логотип сайта www.goldbiblioteca.ru

Седова.М.В. Ювелирные изделия древнего Новгорода X-XV вв

Седова.М.В. Ювелирные изделия древнего Новгорода X-XV вв

В книге публикуются ювелирные изделия X—XV вв. из раскопок Новгорода. Разработаны типология и хронология этого материала, затронуты вопросы об этническом составе населения Новгорода, о его историко-культурных и торговых связях. Как наиболее полная сводка древнерусских ювелирных изделий книга представляет несомненный интерес для археологов, искусствоведов, работников музеев, этнографов.
Долгое время единственными свидетелями развития ювелирного искусства Новгорода были изделия, хранившиеся в церковных ризницах К Начатые в 1932 г. под руководством А. В. Арциховского раскопки ввели в науку совершенно новые материалы. Особенно значительные результаты были получены при археологических исследованиях послевоенного периода, в частности на Неревском раскопе в 1951—1962 гг., когда была вскрыта площадь свыше 1 га при толщине культурного слоя до 8 м. При этих грандиозных раскопках, открывших часть Неревского конца Новгорода с мостовыми Великой, Холопьей и Козмодемьянской улиц, остатки 16 усадеб, более чем 1100 построек, был собран огромный вещевой материал.
   Значительное место в нем занимают изделия из цветных металлов, в основном предметы украшения и принадлежности костюма . Материал из раскопок 1951—1955 гг. был подытожен впервые в нашей статье «Ювелирные изделия древнего Новгорода X—XV вв.» 8, где дана классификация предметов, намечена их хронология. С момента напи сания статьи прошло 20 лет. За это время исследованы новые раскопы: на Софийской стороне города — Тихвинский (1969 г.)· Людогощинский (1972 г.), Ко8модемьянский (1974 г.), Троицкий (1973—1974гг.); на Торговой стороне — Ильинский (1962—1967 гг.), Буй ный (1967г.), Славенский (1968 г.), Готский (1968—1970 гг.), Михайловский (1970 г.), Торговый (1971 г.), Рогатицкий (1971 г.), Кировский (1972— 1974 гг.).
   Непотревоженность культурного слоя, прекрасная сохранность органических остатков делают Новгород уникальным памятником. За истекшие годы на основе огромного числа спилов с мостовых и построек были созданы дендрохронологические шкалы ярусов, при помощи которых можно определять время попадания в землю той или иной находки с точностью до десятилетия, а иногда даже года. Шкалы созданы для Неревского, Ильинского, Буяного, Михайловского, Торгового и Кировского раскопов. Именно на материале этих раскопов в данной работе определяются рамки хронологического бытования тех или иных категорий изделий. Находки других раскопов имеют более широкие хронологические границы, в пределах полустолетия, и при определении точных дат играют второстепенную роль.
   Специально технологическому исследованию новгородских ювелирных изделий из раскопок 1951—1958 гг. посвящена работа Н. В. Рындиной. Исследовательница подробно остановилась на анализе комплексов, доказывающих местное ювелирное производство, выявила наборы инструментов и приспособлений новгородских ювелиров, установила круг их технических приемов, уточнила на основе стратиграфии Неревского раскопа хронологию этих технических приемов. На Неревском раскопе Н. В. Рындина выявила комплексы семи ювелирных мастер ских XII—XV вв., установив в некоторых случаях наследственную преемственность в ювелирном ремесле, передачу производственных навыков от отца к сыну. На обширном материале она проследила такие технические приемы, как литье (по восковой модели, в формы каменные, деревянные и металлические, имитационные, составные пластинчатые и жесткие); свободная ковка (вытяжка, осадка, плющение, обрезка, изгиб, скручивание, пробивка отверстий); волочение; прокатка; ковка проволоки и фигурного дрота на наковальне с желобком; тиснение; чеканка; гравировка; паяние; золочение; выемчатая и, возможно, перегородчатая эмаль; термическая обработка меди и бронзы; шлифование; полирование. Используя эти приемы, ремесленники достигали такого мастерства, которым могли обладать только узкоспециализированные производители.
