сумасшедший:
"Девятнадцать шестьдесят один", отныне тобою не сможет управлять никто, кроме людей, попавших в беду, да и то не любых, а лишь некоторых, которым уж слишком не повезло во Вселенной. При этом принцип включения главного энергетического контура будет сохранен в прежнем виде. Успехов тебе в межзвездных путешествиях! Новых интересных встреч и счастья во всем!"
Так заканчивалось это нежное послание, больше походившее на издевку, чем на руководство к действию. И подпись стояла интересная. Победителю нет резона скрывать свое имя от побежденного:
"Команда звездолета "Овен" императорского флота Земли".
Вот и все. Когда основной текст инструкции был исчерпан, новый и очень приятный женский голос прокомментировал: "Отмена инструкции возможна только с помощью специальной дешифровочной системы земного звездолета типа "Овен". Впрочем, попытайтесь найти другой способ. Дерзайте, господа!"
Последняя фраза пробежала по экрану не на меж-языке, а на эсперанто. Дескать, пока жив язык Империи, жива и древняя вера в ее непобедимость, а звездолет "Овен" - символ этой непобедимости. И что-то еще казалось необычным. Что же? Язон вдруг понял: он узнал голос женщины. Всего-то раз и слышал его, но, пожалуй, вряд ли мог спутать с кем-то. Говорила та самая царица Орхомена Нивелла, которая во время давней встречи на "Арго" называла себя матерью Язона.
Наконец экран снова погас, и они оба словно проснулись, словно стряхнули с себя наваждение, разом вспомнив, где и для чего находятся. Иллюзия погружения в далекое прошлое была слишком сильна. Но как бы романтично ни казалось выслушивать рассказы о Четвертой Галактической войне и даже самого себя ощущать ее героем - куда важнее было решить проблемы дня сегодняшнего. Миди лежит в коме, Виену и Лизу захватили в плен с неизвестной целью, монстры не побеждены и даже не разгаданы, наркобароны продолжают заниматься своим черным делом, и, наконец, он сам, Язон динАльт, привязан страшным наркотиком к ядовитой и сошедшей с ума планете. А в этот самый момент Язон и Мета увлеченно играют в компьютерную игру, словно дети малые. Что и говорить, нашли время и место!
Нет, не поможет им "Оррэд", точнее "Девятнадцать шестьдесят один", ни монстров победить, ни пиррян из беды выручить. Не поможет. Есть тут, конечно, над чем голову поломать, но это не сейчас, не сейчас...
Язон резко повернулся и почти нос к носу столкнулся с Арчи и Керком. Оказывается, они уже давно стояли в командной рубке Кетчерского звездолета.
- Язон, - сказал Керк. - Брось это все. Пусть звездолетом занимаются Арчи и Стэн, у них хорошо получится. А мы должны лететь в Томхет, и как можно скорее.
- Крумелур готов помочь в спасении Виены?
- Не совсем так, - странно ответил Керк, - но мы должны лететь.
По дороге выяснилось: Крумелур не может им больше сказать ни слова по поводу происшедшего. В разговоре с Керком он преимущественно мычал, вздыхал, неопределенно хмыкал, глаза его дико бегали, а руки беспорядочно летали над клавишами универсального пульта управления и связи - того и гляди нажмет что-нибудь не то. В общем, Крумелур пребывал на последней стадии истерического спокойствия перед серьезным нервным срывом. Керк сумел почувствовать это лучше других, чисто по-человечески понял фэдера и не стал с ним спорить.
- А где же и когда мы наконец узнаем все? - недоумевал Язон.
- Очень скоро, - поведал Керк. - Но не здесь. А на Радоме.
- Где?! - не поверил Язон.
- На планете Радом.
Язону вдруг сделалось нехорошо. Очень нехорошо. Как если бы несколько мощнейших экстрасенсов взломали его ментальную защиту и принялись транслировать прямо в мозг все мыслимые отрицательные эмоции. Катер уже подлетал к столице северного континента.
- Мета, ты с ума сошла! - воскликнул Керк. -
Выбрать такую траекторию для захода на посадку!
Ведь Язону нельзя подниматься над планетой выше чем на сто километров. Катер резко пошел вниз. Боль, тошнота, глубокая депрессия стремительно
отступали, растворяясь в нормальном восприятии мира, но оставили в памяти отвратительный осадок.
"А вот и проверочка! - подумал Язон, с трудом приходя в себя. - Не врали, выходит, местные ребята! Мне действительно никуда отсюда не деться".
А вот чего он никак не мог взять в толк, так это с какой радости свирепый Керк сделался вдруг таким смирным и покладистым. Впрочем, пиррянский вождь с давних пор неплохо разбирался в тонкостях дипломатии. Это Язон все больше наблюдал его в бою да в ожесточенных спорах со своими. А вообще-то разве не старина Керк еще на заре их знакомства курировал все внешние связи Пирра? Седовласый гигант умел не только драться, за свою жизнь он урегулировал многие серьезные конфликты в Галактике. Он знал, что такое проявить выдержку, если надо. Сегодня было надо, как никогда. Правда, сдержанность Керка больше всего походила на сдержанность туго сжатой пружины, которую продолжают давить еще и еще. Ох, не поздоровится ни планете Мэхаута, ни Радому, если эта пружина наконец распрямится!
А в Томхете даже в бункер не поехали. Короткую беседу провели прямо в космопорту.
- Почему именно Радом? - поинтересовался Язон.
- Потому что Риши на правах спелого овоща зачистил контакт именно там. А прополку поведет лично Гроншик - известный авторитет первого ранга.
От всех этих жаргонных словечек на Язона повеяло слегка подзабытой романтикой бандитской жизни на Кассилии. И, напряженно вспоминая свой немалый опыт того времени, он попытался подыскать соответствующие выражения, чтобы правильно попасть в тон разговора:
- Пусть только твой спелый Риши не пытается нам стричь бутоны. С пиррянами такие номера не проходят. Сам понимаешь, я останусь здесь. А за наших людей будут держать ответ Керк и Мета.
- Женщина не может участвовать в Прополке, - жестко сказал Крумелур.
- Пиррянская - может, - еще жестче ответил Язон и буквально просверлил Крумелура взглядом насквозь.
Крумелур сдался:
- Ладно, я объясню братишкам. Но это вам будет дорого стоить.
- Представишь счет, - бросил Язон небрежно.
Он не хотел обсуждать конкретные цифры, да и вообще не был уверен, что речь идет о деньгах. Сейчас это не имело значения. Он одержал маленькую, но очень принципиальную победу и чувствовал стопроцентную уверенность в своей правоте. Не беда, что он должен расстаться с Метой. Она окажется нужнее там, где пойдет суровый мужской разговор. А уж сам Язон будет помогать Арчи и Стэну в разгадке тайны "Оррэда", которая так внезапно переплелась с тайной "Овна".
Сверхскоростной, но довольно тяжелый военный катер, именуемый почему-то смешным словом "карака", стартовал через пять минут и взял курс на Радом. А за Язоном прилетел Стэн. Ему все равно надо было побывать в Томхете. Паоло Фермо, главный здешний технарь, как выяснилось, обещал познакомить пиррянского специалиста с неким уникальным фэдерским оружием. И Язон из любопытства отправился вместе с ними в арсенал.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Четверо пиррян на современном и отлично оснащенном военном корабле без боя, конечно, не сдались бы, в крайнем случае, сумели бы отступить и вызвать подкрепление. Но на сей раз против них была применена уж слишком необычная техника.
Сначала супербот-невидимку по имени "Ласточка" выдернули из джамп-режима отчаянным сигналом тревоги, транслируемым во всех диапазонах. Спешка спешкой, однако не помочь терпящему бедствие в космосе - позор для любого пилота. Затем пиррянский экипаж был буквально огорошен и дезориентирован самим внешним видом пострадавшего корабля, сигналившего о помощи. Им навстречу сквозь черную межзвездную пустоту плыл настоящий боевой слон. Он болтался в пространстве, вытянув вперед длинный хобот и раскинув в стороны большие, как крылья, уши. Слегка подогнутые лапы безвольно висели, словно и впрямь это было несчастное подстреленное животное. В общем, "Ласточка", вполне готовая к любым неожиданностям, тем не менее доверчиво пошла на стыковку, попутно запрашивая "слона" о деталях катастрофы. "Слон" же подавал теперь только нечленораздельные сигналы, что скорее всего свидетельствовало о резком ухудшении ситуации на его борту.
До стыковки, однако, дело не дошло, потому что из хобота навстречу "Ласточке" внезапно вырвалось легкое мерцающее облачко. Газа? Пыли? Компактно свернутого силового поля? Последнее было ближе всего к истине, но пирряне поняли это, когда посверкивающая оболочка уже окутала супербот и лишила его в одно мгновение не только боеспособности, но и всякой мобильности. Лиза смекнула, что это новейшее блокирующее поле, усовершенствованный вариант давно известного "парализующего луча", и не стала играть в рулетку, то есть испытывать наугад все по очереди наступательные и оборонительные системы своего корабля. Неосторожный выстрел или случайный резонанс несовместимых полей мог закончиться чем угодно, в том числе и аннигиляцией. Так что разумнее всего казалось теперь начать диалог, тем более что на таком расстоянии Виена уж отлично "слышала" мысли вражеского экипажа. Да, это был коварный враг, а не терпящий бедствие звездолет. Девушка-экстрасенс должна была почувствовать опасность еще раньше, но сказалась ее неопытность - все-таки первый раз в космосе. По ходу маневровых перегрузок и гиперпространственного скачка она испытала известный шок и еще не полностью пришла в себя. С другой стороны, благодаря слепоте Виена довольно быстро адаптировалась к новой обстановке. В сущности, ничего особенного вокруг не происходило, и даже враги на чужом корабле казались не страшнее диких зверей в джунглях.
- Что вам нужно от нас? - спросила Лиза, вступая в переговоры.
Команда "слона", ощутив себя в роли победителей, охотно, поддержала беседу:
- Нам ведено пристыковать ваш кораблик и доставить на свою планету. Об остальном мы сообщать не уполномочены.
- Он говорит почти правду, - прокомментировала Виена. - Нас захватили исполнители. Хозяева ждут в другом месте. Но кое-чего этот человек недоговаривает. Налетчикам интересен в первую очередь супербот. Они даже не знают, кто мы, и на нас самих им наплевать. Откажись выполнять их требования, Лиза, - тогда я скорее смогу узнать что-нибудь новое про них.
- Мы не согласны! - объявила Лиза. - Слышите? Мы не согласны лететь неизвестно куда и неизвестно с кем. Ответьте, кто вы?
- Я же сказал, - ответ пришел после короткой паузы, - мы не уполномочены говорить.
- А мы не уполномочены сдаваться кому попало. И попытаемся пробить ваш защитный экран.
- У вас нет выбора, - устало принялся объяснять вражий голос. - Попытки пробить экран представляют опасность только для вас самих. Заметьте, именно для вас, для членов экипажа, а супербот-невидимка останется в целости и сохранности. Так запрограммирован наш блокирующий комплекс.
- Последнее утверждение - блеф, - пояснила Виена. - Но опасность взорваться действительно существует, и очень серьезная. Для обоих кораблей.
- Понятно, - кивнула Лиза.
И тут же спросила еще раз:
- Так с какой же вы все-таки планеты?
- Какая дотошная баба! - рассердился человек со "слона". - Не пора ли нам перейти к более активным действиям?
Однако цель была уже достигнута. Оказавшийся поблизости другой член слонового экипажа мысленно ответил на назойливо повторившийся вопрос.
- Они с планеты Мэхаута, - перевела Виена. - Это о чем-нибудь говорит тебе, Лиза?
- Да. О ней однажды рассказывал Язон. Промышленно развитая планета. Член Лиги Миров. Думаю, есть смысл садиться туда. На Мэхауте мы наверняка найдем кого-нибудь еще, кроме бандитов.
- Если доберемся туда живыми, - позволил себе вставить реплику один из пиррянских бойцов.
До сих пор оба молчали, соблюдая субординацию. Ведь решение должен принимать только командир.
- Думаю, доберемся, - ответила ему Виена. - Тем более что второй бандит считает нас ценным товаром. Не только корабль, который им обещали в награду за удачное похищение, но и мы сами кому-то там нужны. К сожалению, едины они лишь в одном: главное - прервать наш полет по намеченному маршруту. Все остальные задачи решаются попутно. Но я все-таки считаю, что стыковка и посадка на планету - наш единственный шанс.
- Друзья, - резюмировала Лиза. - Мы попали в ловушку. А надо уметь из любого положения выходить с честью. Значит, так. Сейчас мы идем на стыковку и не пытаемся прорываться к ним. Но постоянно находимся в боевой готовности. Вдруг они захотят тем или иным способом нейтрализовать нас. Если нет, ждем окончания полета и вот тогда уже переходим в наступление.
Все молча кивнули.
- Эй, на "слоне"! Мои системы защиты полностью отключены. Мы принимаем ваши условия.
Стыковка прошла нормально. Никто не пытался проникнуть даже в шлюз. Во всяком случае, пока. Корабль - слон" благополучно разогнался, вышел в джамп-режим и вынырнул на предельно допустимом расстоянии от планеты Мэхаута. Потом их вежливо предупредили о перегрузках, как членов собственного экипажа. И в минимальные расчетные сроки странный тандем - огромный "слон" с маленькой "Ласточкой" на спине - опустился на поверхность планеты. Лиза не могла не восхититься мастерством пилота, столь виртуозно сажавшего весьма необычный корабль, да еще с буксиром.
Глухой экран не позволял пиррянским приборам увидеть ровным счетом ничего. Но факт приземления на планету земного типа с тяготением чуть больше одного g и кислородной атмосферой был очевиден. Затем, судя по звукам за бортом, произошла принудительная расстыковка, шлюз наполнился воздухом, и экипажу "Ласточки" предложили открыть внешний люк. Люк они открыли в режиме "хлопка" и грянули из трех стволов одновременно, готовые тут же прыгнуть навстречу любому врагу. Виена не стала стрелять вслепую, тем более что отсутствие живых целей было для нее очевидным. А враг оказался хитрее. Перед ними высилась могучая стена из полупрозрачной стеклостали, на которой теперь виднелись лишь четыре прожженных пятна.
- Мы так не договаривались, ребята! - громко объявил некто, упиваясь собственным ироничным тоном. И продолжил после паузы: - Поймите, сопротивление бесполезно. Вы - на нашей территории. А хозяин вовсе не собирается убивать вас. Потому что вы - ценные заложники. Но с каждым убитым или покалеченным человеком - неважно с чьей стороны - ценность вашей группы будет планомерно уменьшаться. Это же очевидная вещь. Хозяин готов поговорить с вами, спокойно обсудить сложившееся положение. Разговор - дело серьезное, а перестрелка - занятие для непослушных детей. Будьте же умниками.
Выслушав столь длинное заявление в совсем уже хамском тоне, все четверо, конечно, не удержались и шарахнули в стенку еще раза по три. Они не ждали какого-то нового результата - просто они были пиррянами и подчинялись своему инстинкту. Снаружи отнеслись к этому, в общем, скорее с понимаем. Молча выжидали.
Наконец Лиза, совершенно раздавленная, как и остальные трое, чувством собственной беспомощности, тихо спросила:
- Что мы должны делать?
- Ну, вот это другой разговор, - голос стал совсем добрым и ласковым. - Сначала выдайте на внешнюю связь картинку вашей кают-компании или рубки. Где вы там сейчас находитесь? Мы должны видеть экипаж целиком. Затем бросьте на пол все виды оружия и выходите по одному. Мы сделаем зазор между люком и стеною достаточно широким.
На выходе их встречали. Внимательно осматривали, спасибо, ощупывать не стали (хватило ума!), и защелкивали на запястьях наручники. Лиза улыбнулась, глядя на это наивное приспособление, а когда дело дошло до мужчин, они уже все вместе смеяться начали. Один из пиррян сказал:
- Наверное, это лишнее, приятель!
- Что такое? - Бандиты недоуменно переглянулись.
- Да так, ничего, - ответила Лиза, отсмеявшись.
И почти небрежным жестом разведя руки в стороны, разорвала цепочку, соединявшую наручники.
Фокус произвел традиционно сильное впечатление. В этот короткий миг пирряне были, по существу, хозяевами положения и, возможно, сумели бы раскидать всю стоящую вокруг охрану, отнять оружие и вступить в настоящий бой. Хорошо, что они этого не сделали. Вчетвером все равно не удалось бы одержать полную победу: ангар с автоматическими дверями, снайперы под потолком, усыпляющий газ и неизвестно что еще. На сей раз пиррянам оказалось достаточно увидеть полную растерянность на лицах врагов. Пусть знают, с кем имеют дело, будут хотя бы разговаривать уважительно. А Виена не видела ничего, но все поняла, ей передалось общее настроение. И они еще раз дружно и громко рассмеялись, снимая накопившееся напряжение.
Хозяин всех этих людей - маленький темнокожий человечек в белоснежном костюме - представился очень просто - Риши. Держался он на почтительном расстоянии, отделенный от пленников целой командой телохранителей. Боялся, понятное дело. Ведь достаточно сжать пальцы на горле этого задохлика, и вся его банда начнет работать на тебя. Известная схема. Риши, очевидно, хорошо знал, как это бывает. Нарываться на лишние неприятности он явно не хотел.
- Значит, так, ребята, - начал главарь мэхаутских бандитов. - Кто такие заложники, объяснять вам, надеюсь, не надо. Лично к вам у меня ровным счетом никаких претензий нет. Но "Ласточка" ваша летела с Пирра на Моналои. И не надо мне говорить, что это не так.
Никто и не говорил. Была охота! Все только удивлялись про себя информированности этого мерзавца.
- А предыдущий корабль, летевший с Пирра на Моналои, - продолжал Риши, - крепко обидел моих друзей. В этом вся беда и заключается. Видите, как все просто! Мы сейчас свяжемся с руководством Моналои, спокойно все объясним, и, если наши требования удовлетворят, вы все благополучно полетите дальше по своим делам. А если нет... Ну, тогда будете сами уговаривать своих. Я вам предоставлю такую возможность. Все понятно?
Читать мысли этого человека было почему-то крайне сложно. Виене приходилось сильно напрягаться, преодолевая некий заслон, да еще стараясь не обнаружить своего "присутствия". Риши оказался очень непростым человеком. Однако ей всетаки удалось кое-что выудить из мозгов главного бандита. Больше всего на свете он любит деньги и власть. Еще он любит называть себя полным именем Риши Джах Кровавый. Последнее слово, являвшееся, очевидно, кличкой, произносилось на меж-языке. Риши негласно контролирует большую часть экономики планеты Мэхаута, а занимается в первую очередь наркобизнесом.
О наркотиках и наркодельцах Виена лишь однажды слышала от Наксы, когда отец рассказывал ей, какими нехорошими бывают люди. Как-то не очень верилось в такое. И вот теперь живой наркобарон стоял перед ней и диктовал пиррянам свои условия. Ничего не скажешь, интересный получился у Виены первый космический полет!
- Вам все понятно? - еще раз спросил Риши.
- Но мы летим спасать от смерти человека!.. - едва не плача, с отчаянием в голосе сказала Лиза.
Она отлично умела водить космические корабли, прекрасно стреляла и легко переносила боль, как все пирряне. Но с унижением и подлостью Лиза столкнулась впервые, поэтому теперь была просто на грани срыва.
- Это очень трогательно, девочка, - ласково улыбнулся Риши. - Вот я, например, всю свою жизнь подобными вещами и занимаюсь. Одних спасаю, других, наоборот, убивать приходится. Жизнь есть жизнь. Однако спешка в таких серьезных делах совершенно недопустима.
Он перебил ее, Лиза хотела еще сказать, что они к тому же летят на помощь моналойцам. Но после столь циничного ответа благоразумно решила оставить эту тему. И задала вопрос:
- А с кем вы будете говорить на Моналои?
Риши на минутку задумался, оценивая степень осведомленности Лизы, и сообщил:
- Очевидно, с господином Крумелуром.
- А можно, я с ним поговорю? - Лиза перешла в наступление.
- Можно. Только после меня.
- Ну так свяжитесь с ним немедленно!
- Какая ты быстрая, девочка! - Риши тоже начал закипать. - Такие вопросы по космической связи не решаются. У нас будет встреча. А вы подождете здесь до ее результатов. Понятно?! Я бы, конечно, мог предложить тебе покататься на слонах, но, к сожалению, ты слишком плохо себя ведешь, девочка...
Предложение покататься на слонах вкупе с утомительно повторяющимся обращением "девочка" стало последней каплей. Лиза в отчаянном рывке кинулась на Риши с голыми руками. Остальные, понятно, поддержали ее. Даже слепая Виена ухитрилась нанести точный удар в челюсть одному из бодигардов. Но все-таки бандитов было слишком много, а в руках они держали парализаторы. К счастью, достаточно совершенные - никто из пиррян серьезно не пострадал. Об этом они узнали чуть позже, когда очнулись все четверо в глухом металлическом боксе со слабо святящимися стенами и без видимых признаков окон или дверей. Очень современная тюремная камера.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Оружие, которое продемонстрировал пиррянам фэдер Паоло Фермо, оказалось довольно забавным. Называлось оно несколько мудрено - катализатор распада и представляло собой маленькую биохимическую бомбочку. Вопрос доставки ее к цели был делом десятым. Понятно, что заряжать подобными пулями пистолет мог только самоубийца, ну а любые дальнобойные орудия, равно как и традиционный метод бомбардировки с воздуха, годились вполне. А принцип действия заключался в следующем.
Как только активное вещество вырывалось из капсулы наружу и поражало живую цель, цель сама превращалась в бомбу. Любая протоплазма надувалась большим пузырем и в итоге лопалась, разбрасывая вокруг себя в радиусе нескольких сотен метров тысячи новых таких же бомбочек. Скорость разлета позволяла пробивать обычный скафандр или средней толщины панцирь какогонибудь незамысловатого зверя.
Фермо не поленился продемонстрировать действие катализатора распада на небольшом лабораторном полигоне. Под толстостенным стеклянным колпаком суетились довольно неприятного вида зубастые зверьки со сморщенной кожей и длинными хвостами - этакие крысы побритые. Явно не моналойского происхождения. Темная безволосая кожа карикатурно напоминала аборигенов планеты, но зубы... Здесь таких не отращивали. Крошечный шарик размером с булавочную головку в считанные минуты превратил все поголовье крыс в большую кучу гниющих останков, а весь колпак изнутри заляпало кровью вперемешку с зеленовато-серой гадостью непонятного состава.
"Отвратительное оружие", - подумал Язон.
А у Стэна ну прямо глаза разгорелись. Язон догадывался, о чем может думать истинный пиррянин. А Фермо еще возьми да и брякни:
- Отличное, кстати, средство для очистки планет от агрессивных форм биологической жизни.
- А жить-то как потом на такой планете? - поинтересовался Язон.
- Ну, будут, конечно, некоторые проблемы. Однако на опыте уже проверено, в течение года растительность восстанавливается полностью. Ну а животных приходится импортировать.
- На людях тоже проверяли? - задал Язон следующий вопрос.
Фермо странно замялся, потом не менее странно ответил:
- Мы? Нет.
Язон решил не уточнять, кто - да, и повернулся к пиррянину:
- Нет, Стэн, и не думай, для Мира Смерти такая штука не подойдет. Наши мутанты, надо полагать, адаптируются к катализатору распада недели за две, а то и быстрее, а вот человеческая популяция, боюсь, сойдет на ноль за то же время.
- Что вы, что вы, друзья мои! - затараторил Фермо. - У нас же в комплекте с катализатором поставляются идеальные системы защиты.
Он говорил, словно продавец газонокосилок, объясняющий бестолковому покупателю, как обеспечить безопасность детей от этой якобы адской машинки.
- Это понятно, - сказал Язон, все сильнее раздражаясь, - но какое отношение имеет ваш катализатор к решению нашей сегодняшней проблемы? Высокотемпературные монстры - это же не биологический объект.
- А вот позвольте с вами не согласиться! Кто знает, кто знает, - хитро улыбнулся Фермо.
- То есть вы хотите сказать, - искренне удивился Язон, - что сложное органическое вещество, являющееся катализатором известных процессов в углеродной протоплазме при комнатной температуре, будет играть такую же роль при двух тысячах градусов для тканей, состоящих из соединений серы? Вас где химии учили?
- В университете Харибэя.
- Высокий класс, - похвалил Язон, а про себя подумал: "Если только не врет". - Ну и?..
- Элементарно, мой друг. Конечно, для монстров понадобится иное вещество, но, согласитесь, сам принцип... По-моему, то, что нам надо. Мы уже думаем над этим, предлагаем и вам подумать.
- Идею понял, - сказал Стэн. - Образчик такой бомбочки дадите? Я бы взял у вас прямо сейчас.
- Прямо сейчас не получится, - возразил Фермо. - Любое оружие стоит денег. Мы, надеюсь, в скором времени станем вашими должниками, но все финансовые вопросы решает у нас Крумелур. Давайте подождем до его возвращения.
- Давайте, - согласился Язон. - Теоретическое знание принципа - это уже много. Стэн начнет думать над задачей непосредственно сегодня.
- Успехов вам, - сказал Фермо любезно.
Они уже повернулись, чтобы уйти, когда Язон, словно вспомнив внезапно, бросил на ходу нарочито по-итальянски:
- А что вы делали на планете Эгриси, Паоло?
- Содержал отель, - ответил тот тоже на родном, ничуть не смутившись, и добавил мечтательно: - Славные были времена! А вы об этом, простите, неужели в межзвездном справочнике вычитали?
- Нет, - честно признался Язон, - мне тамошний портье рассказал, когда я на Эгриси к царю Сулели в гости прилетал. Немножко в этот раз повздорил с монархом, было дело...
Всю эту информацию Фермо как бы пропустил мимо ушей, и Язон решил задать еще один вопрос:
- А на Скоглио?..
- А на Скоглио, друг мой, - не дал ему договорить Фермо, - я родился, вырос, учился и работал. Звездолеты строил, между прочим.
- Чтобы потом их угонять, - изящно дополнил Язон.
- Угнал я только один звездолет, - откровенно признался Фермо, переходя при этом на межязык, чтобы и заскучавшему без знания итальянского Стэну понятно стало. - В конце концов, выто, уважаемый Язон динАльт, Баухилл и как вас там еще, - тоже не большой любитель работать где попало за скромное жалованье или в поте лица трудиться на ферме. Правильно?
- Правильно, - кивнул Язон. - Я привык получать гонорары за свою работу.
- А-а-а! - радостно воскликнул Фермо. - Теперь это так называется! А по мне, что звездолет угнать, что казино обчистить - с точки зрения межзвездного законодательства все одно.
- Друг мой, - проговорил Язон с достоинством, специально передразнивая любимое обращение Фермо, - вы располагаете весьма устаревшими сведениями о моей персоне. Язон динАльт уже много лет подобной мелочевкой не занимается. Арриведерчи! Пошли, Стэн.
И они удалились из арсенала широким, но быстрым шагом, оставив последнее слово за собой.
Свежепоседевшие волосы Арчи стояли дыбом от переполнявшей его голову информации и всего происходящего вокруг. Юктисианец метался из "Оррэда" в "Арго", из "Арго" в "Конкистадор", носился то и дело по полям и по горам, добирая среди трав и кустов какие-то необходимые для опытов природные образцы. И периодически, спасаясь от жары, залезал под душ, где ему, как он утверждал, особенно хорошо думалось. А после душа редко вспоминал, что надо вытирать голову и тем более причесываться.
