логотип сайта www.goldbiblioteca.ru

Гринштейн Борис. Земля за океаном

Гринштейн Борис. Земля за океаном

  Так получилось, что для бывших советских граждан, длительное время отрезанных от источников объективной информации эта книга окажется явным "открытием Америки". В отличие от предыдущих работ она написана в жанре исторического повествования, что немного неожиданно для этого ученого, никогда ранее не занимавшегося собственно историческими вопросами.
  Строя свое повествование А.Берг, несомненно, учитывал полную неосведомленность в среде русскоязычной публики ко всем аспектам истории Русской Америки. Поэтому книга, охватывая период с 1781 по 1991 гг. должна, по идее автора, донести до широкой аудитории максимально полную и подробную картину исторического процесса зарождения, становления и развития государства. Авторская манера изложения следует малознакомому российским читателям ритму "морского стиля", напоминающем документально - художественные просветительские киноленты и, несмотря на высокую насыщенность техническими подробностями и цитатами, воспринимается вполне образно.
  Стиль этот, несколько архаичный, определился в середине XIXв. В России в то время имелся значительный слой образованного населения, который не принято упоминать в письменной культуре как массовый источник авторов литературных произведений. Это каста военных, прямо обязанная отмечать события своих походов в тщательно охраняемых вахтенных журналах.
  Головнин, Крузенштерн, Беринг были людьми военными и писали то, что видели, без литературных украшений, а проще говоря, плодов собственного воображения, чем грешили романисты Скот, Дюма, Верн, Рид и другие. Можно вспомнить, что военные люди постоянно фиксируют свою деятельность письменно. На каждом корабле имеется вахтенный журнал, в каждом воинском подразделении имеется журнал дежурного. В эти книги заносится всё, достойное упоминания. Содержание этих книг регламентировано, и дежурный офицер точно знает, что следует записывать в данную книгу.
  Т.о. литературный труд был одной из основных, массовых служебных обязанностей военных и гражданских руководителей той эпохи. Они отмечали особенности вновь открытых и колонизованных земель, записывали все происходившие с ними события, попутно отмечали интересные особенности местного населения. Мелочей не было, отмечалось всё, что фиксировал глаз наблюдателя, а для этого наблюдениями занимались все офицеры, которые несли вахты по очереди, и специальный натуралист, который чаще всего присутствовал на корабле - первопроходце. Ежедневные записи обо всех, происходящих в поле зрения наблюдателя, событиях велись у военных всегда. Вспомним "Записки о галльской войне" Цезаря. Ведь это литературная обработка того же самого вахтенного журнала. В сухопутных частях любой армии мира такой журнал тоже имеется, просто называется по-другому.
  Сама специфика военной жизни, в которой одновременно можно стать героем или преступником, в зависимости от угла зрения на событие, заставляет и заставляла всегда военных тщательно фиксировать свои действия, происходящие события, принимаемые решения, чтобы было чем оправдаться перед всегда возможным обвинением. Судьба офицера часто зависит от того, насколько грамотно и талантливо он смог литературно описать события, в которых его можно представить равно и героем и изменником. Таким образом, литературные таланты и грамотность были жизненно необходимы для каждого офицера, когда его единственным свидетелем и оправданием могла быть только его же собственная запись в вахтенном журнале.
  Исторически сложилось так, что первичную разведку территории Рус-Ам проводили служащие РАК: приказчики, передовщики, байдарщики, люди как правило неглупые, но малообразованные. Однако вслед за ними приходили новые люди целью которых было именно исследование и описание новых берегов и земель. Большинство из этих исследователей были морские офицеры: мичмана, лейтенанты. Они в каждом походе ежедневно вели дневники, с умеренным литературным талантом, зато добросовестно и ответственно перед своими коллегами офицерами, которым, возможно, судьба уготовит оказаться где-нибудь в верховьях Орегона или в дельте Макензи, имея в виде запасов только описание съедобных корней из дневника предшественника. И почти каждый из них впоследствии написал книгу. А Иван Фёдорович Крузенштерн даже поставил эту идею в качестве эпиграфа: "Моряки пишут худо, но с достаточным чистосердечием".
  Их современники- литераторы с удовольствием читали эти книги, но слегка презирали за солдафонство, несовместимое, якобы, с литературными талантами нарождавшейся в это самое время касты профессионалов - журналистов, из которой вышли все известные широкому кругу читателей русские писатели, романисты XIX века. Отличительной чертой мировоззрения и соответственно, языка этой новой прослойки общества, является допущение определённой безответственности, фантазий и неоднозначности сказанного и написанного. В отличие от офицера, столичный журналист не обязан вникать в особенности прохождения порогов на конкретной реке. Его творчество склоняется в пользу занимательности и гладкости слога. Прочитав книгу Лаврентия Загоскина можно было собирать и посылать экспедиции на Юкон или в Восточные пустоши, чего совершенно нельзя сделать, пользуясь книгой Жуль Верна. Практически, русские морские офицеры были энциклопедистами, разбиравшимися и в этнографии, и в ботанике, и в зоологии и в геологии и во множестве других научных дисциплин.
  Берг признался мне, что начал писать именно так по аналогии с работой проводившейся офицерами- исследователями, которые в одном лице совмещали знания и обязанности, которые в наше время соответствуют кандидатским ученым степеням специалистов доброго десятка дисциплин. Александру в свою очередь для задуманной работы также потребовались энциклопедические знания.

Гринштейн Борис.

Формат: PDF

Размер: 4.2МБ




На главную страницу  
   
   
   
Яндекс цитирования    
По всем вопросам и предложениям пишите на goldbiblioteca@yandex.ru
футер сайта