   В литейной технике Н. В. Рындина выделила следующие хронологические этапы: в X—XI вв. основным приемом было литье по восковой модели. Литье в каменные формы применялось редко. В XII в. широкое распространение получают каменные литейные формы. Эта техника была связана с растущим рыночным спросом, с переходом работы ремесленника от индивидуального заказа к работе на рынок. В 70-х годах XII в. по являются разъемные имитационные формы, в XIII в. — составные пластинчатые, в XIV—XV вв.  составные жесткие.
   С X в. новгородские ювелиры освоили волочение проволоки, в XI в.  ковку проволоки на наковальне с желобком. С X в. применялось тиснение металла. Все эти наблюдения свидетельствуют о большой технической культуре многих поколений новгородских ювелиров, совершенствовавших и усложнявших свои приемы в течение веков. Традиции новгородского ремесла не прерывались и в XIV—XV вв., так как Новгород пе пережил монголо-татарского нашествия.    
   После исследований Н. В. Рындиной не выясненным оставался вопрос о сырье, из которого изготовлялись многочисленные ювелирные изделия. Своего сырья цветных металлов Русь не имела. Месторождения меди в Олонецком крае и на Печоре были открыты лишь в XV в. Цветной металл в виде слитков, проволоки и изделий привозили из Любека и с Готланда, а с XIV в. поставщиком стал Ганзейский союз fl. Торговым связям Новгорода в X—XIV вв. по археологическим данным посвящена монография Е. А. Рыбиной 10. В этой работе специально рассматривается вопрос о ввозе цветных металлов, причем отмечен интересный факт: предметы из цветных металлов появляются с середины X в. и прослежи ваются вплоть до XV в., достигая, однако, максимального количества в XIII в. Это противоречит общепринятому выводу о затухании торговли Новгорода в XIII в. в связи с его борьбой против Тевтонского ордена. Видимо, торговля с Готландом и Любеком — основными поставщиками цветных металлов в Новгород — не ослабевала, несмотря на состояние войны Новгорода с Тевтонским орденом.
   До недавнего времени оставались не исследованными сплавы, употреблявшиеся новгородскими ювелирами. Эту задачу разрешил в своей работе А. А. Коновалов. Он проанализировал 11 височных колец, 20 шумящих привесок, 24 креста, 42 бубенчика, 23 булавки, 70 фибул, 226 браслетов, 128 перстней, 12 пряжек. Методом спектроаналитического исследования он наметил десять основных групп сплавов. I — Си; II — Cu+Sn+(Pb); III — Cu+Sn; IV — Cu+Zn+(Pb); V — Cu+Zn+ +Sn+(Pb); VI - Cu+Sn+Zn+(Pb); VII - Pb; VIII - Pb+Sn; IX-Sn; X — Sn+Pb. Для X—XI вв. характерными оказались латуни (сплав меди с цинком — группа IV) и многокомпонентный сплав с преобладанием цинка (V), а также чистая медь (I). В XII в. происходит сокращение доли латуней и цоявляются свинцовые и свинцово-оловянистые бронзы (группы II и III). В XIII в. эти свинцовые и свинцово-оловянистые бронзы становятся ведущими, увеличивается доля изделий из чистой меди, вдвое увеличивается число предметов из олова (группа IX).
   В XIV в. составы сплавов существенно не меняются, исчезает многокомпонентный сплав, увеличивается количество иэделий из олова. В XV в. происходят заметные изменения: исчезают изделия из олова и его сплава со свинцом (группа X), растет доля изделий из свинца с оловом — бинарный сплав (группа VIII), увеличивается количество изделий из свинцово-оловянистой бронзы и сплава меди с цинком. Таким образом, набор сплавов X—XI вв. значительно отличается от набора сплавов XIII—XIV—XV вв. Конец XII в. — время сложения новой традиции в изготовлении сплавов.
   Ранний новгородский металл X—XI вв. находит самые близкие аналогии в Швеции и Латвии, свидетельствуя о единстве рудной базы. Отличает новгородский металл от шведского и прибалтийского большое количество изделий из свинцово-оловянистых бронз, бывших излюбленными у мастеров Новгорода. Изделия Новгорода оказались по составу металла отличны от изделий из курганов Ижорского плато — Водской пятины. Следовательно, украшения из курганов изготовлялись не в Новгороде, а местными ювелирами. Интересна мысль А. А. Коновалова о том, что близость сплавов в изделиях Новгорода и Прибалтики, возможно, свидетельствует об использовании наряду с импортом отдельных вещей также и рецептов прибалтийских ювелиров. Новгородские ювелиры испытывали в X—XI вв. существенное влияние со стороны Прибалтики. В XII в. складываются устойчивые отношения и со Швецией. Видимо, медь из рудников Швеции стала поступать в Новгород, что явилось своеобразным толчком для создания новых сплавов В XII в. из прибалтийской зоны сплавов выделяется новгородско-шведская, куда входят и Финляндия, и Белоозоро. Таковы осиовныо выводы работы А. А. Коновалова. При характеристике категорий изделий я использую данные анализов, произведенных А. А. Коноваловым.