Язон сильно недооценил своего друга, считая, что помощи от него в работе теперь не дождешься. Каждый ведь глушит смертную тоску по-своему.
Один напивается до одури, другой нагружает себя физически так, чтобы семь потов сошло и руки-ноги еле шевелились, третий сидит и медитирует, глядя в никуда. Арчи же - типичный трудоголик - ушел с головой в работу, интенсивную, как никогда. Спать он, похоже, совсем перестал, ел мало и все время на бегу, а пил... Ну, известно, что мог пить Арчи, добровольно вступивший в союз моналойских наркоманов. Впрочем, чорумом он как раз баловаться перестал вовсе. Предпочитал натуральные соки или просто фрукты. И про мясо питахи не забывал. Причем они с Язоном решили стратегические запасы фермера Уризбая не тревожить, а заказали себе целый контейнер непосредственно у Крумелура. Мясо питахи и впрямь отлично помогало в работе. Арчи, и без того имевший недюжинную память, совсем перестал заглядывать в справочники и словари, а к тому же его стали иногда посещать совершенно парадоксальные идеи, явно принадлежавшие далеким прадедам и всплывавшие откуда-то из глубины веков.
Словом, информация обо всем на свете катила таким бурным потоком, что вконец измученному ученому оставалось лишь наскоро систематизировать ее да составлять новые программы для компьютера, позволяющие хоть как-то обрабатывать этот вал. Самому же осмысливать и тем более делать выводы было решительно некогда.
Ну действительно, не успел задуматься над механизмом физиологического привыкания к чумриту в условиях Моналои, как появляются пресловутые сварткулы - черные шары с их немыслимыми подземными плантациями; не успел сделать выводов из чудовищной ментальной атаки на Миди, как приносят результат химического анализа, из которого следует ни много ни мало - открытие новой формы жизни, основанной, в отличие от известных, не на углеродных соединениях, а на производных серы; не успел задуматься над тем, откуда берутся среди людей мощнейшие телепаты, как Язон с Метой вступают в удивительный контакт со звездолетом кетчеров, который оказывается ровесником "Овна" и несет в себе такую бездну информации, какой хватит, чтобы сошли с ума десятки ученых, а не то что один Арчи Стовер. И это еще не все.
- Язон, - тяжело дыша, проговорил Арчи, - ты смерти моей хочешь, что ли? Не хватало мне для полного счастья только химических бомб, изобретенных хозяином отеля с Эгриси, да парочкидругой слоновьих наездников!
- Не наездников слоновьих, а погонщиков, - терпеливо поправил Язон. - Слово "мэхаут", а правильно - "мэхоут" происходит с Земли, из древней страны
- Индии. Именно так называли там погонщика слонов. У индусов была наиболее высокая культура приручения и дрессировки этих выдающихся животных. Принято считать, что в Эпоху Великой Экспансии они и заселили планету Мэхаута вместе со своими слонами. А теперь наряду с высокоразвитыми технологиями мэхаутцы (или мэхаутяне? Фу, какое слово дурацкое!) передают из поколения в поколение и искусство обучения слонов самым различным делам. Не говоря уже о том, что слон - это символ...
- Язон, пощади! - взмолился Арчи. - Все это я смогу прочесть в соответствующем информационном файле, когда мне потребуется.
- Не все. Я же сам был на Мэхауте, Арчи, и могу рассказать такое, чего ни в одной библиотеке нет.
- Спасибо, я не забуду о твоем предложении. Но сейчас лучше скажи мне, как идут переговоры на Радоме.
- Пожалуйста. На данный момент известно лишь, что слоновий босс прибыл и начал торговаться. Результатов ждем.
- Как бы в результате вся пиррянская эскадра не рванула на Мэхауту, - проговорил Арчи. - Или на Радом.
- Сам этого боюсь, - согласился Язон. - Однако давай надеяться на лучшее.
Арчи задумчиво покивал.
- Ну а как твоя теория? - поинтересовался Язон. - Объединение всех феноменов по общим признакам или что-то в этом роде.
- Теория почти готова, - рапортовал Арчи бодро.
- Я слышу это уж скоро год как.
- Не преувеличивай, Язон. И не дави на меня. Лучше пойди поговори с Экшеном. Мне не хватает некоторой информации именно с его стороны. Беда в том, что я совершенно не представляю, какие задавать вопросы. И вообще, братеня твой абсолютно чокнутый. У меня с ним ни доверительной беседы, ни допроса, ни тем более научной дискуссии не получается. У тебя складнее выйдет, я знаю. Пойди пообщайся. Ладно? А потом впечатлениями поделишься.
- Хорошо, - согласился Язон.
Экшена он обнаружил в специальном реабилитационном отсеке "Арго". Тот сидел перед большим монитором и играл в сложную компьютерную игрушку "Стерео-бум", требующую от человека неординарного пространственного воображения, немалых математических знаний ну и, конечно, быстрой реакции. С последним у Экшена всегда был полный порядок, а вот первые две способности, очевидно, проснулись недавно на фоне общего психического сдвига. Язон понаблюдал немного, потом предложил:
- Лучше б диковинных зверей пострелял. Не хочешь? У меня есть такая программа.
- Терпеть не могу! - ответил Экшен. - Ты когда-нибудь видел пилота, который любит водить звездолеты в виртуальной реальности?
- Видел, - сказал Язон. - Довольно много таких пилотов. Их же тренируют на компьютере, вот и втягиваются ребята. Я и сам это проходил.
- Ну, не знаю, не знаю, - пробурчал Экшен. - Я охоту воспринимаю только вживую. Суррогатная стрельба - все равно что заменитель алкоголя: вкус воспроизводится точно, а эйфория нулевая. Кому это нужно, скажи?
- Псевдоалкоголь? Точно никому не нужен. А где такой гадостью поят? Я, например, ни разу не пробовал.
- Да есть одна планетка, - рассеянно произнес Экшен. - Я сейчас и название забыл...
- Ты стал многое забывать в последнее время. Тебе не кажется? - спросил Язон.
- Пожалуй.
Экшен продолжал смотреть на экран, где сейчас додекаэдр схлопнулся вокруг пятигранной пирамиды, а влетевший сбоку шар наткнулся на путаницу возникших линий и красиво превратился в куб равного объема. После этого, разумеется, все замерло и высветилась строчка: "ИГРА ОКОНЧЕНА".
- Ну вот, опять проиграл! Из-за тебя, между прочим.
Язон ждал, запустит ли Экшен игру по новой, и молча стоял у него за спиной.
- Что ты стоишь, брат? Сядь, пожалуйста, я как раз хотел с тобой поговорить.
Это был самый удачный вариант. Физически Экшен поправлялся быстро, а вот с головой у него было многое не в порядке. И не только совсем постороннему Арчи, но и самому Язону не всегда удавалось вытянуть из несчастного охотника полезную информацию. Но уж если он сам захотел поговорить, шансов становилось существенно больше.
- Помнишь, Язон, ты много интересного поведал мне про астероид Солвица?
- Было дело, - кивнул Язон.
- А позавчера я узнал про этих тварей, из преисподней. Твой рассказ о плантациях там, внизу, позволил мне сделать окончательный вывод.
У Экшена все выводы были окончательными. И теперь он выдерживал солидную паузу, то ли уже ждал вопросов и возражений, то ли просто напускал важности на свое заявление. Но Язон терпеливо молчал, боясь спугнуть правильный настрой.
- Моналои - это тоже искусственная планета. Ты же не станешь спорить, что название ей дал именно Солвиц? Шутка гения! Ну а полость внутри? С точки зрения нормальной планетологии - нонсенс. С точки зрения Солвица - идеальная конструкция для высокоорганизованной жизни. Монстры ваши - никакие не пришельцы инопланетные, а всего лишь очередное безумное творение нашего общего друга. Ты же сам прекрасно знаешь, Язон, нет на свете никаких инопланетян, есть только люди с самыми разными патологиями. Да еще их убогие создания - от примитивных транспортных средств до не отличимых от человека андроидов и чудовищных киборгов. Солвиц сотворил этих уродов, чтобы, как всегда, посмеяться над людьми. Вон какие милые получились черные шарики... Как вы их называете? Сварткулы? Вот эти кулы и есть настоящие хозяева планеты. Они и фэдерами крутят, как хотят. Это именно сварткулы заставили тупоумных бандюг создать на планете плантации по образу и подобию подземных. А теперь фэдеры чем-то провинились, и черные в наказание наслали на их поля монстров. Зря вы в это дело впутались. Некому тут помогать и незачем. И Солвиц - мразь, и фэдеры - подонки. А главное, ни того, ни других победить невозможно Потому что Солвиц - это одно из воплощений дьявола, то есть неистребимого мирового зла. А фэдеры - это мафия, то есть организованная преступность в виде пусть и большого, но ведь не единственного фрагмента. Отрубишь такую голову, на ее месте две новых вырастут. Мафия бессмертна! Так говорили много веков назад. Так же говорят и сегодня. Пойми, Язон, зря вы сюда полезли. Они бы и сами разобрались. А Крумелур со Свампом - просто психи ненормальные. Пригласить команду пиррян на Моналои! Это ж додуматься надо!..
- Кажется, подобные речи я уже слышал от некоего Энвиса, - заметил Язон.
- Энвис - это кто? Ах да... Тот, которого убили. Жаль, хороший был парень.
- Экшен, что ты несешь? Какой же он хороший парень, если это по его милости ты и сделался фруктовиком? Или, скажешь, мы и тебя зря спасали?
- Не знаю, - проговорил Экшен на полном серьезе. - Может, и зря. Какой толк от этого спасения, если мне все равно до конца дней своих суждено коптить небо именно тут? В фэдеры меня не возьмут, в стридерах я уже был Может, побриться и в калхинбаи перекраситься?
- А ты сохранил чувство юмора, братишка! - по-доброму улыбнулся Язон. - Значит, еще не все потеряно. Так ты считаешь, что живешь на искусственной планете?
Язон выделил главное в потоке странных фантазий Экшена и попытался вернуть разговор к этой теме.
- Конечно, - кивнул тот - Я просто уверен. Теодор Солвиц придумал на этой планете все - от ее центра, где вместо твердого ядра - пузырь с воздухом, до самой последней травинки, отравленной наркотиком. Посмотри вокруг, Язон, и задумайся: разве это нормальный мир, разве такое вообще бывает?! А Солвиц - типичный шизоид. Ну, представь себе для наглядности, полный идиот в психиатрической лечебнице окунает палец в чернила и возит им по бумаге, рисуя картинки. А вы все собираетесь и с умным видом, цокая языком, начинаете рассуждать: "Взгляните, коллега, на эту плавную кривую! Какая изящная зависимость величины А от величины Б! Ах, обратите внимание вот на этот строго параболический пик!.." Нету здесь никаких зависимостей и закономерностей! Сплошной бред сумасшедшего.
- И что же делать? - спокойно спросил Язон.
- Сказать? Лучше всего уничтожьте эту планету целиком и забудьте навсегда. Во всяком случае, это произведет на доктора Солвица впечатление.
- Спасибо, родной. Ты дал нам очень хороший совет. Конструктивный и добрый.
- Ах, ну да! - всплеснул руками Экшен. - Вы же все гуманисты. Ну, тогда оставьте в покое моналойскую цивилизацию. А для собственной безопасности окружите ее кольцом спецпатрулей Лиги Миров. Пусть никого больше не пускают в этот зачумленный мир. Была тюрьма, а будет лепрозорий.
- Какой лепрозорий, Экшен? Очнись! А как же мафия? Что с нею делать?
- Мафию надо выжигать каленым железом, - с неожиданной готовностью процедил Экшен сквозь зубы, равнодушие его в мгновение ока сменилось лютой злобой.
- Но она же бессмертна, - не удержался Язон от язвительного замечания.
И зря. Экшен замахал руками как бешеный и заорал дурным голосом, а в глазах его уже стояли слезы:
- Уходи отсюда! Чего тебе надо?! Уходи! Отстань от меня! Это из-за тебя я проиграл отличную партию в" Стерео-бум"!..
- Тека, Тека, - прошептал Язон в браслет связи. - Зайди к Экшену, ему опять нехорошо...
Язону и самому стало нехорошо. Конечно, у плохо дружившего с головой Экщена концы с концами не вполне сходились, но немало было и разумного в его сбивчивых рассуждениях. Определенная логика точно прослеживалась. И логика эта наводила на грустные мысли.
Язон оказался не готов сразу идти к Арчи и для начала, чтобы успокоиться, просто налил себе стаканчик чорумовки, очищенной по собственному рецепту и смешанной пополам с отличным солодовым виски. А потом, когда в голове стало ясно и чисто, вышел под открытое небо. И закурил. И снова была ночь, и тихая перекличка моналойских птиц, и золотая россыпь звезд над головой. Только Миди лежала теперь в коме, а Мета была далекодалеко. Только Арчи рядом, но сейчас почти такой же одержимый, как Экшен. Не хотелось вместе с ним снова нырять с головой в бесчисленные научные гипотезы. А просто поговорить по душам - не с кем. Не с кем поделиться своею тоской.
Он молча выпускал дым в небо и смотрел на звезды, чувствуя себя безмерно одиноким и покинутым всеми на свете.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Моналойский корабль выпрыгнул из кривопространства в откровенно недопустимой близости от планеты. Время, затрачиваемое на маневры при этом, конечно, экономилось, но считать подобную экономию оправданной мог только стопроцентный психопат. Даже Керк вздрогнул от такой лихости, а Мета как пилот-профессионал просто подумала, что у фэдеров нелады с генератором джамп-перехода. Ведь они ухитрились материализоваться не просто около планеты, а уже в атмосфере Радома. Естественно, в верхних, разреженных слоях, но все равно внешняя обшивка заполыхала голубым огнем, термометры зашкалили, а объективы наружных видеодатчиков сплавились. Еще немножко - и замкнуло бы цепи главного управляющего комплекса, после чего автоматически объявляется общая тревога и начинается катапультирование экипажа в пространство на универсальных шлюпках.
Однако тревоги не было и в помине. Моналойская команда деловито провела операцию по пожаротушению на поверхности фюзеляжа, словно это была обычная косметическая процедура, этакое прихорашивание перед ответственной встречей. Затем столь же спокойно штурман рассчитал траекторию, и корабль пошел на посадку.
Мета не удержалась и спросила у оказавшегося рядом Свампа:
- Что случилось?
- Ничего, - невозмутимо откликнулся тот. - Мы вышли на орбиту планеты Радом.
- На какую именно орбиту? - ядовито поинтересовалась Мета.
- Ну, не совсем на орбиту, согласен. Ну, чуточку ниже необходимого...
- Ничего себе "чуточку"! - Мета никак не могла успокоиться. - А если бы еще чуточку ниже?
- Мета, кто из нас пилот? Вы же сами прекрасно знаете, что еще ниже, ну, километров двадцать всего - и верняковая аннигиляция.
- А зачем? Мы куда-то спешим?
- Конечно, спешим, - согласился Свамп. - Причем всегда. Но вообще-то дело в другом. У нас привычка такая. Стиль жизни, если угодно.
Мета пожала плечами, выражая полное непонимание. А Керк заметил:
- Я наблюдал нечто подобное на Кассилии. Тамошние владельцы самых дорогих и шикарных авто никогда не соблюдали правил дорожного движения, а скажем, заезжая к себе в гараж, умудрялись на пятидесяти метрах разогнаться до трассовой скорости и потом тормозить, оставив между бампером и стенкой зазор в толщину пальца. Они тоже не могли объяснить, зачем так делают. Привычка, стиль жизни - все те же пустые слова. Но я, признаюсь, многому научился у тамошних лихачей-водителей. Когда мы с Язоном удирали в космопорт Диго, эти навыки о-очень пригодились.
- И все-таки я бы не стала путать авто со звездолетами, - недовольно проворчала Мета.
Внешние видеодатчики успели к тому времени заменить на исправные, и теперь ночная сторона планеты смотрела на них через экраны обзора мириадами разноцветных огней.
Мета предполагала увидеть хорошо знакомый ей радомский космопорт, единственный на планете и один из крупнейших в Галактике. Звездные ворота вселенского центра торговли производили неизгладимое впечатление на любого и не могли не запомниться. Огромное пространство, в любую сторону до самого горизонта заполненное кораблями всех видов и размеров, стоящими под погрузкой, проходящими профилактику или полностью готовыми к старту. Пестрота флагов, гербов и прочей символики; разноязыкий говор диспетчеров, грузчиков, торговцев, военных; бесконечное разнообразие форм корпусов, крыльев, энергоблоков, вооружения и всевозможной оснастки. Посмотреть на звездолеты разных планет и народов Мета как профессиональный пилот всегда любила. Но на этот раз не довелось.
Радомский торговый порт оказался здесь не единственным местом, способным принимать межзвездные корабли. Для особо важных гостей был предоставлен скромный по размерам, но оборудованный по последнему слову техники персональный космодром господина Гроншика. И это несмотря на то, что моналойцы, как выяснилось еще в пути, отправились в столь дальний вояж не с одной лишь целью переговоров. Фэдеры считали просто недопустимым лететь на Радом (!) порожняком. Потому и снарядили не какой-нибудь легкий крейсер, а весьма солидную по грузоподъемности и одновременно очень мобильную караку. У флибустьеров Мета встречала что-то подобное. Карака - это специфическое судно с мощнейшими двигателями, самым современным вооружением и многочисленными просторными трюмами, заполненными сейчас, разумеется, чумритом. Белый сладкий порошок, не отличимый по вкусу и почти полному отсутствию запаха от сахарной пудры, был расфасован в небольшие герметичные мешки, которые, в свою очередь, помещались в трехтонные пластиковые контейнеры. Вот с таким веселеньким грузом и приходилось соседствовать пиррянам
К разгрузке приступили очень оперативно - одно удовольствие было посмотреть, как летают в стальных руках специальных роботов тяжеленные, матово поблескивающие коробки, словно детские кубики. Под все это хозяйство подали обыкновенные платформы на колесном ходу, очевидно, склад находился где-то рядом, но наблюдать за дальнейшим процессом не пришлось. Представители службы безопасности Гроншика встретили их у трапа, усадили в очень комфортную бронемашину на магнитной подушке, благо покрытие космодрома и прилегающих трасс было цельнометаллическим, и быстро доставили прямо во дворец.
Иначе как дворцом назвать главное здание резиденции Гроншика язык не поворачивался: башенки, эркеры, высоченные стрельчатые окна, арочные переходы, массивные резные двери, множество скульптур по стенам. Внутри - покрытые мягким ворсом ковра лестничные марши, сверкающие чистотой перила, колонны, балюстрады, циклопических размеров вычурные люстры - словом, явный переизбыток роскоши и безвкусицы, граничащей с идиотизмом.
Сам Гроншик вполне соответствовал собственным интерьерам. Барнардского зеленого золота, наиболее дорогого из всех известных в Галактике, понавешено было на нем в виде цепей, перстней и браслетов побольше, чем на иной принцессе или дочке миллионера. Ну и конечно, вирунгейские многоцветы, каждый размером с добрый лесной орех, украшали его запонки, кольца на безымянных пальцах и заколку для галстука. Бульдожья морда Гроншика сделалась как будто еще толще, а шеи по-прежнему не было видно - голова с низко скошенным лбом вырастала прямо из плеч.
Гроншик сидел за столом, размером не меньше вертолетной площадки, а кабинет его сравним был разве что со средних габаритов ангаром для целого звена универсальных шлюпок типа "стриж".
На межзвездную прополку, кроме Меты, Керка, Крумелура и Свампа, прибыли еще восемь человек, очень не похожих друг на друга по стилю одежды, цвету волос и кожи. Но всех этих граждан объединяло одно - нарочитое спокойствие и суровая непроницаемость во взглядах. Никто не выразил никаких эмоций при появлении новых персонажей в кабинете, никто не приподнялся даже из своего кресла, не протянул руки. Все только дружно и молча повернули головы и еле заметно кивнули. Очевидно, о появлении Меты присутствующие уже были оповещены. Или этих бывалых людей действительно невозможно ничем удивить. Но Гроншик все-таки счел нужным пояснить:
- Сегодня на наш внеочередной слетняк допущена женщина. Ее зовут Мета. Я давно знаком с нею и прошу считать не просто звездной подругой, а хозяйкой. Помните, в Голденбурге на Кассилии избирались хозяйки наделов? Говорить с ними на равных было не внатяг даже самому Гаммалу Паперроту. Считайте Мету хозяйкой надела, и сто болидов мне в дюзу, если я не прав. Ферштейн?
Давнее знакомство Гроншика с Метой было, мягко говоря, легким преувеличением, но пиррянка благоразумно промолчала, помня о том, кто здесь хозяин. Да и польстило ей, если уж честно, что и ее признали хозяйкой. Бандиты не бандиты, а люди здесь собрались серьезные, понимавшие толк в войне и галактической политике. Так что при всей разнице моральных установок, на которые ориентировались пирряне и, скажем, радомцы или моналойцы, Мета не могла не уважать силу - так уж она была воспитана с детства.
В ответ на представление, сделанное Гроншиком, все собравшиеся еще раз молча кивнули. Затем один узкоглазый, низкорослый, но необычайно широкий в плечах господин осведомился:
- Сколько еще времени мы будем ждать?
- Смотря кого, - ответил Гроншик. - Хрундос уже прилетел, через минуту здесь будет, неспелых ждать вообще не станем, подтянутся по ходу дела. А конкретно для Риши я отпускаю... - Гроншик глянул на циферблат своих огромных наручных часов, украшенных всеми камнями, известными ювелирам обитаемой Вселенной. - ...восемь минут. Потом будем решать вопрос без него. Риши и так слишком перетянул на себя защитный экран Огорода. На последний слетняк вообще не допыхтел, куклу вместо себя прифрахтачил. Досигналится он когда-нибудь. Я сказал.
Все собрание еще больше помрачнело, уткнуло взгляды в пол. Затем авторитеты неожиданно вскинули головы и на короткий миг повернули лица в сторону неслышно вошедшего человека. Очевидно, это и был тот самый Хрундос - рыхлый потный толстяк необъятных габаритов с тремя волосинами на лысине. Вошел, сел, затих.
Гроншик погладил жесткий ежик на своей голове, переложил с места на место листы бумаги, разбросанные по столу. Напряжение нарастало. Минуты неумолимо утекали. Наконец авторитет первого ранга, уполномоченный вести прополку, расслабленно улыбнулся. Очевидно, получил некое сообщение.
А уже через минуту, споткнувшись на пороге о ковер и едва не рухнув на пол, в двери кабинета ввалился маленький и очень темнокожий человечек, вмиг напомнивший Мете и Керку важного гостя, посетившего "Конкистадор" во время остановки на орбите планеты Мэхаута. Не оставалось сомнений, что это и есть Риши.
"Но зачем же он так подставляется? - недоумевала Мета. - Неужто не мог прибыть вовремя?"
Объяснений задержки не последовало. Видимо, тут было не принято оправдываться. Здесь просто наказывали за опоздания. Запыхавшемуся Риши, не дав перевести дух, велели говорить первым. А это при любом раскладе самый невыгодный вариант.
Мета вдруг вспомнила, как много лет назад веселые и отчаянные экологи с планеты Лада, прилетавшие на Мир Смерти с экспедицией, учили пиррян пить свою любимую водку - жуткий варварский напиток, этиловый спирт, разведенный пополам с родниковой водой. Отмечали тогда день рождения руководителя группы, и по маленькой рюмочке пирряне из вежливости выпили. А потом кто-то из приглашенных на праздник пришел с большим опозданием, и ладианские экологи дружно зашумели: "Штрафную ему! Штрафную!" Штрафной дозой оказалась огромная, едва ли не пол-литровая кружка, наполненная водкой до краев. И когда несчастный опрокинул всю ее залпом под дружное веселое улюлюканье, лицо его сделалось красным, а из глаз потекли слезы.
Примерно так же выглядел сейчас Риши Джах Кровавый. Он сбивчиво объяснял, путаясь в датах, именах и цифрах, кто, когда и по какой причине обидел его людей. Получалась довольно трогательная история о том, как интересы "честного и порядочного" торговца традиционными "лекарствами", в числе которых назывались героин, кокаин, амфетамин и прочий популярный ассортимент дежурной аптеки, схлестнулись с интересами производителей и распространителей проклятущего чумрита. Обнаглевшие моналойцы стали грубо нарушать строгую договоренность о разграничении сфер влияния. Дошло до того, что чумритом начали торговать прямо на планете Мэхаута.
Риши не мог стерпеть такого безобразия и направил навстречу Крумелуру своего представителя - с целью переговоров. А Крумелур при участии никому не ведомых пиррян, не имеющих авторитета в галактическом Огороде, физически уничтожил мэхаутского представителя. После чего набрался наглости втюхать партию своего товара старшему маркитанту королевского флота Мэхауты под видом сахарной пудры. При этом с особым цинизмом составлены были официальные бумаги, подписанные и утвержденные лично Его Королевским Величеством.
- Такой ион-лимит терпеть нельзя! - заявил в сердцах Риши. - Я был просто вынужден пойти на крайние меры. И поскольку Крумелур поддерживает тухлые контакты с этими недосоленными пиррянами, я и захватил экипаж их подозрительного челнока, курсирующего между Пирром и Моналои. Освободите планету Мэхаута от чумрита, и я освобожу этих патиссонов репчатых. Вот такая моя обида.
- Принято, - кивнул Гроншик. - Кто еще хочет пошевелить лепестком?
Керк не уверен был, что правильно понимает смысл вопроса, и призадумался, пора ли уже ему говорить. Мета пребывала в еще большей растерянности, а Крумелур и Свамп как самые опытные явно не торопились с выступлением. Поэтому всех неожиданно опередил Хрундос. Он вытер платочком лысину и сообщил:
- Любой нон-лимит - это пренебрежение Уставом Огорода, что является высшей гадостью в мире овощей. Хуже гнилой подпорки. Но нельзя отвечать гадостью на гадость. Так гласит Устав. Поэтому я не знаю и не хочу знать, был ли нон-лимит со стороны Моналои. А вот брать в заложники звездных подружек может только самый прокисший нон-лимитер. Такая моя обида.
Мета не поняла и половины из безумной речи Хрундоса, но главное схватить было нетрудно - этот надутый авторитет принял их сторону. Осмелев, она вскинула руку вверх, как школьница:
- Можно, я скажу?
- Пусть говорит хозяйка надела, - распорядился Гроншик.
- Риши Джах Кровавый бесстыдно врет насчет своего представителя, посланного с целью переговоров. Именно я стояла за штурвалом пиррянского крейсера, когда боевой катер-невидимка, принадлежащий Риши, обстрелял нас. Мы пытались пойти на контакт, но катер не отзывался. Возможно, он просто был пуст. В любом случае, скажу вам как специалист, этот катер выполнял функцию корабля-смертника. Мы едва успели взорвать его на безопасном для себя расстоянии. Вот такая моя обида, - добавила Мета на всякий случай, если уж у них так принято.
Гроншик улыбнулся, впервые проявив нормальную человеческую эмоцию. Мета искренне порадовалась: значит, это все-таки люди, а не сошедшие с ума андроиды, как начинало порою казаться.
- Послушай, баклажан, - обратился к Риши длинный и тощий тип с лохматой головой, - ты что же, пытался понавешать ботвы братишкам на антенны?
- Нет, - сказал Риши, истово мотая головой. - Нет! Это просто обида. Раньше Огород всегда понимал такое!
- Раньше понимал, - мрачно пробурчал Гроншик. - А теперь, похоже, притомился. Огород поливать надо чаще, братишка Риши! Ладно. Будешь говорить, Крумелур?
- Да уж другие спелые достаточно, мне кажется, лепестками пошелестели. Я только и могу, что пестиком по тычинке хлопнуть.
Впору было рассмеяться над удачной шуткой, но все собрание лишь еще сильнее помрачнело. Гроншик смотрел угрюмо, исподлобья.
Риши съежился, словно пытался превратиться в маленькую серую мышку и забиться в норку. Ведущий рубанул сплеча:
- Ну что, овощи, собираем урожай? Патиссонов отпустишь сейчас же. Перед братишками извинишься. Даже перед неспелыми. А за сахаром, который космофлоту поставили, пусть твои фенхели проследят. Моналойский сахар Мэхауте не помешает. У меня все. Обиды кончились?
- Постойте, - неожиданно вмешался Керк. - Но я считаю, что чумрита на планете Мэхаута быть не должно.
И кто его за язык тянул? Не терпелось сказать хоть что-нибудь, раз уж прилетел? Или седовласый пиррянский вождь действительно считал вопрос о распространении чумрита принципиальным?
Лица у всех собравшихся вытянулись. Очевидно, заявление Керка показалось диким и неуместным до неприличия. Но Керка допустили на слетняк Огорода и его должны были выслушать. Гроншик задумался на секунду-другую и вдруг заявил:
- А пиррянин-то прав. Не нужен чумрит Мэхауте. Там и своего дерьма хватает.
По кабинету прокатился шумок, на фоне которого отчетливо прошелестел благодарный шепот Риши Джаха:
- Ой спасибо, братишки!
- Барнардский лук тебе братишка, - проворчал длинный и лохматый.
И тут раздался буквально стонущий голос Крумелура:
- Д-да вы о ч-чем? - Фэдер едва мог совладать с непослушным языком. - Вы просто в маринаде сварились! За что?
- Ни за что, Крум. Просто по справедливости. Да ты не кисни, шпинат, мы тебе другую планету нароем. Гореть мне в плазме, если не так!
- Правда?! - мигом оживился Крумелур.
И они все стали шумно обсуждать варианты новых миров для распространения моналойской заразы.
В какой-то момент Мета с ужасом осознала, что забыли не только про Риши, но и про заложников. Вот сейчас поделят они свои планеты, и все мило разойдутся. А вопрос так и останется нерешенным.
- Послушайте! - закричала она. - А что нам мешает прямо сейчас оторвать голову этому Кровавому Джаху?
В кабинете Гроншика мгновенно повисла мертвая, давящая тишина. Достойный получился вопрос.
- А мешает нам то, дорогая моя хозяйка, что его моченые фрукты тут же оторвут четыре головы четырем вашим соотечественникам.
- Согласна, - враз поняла Мета. - Тогда пусть он освободит их, и дело с концом.
Собственно, освобождение друзей и было единственно важным для нее, а про оторванную голову - это так, для красного словца, чтобы внимание привлечь.
Гроншик презрительно бросил Риши шарик мобильной джамп-связи и коротко распорядился:
- Сигналь, баклажан!
Что он там бормотал на своем хинди, мало кто понял, если не сказать, что вообще никто, но уже минуту-другую спустя в наушниках Меты и Керка зазвучал звонкий голос Лизы:
- Мета, Керк, это мы! Слышите? Через сорок секунд стартуем.
- Слышим. Рады за вас! Повторная связь через десять минут, как только выйдете в кривопространство. Подтвердите прием.
- Подтверждаем. Связь через десять минут.
"Победа", - мелькнуло в голове у Меты. И на радостях захотелось пошутить. Забыла, видно, в какой компании находится. С непривычки-то. Вот и брякнула:
- Ну а теперь самое время оторвать голову этому баклажану.
Но в мире овощей так не шутят. Ее же признали хозяйкой надела, то есть авторитетом как минимум второго ранга.
Все замолчали, еще раз обдумывая предложение звездной подруги. Гроншик побарабанил пальцами по столу и, тяжко вздохнув, вопросил:
- Ну что скажете, братишки-огурчики?
Но Риши не стал дожидаться, какое решение примут огурчики, а равно и помидорчики вместе с морковкой. Он принял свое. Мгновенное, страшное и единственно правильное в той ситуации. Как ему казалось.
Взметнулась вперед и вверх черная рука мэхаутского наркобарона, и вырвалось из пальцев плоское зубчатое колесико. Маленькая сверкающая смерть устремилась в сторону Меты по кривой, но идеально точной траектории.
Даже у древних японских ниндзя серикены летали очень быстро. А уж гравимагнитные серикены перемещаются в пространстве и того хлеще - почти со скоростью пули. Но именно, что почти.
Реактивная пуля пиррянского пистолета сбила миниатюрную адскую машинку на лету. А второе колесико осталась в руке у Риши, потому что в голове у него к этому моменту уже разорвалась другая пуля, выпущенная Керком. Ни Мета, ни Керк никогда не были сторонниками смертной казни, но честный поединок устраивал их вполне. Этот поединок действительно мог считаться честным, тем более что Риши Джах применил довольно гнусное оружие. Гравимагнитный серикен оказался вибрационного типа, то есть, попадая в любую часть тела, смертоносный снаряд не застревал в тканях, а быстро и эффективно кромсал на куски все, включая кости. Не зря его звали Кровавым, ох не зря!
- Уберите, - распорядился Гроншик, махнув рукой в сторону трупа. - Сейчас мои девушкиандроиды все здесь вымоют, а вас всех я приглашаю в гостиную. Пропустим по стаканчику славного альдебаранского коктейля...
"Не отвертеться, - обреченно подумала Мета. - Вместе прилетели - вместе и улетать. Или, как там любит говорить Язон, в чужой... нет, не помню. Пусть будет так: в чужой огород со своим салатом не ходят. Разве этим мерзавцам объяснишь, что не время пьянствовать, когда спешишь на помощь умирающему другу?"
Мета уже стояла в роскошной зале, вертя в пальцах длинный витой бокал, и вежливо обмакивала губы в действительно ароматный и вкусный коктейль, когда раздался сигнал вызова, а потом бодрая, довольная собою Лиза сообщила:
- Мы в кривопространстве. Курс - на Моналои. Как поняли меня? Прием!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Наутро Язон вдруг вспомнил об одном несправедливо позабытом в суете последних дней человеке - об Олафе Вите. А именно он мог пролить свет на некоторые принципиально важные моменты в их с Арчи исследованиях. Олаф, конечно, человек-загадка, и ухо с ним надо держать востро. Вот уж кто умеет подсобить и нашим и вашим! И всетаки он испытывал определенную симпатию к Язону - этот бывший штурман, бывший бандит, бывший фэдер, бывший Троллькар, бывший Великий Жрец... Впрочем, фэдером-то он был настоящим. Олафа приняли обратно в преступное сообщество, разрешили жить в Томхете и свободно перемещаться повсюду.
Своего то ли спасителя, то ли товарища по несчастью Язон нашел теперь не где-нибудь, а прямо в приемной старого Ре и намеревался непосредственно оттуда выдернуть:
- Слышь, друг, прилетай сейчас в наш базовый лагерь. Очень поговорить надо.
- Только вечером, - сказал Олаф.
- Устраивает, - тут же согласился Язон.
Мог ведь и вообще послать куда подальше. А так - либо шпионить прилетит, либо действительно помочь сподобится. Впрочем, Язона устраивали оба варианта. Ведь из вражеского агента информацию порою легче вытянуть, чем из услужливого дурака. Олаф, однако, дураком ни в каком смысле не был. Если не учитывать только, что он в любой момент мог напиться до невменяемого состояния. Но и это не беда - явление временное.
Арчи тоже рвался побеседовать с моналойским феноменом, но Язон решил, что всему свое время, и первую такую встречу категорически намерен был провести тет-а-тет. Даже, чтобы не напрягать зря Олафа, на свежем воздухе. Местная шпиономания со времен исторической беседы с фермером Уризбаем хорошо запомнилась Язону.
Олаф прилетел минута в минуту, свеженький, не пьяный, ну разве один стаканчик чирума пропустил для бодрости, не больше. Они с Язоном тут же отправились гулять вдоль выжженных вулканом и звездолетами полей в сторону снежной шапки Гругугужу-фай и жалких остатков зелени внизу на склонах. Погода выдалась отличная. Вечер стоял не жаркий, почти прохладный и совершенно безветренный. До наступления темноты оставалось еще часа два.
- Курить будешь? - предложил Язон.
- Давай, - согласился Олаф. - Тыщу лет не курил. Ух ты! Какая роскошь!
В язоновском НЗ на этот раз хранилась тяжелая, как артиллерийская мина, цилиндрическая пачка "Галактического вихря" - едва ли не самых дорогих ароматизированных сигарет, выпускаемых на Луссуозо. На планете, сам воздух которой заставлял всех бредить здоровьем и омоложением, курение было запрещено в принципе. Ну где же еще могли делать лучшие во Вселенной сигареты для самых богатых оригиналов?
Закурили. Оценили божественный аромат и тонкие оттенки вкуса. Потом Язон спросил прямо, решив начать именно с этого:
- Олаф, почему они взяли тебя назад? Ты же предал их идеалы, их принципы?
Олаф остановился и посмотрел на Язона с сочувствием:
- Чьи идеалы? Чьи принципы? Фэдеров? Ты бредишь, Язон. У этих людей никогда не было ни идеалов, ни принципов. Для них существуют только два понятия: деньги и сила. У кого есть хотя бы что-то одно, тот в авторитете. А уж если то и другое сразу - ну, тогда ты король Вселенной! Теперь смотри на меня. Деньги свои я давно растерял, зато обрел новую силу взамен прежней. Они это почувствовали, вот и приблизили к себе опять.
- Хорошо, - кивнул Язон, - первую половину ваших отношений я понял. Теперь второй вопрос. Тебе-то для чего нужны фэдеры? Ты ведь еще много лет назад отказался быть работорговцем. Я правильно помню?
- Помнишь правильно. Но не учитываешь, что тогда я был молод и наивен. Ужасно наивен. До смешного.
- А теперь?
- Теперь я отлично понимаю, что выхода нет. Не забывай об этом, Язон. Мы с тобой оба моналойцы, и тебе должно быть легче меня понять. Есть такое слово - чумринист. Его редко употребляют. Местные - все поголовно наркоманы, им друг друга оскорблять незачем. У султанов - табу, они о чумрите и чумринистах не говорят. Никто из лысых аборигенов не должен знать, что есть чернокожие и в то же время не наркоманы. А среди султанов такие есть. Эмир-шах, например, тоже не наркоман, сам понимаешь. Волосы он себе другими средствами вывел. Никаких чудес, есть такие препараты, от которых и ресницы падают. Ну вот, а среди фэдеров чумринистов больше нет. Один я и остался, другие умерли.
Олаф помолчал, печально задумавшись.
- Фэдеры теперь вообще наперечет. Понимаешь ситуацию? Поэтому им верные люди нужны.
- И это ты-то - верный человек? - изумился Язон.
- Конечно, верный. Мне же деваться некуда. Посуди сам, - принялся объяснять Олаф. - С планеты я улететь не могу. А на Моналои выбор невелик. С фруктовиками горбатиться меня не пошлют, знают: я найду способ умереть раньше, да еще кого-нибудь с собою прихвачу. Так что же мне, обратно в леса бежать? Чего я там не видел? Оголтелых стридеров? Чумовых калхинбаев? Помутившихся рассудком жрецов? Это все мы уже проходили. Что остается? Куратором быть при султане? Тоска, жуткая тоска! В фермеры податься - совсем смешно. Понимаешь, я был очень богатым и очень влиятельным человеком. Я уже не смогу жить по-другому. Тем более теперь, когда владею...
- Ты все время не о том говоришь, Олаф. Мне так понравилось тогда, что ты не захотел торговать людьми. Лекарством, пусть и страшным, торговал, а людьми - отказался. Это красиво. А теперь ты меня разочаровываешь.
Олаф снова остановился и резко повернулся к Язону.
- Вот бы никогда не подумал, что у чумрита есть еще и такое побочное действие, - сказал он.
- Какое? - не понял Язон.
- Делать людей наивными до инфантилизма. Только дети, Язон, могут мечтать о красивых идеях. Жизнь взрослых грубее и проще. На кой черт я отказался торговать рабами, когда уже не первый год торговал "белой смертью", а до этого грабил и убивал? На кой черт? Неужели ты считаешь, что просто приобщать людей к чумриту - лучше, чем гноить их на плантациях? Все едино. Откажись я торговать наркотиками, рано или поздно начал бы промышлять детишками, запеченными в тесте. Когда-нибудь все равно приходится делать что-то подобное. Выбираешь из двух зол меньшее, а оказывается, что это уже какое-то третье, и притом самое жуткое. Иначе - никак.
- Олаф, у меня большие сомнения, кто из нас повредился рассудком от чумрита, - заметил Язон. - Что ты такое несешь? Разве нет на свете людей, которые никого не убивают, даже не воруют, вообще занимаются только добрыми делами и живут вполне прилично.
- Последнее ты очень точно сказал, - поймал его на слове Олаф. - Живут вполне прилично. Таких людей много. Но мы-то с тобой говорим о других. О таких, как я, например. Я привык иметь большую власть и большие деньги. А большие деньги, по-настоящему большие, - всегда в крови.
- Ты абсолютно уверен в том, что говоришь? - переспросил Язон, внутренне содрогнувшись от глубины этого пессимизма.
- Абсолютно, - Олаф вдруг сделался печален, цинизм его заволокло отчетливой грустью, и он добавил: - Особенно после того, как Энвиса убили.
- Кого? - удивился Язон.
Кто-то совсем недавно говорил ему, что Энвис - хороший парень. Кто же? Такая каша в голове - ничего упомнить невозможно!
- А чему ты удивляешься? Я про Энвиса говорю, про упрямца нашего. Вот был романтик так романтик! Тоже, вроде тебя, считал, что можно огромные деньги благородными подвигами зарабатывать. Рассказать тебе его историю? Или ты и так знаешь?
Это была большая удача. Язон собирался поговорить с Олафом Витом именно об Энвисе, потому что именно Энвис знал больше других о секретах кетчеров, именно ему доверили загадочные хозяева "Овна" управление звездолетом "Девятнадцать шестьдесят один". Узнать как можно больше об этом человеке было стратегической задачей Язона. Вот он и начал издалека - с лирики, философии и морали. Заход удался. Олаф сам вырулил в нужном направлении.
- Я ничего не знаю об Энвисе, - честно сказал Язон, - кроме того, что он сам рассказывал нам с тобою перед смертью. Там, на кетчерском звездолете.
- Ну, тогда слушай.
И Олаф Вит рассказал.
Когда Энвис был маленький, звали его совсем по-другому. Простым именем Томас, весьма распространенным на планете Сигтуна. На благополучной преуспевающей Сигтуне Томас окончил школу, а затем Межзвездный университет в одном из крупнейших центров галактической науки - в Ронтхобе. Специальность получил самую что ни на есть престижную - звездолетостроение и техническое обслуживание тяжелых космических аппаратов. Но все это происходило строго по рекомендации родителей - уважаемых инженеров на солидной фирме. А мальчик мечтал совсем о другом - о большом бизнесе.
Томас Кронгирд вырос в обеспеченной семье, детство его было светлым и радостным, но среди друзей попадались и такие, кто жил несравнимо лучше. Не из-за своих способностей, а просто благодаря родителям. В юные годы это казалось обидным, но не слишком. А вот когда Томас стал взрослеть и обнаружил, что его состоятельные друзья получают в наследство банки, заводы и целые финансовые империи, черная зависть заставила мечтать о собственном бизнесе. И только о нем.
Но он уже неумолимо двигался по проторенной старшими дорожке. О том, чтобы завести пусть маленький, но свой магазинчик, родители и слышать не хотели. "Что за бред?! У тебя голова есть на плечах? Ребенок из семьи Кронгирдов не может заниматься коммерцией. Это недостойно самого рода Кронгирдов!" "То же мне род! - обиженно думал в ответ Томас. - На жалкий межпланетный катер денег не хватает".
В общем, университет он закончил легко, а вот психологически делалось ему с каждым годом все тяжелее. На каком-то этапе серьезной поддержкой стала любимая девушка. Лара верила в успех Томаса. Не только по части учебы и работы, разделяла она и все его нереальные бизнес-идеи, связанные теперь уже не с магазинами продуктов или модной одежды, как в школьные годы, а с грандиозными космическими проектами и дальними экспедициями.
Но за месяц до защиты диплома Лара погибла в автомобильной катастрофе. Томас пытался покончить с собой. Ему не дали. На этой почве с матерью случился сердечный приступ, неожиданно даже для врачей закончившийся летальным исходом. И отец то ли всерьез решил, что сын намеренно вогнал мать в могилу, то ли поверил вдруг в злую силу, вселившуюся в Томаса. Об этом стали поговаривать малограмотные соседи с их улицы. Так или иначе, старший Кронгирд явно помутился рассудком и, уволившись с фирмы, нанялся на тяжелую работу сменного ремонтника в дальних рейсах. Смерть нашла его очень скоро. У ближайшей звезды во время дурацкого столкновения с крупным метеоритом.
Томас даже не удивился, узнав об этом. Он уже ко всему относился философски. Не удивился молодой Кронгирд и чуть позже, когда в случайной пьяной драке застрелили его лучшего друга. Но после этого все-таки решил внести в ситуацию ясность. Однако отправился не в полицию и не к врачам, а к известному в Ронтхобе магу-шарлатану Трунскабею. То есть это он раньше считал Трунскабея шарлатаном, а теперь только на него и надеялся. Бородатый маг со странной зеленой кожей (специально он, что ли, ее красил?) выслушал юношу внимательно и задал всего один вопрос: "Чего ты хочешь в жизни?" - "Я хочу честным трудом заработать много денег, больше всех во Вселенной. И сделать счастливым человечество". - "И ты знаешь, как?" - удивился Трунскабей. "Знаю, - ответил Томас без тени сомнения. - Нужно объединить все планеты, построить суперзвездолет и прорваться на нем в иную Вселенную. Это и будет всеобщее счастье". Маг оценил его концепцию по достоинству. И рекомендовал вот что. Дабы избежать действия черных сил, мешающих Томасу уже сегодня, следует забыть свою профессию, немедленно переселиться на самую дальнюю планету и там начать все с нуля. Тогда его близкие перестанут умирать, а грандиозный проект воплотится в жизнь сам собою.
Томас послушал-послушал, призадумался и сделал все наоборот. Тем более что подвернулась интересная работа на ведущей космической верфи Сигтуны. Очень скоро он стал главным инженером, а затем и соучредителем нового проекта.
Но кое-что вокруг было, конечно, не совсем так. Утонула, купаясь в пруду, еще одна его девушка. Без вести пропал в межзвездном пространстве близкий приятель со школьных лет. Умер от никому не ведомой болезни главный партнер по бизнесу. Три эпизода за пять лет в принципе укладывались в нормальную статистику несчастных случаев. Если б не все предыдущее... Постепенно Томас привык не влюбляться и не заводить друзей. Это был его собственный способ достижения цели, отличный от подсказанного Трунскабеем.
Томас окончательно перестал верить пророчествам мага, когда возглавил проект "Сегер". Суперзвездолет строили сообща семь миров. Это был уникальный, первый после едва ли не тысячелетнего перерыва проект объединенного человечества, нацеленный на исследование других Галактик. Мечта сбывалась на глазах, и никто не мог ему помешать.
Никто вокруг больше не умирал. У него снова появились друзья. И даже девушка. Дочка уранового магната, мультимиллионера. Нет, любви между ними не получилось, но была спокойная уверенность, основанная на взаимном согласии: вот запустит Томас проект, и они поженятся.
За три дня до предполагавшегося старта "Сегера" разразился скандал. Средства, которые выделяла на финансирование проекта Кассилия, оказались частично деньгами преступного мира. Ищейки Специального Корпуса трясли теперь всех подряд: проектировщиков и пилотов со Скоглио, мелких и крупных спонсоров с Кассилии и даже добровольных жертвователей с других планет, весь основной состав сигтунского экипажа и бесконечную очередь дублеров из самых дальних уголков Галактики. Ясно было, что вылет теперь задержится минимум на месяц.
Это была катастрофа.
Вот тогда старый штурман Ре, этакий космический волк со Скоглио, и предложил Томасу авантюру: не дожидаясь решения объединенного правительства семи планет и без согласования с Лигой Миров, стартовать в точно намеченные сроки. Политики, функционеры, бюрократы - что они понимали в настоящей науке и звездной романтике? Галактики, они ведь движутся относительно друг друга точно так же, как и все остальные небесные тела. Если вылететь позже, можно повсюду опоздать и тем самым сорвать грандиознейший эксперимент в истории человечества. Томас понимал это лучше, чем кто-нибудь. В итоге старик Ре уболтал его.
Да, они вступят в серьезный конфликт с властями, по существу угонят новейший звездолет. И сделают это ограниченным составом команды - ведь нельзя же посвящать всех в этакое щекотливое дело. Но Томас верил, что его лучшие специалисты справятся с любыми проблемами. Ну а когда они вернутся... Что ж, победителей не судят.
Томас был так увлечен самой идеей улететь в срок, что даже не вник, каким именно образом Ре планирует усыпить бдительность сотрудников Специального Корпуса, днем и ночью карауливших "Сегер". Он понял это намного позже.
В общем, день и час настал. Они стартовали. Сорок человек вместо ста сорока. Как только выскочили в кривопространство и пути назад уже не стало, сразу выяснилось много интересных подробностей. Например, оказалось, что команда подчиняется не Томасу и не капитану Зоннеру, а почемуто штурману Ре, его ближайшему другу Паоло Фермо со Скоглио и еще, что уж совсем странно, врачу экспедиции Свампу. А самым главным начальником сделался вдруг руководитель службы внутренней безопасности некто Крумелур. Затем Томас попытался выяснить, насколько взятый курс соответствует ранее намеченному, и понял, что корабль летит в режиме случайного поиска с предполагаемым ступенчатым выходом из джамп-режима, иными словами, отрывается от "хвоста". О чужих Галактиках и иной Вселенной никто и речи не заводил. А изменить программу, жестко заданную компьютеру, оказалось уже принципиально невозможным.
Тут-то весь ужас произошедшего и обрушился на него, словно двадцатикратная перегрузка.
Сбывалось-таки предсказание мага Трунскабея. Его обманули. И обманули самым жестоким образом.
Черные деньги с Кассилии были запущены в дело не случайно. А крестным отцом межпланетной мафии оказался скромный штурман со Скоглио, старый добрый Ре. Конкретных планов вся эта банда пока еще не имела. Ступенчатый выход из кривопространства в режиме случайного поиска - дело не быстрое. Для выяснения отношений и определения дальних целей у команды из сорока человек было, как минимум, недели две. Началось все, конечно, с перестрелок. Двое раненых, трое убитых. Потом стало поспокойнее. Особенно после того, как зарезали выявленного почти случайно агента Специального Корпуса, пытавшегося выходить на связь со всеми планетами подряд.
Томас ерепенился дольше других, и один из старейших наркобаронов Сигтуны прямо пригрозил убить его. После чего почти тут же умер сам без видимых причин. Такая же участь постигла еще двоих, пытавшихся свести счеты с Томасом. Слухи о невеселой судьбе Кронгирда давно бродили по всей полярной зоне Галактики. Бандиты насторожились. Даже напряглись. Суеверия во все времена были свойственны преступному миру. И тогда Томас произнес свой историческую фразу: "Я вас всех убью, всех до единого, ради того, чтоб осчастливить человечество".
Вот тогда его и прозвали Энвисом - за это неистовое стремление к безумной цели.
А представители человечества, которых Томасу Кронгирду и его новым друзьям довелось повстречать на Моналои, явно не заслуживали не только счастья, но и мало-мальски цивилизованного образа жизни. Убогие наркоманы, живущие от дозы до дозы и радующиеся этому каждый день, как нормальные люди радуются солнцу, дождю и весенней листве на деревьях, повергли Томаса, нет, теперь уже Энвиса, в глубочайшую тоску. На Моналои он перестал мечтать о других Галактиках и другой Вселенной. Зачем это все? Люди останутся людьми где угодно и когда угодно. Абсолютно неисправимый вид животного. А тут еще начался повальный переход бандитов в наркоманы. И сразу несколько трагических смертей подряд...
- Ну, дальнейшая история уже хорошо тебе известна, - подытожил Олаф.
Было это не совсем так, и Язон только размышлял, о чем бы спросить прежде всего.
- Ну, ладно. Так люди рядом с Энвисом действительно умирали по непонятным причинам, или?.. - Таким получился первый вопрос.
- Я не могу сказать с уверенностью, а вот Свамп, например, считает, что Энвис, безусловно, был колдуном. Однако Свамп последнее время сильно подвинулся от науки в сторону мистики. Правда, и предельно трезвомыслящий Крумелур всю жизнь побаивался Энвиса. Не знаю... Факт остается фактом. От первоначального состава команды - сорока человек, - как я уже говорил, в живых осталось сегодня лишь восемь. С одной стороны, это может говорить о многом, а с другой... У нас ведь и работа такая. Как понакупили звездолетов, натуральным пиратством занялись.
- Но погоди, - не унимался Язон. - Слишком много неясностей. Ведь Энвис действительно попал к кетчерам. Неужели представители высшей расы не сумели разобраться в его странностях?
- Они-то наверняка сумели, - вздохнул Олаф. - Да кто же нам об этом расскажет? Про кетчеров вообще разговор особый.
- Ты что-то знаешь о них? - осторожно поинтересовался Язон.
- Очень мало. Намного меньше, чем хотелось бы, и в основном со слов Энвиса.
Язон почувствовал какую-то глубоко запрятанную неискренность в этих словах, но не стал допытываться, а просто спросил:
- Ну и как же Энвиса угораздило попасть к кетчерам?
- А очень просто. У нас было правило. На "Сегере" никуда не летать поодиночке. "Сегер" - корабль общий и только для общих целей предназначен. Но об общих целях чем дальше, тем труднее было договариваться, и все, конечно, мотались в разные части Галактики - кто на чем. Фалых с командой головорезов на огромных крейсерах и линкорах. Олидиг - на гигантских грузовиках, с забитыми доверху товаром не только трюмами, но и каютами - от жадности. Крумелур - на самых быстрых в мире "невидимках" - по своим дипломатическим делам. Свамп (иногда) - на хитрых исследовательских кораблях, разработанных еще Фермо на Скоглио и усовершенствованных тем же Энвисом. А сам Энвис как раз никуда и не летал. Все выжидал какого-то момента. Пока однажды, никого не предупредив, точнее даже наоборот - усыпив общую бдительность, не исчез вместе с "Сегером".
Все были уверены, что он решил наконец-то осуществить свою мечту. Сжалился над нами - убивать не стал, да и упилил в другую Вселенную. Если, конечно, "Сегер" был реальноспособен прорваться туда с одним-единственным человеком на борту. В любом случае, никто не ждал возвращения этого чудака. Многие даже радовались. Флот у нас был уже большой, прожили бы и без "Сегера". Не столько ведь это было рабочее судно, сколько некий талисман. Да ну и Бог с ним - не маленькие уже, в сказки-то верить.
Но Энвис неожиданно вернулся.
Не так уж много и времени прошло. Впрочем, кто его знает, сколько нужно времени для путешествия в другую Вселенную? Может, вообще нисколько? Может, еще и тебе в придачу времени дадут, в смысле того, что в прошлое забросят после этого? Энвис ничего не рассказал нам: где был, что видел, с кем познакомился. И раньше-то слыл чудаком, а тут и вовсе стал замкнутым, нелюдимым. Спасибо, хоть не отказывался теперь гонять грузовики к ближайшим звездным системам. В этих походах и выяснилось, что он готов не только водить корабли и торговать. Энвис сделался вдруг необыкновенно жестоким. Охотно участвовал в прополках, самолично расстреливал непокорных, пытал обманщиков, вышибая из них правду о спрятанных деньгах. Авторитет его в мире овощей стремительно рос, тем более что злобе Энвиса традиционно приписывали мистическое значение.