  ...Существенную помощь в изучении новгородских изделий из цветного металла оказали сводные работы по отдельным категориям украшений, опубликованные в Трудах Государственного исторического музея 12. Данные о находках украшений тех или иных типов в курганах северной полосы Восточной Европы позволяют наметить торгово-экономические и этнокультурные связи Новгорода с этими районами Руса.
   В настоящее время в коллекции Новгородской экспедиции насчитывается 2447 предметов из цветных металлов. В основном это украгаепия и детали костюма: головные украшения, шейные гривны, привески, кресты, булавки, фибулы, браслеты» перстни, пряжки, поясные бляшки и кольца, бусины, пронцзкя, цепочки, пуговицы, бубенчики и пр. Имеются также различные накладки, оружие, рукоятки ножей, писала, хоросы, замки, весы и другие предметы повседневного быта горожан. Основная часть изделий (1853) происходит с Неревского раскопа, 198 — с Ильинского, 28 — с Буяного, 5 — со Славенского, 27 — с Готского, 46 — с Тихвинского, 72 — с Михайловского, 34 — с Торгового, 8 — с Ро-гатицкого, 22 — с Людогошинского, 99 — с Кировского, 43 — с Троиц кого, 12 — с Козмодемьянского 13. Весь этот огромный материал хорошо датированных методом дендрохронологии комплексов сам становится своеобразным археологическим определителем для находок северной лесной полосы древней Руси, да и для общерусских украшений вообще.
Мы мало знаем о названиях древнерусских украшений по письменным источникам. В недавно вышедшей работе Г. Н. Лукиной w по материалам словаря древнерусского языка XI — XVII вв. собраны воедино вес све дения, относящиеся к этой категории находок. К общеславянским терми нам украшений относятся такие названия, как пьрстень, гривьна, мо нисто» Венец, обручь, кольце. Термин перстень известен с XI в. в значении украшения на пальце руки, иногда в значении перстня с печатью. Кольде (с XIII в.) встречается значительно реже, причем нет противопоставления кольце (ободок) — перстень (украшение с камнем). Иногда кольцо означает ушное украшение Древним названием мужского шейного украшения было гривьна (с XII в.). Иногда это понятие употреблялось в значении привеска к иконе, а также единицы веса. Монисто (с XII в.) — украшение, надеваемое на шею, в единичном случае — подвеска к иконе. Венец — синоним короны, в единичных случаях свадебный головной убор. Обручь (с XII в.) — украшение на руке. Более поздними терминами являются запястье (браслет), напалЬк (перстень), ушники (серьги). Древними славянскими терминами можпо считать ожерелье — украшение на шею, иногда воротник (жерело — шея); ряса (XII —XIII вв.) — бахрома, украшение; чепь — слово, характерное лишь для русского языка. Заимствованы термины бармы (из германских языков) — княже ское мужское ожерельо, иногда воротник; уссрязь (с XV в., также из германских языков); колты — колтки в значении ушных украшений (у И. И. Срезневского — с XV в. 16). Серьга (заимствовано из тюркских языков) употребляется с XIV в. в значепии мужского ушного украшения. Из финских языков заимствовано в XI—XIV вв. слово сустугъ — в зна чении брошь, пряжка. Термины бусы и пуговица известны лишь с XVII в. и также заимствованы. Совсем новые в русском языке слова брошь, колье, кулон, медальон.