А еще существовало у нас правило: когда все фэдеры вдруг одновременно решали разлететься по делам, одногообязательно оставляли. Энвису далеко не сразу доверили роль дежурного - побаивались. И не напрасно.
Кажется, это была третья по счету вахта Энвиса после его возвращения на Моналои неизвестно откуда. И оставили-то его меньше чем на сутки, часов на двадцать, но вполне хватило, мало никому не показалось... Случился страшнейший ураган - машины покорежило, деревья повырывало с корнем, людей покосило... Энвис руководил, конечно, спасателями, отдавал какие-то распоряжения, но все это вяло, равнодушно, засыпая на ходу. Ребята потом в записи посмотрели, как он себя вел, и прямо спросили - у нас же ребята простые все, как ядерный реактор:
"Ты сам устроил этот ураган?"
Энвис ничего не ответил. Просто собрался быстро и улетел. Нет, не на "Сегере". На простеньком катере со скромным движком и совсем хилым вооружением. Вот после этого его уж точно никто назад не ждал. Но бедолага опять вернулся. Да еще на диковинном звездолете в форме улитки, все трюмы которого были забиты невольниками с разных планет. Посадил корабль в Томхете, загнал в свободный ремонтный ангар, рабов отгрузил по описи Олидигу, который в то время заведовал рабочей силой, а потом вышел и объявил: "Вот это будет только мой звездолет, братишки! Вам он никогда не достанется. "Сегером" теперь можете подавиться. А я очень скоро стану непобедим. Не будет мне равных во Вселенной. Дайте только срок".
Олаф замолчал, вспоминая что-то и давая понять, что добрался до очень важного момента в истории Энвиса. Потом счел нужным пояснить:
- Я тогда уже ушел из фэдеров. Я же не занимался работорговлей, и все это узнал, уже сидя в лесу. Ну а ребята реагировали по-разному.
То, что братишка Энвис окончательно с ума сошел, все сразу поняли, а вот сам звездолет-улитка заинтриговал многих. Неужели и вправду кетчерский? Откуда такой? Давить на Энвиса лишними вопросами было бесполезно. Если и расскажет - так добровольно. Но некоторые понять этого не хотели, задергались, засуетились. Многие пробовали в "улитку" самостоятельно пробраться. И кое-кому - Свампу, например, или Крумелуру - даже удалось, но что с того! Звездолет оказался абсолютно неуправляем и по-настоящему страшен в своей непознаваемости. Невозмутимый, ко всему привычный Свамп испытал сильнейший шок. Недели две работать не мог, ходил как помешанный, пил виски в неумеренных количествах и периодически начинал что-то бормотать на никому не известных языках. Крумелур отреагировал, говорят, спокойнее, но всем остальным соваться внутрь диковины запретил. А на непослушных кидался, как дикий зверь. Потом у них у обоих эти загибы прошли.
У Энвиса только ничего не прошло - понятное дело. Он с детства чокнутым был. Вот и теперь изучал потихоньку свой звездолет и - можно ли себе такое представить?! - готовился к осуществлению давней мечты. Жутко упрямый он был, цели своей главной ни разу в жизни не менял. Только путь уж больно извилистый выбрал.
Однажды Энвис сам прилетел ко мне в Окаянные Джунгли. Чего хотел - так и осталось неясным, но на откровенную беседу я его раскрутил. Что там было правдой, а что враньем, Бог ему судья, но, по словам Энвиса, дело обстояло следующим образом...
С этого момента, как понял Язон, начиналась вторая серия в истории Энвиса. Олаф излагал ее удивительно бестолково, со множеством повторов и лишних слов, но перебивать его явно не стоило.
- ...Еще во время того первого побега Энвиса на "Сегере" он попал к кетчерам. Не случайно. Те давно охотились за ним. Нет, не за "Сегером", а именно за Энвисом. Они еще за Томасом Кронгирдом гонялись, да не сумели поймать. А вот теперь удалось. Похоже, Энвис требовался им абсолютно один, то есть настолько один, чтобы не было вокруг свидетелей в радиусе нескольких парсеков. И вот наконец такая возможность представилась.
Кетчеры собирали на облюбованной ими планете Жюванс все феномены, все уникальные явления обитаемой Вселенной. Зачем? Они не удосужились объяснить, но Энвис был им нужен. Вот, например, его удивительный звездолет "Сегер" феноменом не сочли, а самого парня убедительно просили остаться. Энвис в принципе не возражал, но объяснил, что должен вернуть "Сегер" друзьям на Моналои. Что за совесть такая проснулась вдруг в этом человеке? Да и совесть ли? Может, коварные замыслы уже тогда вынашивал? Ведь нельзя же было сказать, что он вторично угнал "Сегер". Звездолет по праву принадлежал именно ему, да и мы все ни в каком смысле друзьями Энвису не были. Или уже были? После стольких-то совместных дел и делишек, совместно загубленных душ и целых морей пролитой крови... Мальчик, мечтавший о богатстве и счастье для всего человечества. Бандит, наводивший ужас на целые звездные системы. Феномен, заинтересовавший самих кетчеров. Вот как выстраивалась его судьба. И он понял, что просто обязан вернуться на Моналои. Но там его никто не ждал. Даже самые ужасные люди во Вселенной отвернулись от Энвиса и не хотели иметь с ним ничего общего. Ждали же его только кетчеры. А кетчеры - не люди. Ну, не совсем люди. Он это чувствовал.
Так судьба преподнесла Энвису еще один болезненный урок. И наверно, прямой реакцией на эту боль стал ураган, пронесшийся надо всею планетой - от смотровых вышек на плантациях Караэли до осветительных мачт и ажурных стоек джамп-локаторов в Томхете, - все было повалено и порушено. Потом он снова улетел на Жюванс. И это самая темная страница в жизни Энвиса. О своей последней встрече с кетчерами он рассказывал уже совсем невнятно. Говорит, учился у них, сам учил их, говорит, породнились они. В общем, решили кетчеры в итоге доверить ему свою древнюю святыню - давно не работающий звездолет в форме улитки, обладавший, согласно легенде, уникальными свойствами. А Энвис взял да и оживил им эту святыню одним своим появлением внутри улитки. И назвал корабль гордым именем "Оррэд"...
Олаф вдруг замолчал и пробормотал себе под нос:
- Какая странная штука - память! Ведь я же ничего этого не помнил, а теперь...
Язон не знал, верить ему или считать это особой хитростью. А Олаф меж тем продолжил рассказ:
- В общем, Энвис нас с тобой не обманывал, когда говорил, что кетчеры подарили ему звездолет. Они просто не могли не подарить. Ведь Энвис оказался... даже не знаю кем. Может, одним из них. Может, человеком еще более древней расы, чем кетчеры, а может, просто тем самым "ключиком", который давно был "выпущен" в комплекте с "улиткой" и вот теперь найден. Энвис и сам не сумел бы ответить на столь сложный вопрос. Но, обретя "Оррэд", он вновь - в который уж раз! - сделался другим.
Оставаться у кетчеров он теперь не хотел. Да и они больше не смели мешать ему. Казалось бы, вот момент, когда можно узнать все о загадочной древней расе, воспользоваться их знаниями и махнутьтаки в иную Вселенную. Но Энвису вдруг стало неинтересно даже это. Какое ему дело до каких-то там кетчеров и чужих Галактик? Осуществление мечты сделалось реальным. Этого вполне достаточно. Он уже без пяти минут хозяин Вселенной. И, прислушиваясь только к собственной интуиции, Энвис решил возвращаться на Моналои.
Впрочем, для начала ему вдруг показалось необходимым изучить коллекцию феноменов, собранную кетчерами. Этим он и занялся, не пожалев месяца времени. А когда пришло время улетать, оказалось, что в его звездолете содержат некоего узника. Энвис не на шутку рассердился, но не на кетчеров, а именно на самого узника. Вот такая у него теперь была логика.
А потом что-то еще раз щелкнуло в голове Энвиса. Он внезапно подумал: "Э, да я еще не все попробовал в своей жизни!" Так уж вышло, что, будучи одним из фэдеров, он ни разу не доставлял на Моналои невольников. А ведь какое интересное дело! Пусть этот узник станет его первым рабом. А по дороге он соберет еще - столько, сколько вместят винтообразные трюмы "Оррэда". Трюмы вместили не слишком много, но достаточно. Энвис даже заслужил благодарность от друзей. И несмотря на то, что продолжал держаться особняком и безбожно хвастался своим новым звездолетом, фэдеры, кажется, впервые перестали бояться его. Парадокс, не правда ли? Ведь Энвис, именно став владельцем "Оррэда", вышел на финишную прямую в достижении своей цели. Фэдеры были для него теперь даже не врагами, а так, просто мусором, который следовало смахнуть тряпкой, перед тем как накрыть стол в ожидании дорогих гостей.
Каких именно гостей ждал Энвис, мы никогда, должно быть, не узнаем, потому что все карты этому человеку спутал ты, Язон. Именно твое появление на планете произвело еще одно колоссальное и, как выяснилось, последнее изменение в голове Томаса Кронгирда. Да, наверно, он вновь стал Томасом. В том смысле, что весь его опыт, весь интеллект и вся хитрость куда-то улетучились. Он не сумел использовать знания, полученные у кетчеров, и вообще вел себя крайне глупо. Он фактически потерял разум, память, осторожность - все! Только и осталось - его извечное упрямство, его уникальная способность управлять чужим звездолетом да его безумная мечта - передавить всех злодеев и заняться наконец добрыми делами, дабы осчастливить человечество и тем самым искупить свои грехи. Но когда очень усердно давишь злодеев, в итоге приходится давить и самого себя. В общем, финал хорошо известен.
- Да, - согласился Язон, - но одного я понять не могу: как же Крумелур пробрался на этот суперкорабль и убил Энвиса?
- Абсолютно никаких чудес, - объяснил Олаф. - Сам он туда и не совался, когда освобождал нас с тобою. Просто давно еще напичкал "Оррэд" всевозможными смертельными ловушками. На всякий случай. Как только они со Свампом расчухали метод проникновения внутрь, так Крумелур и заминировал внутри звездолета все, что только можно. Потому, надо думать, и не пускал туда никого. Да, "Оррэд", конечно, корабль непростой, но сделан-то он из вполне понятных материалов. И, естественно, щелей, пазов и карманов в нем оказалось достаточно. Свамп, наверно, не рискнул бы пойти на такой шаг, а Крумелур - человек чуждый каких бы то ни было иррациональных и мистических страхов. Образцовая трезвость мысли. Вот она и одержала победу. А почему корпус звездолета не экранировал дистанционных сигналов, подаваемых на управляемые бомбы, - ну, это ты у кетчеров спроси! Подобных интересных вопросов много можно придумать. Ведь после гибели Энвиса "Оррэд" без всякого управления с чьей-либо стороны плавно опустился на землю, открыл люки и выпустил нас с тобой. И мы, как рассказывает Крумелур, держась за руки, вышли, будто две сомнамбулы. Такими он и погрузил нас на свой личный катер. Но только после того, как убедился: Энвис мертв.
Вот так, брат. А ты еще удивляешься, почему я то помню свое прошлое, то не помню, то одно тебе говорю, то другое...
- Да ничему я уже давно не удивляюсь, - вздохнул Язон. - Просто в мире абсурда жить не хочется. Вот и докапываюсь до всего, докапываюсь...
- Надеюсь, помог тебе? - спросил Олаф.
- Да, - кивнул Язон с искренней благодарностью и подытожил: - Любопытная история. Хотя и стара как мир. Те, кто мечтал осчастливить все человечество, спокон веку приносили в мир неисчислимые бедствия. Но мы с тобой сейчас не об этом должны думать. Видишь ли, история Энвиса многое проясняет в общей картине, но не все.
Язону действительно не хватало какой-то важной детали, чтобы составить для себя непротиворечивую картину покорения Моналои и развития наркобизнеса на ней. Про монстров и Солвица разговор особый - там вообще темный лес. Тут бы хоть с первой серией загадок разобраться! И он предложил:
- Давай вернемся к началу, Олаф.
- К какому началу? - не понял тот.
- К началу нашего разговора. Чем больше тебя слушаю, тем сильнее чувствую: не настоящий ты бандит. Среди фэдеров как-то случайно оказался. Еще случайнее, чем Энвис. Так на черта же они тебе нужны сегодня? Вот к какому началу я хотел вернуться. Давай, брат, рассказывай честно, не пытайся врать, что по-прежнему ничего не помнишь. Чувствую, мясом питакки откормили тебя в Томхете хорошо.
- Дотошный ты человек, Язон, - улыбнулся Олаф. - Ну, так уж и быть. Расскажу, только коротко. Во рту уже пересохло. Да и стемнеет скоро. Пошли назад.
- Пошли, - согласился Язон. - А во рту пересохло, так давай выпьем. Теперь уж можно. Все главное обсудили.
Повторного предложения не потребовалось.
Олаф тут же извлек из-за пазухи фляжку с чорумовкой, и даже складные стаканчики у него в кармане нашлись.
- За нашу победу! - провозгласил Олаф.
- Над кем? - поинтересовался Язон.
- Над всеми, - хитро ответил Олаф. - Ты давай слушай меня, пока не поздно. А то приму еще стакан-другой, и не то чтобы забуду все, а просто мне наплевать станет и на фэдеров, и на кетчеров, и на тебя.
- Слушаю! - Язон остановился и дурашливо вытянулся по стойке "смирно", как это принято было, Например, у офицеров космического флота Лиги.
- Помнишь, у Томаса Кронгирда друг детства без вести пропал? Так вот это я и был. Маленькая межпланетная барка взорвалась на подлете к необитаемому астероиду. Я в ней один сидел, потому и обломки искать не стали. Что там искать? Вспышку автоматические приборы зафиксировали. Ну а в космосе как? Если тело не обнаружено, формально человек считается не погибшим, а пропавшим без вести. Правильно? Я-то, конечно, должен был погибнуть. Но в последний момент перед взрывом фронтальный экран, на который я смотрел, превратился вдруг в большую черную кляксу. И меня неудержимо потянуло туда. Я еще успел услыхать грохот взрыва, но гиперпространственный переход, возникший неведомо откуда, спас мою жизнь.
- Рвавнавр, - прошептал Язон.
- Да, позднее я узнал, что эта штука называется именно так... Э! А ты-то откуда?..
- Ну уж нет, - твердо возразил Язон. - Извини. Так мы с тобой не договаривались. Мои откровения в следующий раз. Так и куда же тебя вынесло? На Моналои?
- Не сразу, - сказал Олаф. - Сначала я попал на некую планету весьма среднего уровня развития. И там якобы в качестве изгоев жили представители одной древнейшей расы. По-моему, это и были кетчеры. Называли они себя по-другому, но ведь кетчеры, если верить Энвису, на самом деле никак себя не, называют. Им даже имен не полагается. Ну так вот. Возвращаться на Сигтуну я не хотел. Энвиса боялся, и вообще: умер, значит, умер. В новом месте следует начинать новую жизнь. Ничто особо не связывало меня с родной планетой. Вот эти мудрецы и отправили меня через рвавнавр на Моналои...
- Стоп! Как ты их назвал? Мудрецы? А планета носила длинное имя Поргорсторсаанд?
- Да! - не сталскрывать Олаф и с искренним удивлением спросил; - Откуда ты знаешь?
- Не скажу, - улыбнулся Язон. - Давай сначала еще выпьем. Только теперь из моей фляжки. У меня состав особенный. Оцени.
Выпить они успели. А вот беседу пришлось прервать, потому что в почти стемневшем небе неожиданно загорелась новая голубая звездочка и, стремительно увеличиваясь в размерах, оказалась фэдерским космическим катером. Тем самым, который несколько дней назад Язон провожал из Томхета. Резко снижаясь, катер дымился и кое-где еще полыхал.
- Они что, с ума посходили? - заворчал Язон.
Потом вытащил из кармана передатчик, заранее настроенный на персональную волну Меты, включил и заорал в микрофон:
- Эй, кто там у вас устраивает выходы из джамп-режима в атмосферу? Жить надоело?
- Это я теперь так умею! - хвастливо отозвался веселый голос новоиспеченной хозяйки надела. - Правда, красиво?
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Освобожденная из плена "Ласточка" прилетела на каких-нибудьдесять минут позже фэдерского корабля, который так лихо пригнала назад Мета, окрыленная радомским успехом. О появлении супербота-невидимки в небе Моналои сообщила сама Лиза, выйдя да связь уже в обычном радиодиапазоне.
Итак, пиррянская команда торжественно воссоединилась, и ночка обещала пройти бурно. Спать уже никто не собирался. Все поздравляли друг друга, не смолкали бесконечные разговоры: вопросы, ответы, возгласы удивления, шум, гам, смех. Кто-то из молодых даже начал восторженно палить в воздух - этакий салют победы. Чуть не побежали за шампанским. После Джемейки флибустьерский обычай встречать праздники обязательно с игристым вином получил достаточно широкое распространение среди пиррян. Не признающие в принципе никакого опьянения, вообще никакого одурманивания, они полюбили вкусное и легкое шампанское как безалкогольный напиток и особенно радовались, будто дети, мелодичному звону сталкивающихся хрустальных бокалов и веселым шипящим пузырькам.
На этот раз повод для праздника казался весьма достойным. Словом, еще немного, и начался бы пир горой. Но тут как раз Лиза завершила посадочный маневр, внешняя крышка люка откинулась, образуя трап, и по нему первой сбежала не многим знакомая, но долгожданная Виена. Вот тут все сразу и вспомнили, что удачи удачами, а ведь до настоящей победы еще ох как далеко! И вообще, даже сама жизнь Миди пока еще оставалась под вопросом.
Виена ни на минуту об этом не забывала и сразу от супербота помчалась в медицинский отсек "Арго", на ходу уточняя детали. Пирряне расступались перед слепой девушкой, не переставая про себя удивляться, как это она, ничего вокруг не видя, ухитряется так быстро ходить. Виена почти бежала в сторону линкора "Арго" с уверенностью человека не просто зрячего, но и бывавшего уже в этих местах. Чудес тут не было никаких - просто она ощущала без ошибки, где именно лежит Миди. Лиза едва успевала следом, но перед самым входом в корабль все-таки обогнала Виену и взяла ее за руку - по внутренним переходам и лифтам огромного линкора наугад не побегаешь, никакие суперспособности не выручат.
В медицинском отсеке, возле специально оборудованной постели посреди просторной хирургической палаты Виену уже ждали Тека и Бруччо.
Больше никого к больной не допустили. Внимательно выслушав все выводы и рекомендации врачей, Виена и этих двоих попросила удалиться. Войдя в телепатический контакт с пострадавшей, она едва различала оттенки конкретных чувств и мыслей в искромсанном в клочья и варварски перемешанном биополе несчастной Миди. Выуживать из сплошной каши отдельные кусочки и складывать, склеивать, сшивать их вновь в единое целое было мучительно трудно. Близкие посторонние шумы, а тем более направленные прямо на Виену тревожные ментальные импульсы отчаянно мешали ей.
Что и говорить, задачу такой категории сложности совсем еще юная Виена решала впервые в жизни. Возможно, подобная задача вообще возникла впервые в истории человечества. Во всяком случае, пирряне прецедентов не знали, моналойцы - тоже, и никто ничего посоветовать не мог. Но и ошибиться было нельзя.
Когда с диагнозом более или менее стало ясно,
Виена попросила теперь уже всех пиррян покинуть не только отсек, но и корабль.
- А еще бы лучше, - сказала она, - накрыть линкор сверху чем-нибудь изолирующим от псиэнергии.
- Нет проблем, накроем, - ответила Мета. - Абсолютной защиты от пси-лучей, сама понимаешь, не существует, но я поставлю самый мощный многослойный экран, какой только есть у нас в арсенале.
- Извините, если это все окажется не нужным, - робко проговорила Виена.
- В каком смысле? - не понял Язон. Уж не имела ли она в виду полную неизлечимость Миди?
- Да я и сама еще не знаю, в каком, - по-детски трогательно пожала плечами Виена. - Я буду делать все, что могу, все, что от меня зависит. Вот и хочу, чтобы мне как можно меньше мешали. Ну, я пойду?
Потом, уже сделав пару шагов, она обернулась и добавила:
- Только, пожалуйста, не стойте здесь, около входного люка. Это может затянуться надолго.
И она ушла внутрь опустевшего линкора, в огромном металлическом чреве которого сиротливо лежала сейчас одна лишь Миди.
"Миди, - думал Язон. - Если быть цинично пунктуальным, то это и не Миди даже, а только то, что от нее осталось".
Виена не выходила на связь, пока работала, и подала сигнал с просьбой об отключении силового поля лишь через четыре без малого часа. Но многие, несмотря на ее просьбу, так и оставались сидеть возле "Арго". А что еще делать ночью? Работать? Бред. Спать? Совестно как-то.
Арчи - тот вообще готов был сидеть на траве перед защитным экраном никуда не отходя и сколь угодно долго. Почему-то он считал, что именно его помощь может понадобиться Миди в любой момент. Но секунды капали, сливаясь в минуты и часы, а ничего не менялось. Никто на свете, кроме Виены, не мог помочь Миди в этой ситуации.
Виена появилась в проеме люка, странно качнулась, ухватившись за стенку, а потом спрыгнула на землю и медленно вошла в освещенный круг под мощным высоким фонарем, ориентируясь, очевидно, по изменению температуры. Опустилась на колени, осторожно потрогала чахлые моналойские кустики и пыльную траву, вытоптанную пиррянами, и наконец тихо проговорила, словно беседуя сама с собой:
- Вся эта планета стонет и молит о помощи!
И как они могут здесь жить? Не понимаю.
Потом помолчала и добавила, уже явно обращаясь к собравшимся вокруг:
- Я устала. Мне надо отдохнуть. Как минимум до утра. Еще три или четыре сеанса, и я передам Миди врачам.
Виена говорила по-прежнему тихо и с большими паузами. Каждое слово давалось ей с трудом. Но уж очень хотелось объяснить все в деталях.
- Я уже восстановила самые первые, глубинные слои памяти Миди. Ну, те, что управляют рефлексами и вообще жизнедеятельностью организма. Вы извините, я, наверно, глупости говорю, я не училась на врача. Терминов не знаю. Но у меня получается! Правда. Так что... все будет нормально, друзья! Все... будет... хорошо.
Она уже почти шептала, буквально засыпая на глазах у всех.
Пирряне поняли, что у Виены действительно получается. Теперь можно было расслабиться, поговорить о другом и заняться чем угодно. Кто-то пошел отсыпаться, кто-то, махнув рукой на сон - все равно через полчаса рассвет, - принялся за работу. Кто-то отправился завтракать, у очень развитых физически пиррян это бывало, - на нервной почве вдруг сильно разыгрывался аппетит.
Язону или, скажем, Керку даже и в голову не пришло, что можно ложиться спать в такую ночь. Слишком многие проблемы требовали действительно неотложного решения.
Обеспечив максимально эффективное восстановление Виене и разместив дежурную медкоманду у постели Миди, все руководство собралось в кают-компании "Конкистадора" и провело маленькое блиц-совещание. Участвовали, кроме Керка и Язона, еще Арчи, Мета, Стэн, Рее и Лиза. Каждый очень коротко доложил о последних новостях и высказал соображения по дальнейшим планам.
Керк назначил новое погружение с участием Виены на послезавтра и велел всем начинать готовиться к нему прямо сейчас.
Стэн сообщил о практически законченной разработке. Новый тип оружия условно назывался "гравимагнитным живоглотом" и представлял собою генератор силового поля обволакивающего типа. Идея состояла в том, чтобы там, в подземном пузыре, не расстреливать черные шары, что было весьма опрометчиво со стороны пиррян при первом же знакомстве, а захватить в плен парочку - другую. Конечно, Стэнову генератору было далеко до той кетчерской штуки, с помощью которой Энвис зацеплял Язона и Олафа, но он работал на подобном принципе и должен был оказаться эффективным. Во всяком случае, температура в две тысячи градусов устройство это никоим образом испугать не могла.
- Как это ни прискорбно, - сказал Язон, - звездолет "Оррэд" задействовать в операции не удастся. Его главный энергетический контур активируется легко
- для этого необходима лишь сильная эмоция ярости и гнева. С этим у нас без проблем, и система проверена уже не раз. Но вот дальше... Корабль абсолютно неуправляем, пока мы даже не сумели добраться до перечня его основных функций, тем более...
- Слишком много слов Язон, - перебил
Керк. - Суть-то в чем?
- А суть в том, что этот "Оррэд" надо непременно прихватить с собою на Пирр. Уж там-то мы не торопясь во всем разберемся.
- Есть уже договоренность с Крумелуром? - поинтересовался Рес. - В какую же сумму он оценил сломанную кетчерскую игрушку?
- Нет никакой договоренности, - сказал
Язон. - Но у меня есть подозрение, друзья, что на этот счет нам не надо советоваться с Крумелуром.
- Я не совсем понимаю тебя, Язон, - честно признался Керк.
- Я тоже, - поддержал Рее.
- А я прекрасно понимаю! - поднялась со своего места Мета. Чувства переполняли ее. - После этой треклятой прополки я не хочу иметь вообще ничего общего с фэдерами. Я бы и деньги от них не брала. Уж лучше угнать их корабли, вообще захватить в честном бою все, что нам может пригодиться. А потом направить ударные подразделения Специального Корпуса прямо к их змеиному гнезду на Радоме.
- Это эмоции, Мета, - резко осудил Керк, - мы не должны так реагировать. У них своя жизнь, у нас - своя. Специальный Корпус тут вообще ни при чем. Фэдеры нас наняли, и, заметь, мы уже почти выполнили порученное дело. От честно Заработанных денег отказываться глупо. А по вопросу о звездолетах можно, конечно, поторговаться.
Язон с улыбкой кивал и подмигивал Мете, мол, я с тобой, дорогая, но не надо сейчас спорить с Керком, со временем он сам все поймет.
- Если я правильно понял, - сказал вдруг Рес, - нет на Радоме никакого змеиного гнезда. Обыкновенное место встречи бандитов, одно из многих. В следующий раз они точно так же соберутся еще где-нибудь.
- Ты правильно понял, Рее, - сказал Язон. - Я немножко знаком с подобной системой.
А Мета все-таки не удержалась:
- Но я хочу, чтобы эти гады собирались больше нигде и никогда!
И тогда Керк рявкнул:
- Хватит болтать о всякой чепухе! Не для того мы ночь не спим, чтобы обсуждать каких-то там бандитов!
Потом глубоко вдохнул, прикрыл глаза на секундочку и спросил уже спокойно:
- Бруччо, что у тебя?
- Ну, я наконец выделил ключевую группу атомов в макромолекуле чумрита, этакий игривый отросток, словно пришитый к основной структуре. Не буду утомлять вас подробностями, но дело в том, что привязанность человека к планете определяется именно этим химическим хвостиком. У него есть свойство входить в резонанс с глубинными вибрациями планеты. Вот вам и зависимость.
- Можно дополнить? - вскочил Арчи. -
Глубинные вибрации, о которых говорит Бруччо, происходят лишь потому, что у планеты полое ядро. Если заменить его нормальным жидким или твердым, вибрации исчезнут и чумрит из, так сказать, геомагнитного превратится в обычный наркотик.
- Хорошую техническую задачу ты перед нами ставишь, - грустно улыбнулся Стэн. - Язон хочет домой? Замените, пожалуйста, ядро у планеты!
Но шутки шутками, а Язон уже понял: величайшее открытие рождается прямо на глазах. Ведь им наконец удалось увязать чумрит и высокотемпературных монстров. Победа над чудищами или контакт с ними наверняка позволит вторгнуться и в геоструктуру этого мира. Значит, разгадка почти найдена?
Керк решил зайти с другой стороны:
- Почему бы не оторвать пресловутый хвостик у молекул чумрита? Ведь тогда от здешней наркомании можно будет лечить, как от обычного у влечения ЛСД.
- Нет, Керк, хвостик оторвать нельзя, - разочаровал его Бруччо. - При разрушении этой части молекулы обычным химическим способом будут образовываться жуткие токсины. Не ЛСД получится в организме, а мгновенно убивающий яд. Кто-то предусмотрел и это.
- Кто-то? - переспросил Рее.
- Конечно, - устало повторил Бруччо, - я же еще раньше объяснял. Чумрит - типичная синтетика.
- В общем, так, - подытожил Керк. - Сами мы в этом, похоже, не скоро разберемся. Возвращаюсь к главному. Послезавтра опускаемся в магму. И пока Виена заговаривает зубы этим черным шарам, мы берем пленников, из которых и вытряхиваем всю необходимую информацию.
План был прямолинеен и даже наивен, но Язону вдруг показалось, что именно поэтому он может оказаться вполне осуществим. Не поставить ли точку в дискуссии?
Язон поднялся и объявил, специально заканчивая шуткой ставшую слишком уж серьезной беседу:
- Ну вот и солнышко встало, друзья! Пора спать. Как вы полагаете?
Мета утомленно вздохнула, даже не улыбнувшись, а потом упрямо повторила:
- А фэдеров я все равно своими руками передушу.
Почти шесть часов продлился второй лечебный сеанс на вновь освобожденном ото всех линкоре. Все шло как надо, но по окончании Виена уже буквально ползла по стенке. Вот чудачка! Могла же попросить встретить себя прямо у дверей хирургической палаты. Так нет же - зачем-то плелась чуть живая через весь гигантский корабль к внешнему люку, а пирряне стояли и ждали как дураки, уже начиная тревожиться, но не решаясь идти навстречу. Насколько же тонкая материя эта телепатическая медицина - если сам не экстрасенс, в жизни не сообразишь, что можно, а чего нельзя делать!
В общем, Виена подошла к самому краю и вроде собиралась перешагнуть через комингс, а трап почему-то был убран. Все как будто забыли, что она совершенно ничего не видит. Уж больно лихо девушка ориентировалась в пространстве с помощью своего шестого чувства. Ей закричали, конечно, но все сразу, одновременно, и разобрать отдельные слова не представлялось возможным. Однако дело было даже не в этом. Виена все равно не только не видела, но и не слышала ничего. В ушах ее стоял мерный гул, заглушавший все звуки: утомленный до крайности мозг не успел перестроиться с внутреннего слуха на внешний.
Короче, Виена все-таки шагнула в пустоту. До земли было всего ничего - метра два с половиной, но чтобы кости поломать, этого бы за глаза хватило.
Пирряне - народ, конечно, быстрый, несколько человек дружно ринулись на помощь. Но обогнал-то всех не пиррянин, а бывший доверенный сотник султана Азбая, владеющий замедлением времени много лучше Язона. Герои Мира Смерти еще бежали, обгоняя друг друга, а Фуруху уже держал Виену на руках. Умение моналойцев буквально вырастать из-под земли было не новостью для пиррян, но вот откуда он вообще тут взялся, этот местный феномен? Язон, Мета, Керк, все руководители Пирра специально ждали появления Виены после ее сигнала об окончании сеанса. А моналоец? Но в любом случае молодец парень! Кто знает, от какой участи спасал он в тот короткий миг Виену, а значит, и Миди, а значит (возможно), и свою собственную планету...
Похоже, и сам Фуруху думал о чем-то таком.
Он нес Виену бережно, нежно, как священнослужитель несет хрупкий сосуд с ритуальной бесценной жидкостью или как заботливый отец - маленького ребенка. Да нет же! Язон наконец понял, какое сравнение будет самым точным: как молодой жених - любимую невесту. Оба очень красиво смотрелись вместе. Высоченный, с рельефными мышцами, темнокожий парень, плечи вдвое шире бедер, глаза сияют, улыбка белоснежная. И она - маленькая златокудрая фея, чью пиррянскую мускулатуру скрывали широкие складки свободного платья. А гармонию тонких черт очень милого личика не нарушали сейчас, как обычно, пугающе неподвижные, будто стеклянные, невидящие глаза. Они были закрыты - Виена уже спала и ровным счетом ничего не чувствовала.
Потом, когда девушка проснулась, пирряне узнали много нового. Во-первых, было сразу объявлено, что третий сеанс, к которому она собирается приступить немедленно, теперь уже наверняка станет последним. Собственно, Виена надеялась завершить лечение еще на втором сеансе, потому и довела себя до крайнего ментального истощения - уж больно обидно было прерываться. Ну а во-вторых, ей удалось узнать от Миди, точнее, извлечь из ее памяти важнейшие сведения о сварткулах и монстрах.
Язон, общаясь с Миди, уже находившейся в коме, читал информацию по верхам и добрался только до того момента, когда Миди настиг телепатический удар. Виена сумела влезть в сам процесс разрушения биополя Миди пси-импульсом чужака, и оказалось, что за малую долю секунды до полной потери сознания Миди успела многое узнать и понять о высокотемпературной жизни.
- Даже при самом благоприятном ходе лечения она сможет говорить с вами лишь дня через два, - сочла необходимым пояснить Виена.
Тека кивнул, соглашаясь.
- В постели же ей придется провести еще неделю как минимум.
Тека снова кивнул.
- А погружаться в вулкан мы планировали завтра. Поэтому слушайте меня сейчас очень внимательно. Стрелять по сварткулам нельзя. Они не являются в полном смысле материальными объектами. Поэтому и захватить их в плен невозможно. Уж если использовать изобретение Стэна, так для пленения монстров. Но лучше вообще ни на кого не нападать. Они же просят нас о помощи. Они и Миди об этом просили, только слишком... "громко". Ее биополе не выдержало такого истошного ментального крика. Я надеюсь выдержать, но мне придется еще и понять, о чем они кричат, какой именно помощи просят. Если вы хотите помочь, не проявляйте никакой агрессии до тех пор, пока в этом не будет крайней необходимости. Вот, собственно, и все. Пойду заканчивать лечение. Возражений нет?
Возражений не было. И быть не могло. В эти два дня юная пиррянка была для всех главнее Керка. Как решит - так и сделают. Лиза, особенно привязавшаяся к Виене, безумно переживала за подругу. Она хотела предложить не горячиться и отложить еще на сутки все: и сеанс лечения, и боевую (или какая она там?) операцию. Но так и не решилась выступить одна против всех. А поскольку уже набрала воздуха в легкие, сказать что-то было нужно. Она и сказала:
- Только не падай больше, Виеночка! Пожалуйста.
- Не буду, - пообещала та. - Теперь мы быстро закончим, и я не должна так устать.
Виена не обманула. На третий сеанс ушло не больше полутора часов. После столь несерьезной нагрузки даже отсыпаться было не обязательно. Но Виена все-таки легла пораньше, памятуя о более чем сложном - для нее-то! - наступающем дне.
А к Миди теперь уже можно было зайти. Она еще не вышла из комы полностью. И Тека уверял, что не только о разговоре, но и об осмысленных взглядах говорить еще рано. Однако Арчи упрямо рвался к своей любимой, уверенный в собственной полезности. И что самое интересное, он не ошибся. Миди не узнавала Теку и Бруччо, даже не всегда реагировала на появление человека в ее палате. Но стоило молодому ученому с Юктиса склониться над постелью, как Миди, не открывая глаз, отчетливо прошептала:
- Арчи, любимый!
Это было почти чудо. Арчи прилетел к Язону как на крыльях и, захлебываясь от восторга, поделился своим счастьем. А Язон посмотрел на него строгим взглядом врача, ставящего диагноз, и поведал:
- Между прочим, на Моналои, в нашем, северном полушарии, сейчас весна. Пора любви. А любовь сильнее смерти. Люди об этом всегда знали. Так что ничего удивительного.
- И что же ты предлагаешь в связи с этим? - поинтересовался Арчи. - Я имею в виду завтрашний день.
- Был такой старый-старый лозунг, - улыбнулся Язон. - "Занимайтесь любовью, а не войной!"
- И со сварткулами тоже? - риторически вопросил Арчи. - Видишь ли, Язон. Я под хорошее настроение прямо на бегу обдумал кое-что и пришел к выводу. Про черные шары Виена все правильно говорит. На них охотиться не стоит. А вот монстров клювастых все равно убивать надо, что бы там ни говорила наша добрая девушка о вреде агрессии! Подумай сам, они ведь этих тварей человекоподобных не ради победы на поверхность отправляют, а наоборот - ради гибели.
Мысль была настолько парадоксальной, что Язон даже не сразу сообразил, о чем теперь спросить. И пока он размышлял, в дверь каюты постучали.
- Войдите! - распорядился Язон.
На пороге стоял Фуруху. Вообще он все это время жил вместе с пиррянами на "Конкистадоре", но поводов заходить к Язону у моналойца давно уже не было. Всем, что знал, парень поделился. Арчи иногда использовал его интеллект, оказавшийся уникально обучаемым. День, другой на знакомство с материалом - и можно было поручить Фуруху обработку данных по любой тематике, если, например, хотелось сэкономить время на составление новой компьютерной программы. А для собственного обучения моналоец, как правило, пользовался электронной библиотекой. Лазить по архивам было логичнее, чем дергать по мелочам такого занятого человека, как Язон. И вот теперь опять возник серьезный повод для общения.
- Можно? - спросил Фуруху, неловко переминаясь с ноги на ногу.
- Заходи. Может, и ты нам полезный совет подкинешь по поводу завтрашнего штурма?
- Вряд ли, - серьезно ответил Фуруху и на всякий случай вежливо улыбнулся.
А вдруг начальник все-таки шутит. Язона он считал теперь своим главным начальником и почтение к нему полагал высшей добродетелью. Мозги-то можно иметь сколь угодно уникальные, но характер, воспитывавшийся годами, враз все равно не переделаешь.
- Я спросить хотел, - проговорил Фуруху извиняющимся тоном. - Можно, господин руководитель?
По-моналойски он бы сейчас сказал "мой хухун", но на фруктовиковом Фуруху говорил теперь почти как на родном и любил щегольнуть своими новыми знаниями. Иногда это выглядело довольно смешно.
- Можно, парень, спрашивай.
Язон был настроен очень добродушно, и Фуруху почувствовал это. Расслабился, заговорил длинно и просто:
- Я слышал, вы изобретаете средство, которое поможет нам всем отвыкнуть от айдын-чумры и даже стать свободными гражданами Вселенной.
Это правда? Каждый из нас сумеет полететь, куда он захочет?
- Такого средства пока еще нет, - назидательно проговорил Арчи. - Это очень сложно - создать антидот для вашей айдын-чумры. Но мы над этим действительно работаем.
- Пожалуйста, господа, побыстрее, - как-то жалобно попросил Фуруху. - Мне просто не жить без вашего средства.
- Слушай, - удивился Язон, - неужели ты думаешь, что мы это лекарство персонально ради тебя будем делать? Я знаю о твоей мечте полететь к другим мирам, Мета мне рассказывала, но ведь и ты должен знать: мы с Арчи - твои товарищи по несчастью. А уж нам-то самим намного нужнее вырваться отсюда!
- Нет! - с неожиданной горячностью возразил Фуруху. - Мне нужнее.
- Это еще почему? - Язон прямо оторопел.
- Сказать? - спросил Фуруху и расплылся в странной глуповатой улыбке. - Я полюбил вашу девушку. Виену. Я теперь не смогу без нее.
- Постой. Но вы ведь даже незнакомы.
- А разве для того, чтобы полюбить, обязательно знакомиться? - отпарировал Фуруху.
- Вообще-то нет, - согласился Язон. - Но ты хоть знаешь, что она безнадежно слепа?
- Это вы все слепые, если не видите, какая она красивая, - обиделся Фуруху.
- Я просто хотел сказать, что с ней будет тяжело, - сдал назад Язон.
- С ней будет очень хорошо, - мечтательно протянул Фуруху. - А безнадежности на свете не существует. Ее придумали зануды и пессимисты.
Пока Язон оценивал по достоинству эту оригинальную мысль, Фуруху вдруг спросил:
- Как вы думаете, я ей понравлюсь?
Вот так вопрос! Язон замялся, оглядываясь на Арчи. (Сказать? Не сказать?) Арчи пожал плечами.
- Ты ей уже понравился.
- Правда?!
От полноты чувств Фуруху, забыв обо всяком почтении к начальству, сжал Язона в объятиях, так что хрустнули кости.
- Полегче, парень, полегче! Особенно когда будешь Виену обнимать.
- Погодите! Но она же не видела меня...
- Дурачок, - улыбнулся Язон. - Она подругому видит. Лучше, чем мы все. Слушай, - сменил он тему, - а хочешь полезть вместе с нами в жерло вулкана?
- Конечно, хочу!
"Ну, понятно! За Виеной ты полезешь хоть голышом в раскаленную лаву".
А вслух Язон сказал другое:
- Тогда иди к Стэну и поучись двигаться в жаропрочном костюме.
- Бра! - крикнул Фуруху уже из-за двери.
- Ну, - повернулся Язон к Арчи, - что я говорил? Весна на планете.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
- Как назовем вторую операцию? - спрашивал накануне Стэн.
И Язон не задумываясь ответил:
- "Погружение в преисподнюю-2".
Так и назвали. На полном серьезе. С чувством юмора у пиррян всегда не очень хорошо было.
В день "Погружения в преисподнюю-2" погода с самого утра не радовала. Сгустились низкие, почти черные тучи, ветер поднялся, засверкали молнии под аккомпанемент далеких еще раскатов грома, а когда пиррянский линкор вновь завис над самым кратером, хляби небесные разверзлись и мощнейшие потоки тропического ливня начали заливать все вокруг. "Арго" закрывал собою как зонтиком жерло вулкана, и это было кстати, потому что кипящая над поверхностью лавы вода сильно ухудшила бы видимость и вообще осложнила обстановку.
Подобный разгул стихий многие сочли бы недоброй приметой. Но только не пирряне. Для нихто это была вполне нормальная погода. Подумаешь, гроза! Да во время урагана или морской бури иной раз только удобнее воевать. Зверье - в панике, в растерянности, а пиррянский воин всегда собран и ко всему готов.
А вот Крумелур тихо сказал Язону:
- Вторая гроза за один месяц - это небывалое событие для Караэли. Что-то серьезно меняется в нашем климате.
- И почему же? - поинтересовался Язон.
- Честно говоря, пока не знаю. Но сейчас нырнем вместе в магму и, надеюсь, кое-что выясним.
Язон посмотрел на Крумелура долгим взглядом.
"Очень неглупый человек, - думал он, - даже, можно сказать, прозорливый. Видит многое на четыре хода вперед. Зачем же он вызвался теперь погружаться вместе с пиррянами? На что рассчитывает? Почему не боится? Впрочем, последний вопрос нелеп. Фэдеры приучены играть со смертью не хуже пиррян".
Опускались сразу двумя тектоскафами. Не то чтобы планировали широкомасштабные военные действия, а просто после первого относительно успешного путешествия обнаружилось много новых желающих. Ведь, кроме Миди, никто тогда не пострадал, да и не мог пострадать. Ментальный удар угрожал всерьез лишь раскрытому настежь сознанию экстрасенсов. Обычные же люди вроде ничем и не рисковали. Только Ронуса на "Погружение в преисподнюю-2" приглашать не стали. Хватит, достаточно уже дров наломал. Для весьма тонкого дела, именуемого контактом, кандидатура Ронуса или таких же, как он, несгибаемых воинов мало годилась. И Керк лично уговаривал заслуженного бойца не обижаться на принятое сообща решение.
Виена подготовилась основательно. Наученная чужим горьким опытом, рисковать девушка не собиралась. Строго говоря, после глубокого телепатического контакта весь опыт Миди, полученный при первом погружении, по существу, сделался ее собственным, и повторение ошибок стало маловероятным. Нет уж, она не будет раскрываться перед врагами, не будет рваться напролом или подставлять кому-либо "незащищенную спину". Виена продумала все до мелочей и погружалась в мир высокотемпературных монстров настороженно, предельно внимательно и очень медленно. Так иногда заходят в тихую холодную воду те, кто не любит резких и острых ощущений. Ведь у Виены помимо общего механического погружения параллельно проходило свое, ментальное - куда как более сложное.
Уже на глубине десяти километров девушка начала чувствовать присутствие посторонних.
- Да с ними же невозможно общаться! - вырвалось у Виены. - Они просто фантастически глупы!
- Кто? - не понял Язон.
- Не знаю точно, кто это, но они ужасно глупые - те, кто плывет нам навстречу.
- Приготовиться к бою? - поинтересовался
Стэн.
- К бою мы и так всегда готовы, - резонно заметила Виена.
- Стэн хотел спросить у тебя, можно ли в них стрелять, - разъяснила Мета.
- Можно стрелять, а можно и не стрелять - как хотите, - странно ответила девушка-экстрасенс.
- Что значит "как хотите"? - возмутился Керк.
- А то и значит. От этой стрельбы просто ничего не изменится. Они глупые очень, - упрямо повторила Виена.
"Вот заладила!" - подумал Язон.
Потом вызвал на экран связи стоящего рядом с ним Арчи и увидал, что юктисианец загадочно улыбается. Он уже сделал какие-то выводы из наблюдений Виены, но пока не торопился произносить их вслух.
- Тогда я попробую поймать хотя бы одного, - предложил Стэн.
- Попробуй, - откликнулась Виена рассеянно и очень тихо.
То ли она в этот момент выставляла какую-нибудь хитрую защиту, то ли погружалась в транс для наилучшего восприятия чужеродных телепатем.
Монстры выплывали из энергетического пузыря, пронзая клювами оболочку точно так же, как и в прошлый раз. Поголовье их было на этот раз явно скромнее, но манера поведения ничуть не изменилась. Чудовища плыли не навстречу тектоскафам пиррян - просто двигались наверх сами по себе. Так что стрельба казалась действительно неуместной. А вот расставить сети на них - это представлялось весьма забавным экспериментом.
Тут же пришлось убедиться, что обладатели клювов с прорезями хоть и глупые, но достаточно хитрые. Попадаться в ловушку они не хотели и ловко маневрировали, как шустрые рыбешки в быстрой воде. Наигравшись вдоволь, точно кошка с мышкой, Стэн наконец захлопнул над одним из них силовой колпак и стал медленно подтаскивать пленника к тектоскафу.
- О чем он думает сейчас? - поинтересовался главный пиррянский технарь у Виены.
- Он ни о чем не думает, - попыталась объяснить девушка. - О чем может думать отрезаемый у человека палец?
- Но он хоть чувствует боль или какой-то дискомфорт? - задал Язон более правильный вопрос.
- Думаю, что нет. И никакого толку мы от этого экземпляра не добьемся. В его организме идут сейчас процессы распада. Все системы одна за другой планомерно отключаются от управляющего центра.
Виене очень нравилось говорить такими наукообразными фразами. Видно было, что каждую свою формулировку она старательно продумывает.
- Значит, мы его просто не довезем до... - начала понимать Мета, но так и не сказала докуда, потому что монстр буквально рассыпался в пыль на глазах у восхищенной публики.
Поскольку картинка транслировалась каждому на персональный экран через сложную систему датчиков и преобразователей, выглядело это совершенно ненатурально, как дурацкая компьютерная игра. Но пирряне-то понимали: все происходит на самом деле, и новый заколдованный круг их совершенно не радовал.
Однако ничуть не унывающая Виена предложила влететь во внутренний объем высокотемпературного мира прямо на тектоскафе. Не совсем понятно было, как она планирует это сделать. Меж тем Виена "попросила" глупых монстров одновременно вдесятером прорвать силовую оболочку в достаточно локальной зоне, и компактный пиррянский аппарат легко проскочил через образовавшийся проем. Второй тектоскаф решили на всякий случай оставить снаружи, а члены его экипажа, желающие поглазеть на подземные чудеса и приобщиться к торжественному раскрытию тайны, полетели дальше в скафандрах. Конечно, они старались держаться поближе к могучим стенкам первого жаропрочного корабля. Так в обычном наземном бою пехотинцы жмутся к броне самоходок и танков, словно это и в самом деле может спасти от взрывной волны или шального осколка.
Но никакой войной здесь пока и не пахло. На снижение пошли быстрее и увереннее, чем в прошлый раз. Плантации жили своей жизнью, размеренной и неизменной. Черные шары-сварткулы роились, как пчелы над цветами. Их стало будто бы даже больше. И, опережая возможные действия чужаков, Мета повела тектоскаф прямо навстречу шарам.
Виена руководила:
- Опасаться пока нечего. Снижайтесь! Смелее!
Ну а вести какой бы то ни было корабль смелее, чем это умеет делать Мета, вряд ли возможно. В общем, тектоскаф висел уже в пяти метрах над подземной плантацией, когда черные шары наконец сообразили, что к чему. Они начали раздуваться, но плыть навстречу вроде даже не собирались. Потом стало ясно, что пресловутые сварткулы избрали новую тактику. Они построились в почти правильную окружность и, очевидно, хотели охватить корабль пиррян.
- Успеем уйти, если они будут брать нас в кольцо? - спросил Стэн у Меты.
- Успеем, - ответила та уверенно.
Язон мысленно позавидовал ее оптимизму: откуда им всем было знать, с какой скоростью способны перемещаться сварткулы и что они вообще задумали. Только на одну Виену и оставалась надежда.
А ей уже стало тяжело. Это было хорошо видно по напряженной мимике, по замедлившейся реакции, по голосу, внезапно зазвучавшему глухо и с большими паузами.
- Не надо... никуда удирать. Они... выбрали фигуру... наиболее удобную... для общения.
- А ты уже понимаешь, что они говорят? - решил уточнить Керк.
- Почти, - сказала Виена. - Только, пожалуйста... не стреляйте! И не удирайте... никуда...
- Принято, - мрачно согласился Керк, очень недовольный всем происходящим. Сварткулы, слившись в огромный бублик, вращались теперь вокруг
пиррянского тектоскафа, словно пояс астероидов вокруг какой-нибудь планеты.
- Ты уже готова переводить им вопросы? - спросил Язон. - У нас же время ограничено.
- Я попытаюсь, - скромно сказала Виена.
Судя по голосу, она снова обретала хорошую форму. По-видимому, самый тяжелый период, связанный с моментом настройки на чужую систему мышления, был пройден.
- Узнай для начала, кто они и откуда? - Таков был первый незамысловатый вопрос.
Ответ получился весьма громоздким и не слишком определенным:
- Мы - принципиально новая форма жизни. Попали сюда из далекого мира с хорошей высокой температурой не только внутри, но и снаружи. Добирались внепространственным путем с промышленной целью.
Подобный текст нуждался, разумеется, в дальнейшем переводе на нормальный человеческий язык, как минимум в научном редактировании. Но все слова Виены шли на запись, а значит, для расшифровки еще будет время, сейчас главное - схватить суть. И кажется, это удавалось. Вопросы сыпались один за другим. Только бы лишних не задавать! Ведь время, время...
Кто или что первым начнет сигналить о необходимости подъема наверх? Виена, которой сейчас наверняка не легче, чем на сеансах лечения Миди? Тепловая защита костюмов, исчерпавшая энергоресурс? Датчики расхода кислородной смеси? Или что-нибудь еще, вовсе непредвиденное? Да, пирряне сейчас не сражались с конкретным врагом, однако сами условия жизни этих немыслимых сварткул были изначально враждебны человеку. Сражаться было бы, наверное, легче, а тут возникала непривычная задача - заботиться не только о своей жизни, но и о жизни того, кто до сих пор считался врагом.
Чуть позже, когда все поняли, что диалог получается, пирряне перестали обращаться к Виене, а говорили уже напрямую с черными шарами.
Тут-то и выяснилось, что сварткулы - вовсе никакие не существа, и даже не устройства в полном смысле. Это небольшие, упакованные в энергетические капсулы фрагменты гиперпространственных переходов, то есть своего рода джамп-передатчики, через которые и общается с пиррянами ктото, находящийся сейчас на своей далекой горячей планете. Здесь же, на Моналои, реально присутствует только одно разумное существо, но его собственный разум решительно не приспособлен для общения. Существо это ютится в самом центре планеты Моналои, где выгрызло себе нору с подходящей для жизни температурой
- около пятнадцати тысяч градусов. Меньше просто холодно. Так называемые монстры действительно служат ему своего рода руками, пальцами, щупальцами. Как угодно назови, но человекоподобные куклы являются исполнительными механизмами, и только. Ни о каких нервах, а тем более психических реакциях по отношению к ним говорить не приходилось. Так что и аналогия с пальцами показалась Язону несостоятельной. Он предложил сравнить монстров с непрерывно растущими волосами, которые надо подстригать. Образ этот оказался очень близок к истине. Непрерывно плодившиеся монстры просто должны были погибать. И если их не настигали внешние силы, разрушение происходило естественным путем, но это плохо отражалось на работе остальных. Вот они и искали себе врагов.
"Весьма путаная логика, - подумал Язон. - Тем более что по-прежнему непонятно, когда же все это началось. И главное, зачем?"
Чтобы выяснить это, обратились к истории. На Моналои сварткулы прибыли много вращений назад. Что значит много и каких именно вращений, выяснить не удалось: лет, месяцев, дней? С конкретикой всякой у этих тварей было хуже всего. Или Виена просто не находила пока адекватных слов при переводе. Цель прибытия уточнили. Она оказалась сугубо прозаической - в горячих недрах планеты содержалось много твердой кристаллической серы, служившей для данной формы жизни основой основ: и питание, и размножение, и развлечение, и путь к знаниям, и еще что-то абсолютно непереводимое даже на уровне ощущений, но очень важное - все это без серы никак.
Чтобы не говорить всякий раз длинно и вычурно "иная форма жизни", Виена употребляла термин "сварткулы", хотя теперь стало абсолютно ясно, сколь глупо называть черными шарами тех, кто находится по ту сторону телепатического и гиперпространственного коридора. Все равно что принимать говорящий радиопередатчик за живого человека. Но, с другой стороны, название получилось в чем-то удачным, ведь "куда" по-шведски - не только шар, но еще и нора, отверстие. Словом, черная дыра в пространстве.
Вообще же сварткулы были существами, не имеющими постоянной формы, но для выполнения конкретных материальных задач им приходится создавать для себя какую-то внешнюю оболочку. Вот, например, принялись разрабатывать богатое месторождение серы и породили монстров. Почему именно таких? Подсмотрели на поверхности. На планете Моналои не впервые просыпались вулканы, и это позволяло выглядывать наружу. Вот и скопировали сварткулы не только внешний вид человека, но и внешний вид поля для добычи человеческой пищи. Пришельцы оказались большими любителями собезьянничать. Поэтому, когда во время последнего извержения увидали плантации с надсмотрщиками, тут же и у себя изобразили такое. Вот и все. Глупо и просто.