   В новгородских берестяных грамотах неоднократно упоминаются названия украшений и деталей костюма. Очень интересна грамота 335, найденная в ярусе 20, датированном 1116—1134 гг. Термин колоток — колт оказывается, таким образом, на 300 лет древнее по сравнению со сведениями И. И. Срезневского. Безусловный интерес представляет и пазванпая стоимость золотых колтов (по полугривне за штуку) — значительная по тем временам. Видимо, речь идет о колтах с перегородчатой эмалью. В грамоте 246, относящейся к ярусам 22—24 (70—90-е годы XI—50-е годы XII в.) упоминается (крест) стоимостью шолоупдты гривьви», т. е. четыре с половиной гривны 17. В грамоте 138, найденной в ярусе 11 и относящейся к рубежу XIII — XIV вв в грамоте 42У (случайная находка) перечисляются (головной убор с очельем, кокошник). Эти сведения берестяных грамот как бы оживляют археологические находки, дают представление об их употреблении и стоимости в древнем Новгороде.
   Конечно же, среди находок почти нет уникальных предметов большой стоимости. Дорогио изделия из драгоценных металлов тщательно хранили и редко теряли. Когда же мода на них проходила, их переплавляли. Имопно поэтому там, где не находят зарытых в древности кладов, почти совсем нет находок драгоценных украшений. К таким городам относится и Новгород.
   О мастерстве его юволиров мы можем судить по прекрасным, высокохудожественным предметам, связанным с церковным культом и сохра нявшимся в древних ризницах 20. Однако имена мастеров почти неиз вестны. Два мастера — Коста и Братила — поставили свои имена на изделиях п. Летопись ???? в. сохранила имена еще двух мастеров-се ребряников (Страшна — 1200 г. и Нежилы — 1234 г.), погибших в битве с Литвой. Писцовые книги XVI в. перечисляют 222 мастера-серебряника — около 4% общего количества городских ремесленников. По сравнению с другими городами Новгород занимал первое место по числу мастеров-ювелиров п.
   Однако изготовлением уникальных драгоценных предметов не исчерпывалась продукция новгородских серебряников. Основной их продукцией были недорогие предметы из различных сплавов меди, олова,свинца и цинка, находили  большой спрос у горожанок и населения окрестных деревень. Именно этой массовой продукции новгородских ювелиров посвящена настоящая работа. В ней представлены все категории предметов, связанных с украшениями и деталями костюма: голоппыо украшения, шейные гривны, нагрудные привески, кресты и иконки, одежные булавки, фибулы, браслеты, перстни и др. Изменение типов этих украшений прослеживается с X по XV в. Описание предметов внутри каждой категории ведется в хронологической последовательности, паянная с X в. В работу включены находки из всех раскопов с 1951 по 1974 г., но основой для создания хронологии ювелирных изделий послужили находки Неревского раскопа (1951—1962 гг.), составляющие главную массу предметов. Находки остальных раскопов как Софийской, так п Торговой сторон Новгорода служат лишь дополнением и проверяют точность разработанной по Норевскому раскопу хронологии изделий. Поэтому хронологические таблицы в основном построены по дендро-хронологичсской шкале Неревского раскопа и дополпяются аналогичными находками из датированных также дендрохропологическим способом других раскопов (см. рис. 81).
   В публикациях новгородских материалов принято при описании предмета снабжать его паспортными данными: первая цифра паспорта означает ярус, вторая — пласт, в котором обнаружена находка, третья — квадрат. Были указаны только эти три цифры, то находка происходит с Неревского раскопа. Если указаны две цифры (например, 21-1507), значит находка происходит с яруса 21, с квадрата 1507. В остальных случаях указаны начальные буквы названий других раскопов, а затем ярус, пласт и квадрат или только пласт и квадрат. Например, Ил16-25-341 означает, что находка происходит с Ильинского раскопа, ярус id, пласт 25, квадрат 341. Тихвинский раскоп обозначен буквами Тихв; Людогощинский — Люд; Козмодемьянский — Козм; Буяный — Буя; Славеиский — Слав; Готский — Гот; Михайловский — Мих; Торговый — Торг; Кировский — К; Рогатицкий — Рог; Троицкий — Тр. Основные коллекции находок хранятся в Новгородском историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике. Кроме того, часть коллекции передана в Государственный исторический музей и Государственный Эрмитаж.

Седова.М.В

Формат: PDF

Размер: 27.5МБ




На главную страницу  
   
   
   
Яндекс цитирования    
По всем вопросам и предложениям пишите на goldbiblioteca@yandex.ru
футер сайта