А вообще диковинной алмазной серы становится все меньше и меньше. Отправляют ее с Моналои на Горячую (другого названия планеты предложено не было) через гиперпереход, который, кстати, в последнее время стал плоховато работать. Само разумное существо, несмотря на свою бесформенность (логика в этом месте опять хромала), уже не сумеет уйти через такой узенький, почти закрывшийся рвавнавр обратно в свой мир. Это беда. Да и серу удается отправлять лишь крошечными кусочками. Есть подозрение, что всему виною жадность сварткул. Вырабатывая без оглядки залежи редкого минерала, они сделали планету пустой внутри. Из-за этого начались какие-то непонятные вибрации, активизировалась вулканическая деятельность, рвавнавр практически закрылся, а монстры-исполнители стали плодиться в безобразном количестве. Вот сварткулы и послали их наверх с просьбой о помощи. Кто бы еще понял, что это просьба! Когда вылезает такая нечисть и начинает крушить все вокруг. Однако теперь как будто понимание достигнуто. Им хочется верить, что это так. Язону тоже.
Большого интереса для дальнейшего обмена информацией сварткулы, похоже, не представляли, но помочь им явно следовало. Не бросать же в самом деле на произвол судьбы разумное существо с весьма высоким уровнем развития! Пусть и очень не похожее на человека. А к тому же гибель загадочного пришельца внутри Моналои грозила обернуться и для людей всепланетной катастрофой.
- Чего вы хотите от нас? - спросил Язон.
- Теперь, когда мы видим, что среди вашей расы тоже есть разумные существа, мы просим помочь нам выбраться отсюда. От вас потребуется совсем немного. Мы сами пришлем корабль и проведем эвакуацию. Но для нас крайне важен эмоциональный фон вокруг и понимание вами происходящего. Возможно, потребуется и некоторая техническая помощь, но это мы решим по ходу дела.
Перспектива подобной акции представлялась весьма туманной, и Язон решил уточнить:
- Как это все будет выглядеть? Вы пробьете огромную брешь в планетной коре?
- Разумеется.
- А как же после?
- Мы ее заделаем.
- Тогда, может, заодно вы и серединку планеты заделаете? - то ли в шутку, то ли всерьез предложил Язон.
Впрочем, вряд ли эти бесформенные способны воспринимать юмор. Они и не восприняли.
- Разумеется, - последовал ответ. - Мы восстановим прежний вид планеты. Иначе здесь будет катастрофа.
- Ну, так это другой разговор! - обрадовался Язон.
Удача сама шла в руки.
До полной ясности не хватало только еще одной крошечной детальки. Вопрос вертелся у Язона на языке, но вдруг потерялся, забылся, спутался с другими. И это ужасно мешало, а все остальные еще и лезли наперебой со своими дурацкими интересами.
Стэн допытывался, какое оружие применяют на Горячей. Не было у них оружия. Вообще. Рее хотел знать, не собираются ли сварткулы присоединиться к Лиге Миров. Нет, не собираются, им это не нужно. Мета ухитрилась спросить, есть ли у них понятие о мужчинах и женщинах, как они размножаются, понимают ли, что такое любовь и красота. Ответ получился, к сожалению, непереводимым.
В общем, разыгрывалась сценка "Первый контакт с негуманоидной цивилизацией" из самой пошлой телевизионной постановки далекого прошлого.
Не верил Язон в такие случайные контакты спустя многие тысячи лет после выхода человечества в космос. И вообще, эти высокотемпературные разумные существа, поедающие какую-то алмазную серу, да еще и мимикрирующие под людей, выглядели театром абсурда. Какой смысл жить на горячих планетах? Любая горячая планета - явление временное, она должна остыть и остынет. Что дальше? Кочевать по Галактике на обшитых асбестом раскаленных утюгах, врываясь в недра обычных землеподобных планет, корежа жизнь человеческим цивилизациям? Использовать для путешествий капризный и трудноуправляемый рвавнавр? Не абсурд ли это все? И может ли природа естественным путем породить подобную жизнь? Язон считал, что не может. Он был уверен, что...
А вот и забытый вопрос! Не очередное ли это творение безумного доктора Теодора Солвица?
Однако спрашивать впрямую о Солвице бесформенных тварей с другого конца Галактики смысла не было. С именами, названиями, цифрами и прочей знаковой символикой у них крайне плохо. Это уже все поняли. Значит, надо построить вопрос как-то хитрее.
Наконец Язон придумал.
- С чего начиналась ваша цивилизация?
Ответ пришел странный:
- Не могу больше. Извините.
Язон, да и остальные тоже, не сразу поняли, что это уже не перевод, а простая реплика Виены. Усталый выдох перед тем, как полностью отключиться.
Ничего ужасного не произошло. Виена просто заснула. Она выполнила свою работу. За такое на иных планетах памятники ставят. А на Пирре просто скажут: "Молодчина! Спасибо! Ты отличный боец! Но мы еще не победили. Так что не расслабляйся!"
И Язон тоже не расслаблялся. Оставалось самое сложное - вернуться назад, а без переводчицы Виены почти в самом центре чуждого мира сделалось намного опаснее.
Керк явно ждал каких-то слов именно от Язона, но тот был еще не готов расставить все точки над i. Его главный вопрос остался без ответа. Да и не договорились они как следует со сварткулами. Вот что по-настоящему плохо!
Ну обещали помочь, ну станут ждать пресловутого горячего звездолета. Даже не знают, как он выглядит: будет ли величиной со скромный астероид или не больше домашней кошки размером. К чему готовиться? А главное - когда? Вроде проскочило слово "скоро". Но "скоро" - это и к Завтрашнему утру, и через тысячу лет - тоже скоро. Какие у них там представления о времени? Нет, нельзя просто так улетать. И вообще, кольцо-то вокруг тектоскафа все вертится и вертится...
Тогда Язон сосредоточился, напряг все свои телепатические способности и спросил, то есть транслировал черному кольцу, одно-единственное кричаще-вопросительное слово:
"КОГДА?!"
На целую фразу у него бы все равно таланта и сил не хватило.
И кольцо вдруг распалось. Осыпалось вниз дождем маленьких черных мячиков. А там, перемешавшись, покружившись, попрыгав, словно озорные щенки, сварткулы выстроились вдруг в четкие линии, повернулись к тектоскафу, чтобы всему экипажу было удобнее смотреть, и оказалось, что это ряд цифр, нормальных арабских цифр, которые не могли означать ничего, кроме числа, месяца и года по стандартному галактическому летосчислению.
Ай да сварткулы! Ай да не понимают они конкретики!
Язон полностью успокоился. Успеет он теперь задать свой главный вопрос. Ведь корабль пришельцев будет здесь ровно через два дня.
- А теперь наверх, ребята! - шепнул он радостно.
И Керк начальственно распорядился:
- Поднимаемся.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
- Вот, значит, как, - проговорил Крумелур, прощаясь с Язоном возле трапа своего личного катера. - Выходит, мне не бойцы нужны были, а колдуны да маги.
Рядом с ним вновь стояли два личных телохранителя Фух и Вук, полные имена которых, как теперь знал Язон, были Фувуху и Вуфуку, просто Крумелур при первом знакомстве пожалел слух непривычных к моналойскому инопланетников.
Удивительно еще, как он сподобился в магму нырять в гордом одиночестве, без бодигардов, но... жизнь заставила. Похоже, самый хитрый из фэдеров не жалел о предпринятой вылазке. Он должен был увидеть все своими глазами. Сработала старая привычка - знать, за что платишь деньги. А еще он, конечно, хотел понять, какие у него теперь вообще перспективы. И перспективы, надо заметить, Крумелуру совсем не понравились. Все-таки он был действительно прозорлив.
- Темный ты человек, - пожурил Язон, - экстрасенсов магами называешь. Ну да ладно. К чему ты это сказал? Уж не надо ли так понимать, что вы теперь откажетесь расплачиваться по долгам?
- Да ты что, Язон! Проглоти меня Тени Алхиноя, если решусь на такое кидалово! Обижаешь. Виена - ваш человек. Значит, вам и награду получать. Я о другом грущу. Чем вот еще обернется вся эта бодяга с эвакуацией горячего зверья? Разворотят они мне всю планету, мерзавцы. Им же на людей наплевать, как нам на муравьев.
- Ну, во-первых, нам на муравьев не наплевать, - поспешил не согласиться Язон. - Во-вторых, они же обещали отнестись с пониманием. А в случае чего, вся наша эскадра сохраняет боевую готовность. Советовал бы и тебе поступить так же.
- Да что, брат, наша эскадра, ваша эскадра...
Пустое это дело. Если они одновременно из космоса и из-под земли шарахнут, обе наши эскадры куда-нибудь в кривопространство провалятся. Много ты знаешь об их технологиях? Это они сейчас такие добренькие, пока им что-то надо. Кстати, непонятно, что именно. А как не нужно станет - пиши пропало.
- Странные идеи, Крум. Я готов над ними поразмышлять на досуге. Но сейчас-то что ты мне предлагаешь?
- А вот поразмышлять и предлагаю. Только времени на это немного осталось. Два дня. И пока они еще не прилетели, надо применить под землей оружие Фермо.
- Какое еще оружие Фермо? Катализатор распада? Так он же сгорит в магме за одну секунду, превратится в ничто.
- Язон, перестань прикидываться дурачком!
Вы разве еще не разработали жаропрочную модификацию катализатора?
- Нет. Даже не занимались этим. Подумали и выбросили из головы.
Язон говорил неправду. В тот же день Стэн не без помощи Бруччо подыскал в компьютере подходящее химическое соединение. Примерно сутки ушли на его синтез и еще столько же на тонкую доводку структуры в ходе эксперимента. Оружие теперь реально существовало, но применять его Язон собирался только в самом крайнем случае. Уничтожение монстров само по себе не являлось убийством, как не является преступлением работа парикмахера. Но замуровать живьем в толще планеты разумное существо вместе с его тайной - это было бы ужасно во всех отношениях.
- Жаль, - сказал Крумелур. - Я думал, вы более серьезные люди. Придется ускорить свои собственные научные изыскания.
А вот это были просто слова. Наука у фэдеров уже давно пребывала в крайне убогом состоянии. Кроме ударившегося в мистику и эзотерику Свамна да любителя химических фокусов Фермо, никто из них вообще ни на что не был способен. Технические новинки фэдеры всегда покупали, не в силах создавать сами. А если им не продавали, они брали так. Зачастую вместе с изобретателем, которого превращали в раба. Было у Язона подозрение, что и замысел каталитической бомбы Фермо украл у кого-то. Иначе давно бы сам реализовал высокотемпературный вариант.
"А что, если у них и вправду есть такое оружие? - мелькнула вдруг прямо противоположная мысль. - Вполне реальный поворот событий. Тогда они уже готовы применить и обязательно применят катализатор распада. Просто Крумелур еще надеется переложить всю ответственность на плечи исполнителей. Эх, поговорить бы сейчас с Олафом! Да как-нибудь тайком..."
- И все-таки подумай, - повторил Крумелур, уже пожимая руку Язону.
- И ты подумай, - ответил Язон. - В идеале я предпочел бы видеть тебя здесь ровно в полдень через два дня. А в небо над Моналои пусть поднимутся все твои корабли.
Олаф прилетел сам, будто между ним и Язоном установилась телепатическая связь. На самом деле старый опытный интриган просто точнехонько рассчитал время, чтобы нигде не столкнуться с Крумелуром, и был в пиррянском лагере минут через пятнадцать после того, как Язон расстался со своим хитрющим работодателем. Олаф даже не скрывал, что ведет двойную игру. Сразу увел Язона в поля и продолжил разговор, как будто никто и не прерывал его столь надолго.
- Так, значит, ты бывал на планете Поргорсторсаанд? - спросил Олаф, буквально сгорая от нетерпения.
- Бывал! - усмехнулся Язон. - Да я там родился и вырос. Но если ты хочешь раскрутить меня на ответные откровения, то извини - вначале, как циничный прагматик, я должен понять, чего ради. Историю Энвиса ты рассказал по собственному желанию, а в моей жизни было слишком много занимательных приключений, которыми я не разбрасываюсь налево и направо. Так уж получилось, что ни одна из этих историй не окончилась полностью. Все они слишком тесно связаны между собой и слишком сильно влияют на судьбы других людей. Поэтому прежде всего я должен понять, готов ли ты играть на моей стороне. А уж потом начну снабжать тебя полезной информацией.
Такого могучего натиска Олаф, конечно, не выдержал и полез за фляжкой.
- Я не буду, - сразу предупредил Язон. -
И тебе не советую. Разговор-то у нас серьезный. Хочу тебя попросить узнать кое-что о Крумелуре. Попросту говоря, последить за ним. Ты готов?
- Видишь ли, Язон, - хитрый пьяница явно не собирался отвечать на прямо поставленный вопрос. - Я ж почему про Поргорсторсаанд вспомнил? Мне ж идея в голову пришла. А что, если отсюда таким, как я и ты, можно слинять через рвавнавр?
- Нет, - сказал Язон. - Рвавнавр не рвавнавр, планета тебя не отпустит. И вообще, через гиперпереход легко попасть на Моналои. Обратно вроде никто еще пока не уходил. Кстати, а в каком месте тебе довелось вынырнуть?
- На вершине вулкана, почти у самого жерла. А гора пониже тогда была... Так думаешь, не получится?
- Знаю, что не получится. Но вообще, всех наркоманов вылечить можно. Всех можно освободить. И ты улетишь отсюда. Я тебе обещаю. Если станешь работать на нас.
Олаф скривился и тихо проворчал:
- Не очень-то я верю во всякие сказки.
- В сказки я тоже не верю. Но у нас есть ученые, и они уже раскусили механизм действия всей этой дряни. Дело за малым. Прекратить вибрации планетной коры и найти антидот, безопасно разрушающий структуру чумрита.
- Насчет вибраций в коре я ничего не скажу - это для меня темный лес, - заявил Олаф, - а вот с антидотом... Не смеши, Язон. Его искали много лет все наши, начиная со Свампа и заканчивая лучшими биохимиками из университета в Ронтхобе.
- Хреновые, стало быть, у вас на Сигтуне химики, - припечатал Язон. - Наши все сделают как надо. Обещаю. Но ты главного не понял: когда мы остановим вибрации, ты, конечно, останешься наркоманом, но к планете уже не будешь привязан: бери с собой цистерну чорумовки и лети хоть к самому центру Галактики, хоть на Клианду, хоть к Старой Земле.
- Правда?! - В глазах Олафа появился вдруг такой ясный свет, будто он враз помолодел лет на двадцать.
Но новая мысль омрачила взгляд несчастного:
- А что, если Крумелур и Свамп узнают об этом раньше времени?
- Крумелур, по-моему, уже догадался. И загрустил. Вот я и предлагаю тебе последить за ним. Он может сделать что-нибудь непоправимое. Понимаешь? Мне больше не на кого положиться.
Олаф надолго замолчал. Над чем он думал? Из каких вариантов выбирал? Ответственности перед Лигой Миров страшился? Или не верил Язону, подозревал его в обмане? А может, элементарно боялся мести коварного Крумелура?
Наконец проговорил с усилием:
- Хорошо. Я согласен. И гореть мне в плазме, если я предам тебя.
Это была не самая страшная клятва из известных Язону. Ну да ладно, сойдет и такая. Именно в силу столь неторопливого принятия важного решения Олаф показался Язону достаточно надежным человеком.
Тогда он рассказал этому горькому пропойце и о безумном докторе Теодоре Солвице, и о его искусственной планетке, улетевшей в никуда, и о незримом присутствии рядом со многими злодеями, и о том, что грандиозные галактические спектакли с выходом на сцену псевдопришельцев иновселенского толка доступны, по-видимому, только ему, только одному этому человеку во всей обитаемой Вселенной. Планировал ли Язон напугать Олафа? Да нет, скорее хотел, чтобы тот задумался. Весь организм Олафа Вита был отравлен насквозь чумритом и алкоголем, но голова-то у него по-прежнему оставалась светлой. Так пусть иногда задумывается не только о том, как заработать большие деньги, перепачканные кровью.
И Олаф задумался крепко, а потом сказал:
- Я теперь вдруг понял: мудрецы и кетчеры - только внешне похожи. Это наверняка разные расы. Мудрецы не делают зла никому, а кетчеры... Возможно, они служат твоему Солвицу.
- Нет, - возразил Язон. - Солвицу никто не служит, кроме, андроидов. Да и кетчеры, наверно, не такие ребята, чтобы прислуживать кому-нибудь. Но, с другой стороны, не исключено, что этот старый безумец научился использовать кетчеров в своих интересах.
- Ну, я примерно это и имел в виду, - согласился Олаф. - Понимаешь, кетчеры почему-то открыли Энвису многие свои секреты. Нашли кому! При всех своих странностях и красивых мечтах, он ведь был все-таки законченным злодеем. И умер как злодей. Но прежде чем умер, обучил некоторым кетчерским штучкам, например, Крумелура и Свампа. Про замедление времени ты уже знаешь
- это у нас любой дурак на планете может. А про внушение боли ты слышал? А про гипнообручи, выворачивающие мозги наизнанку? Подозреваю, есть еще много такого, о чем и я не слыхал. Кетчеры сделали фэдеров сильными. Зачем? Им самим это абсолютно не пригодилось. А вот Солвицу...
- Интересно рассуждаешь. Молодец, Олаф! Только давай об этом как-нибудь после. Лети-ка ты к своим, точнее, к нашим врагам, а я буду с нетерпением ждать твоих сообщений.
- Хорошо, - кивнул Олаф. - Можно еще один глоточек? Честное слово, последний.
- Можно, - сказал Язон равнодушно. - Но, если ты сегодня потеряешь возможность нормально видеть и слышать, я тебя пристрелю, как поганого шипокрыла.
Олаф вздрогнул, повертел в руках фляжку и убрал назад.
"А вот это уже действительно здорово!" - порадовался про себя Язон.
И тут заметил, что к ним через поле бежит Фуруху.
- Господин Язон, - выпалил он, запыхавшись. - Я сейчас ищу средство от слепоты. И уже почти нашел. Рассказать?
"Ну вот и еще один фармацевт доморощенный! - подумал Язон. - Давно ли, фруктовиков по спине палками оглаживал и на большее был не способен? А теперь готов ради Виены всех слепых во Вселенной осчастливить".
- Ну, рассказывай.
- Только вы должны сначала антидот от чумрита найти, потому что лекарство именно на основе этого наркотика.
- Вот как! - только и сказал Язон.
- Ну конечно, мы ведь все вместе над одной проблемой бьемся, а попутно другие открытия делаем.
- Так и в чем же суть твоего открытия?
- А суть в том, что чумрит в сочетании с ядом рогоноса и фомальгаутским спиртом вызывает резкий спазм глазного нерва...
Язон сильно сомневался, что у нервов вообще бывают спазмы, а состав препарата развеселил его еще больше:
- Слушай, добавь туда еще чуточку стрихнина, бруцина и цианистого калия,
- предложил он очень серьезным голосом. - Слепоту как рукой снимет. Вместе с человеком.
- Зря вы шутите. Я говорю об очень маленьких дозах. И мне кажется, что не хватает всего лишь одной крошечной добавки...
- Слушай, а если серьезно, - сказал Язон, - тогда пойди лучше к Бруччо. Он все как надо объяснит. А у меня, брат, уже во всех нервах спазмы начинаются.
- Я полетел, - напомнил о себе Олаф.
Они уже вернулись в пиррянский лагерь, откуда начали путь, и Олаф, попрощавшись, хлопнул дверцей универсальной шлюпки, той самой, на которой Язон удирал от своих за перевал. Обе эти шлюпки, его и Меты, конфисковали тогда ищейки Свампа, а когда Крумелур возвращал их, Язон предложил великодушно:
- Возьмите во временное пользование. У нас таких много, а вы, смотрю, летаете постоянно на тяжеленных катерах. Нерентабельно как-то.
Эх, знал бы он, что фэдеры, как и все прочие бандиты, летают над планетой на мощных катерах и суперботах просто для солидности! И на топливе экономить у них, мягко говоря, не принято.
А вот Олафу как раз очень понравилась легкая и маневренная лодочка.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Когда в небе над Моналои появился звездолет с Горячей планеты, решительно ни у кого не возникло вопроса, что это. Опознавательные знаки не потребовались. Над головами всех очевидцев парила абсолютно черная, правда, испещренная множеством красных огоньков летающая гора. По форме-то скорее облако, а вот по размеру - точно гора.
Звездолет остановился прямо в воздухе над красавцем Гругугужу-фай, и тогда всем стало видно, что даже поперечный размер корабля превосходит высоту вулкана раз в шесть. Что означало километров двадцать пять - тридцать в толщину и все пятьдесят, если не больше, в длину. Люди до сих пор подобных махин ни на планетах, ни в космосе не создавали. Смысла не было. Если, конечно, не считать чудака Солвица, которого угораздило однажды построить целый астероид.
Все линкоры и крейсеры, поднятые по тревоге, рядом со "сварткульским" звездолетом казались просто мухами, кружащими вокруг лошади в жаркий день. Какой уж там контроль за ситуацией! Фэдеры, надо думать, мысленно прощались и с планетой Моналои, и со своим сверхприбыльным бизнесом. Кто-то, возможно, уже и с жизнью прощался.
А вот пирряне были бодры и веселы, потому что Виена сразу настроилась на ментальную волну сварткул и всех успокоила. Злонамеренности в их действиях не было, нет и не будет. Главное теперь - уследить, чтобы эти гиганты ненароком не раздавили бы кого. Повернутся, родимые, эдак неловко, и вот пожалуйста, без всякого злого умысла и задней мысли...
В итоге - обошлось. Сварткулы вообще оказались куда умнее и предусмотрительнее, чем можно было предположить.
Прежде всего с борта циклопического звездолета через Виену, разумеется, пошел запрос на все корабли о готовности пиррян и моналойцев к операции. И лишь получив подтверждение, пришельцы показали место, которое требовалось расчистить. Обозначенную площадь на поле освободили быстро, тем более что практически все люди давно сидели по летательным аппаратам и были весьма мобильны. Черная громадина подползла к середине поля, и из нее стала медленно выдвигаться цилиндрическая нога диаметром не меньше полукилометра. Нога была совсем прозрачная, словно сделанная из стеклостали, и, приглядевшись, пирряне догадались, что это, вероятнее всего, защитное поле очень высокой напряженности. Стенки поля принялись вгрызаться в почву. Температура внутри быстро росла, и кончилось это все, разумеется, огромной воронкой с клокочущей внизу магмой.
А в магме уже через несколько секунд появились давние знакомые пиррян и моналойцев - клювастые монстры, похожие на людей. Вся эта многочисленная публика размахивала руками, подельфиньи выпрыгивала над поверхностью и громко верещала. Стенки защитного поля на удивление хорошо пропускали звуки...
Да нет же! Не могли они звуки пропускать. Просто стенки исчезли. Что такое? Почему процесс загрузки на корабль должен идти на открытом воздухе? Если бы кто-то остался сейчас вне кораблей, он бы почувствовал, как огромная волна жара вновь опаляет многострадальные поля, когда-то принадлежавшие добропорядочным фермерам. Внешние термодатчики всех крейсеров и катеров показывали сильный скачок температуры.
И тогда случилось непредвиденное.
Один из фэдерских катеров, демонстрируя чудеса высшего пилотажа, влетел в зону предполагаемой загрузки эвакуируемых сварткул и дал залп. Не вверх, не вниз - во все стороны. И не огнем, как таковым, а кассетными бомбами. Очевидно, с той самой начинкой.
Что после этого началось, не поддавалось описанию. Точнее, каждый потом описывал по-своему. Одним показалось, что защитное поле тут же образовалось вновь и катер, ударившись о стену, рухнул в раскаленную лаву. Другие считали, что легкий фэдерский кораблик просто перегрелся и пилот не справился с управлением. Третьи искренне полагали, что управлял катером смертник и главный запас оружия нес в трюме, а залп являлся не более чем отвлекающим маневром.
Однако и после падения катера в магму не все стало понятным. Монстры начали раздуваться и лопаться, в точности как те крысы под стеклянным колпаком. Это видели все. Но опять же, по утверждениям одних, лава на глазах твердела, а по не менее уверенным свидетельствам других, она, наоборот, кипела и булькала.
У Язона, наблюдавшего весь этот кошмар не на экране, а через большое спектролитовое окно, в глазах отчаянно рябило, плясали какие-то звездочки, расплывались круги. А потом... Потом, наверно, начались галлюцинации. Когда с монстрами, бурлящим потоком уходившими, как вглубь, так и вверх, во чрево звездолета, было вроде покончено, в центре раскаленного озера воздвигся желтый конус, оказавшийся на поверку свернувшимся в бухту гигантским червяком. Червяк ожил и, шевеля многочисленными неаппетитными отростками, начал всасываться в корабль сварткул. Он был очень длинным, и процесс затянулся. "Какая утомительно долгая галлюцинация!" - думал Язон.
Позднее, разумеется, оказалось, что все вокруг видели одно и то же. Все, включая видеокамеры разных кораблей.
Наконец гигантское черное облако задраило свой нижний люк и, словно живое, устало опустилось на землю. А земля от этого даже не вздрогнула.
"Вот такие пироги с котятами!" - вспомнилась Язону дурацкая поговорка, услышанная неизвестно на какой планете.
Транслируя свои пожелания через Виену, сварткулы разрешили всем сажать обратно любые летательные аппараты, а людям выходить на свежий воздух без скафандров. Вообще было объявлено, "Что все закончилось благополучно. Строго говоря, пришельцы могли тут же и улететь, помахав черными крыльями на прощанье. Но они обещали отнестись к людям с пониманием и теперь чувствовали, что у местного населения и пиррян остались вопросы. Сварткулы готовы были на них ответить.
Для более естественного общения из черного корпуса высунулось наружу длинное желтое щупальце, которое, подражая жестам человеческой руки, якобы и служило говорящей деталью звездолета.
Виена сразу прокомментировала, что это в действительности не так, но надо же было людям хоть на что-то смотреть в момент разговора. Когда перед тобой бескрайняя черная стена с мигающими красными лампочками, психологический дискомфорт слишком велик.
В ходе еще одной трогательно-любезной беседы двух разумов пришельцы разъяснили многое. И то, что не могли прилететь на помощь своим раньше, так как добыча алмазной серы - дело необычайно тонкое, всякий раз граничащее со смертельной опасностью. И то, что на самом деле они не исполины размером с гору, а звездолет их не такой уж и большой. Вся эта колоссальная оболочка выполняет фактически роль термоса. Системы жизнеобеспечения сварткул в условиях чуждого и холодного пространства весьма громоздки. Объяснили также, вспомнив вопрос Язона, что существует их цивилизация сравнительно недавно, и по легенде создана неким Демиургом просто ради шутки. Легенда звучала так.
Якобы все, кто способен спрашивать в обитаемой Вселенной,
поинтересовались однажды у Демиурга: "Может ли существовать разумная жизнь
при высоких температурах?" Ответ пришел следующий: "Не может, но
существует". - "Где?" - спросили все. "Вот здесь", - ответил Демиург и
породил горячую жизнь на Горячей планете. И велел горячим зваться людьми. Но
они в гордыне своей людьми не стали. Демиург рассердился и хотел их
уничтожить. Тогда они спрятались в центре большой желтой звезды, а оттуда
принялись путешествовать по планетам, ядра которых были еще жидкими и
горячими. Так и путешествуют до сих пор. Вот и вся история их цивилизации.
- Так все-таки легенда или реальная история? - решил уточнить Язон.
- По нашим понятиям, это одно и то же, - последовал весьма оригинальный ответ.
- А кто такой Демиург? - спросил Язон.
- Мы его ищем, чтобы убить, - сказали сварткулы, не отвечая на вопрос впрямую.
Но Язону и этого оказалось достаточно. Он уже сделал вывод, что речь идет, вероятнее всего, именно о Солвице. Или о другом таком же безумце, что, в сущности, было теперь не важно...
Рядом с Язоном уже несколько минут маячил выросший как из-под земли Фуруху. Очевидно, ему хотелось стоять поближе к Виене, а подходить совсем вплотную парень не решался - вдруг помешает процессу. И что-то он такое все время бормотал, канючил о чем-то. Наконец Язон отвлекся от исторического разговора со сварткулами и прислушался.
- Господин Язон, ну, господин Язон! Я хотел бы попробовать дать Виене мое средство от слепоты.
Язон просто обалдел от этой его маниакальной настойчивости:
- Что, прямо сейчас?
- Именно, господин Язон! Я хочу, чтобы Виена увидела корабль пришельцев глазами. Для нее это очень важно.
- А если она умрет, вместо того чтобы прозреть? - огрызнулся Язон.
- Нет, - сказал Фуруху, - это невозможно. Я уже советовался с Бруччо и Текой.
- А что ты тогда ко мне пристал?
- Вы же тут главный, господин Язон, - не унимался Фуруху. - Разрешите дать ей капсулу. Пусть она все это увидит.
- Увидит потом, в записи, - буркнул Язон, просто чтобы отвязаться.
- Но у меня есть еще один очень важный аргумент, - продолжал нудить Фуруху. - Это по поводу...
- Слушай, парень, отстань! Ну правда, отстань, я послушать хочу.
И Язон попробовал слушать. Керк, Стэн и Фермо беседовали теперь со сварткулами о технических деталях. Беседа становилась с каждою минутой все скучнее. А про досадный инцидент с фэдерским катером даже не вспоминали. Сварткулы - тактично, люди - испуганно. Так, во всяком случае, людям казалось. Потом пришельцы решили на прощанье поблагодарить людей за помощь и конкретизировали:
- Мы очень тронуты вашим участием. Ведь ваш пилот пожертвовал своей жизнью ради нашего спасения.
- Как?! - Это был дружный ошеломленный возглас.
Оказалось, вот как.
На фэдерском катере полетел в самое пекло не моналоец, а пиррянин Ронус. Обиженный давешним отказом участвовать в погружении, Ронус вынашивал планы мести. Оружие он украл с "Арго", перехитрив Стэна, и не подозревавшего о подобном коварстве. Корабль попросил у Фермо. Чего конкретно добивался пиррянский боец, узнать уже не представлялось возможным. А вот чего добился, сварткулы объяснили. Так называемый катализатор распада послужил в данной ситуации катализатором созидания. Он не представлял опасности для разумного существа, сидевшего внутри ядра, зато позволил в невероятно сжатые сроки восстановить планетную твердь на месте бывшей полости. Сварткулы планировали затратить на это минимум неделю. И похоже, что этим уродливым творениям Демиурга было не только знакомо абстрактное понятие "благодарность", но они действительно умели испытывать некий аналог этого человеческого чувства.
В поисках ответного шага желтое щупальце протянулось к Фуруху. Тот в ужасе отшатнулся.
- Не бойся, - перевела Виена. - Оно не горячее. Дай мне свою капсулу с лекарством.
Поскольку щупальце разговаривало голосом Виены, Фуруху не мог не подчиниться. Он протянул капсулу девушке.
- Это не я говорю, это оно, - по-доброму засмеялась В иена.
Фуруху развернулся, двигаясь как механическая кукла. Желтое щупальце поглотило капсулу. Затем содрогнулось - надо думать, просто для виду - и через несколько секунд возвратило лекарство обратно.
- Возьми, - перевела Виена.
Фуруху подставил ладонь.
- Теперь дай его своей девушке.
Фуруху протянул капсулу Виене, и она, кажется, только сейчас сумела отвлечься от процесса перевода и осознала, что говорит о самой себе.
- Глотай, - сказал Фуруху, теперь уже не дожидаясь разрешения Язона.
Язон видел, как Виена закрыла и вновь открыла глаза. Не требовалось медицинского образования, чтобы понять происшедшее.
"Ай да сварткулы! - подумал Язон. - Вот теперь ясно, что Солвиц тут ни при чем. Его детища определенно были бы не способны ни к каким добрым делам".
А черная махина сварткульского корабля начала медленно подниматься. Настолько медленно, что даже трава под ним не шевелилась.
- Ты все узнала про них, что было нужно? - спросил Язон у Виены.
- Я узнала гораздо больше, чем ты думаешь. Но сейчас я не хочу ничего рассказывать. Ну вас всех!.. - добавила она весело.
Виена держала Фуруху за обе руки и с восторгом смотрела ему в лицо.
"Страшен как смертный грех, - подумал Язон, - и что она в нем нашла?"
Но для Виены это был не просто первый мужчина - это был первый человек, которого она увидела собственными глазами. Человек, подаривший ей новый мир
- мир зрительных образов.
- Как ты думаешь, - шепнула Мета Язону, - они усовершенствовали средство, изобретенное Фуруху, или дали Виене что-то принципиально другое?
- Если честно, - ответил Язон, - я думаю, что химия здесь вообще ни при чем.
- Эй! - от входного люка "Арго" раздался еще один не менее радостный женский голос. - Вы слышите? У меня все в порядке!
По трапу сбегала Миди, в смешной больничной пижаме, трогательно растрепанная, но счастливая.
Между Язоном и Метой, как метеор, пронесся Арчи. Он летел навстречу любимой.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
- Рано мы все обрадовались, - поведал Керк, собрав руководство на экстренное совещание. - Во-первых, если это кому-нибудь интересно, фрэдеры в полном составе удрали с Моналои в неизвестном направлении.
- А деньги? - спросил почему-то первым Тека.
- Деньги они оставили. Часть наличными, остальное перевели на счет в Межзвездном банке. Все с точностью до кредита.
- Странно, - проговорил Стэн.
- Странновато, конечно, - согласился Керк. - Но я вам еще не сказал "во-вторых". Так вот, друзья, мы теперь все до одного наркоманы и остаемся жить здесь.
- Что?! - общий вздох.
- Выяснилось, что уже два дня на "Арго" и "Конкистадоре" пьют воду, отравленную чумритом. Как вкусовая добавка он не воспринимается, но доза была достаточная для привыкания.
- И кто же это сделал?! - еще один общий вздох.
- Экшен. Установили точно.
Тишина повисла ужасающая. Про Крумелура и фэдеров, похоже, вообще забыли. А Язон даже не успел объяснить, что к планете-то они не привязаны, только к наркотику. Однако для пиррянина стать наркоманом - это уже само по себе такой шок, что все остальное кажется ерундой. Хоть дома живи, хоть в клетке у звероловов - если ты наркоман, значит, уже не пиррянин.
Неожиданно на связь с Язоном вышел Олаф.
- Известен маршрут, по которому улетели фэдеры, - сообщил он. - И еще кое-что интересное. Специально для тебя, Язон. Я проверял возможность отрыва от планеты. В принципе, ты оказался прав, но не все так просто... Впрочем, об этом при встрече.
- Хорошо, - ответил заинтригованный Язон. - Вылетай. Ждем.
И повернулся к Керку:
- Ты хоть понимаешь, о чем мы говорили с Олафом?
- Нет! И не хочу я ничего понимать! Арчи, Бруччо! - рявкнул Керк. - Что у вас с антидотом?
Оба ученых молчали. Их исследования в этой области пару дней назад окончательно зашли в тупик.
- Спокойно, Керк. Антидотом давно уже занимается другой человек.
- Это кто же?
- Рональд Сейн, - сообщил Язон.
До сих пор он суеверно скрывал от всех сам факт подключения к работе Сейна.
Керк, похоже, некоторое время вспоминал, о ком идет речь. Потом вскинулся:
- Так вызывай его сюда! Срочно!
- Сейн - это вам не мальчик на побегушках, - напомнил Язон, - а хозяин крупнейшей в Галактике фармацевтической фирмы "Зунбар Мэдикал Трейд". Он собирался сам выйти на связь. А я обещал его не беспокоить.
- Что за глупости?! - бушевал Керк. - У нас люди гибнут, а он кому-то что-то обещал!
- Никакие люди у нас пока не гибнут, - спокойно возразил Язон. - Так что спешить некуда. Чумрит не убивает мгновенно. А лететь мы можем отсюда куда угодно. О других проблемах надо думать. Успокойся, Керк.
- Ну уж нет! - Пиррянского вождя точно прорвало. - Я долго мирился с твоими экспериментами, Язон. На этой планете ты вел себя более чем странно. Что хотел, то и делал. Одних денег из-за тебя мы сколько потеряли! И Ронус погиб по твоей вине!
Этой странной мысли Язон не понял: к Рону суто он какое имеет отношение? А Керк продолжал орать, размахивая пистолетом:
- Ты спутал нам все планы! Ты, наконец, привел на корабль этого якобы сумасшедшего Экшена. Тека пытался лечить его, а этот гад тем временем неизвестно на кого шпионил. И вот, пожалуйста: все закончилось крупной диверсией!..
Язон больше не мог терпеть подобный бред. Он демонстративно встал и вышел из кают-компании, рискуя услышать выстрел вслед. Но Керк все-таки сдержался.
В ожидании Олафа Язону захотелось дойти до больничного покоя Экшена и попытаться во всем разобраться самому.
Братец-диверсант сидел все за тем же компьютером и все так же безмятежно двигал по экрану геометрические формы.
"Беда, - подумал Язон, - настоящая беда".
- Встань! - крикнул он резко.
Экшен поднялся. Глаза его смотрели как-то странно, мимо Язона, точнее, насквозь. Будто Язона и не было в комнате или он стал вдруг идеально прозрачным.
- Ты зачем это сделал?!
- Я ничего не делал... - забормотал Экшен.
В глазах шевельнулось что-то живое, и он начал прятать их от Язона.
- Что ты мне врешь? Говори, кто тебя заставил. Говори!
- Нет, нет! - закричал вдруг Экшен громко и истошно, как кричат от физической боли.
А потом вдруг тихо с усилием выдавил:
- Это Крумелур.
И тут же упал без чувств на пол.
Язон вызвал Теку, но, пока тот пришел, ему уже и самому стало ясно: врач ничем не поможет. Экшен был мертв. Поганец Крумелур не только заставил несчастного отравить воду на пиррянских кораблях, но и поставил ему в память смертельно опасную блокировку. Никто другой клещами бы не вытащил из Экшена честного ответа на вопрос. Страх смерти всякий раз оказывался бы сильнее любых психотропных препаратов. Но Язон со своими уникальными способностями, да еще наложившимися на давние, почти родственные связи, сумел взломать защиту в мозгу Экшена. И, по существу, стал невольным убийцей собственного молочного брата.
- А вот этого, Крумелур, я тебе не прощу, - прошептал он вслух.
Тека первым сообщил всем о смерти Экшена, поэтому, когда Язон вернулся на совещание, там уже никто не шумел. Пирряне вновь притихли.
- Вы как хотите, - заявил Язон, - а я буду искать Крумелура и всех остальных фэдеров. Они не должны больше заниматься своим преступным бизнесом.
- Но это потребует денег, - философски заметил Рее.
А Керк напомнил:
- Ты, Язон, и так потратил слишком много на совершенно ненужные перемещения по планете Моналои.
- Может быть, хватит, Керк? Или ты мне не позволишь забрать из общей суммы мою личную долю?
- И мою! - поднялась Мета. - Я остаюсь с Язоном.
Видно, в этот момент Керку сделалось стыдно. Он потупил взор и примирительно проворчал:
- Ладно, будем искать их вместе. Но неужели мы так и полетим в погоню за бандитами целой командой веселых наркоманов?
- Да нет же! - раздраженно сказал Язон. - Я же вам объясняю...
В этот момент, точно по заказу, очередной сигнал аппарата связи оказался срочным вызовом с планеты Зунбар.
- Язон, пляши! - проговорил Сейн, дурачась. - Я полностью закончил работу над твоим противоядием.
Но сплясать Язон не успел. Прямо в кают-компанию ввалился Олаф.
- Плохо дело! - объявил он вместо "здрасьте". - Мы можем упустить их. Поторапливайтесь, друзья!
Поторапливаться пирряне умели. Уже через три минуты каждый из них находился строго на своем месте в девяти самых мощных боевых кораблях, полностью готовых к вылету. А еще через полчаса было принято решение выдвигаться пока лишь на двух, и в режиме аварийного старта линкор "Арго" и линейный крейсер "Конкистадор" поднялись на околопланетную орбиту Моналои.
Конечно, полчаса - это безумно много в условиях столь спешных сборов. Пирряне подготовились бы и за пять минут. Но задержка вышла по вине Язона, вдруг заявившего, что необходимо взять с собою кетчерский звездолет "Девятнадцать шестьдесят один".
- Это еще зачем? - не понял Керк.
- Интуиция подсказывает, что он может пригодиться. Пожалуйста, отдай приказ на погрузку.
- Хорошо, - согласился Керк. - Но только задвинем его в "Конкистадор". Там сейчас места побольше.
Пока решались чисто технические проблемы, Керк и Мета все-таки попытались вытянуть из Язона, какие соображения, помимо интуиции, заставляют его тащить с собою полумертвый агрегат не совсем карманного формата. Да еще с риском упустить время и потерять фэдеров навсегда, как их однажды уже потерял Специальный Корпус. Кстати, теперь они удрали почему-то не на "Сегере". Торопились, что ли? Взяли" просто наиболее мобильный легкий крейсер с улучшенными ходовыми характеристиками.
- Понимаете, - сказал Язон, - в самой погоне кетчерская неработающая игрушка нам, конечно, не понадобится. Но я сильно сомневаюсь, что, когда мы вернемся сюда, "Оррэд" будет стоять и ждать на том же месте. Эти древние звездолеты ведут себя порою очень странно. А нам с вами впервые попал в руки объект материальной культуры кетчеров, да еще, скажем так, их "докетчерского" периода. Этакую штуку терять непозволительно. В другой раз не подвернется. Ну и в конце-то концов, как материальную компенсацию за моральный ущерб мы теперь имеем полное право взять диковинный звездолет себе. Фэдеры творят что хотят, ну и мы ответим. Как это у них называется? Во, вспомнил: ион-лимит!
- "Нон-лимитом на нон-лимит отвечать нельзя!" - гласит Устав Огорода, - процитировала Мета.
- Ты что-то перепутала, дорогая, - улыбнулся Язон. - Только так они всегда и поступают.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Мете не надо было объяснять, каким образом теряются в кривопространстве сбежавшие туда корабли, если интервал между джамп-переходами беглеца и преследователя становится слишком велик. Она эту космическую акробатику проходила в своей жизни не однажды. А сейчас время было уже на пределе допустимого. Однако, перейдя в особый режим полета, навигаторы "Арго" еще успели зафиксировать остаточный всплеск, вне всяких сомнений принадлежавший кораблю Крумелура. Им повезло: никто в ближайших окрестностях не нырял в кривопространство в данный промежуток времени. Впрочем, в этой части Галактики, весьма близкой к ее центру, и не могло быть слишком много лихих любителей рискованного перемещения в космосе.
А еще пиррянам помогало то, что они совершенно определенно знали тип и мощность фэдерского корабля. Наконец, неоценимую услугу оказал Олаф. Подслушавший переговоры Крумелура со Свампом и Ре, он в принципе знал, где его бывшие друзья-бандиты намерены прятаться от пиррян. Точных координат добыть не удалось. Самым общим ориентиром служило шаровое скопление ЕС720, а также удалось выведать название планеты, на которую фэдеры держали курс. Правда, информацию эту можно было пока считать нулевой, поскольку Олаф ни в одном справочнике планеты такой не обнаружил. А вот координаты звезды он записал, но... Так записывают слова на чужом, непонятном языке. Для перевода в нормальную астрометрическую систему требовался профессиональный дешифровщик. Среди пиррян такого специалиста не было.
Поэтому Язон планировал оперативно выйти на связь с любым из обитаемых миров шарового скопления ЕС720 и именно там получить все необходимые сведения. Сейчас же главным было не упустить резонанса с остаточным всплеском и убедиться, что информация, добытая Олафом, - не подставка. Подслушивание подслушиванием, но спешить в указанное место раньше беглецов нельзя ни в коем случае, тем более теперь, когда пирряне, как хорошие ищейки, взяли след.
Рональд Сейн на легком суперботе уже мчался навстречу пиррянам. Вот ему-то пришлось дать в качестве ориентира то самое шаровое скопление. В случае ошибки совершит джамп-переход еще раз - что поделать! Маленький мобильный кораблик не был предназначен для движения через кривопространство в поисковом режиме - ему обязательно требовались четкие привязки. Рональд вез с собою всего одну коробку с ампулами антидота - только для пиррян, - остальными наркоманами можно заняться и попозже.
Собственно, это были даже не ампулы, а полностью готовые к применению универсальные аптечки со встроенным шприцем, которые пристегиваются или прилепляются к предплечью возле сгиба локтя. Ведь изобретенный Сейном антидот не являлся индивидуальным веществом - аптечки были запрограммированы на весьма сложный и очень интенсивный курс биохимической терапии. Пятнадцать различных компонентов вводились в кровь человека в строжайшей последовательности и через точно соблюдаемые интервалы времени. Процесс занимал, по расчетам Сейна и его медиков, около восьми минут, но малейшее отклонение от программы сводило на нет все старания. Конечно, Сейн уже опробовал эту штуку на себе, и успех оказался стопроцентным. Так что излечение пиррян можно было теперь считать делом техники. Вот только межзвездный перелет оказался не самой простой задачей. Ситуация стала окончательно нештатной, когда ожил джамп-передатчик и не назвавшийся толком корабль попросил о помощи. Чтобы помочь, разумеется, следовало вначале выйти в обычное пространство.
Двое телохранителей, постоянно сопровождавших хозяина одной из крупнейших фирм в Галактике, уговаривали его еще на Зунбаре никуда не лететь самому. Доставку груза можно было поручить хоть автомату, но Сейн настоял на своем. Он давно не видел друзей и хотел передать им долгожданное средство лично. Однако теперь, быть может, впервые в жизни, он чувствовал, что плохо понимает, как должен вести себя.
- Оказать помощь терпящим бедствие в космосе - наша обязанность, - полуутвердительнополувопросительно произнес Рональд Сейн.
- А наша обязанность - оберегать вашу жизнь, - резонно возразили телохранители. - И к тому же - доставить лекарство пиррянам до того, как они вступят в бой с фэдерами. Вы сами говорили, что не знаете, какие еще гадости приготовил им коварный Крумелур.
Все это было истинной правдой. Но Сейн продолжал настаивать:
- Давайте все-таки вынырнем и посмотрим, сможем ли мы помочь этим несчастным.
- Не забывайте, у нас очень скромный по размерам и мощности, неидеально защищенный и уж совсем плохо вооруженный корабль, - напомнила охрана.
- Все равно вынырнем. Доверьтесь моей интуиции.
Телохранители предпочли довериться собственной интуиции. И вынырнули из джамп-режима "наполовину". Так это называлось на пилотском жаргоне. То есть генератор корабля устанавливался на автоматический возврат при малейшем намеке на опасную ситуацию.
А ситуация оказалась не просто опасной. Их ждал даже не пиратский корабль, от которого, в принципе, можно было скрыться в считанные доли секунды. Их сразу встретил целый шквал огня. И только новейшие защитные экраны и мастерство телохранителей, которые одновременно являлись пилотом и штурманом, спасли жизнь всем троим. Но о дальнейшем движении навстречу пиррянам уже не могло быть и речи. Потерявший управление супербот нуждался теперь в буксировке. А чтобы найти, кто возьмет на себя роль космического эвакуатора, прежде всего требовалось наладить поврежденную связь. И ни пилот, ни штурман не брались сказать, сколько времени уйдет на это.
"Арго" и "Конкистадор", поддерживавшие постоянную связь между собой, вышли из кривопространства в сотне километров друг от друга, и следящие приборы обоих кораблей тут же зафиксировали фэдерский крейсер, уже заходящий на посадку. Им не пришлось искать ни звезду, ни планету. Просто блестяще исполненная полицейская операция! Однако что же делать дальше? Предложение Стэна тут же расстрелять крейсер отвергли большинством голосов. Собственно, что такого сделали фэдеры? Разве они объявляли войну? Даже деньги все сполна заплатили. А то, что напоследок превратили пиррян в наркоманов, ну, извините, это так, сгоряча. Уж больно сильно расстроились, ведь услуга, оказанная пиррянами, оказалась для них слегка медвежьей. Одновременно с уходом монстров планета Моналои перестала быть идеальной тюрьмой для чумринистов. Вот и кинулись бандиты на поиски новых приключений, а пиррян на всякий случай хотели немножко проучить. Чтобы впредь помнили, с кем связались.
Так думал Язон, но концы с концами в его рассуждениях полностью не сходились. Во всей этой истории оставалась какая-то загадка. И, как всегда, хотелось разобраться досконально, а не рубить сплеча. Не говоря уже о том, что, кроме крейсера со всеми фэдерами на борту, существовала еще целая эскадра, подчиненная им, и тысячи деловых партнеров по наркобизнесу во многих мирах Галактики. Как отнесутся они к дерзкой тактике первого удара? Нет, нельзя так сразу уничтожать людей, знающих слишком много. Это опасно. Надо вступать в переговоры.
Язон сумел убедить пиррян, тем более что реальной угрозы на данный момент не ощущалось. Даже один линкор "Арго" был не сравним по мощности с жалким крейсером Крумелура, а уж вместе с "Конкистадором"!.. Если, конечно, на этой неизвестной планете фэдерам не окажут военную помощь. А вот сейчас и узнаем! Так же интереснее. Подобный почти детский аргумент был, кстати, для пиррян тоже не последним по значению. В общем, решили следовать и дальше за фэдерами, а в переговоры вступить немедленно.
Но Крумелур упорно молчал. Вряд ли у них связь сломалась. Здесь явно проглядывало что-то Другое.
Фэдерский корабль приземлился на старом заброшенном космодроме. Пирряне пока воздерживались от посадки. Они осторожно совершили несколько облетов вокруг планеты и убедились, что она практически необитаема. Или жители ее пытаются изобразить необитаемость. Неприятная обстановка. Настораживающая.
В этих условиях казалось особенно важным дождаться Сейна. Но тот опаздывал и на вызовы почему-то тоже не отвечал. Язон уж было подумал, что кто-то хитрым образом блокировал им все системы связи, когда эти подозрения рассеял Крумелур, самолично вызвавший Язона.
- Садитесь на планету, - попросил он. -
Мы готовы поговорить с вами спокойно, но в ближайшее время не сможем подняться на орбиту. У нас проблемы с энергоблоком.
Звучало не слишком убедительно, но расспрашивать о подробностях хитрюгу фэдера - себе дороже. Только еще сильнее запутает.
- Слушай, - спросил Язон у Керка, - а почему тебе так не терпится сначала получить антидот от Сейна, а уж потом вступать в переговоры с Крумелуром?
- Ну, - задумался Керк, - логики тут особой, пожалуй, и нет, но, пока я ощущаю себя зависимым от какого-то проклятого чумрита, мне вообще неприятно общаться с людьми, тем более с врагами. Он сделал это, чтобы унизить меня и нас всех. Избавившись от заразы, я буду вновь чувствовать себя победителем. А пока, понимаешь, мне как-то неуютно...
- Но где же Сейн? - спросил Бруччо нетерпеливо. - Что он обещал тебе?
- Сейн очень обязательный человек, - проговорил Язон. - К сожалению, я вынужден предположить, что он попал в беду. Значит, придется задействовать резервный вариант...
- Какой еще резервный вариант? - спросил
Керк.
Язон не успел ответить. В кают-компанию ворвалась Мета:
- У нас серьезный сбой в главном реакторе. Объявляю общую тревогу и аварийную посадку на планету.
- А может, лучше аварийную стыковку с "Конкистадором"? - предложил Керк.
- Эвакуируемся туда в случае чего.
- Можем не успеть, - жестко сказала Мета.
- Настолько серьезно? - удивился Стэн.
- Более чем!
И Мета умчалась обратно в капитанскую рубку. Она даже не советовалась ни с кем - она приняла решение и действовала.
Резкий маневр швырнул всех на пол. А уже через пять минут линкор стоял на взлетном поле заброшенного, поросшего травою космопорта в полукилометре от фэдерского крейсера, и тут же рядом приземлился "Конкистадор". Другого выхода не было. Если реактор будет на грани взрыва, без помощи второго звездолета не обойтись. Язон находился рядом с Метой и на большом экране наблюдал, как под вой аварийной сигнализации и беспорядочное мигание разноцветных огоньков пирряне мечутся по кораблю в отчаянной попытке спасти ситуацию. Но люки были уже открыты, а команда "Конкистадора" готовилась встретить у себя весь экипаж "Арго".
- Отчего это могло произойти?
- Не знаю, - сказала Мета. - Но думаю, что это диверсия.
- Весело, - сказал Язон. - Значит, Крумелур и здесь успел побывать. Хорошо, что мы сразу не вступили в бой, а то, пожалуй, разлетелись бы на молекулы, раньше чем начали стрелять.
- Чушь! - огрызнулась Мета. - Как раз и надо было сразу убивать всю эту мразь. А вот сейчас, к сожалению, не до них.
- Постой, - спросил вдруг Язон. - А как называется эта планета?
- Ты что, уже был здесь когда-то? - Мета смотрела на него непонимающе.
- Возможно.
- Вечно тебя за полминуты до возможной гибели интересуют какие-то глупости! Не помню я. Олаф говорил что-то... Ах, ну да! Название еще такое простенькое - Трампа.
- Трампа? - переспросил Язон. - Или Трама? Впрочем, какая разница! Хорошо еще что не Фэлла. (Trampa, trama, falla - слово "ловушка" на испанском, итальянском и шведском языках.) Это было бы уж слишком откровенно!
Мета ничего не поняла, а Язон вдруг начал громко хохотать. Что еще оставалось делать в такой ситуации? Иногда знание языков бывает очень полезным. Если только успеваешь применить его своевременно. Но теперь-то это к чему?
Неожиданный приказ отдал Стэн:
- Срочно всем уходить!
Буквально через секунду распоряжение продублировал Керк. А уже на бегу, в переходе пиррянский вождь объяснил Язону:
- Стэн обнаружил бомбу, заложенную в реактор. Сумел обезвредить ее, но нет никакой уверенности в том, что это единственное устройство. Слишком много систем разладилось на "Арго" одновременно.
- Где Олаф? - спросил Язон.
- Олаф вызвался помогать как специалист по аварийным ситуациям. Первым побежал в реакторный отсек, когда мы были еще на орбите, но, как выяснилось, по дороге свернул и вылетел в пространство на универсальной шлюпке.
- Ну, тогда теперь уж точно самое время шарахнуть по фэдерскому крейсеру из главного калибра!
- Неужели я слышу это от тебя, Язон? - удивился Керк;
А на "Конкистадоре" все было в порядке. Кроме одного: все виды мало-мальски серьезного оружия оказались блокированы загадочной внешней силой. Кто бы мог подумать, что у легкого крейсера найдутся в арсенале столь хитрые и могучие средства. Или это на заброшенном космодроме скрывалась под землей какая-нибудь кетчерская гадость. Ловушка, она и есть ловушка!
Язон, конечно, еще на бегу рассказал Мете, Керку и Стэну об этой милой шутке фэдеров.
- Но мне кажется, что это и есть только шутка, - предположила Мета. - Выбрали необитаемую планету с издевательским названием и заманили нас сюда.
- А мне кажется, что все гораздо хуже, - проговорил Стэн, но объяснить свою мысль уже не успел.
Они четверо последними вбегали на "Конкистадор", и как только люки были задраены, раздался чудовищной силы взрыв.
Все-таки была на "Арго" вторая бомба! А может, и не одна.
Защитные системы линейного крейсера "Конкистадор" сработали
автоматически. Не пострадал ни один человек, ни один функциональный блок,
даже внешние датчики приборов остались целы. И лишь обломки "Арго", падая с
высоты, на которую их подняло взрывом, гулко и грустно прогрохотали по
броне. Когда же дым рассеялся, стало видно, что крейсер Крумелура уже
поднимается над землей.
Связь работала без помех, и Язон вызвал по персональному коду Олафа. Предатель охотно вступил в разговор.
- Почему ты так поступил, Олаф?
- Потому что фэдеры мне больше заплатили, - последовал на удивление простой ответ. И, что любопытно, похоже, честный.
- Мы дали тебе свободу! - не удержался Язон. - И вообще, откуда ты знаешь, сколько заплатили бы мы?
- Но вы же не для меня старались, верно? - резонно возразил Олаф. - Свободу я получил бы и так, своим чередом. А по поводу денег... Язон, у тебя никогда не будет их столько, сколько имеют короли наркобизнеса. Я же говорил, по-настоящему большие деньги всегда в крови. А ты все норовишь чистеньким остаться!
- Много ты обо мне знаешь! - процедил Язон с ненавистью. - Теперь-то уж я точно не захочу остаться чистеньким. Ох, с каким удовольствием я окрасил бы твоей кровью наконечник своего боевого копья!
Это было что-то из лексикона всадников Темучина. А вспомнилось не случайно. Цивилизованные привычки только мешают при общении с подобными людьми. Чем больше ты похож на дикаря, тем выше твои шансы на победу.
- Понимаю твои эмоции, Язон. Но тебе уже никогда не дотянуться до фэдеров. Планета, на которую вы сели, действительно настоящая ловушка. Она характеризуется повышенной сейсмической активностью. Здесь происходят непрерывные вибрации земной коры. И частота их абсолютно точно совпадает с частотой прежних моналойских колебаний. Дальнейшие комментарии требуются? Магнитное поле, атмосфера, растительность - все здесь такое же, абсолютная двойняшка нашей любимой планеты. Прошу любить и жаловать. Так что, надеюсь, сообразите не кидаться за нами в погоню...
- Идиот! - зарычал ворвавшийся в разговор Крумелур.
Очевидно, он как раз рассчитывал на то, что пирряне как люди импульсивные резко стартуют, не подумав, и все умрут в один миг. Олаф - умышленно или случайно - сорвал этот план.
- Идиот! Ты вынуждаешь меня идти на крайнюю меру.
"Ах, у них еще и крайняя мера есть!" - успел подумать Язон, прежде чем их накрыла абсолютная темнота и тишина.
Что могли предпринять пирряне в те короткие секунды между угрожающими словами Крумелура и залпом из неведомого орудия? Да ничего! Если бы верили в Бога, успели бы помолиться, а так...
Было темно и тихо. По ощущениям, продолжалось это довольно долго, секунд тридцать, не меньше. Словно весь мир пропал. Не стало ничего: ни людей, ни звезд, ни планет, ни пространства, ни времени...
Потом все вернулось. В смысле ощущений. А в смысле материальных объектов вернулось далеко не все.
Фэдерского крейсера и след простыл. "Конкистадор" же являл собою зрелище не менее жалкое, чем "Арго" после взрыва. Какие-то оплавленные обломки вместо могучей брони. Внутренние помещения сохранились лучше, но все равно в случае приличного дождя в них вряд ли будет теперь уютно.
Пирряне ошарашенно огляделись, пересчитали друг друга, жертв не обнаружили, раненые и то отсутствовали.
- Что это такое? - тихо спросил Керк в полной растерянности.
Было с чего растеряться, в этой ситуации даже Клиф или Ронус, светлая память им, вряд ли сообразили бы, в кого стрелять.
- Что это? - переспросил Язон. - Думаю, оружие кетчеров, которое совсем не по праву досталось этим недоумкам. Мы все должны были умереть. Знаете, почему остались живы?
- Я уже догадался, - сказал Керк, оглядываясь на заваленный каким-то обгорелым хламом, но абсолютно неповрежденный звездолет "Оррэд".
- Почему же кетчерский звездолет защитил нас от оружия кетчеров? - удивился Стэн.
Объяснил Арчи:
- Все очень просто. "Девятнадцать шестьдесят один" уже много тысяч лет совсем не кетчерский звездолет. Ведь он проиграл свой последний бой и, мне кажется, до сих пор подчинен чужой воле. "Оррэд" - всего лишь новое обличье нашего старого знакомого, звездолета "Овен". Ну а "Овен", сами понимаете, Язона динАльта в обиду не даст. Люди, которые верят в Бога, называют подобное явление ангелом-хранителем.
- Ну и что дальше? - вклинилась Мета в их сугубо теоретическую беседу. - Вы хоть знаете, что связь не работает? Никакая.
- Здорово! - сказал Тека. - Останемся здесь жить, что ли? Я, между прочим, посчитал, пиррянский организм способен протянуть на чумрите в полтора раза дольше обычного...
- Плохие шутки, Тека, - пожурил Керк. - Язон, Арчи, Мета! Неужели мы сдадимся? Реанимируйте "Оррэд", и вперед. Другого выхода все равно нет. Кто нас станет искать в этом захолустье?
- Ну, положим, - возразила Мета, - оставшиеся на Моналои пирряне душу вынут из фэдеров, чтобы узнать, где мы,
- Спорная мысль, - заметил Стэн. - Во-первых, фэдерам вовсе не обязательно возвращаться на Моналои, а во-вторых, они же считают, что убили нас. Неужели станут сообщать кому-либо место захоронения?
Интересный получался разговор. Они словно забыли все, что улететь-то как раз никуда и не могут. А Язон к тому же не верил в возможность реанимировать "Оррэд" как транспортное средство. Задействовать систему связи древнего звездолета было намного реальнее. Над этим он сейчас и задумался. Поэтому разгоравшуюся дискуссию слушал так, вполуха. Но наконец не выдержал:
- Да вы о чем говорите-то, друзья?! Можно, конечно, попытаться с помощью "Девятнадцать шестьдесят один" послать в пространство сигнал о помощи, но это на крайний случай. А вообще-то здесь скоро будет Долли.
- Кто? - удивилась Мета.
- Долли Сейн. Это и был наш с Рональдом запасной вариант. Я успел выйти на связь с Долли перед самой посадкой сюда, и она запеленговала наш корабль. Значит, будет искать нас именно здесь.
- А сам Рональд? - спросил Керк.
- Рональда поищем все вместе. Надеюсь, он все-таки жив, хотя теперь уже совершенно не сомневаюсь, что именно люди Крумелура перебежали Сейну дорогу.
- И почему мы не взорвали их сразу? - задал риторический вопрос Стэн. - Почему не уничтожили вместе с их проклятым Томхетом?
- Сказать, почему? - улыбнулся Язон. - Вы слишком увлеклись конкретной задачей - победой над высокотемпературными монстрами. А я вам говорил: не с теми воюете.
Стэн хотел было ответить, но тут из облаков, словно белая птица, выскочила их спасительница на шикарной прогулочной лодке класса "тукан".
"Вот легкомысленная девчонка! - подумал Язон. - В космосе бандит на бандите, а она порхает, словно бабочка с цветка на цветок. Впрочем, если чуешь врага за тысячу парсеков, как это умеет Долли, можно, наверно, и в одном скафандре от звезды к звезде перелетать. Вот только где оно было, это хваленое предвидение и предчувствие, когда флибустьеры накрыли всю твою семью?.."
Некстати вспомнил о грустном. Такая злоба охватила сразу на всех мерзавцев Вселенной, что он до боли в пальцах сжал рукоятку прыгнувшего в ладонь пистолета и чуть было не начал палить по черному от копоти, искореженному и страшному остову любимого линкора "Арго".
"Вот и сыграл ты, Солвиц, до конца свою пьесу на сюжет древней легенды! Корабль "Арго" разрушен. И Язон динАльт должен был погибнуть под его обломками. Шиш тебе, Солвиц! В самом последнем акте я вновь тебя перехитрил".
Эта мысль вернула Язону бодрость и чувство юмора. Он повернулся в сторону Долли и крикнул:
- Привет, избавительница!
А веселая рыжая девчонка, сверкая изумрудами глаз и широко улыбаясь, шагала к ним. На вытянутых руках она держала маленький чемоданчик с распахнутой крышкой, под которой словно пирожные, подаваемые к праздничному столу, лежали рядами розовые кругляши индивидуальных аптечек с антидотом Сейна.
Следом из лодки выбрался Робе, вооруженный до зубов, повзрослевший, солидный и теперь уже, наверно, не просто друг, а жених Долли. Он тоже улыбался и как бы виновато разводил руками. Мол, разве могу я эту дуреху куда-нибудь одну отпустить?
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Стратегию дальнейших действий разрабатывали максимально быстро, но тщательно. Ошибиться было никак нельзя, но и момент упустить не хотелось.
Прежде всего в ходе мозгового штурма пришли к выводу, что фэдеров нужно искать только на Моналои. По всему выходило, что им просто необходимо туда вернуться. И оставшихся пиррян они должны были успокоить, наплести что-нибудь, дабы те раньше времени на поиски не кинулись; и свои вещички собрать. Чай, ценного-то на планете немало осталось. Одного чумрита, произведенного и упакованного, - на многие сотни миллиардов. Солидный флот, арсенал огромный, прочая новейшая техника - не бросать же это все на расхищение глупым султанам да калхинбаям! Несколько дней на сборы фэдерам точно понадобятся. Да еще они будут делать вид, что никуда не улетают, а это тоже замедляет процесс.
Ну а уж после неизбежного бегства с Моналои искать паразитов станет намного труднее. Разве что Гроншик поможет, если его как-то заинтересовать. Но об этом варианте не хотелось думать. Вот почему следовало все-таки торопиться.
Однако правильно говорят: поторапливайся не спеша. Что может быть хуже, чем засветиться раньше времени? Пока Крумелур думает, что нет больше на свете ни Язона, ни Керка, никого из руководства Мира Смерти, - все козыри на руках у пиррян. А это значит: никаких попыток связи с известными фэдерам планетами. Просить поддержки у пиррянской эскадры на Моналои - исключено. Даже на Пирр за помощью обращаться крайне рискованно и на Зунбар - тоже. За ним уже наверняка следят агенты Крумелура. Есть неплохие корабли у Ховарда на Джемейке, но и там риск угодить в поле зрения бандитов достаточно велик. Ведь фэдеры контактировали с Ховардом, значит, и в этом варианте можно случайно засыпаться. Кто еще? На Кассилию, что ли, обратиться? Был там такой человечек - Роджер Уэйн. Многим Язону обязан. Да только планета Кассилия отродясь военным флотом не славилась. Кроме того несчастного проекта со звездолетом "Сегер". Да и то, разве ж его кассилийцы строили? Голденбург как финансовый центр деньгами помогал - вот и все.
Обсуждение шло в безумном ритме торопливых, рваных, недоговоренных фраз, в ритме неизбежного перескока с одного на другое.
Вдруг Стэн сказал:
- Братцы! А зачем нам искать могучий военный звездолет? Нам же подойдет любой транспортный. Главное, чтобы все поместились вместе с "Оррэдом" и чтобы он домчал как можно быстрее. Вот и все. А на Моналои наши главные силы висят на орбите в полной боевой готовности, как и прежде.
- Точно! - обрадовалась Мета. - Один "Аллигатор" чего стоит!
- А крейсер "Бригетто"? - подхватил Тека.
- Нет проблем, - подытожил Стэн. - Учитывая фактор внезапности, мы разобьем в пух и прах весь Томхет за полчаса.
Телохранители Рональда Сейна сумели наладить передающую и приемную аппаратуру весьма оперативно. Долли вышла с ними на связь, и кассилийский торгово-транспортный звездолет подобрал владельца "Зунбар Мэдикал Трейд" еще по дороге на Трампу. А от Трампы до Моналои звездолет вела Мета. Из джамп-режима в атмосферу она уж решила не выскакивать, но во время разгона и торможения не жалела никого - двадцать g и ни единицей меньше. Да и кого жалеть? Кассилийскую команду? Потерпят, не маленькие. А все остальные на борту были пирряне. Рональд вместе с дочкой, Робсом и бодигардами полетел на прогулочной лодке. Супербот же латали пирряне, убивая время в джамп-режиме.
Тактику нападения особо долго не продумывали. Сразу решили: штурмовать надо ночью. По жилым кварталам не бить, даже по зданию космопорта - не стоит. Уничтожить в первую очередь боевые корабли и - глубинными бомбами - бункер, где окопался старый Ре и все его бандиты. Ну а если кто чудом из-под удара выскользнет, так это наутро ясно станет. Вот и все.
Прибыли под покровом темноты. Провели радиоразведку. Местонахождение фэдеров установили с абсолютной точностью. Пиррянам несказанно повезло: вся банда именно в эту ночь собралась на совещание почему-то не в бункере, а в здании космопорта Томхет. Кто там еще мог быть в такое время, кроме охраны? Жалко, конечно, ни в чем не повинных парней, но, в конце-то концов, у них работа такая. Знать должны, к кому нанимались. В общем, пиррянам так не терпелось уничтожить персонально фэдеров, что первый удар нанесен был именно по зданию, а не по кораблям. Рискованный ход, но, может, в итоге и верный.
Однако бой после этого завязался нешуточный. Пирряне превосходили моналойцев по численности и по общей огневой мощи, но эффективность отдельных видов оружия оказалась у фэдеров выше. Оборона Томхета была продумана и отлажена прекрасно. Видать, не первый раз отбивались от нападавших. Но, конечно, не от таких. Обитателям Мира Смерти не было равных в ярости и упорстве. Разумеется, пирряне одержали верх, но это стало ясно уже ближе к утру, а не через полчаса, как планировал Стэн. И без жертв, к сожалению, не обошлось. А уж про материальные потери и говорить нечего.
Точнее, наутро только о них и говорили. Чем еще было заниматься? Вот и сидели, подсчитывали.
Керк спросил:
- Ну что, Язон? Хоть как-то оправдалась эта наша замечательная экспедиция? Или лучше бы дома сидели?
- Дома сидеть скучно, - назидательно произнес Язон. - А вообще пока у меня получается два миллиарда в плюсе. Как раз стоимость "Арго" и "Конкистадора". А если бы нам их не сожгли...
- Да если бы еще все обошлось без боя и человеческих жертв, да если бы привлеченных средств не использовать, да если бы...
- Ладно тебе, Керк, не подтрунивай. На самом деле, я еще далеко не все посчитал. Есть такие вещи, как "Оррэд" и вообще неоценимая информация о кетчерах и "Овне". Дай срок. Я из всего этого такие деньжищи извлеку! Я уж не говорю о том, скольких людей мы спасли от смерти. Ты об этом подумал?
Керк об этом не думал. Он ужасно устал и соскучился по дому. Когда еще они так надолго покидали родную планету? Как оно там сейчас? Не стало ли хуже? Душа пиррянского вождя всегда не на месте, когда он вдали от родного дома. И что такое творится в последние годы? Опять они чужие проблемы решают, а в своих - ну никак не разберутся! Что обещал пиррянам этот хитрый Язон? Отыскать разгадку тайны Пирра на какой-то далекой планете. Вот если б он еще знал, на какой...
Язон тоже устал безумно. Он даже не помнил толком, когда приехали эти... врачи. Ну, то есть не врачи, а - как их? - что-то вроде армии спасения. Наконец он вспомнил хотя бы название - Галактический Красный Плюс.
Несколько сотен отлично тренированных и прекрасно обученных ребят, вызванных по инициативе Сейна, взялись за обеззараживание планеты Моналои. Сначала давали антидот людям, потом животным, наконец принялись делать что-то с растениями и даже с водой во всех открытых пресных водоемах - реках, озерах, ручьях. Специалисты, одно слово!
Выяснилось, между прочим, что Галактический Красный Плюс - могучая межзвездная организация, работающая в чем-то даже более четко и слаженно, чем Специальный Корпус.
Кстати, Язон не сомневался, что среди этих санитаров затесалось немало и переодетых полицейских. Но теперь это было уже неважно. Обещание свое пирряне сдержали. Язон дал слово, что не будет "стучать" на фэдеров, - и не "стучал". А сегодня все равно ни одного фэдера в живых не осталось. Однако осталось желание быть честным перед самим собой. И он не сообщил ни о чем ни Бервику, ни Бронсу. Пусть эти важные господа узнают обо всем из прессы. Или от своих тайных агентов.
А Красный Плюс - контора совсем другая. Что-то Язон и раньше про них слышал краем уха, но по разным причинам сталкиваться ни разу не приходилось. А вот пожалуйста: существуют, оказывается, уже чуть ли не тысячу лет и людям помогают!
Возникла же эта благотворительная организация в тот год, когда на целом ряде планет вспыхнули страшные пандемии и возникла угроза распространения смертельных вирусов через космическое пространство на всю Галактику. Название организации, кстати, позаимствовано было из истории Старой Земли, но в связи с оголтелой антирелигиозной пропагандой того времени подозрительное слово "крест", при полном сохранении традиционной символики, заменили на более нейтральное - "плюс". Ну а действительно, какой это крест? Крест совсем иначе рисуют. А у медиков должен быть плюс - как символ перечеркнутого минуса, то есть болезни.
Тогдашний Красный Плюс был натуральной спецслужбой со всеми ее прелестями: неоправданной жестокостью, абсолютной секретностью, чрезвычайными правами и неограниченной властью. Эпидемии были остановлены. А организация осталась. Настоящие спецслужбы имеют свойство самосохранения при любых режимах и во все эпохи. Уходят цели, но остается братство профессионалов. А цели Красного Плюса полностью не ушли, да и не могли уйти.
Открыть новую необитаемую планету земного типа - такое малореально в современном мире, а значит, и новых возбудителей болезней не предвидится, но это в традиционном смысле. А мало ли каких чудес можно ждать от природы? Не говоря уже о людях. Вот взяли, например, и придумали чумрит. Красный Плюс его прохлопал. Спасибо пиррянам и Рональду Сейну - узнали, прилетели, взялись за дело.
Язон понимал, что работы этим ребятам хватит надолго. Потом, глядишь, еще и на Элесдос полетят - тамошних девочек спасать. А уж с какими социальными проблемами столкнутся моналойские власти уже после ухода отсюда Красного Плюса, Язон даже приблизительно не мог себе представить. Точнее, мог, но не хотел. Думать ему об этом было просто тошно. Ну, не собирался он вешать на шею пиррянам, а главное, на свою собственную, еще одну слаборазвитую неблагополучную планету. Может, когда-нибудь и заглянет сюда узнать: мол, как дела? А так - слишком много еще осталось нерешенных задач у себя доме. Вот так он и подумал о Мире Смерти - в который уж раз? - как о своем доме.
- Что, грустно улетать? - спросил Язон у Меты, когда планета Моналои стала уже маленькой точкой на обзорном экране.
Крейсер "Бригетто" еще не вышел, но готовился к выходу в кривопространство.
- Откуда? Из этого гадюшника? - удивилась она.
Язон пожал плечами.
- А мне всегда грустно улетать. Пятая сотня планет перед глазами мелькает, а все равно - каждый раз грустно.
- Я этого не понимаю, - призналась Мета. - Я домой хочу. Пойдем вместе к Арчи заглянем.
Арчи сидел за столом и кормил папегойского макадрила банановой кашкой, приговаривая:
- Что, Мальчик, будем лечиться, или хочешь остаться наркоманом?
Макадрил лопал за обе щеки, улыбался, как человек, похоже, хотел всерьез завязать с вредной привычкой.
- Это античумритные бананы, - пояснил Арчи. - Укол-то я ему уже давно сделал. Представляешь, животные, особенно мелкие, гораздо тяжелее переносят абстиненцию.
- Мне бы твои проблемы, Арчи, - проговорил Язон.
- А что?
- Да ничего. Надоело все. Раньше за мной полиция гонялась. А теперь все кому не лень охотятся! Просто с ума посходили. А думаешь, почему? Я к себе феномены притягиваю. Всегда так было, а на этот раз ну прямо какой-то парад феноменов: Фуруху, Виена, Энвис, Олаф, горячие монстры, звездолет этот немыслимый, да, в конце концов, и Крумелур - своего рода феномен.
- Брось, Язон, Крумелур твой - обыкновенный подонок со способностями чуть выше среднего. Вот сам ты - это точно, феномен. Рассуждаешь очень интересно: совершенно восхитительный Мальчик - это у тебя ерунда, а какие-то ничтожные бандиты, которых давно пора из головы вытряхнуть, - феномены.
- Ты все шутишь, Арчи, а я вот вспоминаю все время, как Бервик боялся три феномена в одном месте собрать. Нельзя, говорил, уникальных флибустьеров и уникальный "Овен" на уникальную планету Пирр одновременно привозить. Но четвертый феномен - я сам - все эти неприятности нейтрализовал. Разве не так?
- Возможно, - задумался Арчи, - но полагаю, что в действительности все гораздо сложнее. Бервик мыслил слишком примитивно. А помнишь, Старик Сус уверял тебя, что на Джемейке было собрано все зло в одном месте? И то же самое рассказывал Солвиц про поверхность своего астероида. Моналои - это, по-моему, третий по счету такой же эксперимент.
- Ты, Язон, - сказала вдруг Мета, - наоборот, невольно притягиваешь к себе все доброе в этом мире. Как тебе такая гипотеза?
- Да нет, Мета, ты меня идеализируешь, - вздохнул Язон. - Гадости всякой ко мне тоже порядком прилипает. Скажи вот нам лучше, Арчи, что ты думаешь о кетчерах. Эти-то для чего феномены у себя коллекционируют? Правда, что ли, конец света приближают?
- Про кетчеров я тебе ничего не скажу, - ответил Арчи сурово. - Про них я только еще начал думать.
- Ну а про Фуруху?
- Что про Фуруху? - Арчи явно не понял.
- Да ты хоть видел, что творит этот моналоец?! Он уже разговаривает на пятнадцати языках, справочники наизусть шпарит и самому Бруччо такие вопросы по биологии задает, что старик теряется.
- Пусть ко мне зайдет, - сказал Арчи. - Я не растеряюсь. Сам ему пару интересных вопросов задам.
- Обязательно зайдет. Даже не сомневайся. Ты хоть понимаешь, что это неспроста? Появление такого феномена.
Вошла Миди.
- Ой, ребята, я только что от Виенки, она со своим Фуруху по уши в компьютер влезла - не оттащишь. Понимаете, людей-то она и раньше худо-бедно видела, своим внутренним зрением, а вот вся техника - это для нее сплошная новизна, полный восторг. Смотрит и никак не наглядится.
- Ну, не знаю, как на других людей, - улыбнулась Мета, - а на Фуруху она тоже подолгу смотрит.
- Два феномена, - пробурчал Язон. - Во семейка-то будет! Представляю себе, кто у них родится.
- Слушай, - сказала Миди, - что ты все ворчишь. У всех такое настроение хорошее, а ты все ходишь и ворчишь, как старик.
- А я и есть старик, - произнес Язон как-то слишком уж серьезно.
И обе девушки рассмеялись.
Тогда Язон смерил Миди долгим укоризненным взглядом и вдруг заметил:
- Эй, Миди, да ты какая-то другая стала!
- Ну наконец-то! - рассмеялась Миди. - Вот у нас кто слепой - руководитель проекта Язон динАльт! Мы с Арчи еще на Пирре решили: пора. Теперь у нас будет маленький.
- Ну, положим, маленький у вас уже есть, - серьезно заметил Язон, кивнув в сторону макадрила.
И разноцветный пушистый Мальчик весело запрыгал, вмиг догадавшись, что речь идет о нем. Удивительно смышленый зверек!
- Да ладно тебе! - махнул рукою Арчи. - Между прочим, будет именно мальчик.
- Сколько месяцев? - спросил Язон.
- Уже четыре.
- Поздравляю, удачи вам.
- Рано поздравлять, чудак ты человек! - возмутился Арчи.
- А, перестань! Домой ведь летим. Теперь все нормально уже.
Потом Язон помолчал и добавил:
- Вот ты почему поседел, старина Арчи...
- Не знаю, - ответил юктисианец, потупившись. - Если честно, я больше за Миди тогда волновался... Я вот думаю, между прочим, покраситься под цвет моего любимого зверька - карликового папегойского макадрила по имени Мальчик. Представляете, как это будет красиво?
Корабль на какую-то долю секунды ухнул в невесомость, потом ускорение резко возросло, снова уменьшилось. И так все чаще и чаще. Стандартный переход в джамп-режим через короткие знакопеременные перегрузки. У новичков это вызывает тошноту, а у бывалых - только легкое головокружение, почти эйфорию.
- С этими все ясно, Мета, - сказал Язон - Они теперь будут волосы красить, дурацкие прозвища друг другу придумывать, песенки петь. А потом родится новый человечек, и они окончательно поглупеют. Пойдем-ка лучше к обзорному экрану. Хочешь?
- Пошли, - согласилась Мета.
Она, вдруг тоже загрустив, произнесла:
- У Миди будет ребенок.
- Ну и что? - не понял Язон.
Потом, кажется, сообразил и добавил:
- Извини. Ты вспомнила о погибшем сыне?
- И о нем тоже. Но я почти не помню этого мальчишку. А вот второй... Его звали Джонни. Он пропал куда-то. На Пирре всегда было не принято интересоваться судьбами своих детей. Да и сейчас... Но ведь у нас с тобой все по-другому. Правда? Надо разыскать его.
- Обязательно разыщем, - пообещал Язон.
Он чувствовал, что Мета хочет сказать еще чтото, но не решается. Спрашивать ее впрямую было бы неправильно, и Язон добавил, просто чтоб не молчать:
- Как только прилетим, сразу этим и займемся.
- Чем? - рассеянно спросила Мета.
- Как чем? Поисками твоего сына.
- А ты не хочешь, - решилась она наконец, - чтоб у меня родился наш ребенок?
Мысль была слишком очевидной, для того чтобы так запросто прийти в голову Язону. В первый момент он даже растерялся.
- Я, конечно, не против, но...
- Не надо, - перебила Мета. - Не говори сейчас ничего. Я и сама понимаю, сколько здесь всяких "но". Полюбить своего ребенка, как все обычные женщины, значит потерять свободу и возможность по-настоящему сражаться.
- Вовсе нет, - возразил Язон. - Я думаю, все это совместимо. Только давай не будем торопиться. Вернемся к этому чуточку позже. Знаешь, я сам иногда мечтаю о простом человеческом счастье.
Язон говорил абсолютно искренне. Он больше не хотел заниматься чужими проблемами - только своими собственными. В конце концов, от мыслей о всяких бандитах, феноменах и солвицах его уже подташнивало.
Хотя, с другой стороны, оба они прекрасно знали, что очень скоро судьба опять забросит их на далекие миры, будут новые сражения и Язон непременно вернется к распутыванию какой-нибудь очередной зловещей тайны. Ну и ладно! Это будет позже. А пока они стояли перед большим обзорным экраном и любовались причудливыми узорами неба.
Язон повернулся к Мете и спросил:
- Кого ты хочешь - девочку или мальчика?
- Знаешь, почему-то больше девочку.
- Я тоже, - сказал Язон.
Мета улыбнулась и крепко-крепко обняла своего замечательного мужа.
Лондон - Берлин - Москва, март - август 1998 г.


Дизайн 2010 - 2012 год     По всем вопросам и предложениям пишите на goldbiblioteca@yandex.ru